Читать книгу "Вор в законе. Ты от меня не сбежишь. Книга вторая"

Глава 3

Я захлопнул дверь машины так, что Руслан вздрогнул. Сел, расстегнул две пуговицы рубашки и откинул голову на подголовник. Руки тряслись от злости. На костяшках засохла кровь, в ладони засела мелкая щепка от той проклятой двери. Я выдернул её, бросил на пол и посмотрел на дом, из которого только что вышел. На третьем этаже горел свет. За одним из окон мелькнула тень. Милка, наверное. Моя жена. Стоит там, плачет, проклинает меня, а я сижу в машине и пытаюсь удержаться, чтобы опять не подняться к ней. Дождался, называется, свободы. Девять лет за решёткой мечтал о женщине, которую однажды смогу назвать своей. Получил. Красивую, молодую, с характером таким, что иной мужик позавидует. Женился, любил её до одури, ребёнка заделал. И теперь моя красавица смотрит на меня, как на чужого мужика, от которого надо закрыться на все замки. А ведь я хотел обнять.

Когда она из комнаты вышла, босая, растрёпанная, с огромными испуганными глазами, меня так к ней потянуло, что едва удержался. Хотел схватить в охапку, прижать к себе, зарыться лицом в волосы. Плевать было на её крики, на развод, на обиду. Увидеть бы, что живая, здоровая. Почувствовать под ладонью свою жену, которую искал столько времени. Но Милка от меня шарахнулась. И эта её реакция взбесила сильнее побега.

– В гостиницу? – спросил Руслан, поворачиваясь с переднего сиденья. Я посмотрел на него. Он ещё со двора наблюдал, как я выхожу из подъезда. Наверняка уже понял, что миром мы с Миланой не разошлись.

– В гостиницу, – буркнул я. – И рот закрой. Сегодня мне твои умные речи не нужны. – Руслан отвернулся. Машина тронулась, а я продолжал смотреть на окна, пока дом не скрылся за поворотом. Перед глазами стояла Милка. Как прижимает руки к животу, как пятится от меня. И как плачет, когда говорю, что заберу ребёнка. Я ведь знал, куда ударить. Я хотел потребовать, чтобы водитель разворачивался. Вернуться, заставить её выслушать. В колонии от разговора со мной никто не уходил, а Милка сумела. Даже когда стояла в двух шагах, я до неё докричаться не мог. Про дверь она помнила, про мои девять лет слышать не хотела. Я достал сигареты. Пальцы плохо слушались, пачка смялась. Наконец вытащил одну, прикурил и открыл окно. Мне хотелось женщину. До злости, до ломоты во всём теле. После девяти лет тюрьмы три дня с Миланой оказались настоящим издевательством. Только распробовал, что значит засыпать с женой, целовать её утром, чувствовать рядом горячее женское тело, как опять остался один. С тех пор перед глазами постоянно стояла наша постель. Милка, растрёпанная после поцелуев, сердитая от смущения. Её руки на моих плечах. То, как она шептала моё имя, когда переставала болтать без умолку. Я затянулся сильнее. От воспоминаний стало ещё хуже.

– Руслан, – позвал я, выбрасывая окурок. Он повернулся.

– Найди мне женщину. – Адвокат смотрел молча. Медленно снял очки и протёр их платком. Меня от одного этого спокойствия начало трясти.

– Ты услышал? – процедил я. – Или мне дважды повторять? – Руслан продолжал протирать очки. Выдерживал паузу, чтобы я успел передумать. Я откинулся на сиденье, давая понять, что решения не изменю.

– Услышал. Только ты сейчас в таком состоянии, что я бы тебе советовал выпить чаю и лечь спать. – Я подался вперёд. Руслан убрал очки и выдержал мой взгляд.

– Я тебе за советы плачу? – спросил я. – Найди взрослую, красивую бабу, которая сама захочет провести со мной вечер. Без истерик и тараканов в башке. Заплачу за её время. Сегодня. – Он убрал платок в карман, но телефон брать не спешил. Я уже жалел, что сказал об этом ему, а не водителю.

– Захар, у тебя жена беременна. Ты её только что видел, – напомнил Руслан, не убирая телефон. – Она там с матерью плачет, а ты женщину заказываешь. Отомстить кому собрался? – Я ударил ладонью по спинке сиденья.

– Ты мне ещё расскажи, где моя жена! Я её только что видел! И знаешь, что она мне сказала? Что я чудовище! И ещё заявила, что ребёнка своего мне не отдаст. Так вот, хватит с меня. Я на свободе. Имею право хотя бы одну ночь провести так, чтобы не вспоминать её?! – Руслан долго смотрел на меня и всё-таки разблокировал телефон.

– Найду, – ответил он. – Только женщину в ваши разборки втягивать не вздумай. – Я отвернулся к окну. Руслан предупредил, что девушку обижать нельзя, и от этого стало мерзко. Значит, уже ждёт, что я сорвусь на посторонней женщине. Хотелось высадить его по дороге, но я продолжал сидеть, стиснув мятую пачку сигарет.

В гостиницу добрались затемно. Руслан снял мне большой номер с отдельной спальней, гостиной и окнами на город. Я прошёл внутрь, бросил телефон на кресло и направился в ванную. Сорвал рубашку, включил душ и долго стоял под горячей водой, упираясь ладонями в стену. По разбитым костяшкам текла розоватая вода. Ссадины щипало, но это раздражало меньше всего. Стоило закрыть глаза, как видел жену. Тоненькую, босую, испуганную. Она даже защищаться от меня пыталась, заслонила собой мать. А я ведь пальцем её трогать не собирался. Даже когда от злости едва соображал, что творю, помнил обещание. Мою Милку никто не ударит. Тем более я. Но ребёнка она мне отдаст. Пусть попробует ещё раз сбежать. Пусть хоть всех адвокатов страны соберёт. Я найду способ добиться своего. Хочет развод, получит. Хочет жить отдельно, пусть живёт. Только за предательство придётся заплатить. Я выключил воду и провёл ладонью по лицу.

В зеркале стоял здоровенный мужик с мокрой бородой, разбитыми руками и красными от бессонницы глазами. Смешно даже. Багрова боялись люди, которые сами могли закопать человека без сожалений. А какая-то двадцатисемилетняя медсестричка умудрилась довести его до состояния, когда хотелось выть. Я ударил кулаком по кафельной стене. Боль прошила руку. На белой плитке остался кровавый след.

– Да чтоб тебя, Милка! – Я упёрся лбом в прохладную плитку. Костяшки снова саднило, а ругаться больше было не на кого.

Через несколько минут я вышел в гостиную в чистых брюках и рубашке. Выпил воды, достал сигарету, но курить не стал. Снова посмотрел на обручальное кольцо. Снять? Пускай посмотрит, каково это, когда её муж развлекается с другой. Может, хоть тогда поймёт, что творит. Я ухватил кольцо двумя пальцами и потянул. Оно сдвинулось, дошло до сустава. Ещё немного, и окажется в ладони. Но я отпустил. Проклятая железка осталась на месте. Когда раздался стук в дверь, я уже успел разозлиться на себя ещё сильнее.

Женщина оказалась красивой. Лет тридцати, высокая, темноволосая, с выразительными глазами. Чёрное платье облегало фигуру, открывая плечи. Она вошла уверенно, оглядела гостиную, посмотрела на меня и остановилась. От неё пахло цветами и дорогими духами. Руслан и здесь постарался. Только зачем предупредил её обо мне, интересно? Она разглядывала лицо внимательнее, чем следовало при знакомстве.

– Добрый вечер. Я Диана, – произнесла она, чуть улыбнувшись. – Руслан сказал, вы хотели познакомиться. – Я закрыл дверь. Женщина прошла к дивану, сняла лёгкое пальто и аккуратно положила его на спинку. Я невольно задержал взгляд на её обнажённых плечах. Красивая. Вполне в моём вкусе. Когда-то я бы обрадовался такому знакомству.

– Захар, – представился я. – Выпьешь чего-нибудь? – Диана попросила воды. Я налил ей стакан, себе тоже. Она присела на диван, закинула ногу на ногу и посмотрела на мои разбитые руки. Перевела взгляд на лицо.

– У вас неприятности? – Я усмехнулся. Ей какое дело до моих рук? Заплатили за вечер, пришла. Руслан ещё наверняка велел быть со мной поосторожнее. От мысли, что они обсуждали меня по телефону, раздражение вернулось.

– Есть кое-что, – ответил я. – Но говорить об этом мы не будем. Ты здесь для другого. – Диана кивнула. Поднялась, подошла ближе. Я видел, как она рассматривает мои татуировки, как задерживает взгляд на шраме у брови. Женщина протянула руку, осторожно коснулась моего предплечья.

– Тогда не будем разговаривать. – Я обхватил её за талию. Тонкую, гибкую. Диана подняла голову, улыбнулась и сама потянулась ко мне. Её губы оказались мягкими, тёплыми. Поцелуй начался осторожно, но я быстро потерял терпение. Притянул женщину ближе, чувствуя, как она обнимает меня за шею. Наконец-то. Живое женское тепло. Чужие губы. Ладони, скользнувшие по плечам. Никаких обвинений, слёз и истерик. Диана ответила на поцелуй охотно. Прижалась теснее, провела пальцами по моему бритому затылку. Я коснулся губами её шеи, задержался у открытого плеча. Она тихонько вздохнула, обняла крепче. Под ладонями чувствовалась гладкая ткань платья, тепло её кожи. Я давно соскучился по такой близости, по женщине, которая сама тянется ко мне, а не отступает к стене. Провёл рукой по её спине, нашёл застёжку платья. И остановился. Пальцы будто перестали слушаться. У Милки на спине был маленький шрам. Она рассказывала, что в детстве упала с велосипеда и долго скрывала от матери порванную майку. Я тогда спросил, все ли свои проделки она собирается скрывать и от меня. Жена фыркнула, потянула меня к себе за шею и велела перестать её допрашивать. Перед глазами так ясно встало её лицо, что я забыл, чью застёжку держу сейчас в пальцах.

Диана потянулась за новым поцелуем, а я замешкался. Она заметила это и провела ладонью по моей груди, ожидая ответа. Я заставил себя обнять её. Запах чужих духов мешал, хотя несколько минут назад нравился. Милка непременно потянула бы меня за бороду и спросила, о чём задумался. Умела одним смешком вывести из себя, а через минуту уже обнимала, будто ничего не произошло. С Дианой всё было иначе, и это раздражало. Она ведь ни в чём не виновата. Перед глазами появилась жена. Как лежит в нашей постели, растрёпанная, раскрасневшаяся, с влажными от поцелуев губами. Как тянется ко мне и шепчет, что любит.

– Захар? – позвала Диана. Я вздрогнул. Она смотрела вопросительно, всё ещё обнимая меня за шею. Я провёл ладонью по её волосам, попытался снова поцеловать. Прижал к себе, чувствуя тепло тела, но меня уже раздражали чужие духи, платье, ожидание, с которым она смотрела на меня. Я вдруг понял, что пытаюсь заставить себя захотеть её сильнее, чем хочу Милку. А ведь жена сейчас одна. Может, уже легла спать. Может, плачет после нашего скандала. Наверняка проклинает меня. И всё равно носит моё кольцо.

– Милка… – вырвалось у меня. Диана отстранилась. Я выругался сквозь зубы и отпустил её талию. Женщина посмотрела на мою руку с обручальным кольцом, подняла взгляд к лицу. Улыбка исчезла.

– Это имя твоей жены? – Я подошёл к окну, упёрся ладонями в подоконник. В стекле отражалась Диана. Поправляла платье, ждала ответа. Я хотел, чтобы она ушла, и злился, что придётся объяснять ей хоть что-нибудь.

– Да, – ответил я. – Жены. – Диана молчала. Я услышал, как она поправляет платье, берёт со спинки дивана пальто.

– Тогда мне лучше уйти. – Я повернулся. Она стояла рядом с креслом, уже застёгивая пальто. Красивая, спокойная. Чужая. Стало стыдно. Взрослый мужик, сорок один год. А веду себя как обиженный пацан. Жена сбежала, и я решил другую притащить, чтобы самому себе доказать, что могу без неё. Нашёл способ отомстить, ничего не скажешь.

– Диана, – позвал я. – Ты здесь ни при чём. – Она подняла голову.

– Я поняла, Захар. – Я подошёл к столу, взял телефон, чтобы вызвать ей машину. Диана остановила меня, показала свой.

– Я сама закажу. Всё нормально. И твой друг оплатил время. – Я проводил её до двери. На прощание она посмотрела на моё кольцо и чуть улыбнулась.

– А ты его так и не снял. – Она задержалась на пороге, держась за дверную ручку. Я машинально провёл пальцем по металлу, ещё не сообразив, о чём она говорит.

– Что? – Я убрал руку за спину, злясь, что позволил ей заметить этот жест. Диана продолжала смотреть на меня без улыбки.

– Кольцо. Даже когда меня целовал. – Ответить мне было нечего.

Диана ушла, а я остался в номере, где ещё держался аромат её духов. На столе стоял недопитый стакан воды. Отодвинул его к краю стола, провёл ладонью по диванной спинке и разозлился на себя. Что вытираю, её следы? Жены здесь нет. Никто меня не спросит, зачем в гостиной второй стакан. Я сам велел привести женщину и был уверен, что знаю, чего хочу. Несколько часов без Милки в голове. Без её письма, обручального кольца, этой проклятой бумаги о разводе. Даже в этом себе соврал. Хотел, чтобы жена узнала и ревновала, мучилась так же, как я. А теперь боялся представить, что она узнает. Сам позвал, сам полез целоваться. За что же хотел с неё спрашивать? Руслан ответил после второго гудка.

– Ну что, Захар? Всё нормально? – Я усмехнулся. Руслан ждал ответа, а я разглядывал оставленный Дианой стакан. Он ведь отговаривал меня от этой затеи, теперь наверняка захочет напомнить об этом.

– Нормально, – буркнул я. – Девушка уехала. Больше никого не приводи. – Он немного помолчал и осторожно спросил.

– Не получилось? – Я стиснул телефон.

– Я перед тобой отчитаться должен? – Захотелось бросить трубку, пока он не начал расспрашивать. Руслан терпеливо ждал, и от этого я злился ещё сильнее.

– Ладно. Тогда по делу. Я нашёл мастера, завтра он займётся дверью Миланы. С хозяйкой квартиры договорюсь. И ещё… – Руслан замялся, хотя прежде говорил деловым тоном. Я перестал вертеть в пальцах зажигалку и ждал.

– Что ещё? – Я прошёлся по гостиной. После этого осторожного начала от него можно было ждать лишь очередной попытки меня образумить.

– Захар, ты хорошо подумай, прежде чем опять к ней ехать. Ты делаешь не то, что нужно. – Я сел на диван и отодвинул чужой стакан. Воды пить не хотелось, а занять руки было нечем. Руслан молчал, ожидая ответа.

– Я никуда не поеду, – ответил я. – Хватит пока с меня этой дуры. – Руслан выдохнул. Наверняка обрадовался. Решил, что старый Багров наконец одумался, перестанет пугать беременную жену и начнёт вести себя по-человечески. Зря.

– А теперь слушай внимательно, – продолжил я. – Найди мне хорошего специалиста по семейным делам. Самого сильного, какого сможешь. Хочу знать, на что могу рассчитывать после рождения ребёнка. – На другом конце повисла тишина.

– Захар, – произнёс Руслан наконец. – Ты ведь понимаешь, что одного желания забрать младенца недостаточно? Милана его мать. И деньги сами по себе тебе преимущества не дадут. – Я поднялся, прошёлся по гостиной. Перед глазами снова встало испуганное лицо жены. Как прижимает руки к животу. Как плачет. Как кричит, что я уничтожу их обоих. Может, она всё ещё надеется, что я только пугаю. Может, надеется, что я остыну. Приеду мириться, начну уговаривать и наконец выслушаю, что она хочет. От одной мысли, что придётся просить жену вернуться, мне становилось не по себе.

– Вот пусть специалист и объяснит, что потребуется, – отрезал я. – Я ждать умею. И средства у меня есть. Будем действовать по закону, но своё я упускать не намерен. – Руслан начал возражать, но я перебил. Я спрашивал о юристе. Пусть даст имя и номер телефона, а жалеть Милку без меня успеет.

– Она меня ненавидит. Я её сегодня увидел и едва на руки не схватил. Представляешь, до чего докатился? Мне чужую бабу целовать противно, а моя родная от меня в угол забивается. – Я остановился у окна. Рука сама потянулась к обручальному кольцу.

– Захар, тогда зачем ты продолжаешь ей угрожать? – Хороший вопрос. Я посмотрел на тёмное стекло. В отражении видел собственное лицо. Суровое, усталое, злое. За этот день я мог бы десять раз сказать Милке, что соскучился. Что люблю её. Что хочу ребёнка и готов сделать всё, чтобы у нас была семья. Но вместо этого обещал забрать малыша. И ведь от своих слов отказываться не собирался.

– Потому что она должна понять, Руслан, – произнёс я. – Со мной так нельзя. Нельзя обещать мужику семью, а при первой ссоре вычёркивать его из своей жизни. Думаешь, я девять лет сидел, чтобы после освобождения за собственной женой бегать и умолять её вернуться?! – Я ждал, что он согласится хотя бы с этим. Руслан выслушал, даже не перебил, а отвечать не спешил.

– А ребёнок здесь при чём? – Я сжал телефон. Руслан ждал ответа, и отмахнуться от него очередной руганью было бы легче всего. Только я и сам знал, зачем заговорил о малыше. Потому что ребёнком я ещё мог удержать Милану. Она могла уйти от меня. Могла развестись, сменить фамилию, уехать в другой город. Но от собственного ребёнка не откажется никогда. Я это знал. И собирался воспользоваться.

– Делай, что сказал, – оборвал я разговор. – Завтра доложишь. – Отключился, бросил телефон на диван и отправился в спальню. Снял рубашку, погасил свет, лёг поверх покрывала. В номере работала вентиляция. Я слышал её ровный гул и ещё шаги в коридоре. Каждый раз, когда кто-то останавливался у соседней двери, ловил себя на том, что прислушиваюсь. Милка сюда не придёт. Адреса не знает. И даже если бы знала, не пришла бы. Милка после свадьбы ложилась мне на плечо и ворчала, что я занял всю кровать. Я нарочно придвигался, пока она не принималась меня толкать. Теперь и кровать была больше, и подушку никто не отбирал. Я подвинул её к себе и уткнулся лицом. Не помогло. Повернулся на бок, подмял подушку и снова увидел Диану. Я сказал ей, что говорить мы не будем. А она поняла всё без разговора, стоило мне назвать чужое имя. Даже ругаться не стала. Собралась, дождалась такси и ушла, оставив меня со всем тем, от чего я собирался отвлечься. Придётся смотреть на Милку и помнить, зачем я позвал к себе другую. Но легче мне было разозлиться на жену. Довела, сбежала, заставила. Я повторял это, пока не заметил, что обручальное кольцо опять зажато у меня между пальцами.

Телефон завибрировал в гостиной. Я полежал, надеясь, что звонящий отвяжется. Но он продолжал трезвонить. Пришлось подняться, пройти к дивану и взять трубку. Руслан.

– Чего ещё? – рявкнул я. – Я тебе всё сказал. – Я остановился посреди гостиной. К звонку успел только поднять телефон, свет даже не включил.

– Захар, у нас неприятности. – Я выпрямился.

– Говори. – Я оглядел гостиную, ещё не понимая, зачем это делаю. От сна не осталось и следа.

– Мастер, которого я послал осмотреть дверь и закрепить её до замены, позвонил. Милана с матерью собирают вещи. – Я почувствовал, как внутри поднимается знакомая ярость. Снова?! Опять собралась бежать?! После того как я нашёл её, приехал, увидел своими глазами?!

– Куда едут? – спросил я, уже хватая рубашку.

– Пока неизвестно. И, Захар, прошу тебя, не вздумай сейчас туда ехать. Ты ведь обещал оставить её в покое до родов. – Я замер с рубашкой в руках. Обещал. Конечно, обещал. Только моя жена опять собиралась исчезнуть. Я стоял с расстёгнутой рубашкой и прикидывал, сколько времени нужно, чтобы доехать к ней. Хватило бы четверти часа. Только Милка услышит шаги на лестнице и снова начнёт плакать. А я опять не удержусь.

– Руслан, – произнёс я, стараясь говорить ровно. – Если она снова пропадёт, с тебя спрошу. Понял? – Я отыскал второй рукав рубашки и замер, не просунув руку. Больше всего злило, что собственными ногами сейчас ехать нельзя.

– Захар… – Руслан попытался меня остановить. Я слышал по голосу, что он уже приготовился спорить, и прижал телефон к уху крепче.

– Найди способ сообщить ей, что я знаю о переезде. И передай, пусть хоть на другой конец страны уезжает. Я обещал до родов не тащить её домой силой и слово сдержу. Но если она думает, что сможет спрятать от меня ребёнка, то плохо представляет, с кем связалась. – Я закончил вызов. На часах была глубокая ночь, а я стоял посреди гостиничного номера, сжимая рубашку в руках. Сегодня я хотел забыть Милану с другой женщиной. Я стоял босиком, с распахнутой рубашкой, и никак не мог решить, одеваться ли дальше. Стоило представить, что Милка опять уедет, как тянуло к двери. Но я уже слышал её крик, если ворвусь к ним второй раз за ночь. Я отшвырнул рубашку на кровать. Пусть уезжает. Поисками займутся другие, а я завтра узнаю, как забрать своего ребёнка.

Глава 4

– Миланочка, ты лекарства мои положила? – спросила мама, стоя посреди спальни с расстёгнутой сумкой в руках. – А то у меня в голове совсем всё перепуталось. – Я оторвалась от чемодана, подошла к ней и обняла. Мама дрожала. После ухода Захара прошло несколько часов, а она всё ещё вздрагивала от каждого шума на лестнице. Я чувствовала, как часто она дышит, как старается держаться ради меня. Я обхватила её ладони своими, растирая холодные пальцы. Так она успокаивала меня в детстве, когда я просыпалась от страшного сна. За что ему понадобилось пугать и её? Я сама выбрала этого мужчину, сама вышла за него. Мама лишь старалась быть рядом. А сегодня мой муж выбил дверь и довёл мою мать до такого состояния, что она боялась выйти в прихожую.

– Положила, мам. Все лекарства в боковом кармане. И документы тоже. Мы сейчас уедем, переночуем в гостинице, а завтра решим, что делать дальше. – Она посмотрела на сумку и на дверь, которую я кое-как прикрыла. Дверная коробка треснула, замок валялся на полу. Мне было страшно оставаться здесь даже до утра. Захар ведь запросто мог вернуться. Войти, схватить чемодан, вышвырнуть его за порог и приказать мне собираться домой. А если снова откажусь? Он уже показал, что способен сделать с дверью. Я знала, жену он обещал не бить. Только почему-то от этого обещания мне сегодня спокойнее не становилось. Из прихожей донёсся звук шагов. Я замерла, прижимая маму к себе.

– Миланочка, – прошептала она. – Это он? – Я схватила телефон, вышла из спальни и увидела незнакомого мужчину с инструментами. Он стоял на пороге, рассматривал раскуроченную коробку. Заметив меня, представился мастером и объяснил, что его вызвали осмотреть дверь.

– Кто вызвал? – спросила я, крепче сжимая телефон.

– Мужчина звонил. Назвался Русланом. Сказал, нужно сегодня закрепить, а завтра заменить. – Меня обдало жаром. Ну конечно! Захар уже распоряжался даже здесь. Приехал, разгромил квартиру, напугал нас, и следом его помощник начал наводить порядок. Разбил, заплатил и снова хороший муж. Я посмотрела на чемоданы, стоявшие за моей спиной, и заметила, что мастер тоже перевёл на них взгляд.