Читать книгу "Красавчик. Один за всех"

Событие четвёртое

Чем отличается мальчик от мужчины? Мальчик отрастил трехдневную щетину, надел гламурные шмотки, пошёл клеить баб. Настоящий мужчина оделся, побрился, начистил ботинки и пошёл на построение.

Казаков отправили восвояси на четвёртый день. После «оккупации» Баварии на четвёртый. Они перепились и стали в городе Ингольштадт и магазины грабить, и к женщинам приставать, и прочие разные безобразия нарушать, пришлось Брехту с лезгинами, егерями и гренадёрами их в чувство приводить, и в этот же день выпроводили в обратную дорогу. Что-то подозревал Пётр Христианович, что далеко не все доберутся до Измаила. По дороге куча больших городов, и если они в каждом будут погромы и грабежи устраивать, то выбьют их потихоньку. Тут сотню, там сотню, а в Белграде и вообще ребята крутые, могут и полностью истребить. С казаками вниз по Дунаю пошли двадцать корабликов, что их хабар перевозили, и заодно кое-что в Крым для егерской общины. Этих своих старых егерей Брехт как раз на кораблик с добычей и посадил. Пусть контролируют казаков. Все они были на одном корабле, самом большом и самом пушками напичканном, и в случае чего могли от сухопутных казачков отбиться и уплыть.

Марата Брехт попросил на недельку ещё задержаться. Была непонятна ситуация с войной против Австрии. Мог Франц и попытаться за позор Ульма с Баварией разделаться. Пётр Христианович, правда, графа Максимилиана фон Монтгеласа замотивировал. Пообещав пост канцлера королевства Бавария, нонешний уж больно стар. Пора на заслуженную пенсию.

– А сына на принцессе женим.

– Внука. Сын женат, у меня внуку пять лет, вот у Максимилиана есть пара дочерей от второй жены, – совершенно серьёзно отнёсся к этому бонусу министр.

– Замётано, если все мы до того времени доживём. Теперь многое, граф, от вас зависит.

Укатил посол, а Брехт сразу за армию принялся. Сильно он сомневался в добром слове. Кольт вдобавок нужен обязательно. Артиллерию всю поручил Ермолову. Заодно его в генерал-майоры произвёл. Король он или не король? А, ну да, не король ещё. Нужно дождаться возвращения фон Монтгеласа из Вены, а уж потом короноваться. Даже не столько Франц его беспокоил, сколько посол Великобритании. Этот гад, которого Брехт и не знал, мог организовать, скажем, совместный поход Австрии, России и Пруссии на маленькую Баварию. В отместку за предательство. Наполеона нет, ситуация в Париже неясна, почему не напасть пока на мелких вассалов Буонопарта. Брехт бы именно так на месте наглов и сделал. А считать других глупее себя чревато. Аукнуться может. Хотя в то, что посол клюнет на предложение выставить стотысячную армию на стороне коалиции, надежда тоже была.

Ручаться Брехт не мог, но поражение Наполеона под Аустерлицем и смерть императора не должны обрушить империю. Там есть Талейран, и он найдёт нового Богарне какого. А ещё ведь и куча маршалов живы. Тот же маршал Эдуард Мортье из Вены с остатками своего корпуса сбежал. Об этом ему пленный из гарнизона Линца поведал. Да и без него маршалов хватает, ну и на самом деле есть принц этот Богарне. Принц Эжен, которого у русских часто именуется Евгений де Богарне́. Ему сейчас лет двадцать пять. Нормальный возраст, чтобы стать императором. И он, если верить пленным из Линца, а почему бы им не верить, целый генерал-полковник. Растут люди. А у Брехта вон даже погоны генерал-лейтенанта отобрали. Обидно, понимаешь.

Кстати, гид, что водил настоящего Брехта с экскурсией по Мюнхену двадцать первого века, сказал, что этот Евгений после 1814 года жил в Мюнхене у жены и тут и похоронен. И в дела никакие не лез. Сибаритствовал себе, винишко сладкое попивая.

Итак, всю артиллерию Брехт поручил генерал-майору королевства Бавария Ермолову, и пушкари баварские сразу принялись за изучение уставов и уже на следующий день перешли к тренировкам. При этом вся армия была перевооружена на трофейные 12-фунтовые орудия. Впритык, но на всех хватило. Нашлись и мастерские государственные, что картечные гранаты выпускают. Их переориентировали на выпуск только гранат для 12-фунтовок в равных количествах шрапнельных и картечных. Проблема была только во взрывателях. Но в университете Мюнхена нашёлся целый десяток профессоров химиков, которые согласились, что ничего сложного в описанной его высочеством технологии нет. Сделаем, и без базара. Если будет финансирование. И спирта побольше. Нужен же спирт для производства гремучего серебра.

– Сделаете, и я выделю из университета Мюнхена специальный химический университет и удвою там всем профессорам зарплату. А деньги у Ермолова получите прямо сейчас на исследование и опыты. Ну, и образцы, конечно.

– Да здравствует его высочество! – (Хорошо не хайль Брехт.)

Кавалерию Пётр Христианович отдал на откуп руководству лезгинского полка. Нужно вооружить пистолями и научить «Ура» кричать. Кирас почти на всю кавалерию хватит. Сабли отдали перековывать на заводы и в мастерские, все, какие были в Мюнхене и его окрестностях, на шашки. Не тот, конечно, металл, не шведское железо с цементацией, но всё одно – шашка лучше кривой сабли. Потом, когда химики закончат со взрывателями, можно будет их переключить и на способы закалки сталей, объяснить товарищам про солидус и ликвидус и рассказать про цементацию.

Егерями баварскими егеря и занялись. Каждому было приписано по десятку человек в новый плутонг. Выделено из награбленного и имеющегося в Мюнхене огромное количество пороха и свинца для тренировок. Ружей Бейкера нет. Понятно, что все произведённые скупает князь Витгенштейн через подставных лиц в Англии, чтобы не вызвать подозрения, что покупатель всегда один и тот же. И зачем ему тысячи таких ружей?! У егерей обычные штуцера, точная копия российских. У этого штуцера короткий гранёный ствол длиной 66 см и калибром он 16,5 мм с восемью винтовыми нарезами. При этом из-за толстых стенок ствола штуцер вместе с кортиком весит как длинное пехотное ружье – 4,8 кг. Кортиком к штуцеру в это время называют тесак с приспособлением для крепления к стволу. Далеко им до винтовки английской, но всё же гораздо лучше гладкоствольных ружей. Максимальная дальность стрельбы 900 шагов, эффективная дальность прицельной стрельбы – 300 шагов. Но это с обычными круглыми пулями. При использовании пули Петерса прицельная дальность увеличивается до 300, а то и 350 метров. А это в два раза дальше, чем у гладкоствольных ружей. У тех действительная дальность стрельбы до 200 метров, а прицельная и вовсе 100–150 метров. Пули Петерса начали отливать, но пока баварским егерям их не показывали. Если уж совсем припрёт, и война с Австрией всё же будет, то тогда и получат егеря подарок, который в три раза сокращает процесс зарядки и в два раза увеличивает прицельную дальность.

Гренадёрами тоже гренадёры и занялись. Как и егеря, каждый получил в подчинение десяток.

Пётр Христианович отлично понимал, что за неделю или даже две солдат по образцу его егерей или гренадеров не получить, хотя бы несколько месяцев надо, и надо пройти парочку победных кампаний, чтобы воспитать уверенность в своих силах, да просто опыта набраться. Тем не менее сидеть на попе ровно и ждать нападения Австрии, или Франции, или Пруссии с Россией тоже не стоило, чему успеют научиться, тому и успеют. Всё лучше, чем ничего.

Событие пятое

Острый язык – единственное режущее оружие, которое от постоянного употребления становится ещё острее.

У. Ирвинг

Мехти и Марат Карамурзин начали роптать. Пора, типа, брат, пора, туда, где гора. Пётр Христианович их понимал. Добычи полно, а там государства бесхозные, да и жёны всякие с наложницами и прочими персями. А тут одни рыжебородые мужчины.

– Ну, не честно же, бросите меня одного против Австрии и Франции.

– Ты Джавдета встретишь, не убивай, нас подожди, – как-то похоже ответил Марат.

Вот так:

– Петер, ты и так всех один убьёшь, но если пойдёшь грабить Париж, то нас позови.

– Ладно, не хотел я бежать впереди паровоза, но, видимо, придётся, давайте скатаемся на пару деньков на север, там есть герцогство Вюрцбург, которое вроде бы должно войти в королевство Бавария, но ситуация с ним непонятная.

– Нам уже добычу складывать некуда…

– Не будет там никакой добычи, одна убыча. Говорю же, герцогство должно войти в моё королевство.

– Это всё меняет. Раз добычи нет, тогда с радостью! – заржал Мехти.

Собака бешена. Но после получаса уговоров согласились. Особенно после того, как Брехт им карту показал, типа там Дунай с корабликами совсем недалеко. Почти по пути.

Подумаешь, немного лишку проехать на отдохнувших коняжках, а потом назад вернуться.

Тронулись в путь 17 декабря 1805 года. Ни егерей, ни гренадеров, ни артиллеристов, ни даже лезгин не взяли, пусть занимаются подготовкой баварской армии, сто процентов, что она вскоре понадобится. Единственное, что прихватили, так это сотню слонобоев. Ну, и Брехт, чтобы назад в Мюнхен из Ингольштадта, где должны расстаться на обратном пути, не в одиночку возвращаться, прихватил с собой роту гренадеров баварских в медвежьих шапках.

До Ингольштадта от Мюнхена примерно шестьдесят километров, за один день пройти не удалось, полевых кухонь не взяли, кроме того, телеги, на которые погрузили роту гренадеров и провиант для шеститысячной конницы, ехали по раскисшим, хоть и вполне ухоженным немецким дорогам неспешно. А в Ингольштадте пришлось задержаться. Брехт перераспределял хабар, что в Крыму в Судаке выгрузить, что до Ростова, и отдельно переложить то, что он на обратной дороге в Мюнхен заберёт. Там же в порту оставили и Марат, и Мехти по сотне своих охранять суда и тоже груз сортировать. Сваливали в Пресбурге и Вене всё как попало, капитаны судов сразу роптать начали, что нужно всё хорошо в трюмах уложить и прикрепить, а то, не дай бог, в Чёрном или Азовском море буря, все ко дну пойдём.

Следующей остановкой был Нюрнберг, до него примерно сто километров, спокойно это расстояние преодолели. Дороги хоть и грунтовые, но за ними следят, ямы и колеи засыпают, почти везде вдоль дорог прорыты канавы для отвода воды. Погода наладилась, дождики больше за воротник не капали, высунувшееся из-за облаков солнце махом дороги просушило. Прямо прогулка на пикник, а не военная операция. Брехт по дороге заодно свои владения будущие осматривал и с народом разговаривал. Точную историю Баварии он, конечно, не помнил, но вот гид, что по Мюнхену их в далёком будущем водил, сказал, что в Баварии крепостное право отменили на полвека раньше, чем в России. Если от шестидесяти отнять полвека, то получается, что где-то именно сейчас выживший в Реале Максимилиан и отменит крепостное право. Замечательный повод это сделать – восшествие на престол. Вот вам, дорогие баварцы, свобода в честь воцарения нового монарха. Его предки правили этими землями ещё шестьсот лет назад, и теперь справедливость восторжествовала. Настоящий хозяин вернулся в королевство Бавария и в честь своего воцарения он другую справедливость осуществит. Человек должен быть свободным и потому крепостное право отменяется.

Ну, чем заканчивается отмена крепостного права, Брехт знал. Обнищают примерно половина крестьянства и половина дворянства. Для вторых есть государственная служба. А вот с первыми всегда проблема. В России пошли неправильным путём, создали в деревнях крестьянские общины, которые по существу заменили собой крепостное право. Нужно сразу с отменой этой предложить крестьянам другой способ заработка. Нужна промышленность. Не кустарные лавочки, хотя они тоже приветствуются, а большие предприятия, где трудятся сотни и тысячи рабочих. Туда лишившиеся земли и работы в деревне крестьяне и должны перебраться. На строительство заводов и фабрик разных нужны деньги и рынки сбыта. Стоит над этим по возвращении с правительством поговорить. Огромный рынок – это Россия. Она вскоре будет рельсы и паровозы покупать. Почему бы не в Баварии? А ещё нужно захватить рынок стеклянных изделий. Да много можно напридумывать. Деньги? Ну, тут даже заморачиваться не стоит. Печатай себе фальшивки и пускай в ход. Европа большая, десяток миллионов гульденов или франков в ней разойдётся на раз. Никто и не заметит.

Проблема не только в деньгах. Любая нормальная промышленность – это энергия. В Дербенте эту проблему Брехт решил за счёт нефти. Да и то пока нет настоящих предприятий, промышленных гигантов. Бочками деревянными нефть возят. Ни трубопроводов не построишь, ни цистерн не сделаешь, железо пока дорого и плохого качества. Остаётся для Европы только уголь. Он весь на северо-востоке Германии. Правда немного есть в Кёльне, Брехт уже узнал у канцлера, где можно уголь добыть. Ещё добывают кустарным способом в Штирии. Это Австрия. Рядом с Зальцбургом, который он хочет приватизировать. Или не хочет? Есть же предел терпения у императора Франца. Но это всё приличные расстояния. Хотя вот Кёльн на Рейне и Вюцбург, куда они сейчас направляются от Рейна, и не сильно далеко. Нет, фантастика. Телегами возить уголь за сто километров – бред. Нужно тогда железную дорогу строить. А для этого опять нужно железо. Пока всякие мартены не появятся, всё это запредельно дорого. Донецк. Вниз по Дону на кораблях, потом в Чёрное море и дальше вверх по Дунаю. Нужны баржи и пароходы-буксиры. Вот над этим стоит подумать.

Нюрнберг ещё недавно принадлежал формально Пруссии, но сейчас, после похода Наполеона, пруссаков оттуда подвинули. Сейчас уже полгода это Бавария. По дороге ещё одну географическую глупость устранили. Небольшой анклав чуть северо-западнее Ингольштадта формально является кусочком Зальцбургского курфюршества. Брехт специально в Айхштет заехал и объявил в Палате депутатов, что всё, теперь это Бавария, и если не нравится, то езжайте в свою Австрию, а если не хотите уезжать, то меняйте флаги на ратуше. Там всего-то в этом анклаве один малюсенький городок и пяток деревенек. Депутаты спросили понятно: а ну как хозяин заявится.

– И как он это сделает? Кто его пустит сюда с войском, разобьём по дороге, а если один заявится, то разрешаю пинками выпроводить.

Побурчали народные избранники и постановили, что они воссоединяются с любимой родиной – Баварией. Кто бы сомневался, когда в городишке их население в два раза меньше, чем Брехт страшных краснобородых абреков с собой привёл.

На приличный кусочек уже Баварию округлил. Не зря в путешествие пустился.

Глава 3

Событие шестое

Слаборазвитая страна бедна потому, что у неё нет промышленности: а промышленности у неё нет потому, что она бедна.

Ханс Вольфганг Зингер

Бывший князь-епископ вюрцбургский Георг Карл фон Фехенбах-цу-Лауденбах, а теперь просто архиепископ Вюрцбургский и Бамбергский, решил, что он круче крутого яйца и послал Брехта с высоты шести метров цурюк (назад).

– Шёл бы ты, фюрст, домой, в Мюнхен свой, я тут сам с паствой управлюсь.

– По Люневильскому мирному договору, заключённому в 1803 году, земли Вюрцбугского архиепископства секуляризованы и должны были перейти к курфюршеству Бавария, – попытался Пётр Христианович напомнить «новейшую историю» этому бугаю.

Георг этот Карл стоял в бойнице одной из башен Вюрцбургского собора Святого Килиана и разыгрывал из себя великого полководца. На крышах домов, что примыкают к собору, засели стрелки, и они же торчали в многочисленных бойницах двух башен собора. Интересная тут архитектура, что в Мюнхене, что вот здесь, рядом стоят две совершенно одинаковые башни. Ну, так-то красиво, конечно, но почему две, а не одна, непонятно.

– Нет больше Буонопарта, убили его. Не отдам своё хозяйство на поругание нечестивцам.

– Ладно, ваше высокопреосвященство, пускай говорят пушки. – Брехт спокойно повернулся к собору спиной и, чувствуя на спине и затылке прицелы сотен ружей, медленным шагом пошёл прочь. Хотелось уйти в перекат и зигзагами рвануть к спешившимся стрелкам Мехти Второго, но шёл под белым флагом и не мог такого себе позволить.

Святой отец явно спятил. Как он хочет удержать власть в небольшом герцогстве, где всего один, не самый большой в Священной Римской империи немецкой нации город, ещё парочка совсем крохотных и десяток деревень? Тысячей солдат, которые никогда не воевали, он хочет против армий Австрии или Франции выступить и принудить их к отступлению? Площадь, по которой Брехт сейчас отступал, была довольно узкой, с обеих сторон были построены четырёхэтажные дома, и на крышах этих домов было густо эдак рассредоточено около сотни солдат в синей форме с гладкоствольными ружьями. Нужно пройти всю площадь, потом свернуть за угол одного из этих домов и пройти вдоль следующего, и только тогда выйдешь из зоны поражения стрелков. Даже лучше, чем крепостная стена получается. Единственный минус, что стрелки ничем не прикрыты. Они на этой крыше как на ладони. Да, если у них и у противника одинаковые гладкоствольные ружья, то у этих смертников есть преимущество. Им сверху лучше видно, а стрелять с этой узкой площади вверх вообще бессмысленно – стрелков просто снизу не видно. Только это не против Брехта с его слонобоями. Там прицельная дальность под семь сотен метров, а пуля Петерса летит на весь километр. Чего уж говорить, за семьсот метров человечек малюсеньким выглядит, его почти и не видно, но это если один стрелок, а сто пуль Петерса, выпущенные на свободу одновременно, обязательно этого человечка продырявят. Просто по теории вероятности одна-то из ста пуль попадёт.