Читать книгу "Славный путь. Поручик"

Однако пусть даже Щеголев и немного «того»… Но говорил-то он дело!

– Вы кого-то боитесь? – напрямик спросил Антон.

– Боюсь, да… – собеседник нервно обхватил плечи руками. – Боюсь убийц! Да-да! Что вы так смотрите? На меня уже покушались… Стреляли из арбалета! Не знаю, кто…

– Из арбалета?

– Вот именно… Акулина хоть и приглядывает за мной… Впрочем, не только она… Да вот, не доглядели! Тоже мне – спецы!

С ехидной усмешкой Щеголев расстегнул воротник рубашки – жарило. Зачем он вообще надел пиджак?

– Так вы говорили об этом векторе… – Антон попытался направить разговор в нужное русло. Все эти таинственные убийцы с арбалетами как-то его не впечатлили. Как и неустанно следящие за архивариусом неведомые «спецы». Вот тут уж точно – бред! Да-а, что-то с этим типом явно не в порядке. Впрочем – единственная надежда.

– В психушке меня точно убьют, – между тем продолжал Виктор Иванович. – Или залечат. Одно хорошо – уж там-то я смогу говорить что угодно. И кому угодно, включая врачей… Так вот, ваша девушка, как и вы, относится к тому чрезвычайно редкому типу людей, на которых действует темпоральный вектор. Таких на планете, быть может, всего-то полторы сотни…

Юноша вздрогнул – он никак не мог привыкнуть к странной манере собеседника «прыгать» с темы на тему. Причем весьма резко.

Архивариус вдруг замолчал – мимо проехали девчонки на самокатах. Весьма такие симпатичные девчонки, в разноцветных гетрах и шортиках.

– Да-да, вы с вашей подругой – из их числа, – проводив девушек подозрительным взглядом, продолжил Щеголев. – Не знаю, хорошо это для вас или плохо.

– Для Веры – скорее, плохо… – Антон вздохнул… в глазах его вдруг вспыхнула надежда. – Так она не умерла? Просто исчезла! Куда?

– Думаю, в прошлое, – как ни в чем не бывало пояснил архивариус.

– А куда именно? – не отставал молодой человек. – В какой именно век?

Собеседник развел руками:

– Пока не знаю. Но это все можно вычислить…

– Вычислить?!

– Однако предупреждаю – процесс этот долгий и непростой.

– Да черт с ним, что долгий… – передернув плечами, Антон покусал губы. – А вернуть ее можно?

– Можно попробовать, но… – взгляд Щеголева неожиданно приковала девушка на велосипеде… Белая майка с модным принтом, синяя баскетка на голове, темные очки, кроссовки, короткие джинсовые шорты. Велосипед такой… блестящий, синий, с желтыми нашлепками-катафотами на спицах… Красивый. Как и сама велосипедистка.

Лет двадцать – двадцать пять… – машинально отметил Антон. Не школьница, скорей – молодая женщина. Но какая красотка! Брюнетка, ноги длинные, «от ушей»… И такой красивый ровный загар…

– Вы тоже заметили? – архивариус испуганно дернулся. – Она вернулась!

– В смысле – вернулась?

– Ну, на самокате она же была, я помню! А теперь – на велосипеде. Следит! Видно, что-то задумала… О! Видите, оглянулась… Посмотрела прямо на нас!

И верно – оглянулась… И что с того?

– А вот еще девушки! – указав рукой на бегущих школьниц, ухмыльнулся молодой человек. – Похоже, к нам направляются… Тоже следят?

– Я… я не знаю… – залепетал Щеголев. – Но… нам надо уходить… И уезжать из города как можно быстрее!

Уезжать… Опять та же песня…

– Здравствуйте! – одна из девчонок явно школьного возраста неожиданно подошла к скамейке. – А вы случайно тут мальчишку не видели? На синем таком велике! Он его украл!

– Синий, говорите, велик? – с улыбкой переспросил Антон.

Девчушка закивала:

– Да-да, синий такой, блестящий. И это… на спицах желтенькие такие катафоты… ну, отражатели…

– Кажется, видел я ваш велик, – вспомнив, обрадовал юноша. – Синий, с желтыми… На нем девушка только что проехала. Брюнетка. Нет, скорей, темно-русая.

– Девушка? А куда?

– Туда, в сторону Бассейной, – Антон показал рукой. – В синей баскетке…

– В синей?! Баскетку она тоже украла! Только не у меня – у Нельки… Спасибо! Девчонки, бежим!

Стайка девушек тут же помчалась в сторону улицы Бассейной…

– Вряд ли они ее догонят… – хмыкнул молодой человек. – Теперь ясно, почему оглядывалась… Такая красотка – и воровка. Наркоманка, наверное… Жаль… Вы сказали – можно попытаться вернуть?

– Можно! Правда, я этого еще не делал, но… Попробую! Попытка не пытка… как говорил товарищ Берия! Ха-ха-ха!

Архивариус вдруг зашелся в неприятном каркающем смехе, темные глаза его вспыхнули каким-то фанатичным огнем. Антон непроизвольно отодвинулся – ну, точно – псих! Однако, похоже, да – только на него сейчас и надежда…

А что, если… Что, если Вера уже нашлась? Хм… тогда бы давно уж позвонила… Нет, похоже, Щеголев прав… хоть психопат, да… этакий чокнутый профессор! Следят за ним, видите ли…

– Нужно будет соответствующее оборудование, – между тем предупредил архивариус. – И – расходы! Денег у меня, увы, нет – Акулина оформила опекунство, она же и пенсию получает… Зато у меня есть вот что!

Торжествуя, Виктор Иванович вытащил из кармана пиджака… проездную карточку:

– На автобусы и электричку!

– Электричка, хм… Да не переживайте вы так – на машине поедем! В прокате возьму…

– В прокате? Машину?!

– Вы что-нибудь про каршеринг слышали?

* * *

На этот раз был не «Ниссан», а «Киа-Рио». Ну, какая, в принципе, разница? «Ниссан» достался следующей в очереди – блондинке. Вполне симпатичная, молодая, стройненькая, она говорила с акцентом и, кажется, была иностранкой… Эка невидаль в Питере-то! Одета была по молодежной моде – бесформенный серый балахон с капюшоном и черные широченные штаны, похожие на матросские клеши. За спиной – модный джинсовый рюкзак. Похоже, все новое, едва ль не с бирками…

Архивариус, как и договаривались, ожидал в кафешке на углу Московского проспекта и Бассейной улицы. Пришлось дать ему денег на кофе и пирожки… Да и аренда авто тоже стоила недешево. Впрочем, деньги у Антона были, да и дачу давно не мешало проверить. Собирались вот, с Верой… увы…

Наверное, молодой человек только сейчас понял, что значила для него эта девушка, как сложно – почти невозможно – стало жить без ее милого личика, без лукавых жемчужно-серых глаз, без капризов…

О-ох… помоги, Господи…

– Быстро вы! – завидев подошедшего парня, архивариус оторвался от газеты. – Ну что, едем?

– Да-да, поехали…

– Кстати, спасибо за кафе… За деньги то есть… Но я вам отдам! Обязательно! У меня ж пенсия… и вообще…

Пока шли к машине, Щеголев бормотал что-то себе под нос – Антон не слушал, что именно…

Выехав, наконец, из города и избавившись от пробок, Антон прибавил скорость до ста двадцати – слишком-то гонять не любил, покойный отец, когда учил, к «гонщикам» относился неодобрительно. А сто двадцать по трассе – не быстро, но и не слишком уж медленно, самая подходящая скорость.

Архивариус несколько успокоился, умиротворенно взирая на проносившиеся мимо поля и перелески. Начал вдруг вспоминать молодость, как учился в аспирантуре, как поступил на работу в секретный НИИ…

– Вы знаете, Антон, я даже не думал, что мне так понравится! Хотя были девяностые – безденежье, разруха… И – тем не менее! На голом энтузиазме. Сейчас так бы никто… Ах, здорово было!

– Чего же ушли?

– Вынудили… Ничего, еще поработаю! Между прочим, и на ваше благо!

– Выручить бы Веру…

– Выручим!

Странные были речи. Зато очень даже оптимистичные, и это Антону нравилось. Похоже, архивариус был уверен в себе… Лишь бы не самоуверен! Да-а… фантастика какая-то! Черт-те что… Кому скажи…

– Ого! – Щеголев вдруг заерзал, оглянулся. – Нас, кажется, преследуют! Да-да, так и есть. Вон та разукрашенная машина!

Позади, совсем рядом, ехал каршеринговый «Ниссан»… Антон глянул в зеркало – не тот ли самый? Да нет, тот брала блондинка в оверсайзе, а здесь… Здесь за рулем рыженькая, этакая «кудряшка Сью»… И не в сером бесформенном балахоне, а в красной, с узенькими бретельками, маечке… или в платье…

– Она от самого города за нами едет! – заволновался пассажир. – Наверное, и в городе… Может, мы как-нибудь…

В этот момент «Ниссан» моргнул поворотником и лихо обошел Антона.

– Ну, вот вам и слежка! – молодой человек улыбнулся, скосив глаза на собеседника. – Спешит куда-то рыженькая. Сто сорок жмет! Вы говорили о каких-то расходах?

– Да, нужно будет делать аппарат… – рассеянно пояснил архивариус. – Я потом объясню принцип работы… в общих словах. Научного уровня вы, увы, не поймете – все же гуманитарий, не физик… А, с другой стороны, историк – это очень даже хорошо, очень.

– А этот аппарат, про который вы… Он что дает?

– Во-первых, прощупаем вектор, – Щеголев наконец-то расслабился и стал напоминать благодушного профессора в кругу студентов. – А во-вторых, когда все определим, отправим на поиски вас!

– Меня?

– Да-да, именно вас, Антон! Вернее – ваше сознание… Забыли? Вы один из тех немногих…

– Говорите, сознание? – молодой человек плавно снизил скорость, выворачивая в крайний правый ряд. – А как же Вера? Она же… как бы вся исчезла, сама…

– Так тоже бывает, правда, крайне редко! Побочный эффект… Просто зацепило краем вектора. Не знаю, как еще объяснить? Раз такое случилось, полагаю, эксперимент кто-то продолжил… А мы что же, уже приехали?

– Просто здесь очень хорошее кафе. Борщ – потрясающий!

– А, ну, если борщ… Признаться, и я что-то проголодался после этих общепитовских пирожков.

– А я так вообще толком не завтракал! Ага… вот, кажется, свободное местечко…

Антон аккуратно припарковал машину… возле каршерингового «Ниссана». Кажется, того самого… Ну да, из той же конторы, судя по яркой надписи на дверях…

Архивариус, надо сказать, на этот раз не обратил на авто никакого внимания, сразу же бросившись в кафе… А! Занял очередь в туалет.

Глянув на Щеголева сквозь широкое окно, юноша вдруг заметил и ту, рыженькую кудряшку… Не в платье, нет – в маечке и коротеньких джинсовых шортах. Загорелая…

Неожиданно подняв голову, девушка встретилась взглядом с Антоном… и улыбнулась. Молодой человек тоже улыбнулся в ответ… А, когда вышел из туалетной комнаты, прекрасной незнакомки уже не было. Как не было и «Ниссана». Уехала, видать…

– Ну да, ну да, борщ здесь и в самом деле отменный! – выходя из кафе, похвалил архивариус. – И антрекот – выше всяких похвал. Ну что, друг мой? Долго еще?

– Да нет. Километров сорок осталось. Надо будет заехать по пути в супермаркет, а то в Сосновке только небольшой ларек.

– Сосновка?

– Садоводство так называется. Деревня когда-то была, – что-то вспомнив, Антон неожиданно усмехнулся. – Отец как-то смеялся, говорил – родовое гнездо. Фамилия-то наша – Сосновские!

По пути обогнали тот самый «Ниссан»… Вернее, целую колонну, в том числе и его. Или просто похожую машину; кто сидел за рулем, Сосновский не разглядел, да и архивариус не обратил внимания – после сытного обеда задремал.

Притормозив около указателя на Сосновку, Антон аккуратно съехал на грунтовку… Глянув в зеркало, увидел… разукрашенный «Ниссан»… Авто спокойно проехало мимо. Молодой человек поежился – вот же, неужели сумасшествия нахватался? А говорят, не заразно! Вот же ж…

– А? Что такое? Что? – проснулся беспокойный пассажир.

Объехав яму, Сосновский повернул голову:

– Приехали, Виктор Иваныч! Во-он тот дом… Да! Для соседей вы – мой родной дядя. Приехали с дачей помочь. Ну и так – на рыбалку, в лес…

– Ой… я не рыбак, наверное…

– Тогда грибником заделаетесь!

– А вот это можно! Ах, воздух-то здесь какой!

Каршеринговый расписной «Ниссан» развернулся метрах в двухстах от повертки… свернул на грунтовку и остановился у автобусной остановки. Там уже толпился местный народ – бабуси и седобородый дедок. Ждали автобуса.

– Здравствуйте! – опустив стекло, обворожительно улыбнулась юная загорелая брюнетка… нет, все же – темно-русая… в красной, с тонкими бретельками, маечке. – Вы не видели, может быть, случайно, такую же машину? Просто интересно, знакомые может быть…

Говорила красотка хорошо, но с заметным акцентом… Зато как улыбалась!

– Как же, видали! – покивал дедок. – Посейчас только проехала. На Хвойный переулок повернула, ага…

Глава 2

Недалеко от Ивангорода. Наши дни, август

Дача Сосновских стояла в самом конце переулка, рядом с лесом. Покосившийся деревянный забор, заросший травой огородик, кусты смородины и рябинка прямо перед крыльцом, точнее сказать – верандой. Небольшой дом с мезонином был обшит досками и выкрашен голубой краской, когда-то – яркой, а ныне давно уже выцветшей и облупившейся. Тем не менее здание выглядело еще вполне крепким, ничуть не покосившимся и даже каким-то нарядным – наверное, из-за белых резных наличников и ставен. И то, и другое было прихотью матушки Антона Альбины Петровны, у которой, вообще-то, имелся и вполне обжитой дом в садоводстве под Волховом. Этот же после смерти отца планировали продать… но как-то пока не дошли руки. Привести дачу в порядок перед продажей молодой человек собирался как раз в августе… вместе с Верой. Однако увы… кто ж знал?

Последний раз Сосновский наведывался сюда в начале июля – покосил траву да повырывал сорняки на клумбе, где давно уже ничего не росло.

Кроме самого дома, еще имелись постройки – уборная, баня, сарай. Судя по сорванной с петель двери, там уже давно кто-то похозяйничал… Впрочем, ничего ценного на даче не держали.

Сразу же за сараем начинался лес – заросли осины и вербы переходили в ельник, за которым маячили высокие сосны. За соснами же, на холме, угрюмо торчала старая колокольня. Раньше рядом было село – Почуганово. Хорошее, богатое село, хоть и небольшое. Однако случился Октябрь… а потом пришли красные богоборцы. Священника расстреляли сразу же – за связь с белыми, а церковь чуть позже разобрали на кирпичи. Пытались взорвать и колокольню, да что-то пошло не так – вот и осталась. А село постепенно сгинуло, да так больше и не возродилось. Кто-то уехал, иных же – выселили. Все зажиточные люди были, коров держали, а кто – и маслобойню. Вот и попали под «ликвидацию кулачества как класс» и прочие перегибы. А потом война, безмужичье… указ о бесперспективных деревнях… И места там стали считаться проклятыми, и разные нехорошие слухи поползли…

Соседний участок, судя по непроходимым зарослям и выбитым стеклам, забросили лет пять назад, а то и больше. А вот через дом виднелось вполне обжитое хозяйство – желтенький дом, столик под яблонями, качели… И любопытная соседка – Клавдия Степановна, сразу же заметившая приезжих…

Антон еще не успел отпереть замок, как та уже прибежала…

– Ой, Антоша! Приехал наконец! А я смотрю – ты – не ты?

Не такая уж старая, наверное, лет чуть за шестьдесят, чуть полноватая, живенькая, с круглым добродушным лицом, соседка почему-то всегда напоминала Антону средней руки помещицу из старых времен… Особенно – в этом вот голубом халате… и с плетеной корзинкой в руках.

Господи, корзинка-то зачем? В лес по грибы собралась?

– Здравствуйте, тетя Клава. Это вот дядя мой… двоюродный… Виктор Иваныч. Между прочим – профессор!

– Очень приятно! А меня Клавдией зовут.

– Да и меня можно запросто – Виктор.

Архивариус беззаботно рассмеялся – похоже, сии далекие от цивилизации места подействовали на него умиротворяюще. Ну и славно, коли так…

– А я вам пирожков принесла! – Клавдия Степановна показала корзинку. – Вчера пекла. С капустой и с ревенем… Небось, проголодались с дороги? Ой… А чай-то у тебя есть? Если что, я…

– Спасибо, теть Клава! Мы по пути все купили… С хлебом тут сейчас как?

– Автолавка привозит. По средам и пятницам. У остановки стоит… Но надо пораньше, часикам к двум… В ларьке-то у нас, сам знаешь, одно только пиво… Ну, приехали – и хорошо. В баньку приходите – я вечером топлю. Воды хватит…

– Спасибо, тетя Клава… Я сейчас за плиткой зайду? Ну, и за всем прочим…

– Да-да, заходи, Антоша…

Помимо электроплитки молодой человек хранил у соседки старый переносной телевизор и цифровую приставку. Антенна виднелась на крыше – не украли еще…

– Клавдия, спасибо за пирожки! – галантно поблагодарил Щеголев.

Соседка зарделась:

– Ну, что вы… Еще ж не попробовали… Ну, я пойду.

Путники, наконец, вошли в дом…

Внутри оказалось как-то более просторно, нежели выглядело снаружи. Большая прихожая – она же и кухня, с буфетом, продавленным диваном и большим столом. Еще один стол – круглый – имелся в комнате, где, кроме того, располагались еще один диван, шкаф, тумбочка с телевизором и раскладное кресло.

– Белье в шкафу имеется, так что разместимся с удобствами… Рукомойник на улице, с той стороны… Воды я сейчас принесу – тут колонка рядом. А хотите – вместе прогуляемся?

– Да-да, конечно…

– Плитку принесем да все такое…

Часика через два оба уже сидели за круглым столом, пили чай с пирогами да смотрели по телевизору какой-то старый фильм. Вернее сказать, не смотрели, а разговаривали, фильм просто шел фоном.

– Видите ли, друг мой, для аппарата не так и много нужно… Найдется листок бумаги? Я напишу…

Искренне благодарный за помощь и приют, Виктор Иванович, как мог, растолковывал своему благодетелю основные принципы работы прибора. Антон честно силился понять.

– Катушка… резисторы… На Авито закажем! На адрес местной почты…

– Авито? Что это?

– Ну-у, Виктор Иваныч! Короче, закажем… Но как-то это все… несолидно, что ли…

– Несолидно?! – в ответ на скепсис Антона Щеголев взвился орлом! Подпрыгнул на стуле… и тут же успокоился, стал объяснять… Профессор – он и в Африке профессор! Даже если слегка сумасшедший.

– Понимаете, друг мой, как бы вам сказать… Вы знаете, что такое адронный коллайдер?

– Ну… в общих чертах, – удивленно отозвался молодой человек. – Насколько может быть понятно гуманитарию…

– То есть преставление имеете… Думаю, этого вполне хватит! А вкусные пироги! Особенно – с ревенем. Вы уже пробовали?

– Нет еще… – Антон подлил себе чаю. – Но коллайдер же далеко, в Швейцарии! Тем более что его же остановили, кажется…

– Остановлен? – дернувшись и едва не облившись чаем, архивариус расхохотался. – Кто ж его остановит? Нельзя же остановить вращение Земли, смену времен года… Нет, конечно, при желании можно, но… Так вот, друг мой! Мой прибор, то, что мы сейчас будем делать, это… как бы вам объяснить? Это лишь антенна… Нет, не антенна, а скорей – приемник и передатчик… Главное – это коллайдер… И где он находится – значения не имеет. Да хоть в Антарктиде! Он задает вектор… множество векторов… Нам нужно лишь найти свой! И в этом смысле прибор послужит нам компасом, проводником… Я понятно излагаю?

– Вполне, – покивал молодой человек. – Ум-м… А с ревенем – действительно, вкусно. Но мне и с капустой понравились… Значит, по этому списку все заказать?

– Вы и вправду можете это все найти, друг мой?

– Интернет нам в помощь! Авито… ОЗОН еще есть… – Антон вытащил смартфон. – Найдем, закажем… Хотите, прямо сейчас?

– Да-да! Если можно…

– Вы мне диктуйте… а я посмотрю…

Еще часа полтора ушло на заказы – нашлось почти все, кроме совсем уж экзотических вещей…

– А что такое «красная ртуть»? – поинтересовался юноша.

Виктор Иванович поставил чашку:

– Просто ярлык, название… Вообще-то, это секретная вещь!

– Значит, мы его не купим. Где же искать?

– Где? В лаборатории, конечно! – хлопнув в ладоши, архивариус тут же осекся. – Господи! Что я такое несу? Забыл, забыл – где я, кто я… Какая, к черту, лаборатория?! Ах, друг мой, боюсь, я вас слишком уж обнадежил…

– А без этой «красной ртути» никак?

– В том-то и дело!

От переживаний Щеголев даже забыл про пирожок с ревенем, так и бросил… Вскочив, заходил по комнате, нервно заламывая руки:

– О, боже, боже, какой же я дурень-то! Самонадеянный дурень. Решил, что так просто… А про главный компонент – забыл!

– Может быть, мы сможем найти эту вашу ртуть на черном рынке, – внезапно обнадежил Антон. – Правда, нужен дарк-нет… хотя не такая проблема… правда, вот время… и деньги! А сколько это может стоить?

– Стоить? Около ста тысяч за грамм, – покусал губы Виктор Иванович. – Я слышал, как-то говорили в лаборатории…

– Сто тысяч?

– Долларов, разумеется.

В самых расстроенных чувствах архивариус упал на диван и вытянул ноги:

– Ах, друг мой! Я так вас подвел.

– Говорите, в лаборатории… – Антон же только начал шевелить мозгами – он всегда любил загадки. Особенно те, которые казались неразрешимыми. Неразрешимыми – только на первый взгляд. Вот как с Верой… Вера… И если ее поиски зависели сейчас от какой-то там ртути, то…

Сходив на кухню, молодой человек вновь поставил чайник и вернулся обратно в комнату спокойный, как танк:

– А эта ртуть… она во многих приборах используется?

– Ну да, во многих… – кивнул Виктор Иванович с дивана. – Но они все секретные!

– Понимаю… И – в расходниках?

– В расходниках тоже…

– А нам много надо?

– Одна десятая грамма… – архивариус вдруг встрепенулся. – Черт побери! Кажется, я понимаю, куда вы клоните, друг мой!

* * *

Секретный НИИ, где когда-то работал Щеголев, располагался на Ленинском проспекте, между Ново-Измайловским проспектом и Варшавской улицей.

Оставив машину на Варшавской, Антон прихватил с собой большую клетчатую сумку и отправился дальше пешком.

Голубоватый параллелепипед НИИ, сверкающий в лучах яркого солнца, был виден еще издали. Пройдясь возле заднего двора, вдоль высокой бетонной ограды с колючей проволокой, молодой человек занял позицию недалеко, в чахлых кусточках. Просто вытащил из сумки складной парусиновый табурет, планшетку и листок бумаги формата А4… И пачку цветных карандашей! Уселся прямо так, на виду, внаглую… И принялся рисовать! Ну кто же привяжется к художнику? Творческая личность, чего ж! И сидеть так можно было сколько угодно. Безо всяких подозрений. Чиркай себе карандашами по листку…

Примерно через полчаса ворота окрылись, выпуская грузовик – старенький, с голубой кабиною, ЗИЛ – мусорку… Когда машина проехала мимо, молодой человек тут же записал номер и, собравшись, поспешил к своему авто…

Выехал, покатил по Ленинскому…

Ну, вот он, мусорщик – встал на светофоре у Московского… А куда он теперь денется-то? Держаться за грузовичком не составляло никакого труда, тем более и дорожка-то внезапно оказалась знакомой – через Красное Село выехали на трассу «Нарва»… Как раз на дачу! Прямо по пути.

К большому удивлению Антона, на трассе мусорщик развил вполне приличную для грузовика скорость – разогнался под сотню, так что особо ползти не пришлось. Так вот и ехали – вполне себе комфортно, только деревья за окном мелькали да – изредка – населенные пункты. Чирковицы, Озертицы, Ополье… Черт побери – так ведь в Ивангород, похоже, и едем!

Так… Так, да не так!

У Кингисеппа мусорщик повернул на Сланцы и, проехав еще с полчаса, остановился у полигона.

Ну, вот она, свалка! Все, как полагается – шлагбаум, охрана. Просто так мусор не высыплешь – плати! А вот проникнуть на своих двоих вполне себе можно… Что Антон и сделал, причем постарался как можно быстрее! Бросив машину на обочине, побежал – нужно было точно проследить, где именно разгрузится ЗИЛ – свалка-то огромная, потом ищи-свищи…

Парень успел вовремя – грузовик как раз уезжал, разворачивался. А вокруг – рядом – ждали какие-то оборванцы. Люди помойки, бомжи, живущие возле свалки, с нее кормящиеся, одевающиеся, развлекающиеся… Свалка была их домом, именно их, а не кого-то там еще! Кого-то чужого они явно восприняли бы в штыки… и еще неизвестно, чем бы эта встреча закончилась, бомжи-то – бомжи, но их с полдесятка.

В данном конкретном случае Антон предпочел обойтись без риска. Просто спрятался за старой газовой плитой и немного выждал. Как и следовало ожидать, оборванцы быстренько похватали самое аппетитное – старые кроссовки, вполне приличного вида плащ, рваные джинсы, зонтик… А потом дружно рванули к очередной машине, похоже, что из «Пятерочки»…

Чуть выждав, Сосновский спокойно покинул укрытие, надел перчатки и, высмотрев груду непонятных деталей, около нее и присел. Осмотрелся и вытащил из кармана бумажный листок с рисунками архивариуса. Сказать по правде, художник он был еще тот, но все же постарался, нужные детали узнать можно было… Хотя бы вот эту колбу! Ведь похоже же… Похожа… Как и этот блестящий цилиндр, Антон забыл, как он называется… Ага, и вот эта, обмотанная цветными проводками, штука… Да… Пожалуй, все.

Упаковав находки в заранее припасенную фольгу, молодой человек постарался запомнить место – вдруг да пригодится еще?

Солнце уже клонилось к вечеру, и, пожалуй, было пора возвращаться. Что Антон и сделал, еще собираясь по пути заглянуть на почту – что-то там уже такое пришло…

Выбирался молодой человек тем же путем, что и приехал – через Кингисепп, объезжая Нарвское водохранилище и суровое – и довольно большое – болото под названием Пятницкий Мох… Хорошо ехал, быстро – и ветер в окна! Кондиционер в машине сломался, так что… Впрочем, не юг, не жарко и без него. Тем более – в августе.

Почтовое отделение находилось в соседней деревне, и его надо было еще поискать! Хотя бы спросить во-он у той симпатичной велосипедистки, крутившей педали навстречу…

Осторожно притормозив у обочины, юноша высунулся в окошко:

– Здравствуйте! Не подскажете, где здесь почта?

Загорелая девушка была одета во все черное: черная баскетка, черные противосолнечные очки, черные короткие шорты. И черная майка с портретом Виктора Цоя. Велосипед – синий, дамский, с тонкими шинами и блестящими бабочками на спицах – как-то не очень гармонировал с брутальным обликом незнакомки.

Черт… сегодня что же – пятнадцатое? Черная дата…

Остановившись, брюнетка вместо ответа лишь указала рукой.

– Спасибо! – с благодарностью кивнул Сосновский. – Группа крови на рукаве!

Девушка даже не улыбнулась… И сразу же надела наушники. Ну, точно – слушала Цоя… Неразговорчивая… Впрочем, можно понять – такая уж сегодня дата…

– Когда твоя девушка больна-а… – напевая, молодой человек повернул в указанную сторону и краем глаза заметил в зеркальце, что и велосипедистка тоже покатила туда же… А ведь вроде бы совсем в другую сторону ехала! Или просто каталась… и куда ехать – ей все равно. Лишь бы музыка в ушах… «и если есть в кармане пачка сигарет, значит, все не так уж плохо на сегодняшний день»!

Почта располагалась на небольшой площади, покрытой старым, потрескавшимся от времени, асфальтом. Обычный деревенский дом, с сине-белой вывеской, разве что чуть вытянутый. Внутри оказалась очередь, и довольно большая – похоже, как раз сегодня выдавали пенсию. А с пенсии сельский возрастной люд мог позволить себе разгуляться! Заплатить коммуналку и здесь же, на почте прикупить чего-нибудь вкусненького… или полезненького…

– Ира, а шоколадки эти вкусные?

– Не, тетя Эля, эти не бери – соя! Возьми лучше конфеты…

– А мне бы еще сахару три кило!

– Сахар у нас дорогой, в «Пятерочке» в два раза дешевле!

– Ой, да туда пока доедешь… Давай уж дорогой, чего ж. Варенье варить собралась.

Молоденькая блондиночка, продавщица, надо сказать, обслуживала население весьма быстро… вот только компьютеризированная касса частенько зависала, да телефоны сбивались на эстонский роуминг – граница-то рядом.

– Мне, Ириша, за квартиру, за телефон… и это еще – тушенка-то вкусная?

– В дешевой – одни жилы. А за триста двадцать есть можно!

– Триста двадцать… Одна-ако! – седобородый дедок в джинсовой куртке пригладил реденькую шевелюру и вдруг решительно махнул рукой. – А давай! Зря, что ль, в автолавке сегодня пива купил?

– Ты б лучше водки купил, Михалыч! – засмеялись в очереди. – Оно пользительней будет.

– Э! Водка-то у меня своя. На травках! Ириша… И мазь Дикуля еще дай. От суставов.

– Михалыч, помогает мазь-то?

– Да как сказать… мажу… Вреда-то от нее нет, да и недорого… Ириш, два тюбика дай!

– Тетя Эля! – рассчитывая дедка, вдруг вспомнила-вскинулась Ира. – Ты жиличку-то свою на учет в милиции поставь, все ж таки – иностранка. Участковый вчера заходил, просил напомнить.

Очередь живо заинтересовалась:

– А как она, девка-то, Эльвира? По-нашему-то говорит хоть?

– Да говорит. Только не очень чисто. Но – девка умная…

– Ну, так может и сама к участковому-то зайти. Раз умная…

Наконец, дошла очередь и до Антона…

– Посылка? Ага. Ага… Есть… Не одна даже! Телефон свой скажите… Сейчас вам эсэмэсочки придут… А, пришли уже? Ну, говорите…

– Антош, отец-то где похоронен? – подойдя, негромко спросил Михалыч.

– В Петербурге, на Южном…

– Эх… совсем ведь молодой был… Эх-х… Помяну сегодня… Антон, хошь – и ты приходи, где живу – знаешь.

– Спасибо, Юрий Михалыч… Увы, не смогу – дела…

– Ну, дела так дела… Понимаю, вы – молодые, вам быстро жить надо. Такой уж век! А Генка мой, внук, под Курском сейчас… воюет…

– Знаю. Мы с ним как-то перезванивались…

Бойцам Антон помогал регулярно, как и жителям Донбасса – в университете все организовали – сбор средств и всего такого прочего… Последние два раза сами и доставляли – угодили под обстрел, но выбрались…

– С вас денежка!

Операторша назвала сумму, юноша рассеянно заплатил, все вспоминал Генку… Не так, чтоб уж очень хорошо знакомы были, но как-то по ранней юности почти все лето здесь, в деревнях, провели…

Выходя, молодой человек нос к носу столкнулся с той самой велосипедисткой, поклонницей Цоя… Та улыбнулась, Антон тоже растянул губы в ответ и даже хотел было что-то сказать, но раздумал. Все равно не услышит – в ушах-то наушники!

– Тот, кто в пятнадцать лет убежал из дома, вряд ли поймет того, кто учился в спецшколе-е-е…

Интересно, сколько ей лет? Двадцать? Или чуть больше? Наверное, тоже студентка… на каникулах здесь… А, впрочем, не до студенток сейчас… не до студенток!

Машину Антон не закрывал – все равно стекла опущены. Да никто здесь чужого и не возьмет – все свои кругом, дачники…

И все же…

Подъехав к даче и открыв багажник, молодой человек удивленно моргнул… Показалось вдруг, что сумка стояла как-то не так… Хотя что гадать? Взять да заглянуть…

Уф-ф! Слава богу, все находки на месте! Разве что… завернуты как-то… впопыхах… Он, Антон, кажется, как-то аккуратнее все упаковывал, чтоб ничего не торчало. Хотя вспомни теперь, как… Да в дороге вполне могло растрястись…

Виктор Иванович встретил Антона в застиранных джинсах и мешковатой, не по росту, футболке, смотревшейся, впрочем, весьма симпатично.

– Соседка дала… Клавдия Степановна, – смущенно пояснил архивариус. – Говорит, что это я все в одном да в одном… Пришлось сказать, что вещи дома забыл. Она и – вот…

– А ничего! Вам идет даже, – войдя в дом, Антон поставил сумку на стул.

– Не спрашиваю ничего, – потерев руки, возбужденно пробормотал Щеголев. – Вижу – есть!

– Да кое-что…

Расстелив на столе старую газету, молодой человек выложил на нее все, что привез – и только что полученные на почте посылочки, и странные колбы со свалки.

– О-о-о! – завидев колбы, Щеголев тут же сорвал с них фольгу, глянул… – Да-да-да! Это, друг мой, то, что и надо! Ага-а… и посылочки… Надеюсь, все гладко прошло? Никто за вами не следил?

– Да бросьте вы, Виктор Иваныч! Кому я нужен-то?