Текст книги "Вампирея капитана Блада"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vampireya-kapitana-blada-247307.jpg)
Автор книги: Андрей Белянин
Жанр: Юмористическое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Все подарки от присутствующих дам доставались английским морякам, это логично. Но вдруг доктор, к своему удивлению, отметил, что какая-то девушка положила пару бананов и пучок сочного сахарного тростника на соломку перед одним из испанцев. Её сопровождал негр, тащивший на своём горбу большую корзину даров.
Питер Блад, потный, мокрый, без камзола, в одной рубашке с засученными до локтей рукавами и с кровавыми бинтами в руках, уставился на беззаботно улыбающуюся Арабеллу Бишоп.
– Чисто между нами, не то чтобы я позволял себе вас учить, мисс, но, между прочим, этот раненый – испанец, – честно предупредил он, словно пытаясь исправить возможное недоразумение.
Улыбка, словно кожура, сползла с лица Арабеллы. Её лицо приняло надменное выражение.
– Я в курсе, – протянула она, – но мне почему-то кажется, что он тоже человек.
Столь явный упрёк в адрес Блада поразил его в печень.
– Ваш дядя придерживается иного мнения, – осторожно заметил он. – Полковник Бишоп считает этих раненых кастильскими вампирами, которых надо вешать, а не лечить.
– А я что, обязана думать так же, как и мой дядя?! – в голосе девушки прозвучала сталь, а в карих глазах сверкнула искра гнева.
– О нет, нет! – тут же врубил заднюю Питер Блад. – Но если полковник узнает, что вы тут раздаёте пасхальные подарочки испанцам…
Арабелла попёрла на него грозно вздымающейся грудью, уже с трудом сдерживая гордое, праведное возмущение:
– Ага, значит, сначала вы приписываете мне жестокость, потом трусость. Какого вы… вообще до меня докопались? Я что, рыжая?!
– Нет.
– Тогда отвалите и не мешайте мне творить что хочу! В данном случае – милосердие.
Бладу на миг показалось, что только сейчас он вдруг впервые понял Арабеллу.
– Простите, но как я мог знать… что племянница полковника Бишопа – ангел? Уверен, за вашей спиной скоро раскроются огромные крылья и…
– Огромные? То есть обычные мой вес не поднимут? Типа я ещё и толстая, да?! – Наклонившись над корзиной, которую таскал за ней взмыленный негр, Арабелла достала связку бананов и с размаху надела её на неразумную голову Питера Блада, после чего спокойно продолжила распределять фрукты и сладости между ранеными испанцами.
Однако одному из английских моряков это, видимо, показалось обидным:
– Мисс, а вам не кажется, что кормить испанцев – это всё равно что подбрасывать дрова в топку дьявола?
Спокойно опустив руку в корзину, Арабелла достала двуствольный пистолет и, наставив его в грудь моряка, взвела курок.
– Я дурак, мисс! Был не прав, мисс! Я полный идиот, мисс, товарищи подтвердят!!!
Племянница полковника Бишопа медленно кивнула, убрала оружие и, высоко подняв голову, удалилась, не удостоив никого даже взглядом.
Питер с бананами на голове молча глядел ей вслед.
– Какая женщина, синьор доктор, – завистливо прошептал раненый испанец, – быка на бегу остановит, в горящий Толедо войдёт!
Но тот лишь отмахнулся, молча сунув раненому в рот нечищеный банан. Питер был удивлён тем, что даже мысль о гневе Арабеллы причиняет ему беспокойство. Вчера он бы этого, наверно, не заметил, но сегодня перед ним раскрылся её подлинный характер.
– Укуси меня вампир, – напряжённо бормотал Блад, пытаясь оправдать себя. – Кто бы поверил, что семья, взрастившая такого гнусного мерзавца, как Бишоп, вдруг родила и такую звезду милосердия, как Арабелла?
Глава 6
Бежим по плану
С этого времени Арабелла Бишоп просто из принципа стала ежедневно посещать госпиталь на пристани. Вопреки всему она приносила испанским пленникам фрукты, а потом даже деньги и одежду, то есть тащила из дома всё и транжирила как могла. Девушка дожидалась, когда из барака свалит Блад, и только после этого творила добро.
Впрочем, пациенты ирландца один за другим поднимались на ноги, и это немало способствовало росту популярности молодого доктора среди жителей Бриджтауна.
Тем паче что раненые англичане, которых лечили местные врачи – Вакер и Бронсон, наоборот, успешно переселялись на кладбище. Горожане быстро сделали из этого свои выводы, и у Питера Блада прибавилось работы, а у полковника Бишопа доходов. Ну вы же не думали, что раб вправе класть свою зарплату себе же в карман?
Однако следствием данного успеха явился некий тайный план, выношенный островными эскулапами и повлёкший за собой столько важных событий…
Однажды, явившись на пристань раньше обычного, Питер Блад едва не столкнулся нос к носу с Арабеллой Бишоп, спешно удирающей из госпиталя. Он снял шляпу и поклонился, уступая ей дорогу, но девушка, гордо подняв голову, обошла его с фланга.
– Ну, мисс Арабелла-а! – умоляюще простонал Блад. – Чего сразу-то?!
Красавица сделала вид, что только сейчас заметила доктора.
– Ах, это вы, воспитанный джентльмен! Предупреждаю, я умею боксировать.
– Вы издеваетесь надо мной, – сказал он с подчёркнутым смирением. – Ну да, я, конечно, только раб… но вдруг вы когда-нибудь заболеете…
– Это угроза?
– Допустим.
– И что же?
– Как я смогу лечить вас, если вы считаете меня последней сволочью…
– Разве вы единственный врач в Бриджтауне?
– Нет, но уж точно самый безвредный из них!
Арабелла бросила на него надменный взгляд:
– Даже не мечтайте подкатить ко мне со своей клизмой!
– А если в медицинских целях?
Не удостоив его ответом, красавица круто повернулась и быстро пошла вдоль пристани.
Блад долго смотрел ей вслед, затем сокрушённо пожал плечами:
– Да что ж такое, укуси меня вампир! Либо она мегера, либо я болван! Пожалуй, и то и другое в равной пропорции…
И вот тут к нему тихохонько подкрался Вакер, один из двух других врачей Бриджтауна.
Блад не особо удивился, хотя обычно местные врачи старались в упор не замечать залётного лекаришку, избегая даже до сухого приветствия.
– А давайте я немного провожу вас, – любезно улыбнулся доктор Вакер, приземистый, сухонький тип лет сорока пяти, с обвислыми щеками и тусклыми голубыми глазками.
– Я иду в дом губернатора, – ответил Блад.
– Да? Наверняка лечить супругу губернатора? – многозначительно хихикнул Вакер. – Что ж, молодость и привлекательная внешность, доктор Блад, всегда дают врачу огромное преимущество, когда он лечит дам-с! Хи-хи.
Питер пристально взглянул на Вакера:
– Я обещаю уточнить этот момент у губернатора Стида. Быть может, его позабавят ваши пошлые фантазии.
– О нет! Право, это лишнее, дорогой друг! – поторопился исправиться похабник Вакер. – Я лишь хочу помочь вам!
– Неужели?
– Да, да, да! – голос врача понизился до шёпота. – Ведь рабство должно быть очень неприятно для такого талантливого человека, как вы.
– Какая проницательность! – искренне всплеснул руками Блад. – А для кого оно приятное?
Доктор Вакер окинул взглядом пустынную пристань и продолжил вкрадчивым голосом:
– Хотите слинять? Я не раз наблюдал за вами, когда вы тоскливо всматривались в морскую даль. Мир велик, и кроме Англии есть ещё много стран, где такого врача всегда тепло встретят. – Он ещё раз оглянулся по сторонам и продолжил заговорщицким тоном: – Вы в курсе, что здесь рядышком находится голландская колония Кюрасао? Там нет вампиров, и туда вполне можно добраться даже в небольшой лодке. Кюрасао может стать для вас неким мостиком в огромный мир, который откроется перед вами, как только вы скинете цепи рабства!
Блад молчал, размышляя, не дать ли провокатору по башке и сдать властям за склонение рабов к побегу. Но, подумав, решил прощупать доктора:
– До берегов Кюрасао не добраться вплавь. У меня нет хорошей шлюпки, нет оружия и нет денег, а для такого путешествия их требуется немало.
– Разве я не сказал, что хочу быть вашим спонсором? – патетично воскликнул Вакер.
– С какого перепоя-то?!
Доктор Вакер, закатив глаза, стал пространно врать, как обливается кровью его сердце при виде коллеги, изнывающего в рабстве и лишённого возможности применить к больным весь спектр своих чудесных способностей. Но Питер Блад сразу выделил истинную причину: врачи-прохиндеи любым способом желали отделаться от молодого конкурента!
– Это весьма благородно с вашей стороны, – произнёс он, делая вид, будто искренне верит во всю эту байду, – братство медиков рулит миром! Но каковы ваши предложения?
В глазах Вакера мелькнула радость:
– Значит, вы согласны?
– Ничего подобного, – жёстко отрезал Блад. – Если меня не сожрут вампиры, а остановит первый же английский бриг, то они притащат мою задницу обратно и украсят мой лоб клеймом! Я уж лучше пострадаю тут, при губернаторе и его жене. Кроме того, для побега нужна шлюпка, то есть фунтов двадцать вынь да положь. Ну и дорожные расходы: зубная щётка, пиво, чипсы, то да сё…
– Деньги не проблема! – кинулся заверять Вакер. – Считайте это дружеским займом, который вы нам вернёте… вернёте мне, когда сможете. Почтовым переводом!
Теперь у Питера не было и тени сомнения, что Вакер действовал на пару со вторым врачом, Бронсоном.
– Вы приоткрыли мне двери надежды, коллега!
Вакер разулыбался, по уши довольный успешными переговорами, за которые, вообще-то, ему самому не миновать бы виселицы.
Распрощавшись с хитровыделанным местным врачом, Блад прежде всего решил посоветоваться с Джереми Питтом. Всё-таки именно он был профессиональным моряком, а пускаться в неведомое плавание до Кюрасао без опытного штурмана было бы по меньшей мере неразумно. Да и просто глупо, честно говоря!
Задолго до темноты Блад вернулся, как и положено, к хижинам рабов.
– Когда все уснут, приходи ко мне, – шепнул он шкиперу Питту.
– Питер, прости, я не такой…
– Да не в этом смысле, дубина!
– А то Бишоп вечно намекает…
– Я не он, мне просто поговорить.
Молодой человек удивлённо посмотрел на Блада.
За полгода жизни на плантациях Барбадоса молодой моряк научился выживать, несмотря на постоянный голод, усталость, изнуряющую работу под жаркими лучами тропического солнца и жестокую плеть надсмотрщика. Отчаяние медленно превращало его в тупое животное…
Ночью, когда доктор рассказал о тайном предложении врачебной мафии, молодой человек словно обезумел.
– Бегство! О боже! Хочу!!! – задыхаясь, он схватился за голову и зарыдал, как ребёнок.
– Тише! – зашептал Блад, сжимая горло Питта. – Нас же запорют насмерть, как двух вампиров, если узнают, о чём говорим. А уши тут греют многие…
Все осуждённые давно спали, но поблизости мог оказаться какой-нибудь слишком бдительный надсмотрщик, и бывший шкипер постарался взять себя в руки.
В течение часа или двух в хижине слышался едва внятный шёпот. Надежда на освобождение развернула паруса. Друзья решили, что для участия в задуманном предприятии следует привлечь человек восемь-девять, не больше. Из двух десятков ещё оставшихся в живых повстанцев можно было доверять далеко не всем.
Было бы хорошо найти тех, кто знает море, но таких было всего двое – Хагторп, служивший в королевском военно-морском флоте, и младший офицер Николас Дайк. Ну, быть может, ещё один старый артиллерист по имени Огл также мог пригодиться по ходу дела. После недолгих споров они договорились, что Питт начнёт с этих трёх, а затем, возможно, завербует ещё человек пять-шесть. Больше в шлюпку не поместится.
– Главное, не выдай себя, иначе ты погубишь всех! Ведь ты единственный штурман среди нас, и без тебя мы потонем на фиг…
Обнадёженный Джереми Питт прокрался в свою хижину и рухнул спать под весом грядущих перспектив счастливого избавления от рабства. Дело пошло-поехало…
На следующее утро Блад тайно встретился на пристани с Вакером. Доктор торжественно вручил ему «взаймы» двадцать фунтов стерлингов, необходимых для приобретения шлюпки. Блад почтительно поблагодарил, взвешивая кошелёк с наличными.
– Но мне нужны не деньги, а шлюпка. Кто осмелится продать её мне, рабу и осуждённому каторжнику?
Доктор Вакер в раздумье поскрёб небритый подбородок:
– Ну, не мне же самому приобретать для вас шлюпку! Это сразу станет известно всем. Моё участие повлечёт за собой тюремное заключение, штраф в двести фунтов и ещё, быть может, даже плети… вы понимаете?!
Надежда, горевшая в душе Блада, потускнела, но кошелёк он сунул за пазуху.
– Тогда к чему мне ваши деньги?
– Не спешите отчаиваться, – произнёс Вакер, и по его тонким губам скользнула хитрая ухмылка, – пусть человек, который купит шлюпку, едет с вами. Типа вы взяли его в плен! Я понятно выражаюсь?
– И кто же согласится бежать с острова?!
– Да тот же доктор Бронсон, – шёпотом пояснил Вакер. – У него тут куча проблем: алименты, долги, невыплата по кредитам, задолженность за ипотеку. Уверен, он с радостью удерёт отсюда.
– Но если он явится к кому-то покупать шлюпку, то возникнет вопрос, откуда этот нищеброд взял такую сумму?
– Ничего не знаю, он вечно где-то выклянчивает. Верните деньги!
– М-м?
– Всё прокатит, – доктор Вакер с такой лёгкостью подставлял своего коллегу, словно намеревался махом избавиться от обоих конкурентов, – давайте вечером встретимся с Бронсоном, обсудим детали втроём, и всё утрясётся. Отдайте уже мои деньги, безумец!
В результате переговоров они с Питером едва не подрались, но Блад вынужденно признал необходимость вечерней встречи. Если бы только он знал, что там произойдёт…
Хагторп, Дайк и Огл согласились бежать, как и ещё пять человек, тщательнейшим образом отобранные из бывших повстанцев. Со страхом и нетерпением будущие участники побега ждали приближения заката, на фоне которого должна была решиться их судьба.
…Вечером, убедившись, что надсмотрщики отправились пьянствовать в отдельный домик за хижинами рабов, Блад осторожно ускользнул в лесок близ полей сахарного тростника, где его должны были ожидать врачи-заговорщики. Ждать пришлось недолго.
– Дорогой друг, – громко раздалось за спиной ирландца. Вакер был неожиданно воодушевлён и, казалось, совершенно не соблюдал мер предосторожности. – А я тут давно. И не один.
– Счастлив за вас, – сухо откликнулся Питер, – но, кажется, мы собрались здесь ради другой цели?
– О да! Вы ведь привели с собой своих товарищей?
Бладу не очень понравился сам тон, которым был задан этот, в общем-то, вполне безобидный вопрос. Он быстро повернулся на каблуках, встретившись с холодным взглядом второго врача.
Бронсон молча стоял в тени, лунный свет не касался его, руки почему-то нервно вздрагивали. На первый взгляд казалось, что он просто слишком взволнован. И, согласитесь, причина была достаточно серьёзной: бедолаге предстояло участие в побеге с острова в компании осуждённых каторжан. О том, что им всем грозит в случае поимки, не хотелось даже думать…
– Почему вы один? – продолжал домогаться Вакер. – Вам не удалось никого склонить к нашему мероприятию? Вы не доверяете нам или в чём-то подозреваете?
– До этого момента – нет, – Питер глубоко вздохнул, запрокинув голову к бескрайним россыпям южных звёзд, – но сейчас меня вдруг страшно заинтересовал один вопрос: почему все ваши пациенты умирают?
– Ответ очевиден, – едва ли не рассмеялись оба врача.
– Укуси меня вампир, – пробормотал прозревший ирландец, чем вызвал ещё более откровенный взрыв смеха. Но уж теперь, по крайней мере, была абсолютно ясна причина, по которой Бронсону требовалось срочно покинуть Барбадос.
Его клыки были слишком выдающимися и в лунную ночь буквально выползали изо рта. У второго врача эта проблема ещё не встала в полный рост, Вакер наверняка мог протянуть ещё с год или даже больше. Всё зависело от того, как часто он будет утолять свой голод человеческой кровью и сможет ли контролировать себя, скрывая свою истинную сущность.
– Право же, очень жаль, что вы пришли один. Мы с другом рассчитывали сразу же выяснить имена тех, кто склонен к побегу. Полковник просто обожает избивать их лично, несчастные после порки остаются без охраны. Бывает, они умирают от кровопотери в ту же ночь…
– А к тем, кто чудом не умер, вызывают врачей. То есть вас.
– Он очень умён, я же говорил, – Вакер кивнул своему молчаливому товарищу, – от него надо было избавляться ещё раньше. Жаль, что рабы Бишопа всегда такие худосочные, но надо же хоть с чего-то начинать…
Однако если пара медиков рассчитывала вдвоём завалить жилистого ирландца, то они плохо знали Питера Блада. Понаблатыкавшийся по тюрьмам и войнам, он ни за что не выходил ночью без скальпеля в рукаве и знал, когда следует бить первым.
– Попишу всех, волки позорныя-я!
Драка была короткой, но яростной. Отчаянный ирландец, которому нечего было терять, полосовал противников с бешенством обречённого зверя. Хирургический скальпель в его опытных пальцах мелькал, словно стальной шершень, быстро окрасившись чёрной вампирской кровью. Но надо признать, что и у островных врачей за плечами был немалый опыт убийств. К тому же двое всегда сильнее одного. В какой-то момент Блад не удержал равновесие и…
– Кто первый? – сипло спросил Вакер, удерживая жертву за плечи. – Вы или я, коллега?
Бронсон не успел ответить, поскольку в ту же секунду его голова была отсечена одним ударом мачете для рубки тростника. Одноглазый гигант Волверстон протянул руку, помогая собрату по каторге встать на ноги. Второй врач, невзирая на полученные скальпелем раны, пытался удрать, но был забит мотыгами Питта, Дайка и Огла.
– Я же… не велел вам… приходить!
– Мы волновались за тебя, Питер, – улыбнулись члены его будущей команды.
И Блад, проклиная собственную доверчивость вкупе с фальшивыми идеями медицинского братства, вдруг впервые понял, какой подарок ему вручила судьба. Что есть люди, которые поверили ему, которые готовы идти за ним до конца и драться вместе, как один! И теперь вопрос их побега стал актуален как никогда.
Ну а что им оставалось? Двое официальных островных врачей убиты. Даже если следствие (в лице того же полковника Бишопа) покажет, что они почти уже стали вампирами, всё равно ведь за это кто-то должен ответить. А кто, если не рабы? Ведь на рабов можно повесить что угодно, прежде чем повесить их самих…
– Так, парни, давайте хоть прикопаем их, что ли?
Глава 7
Пираты-с?
…Да, повозиться в ту ночь пришлось изрядно. К тому моменту, когда надсмотрщики стали выгонять в поля рабов, маленькая банда Блада в целом успешно справилась со своей задачей: оба врача-вампира были аккуратно и глубоко закопаны в песчаную почву, свежие холмики разровнены, а поверх каждого ещё набросано пальмовых листьев. Вроде и непонятно, что тут кто-то похоронен, но всё равно дань уважения ощущается…
Волверстон, Огл и Дайк успели уйти вовремя, когда зоркий взгляд Питера Блада отметил выезжающего из-за лесочка полковника в компании двух вооружённых негров. Доктор сразу понял, что объяснить столь раннее рандеву двух бывших мятежников, его и Джереми, ему будет трудновато. Пришлось выкручиваться на ходу.
– Так, нам надо срочно поссориться. Быстро и страстно, как супруги!
– Питер, я уже говорил, мы не можем быть вместе, потому что…
– Укуси меня вампир, ты притворяешься дураком или таким родился?! – гневно рявкнул Блад. – Не трать время, они скоро будут здесь!
– Свидетели?
– Боже мой, ну не тупи, ради бога! Вот если сейчас Бишоп увидит нас вместе, ты что ему скажешь, болван?!
Молодой шкипер в драных штанах на мгновение потерял дар речи, а потом вдруг вспылил:
– Да я вообще уже жалею, что связался с вами! Говорила же мне мама…
– Ты первый начал!
– Когда?
– А кто припёрся за мной на лошади?
– А в глаз?!
– Кстати, да, – неожиданно согласился находчивый доктор, – я тебе сразу это предлагал. Дай-ка мне по морде разок.
– Кулаком?
– О нет! Как ты мог такое подумать?! Лопатой, разумеется!
Джереми, не задумываясь, махнул сельскохозяйственным инструментом от всей души и…
Хитрый ирландец отлетел шагов на пять, едва не сбив выезжающего из-за густых зарослей полковника Бишопа в камзоле из светло-коричневой тафты. Его сопровождали два негра, одетые в бумажные труселя и вооружённые абордажными саблями.
– Что это значит, чёрт вас побери?! – взревел плантатор, тыкая сапогом под рёбра демонстративно терявшего сознание Блада. – За что ты, подлец и мерзавец, ударил моего врача, скотину и негодяя?
Питт невольно поднял лопату, и полковник вовремя вспомнил о двух неграх, идущих за ним по пятам, словно сторожевые собаки. Бишоп не появлялся на плантации без телохранителей с тех пор, как пару лет назад один невольник, укушенный вампиром, бросился на него и чуть не загрыз.
– Чего встали, чёрные обезьяны?! Взять эту белую свинью! – закричал Бишоп, и молодой шкипер тут же оказался в окружении.
Раздуваясь от жары и ярости, Бишоп сделал шаг вперёд, размахивая новой бамбуковой тростью.
– За что ты его ударил? – злобно спросил он.
Питт стоял молча, опустив голову. Он тщетно пытался придумать какое-нибудь удовлетворительное враньё, но поскольку они не успели договориться заранее, то с языка рвались лишь матерные проклятия в адрес успешно отползающего доктора.
– Отвечай, скотина! Как часто ты распускаешь руки, подлец? – и, не дожидаясь ответа, полковник бросился лупцевать парня бамбуковой тростью. – Молчать! Язвить? Грубить? Иронизировать?! Вот тебе ещё, негодник! Вот ещё, и ещё, и ещё…
Удары сыпались один за другим.
– Ну, как тебе такое, собака?!
– Не бейте меня, я боюсь щекотки…
– А-а-а!.. Ты ещё дразнишься, сволочь?! Решил со мной пошутить? Ты думаешь, что тебе всё можно, грязный щенок?!
Для того чтобы привести полковника Бишопа в бешенство, требовалось пять секунд, и Джереми, не выдержав дикой боли, бросился на своего мучителя, таки успев разок приложить полковника лопатой по голове. Высокая шляпа и толстый парик смягчили удар, но лицо Бишопа покрылось пятнами, а глаза на минуту съехались к переносице. Тем временем негры схватили Питта, скрутили ему руки назад и связали верёвками.
– …зять е…о! – просипел хозяин плантаций.
Негры вежливо переспросили, где тут чей зять. Полковник покрыл их грязными африканскими ругательствами, и несчастного шкипера поволокли по длинной дорожке меж золотистых стен тростника. Его провожали сочувствующие взгляды запуганных невольников.
Но, поверьте, на тот момент Питта не заботили собственные мучения; он был счастлив уже тому, что их с Бладом план сработал. Доктору под шумок удалось сбежать, а полковник Бишоп был сейчас так занят, что совершенно не обратил внимания на две скромные малозаметные свежие могилки…
Сам же Питер Блад, прекрасно понимая, что его друг может пострадать, решил было развернуться на полпути, дабы, вернувшись, скормить полковнику какую-нибудь наскоро слепленную историю о том, что его срочно ждёт губернатор, что на город напали вампиры, что котики всё уронили, но невольно задержался по пути. А причиной задержки оказалась всё та же роковая красотка Арабелла Бишоп.
Они встретились на краю плантаций сахарного тростника. Питер Блад очень спешил, но, на его беду, у милой Арабеллы в этот день было просто прекрасное настроение.
Увидев Блада, она нежно улыбнулась ему, кокетливо заметив:
– Кажется, уже целый месяц прошёл со дня нашей последней встречи.
– Точнее говоря, двадцать один день. Я считал их. Мне пора!
– А я уже начала думать, что вы умерли, – она цапнула убегающего доктора за рукав.
– Жизнь – это затяжная болезнь. Замечали, чем она обычно кончается?
– Фигня! Расскажите лучше, где вы так навострились болтать по-испански?
– О, это просто, я два года просидел в испанской тюрьме.
– Вы ещё и вор в законе? – восторженно распахнула ротик Арабелла.
– Меня взяли ни за что, улики были сфабрикованы, судья подкуплен, – торопливо выкрутился Питер. – И вообще-то, я состоял на службе во французской армии.
– Но ведь вы врач!
– Это побочное занятие. Оказывается, Господь Бог уважает профессию солдата больше, чем труд медика. Но это очень длинная история, а ваш дядюшка давно ждёт меня. Можно я уже пойду?
Однако Арабелла всегда была полна решимости дослушать до конца любую историю. Блад вздохнул и сдался. Потом даже разговорился, размяк, увлёкся и не заметил, как летит время.
Проходящие мимо надсмотрщики не скрывали своего удивления при виде раба-доктора, столь непринуждённо беседующего с легкомысленной племянницей своего хозяина. Что же касается Питера и Арабеллы, то в это утро они совершенно не замечали окружающих. Ну, быть может, пару раз посылали самых невежливых в пень!
– Сожалею, что не знала всего этого раньше, – на прощание девушка по-дружески обняла Блада, а в её карих глазах блеснули слёзы. – Жизнь очень сурово обошлась с вами.
– Могло быть и хуже, – мурлыкнул Блад, взглянув на неё так пылко, что на щеках Арабеллы вспыхнул румянец. – А сейчас… я думаю, мне даже повезло…
Прощаясь, Блад нежно поцеловал её руку. В ту минуту он уже не помнил, что был невольником, осуждённым на десять лет каторги; не знал, что его друг в беде; не понимал, что план их бегства окончательно провалился. Сейчас ему всё это было фиолетово и параллельно…
…Меж тем молодого шкипера волоком тащили на открытую площадку у обрыва, откуда хорошо была видна Карлайлская бухта. Питт бросил прощальный взгляд на качающиеся в прибрежных волнах чёрные шлюпки. Ведь если бы их не обманули два медика-вампира, то на одной из них они могли бы уже ночью плыть за горизонт…
А там, подгоняемый лёгким бризом, чуть играющим на сапфировой глади Карибского моря, величественно шёл роскошный красный фрегат под английским флагом. Полковник Бишоп остановился, попытавшись сфокусировать взгляд и щурясь от солнца, и помахал кораблю шляпой.
Несмотря на слабенький ветерок, судно медленно входило в бухту только под нижним парусом на передней мачте. Остальные паруса были свёрнуты, открывая взгляду внушительные очертания корпуса корабля – от возвышающейся в виде резной башни высокой двухэтажной надстройки на корме до шаловливой позолоченной женской головки на форштевне, сверкавшей в ослепительных лучах южного солнца.
Пока полковник с интересом рассматривал новый корабль флота его величества короля Якова, пытаясь понять, почему о судне не предупредили заранее, бедного парня заковали в колодки. Это пыточное приспособление средневековья, сколь простое, столь же эффективное, всегда стояло наготове для восставших рабов, забывших о повиновении…
Сюда же неторопливой, неровно покачивающейся походкой, свидетельствующей, что удар лопатой не прошёл даром, подошёл полковник Бишоп.
– Непокорная псина, которая дерзнула скалить клыки на своего хозяина, должна расплачиваться своей исполосованной шкурой, – сказал он, с наслаждением приступая к исполнению обязанностей палача, – ты ещё будешь благодарить меня за обучение хорошим манерам, дьявольское отродье!
Рыча от дикого наслаждения, он кинулся избивать свою беззащитную жертву, открыто удовлетворяя свою тайную страсть к садизму.
От ударов по голове и спине Питта гибкая трость расщепилась на длинные гибкие полосы с острыми, как бритва, краями. Брызги крови так и летели во все стороны! Когда полковник, обессилев, отбросил в сторону измочаленную трость, вся спина несчастного невольника представляла собой кровавое месиво.
– Это научит тебя вежливости и покорности, гадёныш! – тяжело дыша, сказал палач-полковник. – Ты останешься в колодках без пищи и воды – слышишь, змей: без пищи и воды! – до тех пор, пока не соблаговолишь раскрыть мне причину вашей драки! Я полковник милиции! И ты всё мне скажешь, сучонок!!!
Плантатор повернулся на каблуках и ушёл, забрав чёрных телохранителей.
Питт едва ли что слышал. Сознание практически оставило его, истерзанного страшной болью, отчаянием и безнадёжностью. Ему было уже всё равно, жив он или нет. Но если несчастный думал, что всё позади, то он жестоко ошибался…
Новые страшные муки вывели его из состояния тупого оцепенения, вызванного болевым шоком. Колодки стояли на открытой площадке, ничем не защищённые от палящих лучей тропического солнца, которые обжигали изуродованную, кровоточащую спину. К этой нестерпимой боли быстро прибавилась и другая: жадные чёрные мухи Антильских островов, привлечённые запахом свежей крови, тучей набросились на него!
Рискуя переломать себе руки и ноги, молодой моряк кричал, бился, корчился и извивался в колодках. От нечеловеческих мук он уже просто терял разум…
Таким его и нашёл запыхавшийся Питер Блад, который очень вовремя появился из ниоткуда с большим пальмовым листом в руках. Отогнав мух, он накрыл листом спину друга, защищая её от назойливых насекомых и палящего солнца. Усевшись рядом, Блад обмыл его лицо холодной водой из фляжки, стирая грязь и кровь.
– Пить! Ради бога!
Доктор осторожно поднёс к дрожащим губам несчастного флягу. Молодой человек жадно припал к ней, едва не откусив зубами горлышко.
– Спокойствие, Джереми. Я пока закрыл тебе спину, хуже не будет. Но, укуси меня вампир, как ты вообще дал этому грязному чудовищу Бишопу повод чуть не убить тебя?!
Едва ворочая языком, Питт, задыхаясь, поведал другу обо всём случившемся.
– Я буду валяться и гнить здесь… пока не скажу ему… почему мы дрались…
Блад вскочил на ноги, и глухое рычание вырвалось из его горла.
– Будь проклят этот подлый рабовладелец! – в голос заорал он, уже не боясь, что их услышат. – К чёрту в задницу весь этот остров! Этой же ночью мы просто украдём шлюпку и бежим, а ты вместе с нами.
– Нет, Питер, мы не сможем бежать… – прошептал избитый мученик, – полковник будет искать тебя… нас… и мы все умрём…
…Огромный красный корабль к этому времени уже приблизился к берегу и сейчас медленно входил в бухту. Блад видел сверкание боевых медных пушек, установленных на носу корабля, и даже различал фигуру матроса, готовившегося бросить лот, около передней якорной цепи с левой стороны судна. Море всегда манило его, и вид такого прекрасного корабля вызывал сладкую зависть в сердце…
Но в этот момент гневный окрик прервал его мысли:
– Попался, мерзавец! Какого рыжего дьявола ты здесь делаешь?
Из-за палисадника неожиданно выпрыгнул полковник Бишоп со своими чёрными телохранителями. На смуглых щеках Блада проступил румянец ярости.
– Типа, как всегда, выполняю свои врачебные обязанности.
Раздосадованный полковник сразу заметил пустую фляжку рядом с колодками, в которых мучился избитый Питт, и пальмовый лист, укрывавший его спину.
– Я же приказал, болван, чтобы ему не давали пищи и воды!
– Неужели? Странно, как же я этого не слышал.
– Ты не слышал?! О шалун! Исчадие ада! Преступник! Нехороший человек! – видимо, плантатор не мог разговаривать без ругани. – Как же ты мог слышать, если тебя здесь не было?!
– Вот именно к этой мысли я вас и подвожу.
– В каком смысле, сволочь?!
– В прямом! Вы же не можете требовать от меня, чтобы я догадывался о ваших приказах? – с нескрываемым сарказмом спросил Блад. – Видя страдания Питта, я решил: «Это один из невольников господина полковника, а раз я врач, то обязан заботиться о сохранении его собственности!» Поэтому я дал несчастному глоток воды и закрыл спину пальмовым листом. Разве я не прав?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?