Читать книгу "Котоприворот"

Анна Леденцовская
Котоприворот

Глава

КОТОПРИВОРОТ

Пролог

– Вы приворожили моего кота! – Нахальная рыжая девушка из дома по соседству смотрела прямо в глаза открывшего дверь Зильбера Мерштейна. – Мне нужно отворотное зелье, и сделать его в ваших же интересах.

– Почему? – Будучи преподавателем растениеводства и зельеварения в местной академии, магистр уже давно привык к разным уловкам и странным штукам, придумываемым студентами, чтобы добиться своих целей. Обвинение посетительницы было в высшей степени необычным, а уж безапелляционное требование об индивидуальном отворотном зелье для упитанного полосатого питомца и вовсе граничило с наглостью.

Барышня, впрочем, была миленькая. Микстура для мадам Бишоп настаивалась, и корень крушнокаменника в нее следовало добавить лишь через пять часов. «Отчего бы и не выяснить, что за ерунда тут происходит?» – решил мужчина и предложил посетительнице войти.

Не дававшие холостому профессору прохода студентки, желающие завести с ним более близкое знакомство, уже рванулись бы в его святая святых. Однако в отличие от них рыжая лишь покачала головой, строго напомнив:

– Варите зелье! Или вас ждут большие неприятности.

– Вы мне угрожаете? – Зильбер давно так не удивлялся. – Что такого вы мне можете сделать?

– Предупреждаю по-соседски, – нахмурилась до сих пор так и не представившаяся барышня, – и я-то вам ничего не сделаю, а вот он…

Продемонстрированный во всей красе меховой пузан дернул хвостом и пристально уставился куда-то на плечо магистру Мерштейну.

– У вас мало времени. – С этими словами рыжеволосая развернулась и пошла по выложенной камешками дорожке мимо любовно высаженных, безупречно ровных грядочек с сортовой карликовой марилафелией. Идеальным цветком для бутоньерок молодых господ, желающих привлекать дам. Зильбер поливал их специальным раствором начиная с рассады, и, расцветая, они испускали крайне чарующий аромат.

Когда за посетительницей захлопнулась калитка, он еще какое-то время озадаченно смотрел в ту сторону. Сидящий у него на плече рогатенький белоснежный зверек, напоминающий пушистую помесь мыши и шиншиллы, презрительно сморщил нос, недовольно буркнув:

– И на что надеется, дура? Ни ума, ни фантазии.

О том, что у него поселилось неведомое существо, Зильбер понятия не имел, поскольку магом-заклинателем не был и приятелей среди тех у него не водилось.

Не знал он и того, что, вернувшись к себе, странная соседка начнет втолковывать флегматичному полосатому коту:

– Валера, ты понял? Теперь твоя задача – поймать эту мелкую рогатую сволочь и притащить домой. У нас еще одно желание осталось. Ясно? А этот красавчик пусть думает, что ты от него без ума и потому к нему на двор ползешь.

– Поль, а может, ну его? – Коту было лень гоняться за мелким пронырливым существом. – Тем более это сейчас мужик протупил, а потом сообразит. Как он мог меня приворожить-то? А?

– Валера, я что в голову пришло, то и брякнула, – демонстрируя огненный темперамент, вспылила рыжеволосая. – Ты у него на участке мог что-то сожрать. Травку или еще чего, и все. Приворожился. Если бы я про себя сказала – выгнал бы нас и даже разговаривать не стал. А может, и стражу бы вызвал. Кот, шастающий по чужой территории, – это одно, а человек – совсем другое. И к тому же это ты Михрясика упустил. Так что лови!

– Ох, Полька, дура ты. Наплачемся мы еще с этим фальшивым приворотом, – словно вторя упомянутому Михрясику, назвавшему так хозяйку кота, вздохнул Валера.

Надо ли упоминать, что кот словно в воду глядел?

А началась эта необычная история еще в нашем мире. На Земле. С загадочного объявления о наследстве.

Глава 1. Сыр в мышеловке

– Смотри, Валера, – хмыкнула Полинка Шульгина, тыча пальцем в экран старенького смартфона, лежа в гамаке.

Обращалась она совсем не к парню, поскольку таковым до сих пор не обзавелась, будучи хоть и симпатичной девушкой, но слишком переборчивой и несклонной к легкомысленному флирту. Валера был упитанный полосатый кот, составляющий ей компанию летом на даче.

Это обстоятельство – отсутствие ухажеров – и радовало, и не радовало ее мачеху, Ираиду Александровну. Радовало, потому как «в подоле не притащит и не беспутная, как ее покойная мамаша-шалава, прости господи», а не радовало, поскольку отсутствие хоть какого-то кавалера в качестве потенциального жениха не давало женщине повода выставить падчерицу из дома.

Муж Ираиды и отец Полины, Макар Петрович Шульгин, работал дальнобойщиком. Дома бывал от случая к случаю, дочерью, как и двумя младшими сыновьями от самой Ираиды Александровны, интересовался мало, предпочитая в короткие паузы между рейсами лежание с пивом перед телевизором. А еще он очень не любил, когда ему мешали отдыхать, и потому в присутствии папаши Шульгина дома царили мир и покой.

Сейчас стояло лето, и Полька съехала на дачу подальше от мачехи и братьев. Подростков за город на участок, к ее счастью, было не заманить ничем, а Ираида, работая с одним выходным, тоже не жаждала проводить время торча на грядках.

Полине ключи женщина выдавала с условием, что падчерица займется всеми посадками, прополками, а впоследствии также сбором урожая с закрутками оного. К тому же это было последнее лето, которое Полька могла пожить так вольготно. В этот раз с закрытием сезона ей надлежало выйти на работу и приносить в семью, кормившую ее, пока она училась в техникуме, всю зарплату до копеечки.

– Или съезжай. Сними где-нибудь комнатушку в коммуналке с алкашами и живи самостоятельно, – фыркнула мачеха на слова Полины, что все деньги она отдавать не намерена. – В моем доме или так, или катись, раз такая самостоятельная. И кстати, дачу мы продаем. Макар ремонт там делать не хочет, а я не желаю ждать, когда дом развалится и эта халупа станет стоить гроши. Поняла?

Так что Шульгина на данный момент считала, что жизнь тлен, и предавалась меланхолии, скролля в интернете всякую ерунду, ища работу получше, жилье подешевле, куда бы ее пустили с котом, и разглядывая красочные картинки с модными самодостаточными девицами, одной из которых когда-нибудь мечтала стать.

– Валер? Ты бы хоть глаз приоткрыл для приличия. Смотри, фигня какая. Пранк ведь сто процентов. – Она сунула под нос коту яркий снимок симпатичного, как игрушечка, домика среди зеленеющих клумб и грядок, и зачитала объявление: – «Ищем наследника, готового переехать в пригород. Наследство – дом с участком и лавка. Продать полученное нельзя. За участком и домом требуется специальный уход. Подробности при личной встрече». И ведь телефон есть. Дом и лавка. Хи-хи. Видимо, там очень крутая скамеечка. Не иначе раритет, раз ее отдельно приписали. Да?

Кот, развалившийся кверху пузом поперек ее живота, даже ухом не повел на ее рассуждения. А Полине неожиданно стало любопытно.

– Валера, я звоню. Вдруг оттуда можно нормально до города добираться или там какая работа есть поблизости? Ну или поржем, если пранк, а? Прикинусь лохушкой. Обидно ведь будет, если и правда какой-то чокнутый решил отдать такой чудесный домик первому встречному, а я все профукаю.

Надо сказать, что в характере рыжей, как лиса, девушки сочеталось все, казалось бы, несочетаемое. Хозяйственность и домовитость с безалаберностью в какие-то моменты, взрывной темперамент с расчетливостью и продуманностью, влюбчивость с целомудренностью и так далее по длинному-длинному списку.

Сейчас в Полине боролись вера в чудо и практичность со скептицизмом и осторожностью.

– На что меня могут развести? У меня ничего нет, – совещалась она с котом, почесывая ему пушистое пузо.

Валера уркнул, приоткрыл один глаз и что-то мяукнул. Решив считать это одобрением и согласием, Шульгина торопливо, боясь передумать, набрала номер из объявления.

– Алло, я вас слушаю. – Женский голос, ответивший ей на том конце, придал Полине уверенности.

– Алло. Тут в объявлении в интернете про дом. Вы писали о нас... – начала она говорить в трубку, но дама, немного шепелявя, тут же ее прервала:

– Все при личной встрече. Я выезжаю, деточка.

Из динамика послышались гудки, и Полина озадаченно посмотрела на экран.

– Куда выезжает? Она даже адреса не спросила. Может, еще позвонить?

Однако в истории звонков набранного недавно номера не оказалось, будто Шульгина никому не звонила, да и страница в интернете, обновившись сама собой, ничего про наследства и дома не показывала. На экране висела новость про очередное замужество популярной инстадивы с богатеньким мачо и реклама сотовой связи.

– Чудеса какие-то. Валер?

До сей поры мирно дремавший кот вдруг оживился и, резко развернувшись, одним прыжком сиганул в разросшуюся смородину, сильно раскачав гамак.

– Валера, какого х...

Рифмованный конец Полинка в сердцах выпалить не успела, поскольку от калитки раздался недавно уже слышанный голос:

– Добрый день, деточка. Если ты все еще желаешь стать наследницей, то, наверное, тебе стоит вылезти из этой штуки и впустить меня.

За калиткой Шульгина рассмотрела женский силуэт в шляпке и, загоревшись любопытством и, казалось бы, необоснованной надеждой, поторопилась покинуть гамак.

Незнакомая пожилая дама выглядела весьма занятно для разгуливания по дачному поселку.

Жакет, блузка с жабо и брошью под воротом, элегантная коричневая юбка в клетку. Как потом удалось Полине рассмотреть, когда она впустила посетительницу, на той были еще умопомрачительные туфли с блестящими пряжками. Венцом же костюма мадам являлась шляпка с перьями, кружевные перчатки и сумочка-ридикюль.

Оказавшись на участке, старушка внимательно осмотрела дом, саму немного растерявшуюся Шульгину, а потом, хмыкнув, строго попеняла:

– Все же ты очень неосторожна, милая. Не стоит вот так запросто давать разрешение на вход кому попало.

– Так мы, кажется, договорились по телефону, да и калитка не заперта была, – пожала плечами Полинка, раздумывая, как бы потактичнее спросить у гостьи, откуда та узнала адрес.

– Не все незапертое вход. Не все слова договор, – хитро прищурилась странная пенсионерка. – Дом-то понравился? Примешь?

Полина ушам своим не поверила.

«Неужели такие чудеса и правда случаются?» – подумала она. Но, вспомнив про кота, работу и прочие житейские трудности, включая какие-то условия ухода за желанной недвижимостью из объявления, решила уточнить все детали. Разумеется, для начала поинтересовавшись, не розыгрыш ли все это.

Из кустов дурниной зловеще взвыл Валера, а бабуся хихикнула.

– Нет, дорогуша. Не розыгрыш. И работы у тебя будет полно. И деньги на первое время, чтобы порядок навести. Инструкция-то в доме будет, на столе в кухне увидишь. Только есть несколько условий.

– Да, условия, я поняла. А документы на дом тоже прямо настоящие? – Полинка все еще не верила, но сердце билось с надеждой так, что готово было выпрыгнуть из груди.

– Конечно. – Тоненько выщипанные бровки на напудренном морщинистом личике чуть приподнялись в недоумении. – Все будет оформлено должным образом, и никто не усомнится в том, что ты владелец. Кстати, твой зверь, как я понимаю, едет вместе с тобой?

Палец в кружевной перчатке ткнул в направлении верещащего куста смородины.

– Это прекрасно. Значит, есть шанс не упустить его.

– Кого? – тут же полюбопытствовала Полинка.

– Узнаешь. Так принимаешь наследство? – Вытащенные из старомодной сумочки бумаги выглядели солидно и очень правдоподобно. – Естественно, ты должна помнить, что продать его ты не сможешь, а еще что все вернуть не получится. Решать надо сейчас, прямо сию секунду. И оформить все надо срочно.

– Да, беру! – решилась Шульгина, подумав, что, даже если это розыгрыш, она ничего не теряет. – Я на все ваши условия согласна и ничего возвращать не собираюсь, как и продавать.

– Замечательно! – воодушевилась пожилая леди. – Кис-кис, пушистик. Иди уже сюда. Подними его, душечка, и дай мне руку. Надо скорее оформить договор.

Даже не задумываясь, зачем нужен кот у нотариуса, Полинка словно под гипнозом подхватила выползшего из кустов на пузе Валеру, трясущегося, как желе, и вложила ладонь в неожиданно цепкие пальцы старушки.

В голове Шульгиной зашумело, перед глазами поплыло, и она бы точно упала, если бы не сильная на удивление бабуля, подхватившая ее.

– Ну вот мы и на месте! – Куда исчез дребезжащий старческий голосок и легкая шепелявость? Над ухом Полины прозвучал все тот же женский голос, но уже четкий и уверенный. – Поздравляю. Теперь ты владелец этого и тебе все тут разгребать. Вернуться даже не надейся, и это желание загадать не выйдет. Учти: у тебя три месяца на три желания. Если не выполнишь условия, сгинешь, как и предыдущие наследницы.

Руку Шульгиной отпустили, она потрясла головой, в глазах прояснилось, но все, что она успела увидеть, – это тающий, как дымка, женский силуэт в шляпке с перьями.

Вокруг тянулась незнакомая улица с низенькими коваными оградками, за которыми стояли утопающие в зелени дома. Прямо перед Полинкой, сжимающей в одной руке осипшего кота, а в другой папку с документами, стоял тот самый дом с фотографии из интернета.

И что еще более странно – одежда на Шульгиной была не ее. Никаких шорт и растянутой линялой футболки. Их заменило какое-то старинное бежевое платье из тонкой, кажется, льняной ткани, с декольте и шнуровкой, и кожаные туфельки на деревянных каблучках с завязками вокруг лодыжек.

Откуда-то из боковой улочки вынырнула парочка мужчин в форме.

Косплееры, что ли? Полька, еще не пришедшая в себя и мало что сейчас соображающая, разглядывала их во все глаза. Нарядные мундиры, белые штаны, высокие сапоги, начищенные металлические каски с плюмажами из перьев, какие-то значки, блестящие на груди.

– Мадемуазель? С вами все в порядке? – поинтересовался старший с лихо подкрученными седыми усами.

– Я? Мне вот. Дом. – Шульгина ткнула в здание папкой с документами. – Наследство.

– Позвольте взглянуть, – вежливо попросил второй, аккуратно забирая у нее папку. – Все верно. Полина Макаровна Шульгина. Хм. Ну что ж. Сочувствую, но вы сами виноваты, Полина Макаровна. Надеюсь, вам повезет больше остальных. Если что, обращайтесь. Пост стражи в конце улицы, за поворотом направо.

Вернув документы, мужчины отдали честь и отправились дальше.

– Жаль, хорошенькая такая. Тоже не знала про бесплатный сыр... – услышала Полина голос того, кто смотрел документы.

– Да всё они знают, – отбрил его усатый. – Сами виноваты. Поживем – увидим, как дело сложится.

Глава 2. Третий лишний или нет?

Наверное, так бы и стояла Полина, озадаченная и напуганная всеми этими непонятными событиями, но внезапно очухался Валера, ранее заторможенный и висящий полудохлой тушкой. Вывернувшись из рук девушки, котище целенаправленно и решительно потрусил к дому. С трудом протиснул под калиткой свое упитанное полосатое тельце и, шмыгнув на крыльцо, боднул головой дверь.

Створка, покрашенная в светло-серый цвет, легко отворилась. Не было никаких спецэффектов вроде зловещего скрипа или каркнувшей вороны. Солнышко, зелень и котище, нырнувший в темное нутро коридора как к себе домой.

Шульгина посмотрела вслед обнаглевшему и внезапно расхрабрившемуся толстопузу и пробормотала сакраментальное:

– В новый дом первой должна войти кошка.

А затем открыла незапертую кованую калиточку.

– Документы у меня есть. Дядечки в форме сказали, что они настоящие, – медленно, нога за ногу идя по мощенной камнем дорожке к крылечку, бубнила она себе под нос, осматриваясь по сторонам.

Посмотреть, конечно, тут было на что. Буйство красок и растений восхищало. Правда, при ближайшем рассмотрении оказалось, что работы здесь, как и обещала Полине коварная старушка, непочатый край.

В дом сразу Шульгина сунуться не рискнула. Покыскыскала у двери и села на крылечко, достав смартфон. Связь ожидаемо не ловила, а вот фотокамера в телефончике работала. Полинка даже сделала пару селфи на память, но они получились какие-то мутные, словно в камере стоял сероватый фильтр с эффектом вуали. А еще вместо обозначения заряда батареи внезапно нарисовалось аж две шкалы.

– Хм... Эта винтажная мадам мне, что ли, телефон испортила? Или наоборот? – Поля покопалась в настройках. – Магический заряд. Счетчик до перехода. Ничего не понимаю. Перехода куда? Кого? Валера! Кис-киса, где ты там? Кормить не буду, наглая твоя морда! Или он там еду учуял, уже что-то нашел и ест?

Загадки множились, а ответов у свежеиспеченной владелицы этой недвижимости Полины Макаровны Шульгиной так и не находилось.

Вечно сидеть на крыльце, являясь как бы хозяйкой дома, было глупо. Придя к такому выводу, Полинка встала со ступенек и рискнула заглянуть в полутемную прихожую.

– Ау-у-у... – прозвучал в тишине ее слегка дрожащий голос. – Есть тут кто-нибудь? Мне этот дом в наследство отдали. Я теперь здесь жить буду.

На миг ей показалось, что на нее кто-то смотрит, и даже послышался шорох и чей-то хмык. Но сколько она ни прислушивалась, замерев на месте испуганным сусликом, больше ничего не услышала, хотя ощущение чужого пристального взгляда не проходило.

– Вале-е-ера... – снова позвала она кота. – Ты где? Может, здесь есть домовой? Раз магия и все такое.

Разговаривать вслух с самой собой было гораздо лучше, чем выносить пугающую тишину пустого дома, и Полина, крадучись как вор, на цыпочках двинулась к следующей полуприкрытой двери, за которой виднелся свет.

– Если я здесь хозяйка, то все будет хорошо, – успокаивая себя, рассуждала Полина. – Ну, три-то месяца точно. Какие-то желания еще надо, но время пока есть. Найду инструкции и Валеру, тогда придумаю, что делать дальше.

Дверь, которая манила ее светом, оказалась как раз в нужное помещение – кухню. Свет лился из огромного окна с фигурной кованой решеткой переплета, которое выходило на другую сторону дома. За окном находилась терраса, а дальше раскинулся сад, в глубине которого стояло еще одно темно-коричневое приземистое строение.

Но главное – Шульгина увидела наконец на столе ту самую обещанную книгу: темную, потрепанную, очень толстую тетрадь в кожаном переплете, перевязанную шнурком, на котором багровым глазом блестел плоский прозрачный камень.

Здесь же нашелся и пропавший полосатый пузан. Кот забрался на стол и как загипнотизированный пялился на закрытый фолиант.

– Валера, – укоризненно попеняла Полинка любимцу, подхватив его и прижав к себе, – ты меня напугал. Не отзывался. С тобой не так страшно. Если бы ты еще разговаривал… Кстати, мне какие-то желания обещали...

Она задрала голову к потолку из узких светлых досочек и насмешливо сообщила сидевшему там на паутине мелкому паучку:

– Эй, кто там желаниями заведует? Можно, чтобы мой кот стал говорящим? Я бы очень хотела его понимать.

Где-то наверху что-то стукнуло. Кто-то тоненько заверещал, в потолке на месте паутины образовалось темное пятно и выплюнуло Шульгиной под ноги жирную пушистую помесь мыши и шиншиллы. Белоснежный рогатый зверек размером с белку рявкнул, сверкнув бусинками глаз:

– Ваше желание исполнено! – Потом он зашелся в чихе, рассыпая вокруг искры, словно неисправная электропроводка.

– Уау? – удивился Валера, собираясь в комок и готовясь спрыгнуть с рук Полины, чтобы поймать добычу.

– Эй, эй! Я тебе не еда, бурдюк ты шерстяной, – тут же ощетинилась неведома зверушка. – Вы, барышня, держите его крепче и учтите: разговаривать-то он будет, а вот мозги у него так и работают на уровне примитивных инстинктов. Лучше надо желания формулировать. Хорошо хоть сразу с запретных, как некоторые дуры, не начали. Может, что и выйдет у вас, хотя... пчхи...

Полина покрепче сжала в объятиях недовольного кота.

– Валер, ты теперь правда говорить можешь? – недоверчиво поинтересовалась она у него.

– Дура ты, Шульгина. Мы, коты, по-вашему не разговариваем, – фыркнул хвостатый в ответ, все еще не сводя хищных глаз с мыши, и замер, сообразив, что сказал.

– Валера! – Полинка обрадованно закружилась по кухне, тиская ошалевшего от такого поворота кота. – Ты говоришь! И я буду наконец-то тебя понимать! И...

– Барышня, – недовольный голос магического зверька, уже забравшегося на стол, прервал ее ликование и спас кота от головокружения и подступившей к его горлу тошноты, – я не понимаю, чему вы так радуетесь. Умного он ничего не скажет, а вы потратили одно из трех желаний на глупый комок шерсти. Лучше бы озаботились собственным удобством и безопасностью. К тому же манер вам явно недостает, как и остальным. Хоть представилась бы для начала. А то «я желаю», «я желаю», – передразнил ее, кривляясь, рогатый грызун, манерно морща нос и тряся хвостом.

– Ой!

Полинка смутилась, не зная, как вести себя с магическим существом.

Камень на завязках книги запульсировал сильнее, словно собирался взорваться.

– Ну я...

Мягкая лапа кота хлопнула ее по губам.

– Помнишь, что говорила та тетка? – зашипел он. – Надо быть осторожнее. Пусть этот сам представится. Здесь ты хозяйка.

У шиншилломыша красными бусинками сверкнули глаза. Словно дымка, от него отделилась тень и исчезла в углу, заставив Шульгину сжаться от страха.

– Я Михсияр Юшамыш Пикшаписк, великий мыджишь, восьмой столп нижнего поверха самого Халисфуша Двести Тридцать Пятого! – встопорщив белоснежный мех на хвосте, важно заявил рогатый зверек. – А извиняться не буду.

Он показал Шульгиной язык и надулся.

– Должен же я был попытаться. Все равно ведь толку из тебя не будет. Возможно, ты лучше тех, других, потому что не стала визжать и кидать в меня вещи, но сгинешь, как и они. Не справишься. ОН всегда выигрывает. Миров все меньше, и Шафахатти все труднее искать таких, как ты.

– Каких? И кто это – Шафахатти? – поинтересовалась Полина.

– Дурочек наивных. – Грызун опять чихнул искрами. – А она моя хозяйка. Если мы не выиграем, то все станем ЕГО. И вообще, я ничего тебе больше не скажу. Грамотная – так вон читай.

– А имя-то мое ты зачем узнать хотел? – Полину не отпускало ощущение, что она чудом избежала беды.

– Точно дурочка. Имя – источник силы. Сам его кому назвал – значит дал власть. Имя узнают от других. Тогда знание его над тобой власти не имеет. Вот зверя ты Валерой зовешь. Я знаю и могу позвать, но подчинить и навредить не смогу. Имя слышал, но не твой зверь мне его сказал. Пустое знание. – Зверек с видимым сожалением покосился на полосатого хищника.

– Но сам-то ты представился, – почти ничего не поняла из туманных объяснений мыша Шульгина.

– Во-первых, ты не маг, во-вторых, хозяйка трех желаний, в-третьих, если меня надо будет представить, то сама это и сделаешь, – отмахнулся тот и поторопил: – Лучше открой книгу и читай. Да и загадывай уже еще что-нибудь.

Что-что, а открывать тетрадку с кровавым светящимся камешком Полька почему-то не очень хотела. Странно эта штука выглядела, словно очередная ловушка или проверка.

– Знаешь, э-э-э... Михрясь, или как там тебя… Не помню я, очень сложное ты что-то говорил. Может, лучше пока дом посмотрим? Как тут все устроено. Еще бы с едой разобраться и остальным. Нам же здесь жить. Да ведь, Валера? – Полька погладила любимца. – У нас целых три месяца. Одно желание ты выполнил. И вообще, подумать надо.

– Значит, не будешь читать? Самая умная, да? – Шипение, казалось, шло отовсюду. Окно словно затянуло паутиной, по стенам дома поползла плесень, пахнуло гнилью.

– Нет, – испугавшись до дрожи в коленках, едва слышно пискнула Полинка. Она уткнулась лицом в шерсть кота, словно в спасательный круг, и сжалась, будто в ожидании удара.

Только никто ничего ей не сделал, просто книга рассыпалась, а запирающий ее камень растекся зловонной лужицей.

– Вот так домик. – Валера, сидя на руках хозяйки, брезгливо сморщился, как будто сжевал лимон. – И кто это был? И что нам теперь делать? Фу, ну и запашок.

На фоне запустения и жути поведение волшебного мыша выглядело более чем чудным. Его не волновал запах и отстающие от стен плесневелые обои. Зверек хихикал, потирал лапки и плясал вокруг лужи на столе чуть ли не вприсядку.

– Три месяца! Три месяца свободы и надежды. Эх, хорошо! Он ушел и не сможет прийти в этот раз. Свобода! Эй, чего не радуетесь? У вас получилось. Пошли на крыльцо, что ли. Расскажу, что смогу, и кое-что отдам. Оно в саду, а мне туда ходу до сей поры не было.

Много чего Михрясь нашей парочке поведать не мог. Но и того, что смог, хватило с лихвой.

Плохо, когда две могучие магические сущности затевают ссору, но хуже всего, когда они бьются об заклад, кто кого поглотит в магическом плане.

– Они до магии знаешь какие жадные. Особенно до чужой, – печально объяснял шиншилломыш. – А уж от сородичей силушку присвоить – это и вовсе лакомство, да только взять не так просто. Но вот иногда так спорят, а я, видите, страдаю почем зря.

Хозяйка рогатого почти проиграла. Она верила, что можно найти человека, чьи желания не будут запретными, и чистая душа угадает последнее, самое главное. Ее противник же, наоборот, считал, что стоит посулить, только пообещать, намекнуть на неограниченные возможности – и самый честный и бескорыстный почернеет в один миг.

– Все чистые, пока шанса запачкаться нет, – вздыхал мышонок. – Кто-то просто глуп, кого-то позже жадность одолевает, а кто-то так лукавит, пытаясь вывернуться, что сам себя и перехитрит потом. Так что от Шафахатти осталась одна тень, и ОН даже смог здесь поселиться, расставив ловушки, что, конечно, еще усугубило ситуацию.

– А теперь? – Полинке вдруг стало жаль магического зверька, и она, протянув руку, аккуратно погладила его меж черных рожек.

Тот замер от неожиданной ласки, а потом, мотнув головой, сбросил ладонь.

– Ты прошла ловушки, и теперь он не будет мешать и торчать тут. Только если и второе желание правильно загадаешь, то третье все равно не сможешь, потому как оно не...

Больше сказать Михрясь ничего не смог, покрывшись тонкой каменной коркой. Только крошечная лапка успела дернуться и ткнула куда-то пальцем, с которого сорвалась маленькая искорка. Она улетела под куст и впиталась в каменную фигурку спящей лягушки.

– Что это было? – Шульгина погладила холодную мраморную головенку еще недавно живого и теплого зверька, а теперь небольшой статуэтки.

– Хм... Видимо, попытался сказать что-то запрещенное, – философски заключил Валера, уставившись на декоративное земноводное среди цветов. – Но он обещал нечто спрятанное за то, что мы такие молодцы. Вон та штука, наверное, оно и есть.

Кот первым подкрался к лягушке, разглядывая ее с безопасного расстояния.

– Поль, как думаешь, что это? – почему-то шепотом поинтересовался он у хозяйки.

– Что, что? Каменная жаба вроде. Сад ими украшают. В принципе симпатичная, – так же шепотом ответила ему Полина и внезапно икнула.

На нее, приоткрывшись, уставился бледно-зеленый, крапчатый каменный глаз.