282 000 книг, 71 000 авторов


Электронная библиотека » Андрей Панченко » » онлайн чтение - страница 3

Читать книгу "Миротворец"


  • Текст добавлен: 19 ноября 2026, 14:00


Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Глава 4

До воскресенья я всё-таки решил не ждать. Позвонил Максу на работу, выслушал незнакомый женский голос, назвал фамилию. Через несколько секунд в трубке щёлкнуло.

– Чего случилось, братка?

– Поговорить надо. Сегодня вечером сможешь?

– Если город до вечера не развалится, смогу. Куда приехать?

– Ко мне. Равиля тоже позову.

Макс помолчал.

– Значит, серьёзно. После семи буду.

Равиля застал дома. Он собирался через несколько дней ехать в Казань и уже успел купить билеты.

– Отменять? – спросил он, когда я сказал про встречу.

– Пока ничего не отменяй.

– Не нравится мне это твоё «пока».

Мне оно тоже не нравилось. Весь день провозился с делами, до которых прежде не доходили руки. Возился в саду, расчищая дорожку до пирса, разобрал бумаги в кабинете, съездил к бабушке. Та заставила пообедать, потом дала с собой банку солёных огурцов и несколько раз напомнила, чтобы я не забыл её в машине. Вернувшись домой, обнаружил Таню возле раскрытого шкафа. Она держала в руках мою старую куртку, ту самую, которую я собирался выбросить ещё до поездки.

– Эту оставлять?

– Оставь. В гараже надевать буду.

– В гараже у тебя уже три висят.

– Значит, четвёртая будет.

Таня покачала головой и повесила куртку обратно.

– Макс звонил. Сказал, задержится на полчаса.

– Хорошо.

Она посмотрела на меня.

– Сегодня расскажешь им?

– Расскажу.

Больше спрашивать не стала. Только вечером, когда мы с Равилем уже сидели в кабинете, принесла чай, тарелку бутербродов и закрыла за собой дверь. Макс приехал без двадцати восемь. Усталый, злой и голодный. Сразу взял два бутерброда, один съел стоя, второй унёс к креслу.

– Водоканал, – пояснил он, заметив мой взгляд. – Полдня рассказывают, почему нельзя сделать то, что они должны были сделать неделю назад.

– Сделали?

– Завтра узнаю.

Он сел, расстегнул пиджак и посмотрел на меня.

– Ну, давай. Теперь ты порадуй.

Я не стал ходить вокруг да около.

– Нас выпустили не только благодаря адвокатам.

Равиль перестал размешивать сахар. Макс медленно дожевал, отряхнул пальцы над тарелкой и отставил её.

– Это я уже понял.

Я начал с первой встречи с Пономаренко. Рассказал, что мне предъявили, какие перспективы обрисовали и к чему в конце концов свели разговор. По мере того как я говорил, Равиль всё сильнее хмурился. Макс слушал почти неподвижно. Только когда речь зашла о содержании группы, переспросил:

– За твой счёт?

– За мой.

– А государство?

– Оружие, техника. Помощь с подготовкой. Территорию обещали предоставить на полигоне какой-то бригады спецназа.

– Пустую?

– Пока не знаю.

– Понятно. Продолжай.

Рассказал я и про условия освобождения. И про то, что потребовал оправдательных приговоров для всех. И про оговорку насчёт вновь открывшихся обстоятельств. Равиль поставил чашку на стол.

– То есть мы у них теперь на привязи?

– Я у них на привязи. – Поправил я его – Про вас отдельно договорился. Никого заставлять не будут.

Он посмотрел на меня так, что я замолчал.

– Ты правда думаешь, что это только тебя касается?

– Равиль…

– Подожди. Ты нас из тюрьмы вытащил, согласившись на всё это. А теперь предлагаешь разъехаться по домам и считать, что ничего не произошло?

– Я предлагаю вам самим решать, что делать дальше.

– Хорошо. Я решил. Теперь дальше рассказывай.

Макс потёр переносицу.

– Не заводитесь. Серый, про деньги что обещали?

– Помощь с государственными контрактами. В первую очередь армейские поставки. Нам дают заработать, мы на эти деньги содержим группу.

Макс немного посидел молча, потом встал и подошёл к моему столу.

– Бумага есть?

Я выдвинул ящик. Он взял несколько чистых листов, ручку, вернулся в кресло. Писать на коленях ему оказалось неудобно. Пришлось всем троим пересесть к столу.

– Кто будет заказчиком?

– Пока не знаю.

– Что поставляем?

– Не обсуждали.

– Объёмы? Сроки оплаты? Аванс?

Я покачал головой. Макс кивнул, словно именно такого ответа и ожидал.

– Я так и знал. Ну а вообще они хорошо конечно придумали. Государству нужна группа. Ты её собираешь и содержишь. А в благодарность тебе разрешают ещё больше работать.

Равиль усмехнулся. Я тоже не удержался.

– Примерно так и сказал им.

– И что ответили?

– Что хозяйственникам придётся работать самостоятельно.

– Вот уж спасибо. – Макс расчертил лист на несколько частей. – Смотри, братка. Допустим, они действительно дают нам контракт. Не обещание посодействовать, а нормальный заказ. Его сначала выполнить надо. Закупить сырьё, выдать зарплату, оплатить свет, погрузить, отвезти. Потом добиться, чтобы всё приняли. И только после этого ждать расчёта.

– Аванс могут дать.

– Могут. А могут рассказать, что деньги вот-вот придут, поэтому начинать надо уже сейчас. Ты же военный, сам знаешь, как бывает.

Знал. И слишком хорошо.

– Людей твоих при этом кормить надо каждый день, – продолжил он. – Не после того, как какой-нибудь полковник подпишет накладную. Одевать, снабжать, машины заправлять. Если кто заболеет, или кого-то ранят, его не убедишь подождать до расчёта с заказчиком.

Равиль подтянул к себе чистый лист.

– Сколько человек для начала собираешься набрать?

– Я пока не знаю, какие задачи будут ставить, но думал, человек пятнадцать-двадцать.

Макс поднял голову.

– Только тех, кто на задания ходить будет?

– Да.

– А остальные?

– Какие остальные? – Удивился я.

Он посмотрел на Равиля. Тот нехотя улыбнулся.

– Серый, кто им еду готовить будет? Кто за хозяйством смотреть? Кто машины чинить? Или после занятий все дружно идём картошку чистить, а потом ты сам садишься её жарить будешь?

Я откинулся на спинку стула. В армии всё это было чьей-то службой. Существовали склады, столовые, ремонтники, вещевики. Они могли работать плохо, задерживать, путать, терять, но они были. Здесь пока был я. И двое друзей, которым я только что принёс ещё одну головную боль.

– Значит, посчитаем и остальных.

– Вот теперь правильно, – сказал Макс.

Первые полчаса мы занимались тем, что выясняли, чего я ещё не учёл. Получалось много. Я прекрасно представлял, кого хотел видеть в группе и как собирался готовить людей. Но стоило разговору свернуть к обычной жизни, как выяснялось, что за каждой моей задумкой тянется целое хозяйство. Людей надо где-то поселить. Даже если сначала на территории чужой части, всё равно потребуется договориться, кто оплачивает питание, отопление, электричество. Чем стирать бельё, где сушить одежду, кто закупает самое необходимое. Равиль записывал, временами задавая короткие вопросы. Макс считал. Сумма на листе росла с неприятной скоростью.

– Погоди, – сказал я наконец. – Половину этого нам могут дать.

– Могут, – согласился Макс. – Вот когда дадут, вычеркнем. Пока считаем так, будто покупать придётся самим.

– Ты бы в интендантах далеко пошёл.

– Я уже далеко пошёл. До мэра добрался. Теперь вот думаю, куда от вас дальше бежать.

Равиль отложил ручку.

– Не надо двадцать человек сразу. Сначала несколько проверенных. Тех, кто поможет всё организовать. Остальных будем смотреть постепенно. Пока место не увидели, пока сами не поняли, как жить будем, чего людей дёргать?

– Если дадут задачу раньше?

– Значит, скажешь, что не готов, – ответил он. – Ты же не можешь из воздуха всё достать.

Я помолчал. На переговорах в изоляторе мне казалось, что главное – добиться освобождения. Всё остальное потом как-нибудь устроится. Теперь это «потом» наступило, и друзья совершенно справедливо требовали объяснить, что именно я собираюсь устраивать.

– Я с ними ещё встречусь, – сказал я. – До набора. Надо многое уточнить.

– Обязательно, мы тебе целый список составим, – кивнул Макс. – И особенно надо выяснить, кто что оплачивает. Чтобы потом не выяснилось, что оружие тебе дали, а всё остальное ты почему-то сам должен был привезти.

Равиль задумчиво смотрел на свой лист.

– Людей у нас хватит. Но всех, кто с нами ездил, пока оставим в покое.

– Я так и собирался. Богдану лечиться. Игорю с сыном надо быть. Али вообще домой пора, у него своя служба. Мусу сначала устроить нормально. И тебе тоже домой пора. Билеты купил.

– Съезжу. Вернусь.

– Я серьёзно сейчас говорю.

Равиль положил ладонь на стол.

– Я тоже серьёзно отвечаю. К родителям съезжу, несколько дней побуду и вернусь. Или ты уже другого человека себе в заместители нашёл?

Я покачал головой.

– Не нашёл.

– Вот и не ищи.

К девяти Макс потребовал телефон. Позвонил управляющему, велел утром подготовить сведения по свободным средствам, ближайшим платежам и ожидаемым поступлениям. Послушал ответ, уточнил что-то про оплату оборудования и положил трубку.

– Точно завтра скажу. Сейчас только примерно.

– Насколько примерно?

– На начало тридцать миллионов можем выделить.

Я посмотрел на него. Цифра была большая, но после наших подсчётов уже не казалась такой уж внушительной.

– Сразу?

– Частями, в течение месяца. Не трогая зарплаты и расчёты с поставщиками. – Он передвинул лист. – На текущее содержание пока восемь миллионов в месяц. Выше десяти не поднимаемся без отдельного разговора. И то десять – если с поступлениями всё нормально будет.

Равиль взял со стола калькулятор.

– С небольшим составом уложимся.

– С очень небольшим, – уточнил Макс. – И без большого строительства. Увидите место – будем думать, что там необходимо сразу, а что подождёт. Это я на три месяца рассчитываю. При условии, что ты не решишь завтра бронепоезд купить.

– Не решу.

– Запомните оба. Свидетели есть.

Я взял лист и ещё раз просмотрел цифры.

– Моя доля…

– Учтена, – перебил Макс.

– Я не договорил.

– А я понял. Скажешь, чтобы всё шло из твоей доли. Можно. Только это ничего не меняет в расчётах. Прибыль за квартал не означает, что у нас эти деньги сегодня свободно лежат. – Он устало потёр лицо. – Ты видел, сколько на базе леса? Он оплачен. Машины, которые под разгрузкой стоят, тоже за горючее не добрыми словами рассчитываются. Мы сейчас много зарабатываем, Серый. Но и в работу вкладываем много.

– Я понимаю.

– Тогда договоримся сразу. Зарплаты не задерживаем. Деньги, которые людям на лечение и семьям выделяем, не трогаем. Под будущие обещания ничего не закладываем. Кредитами твою группу содержать не будем.

– Согласен.

– И через два месяца смотрим положение заново. Не когда последний рубль закончится, а заранее.

Я ещё раз сложил в уме расходы. Пришлось урезать свои первые планы почти наполовину. Отложить некоторые покупки. Отказаться от мысли сразу собрать всех, кого считал подходящими. Неприятно, но Макс был прав. Если я ради группы поставлю под удар предприятия, кормить потом окажется некого и нечем.

– Хорошо, – сказал я. – Начинаем в этих пределах. Всё, что сверху, обсуждаем втроём.

Макс впервые за вечер заметно расслабился.

– Вот теперь можно дальше разговаривать.

С распределением обязанностей долго не возились. Свою часть Макс определил сам.

– Предприятия и армейские заказы остаются на мне. Не в смысле, что я буду каждый вагон лично встречать. Есть директора, есть снабжение, есть бухгалтерия. Но решать, за что берёмся и сколько на этом можем заработать, буду я.

– Ты ещё и городом руководишь, – напомнил я.

– Поэтому и не собираюсь лично вагоны встречать. – Он вытащил из кармана записную книжку. – За время твоего отсутствия кое-кого пришлось выдвинуть. Работают. Пока не идеально, но уже не бегут ко мне с каждой гайкой. Иначе я бы до сих пор ночевал в конторе.

Я это уже заметил. На базе многое происходило без его участия, и ничего не разваливалось.

– От тебя мне нужен человек, с которым можно обсуждать поставки, – продолжил Макс. – Не тот, который обещает, а тот, который знает, что нужно, кому нужно и кто за это заплатит.

– Добьюсь встречи.

– И не соглашайся заранее на всё подряд. Мы можем многое. Но если им понадобятся самолётные двигатели, придётся искать другого поставщика.

Мне доставалась сама группа. Разговоры с теми, кто дал предложение, задачи, люди, подготовка, командование и ответственность за результат. Последнее никто вслух не произнёс. Это и так было понятно. Равиль взял на себя обеспечение и помощь с отбором.

– Сначала пройдусь по нашему хозяйству, – сказал он. – Посмотрю, что можно выделить. Только с ведома тех, у кого забираем.

– Обязательно, – кивнул Макс. – А то потом выясняется, что машину отдали на два дня, а через месяц она в другом конце страны сгорела.

– Это ты на кого намекаешь? – спросил я.

– На человека, который однажды взял у нас три джипа ненадолго. А вернул один, весь пулями прострелянный как решето.

– Вернул же. А остальные на ЗИЛ поменял, почти на ходу.

Равиль рассмеялся. Макс не выдержал и тоже улыбнулся. Потом снова заговорили серьёзно. Охрану «Кунара» решили не обескровливать. Если кто-то оттуда захочет перейти ко мне, сначала надо найти ему замену. Заводы, склады и перевозки без надёжных людей оставлять было нельзя. Равиль должен был поговорить со знакомыми ветеранами, выяснить, кто где работает и в каком состоянии находится. Без громких обещаний. Для начала просто понять, с кем стоит встречаться.

– Только учти, – сказал он, – если мужик хороший, это ещё не значит, что ему к нам надо.

Я посмотрел на него.

– Знаю.

– Знаешь. А потом увидишь бывшего сослуживца, у которого дома жрать нечего, и возьмёшь.

Возразить хотелось. Только я и сам понимал, что именно так и мог поступить.

– Будем вдвоём решать.

– Вот и договорились.

Отдельно записали выплаты семьям на случай ранения или гибели. Макс долго водил карандашом по краю листа, потом сказал:

– Под это деньги сразу откладываем. Не когда случится, – добавил он. – Сразу. Небольшими частями, но чтобы лежали.

Я кивнул. Перед глазами на мгновение возник Макар. Каким был до поездки: живым, насмешливым, уверенным, что всё у нас получится.

– Это в первую очередь.

Таня позвала нас ужинать, когда мы уже начали второй раз обсуждать одно и то же. Макс собрал бумаги в стопку.

– Всё. Хватит на сегодня.

– Ещё одну вещь хочу вам сказать, – остановил я его. Я посмотрел на них обоих. – Вы должны понимать, во что ввязываетесь. Тут не только деньги. Если что-то пойдёт не так, спрашивать будут и с вас.

Равиль откинулся на стуле.

– А до этого не спрашивали?

– Я не шучу.

– Мы заметили.

Макс положил бумаги обратно.

– Серый, ты нам условия рассказал?

– Рассказал.

– Про риски рассказал?

– Да.

– Ну вот. Теперь наша очередь решить. – Я помолчал. Он посмотрел на меня почти сердито. – Не надо за нас второй раз думать. В изоляторе у тебя выбора толком не было, я понимаю. Сейчас мы здесь сидим. Сами. И говорить умеем.

Равиль кивнул.

– Я остаюсь.

Макс ткнул пальцем в исписанные листы.

– А я, по-моему, уже час как деньги распределяю.

Я опустил глаза на стол. На нём остались круги от чашек, крошки, ручка без колпачка. Обычный домашний кабинет, в котором ещё недавно я разбирал счета за стройматериалы и ругался из-за сорванной поставки досок.

– Спасибо, – сказал я.

Равиль поморщился.

– Потом скажешь. Когда в выделенную сумму уложишься.

За ужином говорили уже о другом. Макс жаловался на городские трубы, Равиль рассказывал, что отец собрался сам переделывать печь на даче и теперь ищет, кому бы поручить самую тяжёлую работу. Таня слушала, подкладывала еду и изредка поглядывала на меня. Она сразу заметила, что мне стало легче. После одиннадцати друзья засобирались. В прихожей Макс долго шарил по карманам, искал ключи, потом вспомнил, что приехал с водителем.

– Всё, – сказал Равиль. – Человека власть окончательно испортила. Уже забыл, как машина заводится.

– Зато я помню, сколько бензин стоит. Завтра тебе напомню.

У ворот они ещё раз сверили, во сколько встретятся на базе. Я проводил обе машины взглядом и вернулся в дом. Таня собирала чашки в кабинете. Я забрал у неё поднос.

– О чём договорились? – спросила она.

– Помогут.

Она посмотрела на меня с лёгким удивлением.

– А ты сомневался?

– Нет.

– Тогда почему такой был, будто тебя одного со всем этим оставили?

Я не сразу нашёл, что ответить. Она провела ладонью по моей щеке и пошла на кухню. Я остался у стола, на котором лежал мой экземпляр расчётов. Тридцать миллионов на начало. Восемь в месяц. Через два месяца пересмотр. Я сложил бумаги и убрал в ящик. Завтра предстояло связаться с Пономаренко. Узнать про территорию, поставки, сроки. Добиться конкретных ответов. Теперь я уже знал, о чём спрашивать. И знал, сколько времени мы сможем работать, если обещанная помощь так и останется обещанной.

Глава 5

Пономаренко позвонил сам, когда я собирался выходить из дома. Таня уже ушла, а я никак не мог найти записную книжку. Вчера положил её так, чтобы утром сразу взять, и теперь обшаривал кабинет, понемногу начиная злиться.

– Сергей? Доброе утро.

Голос я узнал сразу. Я перестал перебирать бумаги.

– Доброе. – Поздоровался я.

– Как дома устроились?

– Спасибо, нормально.

– Рад слышать. И с освобождением вас. Лично поздравить пока не получилось.

– Спасибо. Я как раз собирался с вами связаться.

– Значит, вовремя звоню. Сегодня сможете уделить мне день?

– Что, уже пора?

– Пора приступать к работе. Подробности при встрече. К десяти за вами приедет машина.

Я посмотрел на часы. Оставалось чуть больше часа.

– Куда едем?

– Посмотрите место, о котором мы говорили.

– У меня к вам тоже вопросы есть.

– Возьмите с собой. В дороге времени хватит поговорить.

Он попрощался и положил трубку. Я ещё несколько секунд держал её в руке, потом набрал Макса. Тот ответил почти сразу.

– Сами позвонили, – сказал я. – Через час заберут. Повезут территорию показывать.

– Бумаги наши возьми. – Напомнил мне Макс – И смотри там внимательно. Особенно воду, отопление и крышу. А то дадут тебе четыре стены, потом окажется, что дешевле новые построить.

– Обижаешь начальник. Я всё-таки строительным кооперативом руководил.

– Вот об этом им лучше сразу не рассказывай. А то ещё соседнюю казарму заодно отремонтировать предложат.

Записную книжку я нашёл под газетой на кухонном столе. Убрал её в карман, вернулся в кабинет за нашими расчётами. Машина подошла без пяти десять. Обычная тёмная «Волга» с московскими номерами, водитель в гражданском. Он вышел, уточнил фамилию и открыл заднюю дверь. Я запер дом, проверил калитку и сел. Пономаренко ждал в городе, возле здания ФСБ. Когда мы остановились, он вышел из-под козырька с кожаным портфелем в руке.

– Здравствуйте, Сергей.

Рукопожатие у него было крепкое, ладонь сухая. Выглядел он так же, как при нашей последней встрече: аккуратный костюм, неброский галстук, спокойное лицо. Только тогда я сидел напротив него в тюремной одежде, а теперь мог хотя бы сам решать, куда деть руки. Пономаренко устроился рядом.

– Поехали.

Водитель тронул машину.

– Отдохнули немного? – спросил Пономаренко. – С близкими увиделись?

– И отдохнул и увиделся. – Я вытащил из кармана сложенные листы. – Давайте сразу к делу. Пока далеко не уехали. Когда от меня ждут готовую группу?

– Для начала нужно понять, сколько времени вам потребуется.

– Это зависит от того, что именно вы собираетесь мне дать. И кого я должен готовить. Пятерых человек для одной поездки или постоянный состав, который будет жить на базе?

– Постоянный состав. Численность вы предложите сами.

– Под какие задачи?

Пономаренко повернулся ко мне.

– Общие задачи мы обсуждали.

– Общие – да. Но освободить нескольких заложников и месяц работать где-нибудь за границей – разные вещи. Люди нужны разные. Снабжение, подготовка. И расходы тоже.

– Начните с небольшой группы. Состав должен позволять выполнять задачи самостоятельно, без привлечения посторонних.

– Посторонних в каком смысле?

– Водителей, специалистов по связи, людей, которые будут обслуживать технику. Вы лучше меня знаете, кто вам потребуется.

Пока я этого как раз не знал. Вчера мы с Максом и Равилем только начали разбираться, сколько народу тянется следом за моими пятнадцатью-двадцатью бойцами. Судя по началу разговора, список предстояло расширить.

– Хорошо. Финансовая часть. С кем моему человеку разговаривать?

Пономаренко раскрыл портфель, достал небольшой листок и протянул мне. Две фамилии. Напротив каждой – имя, отчество, московский телефон и добавочный номер.

– Первый занимается номенклатурой поставок. С ним ваш партнёр обсудит, что ваши предприятия могут предложить. Второй – организационные вопросы и выход на заказчиков. О звонке предупреждены.

– Макс будет звонить от своего имени?

– Разумеется. Представится, скажет, что по моей рекомендации.

– Про группу говорить?

– Нет. Для этих людей он руководитель предприятий, заинтересованный в армейских заказах.

Я прочитал фамилии ещё раз и убрал листок в записную книжку.

– Нам обещали дать возможность заработать на содержание группы. А получится, что Максу ещё полгода по кабинетам ходить?

– Первые переговоры можно провести в ближайшие дни.

– Переговоры людей не кормят.

Пономаренко чуть помедлил.

– Сергей, завтра деньги на расчётный счёт не поступят. Вашему партнёру помогут получить конкретные заказы. Выполнять их придётся самим.

– Это мы уже поняли. Поэтому и спрашиваем про сроки.

– Пусть позвонит. Тогда разговор станет предметным.

За окнами потянулись склады, железнодорожные пути. Город оставался позади. Я некоторое время смотрел на мелькающие столбы, потом вернулся к листам.

– Оружие и техника?

– Получите на месте.

Я поднял глаза.

– Сегодня? Надо было заранее предупредить.

– Сегодня обсудите с командиром части, что необходимо в первую очередь. Передавать будут по мере готовности вашей базы.

– Через Министерство обороны?

– Через бригаду, где вы будете дислоцироваться.

– На каком основании?

– Порядок определён.

По его тону я понял, что до приезда больше ничего не добьюсь. Сложил бумаги, убрал в карман. Через два часа дорога свернула к лесу. Асфальт здесь был старый, с заплатами, однако обочины выкошены, а поваленных деревьев возле дороги не лежало. Потом потянулся бетонный забор. На контрольно-пропускном пункте нас ждали. Дежурный офицер сверил документы, заглянул в машину, задержав на мне взгляд чуть дольше необходимого. Позвонил куда-то из своей будки. Через минуту ворота открылись. За ними начиналась обычная воинская часть. Плац, казармы, штаб. У столовой двое солдат разгружали мешки из кузова грузовика. По дорожке шёл старшина, навстречу ему торопился молодой лейтенант. Из-за дальнего здания донеслась команда, потом дробный топот сапог.

Я невольно выпрямился. До этого момента обещанная территория оставалась для меня просто местом, которое где-то выделят. Теперь появились знакомые запахи солярки, мокрой хвои и армейской кухни. Всё это я когда-то оставил, причём вполне сознательно.

«Волга» остановилась возле штаба. У входа нас встретил подполковник. Представился начальником штаба, провёл на второй этаж и постучал в обитую дерматином дверь.

Командир бригады оказался широкоплечим полковником лет пятидесяти. Коротко стриженный, с тяжёлым подбородком и усталыми глазами. Он вышел из-за стола, поздоровался с Пономаренко, затем повернулся ко мне.

– Серёгин?

– Так точно.

– Воронцов.

Мы пожали руки. Он кивнул на стулья. На столе перед ним лежала схема территории, угол которой прижимал тяжёлый стеклянный стакан с карандашами.

– С освобождением, – сказал полковник. – Слышал про вашу историю.

– Спасибо.

– Чай будете?

Пономаренко посмотрел на часы.

– Если можно, сначала участок. Потом переговорим.

– Можно.

Воронцов свернул схему, взял её под мышку. Я остался возле стула.

– Разрешите вопрос?

– Спрашивайте.

– Мне объяснили, что вопросами группы занимается Пономаренко. Размещаться мы будем у вас. Кому я в итоге подчиняюсь?

Начальник штаба перевёл взгляд на Пономаренко. Тот ответил не сразу:

– По вашей работе контакт остаётся прежним. Все вопросы – через меня.

– А командование бригады?

Воронцов положил схему обратно на стол.

– Давайте сразу проясним. Задачи вашей группе я ставить не буду. Выделять из неё людей в караул, наряды или на работы тоже не собираюсь. У меня своя бригада, со своими обязанностями. Но пропускной режим, пожарная безопасность, порядок на территории части касаются всех. Если ваши люди наделают здесь дел, ссылаться на особое положение не получится.

– С этим согласен. – Кивнул я.

– Учебные объекты бригады – по согласованию. Есть возможность, выделим время. Нет – будете ждать. Подготовку подразделений ради ваших планов срывать не стану.

– А допуск ваших военнослужащих к нам?

– Сейчас посмотрим место, тогда объясню.

Я повернулся к Пономаренко.

– Кто всё это организует? Ваше ведомство? Министерство обороны?

Он с каменным лицом посмотрел на меня и сухо ответил:

– Решение о размещении согласовано.

– Я не про разрешение на въезд спрашиваю.

– Сергей, вашим куратором остаюсь я.

Воронцов отвёл взгляд к окну. В разговор он не полез. Я понял, что при нём ответа не получу, и больше расспрашивать не стал.

До участка ехали на командирском УАЗе. Миновали автопарк, свернули возле длинного кирпичного склада и дальше пошли по дороге, которую давно не ремонтировали. Между бетонными плитами пробилась трава, ветви придорожных кустов скребли по брезентовому верху машины.

– Раньше здесь отдельный десантно-штурмовой батальон стоял, – сказал Воронцов. – Потом его убрали. Часть помещений под хранение приспособили, остальное пустовало.

Я посмотрел на него.

– Весь батальон здесь размещался?

– С обеспечением и техникой.

– И всё это нам?

– Сейчас границы покажу.

УАЗ остановился возле провисших створок ворот. Одна ещё держалась на обеих петлях, вторую подперли обрезком бревна. На столбе сохранился выцветший щит с требованием соблюдать пожарную безопасность.

За воротами рос бурьян. Посреди площадки стояла двухэтажная казарма из жёлтого кирпича. На первом этаже несколько окон забили досками, на втором в рамах темнели пустоты. Водосточная труба оторвалась от креплений и лежала вдоль стены. Слева тянулись склады. Дальше виднелось длинное здание с широкими воротами. За ним – низкие хозяйственные постройки, остатки навесов, ржавые ёмкости. Между деревьями белел угол ещё одного двухэтажного корпуса. С первого взгляда оценить всю территорию не получалось. Она уходила дальше, чем я ожидал. Воронцов развернул схему на капоте.

– Вот ваш участок. Несколько гектаров. Здесь основной городок, дальше бывшая учебная зона батальона. Граница проходит по канаве, потом вдоль просеки и возвращается к внешней дороге. Я проследил пальцем линию.

– До этого поворота?

– Да.

Посмотрел в указанную сторону. Из-за деревьев поворота видно не было. Пономаренко стоял рядом, наблюдал за мной.

– Отдельный подъезд есть? – спросил я.

– Есть, – ответил полковник. – Раньше технику и грузы заводили с внешней дороги. Ворота сейчас закрыты, дорога заросла, но основание целое.

– Через бригаду ездить не придётся?

– Для повседневного снабжения – нет.

Я снова посмотрел на схему. Пространства хватало с запасом. Даже слишком, если вспомнить вчерашние расчёты.

– Что здесь собираются размещать? – спросил я.

Пономаренко слегка нахмурился.

– Вашу группу.

– Для двадцати человек батальонный городок великоват.

– Сегодня у вас и двадцати нет. Территорию выделяют с расчётом на дальнейшую работу.

– Насколько дальнейшую?

– Это будет зависеть в том числе от вас.

Я убрал руку со схемы. Когда сидел в изоляторе, представлял всё намного проще. Несколько проверенных людей, место для подготовки, оружие. Получили задачу, подготовились, выехали. Теперь передо мной лежал план целого хозяйства. Казарма. Склады. Техника. Учебная территория. И всё это предстояло содержать.

Казарму открывал прапорщик, приехавший следом за нами на грузовике. Он долго подбирал ключ, потом навалился плечом на дверь, которая со скрипом открылась.

Внутри пахло сыростью. На стене висела доска с кармашками, в одном сохранился пожелтевший лист с фамилиями. Ниже кто-то нацарапал гвоздём неприличное слово. Судя по затёртым краям, надпись была старше большинства нынешних солдат бригады. В спальном помещении стояли три железные кровати без сеток, несколько тумбочек свалили в угол. На потолке возле наружной стены расползлось тёмное пятно.

– Давно течёт?

Прапорщик посмотрел вверх.

– Не первый год.

– Кровлю смотрели?

– Сам не смотрел. Бойцы докладывали.

Ответ был исчерпывающий, мы пошли дальше. В умывальной половины кранов не оказалось. Две раковины разбиты, трубы покрылись ржавчиной, батареи отопления оказались размороженными, лопнувшие куски чугуна лежали на полу. Зато стояки оставались на месте, стены никто не долбил.

– Вода подведена? – Поинтересовался я.

– Подведена, – сказал Воронцов. – Участок отключён. Состояние сети надо проверять.

– Канализация?

– Общая с гарнизоном.

– Отопление?

– Своя котельная. Её тоже смотреть придётся.

На втором этаже оказалось суше. В одном крыле потолок выглядел нормально, пол под ногами не гулял. Я открыл несколько дверей, прошёл до конца коридора. Первых людей можно поселить здесь. Несколько комнат привести в порядок, остальные пока закрыть. Только крышу придётся делать сразу. И воду. И отопление. И дохрена чего ещё…

– Штабной корпус отдельно? – спросил я.

– Да. Сейчас посмотрим, – ответил Воронцов.

В бывшем штабе батальона сохранились кабинеты, небольшой зал, комнаты связи. Стены ободраны, кое-где сняты двери, но само здание выглядело крепким. Я посмотрел на пустой коридор. Пока мне одного кабинета хватало с избытком. Но здесь можно было разместить связь, помещение для подготовки к выходам, хранить документы. Медика тоже лучше держать поблизости, а не искать среди кроватей.

За штабом стояла бывшая столовая. В обеденном зале ещё сохранились несколько длинных столов. На кухне было хуже: часть оборудования вывезли, оставшееся давно не включали. Я остановился у входа в моечную.

Вот здесь уже без повара не обойтись. И одной женщиной, которая дома вкусно готовит, тоже не отделаешься. Продукты принимать, хранить, выдавать, посуду мыть, за кухней следить. Хозблок нужен нормальный, со стиркой, сушкой, запасом белья и одежды. Равиль вчера тоже об этом говорил. Я ещё думал, что он перестраховывается.

Длинное здание с широкими воротами оказалось бывшим парком батальона. Крытый ангар сохранился неплохо. На бетонном полу стояли старые поддоны, в углу громоздились шины, вдоль стены темнели следы от когда-то установленных шкафов. Открыв вторые ворота, прапорщик впустил внутрь полосу света. Под крышей хватало места для хранения техники и ремонта. Снаружи располагались площадки для стоянки. Бетон местами растрескался, но просадки я не увидел.

– Это восстанавливать можно, – сказал я.

Воронцов кивнул.

– Самое живое здание здесь.

– Техника какая предполагается? – Повернулся я к нему.

Он посмотрел на Пономаренко.

– Составите заявку, – сказал полковник. – По автомобилям возможности есть. По броне отдельно посмотрим.

Я повернулся к нему.

– По броне?!


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 | Следующая
  • 0 Оценок: 0


Популярные книги за неделю


Рекомендации