Текст книги "Любовь по правилам и без"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lyubov-po-pravilam-i-bez-33412.jpg)
Автор книги: Анастасия Соловьева
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 4
– А я смотрю, ты очень довольна жизнью! – насмешливо бросила мне Светка. – Давай сядем тут. У меня мало времени.
Мы устроились за столиком в дальнем тенистом углу веранды. Отсюда открывался красивый вид на водохранилище, а буйные заросли акации, подступавшие к самой террасе, надежно защищали нас от гостей.
– А ты, я смотрю, возмущена! – парировала я в тон ей.
Рядом с нами застыл официант с бокалами вина на подносе.
– Как же! Будешь тут возмущаться! – Светка досадливо отмахнулась от официанта. – Я день и ночь просиживаю над этим хреновым бизнес-планом. И отнюдь не в уютном кабинетике! Кругом работяги, водилы и всем дай, дай, дай! Я голову ломаю, как добиться выгодного кредита, а вы тут... жируете! Просто офигеть, по-русски говоря!
– Во-первых, успокойся! Если мы и жируем, как ты выражаешься, то делаем это на деньги Стива. Стив, если помнишь, с самого начала участвовать в разработке источников отказался, поэтому у него в загашничке еще кое-что осталось. А я сделала все, что обещала. Вложила все деньги, полученные от Стейна, и вообще...
– Для того чтобы бизнес удался, – тихо, но очень четко объясняла Светка, – нужно не сделать – а делать! Что-то делать каждую минуту. Вкалывать, пахать!
– Но мы же договорились! – возмутилась я. – И ты согласилась, что все организационные вопросы возьмешь на себя...
Год назад, когда все только начиналось, водяной бизнес виделся нам исключительно в розовом свете. Знакомые мне завидовали. Разбогатеешь теперь в два счета! Ну а как иначе, если у тебя на дачном участке золотая жила бьет?!
От разработки золотой жилы меня совершенно неожиданно отвлекла семейная жизнь. Отвлекла и увлекла так, что я и думать забыла о минеральных источниках. Но тут в Москву возвратилась Светка.
...Светку я знаю с первого курса института. С восемнадцати лет. И могу подтвердить: вся ее жизнь – это неуклонное, поступательное движение вперед. Ну, может быть, за исключением последнего года. В восемнадцать лет Светка мечтала стать переводчицей. В двадцать семь решила, что переводы – это несерьезно, и переквалифицировалась в бизнесвумен. Закончила финансовую академию и, благодаря своим выдающимся деловым качествам, оказалась в кресле управляющего банком. Правда, банком не московским – киевским. Но по нашим временам это все равно. Киев – прекрасный европейский город, я убедилась в этом, побывав в Киеве в прошлом году.
Светка использовала меня как ширму. Врала мужу, что отдыхает на даче вместе со мной. А на самом деле на этой даче нас было трое: Светка, я и Кирилл.
Кирилл – это, можно сказать, Светкин любовник или бойфренд. Но правильнее, я думаю, назвать Кирилла единственной Светкиной любовью. Только вот бывшей или настоящей?.. Почему-то я не могу спросить об этом прямо, хотя лично мне кажется: их с Кириллом история еще не закончена. Светка ждет продолжения каждую минуту.
А пока... она будто бы не живет, а существует в режиме паузы. Этот режим включился в тот момент, когда Кирилл, невзирая на их сумасшедшую страсть, решил вернуться в семью – к своей законной, венчанной жене Наталье.
Беда, как известно, не приходит одна, поэтому неудивительно, что вскоре случилось еще одно неприятное событие. В Светкином доме разразился грандиозный скандал. Моя подруга почувствовала: лучше уехать. Так она снова оказалась в Москве.
Вообще-то в этой истории полно неясностей. Однажды Светка намекнула мне, что ее муж знал об их с Кириллом связи. И даже нарочно подстраивал их тайные свидания на даче под Киевом, чтобы потом обвинить Светку в неверности, шантажировать и в конце концов выгнать с позором. Но я немного знаю Кирилла и даже на минуту представить не могу, что он действовал в сговоре с Ромкой.
Хотя кто может поручиться наверняка? На мой взгляд, Кирилл очень любил Светку. Но ведь с Ромкой, Светкиным мужем, они, оказывается, были почти друзьями. А возможно, гадала я, Кирилл поначалу действовал с подачи друга, но потом и вправду полюбил Свету?.. Тогда почему он молчал, зная про коварные Ромкины замыслы? Загадка!..
Тем более загадочным было решительное и поспешное возвращение Кирилла в семью за день до начала Светкиных разборок с мужем.
И все-таки я склоняюсь к мысли, что у Светки с Кириллом что-то произошло, и Роман здесь ни при чем. Я не знаю, почему они расстались. Мне неведомо, что говорил Кирилл Светке перед уходом... Но я совсем не удивлюсь, узнав, что Светка ждет его каждый день. Вот отворяется калитка, и на нашем холщевском участке появляется Кирилл. Он приближается к замлевшей от радости Светке и произносит: я приехал к тебе, чтобы начать новую жизнь.
– А как же... – от счастья теряется Светка. – Ты ведь говорил...
– Я без тебя не могу, – тихо признается Кирилл, жадно разглядывая ее лицо.
Я не очень удивлюсь, если все так и случится. А пока... Пока он не явился – Светка всеми силами пытается забыться в рабочем пылу. Я где-то читала: человеку, чтобы выжить, необходимы жизненные стимулы. И неожиданно таким стимулом стали для Светки мои источники. Она с азартом взялась за дело. Регистрировала предприятие, нанимала рабочих, договаривалась о транспортировке и бутилировании воды, искала каналы сбыта. Все так.
И все же в один прекрасный день мне начало казаться, что наш со Светкой бизнес походит на лирическую советскую песенку «Подмосковные вечера». Наше дело двигалось и не двигалось. То есть машины ездили, рабочие работали, бутылки поступали в продажу, но банковский счет предприятия неизменно оставался пустым. Деньги не желали оседать на счету – расходились на аренду машин, налоги, зарплату рабочих и прочие досадные мелочи.
Но Светка знала, где искать выход. Нужно было расширять производство и одновременно начинать серьезную пиар-кампанию, чтобы каждый гражданин нашей могучей Родины узнал, какими исключительными свойствами обладает холщевская минвода.
Одно плохо: развитие бизнеса требовало сумасшедших денег, которые в банках давали под такие же сумасшедшие проценты.
– Мы пойдем другим путем! – заявила Светка и принялась строчить бизнес-планы.
Кредит она рассчитывала получить в каком-нибудь фонде поддержки малого предпринимательства. Там даже беспроцентные кредиты бывают! Стив, помню, ухмылялся: так это ж для своих! Светка вдруг разозлилась. Ситуация в духе умильного советского шлягера капитально действовала ей на нервы.
И вот сегодня настал желанный день. Бизнес-план наконец-то закончен! С понедельника можно обходить банки и фонды, а заручившись их поддержкой, браться за дело по-настоящему.
– ...Рискну поспорить с тобой. Мы не совсем офигели, просто у нас сегодня праздник – годовщина свадьбы.
– Да, это я помню. – Светка примирительно улыбнулась. – Я и подарок вам приготовила. Пусть он защищает вас... от зла.
– Что это?
– Икона блаженной Матроны, с частицей ее мощей, писанная самим Кириллом...
– Светка! – дрогнула я. – Ну зачем же – писанную Кириллом? Тебе это память о нем... Ну зачем?!
– Люблю делать дорогие подарки! – Жмурясь от солнечных бликов на воде, Светка напряженно всматривалась в далекий берег. – Черт, жутко напоминает Днепр! Уже казалось – все! Забыла... А вот подняла сейчас голову – вода, солнце, дали – словно сон увидела...
Около нас вдруг звонко хрустнул сучок. Мы разом обернулись. В кустах акации стоял Востриков.
– Что вы тут делаете, Андрей Витальевич? – возмутилась я.
– Подслушивает, – констатировала Светка. – Чужие разговоры. Что же еще?..
Востриков захохотал.
– А вот и нет! Просто отошел в тенек. Я не выношу солнца. Но отпираться не стану. Слышал весь ваш разговор. От начала до донца.
– Фу, как это неприлично!
– Я сам себя виню ужасно. – Он продрался к нам сквозь заросли. – Но раз уж так получилось – хочу дать вам один дельный совет.
– Какой еще совет? – скривилась Светка.
– Вам, девушки, нужно перво-наперво отделаться от конкурентов. – Востриков смахнул с рукава веточку и облокотился о перила террасы.
– Да каких там конкурентов? Никаких конкурентов у нас нет.
– Вот те раз!.. А боржоми?! Чтобы вашу воду пили, вам нужно непременно завалить боржоми. Хотите, я вам помогу?
– Вы, случайно, здесь не тамада?
– Увы. Но ради вас, Светлана, готов попробовать.
– Вы пьяны, очевидно?
– Я пью только минералку, боржоми кстати. Но ради вас согласен отказаться от нее.
– Завалить любимую воду? – уточнила я.
– Что вы городите! – возмутилась Светка.
– А очень просто, – приятно улыбнулся Востриков. – Уже осенью боржоми объявят вне закона. Не верите?
– Нет, – отрезала Светка. – Не верим.
– И как же вы это сотворите? – поинтересовалась я.
– Есть сто способов. И все хорошие. Например, квалифицированно распустить слушок, что боржоми – стопроцентная подделка. К тому же в ней обнаружены радиоактивные соли. Уже зафиксировано семьдесят восемь случаев тяжелого отравления с непредсказуемыми последствиями. А одна бабушка после стакана чудодейственной воды стала лысой как колено, ушла из дома и не вернулась. К осени слух расползется и станет достоянием широкой общественности. В теленовостях мелькнет ролик: скорбные фасады горбольниц под неутешный плач и слово «боржоми». Этого – я уверен – будет достаточно.
– Бред какой-то... – Светка брезгливо отвернулась.
– Не верите? Готов поспорить.
– Да на что мы с вами будем спорить?
– На ваш, Светлана, поцелуй.
– Что?! – Светка изумленно выставилась на Вострикова.
– Я серьезно. – Он грузно перелез барьер и присел к нам за столик.
– Вы собираетесь провести такую титаническую работу просто за поцелуй? – усмехнулась я.
– Не за простой. А за поцелуй очаровательной Светланы.
– Не пойму я никак... – вздохнула Светка. – Боржоми, горбольницы, поцелуй... Что вам от нас нужно?
– Сказать честно? – Востриков сделал таинственное лицо.
– Ну, говорите...
– Я ведь и в кустах оказался не случайно. Света, я должен вам признаться: я очарован. Как только вы появились на этом чудесном празднике, я понял – вот та женщина, о которой я несмело мечтал всю свою сознательную жизнь. И я пошел за вами. Пришлось лезть в кусты.
– Надо же! – хмыкнула Светка.
– Скажу вам больше. Семьи у меня никогда не было. А мне хочется иметь семью, нормальную, крепкую семью. С такой женщиной, как вы... Я ужасно одинок. Дела, разъезды, хлопоты не давали мне возможности решить эту насущнейшую проблему...
Может быть, Востриков говорил искренне, от души, но во всей его манере и интонациях сквозила неистребимая скоморошность.
– Ясненько, – кивнула Светка. – Но вы мне, мягко говоря, не совсем нравитесь! Так что идите лучше к своей спутнице. Она вас, чай, заждалась.
– Ох, Светочка, разве это спутница? Смех один. Вот если бы вы согласились...
– Да это просто невыносимо! – взорвалась вдруг Светка. – Вначале вы шпионите за нами – подслушиваете. Потом городите всякую ахинею. Не даете нам поговорить. У меня нет времени выслушивать вашу галиматью! Ал, мне срочно нужно ехать. Я еще раз поздравляю тебя...
– Уедемте вместе! – взмолился Востриков.
– Нет, это невозможно уже! – Светка яростно закатила глаза. – Вы когда-нибудь оставите нас в покое?! Оставите или нет?!
– Значит, вы мне не верите? – продолжал Востриков. – Не верите в серьезность моих намерений?
– Верю. Но только, пожалуйста, отстаньте от нас. Кроме ваших намерений есть еще мои намерения. Вам это не приходило в голову?
– Хорошо. Не хотел вас смущать... Да видно придется. Не так давно я обратился в одно солидное учреждение.
– Нам нет никакого дела, – взвилась Светка, – куда вы там обращались! Ал, пересядем отсюда!..
Она вскочила, но Востриков удержал ее руку:
– Только одну секундочку. Вот, взгляните на это...
Он вытащил пухлый бумажник и извлек из него фотографию 10 × 15.
Мы оцепенели. На снимке была запечатлена абсолютно голая Светка. Она стояла на фоне синей драпировки по стойке «смирно» и со счастливой улыбкой смотрела вдаль.
– Откуда у вас моя фотография?! – Подруга ошеломленно плюхнулась на стул. – А?!!
Востриков довольно улыбнулся.
– Да еще в таком виде! – пробормотала я. – Где это ты, Свет?..
– Я не знаю... – Светка изумленно рассматривала себя на фотографии. – Ужас какой... Откуда у вас эта фотка? Отвечайте.
– Мне выдали ее в том самом учреждении, про которое вы отказались слушать.
– И что это за учреждение? – Подруга ожесточенно скомкала фотографию.
– Напрасно. Вы там удачно получились, – вздохнул Востриков. – Но у меня есть другие. Но там вы хуже...
– Дайте их сюда!
– Они в компьютере.
– О господи, – простонала Светка. – Я, кажется, никогда не фотографировалась в таком виде... Где вы их набрали? Кто вы такой вообще?
– Это Востриков, – подсказала я. – Он на руку нечист.
– Ну почему сразу, Алла Викторовна, – на руку нечист? Ладно. Раскрою вам мои карты. Только слушайте внимательно. Я вам уже говорил: мне хочется создать хорошую семью. Но подходящая женщина не встретилась на моем жизненном пути. С кем же создавать, спрашивается, крепкую семью? И тогда я обратился в солидное учреждение, то есть в брачное агентство...
– Вы хотите сказать, – вскричала Светка, зыркнув на меня, – что в этом агентстве вам выдали мои фотографии?! Ал, он нагло врет! Бред сивой кобылы! Я ни в какие агентства никогда не обращалась. Ты веришь?..
– Минуточку. Вы меня не поняли, Света. Не вы, а я обратился в брачное агентство.
– Но откуда же у них мои фотографии?!
– Вы слушайте дальше. Мне хочется иметь крепкую, дружную семью. Чтобы каждый день я возвращался с работы домой, а в прихожей меня встречали жена и счастливые детки: папа! Наш папочка пришел! А на кухне меня бы ждал ужин.
– Это мы уже слышали, – перебила я. – Ближе к делу. Кто вам дал Светланины фотографии. В брачном агентстве?
– Да. В нем.
– Идиотизм полнейший, – пояснила Светка. – Откуда там мои фотографии, если я никогда...
– Вы выслушайте меня. – Востриков прижал руку к сердцу. – Так вот, обратился я в брачное агентство. Со мной долго беседовала психолог. Дотошная, надо сказать, тетка! Чего я жду от брака? Какой должна быть будущая теща, дети, обед? О жене я и не говорю. Выспросила до тонкостей... Про себя я рассказал все, что можно и не можно. Психолог внимательно осмотрела мое тело. Каждый дюйм под микроскопом. Стыдно сказать, как она изучала мои...
– Короче! – Светка ожесточенно комкала свое изображение. – Сейчас речь не о вас.
– ...В конце нашей обстоятельнейшей беседы, – продолжал Востриков, – психолог загнала все мои параметры в компьютер. И компьютер выдал фоторобот моей будущей жены, с которой у нас мог бы получиться идеальный союз! Друзьям на удивление и зависть!
– Подождите... – опешили мы со Светкой. – Так это фоторобот?!
– Ну да. А вы разве не поняли?
Светка принялась недоверчиво развертывать тугой комок.
– Ага... Теперь вижу, – хмыкнула она. – Но как, блин, похожа! Смотри, Ал, это не я! Нос совсем другой... Правда ведь?
– Вот и я говорю. Ужасно похожа, – подхватил Востриков.
– Ничего общего, – отрезала я.
– Вы когда-нибудь оставите нас в покое?! А?! – гаркнула Светка на весь ресторанный комплекс. Мельтешащие по террасе официанты разом окаменели.
– Ухожу, ухожу... – Востриков тяжело поднялся и поплелся восвояси. – Но с боржоми сделаю, раз обещал.
– Трепло! – Подруга скривилась ему вслед.
Как ни странно, Востриков оказался не трепло. Осенью минеральная вода боржоми начисто пропала с российских прилавков. В средствах массовой информации было сделано официальное заявление, что вода перестала отвечать санитарно-гигиеническим нормам, потому отныне импорт боржоми в Россию прекращается.
Глава 5
Икону, Светкин подарок, я повесила в нашей спальне над изголовьем. Пусть она хранит нас от зла. От болезней. И от предательства. От серьезных несчастий и даже от примитивного невезения. Как оно иной раз может испортить жизнь!
Подумать только – куда мы ни обращались с нашим бизнес-планом, и везде, везде нам обещали подумать, просили подождать, а в двух местах сразу сказали: нет! Ну что же это, если не подлое невезение?!
На хождение по фондам и банкам мы угрохали весь сентябрь. Танюшка тем временем пошла в школу, нахватала троек и даже двоек. Кончилось тем, что меня вызвали к классному руководителю и посоветовали лучше смотреть за ребенком. Пришлось судьбоносное дело хождения по инстанциям доверить целиком и полностью Светке, а самой засесть дома: учить уроки и варить щи.
Так незаметно наступил октябрь. Его первое воскресенье, с которого все и началось, выдалось на редкость замечательным. Погода с самого утра стояла ясная, сухая и теплая. Печальное солнце смотрело сквозь осеннюю дымку на желто-багряную листву городского парка, как смотрит старый друг перед долгой-долгой разлукой. В воздухе неуловимо пахло грустным костром из опавших листьев. В общем, стояли последние погожие дни перед темным и промозглым осенним ненастьем. В такое время хотелось совершить что-то значительное, словно наверстать упущенное летом.
У Стива как раз был выходной, и мы втроем – я, Стив и Танечка, завтракая в столовой, наперебой обсуждали программу сегодняшнего дня, которая непременно должна стать интересной, как это чудное осеннее утро, и точно отвечать нашему радостному настрою.
Сразу после чая мы отправились в путь. Наша программа была разнообразной и долгой. Ну, во-первых, посещение ТЮЗа, где в то утро давали роскошную пьесу «Мальчик-звезда» по известной сказке Оскара Уайльда. Изумительные декорации, игра актеров и все оформление, созданное еще великим Мейерхольдом.
Танечка смотрела на действо во все глаза. Представление и в самом деле завораживало. Меня особенно тронули силуэты улетающих птиц. Много-много, целая колония чаек поднялась над морем с прощальным клекотом. В этом было что-то ностальгическое, роднящее всю пьесу с витающим над городом осенним духом.
Потом мы гуляли по Тверскому бульвару среди пестрой и праздной публики. Ели мороженое, купили воздушные шарики и катались в карете, запряженной двумя белыми лошадками.
Вдруг Таня увидела «Макдоналдс» и во что бы то ни стало захотела пойти туда. Мне было неимоверно смешно смотреть на Стива, жующего с нами за компанию большущий бигмак. Я вспомнила бунинского кота, который с голодухи ел огурцы на огороде – ужасно морщился, но все-таки ел. После «Макдоналдса» мы снова бродили по Бульварному кольцу и в конце прогулки неожиданно очутились в Пушкинском музее.
Тут у нас случилось ЧП: неожиданно куда-то пропала Таня. Мы со всех ног бросились искать ее по залам. Я терялась в догадках. Самые разнообразные и ужасные мысли успели посетить мой взбудораженный мозг... И вдруг в зале импрессионистов мы обнаружили нашу девочку... Таня с самым независимым и серьезным видом, по-стариковски заложив руки за спину, неторопливо прохаживалась вдоль бессмертных полотен. Я кинулась к ней, хотела тут же отругать, даже прилюдно отшлепать, но Стив удержал меня:
– Ты что? Ребенка нужно серьезно учить живописи. Вот что! – Он умиленно наблюдал за Таней. – Мне кажется, у нее особое эстетическое видение.
– Разве?.. – В первый момент мне захотелось энергично возразить, но, пораженная его заботой, я лишь спросила: – Ты так считаешь, Стив?.. Наверное...
Я в нерешительности остановилась посреди зала, а Стив потихоньку сфотографировал Танюшку на фоне нетленных творений Сезанна и Мане.
Обедать мы не сговариваясь решили в семейной обстановке. Вернулись домой. И вот тут-то все и случилось...
Не успели мы как следует распробовать наваристый украинский борщ (естественно, моего приготовления), как хлопнула входная дверь. В коридоре послышались приглушенные отрывистые голоса. Я различила голос Стаси и еще один – глуховатый мужской.
И вскоре двери нашей столовой резко распахнулись, и на пороге возникла Стася. Вид ее был невероятный... Обычно невозмутимая, а лучше сказать, безразличная ко всему на свете, сейчас она казалась крайне возбужденной.
Оглядев нас дьявольски горящим взором, Стася бравурно объявила:
– Прошу любить и жаловать... Архитектор мировой величины... Проездом из Улан-Батора в Париж... Карл Зюсман фон Бок!..
От ее торжественности мне сделалось не по себе. Было совершенно непонятно, шутит она или говорит правду.
– Что такое?! – пробормотал Стив и положил ложку в тарелку.
Стася подалась в сторону, давая дорогу мировой величине. Мы напряженно уставились в пустой дверной проем. Во всей Стасиной фигуре была возвышенная решимость. Чувствовалось, что сейчас произойдет нечто непостижимое.
Однако никто не появлялся. В прихожей продолжало что-то настойчиво шебуршать. Мы неподвижно сидели в сосредоточенном ожидании, совершенно позабыв про украинский борщ.
И – дождались.
В столовую вошел довольно высокий человек средних лет в клетчатом теплом пиджаке. Он был почти наголо стрижен, с крупными и правильными чертами мужественного лица и небольшой, аккуратно подстриженной азиатской бородкой. Завидя суп в наших тарелках, фон Бок несколько смущенно произнес:
– О, Анастасия пошутила.
– В каком смысле? – поинтересовался Стив.
– Я – архитектор, но не совсем мировой величины. И в Москве я не то что проездом, а...
Он запнулся, ища подходящее слово. По-русски фон Бок изъяснялся бегло, но с сильным прибалтийским акцентом. Стася нервно хохотнула. А я, кажется, все поняла. Уж не тот ли это самый загадочный рижанин, с которым она познакомилась во время поездки в Юрмалу?
Весь облик фон Бока был довольно самобытен. Вот, оказывается, какой мужчина смог вскружить голову нашей Стасе.
– ...Я в Москву привез на конкурс проект, – продолжал он.
– А вы, случайно, не из Риги? – как бы невзначай спросила я.
– Да! Совершенно верно. Вы угадали. Я из Риги. Акцент, да?
Значит, точно он!
– И вы в самом деле фон Бок? Немецкий аристократ? – поинтересовался Стив.
– О, нет-нет! Меня зовут просто Арвид Грислис. Но моя прабабка была русской. Она жила в Петербурге. До сих пор даже сохранился ее трехэтажный домик на Мойке. А после революции бабушка по странной случайности оказалась в Риге. Где и вышла замуж за моего прадеда. Ее фамилия была Дурнова...
– Между прочим, тоже аристократическая фамилия, – заметила я.
– Вы это знаете, – улыбнулся теперь уже Арвид. – А кто не знает – тот обязательно смеется.
– Арвид, Стася, – вспомнила я, – пообедаете с нами?
Стася вопросительно глянула на Арвида.
– О, конечно! С удовольствием!.. – закивал Арвид.
По неуловимой мимике Стива я поняла, что Арвид ему не нравится.
– ...Но сейчас, сами знаете, – продолжал Арвид, усаживаясь к столу. – У нас такое положение в Латвии, что лучше не вспоминать своих русских корней.
Стася не сводила с Арвида восторженных глаз. Картина прояснялась окончательно. Это он – тот самый Стасин прибалтийский герой.
– Русским по-прежнему несладко у вас живется? – осведомился Стив холодно.
– Ох-ха... – картинно вздохнул Арвид, неохотно отрываясь от борща. – Ситуация неуклонно осложняется. Недавно создался Штаб защиты русских школ. У них своя символика и одежда. Русские школьники вооружаются чем попало – бейсбольными битами, клюшками для игры в гольф, а еще топорами, пилами, косами, маникюрными ножницами, газонокосилками и даже сноповязалками. И одеваются теперь русские школьники исключительно в зипуны, армяки, тельняшки, майки с символикой Штаба и косоворотки, расшитые петухами.
– Кошмар какой! – ужаснулась я.
– Да-да! – кивнул Арвид, сделав страшные глаза. – Я видел их шествие. Это что-то непередаваемое. Представьте... Февральский снег скрипит под их лаптями, лица угрюмо сосредоточенные, злобные. Из ноздрей торчат сопли, из ушей – солома, в карманах – пряники, за кушаком – балалайки.
– Прикольно! – Танюшка захлопала в ладоши и засмеялась.
– Естественно, это шутка, – вежливо усмехнулся Стив, потрепав Танюшку по головке. – Дядя шутит. А как реально обстоят дела у вас в Риге?
– По правде, не очень хорошо, – грустно улыбнулся Арвид. – Жилье дорожает. Квадратный метр стандартной недвижимости перевалил уже за полторы тысячи евро... Западные туристы теперь говорят, что в Риге их интересуют только дешевые алкоголь и женщины. Иностранцы совершенно открыто признаются, что наших латышских девочек можно заполучить легко и дешево. Рига стала европейским Таиландом. И ассоциируется в первую очередь с прекрасным ночным разгулом.
– И то, что вы архитектор, – тоже шутка? – иронически скривился Стив.
– Папа! – вмешалась Стася. – Арвид талантливый архитектор. Он привез на конкурс ошеломляюще интересный проект. Но его зарубили.
– На какой конкурс? – поморщился Стив, точно у него неожиданно разболелась голова.
– Был конкурс...
– Подожди, Арвид! – перебила Стася. – На набережной Москвы-реки в районе Красной Пресни...
– Ах! Знаю-знаю, – кивнул Стив. – Там собираются строить развлекательный комплекс.
– Правильно. И Арвид привез грандиозный проект. В стиле хай-тек...
– Если смотреть с моста или с другого берега реки, то создается иллюзия, будто весь комплекс состоит из вращающихся черно-белых кубиков, – подсказал Арвид.
– Но проект Арвида завернули не глядя! Потому что все было решено заранее! А конкурс объявили только для проформы! Для вида!
– Это было ясно с самого начала, – устало заметил Стив.
– Пап!.. – Стася напористо уставилась на отца. – Ты можешь помочь Арвиду?
– Я?! Чем же? У меня знакомых в комиссии нет.
– Но у тебя же полно приятелей в строительстве! – почти с отчаянием выкрикнула дочь.
– Нет... – категорически покачал головой Стив. – Они строят типовухи. И без всякого проекта.
– Значит, ты отказываешься помочь?!
– Ешь скорей. А то все остынет. Невкусно будет. – Стив вдруг ласково наклонился к Танюшке. – Вон, бери пример с дяди Арвида. У него уже пустая тарелка.
Все-таки иногда Стив бывает удивительно груб и невоспитан. Мне стало за него жутко стыдно. Но Арвид действительно съел суп первым, далеко оставив всех позади.
– Так ты не поможешь Арвиду?.. – угрожающе повторила Стася.
Она уже не просила, а требовала и одновременно молила. Почему, подумала я, непременно нужно, чтобы Арвид получил заказ в Москве? Тем более сам архитектор сидел с отсутствующим видом, разглядывая индонезийскую вазочку на подоконнике. Конечно, ему неловко, что за него просят в его присутствии. Да к тому же дочь – отца. Наверное, по дороге сюда Арвид накрутил Стасю, что ему позарез нужно зацепиться в Москве. Вот она и старается. А он теперь делает вид, будто ему все до фонаря.
– Ты можешь найти заказ!.. – убежденно прошипела Стася в гнетущей тишине.
– Где же? – Стив поднял на нее ледяные глаза. – У нас не архитектурная артель.
– Это твое последнее слово?.. Нет?..
Отец и дочь мрачно смотрели друг на друга. А архитектор продолжал сонно разглядывать вазочку.
А что, если... – мелькнуло у меня в голове. А вдруг это полностью Стасина инициатива?! Она сама убедила Арвида попробовать найти заказ тут, в Москве?.. Мол, отец поможет – никаких проблем. Может быть и такая подоплека. Ведь она в него влюблена. А он в нее?.. Неизвестно. Но если мои догадки верны и Стася сейчас отчаянно борется за свою любовь... Потому что если он не получит здесь работу, то навсегда канет в своей Риге...
Или я ошибаюсь в корне? Просто этот Арвид очень хитер. И в отличие от Стаси умеет мастерски скрывать эмоции. Я остановилась на последней версии. Всем, конечно, хочется зацепиться в Москве. Прознав про Стасиного влиятельного папашу, архитектор решил воспользоваться его столичными связями.
– У Алины до сих пор нет домика, – по-детски грустно вздохнула Танюшка. – Ей срочно нужен хоть какой-нибудь домик.
– Какая такая Алина? – насторожился Стив. – И где она хочет дом?
– Это моя кукла. Ей нужно построить дом на комоде, рядом с ее кроваткой.
– Достойное дело для настоящего мужчины! – захохотал Стив, продолжая хмуро пялиться на старшую дочь.
Странно, но архитектор не переменился в лице. Он лишь апатично улыбнулся некрасивой шутке Стива. А Стася вспыхнула. И я начала склоняться к первому варианту. Стася пытается во что бы то ни стало задержать Арвида в Москве. Чуткая Танюшка поняла всю трагичность момента.
Если это так, то нужно срочно спасать положение. Но где взять заказ?! Сейчас Стив отрежет окончательное «нет»... И вдруг меня осенило!
– Во!.. Очень даже кстати! – воскликнула я. Все изумленно повернулись ко мне. – Мы как раз собираемся строиться. И нам позарез нужен теперь хороший архитектор.
– Ален... – сумрачно заметил Стив. – Что ты такое несешь?..
– Вот слушайте, – быстро заговорила я, боясь, что Стив меня перебьет. – У нас с подругой – со Светой – небольшая компания по разработке минеральных источников. Сами источники находятся в Холщеве, в ближнем Подмосковье. Мы выкачиваем воду в цистерны и возим на другой конец географии, где вода бутилируется – разливается по маленьким бутылкам. Может быть, слышали или видели в продаже «Холщевская минеральная вода – богата ионами серебра»? «Холщевское серебро»? Это наша. Так вот... Нам нужно построить в самом Холщеве цех, где воду можно было бы бутилировать. Это снизит себестоимость воды в два раза!
К моему удивлению, Стив меня не перебивал. А даже напротив. Он слушал с интересом и даже, как мне показалось, с восхищением. Окрыленная его вниманием, я вдохновенно продолжала. Меня, что называется, несло:
– Но выстроить железобетонную конструкцию промышленного назначения в центре старинного дачного поселка нам никто не позволит. Вопросы эти неоднократно дебатировались...
– В Государственной думе? – Стив ласково улыбнулся. Ему определенно нравилось слушать меня.
– ...властями и жителями поселка. И мы пришли вот к какому консенсусу. Бутилировочный цех в Холщеве построить можно! Но так, чтобы он не нарушал сложившегося архитектурного ансамбля. Не портил, другими словами, архитектурную экологию старинного места отдыха москвичей. А что это значит?.. – Я не спеша обвела взглядом собравшихся, любуясь произведенным эффектом. Стася глядела на меня во все глаза. Я ей дружески подмигнула. – Другими словами, наш цех должен вписываться... Например, он может быть похожим на курзал начала прошлого века. Такие курзалы возводились на водах Баден-Бадена и Кисловодска. Высокие стрельчатые окна, островерхая крыша с железными флюгерами, весь силуэт здания должен напоминать раннехристианскую базилику. И мы целиком и полностью уверены, что наш цех не только не испортит, но придаст всему холщевскому ансамблю завершенный и стройный вид...
Арвид нетерпеливо барабанил пальцами по столу, кивая в такт моим словам.
– Очень интересное решение, – сказал он с жаром, когда я закончила. – Я с удовольствием бы за этот проект взялся.
От его сонного безразличия не осталось и следа. Стася сияла неземным светом. Стив молчал, очевидно находясь под впечатлением моей речи.
– Вот и хорошо! – весело подхватила я.
– А когда можно начать? – поинтересовалась Стася.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?