Читать книгу "Стану твоей проблемой"

Глава 9 Марат

В машине тягучая тишина, которую не заглушает даже шум мотора. Раздражает, как и мысли, что бьются в сознании друг об друга, но не исчезают.

Дарья сидит рядом, упершись взглядом в окно, будто пытается спрятаться от всего мира. Но не выйдет. Она, судя по всему, ключевая фигура в этом адском замесе. И мне придется его разруливать.

Кидаю на девушку задумчивый взгляд и сильнее сжимаю руль. Как все сложно-то блядь! Я не знаю, куда ее везти. Спрятать или сдать как подозреваемую? Голова уже гудит от обилия вероятностей, но ничего толкового не находится.

Телефон вибрирует на подставке, вырывая меня из этих бесполезных раздумий. Смотрю на экран – Демид. Принимаю звонок и прижимаю телефон к уху.

– Ты куда испарился? – сухо интересуется Демид с ноткой упрека. Конечно, ему одному отдуваться за всех.

– Скоро буду. Есть новости? – отвечаю, стараясь не выдать в голосе усталость.

– Да. Пробили личность девушки—злодейки, – рефлекторно мажу взглядом по Даше. —Скинул на почту, посмотри.

– Хорошо, – бросаю коротко и отключаюсь.

Посмотреть отчет хочется. Аж руки чешутся. Там наверняка найдется много интересного, но не сейчас. И так из-за усталости и недосыпа концентрация на нижней границе нормы. А бесславно сдохнуть в банальной аварии мне совсем не хочется.

Молчу с минуту, пока внутри бурлит раздражение. Внимательно смотрю на Дарью. Она зябко ежится, но не удостаивает меня взглядом.

– Ничего не хочешь мне рассказать? – все же спрашиваю я.

Даша даже не поворачивается, лишь едва заметно пожимает плечами.

– Нет. А должна?

– Конечно нет. Зачем?

Мой смех звучит хрипло, но с издевкой. Надеюсь, она понимает сарказм.

– От кого ты так удирала вчера вечером?

Дарья наконец поворачивается в мою сторону, ее взгляд цепкий, но в нем отчетливо просвечивает усталость. Сил у это малышки явно осталось не много. Надо бы дожать уже.

– От бывшего любовника, – с усмешкой отвечает она, идеально вписываясь в мою игру. – Не хотел отпускать.

– Такая любовь, что теперь твой фейс расклеен по всей Москве? – вопросительно дергаю бровью и провокационно ухмыляюсь.

– Что ты имеешь в виду? – хмурится Даша, а я чувствую в груди всполохи триумфа. Попалась девочка, теперь ей некуда деваться, придется рассказывать, как есть.

Одной рукой держу руль, второй достаю из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и швыряю ей на колени.

Дарья разворачивает, видит себя и ее лицо меняется. Она берет картинку, пальцы дрожат, но взгляд становится настороженным.

– Что это?

– Фоторобот, Даша, – хмыкаю довольно. – Не узнать тебя сложно, согласись?

– Но как…

Задницей об косяк!

– Самое время рассказать, что ты делала в офисе Громова, – говорю прямо и холодно, сразу давая понять, что шутки кончились. – Особенно интересна дырка в его башке.

Дарья бледнеет и судорожно втягивает воздух. Проводит ладонью по лицу и обнимает свои плечи руками, словно не может согреться.

– Это не я. Я его не убивала, – шепчет она торопливо и взволнованно кусает губы.

Не могу сказать, что я ей не верю. Интуиция меня редко подводит, а эта девушка не сильно похожа на хладнокровного убийцу.

– Вот теперь постарайся быть максимально откровенной и расскажи мне все, как есть. А потом я решу, что с тобой делать.

Дарья сжимает листок в руках, ее взгляд мечется между мной и дорогой за окном. Когда она наконец говори, голос становится ровным, но в нем все еще звенит напряженность.

– Я пришла в офис Громова вчера вечером. Мне нужно было с ним поговорить.

– О чем?

– О работе, – она неуверенно запинается, хотя и без этого я понимаю, что врет. Профессиональное чутье не подводит.

– В такое время?

Дарья лишь пожимает плечами. Не верю. Ни единому слову. Но зачем ей скрывать правду? Ради чего? Может и правда закрыть ее на несколько дней, глядишь мозг и прояснится.

– Я говорю правду! – голос срывается. – Я пришла, к времени, которое мне назначили. Но когда я вошла в кабинет, там уже был кто-то еще. Мужчины. Они спорили, кричали. Один из них достал пистолет. Я испугалась и спряталась. Потом выстрел. Громов упал. А я побежала. Я не убивала его. Это правда!

Дарья говорит все громче и почти переходит на крик. Смотрю на нее, прищурившись.

– Почему ты молчала раньше? – давлю на каждое слово.

– Я боюсь. Боюсь их. Боюсь тебя. Я не знаю, кому доверять! – голос срывается, и я вижу, как слезы подступают к ее глазам, но она быстро их проглатывает. – Ты же полицейский. Ты должен помочь.

– Как полицейский, я должен отвезти тебя в Управление на допрос, как единственную подозреваемую, – произношу с сарказмом, не отрывая взгляда от ее лица. Все-таки красивая.

Дарья стискивает руки на коленях, ее глаза сверкают гневом.

– Это шантаж!

– Это факты.

В зеркале замечаю машину, которая слишком близко садится на хвост. Черный внедорожник едет за нами очень долго и почти не сбавляет скорости. Сердце пропускает удар, но голос остается спокойным.

– Пристегнись, – бросаю я, не поворачивая головы.

– Что? Зачем? – глаза Дарьи недовольно расширяются, и она поворачивается ко мне.

– Можно просто сделать, что тебе говорят, не задавая тупых вопросов? – рявкаю и резко жму на газ.

Машина ревет, вырываясь вперед. Дарья врезается в спинку сидения, судорожно тянется к ремню безопасности, пристегивается, ее руки все еще дрожат, но во взгляде появляется стальная решимость.

– Кто это? – спрашивает она нервно, но уже без истерики.

– Любовник твой, бывший, – хмыкаю, издеваясь.

– Не смешно.

– Не смешно будет, если они нас догонят. А пока все это крайне забавно, – ловко лавирую в плотном потоке машин и беру в руки телефон.

– Кому ты звонишь? – в голосе Даши отчетливо слышится паника.

Не бойся, девочка, я так просто не сдамся. Еще повоюем.

– Группе поддержки, – набираю Демида. Трубку берет сразу, словно только и ждал моего звонка. – Пробейте номера черного внедорожника. Срочно.

Сзади машина начинает перестраиваться, пытаясь обогнать. В зеркале вижу, как они ускоряются. Я кручу руль, блокируя их маневр. Дарья цепляется за дверцу, но держится, только ее дыхание выдает, как сильно она боится.

– Итак, Даша, – говорю, чуть повернув голову к ней. – Что-то мне подсказывает, ты рассказала не всю правду. Как насчет второго раунда?

Глава 10 Дарья

Моя голова гудит от напряжения. Все происходящее кажется кошмаром, из которого я никак не могу проснуться. Смотрю на дорогу, но вижу лишь бесконечный тупик. Бежать некуда, а тот, кто сидит за рулем, кажется безразличным к моему страху. Но выбора у меня нет. Марат единственный, кто может помочь. А главное хочет. Надеюсь на это. Я втягиваю воздух носом, ощущая, как дрожь пробегает по телу, и решаю все же рискнуть.

– Хорошо, – выдыхаю я, голос предательски вибрирует от волнения. – Я расскажу…

Но тут у Марата звонит телефон. Он смотрит на экран и поднимает руку, жестом прося меня замолчать.

– Зафиксируй эту мысль, – поясняет коротко и двигает по экрану зеленую трубку. – Чуть позже вернемся.

Я раздраженно отворачиваюсь к окну, слушая, как капитан разговаривает. Ничего не понятно, но очень интересно.

– Да. Понял. Минут через десять встречайте, – его голос звучит ровно и спокойно, словно за нами нет погони. Марату совсем не страшно? Мне же становится не по себе.

Пытаюсь сообразить, что происходит, но внутри все сжимается, когда в зеркале заднего вида снова появляется черный джип, стремительно догоняющий нас. Сердце проваливается куда-то в живот, руки автоматически сжимаются в кулаки.

Марат невозмутимо кидает телефон на приборную панель, сжимает руль крепче и резко уводит машину вправо. Бэха беспрекословно слушает хозяина и четко выполняет все приказы, даже когда он сворачивает на убитую дорогу, какой-то промзоны.

– Что ты делаешь? Там же тупик! – вскрикиваю я, увидев соответствующий знак.

Марат не отвечает. Напряженно смотрит в зеркало и что-то бормочет себе под нос.

– Марат, ты слышишь? – пытаюсь вразумить его. – Там не проехать.

– Сколько будет 35647 умножить на 854? – бросает он равнодушно, даже не взглянув на меня.

Я зависаю на пару мгновений, пытаясь в уме посчитать, но быстро понимаю, что это просто способ отвлечь меня.

– Хочешь, чтобы я заткнулась? Мог бы так и сказать, – фыркаю я, но голос все равно дрожит.

– Обидеть не хотел, – хмыкает Марат, бросая взгляд в зеркало заднего вида, и тут же резко сворачивает влево.

– Какой ты безобидный, – иронично поджимаю губы и съеживаюсь, чувствуя, что впереди нас ждет что-то ужасное.

Складываю руки на груди, чтобы хоть немного согреться и смотрю в зеркало, как за нами по ямам прыгает все тот же внедорожник.

– Только не говори, что я тебе не нравлюсь, – коварная улыбка растягивает его губы, делая лицо по мальчишески озорным.

Качаю головой. Сейчас совсем не время выяснять симпатии, нас могут убить в каждую минуту. Но Марат на удивление хорошо держится, или уверенно скрывает страх.

Джип продолжает преследование. Марат ведет машину в только ему одному понятном направлении, его лицо остается непроницаемым. Эта его спокойная самоуверенность пугает еще сильнее.

– Прекрати так делать! – вырывается у меня, когда нервы не выдерживают. – Ты ведешь себя так, будто все под контролем!

Он бросает на меня строгий взгляд и едва заметно прищуривается.

– А что, есть сомнения? – легкая насмешка появляется на его губах. – Я люблю, когда у меня все идет по плану.

Марат проезжает еще несколько сотен метров, сворачивает за бетонное здание и резко тормозит. Я впиваюсь в ремень безопасности, сердце стучит так, что вот-вот вырвется наружу.

– Закройся и, что бы ни происходило, из машины не выходи, – Марат приказывает таким тоном, что ослушаться даже мысли не возникает. Он достает из-под сидения, видимо, левый ствол и снимает предохранитель.

– Поняла? – переспрашивает строго, глядя на меня своими холодными, как лед, глазами.

– Д-да, – выдавливаю из себя, чувствуя, как слезы подступают к горлу.

– Умница, девочка, – хмыкает он, улыбаясь одними глазами, и откидывается на спинку. – Держи себя в руках, принцесса. Шоу начинается.

Время словно замедляется. Единственное, что я слышу, – это стук собственного сердца. Он гулко отдается в ушах, заглушая все звуки вокруг. Черный внедорожник выруливает из-за поворота и останавливается за нашей машиной. Мое тело сковывает паника, каждая клеточка кричит о том, что нужно бежать, но я не могу даже пошевелиться. Я словно прикована к креслу не только ремнем безопасности, но и взглядом капитана.

– Марат, – шепчу я, инстинктивно сжимая его ладонь. – Они тебя убьют.

– Они ж не смертники капитана УгРо валить, – отвечает он с дерзкой усмешкой. Его взгляд на мгновение становится почти добрым. – Спокойно. Я тут, чтобы спасать и впечатлять.

Дерзко подмигивает мне, будто вся эта ситуация – шутка, и выходит из машины, словно идет на прогулку.

Я блокирую двери, мои руки дрожат, дыхание становится частым и прерывистым. Смотрю через окно, как Марата окружают. Люди с оружием. Их жесты резкие, голоса агрессивные. Мое сердце готово разорваться. А он стоит слишком спокойно, будто у него все под контролем. Но это ведь не так, правда? Никакой уверенности в этом у меня нет.

– Мамочки… – судорожно вырывается у меня. Я зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать. Гул голосов снаружи становится громче, а внутри все разрывается на куски. Мне хочется закрыть глаза и исчезнуть, но я не могу оторваться от окна. Все внутри сжимается, когда я понимаю, что это конец. Никто нас не спасет.

Глава 11 Марат

Холодный воздух бьет в лицо, как только я выхожу из машины. Один короткий вдох – и весь мир вокруг становится резче, как после пощечины. Внедорожник стоит в нескольких метрах от меня. Фары неприятно моргают и тухнут, а дверцы распахиваются. Из машины выходят четверо. Массивные, в кожаных куртках, будто их только что вытащили из дешевого боевика. Один держит руку на поясе, видимо, у него там ствол. Остальные не скрывают оружия и смотрят на меня, как волки на добычу. «Интересно, кто в этой стае альфа?» – мелькает у меня в голове, и кривая усмешка появляется на губах.

– Ну и что дальше? – бросаю я, скрестив руки на груди. Даже не двигаюсь, просто жду, будто все это спектакль, который давно приелся.

Главный – высокий мужик с шрамом на щеке – выходит вперед. Голос низкий, как раскат грома, но в нем нет уверенности. Он здесь для показухи, и это видно сразу.

– Отдай нам девку и разойдемся мирно, – он кивает на мою машину, а я лишь усмехаюсь. Медленно оглядываю их, будто оцениваю товар на рынке. И что, это лучшее, что вы смогли найти?

– Девку? – тяну я с ленивой усмешкой. – Ты, наверное, не в курсе, но она моя. И она остается со мной.

Лицо главного кривится, как будто я только что наступил ему на ногу. Он делает шаг ближе, теперь между нами пара метров. Остальные начинают медленно обходить меня по кругу. Примитивная тактика – сдавить и запугать. Я уже почти зеваю от скуки.

– Ты, кажется, не понимаешь, с кем связался, капитан, – шипит он. – Если не хочешь неприятностей, будь умнее, уйди с дороги.

– А если хочу? – хмыкаю дерзко и мажу небрежным взглядом по циферблату на запястье. – У вас есть ровно две минуты, чтобы свалить нахрен, – спокойно говорю я, на секунду поднимая глаза. – Иначе пожалеете, что вообще ввязались в эту историю.

Они начинают ржать. Смех звучит грубо, почти истерично. Один даже наклоняется, упираясь руками в колени, будто услышал лучший анекдот. Какие же идиоты. Мне очень хочется узнать на кого они работают. И я это обязательно сделаю, но не сейчас.

– Ты серьезно? Две минуты? – хохочет тот, что с оружием. – Ты совсем больной, капитан?

Я не отвечаю. Просто стою, неподвижно наблюдая за ними. Сердце бьется ровно, мысли холодные и четкие. Они думают, что меня можно сломить напором. Глупцы. Так и хочется закатить глаза.

Смех обрывается резко, когда сзади раздается гул двигателей. Из-за зданий появляется черный микроавтобус. Двери распахиваются, и оттуда выходят люди в балаклавах. Черная форма, перчатки, оружие – все это создает нешуточное впечатление. Автоматы Калашникова блестят под солнцем.

– Я предупреждал, – спокойно говорю я, кивая в сторону новоприбывших. – Теперь у вас ровно десять секунд, чтобы исчезнуть. Время пошло.

Их лица меняются. Напряжение в воздухе нарастает, как перед грозой. Один из них делает шаг назад, другой судорожно оборачивается к своему внедорожнику. Главный все еще стоит, пытаясь сохранить лицо, но я вижу, как его уверенность утекает с каждой секундой.

– Ну, что скажешь? – спрашиваю я, наклоняя голову чуть вбок. – Мирно разойтись уже не выйдет?

Они еще пару секунд стоят, словно оценивают шансы, но потом начинают двигаться к машине. Их оружие уже опущено, а шаги нервные. Парни из смежной структуры быстро обезвреживают эту борзоту и утыкают мордами в колючий грязный снег.

– Ты пожалеешь об этом, – цедит главный сквозь зубы, но голос звучит сдавленно.

– Уже боюсь, – хмыкаю я, убираю ствол за пояс и иду обратно к машине. Но перед тем, как сесть, останавливаюсь у одного из микроавтобусов. Дверь приоткрыта, и оттуда выглядывает знакомое лицо.

– Спасибо, парни, – киваю я, бросая короткий взгляд на людей в балаклавах. – Без вас было бы не так весело.

– Должен будешь, Мажор, – отвечает один из них. Его голос глухой, но я слышу в нем улыбку.

– Сочтемся, – ухмыляюсь и хлопаю по дверце.

Бандитов грузят, как мешки с картошкой. Придумают им увлекательную легенду и промурыжат в каком-нибудь отделе несколько суток до выяснения личностей. А может и найдут за что притянуть серьезнее. Мне в принципе без разницы.

Микроавтобус скрывается за поворотом, оставляя после себя лишь следы протектора.

Все же изнутри немного потряхивает от волнения. Хоть риск был и минимален. Прикуриваю сигарету и опираюсь на капот. Прикрываю глаза и крепко затягиваюсь. Дым стремительно заполняет легкие, вызывая легкое головокружение.

– Ты… это… всегда так? – из машины выбирается Дарья. Бледная, как бумага, но взгляд взволнованный.

– Всегда, – жадно затягиваюсь и выдуваю вверх сизую струю дыма. – Тебя не впечатлило?

– Было страшно, – признается она, стараясь говорит ровно, но голос все равно дрожит. – Я думала, тебя убьют.

– Не дождешься, – усмехаюсь я и откидываю окурок в сторону. – Ну что, поехали дальше?

– Куда? – Даша растерянно хлопает ресницами.

Вот сейчас она совсем не похожа ну ту фурию, что недавно на меня огрызалась. А уж скорее на маленькую девочку, которой очень нужна защита. И эта защита – я. Однозначно. Вот только я не уверен, что готов ради нее рисковать всем, что имею. По голове за сегодняшний спектакль явно не погладят, а дальше, судя по всему, приключений только прибавится. Но не бросать же ее одну в этом треше?

Поступить по закону никогда не поздно, – наставляет внутренний голос. А я лишь закатываю глаза. Какой же он скучный иногда.

– Есть у меня одна идея…

Глава 12 Дарья

Машина мчится по пустой трассе, и тишина, которая раньше казалась спасением, теперь давит, как тяжелое одеяло. Марат сидит неподвижно, его руки крепко сжимают руль, взгляд прикован к дороге. Спокойный, уверенный и невозмутимый. Словно не он несколько минут назад стоял в окружении людей с оружием.

Я не могу больше сидеть молча. Делаю глубокий вдох, собираясь с духом, и, не отрывая взгляда от окна, спрашиваю:

– Почему ты вообще мне помогаешь? Это часть твоей работы или что-то еще?

Марат мажет по мне невозмутимым взглядом. Трудно разобрать эмоции, но его реакция мгновенная.

– Меньше знаешь – крепче спишь, – бросает он с легкой усмешкой, снова возвращаясь к дороге. – А тебе точно нужно отдохнуть.

Я сжимаю руки в кулаки, чувствуя, как раздражение поднимается внутри, как горячая волна.

– Ты издеваешься? – резко поворачиваюсь к нему. – Ты помогаешь мне, рискуешь своей жизнью, а теперь делаешь вид, что это все пустяки? Я не могу просто сидеть здесь и притворяться, что это нормально!

Он молчит. Его лицо остается непроницаемым, как камень. Это сводит с ума.

– Марат, я серьезно! – почти кричу я. – Я должна знать, почему ты это делаешь. Потому что, если у тебя есть какой-то скрытый мотив, я хочу об этом знать сейчас, а не потом.

Он вздыхает, словно это разговор, которого хотелось избежать. Его пальцы чуть сильнее сжимают руль, но взгляд по-прежнему прикован к дороге.

– Почему? – повторяет медленно, словно пробует слово на вкус. – Потому что я ненавижу, когда все идет наперекосяк. Вот и все.

Я моргаю, мои мысли спутываются и зудят сильнее.

– Наперекосяк? – переспрашиваю я возмущенно. – Ты считаешь мою жизнь просто неудобным обстоятельством?

Марат фыркает, чуть усмехаясь. Но в этой усмешке нет ни грамма тепла.

– Знаешь, Даша, иногда проще просто делать свою работу и не задавать лишних вопросов, – произносит он. – Если это поможет тебе спать лучше, можешь считать, что я просто играю в героя.

Как-то совсем неприятно звучит. А может просто моя нервная система сбоит. Ибо слезы подступают к глазам, но я глотаю их, не давая пролиться.

– А если я не хочу спать лучше? – мой голос срывается на хрип. – Если я хочу знать, кто ты на самом деле? Почему ты здесь? Почему ты не оставил меня?

Марат качает головой, его усмешка становится чуть шире, но в ней больше горечи, чем веселья.

– Ты не хочешь знать, кто я, – говорит он тихо, почти шепотом. – Поверь мне, ты не хочешь.

Эти слова звучат как предупреждение. Его глаза на мгновение становятся серьезными, слишком серьезными. Я чувствую, что он говорит правду, но от этого становится только хуже. Я отворачиваюсь, кусая губу, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

– Знаешь, – начинаю я, несмотря на ком в горле, – ты можешь быть циничным сколько угодно, но, если тебе все равно, зачем я вообще здесь?

Марат поворачивает голову, его взгляд пронзительный, холодный, как зимний ветер.

– Сколько лишних вопросов, – вздыхает он раздраженно.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но слова застревают в горле. Я отворачиваюсь к окну. Не могу понять свои эмоции. Обида? Разочарование? Огорчение? Всего понемногу

– Просто сиди тихо, Даш. Не отсвечивай, – внезапно говорит Марат, но уже чуть мягче. – Доверься мне. Пока что это единственное, что ты можешь сделать.

Я сжимаю зубы, но киваю. Тишина снова наполняет машину, но теперь она звенит, как натянутая струна. Его цинизм ранит, но в глубине души я чувствую, что он заботится – пусть и по-своему.

Лицо Марата холодное, будто высеченное из камня. Он кажется таким уверенным, таким недосягаемым, что это злит сильнее всего.

– Я… – начинаю, но голос срывается, застревает где-то в горле.

– Если собираешься что-то сказать, сделай это громче. Я не читаю мысли, – бросает он сухо, даже не поворачивая головы.

Слова обжигают, как резкий порыв ветра и мгновенно приводят в тонус. Я вдыхаю глубже, сжимаю руки на коленях, чтобы не выдать дрожь. Если я не скажу ничего сейчас, шанса может не быть.

– Я была у Громова в тот вечер, – произношу, глядя на свое отражение в окне. – Там был еще кто-то. Мужчина. Я не знаю его имени, но я его видела.

Марат хмыкает, его пальцы на руле чуть напрягаются, но он не отвечает. Молчание давит сильнее, чем любой крик, заставляя меня продолжать.

– Он… он был высокий. Костюм дорогой, явно не простой человек. Они спорили. Я слышала только часть разговора. Что-то про "удар всей системы" и… – я замолкаю, пытаясь вспомнить, но слова застревают. – И еще про "чистые деньги ".

Теперь Марат поворачивает голову. Его взгляд тяжелый, изучающий, как прожектор, выхватывающий из темноты самые сокровенные мысли. В нем нет ни капли мягкости, только холодный расчет.

– И это все, что ты слышала? – делант акцент на каждом слове. Его тон такой, будто он уже знает, что я вру.

– Да, – бросаю я, но мой голос звучит так неубедительно, что сама бы себе не поверила.

Марат усмехается, качает головой. Его усмешка острая, как бритва, разрезает мою жалкую попытку спрятаться за словами.

– Я не специалист по психологии, – произносит с язвительной насмешкой, – но врать в таких делах – плохая идея.

Мое лицо заливает краской стыда, я отворачиваюсь к окну, стиснув зубы. Конечно, он догадался. Но как мне сказать все, что я знаю? Как?

– Там был еще кто-то, – тихо добавляю я, избегая его взгляда. – Кто-то, кто… важен для меня.

Марат не перебивает, но я чувствую, как он полностью сосредоточен на мне. Его молчание словно вытягивает из меня слова, даже если я не готова их произнести.

– Я не могу рассказать всего, – выдыхаю я, чувствуя, как глаза начинают жечь слезы. – Если я это сделаю, они… они убьют ее.

Его взгляд становится жестче, глаза холодные, как зимний лед. Он медленно вдыхает, а затем выдыхает, будто сдерживая раздражение.

– Твое "не могу" может стоить нам жизни, – бросает зло, снова возвращая взгляд к дороге. – И, если хочешь, чтобы я помог, придется быть честной. Полностью.

– Ладно, – говорю я почти шепотом, но слова застревают в горле. – Но… ты должен пообещать, что защитишь ее. Если они узнают…

– Я ничего не обещаю, – перебивает резко и даже жестоко. – Я просто делаю свою работу.