Читать книгу "Бестиал II. Одаренные"

Глава 5

Багги переваливался через неровности на дороге, а Блейк машинально держался за руль, но мыслями был далеко.

Он хотел бы, чтобы встреча с Робин что-то изменила. Хотел, чтобы целительница выместила воспоминания о разговоре с Рори, но этого не случилось. Юная девушка с пшеничными волосами мелькнула в его сознании и исчезла, но строгий взгляд Этвуд он все никак не мог выбросить из головы. Кит тоже едва ли как-кто отреагировал на Робин, но, может быть, делать выводы еще рано? Стоит пообщаться с ней, узнать ее получше. Вдруг они смогут найти общий язык? Вдруг с ней будет легко? Не так, как с хара́ктерной Рори…

И первой, кого он увидел на въезде в военный лагерь, оказалась именно она. Волосы уже заплетены в толстую косу, на макушке графитовый берет, фигура скрыта за форменным комбинезоном. Она обернулась на мерный шум колес багги и проводила Блейка взглядом с легким прищуром. Он выругался сквозь зубы, чувствуя нешуточное раздражение.

Зачем вообще он спас ее?! Но в тот же миг, словно ответ на его вопрос, перед глазами предстала вчерашняя жуткая картина: рваные раны на спине девушки и кровь. Много крови. Блейк едва успел, еще немного, и Рори здесь уже не было бы. Он выдохнул, распрямляя плечи. Что бы ни происходило сейчас между ними, но он четко осознал, что нисколько не жалеет о том, что спас ее. По-другому и быть не могло.

Но сколько же погибших душ на его счету… Думать об этом было невыносимо, и Блейк насильно заставлял себя не размышлять об этом. Он не мог помочь каждому раненому, а в Ониксе, да и в других городах Лакрита, непреложное правило было одно – в первую очередь исцелять одаренных. Совет запрещал ему растрачивать свои силы на обычных людей, ведь после нападения ламий, которое могло случиться в любой момент, ему мог понадобиться дар для исцеления усмирителей. И Блейк понимал, что, наверное, это логичное и мудрое решение, да и спасти каждого он просто физически не мог. И все же у него не получалось забыть обезображенные тела военных, к которым он не успел прийти на помощь.

Три часа его дежурства прошли спокойно. Блейк помогал парням из отряда Джоша распределить патроны, доставленные сегодня утром из города Шедоу. Все действия приходилось заносить в журнал, который Барретт маниакально проверял каждый вечер. Но порядок и правда был необходим, ведь каждый пистолет и каждый патрон были на вес золота.

После скудного обеда он вернулся в свою палатку, сел за стол и закрыл лицо ладонями. В душе был полный раздрай, и Блейк никак не мог понять, с чем это было связано. Он не слышал ни единого движения со стороны входа, но, когда наконец убрал ладони от лица, невольно вздрогнул. На пороге стояла Рори, и взгляд ее отчего-то показался целителю настороженным.

– Мистер О’Салливан… Можно?

Блейк зачем-то встал, оправил графитового цвета рубашку, не отрывая взгляда от лица девушки, и кивнул спустя пару долгих секунд. Она медленно прошла в палатку, оглядываясь по сторонам, хотя ничего примечательного там не было. Рори остановилась напротив его стола, и взгляд Блейка на миг завис на вышитой на ее рубашке фамилии «Этвуд».

– Что-то случилось? – первым нарушил молчание он, вновь, как тогда в госпитале, попав в плен ее колдовских глаз.

Она задумчиво коснулась нижней губы кончиками пальцев, вынуждая Блейка еще сильнее вытянуться в струну. Он вдруг понял, что едва дышит в ее присутствии. И это… это было черт знает что такое.

– Я должна извиниться, – наконец ответила она так, словно долго собиралась с силами, чтобы произнести это. – Наверное, вам показалось, что я повела себя грубо. Это и правда так. – Рори открыто посмотрела в его глаза, и Блейк сжал пальцами угол стола. – В общем… Еще я хотела поблагодарить вас за мое спасение от ламии. Спасибо, сэр.

Последние слова она произнесла уже гораздо тише и почему-то отвела взгляд в сторону.

– Хорошо… То есть пожалуйста, – кашлянув, сказал Блейк. Похоже, раздрай в душе был связан именно с этой девушкой, иначе почему он ведет себя так тупо? Он видел, что ей наверняка непросто было прийти сюда, к нему, но она все же сделала это, и Блейк понял, что несказанно рад ее решению.

– Я могу идти? – следуя армейской этике, спросила Рори спустя несколько секунд молчания.

Мысли Блейка лихорадочно заметались. Он не хотел ее отпускать. Осознание этого было таким четким, что у парня перехватило дыхание. Но как ее остановить? Что предложить или сказать?

– Может быть, мы…

Закончить ему не удалось. Оглушительный взрыв вырвал часть его палатки из креплений, и плотная ткань обрушилась на них с Рори, погребая под тяжелыми слоями. Каким-то чудом он нашел ее в этом хаосе и крепко схватил за руку.

– Что это могло быть? – слишком громко выкрикнула она, следуя за ним и даже не думая вырывать ладонь из его захвата. – Ламии?

– Вряд ли, – слыша звон в ушах, отозвался Блейк. Он тоже говорил, повысив голос. Взрыв оглушил их обоих. – Похоже на то, что рядом взорвался снаряд. Ты в порядке?

– Да.

– Но кому-то наверняка нужна моя помощь.

Он нашел выход и, когда Рори оказалась на воздухе, бросился вправо – именно в том направлении находилось хранилище боеприпасов. Блейк уже слышал вой раненых, который подстегивал его, словно кнут. В голове стало пусто, а важным в эти страшные секунды было одно – успеть. Успеть спасти как можно больше человек.

Но стоило ему добежать до раскуроченной палатки, как руки его сами собой опустились от осознания собственной беспомощности. Пострадавших было пятеро: двое усмирителей и трое неодаренных военных. И лишь одного из них он мог спасти. Остальным оторвало конечности, и тут Блейк был бессилен. Он мог залечить те раны, которые поддавались восстановлению, но помочь организму вырастить новые руки или ноги он был не в силах.

Рядом остановилась Рори. Он слышал ее тяжелое дыхание и даже почувствовал на себе ее испуганный взгляд. Все это длилось не дольше секунды. В следующий миг он уже упал в грязь рядом с усмирителем и воспользовался даром, борясь со смертоносной тьмой, начавшей пожирать его внутренние органы. Отчаянные крики остальных раненых все это время вонзались в его спину, словно клинки, оставляя раны, которые никогда не заживут. Блейк знал это точно.

Медики уже были здесь, помогали раненым наравне с ним, но их методы не были такими же эффективными и быстрыми, как его. Зато они могли остановить кровь и сохранить жизни. Но двое неодаренных уже не дышали, а один усмиритель и один рядовой все еще не переставали выть от боли. Их унесли, а Блейк продолжал сражаться за жизнь молоденького парня-усмирителя.

Когда все кончилось, кто-то хлопнул целителя по плечу и произнес благодарность, но Блейк уже не чувствовал ничего, кроме всепоглощающей пустоты. Барретт помог ему подняться и повел в свою палатку, грязно ругаясь на тех, кто отправил им бракованные боеприпасы. Блейк разделял его гнев, но ярость едва пробивалась сквозь толстый слой усталости. Он вдруг обернулся через плечо и успел заметить растерянный взгляд Рори Этвуд.

***

Оливия покинула госпиталь вместе с Джошем. Он полностью восстановился к обеду и уже торопился на базу, где случилась трагедия. Лив знала, что он рвался прийти на помощь как Барретту, так и семьям погибших. Она же, понимая, что сейчас будет лишь мешать им разбираться в причинах случившегося, решила отправиться на озеро Азур. Финеас уже летел туда, следуя ее мысленному приказу, который она отдала, будучи в его сознании.

Ей повезло. Многоместный вездеход как раз забирал военных от госпиталя, собиравшихся на дежурство на «Амфибии», и для Лив тоже нашлось местечко. Она не обратила внимания на лица тех, кто находился в салоне, и лишь когда она заняла место в самом конце, то удосужилась повернуть голову, чтобы взглянуть на своего соседа, и едва не вскрикнула. Рядом с ней, широко расставив ноги, сидел провидец Даллера – Хэйз Уилсон.

Стоило их взглядам столкнуться, как на его губах заиграла лукавая усмешка. Лив мгновенно отвернулась к окну, решив делать вид, что его здесь и вовсе нет. Но не прошло и пяти секунд, как кончики его волос, выглядывающие из-под шапки, защекотали ее щеку, и Оливия с ужасом поняла, что он склонился к ее лицу непозволительно близко.

– Доброго дня, Оливия, – тихо произнес он, наслаждаясь ее страхом.

У Лив свело пальцы. Она вжалась в корпус вездехода боком, пытаясь сесть так, чтобы ее тело не касалось его, но это оказалось невозможно. Хэйз прижался к ней бедром и коленом, длинными ногами закрывая проход. Впрочем, других свободных мест в вездеходе все равно не было.

– Как спалось, Лив? – продолжил он говорить интимным шепотом. – Кстати, моя комната не так уж далеко от твоей, и ты могла бы время от времени меня навещать.

Она не выдержала. Повернулась к нему, краем глаза зацепив блеск серебряной сережки в его левом ухе, и прошипела:

– Это не моя комната. А наша с Джошем! И если ты не прекратишь делать мне грязные намеки, он с удовольствием тебя навестит.

В черных глазах Уилсона блеснули озорные огоньки. Оливия торопливо отвернулась и уставилась в окно.

– Да брось, малыш. Ты и сама в состоянии со мной справиться, верно? – Он еще больше понизил голос и вновь склонился к ее лицу: – Ты сможешь делать со мной все, что пожелаешь. Клянусь, я не буду сопротивляться. А потом настанет моя очередь, и, даю слово, мои фантазии придутся тебе по вкусу.

– Ты просто ужасен, – процедила Лив и наугад зарядила ему локтем в бок, желая только одного – чтобы он оказался как можно дальше от нее.

Хэйз притворно ахнул, но в следующий миг уже перехватил ее локоть одной рукой, а второй сжал ее ладонь. Тело Лив окаменело от прикосновения его холодных пальцев.

– Отпусти, – прошипела она.

– А ведь это отличная прелюдия, Лив. Ты сопротивляешься и убегаешь, я догоняю, а потом делаю нам обоим приятно.

– Заткнись! – впадая в ярость и от этого едва шевеля губами, произнесла девушка. – Ты отвратительный, мерзкий…

Она продолжала вырывать из его захвата свою ладонь, и эта возня была похожа на разборки нерадивых школьников за последней партой. Хэйз тихо засмеялся и отпустил ее руку, а она в последний раз двинула ему локтем и сжалась в углу вездехода.

А когда транспорт наконец остановился, провидец с напускной галантностью предложил ей выйти первой. И Лив совершила ошибку, потому что сидеть с ним рядом было невыносимо. Она протиснулась мимо него в проход, а он нагло облапал ее задницу. Щеки Оливии вспыхнули. Она развернулась и замахнулась кулаком, собираясь сломать ему нос, но Уилсон, тихо посмеиваясь, перехватил ее руку и легко развернул Лив спиной, перехватив поперек талии.

– Вот так, малыш. Лучше, когда я сзади, правда?

– Я тебя убью, – выдохнула Лив.

А тем временем очередь из военных наконец растаяла, и она выскочила из салона на озерную гальку. Провидец следовал за ней попятам, и с лица его не сходила довольная улыбка. Но она быстро стерлась, стоило Оливии метнуть в него камень. Хэйз ловко увернулся, чувствуя в груди обжигающую радость.

Остальные военные уже столпились у кромки воды, ожидая прибытия «Амфибии», но кто-то все же поглядывал на них двоих, и это отрезвило Лив. Она расцепила пальцы, и очередной круглый камень упал ей под ноги. Резко развернувшись, девушка метнулась в противоположную сторону, туда, где начинались скалы. Между ними петляла узкая каменистая тропа, ведущая в лес.

– Куда ты? – услышала она за спиной запыхавшийся голос провидца.

Оливия показала ему средний палец и прибавила скорость, но он догнал ее и развернул к себе лицом, схватившись за ее плечо.

– В лес ходить запрещено.

– Тебя забыла спросить, – рыкнула она, сбрасывая его руку.

Тропа была довольно отвесной, и Лив, схватившись за выступ на камне, решительно принялась за восхождение. Лишь бы оказаться подальше от мерзкого провидца.

– Подтолкнуть? – услышала она его наглый голос. – Твоя задница сейчас как раз рядом с моим лицом.

Лив дернула ногой, надеясь лягнуть его в голову ботинком, но подошва не встретила ни единой преграды.

– Только попробуй тронуть меня еще раз! Я скормлю тебя волкам, – пообещала ему девушка, уже услышав поблизости крик своего ворона.

Хэйз не сводил взгляда с ягодиц Оливии и едва сдерживал смех. Ему до безумия, до приятной дрожи и мурашек вдоль позвоночника нравилась их перепалка.

– Вряд ли это хорошая идея, милая. Без меня тебе будет скучно.

Глава 6

Оливия забралась на самый верх и теперь наблюдала за тем, как «Амфибия» скользит по бирюзовой глади озера Азур. С высоты отчетливо было видно, что этот водоем природа создала в форме слезы, и Лив почему-то казалось, что это некий гигант уронил ее, оплакивая обреченных на вечную борьбу с монстрами жителей Оникса.

Она нашла взглядом Финеаса и стремительно ворвалась в его сознание, параллельно завладев зрением птицы. Перед ней раскинулся изумрудный город, захваченный в плен туями, тсугами и соснами, ковром из нефритового мха и мелких луговых цветков. Но вот волшебные пейзажи Оникса сменились уродливыми холмами и горной долиной. Финеас заметил одинокую лисицу, и Лив плавно скользнула в ее сознание. Некоторое время животное бежало вдоль подножия одной из гор, но вскоре жалобно заскулило, заметив спикировавшего на него беркута. Оливия спасла лисицу, переместившись в его разум.

– Покажи мне ламий, – попросила она, не очень надеясь на то, что беркут отзовется на ее приказ.

Птица издала громкий клекот и резко развернулась. Лив затаила дыхание. Происходило что-то новое. Она словно делила сознание с беркутом, не взяв на себя контроль целиком. Он будто бы впустил ее в свой разум, но и сам не остался безвольным. Неужели дар Бестиала оказался даже более многогранным, чем ей раньше казалось?

– Мне нужно знать, где их гнездо, – прошептала Лив. – Покажи мне.

Но птица преодолела уже несколько высоких вершин и внезапно начала снижаться, устремившись к горному плато. Трава здесь была жухлой и редкой, но вид открывался величественный, хоть и мрачный. Беркут вновь пронзительно заклекотал и закрутил головой, от чего картинка перед глазами Лив замелькала слишком быстро. Он не понял ее. Никакого гнезда здесь не было, лишь вид на горную долину, казавшуюся темным проклятым местом. Как будто его создал кто-то совсем другой. Разве могло одно божество создать чудесный на вид Оникс и эти острые кривые зубцы скал из темного камня?

Оливия собралась было приказать птице лететь дальше, как до нее донесся приглушенный рев. Лив вцепилась в края рукавов своей куртки, ощущая животный страх, уже заскользивший по ее позвоночнику, а сама мысленно велела беркуту взлететь. Птица повиновалась, сиганув прямиком с края плато вниз, и вот тогда Лив увидела стаю ламий. Они отвратительно извивались, наскакивая друг на друга, толкая и переваливаясь прямо через туши сородичей. Они выползли на охоту. Оливия знала это точно. Голод и ярость всегда гнали их ближе к городам. Смотреть на их морды было противно и жутко: две пары полуслепых глаз, ощеренная широкая пасть с рядами острых зубов и полулысые головы, отдаленно похожие на человеческие. Туловища их до пояса тоже походили на людские, но вместо ног заканчивались мускулистым змееподобным хвостом, покрытом чешуей. Кто мог создать таких отвратительных мутантов?.. И откуда они здесь взялись?

Оливия велела беркуту отлететь чуть дальше, чтобы проследить путь монстров, и сначала она действительно заметила примятую траву, по которой перемещались тяжелые тела тварей, но вскоре равнина сменилась каменистым ущельем, и никаких следов Лив так больше и не заметила. Снова промах. Снова ей не удалось отследить путь монстров. И все же шанс был. Весной активность ламий возрастала в разы, и, если следить за этим местом весь день, равно или поздно можно было бы заметить, из какой норы вылезают ламии. Но дар Бестиала забирал слишком много сил Оливии. Она уже чувствовала усталость и тошноту, хотя провела в сознании беркута только около трех часов. Нужно было возвращаться в свое тело и ехать домой.

Но первым делом, оказавшись в своем сознании, Оливия достала рацию и привалилась спиной к стволу старой сосны. Стоять было тяжело, а ведь еще предстоял отвесный спуск по каменистой тропе…

Установив нужную частоту, она нажала на кнопку и сообщила Джошу о том, что на город скоро нападут ламии. Лив прикинула, что ожидать их можно было в течение нескольких часов, а значит, ей стоило поскорее убираться из леса.

***

Кэсси вошла в особняк Бенсонов и почти сразу заметила спящую на диване Оливию. Она укрыла плечи шерстяным платком и дремала сидя, устроив голову на спинке дивана.

– Я думала, что засыпать вот так ты начнешь лет через тридцать, – негромко сказала рыжая, плюхнувшись на подушку по соседству с Лив.

Девушка вздрогнула и быстро выпрямилась, смешно жмурясь.

– Идиотка, – беззлобно отозвалась Оливия, пихнув Кэс плечом и одновременно с этим прикрывая зевок ладонью. – Кто же так будит человека?

– Шесть вечера, – закатила глаза Кэсси. – Самое отвратительное время для сна.

Лив вынуждена была согласиться. Она потянулась к чашке с остывшим сладким чаем, но, прежде чем сделать глоток, спросила:

– Ламии так и не напали? Я не слышала сирен.

– Не-а. Но наши на стреме.

– Мне нужен Финеас. Я проверю, что не так.

Но Кэс перехватила ее за плечо, вынуждая сесть. Бороться с усмирительницей было бесполезно, ее сила равнялась мощи медведя, и Оливия вновь откинулась на спинку.

– Сиди. Ты отвратительно выглядишь.

– Ну спасибо.

– Нет, правда. Лицо слишком бледное, а под глазами фиолетовые круги. – Кэсси побарабанила пальцами по колену и задумчиво добавила: – Дар Бестиала слишком силен, не находишь?

Лив сделала глоток и, немного подумав, вынуждена была согласиться.

– Я не замечаю, чтобы кто-то страдал от использования дара так же, как и я. Впрочем, Блейк ведь тоже долго восстанавливается после целительства.

– Но он излечивает страшные ранения. А ты… Ты просто…

– Лучше молчи, – нахмурилась Оливия. – Попадать в сознание зверя вовсе не так-то просто.

– Да, наверное. Мне сложно понять, как это вообще происходит.

– Я и сама еще не до конца разобралась.

Кэс расплела рыжую косу и принялась перебирать длинные волосы пальцами. Ее немного растерянный взгляд перемещался с Лив на собственные пряди и обратно.

– Дезмонд рассказал, что вы с Уилсоном странно вели себя сегодня. На озере. Он видел вас с «Амфибии».

Усмирители обладали не только огромной силой, но еще и невероятно острым зрением вкупе с высокой скоростью и способностью к регенерации. Неудивительно, что дети, в основном из неодаренных семей, в тайне мечтали каким-то чудесным способом получить именно дар усмирителей, а не способность видеть будущее или исцелять.

– Это не мы странно вели себя, а он! – возмутилась Оливия, мгновенно выходя из себя.

– Что стряслось? Он что, угрожал тебе? – подняла бровь Кэсси. – Бар ведь обещал, что этот тип тебя и пальцем не тронет!

Лив устало потерла глаза и, подперев подбородок кулаком, ответила:

– Он как будто не собирается оставлять меня в покое. Он… говорит мне всякие двусмысленные вещи.

– А Джош что? – удивилась Кэс.

– Он ничего не знает.

Голубые глаза рыжей полезли из орбит. Лив покачала головой.

– Барретт сказал, что ему лучше оставаться в неведении. Чтобы… чтобы обстановка в доме была спокойной. И, наверное, я должна с ним согласиться. Не представляю, как взбесится Джош, если узнает. Я просто не буду больше реагировать на слова этого извращенца, и ему в конце концов надоест выводить меня из себя.

– Ну-ну, – недоверчиво протянула рыжая.

Оливия решила сменить тему, потому что одна только мысль о присутствии Уилсона в Ониксе вызывала у нее нервный тик:

– А что у вас с Барреттом? Лед тронулся?

Кэсси почесала нос, а щеки ее почему-то порозовели. Оливия не могла не заметить, что девушку буквально распирает от желания что-то рассказать, но в то же время она боится это сделать. Рыжая давно была влюблена в главу Оникса, а Совет даже пророчил ее ему в невесты, но у них что-то не клеилось. А все из-за ветрености Барретта. Ему было скучно с одной девушкой, и потому он то и дело менял пассий, а от слова «свадьба» впадал в тихое бешенство.

– Колись, – не выдержала Лив, ткнув усмирительницу кулачком по колену.

– Мы с Дезмондом переспали, – наконец выпалила она, и Лив подавилась воздухом.

– Зачем вы это сделали? – глупо спросила девушка, с трудом переваривая новость.

Кэсси упрямо отшивала всех, кто проявлял к ней симпатию, решив во что бы то ни стало добиться любви Барретта. Но он, похоже, был незнаком с этим словом. Зато Дезмонд – приятель братьев Бенсон и один из усмирителей в их отряде – постоянно тусовался вместе с Кэс.

– Ты серьезно спрашиваешь? – возмутилась рыжая.

Лив торопливо качнула головой и все же рискнула спросить:

– И как все прошло?

– Весело, – задумчиво отозвалась девушка, чем повергла Оливию в еще больший ступор.

– Ну… лишь бы тебе все нравилось, – пробормотала она.

– Да не в том смысле! Просто… С ним мне сначала было хорошо, а потом весело, – путано пояснила Кэс. – Хотя и до тоже было забавно.

Оливия не сдержала смешка.

– Дез интересный парень, – наконец сказала она, подмигнув рыжей.

– Это было в первый и последний раз, – качнула головой Кэсси, но глаза ее странно блестели.

А Лив вдруг вспомнила строгий и недовольный взгляд Робин, который она то и дело бросала на Барретта.

***

После трагического происшествия на базе Блейк никак не мог уснуть. Тишина в собственном доме казалась нереальной и неправильной. Совсем недавно кто-то страшно мучился, кто-то погиб, и его дар, посланный ему богами Лакрита, не сумел помочь.

Блейк надел штаны, кофту и накинул на плечи тонкую куртку. Стены давили, а воздух в доме казался спертым и царапал легкие. Он вышел на улицу и зашагал по тропе, ведущей к городу. Одиночество вдруг стало невыносимым, хотя они всегда хорошо ладили и понимали друг друга без слов.

Но и на улицах вечернего Оникса он не нашел утешения. Окна многих домов были темными: жители самого опасного города на материке отдыхали после тяжелого трудового дня. Блейк отдал себя на милость прохладному ветру и не стал застегивать куртку. Он оставлял позади улицу за улицей, подставляя лицо мелким каплям дождя. А потом увидел приглушенный свет в окне одноэтажного дома – единственного неспящего на всей улице. Ноги сами понесли Блейка туда. Ему повезло, шторы были задернуты не до конца, и он увидел крошечную гостиную с деревянным столом, застеленным серой скатертью из грубой ткани. В центре стояла узкая глиняная ваза с засушенными веточками мирта. Блейк невольно коснулся собственной татуировки на шее – изображения этого самого растения.

Кто-то в этом доме не спал так же, как и он. На стене Блейк заметил движущуюся тень, и вскоре в поле его зрения появилась девушка. Сердце отреагировало раньше мозга: забилось в груди вспугнутой птицей. Блейк замер чуть сбоку от окна, ощущая на лице влагу, ведь дождь начал набирать силу.

А тем временем Рори, одетая в тонкую белую футболку и свободные домашние шорты, села за стол и поставила перед собой кружку. В другой руке она держала потрепанную книгу. Волосы ее были распущены по плечам, и Блейк с жадностью рассматривал каждую прядку, струящуюся по ее рукам и груди. А затем он перевел взгляд на лицо Рори и пропал. В чертах ее не было и намека на те жестокость и строгость, которые он привык видеть на военной базе. Ни насмешки, ни скрытой ненависти, ни чрезмерной серьезности. Губы ее были расслаблены, а взгляд, устремленный куда-то в пространство, а отнюдь не в раскрытую книгу, оказался печальным. И когда Блейк осознал это, его собственное сердце отозвалось глухой болью.

Рори сидела так не меньше минуты, пальцы ее машинально поглаживали бока кружки, а потом она наконец моргнула, и ее грудная клетка заметно приподнялась от глубокого вдоха. Блейк слизал с губ дождевые капли, прищурился, потому что влага уже попадала в глаза, но все равно не отвел взгляда от девушки. А она между тем поднесла кружку к губам и сделала глоток, а затем коснулась пальцами страницы книги и провела ладонью по волосам.

Блейк понимал, что так нельзя. Нельзя стоять тут и подглядывать за чужой жизнью. Но уйти было выше его сил. Он осознавал, что вымок, что уже начал замерзать под весенним дождем, но все равно жадно запоминал каждый ее жест, каждое движение. Запоминал ее вот такую, домашнюю, печальную, ранимую – совсем другую. Сейчас она не была рядовой Этвуд. Теперь тот ее образ казался ему броней, которую она надевала перед тем, как выйти из дома. А вот такая она была настоящая.

Он вдруг со страхом подумал о том, что сейчас появится кто-нибудь еще. Из спальни выйдет мужчина, подойдет к ней сзади и обнимет, стирая с лица следы тихой печали. И эта мысль оказалась настолько болезненной, что Блейк отступил на несколько шагов назад, лишь бы не увидеть в реальности того, что нарисовало воображение. Но, должно быть, движение его оказалось слишком резким, потому что Рори внезапно вскинула голову и посмотрела на него через стекло. Блейк сжал челюсти и остановился. Девушка медленно поднялась, а потом исчезла из поля зрения, чтобы через несколько секунд появиться на пороге дома. Похоже, она лишь успела сунуть ступни в простые резиновые сапоги, торопясь поймать его с поличным.

Дождь с радостью принялся бросать ей в лицо накопленную за день влагу, за несколько долгих секунд их обоюдного молчания промочил ее тонкую футболку, и Блейк едва не умер на месте от захватившего его острого чувства.

– Сэр? – сделав еще шаг к нему, вопросительно произнесла она, тоже не обращая внимания на морось. – Что-то случилось?

Ее настороженность вернулась, стерев из колдовских глаз океаны печали. Блейк подошел ближе, часто моргая из-за стекающих по ресницам холодных капель. Он болезненно нахмурился, заметив мурашки, покрывшие ее открытые руки.

– Все в порядке. Я просто вышел прогуляться… – Рори многозначительно посмотрела на свинцовые тучи, но парня не особенно занимала правдоподобность его отговорки. – Иди в дом. Рискуешь заболеть.

– Ладно, – растерянно пожала она плечами и покорно отступила к двери. – Вам бы тоже не стоило задерживаться на улице.

Он молча кивнул и пошел назад, в сторону своего дома, подталкиваемый в спину ее острым взглядом и задирой-ветром, закадычным другом непогоды.