Читать книгу "Прогулки в прошлое"

– Получается, что ее кто-то ударил по голове! А камень или что там, чем ударили, я имею в виду орудие убийства, нашли?

– Да, камень был там же.

– И?

– Вот и получается, что, кроме Риты, ее никто не мог убить. Вокруг же никого! Следователь считает, что сестры поссорились, что Рита набросилась на Веру, та попыталась убежать, но Рита ее догнала и ударила камнем по голове.

– А что говорит Рита?

– Она говорит то, о чем я тебе только что рассказал. Что Вера пропала, она пошла ее искать и нашла в кустах, рядом с тропинкой.

– Но на самом деле трудно себе представить, что именно в тот момент, когда Вера решила отправиться в кустики по малой нужде, ее кто-то там поджидал, да еще и с намерением убить! Но тогда не представляю себе, как ты доказал невиновность Риты? Боже, какая тяжелая у тебя работа!

– Все дело в экспертизе. Перед тем как ударить Веру, ее вырубили электрошокером. И это просто чудо, что судмедэксперт нашел следы…

– Но… гипотетически, это могла сделать и Рита. Пусть при ней его и не нашли…

– Там все прочесали, электрошокера не нашли, следователь предположил, что его выбросили в озеро.

– Неужели водолазов вызывали?

– Вызывали. Но и в озере электрошокера не нашли. И это для меня, как адвоката, был огромный плюс. Но на этом защиту не построишь. Как ни крути, но, кроме Риты, поблизости никого не было. И кто знает, какие на самом деле между ними были отношения… Сама понимаешь, чужая душа – потемки!

– И как же ты решился защищать ее? Ведь на самом деле все как бы указывало на нее?

– Ну, во-первых, я рискнул. Во-вторых, мне стало любопытно, зачем посторонней женщине оплачивать услуги адвоката, чтобы защитить простую библиотекаршу.

– Как это – посторонней?

– А вот так. Ко мне приехала некая Любовь Сквозникова и заключила со мной договор, попросила меня защитить Маргариту Борисову, поскольку она никого не убивала.

– А ей-то откуда это известно?

– Вот именно! Словно она точно знает, кто убил. Но если так, то почему тогда не сообщила об этом в полицию? И кем она приходится убитой Вере Борисовой-Рыбкиной? Поверь, я задавал ей множество вопросов, но ни на один она мне так и не ответила. Твердила, как заводная кукла, мол, хочу добиться справедливости, я чувствую, что это не она, что Рита не могла убить свою сестру, мол, считайте мой поступок благотворительностью.

– Но если все обстоит именно так, как ты рассказываешь, эта Любовь Сквознякова…

– Сквозникова!

– То эта Люба точно знает, кто убил. Но ты не договорил – как тебе удалось выиграть суд? Где доказательства того, что это не Рита убила сестру?

– Нашелся свидетель, который видел, как из леса примерно в то время, когда была убита Вера, выехала машина, большой черный джип. Понятное дело, что ни номеров, ни особых примет машины он не заметил.

– И кто этот человек? Неужели грибник?

– Да, точно. Мужчина остановил машину, поискал неподалеку от шоссе грибы, ничего не нашел, да и жара в тот день была, ну, относительная, конечно, двадцать пять градусов, и пошел обратно к машине. И вот как раз тогда и заметил, как из леса, но только довольно далеко от места убийства, выезжает джип.

– А кто за рулем, не увидел?

– Вроде бы мужик в бейсболке. Лица он не разглядел. Подумал еще, что еще какой-нибудь неудачник заезжал за грибами. Хотя это могла быть и женщина.

– Но можно же было проследить за машиной по камерам!

– Пытались найти машину на шоссе, проверили восемь черных джипов, которые проезжали примерно в это же время, но ничего полезного не обнаружили. Никто в лес не заезжал, да и люди все были со своими алиби, поверь мне, все тщательно проверили! Все эти машины проверялись, сверялись с маршрутами, и тоже по камерам… Я даже сам лично пытался проверить этих людей, искал общее с сестрами Борисовыми и самим Борисом. Подумал, что это Борис Рыбкин кого-то нанял.

– А что, если это правда? Ведь мог же он заказать жену! Веры нет, теперь он как бы владелец ее квартиры!

– Да, он мог на это рассчитывать, если бы не Рита. К счастью, она уговорила Веру составить завещание, по которому в случае ее смерти квартира перешла бы ей, Рите. Это случилось как раз после того, как Борис избил Веру. Но Борис, понятное дело, об этом ничего не знал.

– Ясно… И вот это завещание во время следствия сыграло как раз против Риты, у нее, получается, был мотив!

– В том-то и дело!

– Так как же тебе удалось ее освободить? Хотя постой… разве у нее не было адвоката?

– Был, адвокат по назначению. Но, как ты понимаешь, он ей совсем не помог…

– А ты?

– Я убедил сначала следователя, а потом и судью, что, во-первых, между сестрами были теплые близкие отношения, во-вторых, что если даже предположить невозможное, что Рита задумала избавиться от сестры, то она вряд ли сделала это так нелепо, на пикнике, да еще и в тот момент, когда они оставались одни, а Борис уехал в деревню… Ну не дура же она совсем! Я пригласил свидетелей, соседей, знакомых, которые подтвердили, насколько сестры были близки. Напомнил о том, что электрошокер так и не нашли. К тому же способ убийства был настолько жестокий, что никак не вязался с личностью обвиняемой – забить сестру камнем! Думаю, судья, изучив дело, и сам понял, что Рита невиновна. И то, что мы выиграли суд, – просто невероятная удача и высокий профессионализм судьи.

– Или же Люба постаралась и подарила судье коробку конфет… – тихо произнесла Женя. – Разве ты не предполагал такое?

– Предполагал.

– Да уж, история и правда интересная. И если Рита на самом деле невиновна, то убийца не найден и до сих пор находится на свободе. Ты говоришь, что чувствуешь себя предателем. Почему?

– Да потому, что Люба только что увезла Риту куда-то на квартиру, которую сняла для нее на год. Обещала, что купит ей телефон, и тогда мы можем связаться друг с другом, я хотя бы узнаю, что той женщине от нее нужно.

– Ей точно от нее что-то нужно.

– А я о чем? Я помог ей выбраться из тюрьмы, но где она теперь и в каких условиях будет жить?.. Мне надо было сразу же привезти ее сюда. Быть может, здесь, у нас дома, она рассказала бы мне куда больше, чем на наших встречах в тюрьме.

– Может, я не поняла… Но после смерти сестры Рите принадлежат уже две квартиры. И почему же она не могла сразу же поехать туда?

– Да потому, что в Вериной квартире продолжает жить Борис и кататься, между прочим, на «Мерседесе» Риты. А вторую квартиру он просто сдал! Следователь мне сказал, что там проживает семья с тремя детьми и что люди заплатили за квартиру на полгода вперед.

– Теперь понятно. У Риты сейчас просто нет сил воевать с бывшим зятем. Хотя когда она наберется сил, то выкинет этого урода…

– Как же ты точно его охарактеризовала! – Борис слегка хлопнул себя по лбу, как если бы вспомнил что-то важное. – Я же не рассказал тебе самого главного! Борис! Он точно урод. Представляешь, когда он вернулся и узнал, что его жену убили, а тут уже вокруг полиция, приехал следователь… Короче, вместо того чтобы как-то поддержать Риту, встать на ее сторону, все-таки они семья, он сразу же заявил следователю, отвечая на его вопрос, кого он подозревает, что Веру убила Рита.

– Вот гад!

– Он твердил это постоянно на всех допросах. Возможно, если бы не его позиция и не его обвинительные выпады, Риту и не арестовали бы.

– Что конкретно он говорил, на чем строилось его обвинение?

– Он говорил вообще ужасные вещи, что, мол, Рита была в него влюблена, что ревновала к сестре…

– Что-о-о?

– Говорю же – урод!

– Но зачем ему это надо было?

– Женечка, ты наивная или просто ничего не понимаешь? Во-первых, когда он узнал, что жена оставила завещание в пользу Риты, он был в бешенстве. А теперь суди сама: жена убита, свояченица в тюрьме, а в его распоряжении две квартиры и шикарная машина… Ну и свобода, само собой. Ты только представь, какой свиньей надо было быть, чтобы, оставив сестер на озере, самому, вместо того чтобы жарить шашлык, приударить за продавщицей деревенского магазина, а потом и переспать с ней?

– Вера ему не звонила, не спрашивала, где он, почему его так долго нет?

– Не успела. Говорю же, как только Борис уехал, она через несколько минут уже и пропала, ушла в лес.

– Но Рита же ему позвонила сразу, как только обнаружила тело?

– Сначала она позвонила в полицию. Как она сама мне объяснила, она в тот же момент заподозрила его в убийстве сестры. Она же не знала, на самом ли деле он уехал в магазин, может, он вернулся, зашел в лес с другой стороны, да и позвал жену, убил…

– А его машину не проверяли, не искали там электрошокер?

– Проверили. Но если предположить, что он не поехал в магазин, а, сделав крюк, заехал в лес с другой стороны, позвал жену и вырубил ее электрошокером, а потом и шарахнул по голове камнем, то неужели он не позаботился бы о том, чтобы избавиться от этого электрошокера? Но в таком случае он мог бы выбросить его где угодно. Версия мужа-убийцы так себе.

– На камне, конечно же, следов нет.

– Нет.

– Все-таки все это смахивает на преднамеренное убийство. Человек в перчатках, вооруженный электрошокером, напал на Веру, а потом и ударил ее камнем… За что?

Вопросов было так много и Женя так возбудилась, представляя себе во всех подробностях картину убийства, что некоторое время не могла даже говорить. Не так давно она встречалась с матерью, и между ними произошел нехороший разговор. Мать, женщина с трудным характером, в свое время имевшая возможность понаблюдать за дочерью во время ее переговоров со свидетелями и вставшая на сторону зятя, высказала ей в лицо все, что она думает по тому поводу.

«Ну, конечно, разве без тебя, простой домохозяйки, следственный комитет разберется с убийствами?» Она намеренно принизила ее роль в расследовании, просто припечатала обидные слова, задев Женю за живое. И как это ни странно, ее слова подействовали на Женю настолько сильно, что заставили взглянуть на себя как бы со стороны. На самом деле, если бы она сама услышала от кого-нибудь, что какая-то там женщина, простая домохозяйка, помогает знакомому следователю в расследовании серьезных преступлений, убийств, как бы она сама отреагировала на это? Усмехнулась бы, подумала, что следователь этот либо ее любовник, либо просто они хорошие друзья. А еще предположила бы, что, скорее всего, эта дилетантка вредит следствию, сует нос куда не следует. Да еще и бравирует этим. И это притом что у нее семья, ребенок… Дурью мается, вот что подумает она о подобной особе.

Быть может, поэтому Женя решила вернуться к живописи. Резко. Вспомнила, что занималась этим раньше, что у нее это даже получалось. Достала коробки с красками, заказала холсты, подрамники, Сергей-садовник натянул холсты, все подготовил, и теперь все домашние ждали, когда же она наконец начнет писать.

Сейчас, слушая Бориса и представляя себе место убийства, Женя решила, что первое, что она нарисует, точнее напишет, будет озеро, где на берегу две молодые женщины, сестры, Вера и Маргарита…

– Что думаешь, милая? Я совсем тебя заговорил, да? – Борис привлек жену к себе и усадил на колени. – Но согласись, что дело интереснейшее!