Читать книгу "Святые великомученицы Екатерина и Варвара"

Житийные циклы и сцены в византийском, Поствизантийском и русском искусстве

Циклы жития великомученицы Екатерины в искусстве православного мира встречаются сравнительно редко и в основном принадлежат к эпохе позднего Средневековья и Нового времени; среди них преобладают русские памятники, выделяющиеся не только количеством, но и расширенным составом сцен. Начальный этап формирования житийной иконографии святой Екатерины относится еще к средневизантийскому периоду, совпадая с появлением ее первых изображений. В лицевых Минологиях и Псалтирях XI века появляются отдельные сцены, демонстрирующие мудрость и стойкость святой в исповедании христианской веры: усекновение главы и сожжение обращенных Екатериной философов на миниатюре Минология Василия II; спор с философами на миниатюре Феодоровской Псалтири 1066 года; усекновение главы великомученицы Екатерины и великомученика Меркурия на иконе Минология на ноябрь 2-й половины XI века (монастырь великомученицы Екатерины на Синае). Первым и уникальным для византийского искусства полным циклом жития мученицы является образ XIII века из монастыря великомученицы Екатерины на Синае. Это произведение, которое изначально находилось у гробницы мученицы в алтаре синайской базилики, входит в группу сохранившихся в монастыре ранних житийных икон, где, как правило, изображены наиболее почитавшиеся в этой обители святые. Поэтому есть основания полагать, что житийный цикл святой Екатерины сложился именно на Синае, где было особо развито почитание мученицы, и что сохранившаяся икона является одним из первых, если не самым первым, произведением такого рода.

Подражание иконографии и стилю византийских произведений, характерное для искусства Италии XIII века, почитание святынь горы Синай на католическом Западе, где большую популярность имела книга «Золотая легенда» Иакова из Варацце, содержащая житие великомученицы Екатерины, способствовали распространению житийной иконографии мученицы в Италии. Ранним примером цикла жития святой Екатерины служит алтарный образ 50–60-х годов XIII века из пизанской церкви Сан-Сильвестро (Национальный музей Сан-Маттео, Пиза; изначально был в доминиканском храме великомученицы Екатерины). Это произведение в значительной степени повторяет византийские прототипы, однако заметно отличается от синайской иконы.

Хотя образ великомученицы Екатерины был очень популярен в искусстве поствизантийской эпохи, житийные циклы святой, относящиеся к этому времени, исчисляются единицами. Наиболее ранним из них является критская икона 2-й половины XV века из Византийского музея в Афинах с двумя сценами – вероятно, фрагмент житийного образа с подробным циклом. Кроме ввержения философов в огонь, здесь представлена беседа святой Екатерины с отшельником, показывающим ей образ Богоматери с Младенцем. Появление сюжета (едва ли не впервые в искусстве православного мира) на иконе работы критского мастера может объясняться тесными контактами Крита и Синая с католического миром, пожеланиями заказчика, использованием европейского иконографического образца, который был переработан в духе поствизантийской художественной традиции.

В поствизантийскую эпоху часто встречается отдельная сцена перенесения мощей великомученицы Екатерины на Синай, которая вместе со сценами видения пророком Моисеем Неопалимой Купины и получения им скрижалей завета воспринималась как специфический синайский сюжет произведений, создававшихся как для монастыря и его метохов, так и для многочисленных паломников.

Все русские житийные циклы великомученицы Екатерины, известные в настоящее время, созданы не ранее 1-й трети XVI века; как правило, это храмовые иконы церквей или приделов в честь святой Екатерины. Состав и иконография сцен свидетельствуют о существовании общего прототипа московского или новгородского происхождения, опиравшегося на житийный текст Афанасия, вошедший в состав Великих Миней-Четьих митрополита Макария. Житийные образы великомученицы появились почти одновременно со сценами предсмертного моления святой о народе, которые часто включали панораму Синайского монастыря со стенами, базиликой и минаретом (средники новгородских и псковских произведений и самостоятельные иконы; в среднерусской традиции использовались фронтальные изображения по пояс или в рост), что поз воляет связать возникновение житийных икон святой Екатерины с активизацией контактов Московского государства и Синайского монастыря и усилением почитания святой Екатерины в пост византийскую эпоху. Сцена моления великомученицы Екатерины о народе и многочисленные житийные циклы святой Екатерины не имеют византийских и поствизантийских аналогов. Это свидетельствует о самостоятельном развитии русской иконографической традиции, опиравшейся на почитание святой Екатерины как заступницы умирающих, которое было связано с эсхатологическими настроениями конца XV – начала XVI века и сохранилось в позднем Средневековье.

Процесс распространения житийной иконографии великомученицы на русской почве совпадает в целом с ростом популярности житийных икон других святых жен-мучениц – Параскевы Пятницы и Варвары (в количественном отношении памятники со сценами жития святой Екатерины уступают только житийным иконам Параскевы). Это явление можно считать частью процесса обновления житийной иконографии святых, происходившего на Руси в конце XV – 1-й трети XVI века, прежде всего – великомучеников Георгия и Димитрия Солунского. От последних ранние циклы жития великомученицы Екатерины в со ответствии с особенностями житийного текста отличаются переносом смыслового акцента с мучений на темы видений, исповедания христианской веры; присутствуют и сходные сюжетные мотивы (обращение Георгием царицы Александры – обращение Екатериной царицы Августы), что приводит к появлению близких по иконографии сцен.

Известны девять циклов жития святой Екатерины, относящихся к XVI века или восходящих к традициям этого времени: на шитой пелене из Софийского собора в Великом Новгороде (1-я треть XVI в.) – 12 сцен, в среднике – «Моление великомученицы Екатерины о народе» и других.

Сведения о житийных иконах святой сохранились и в письменных источниках: в описи монастыря святителя Николая Чудотворца на Лятке (1605) и в описи новгородского храма Успения на Торгу (1685), где было два таких образа – в главном храме и Екатерининском приделе, и других.

Русские циклы, основанные на тексте жития Афанасия Тахиграфа, по составу близки к древнейшей синайской иконе. Обычно они включают сцены жертвоприношения в храме, куда приходит святая Екатерина; приведения великомученицы Екатерины к императору (иногда несколько композиций); благословения святой Ангелом; диспута с философами, их обращения и сожжения; бичевания святой Екатерины воловьими жилами; обращения в христианство царицы Августы и воеводы Порфирия; явления Христа и Ангелов великомученице Екатерине; избавления от мучения колесованием (одна или две сцены); усекновения главы. В пространных циклах к этим сюжетам могут добавляться сцены питания Ангелом святой Екатерины в темнице, хотя, согласно житию, пищу святой приносил голубь; обличения императора царицей Августой; ведения святой Екатерины на казнь в сопровождении народа. Описанное в житии чудесное перенесение мощей святой Екатерины на Синай в этот период изображалось нечасто. Уникальной особенностью отмечен цикл на иконе с сюжетом «Моление…» в среднике: сцена «Чудесное перенесение мощей» совмещена с композицией «Усекновение главы». Если в среднике находится фронтальная фигура святой, в состав житийного цикла может включаться сцена ее предсмертного моления о народе (по происхождению это житийный эпизод), соседствующая со сценой казни. Известны случаи, когда сцена казни исключается из цикла благодаря присутствию композиции «Моление…» в среднике. Уникальной особенностью цикла является начальное клеймо с изображением императора, рассылающего послов для сбора народа на жертвоприношение. Необычное сочетание житийного цикла с композицией «Суббота всех святых» на верхнем поле, по-видимому, объясняется заупокойным характером последней сцены, соответствующим почитанию святой Екатерины как заступницы при исходе души.

Пространные житийные циклы продолжали со здаваться в XVII веке, хотя и в меньшем количестве, чем в XVI веке. Для некоторых произведений этого времени характерны особая подробность иллюстрирования текста жития, внимание к второстепенным сюжетным линиям, принципиальная переработка композиционных схем известных ранее сюжетов. В этом отношении наиболее выразительна икона, написанная, возможно, около 1668 года, из церкви великомученицы Варвары в Ярославле, при которой в 1715 году был построен зимний Екатерининский храм. Средник с образом святой в рост окружен 16 клеймами с изображением «Спас в силах» в центре верхнего поля. На многих клеймах представлены второстепенные сюжеты или на заднем плане в уменьшенном размере показаны персонажи; на полях помещены пространные, в несколько строк, надписи. В традиционных сценах цикла выделены или необычно трактованы детали житийного повествования: на 1-м клейме «Великомученица Екатерина в храме, где совершается жертвоприношение» показаны золотые кумиры, трубящие отроки, животные вокруг жертвенника с разожженным огнем; в сцене казни уверовавших философов – огненная печь с телами мучеников; в сцене колесования показано, как Ангел, спасая святую Екатерину, поднимает ее над орудиями мучения с помощью ткани, обернутой вокруг поясницы; финальная сцена перенесения мощей святой на Синай заменена изображением отпевания Екатерины с участием кадящего Ангела-диакона в присутствии народа «и многы видевше, прославиша Бога». Поскольку в среднике помещено фронтальное изображение святой Екатерины, среди клейм присутствует сцена «Моление…» Примечательной чертой ярославского цикла является внимание к судьбам царицы Августы и воеводы Порфирия, обращенных мученицей в христианство. Августа представлена в сцене колесования великомученицы Екатерины: простоволосая, она упрекает царя в жестокости; в следу ющем клейме, кроме сцены «Усекновение главы царицы», показано ее мучение: Августа посажена в деревянный «ковчег», к которому прибиты ее сосцы. Следующая сцена посвящена осуждению и казни Порфирия с 200 уверовавшими воинами.

В XVII веке сцены жития святой Екатерины встречаются не только в местных иконах больших размеров, но и в произведениях, созданных для келейной молитвы (очевидно, в связи с почитанием великомученицы Екатерины как патрональной святой или заступницы умирающих).

В иконописи рубежа XVII и XVIII веков относительное распространение получили сокращенные житийные циклы (как правило, из четырех сцен), принадлежащие к новому типу житийного образа – с композициями, включенными в поле средника и образующими своего рода фон для фигуры святой Екатерины. Выделяются два основных варианта таких произведений: с фронтальным изображением великомученицы Екатерины и с фигурой в молении Христу (храмовая икона Екатерининского придела Никольской церкви в деревне Сырья Онежского района Архангельской области, кон. XVII – нач. XVIII в.). Последний вариант генетически связан с присутствующей на ранних иконах композицией «Моление…». Сюжетный состав этих произведений стабилен («Исповедание веры перед царем», «Колесование», «Усекновение главы», «Погребение Ангелами на горе Синай»); индивидуальной программой обладает лишь образ из деревни Сырья: сцена «Колесование» заменена композицией «Обращение в христианство царицы Августы», при этом сюжеты объединены сложным архитектурно-пейзажным фоном.

Финальный этап развития этой традиции представлен иконой 1719 года письма Алексея Андреева из московской церкви святых Флора и Лавра на Зацепе. Этот образ, возможно, происходит из церкви великомученицы Екатерины на Всполье (известно, что после ее закрытия в 1931 году одна из икон святой Екатерины была перенесена в церковь Воскресения в Монетчиках, а оттуда – в церковь святых Флора и Лавра на Зацепе). В этом произведении на фоне пейзажа показано усекновение главы святой, из уст которой возносится молитва к восседающему на облаках Господу Вседержителю; рядом с великомученицей Екатериной изображено колесо. Сходную композицию имеет икона письма мастера Григория Агапова (1726), где сцена казни заменена сценой погребения святой Екатерины на Синае. Возможно, что иконы святой Екатерины в молении повторяли утраченный храмовый образ дворцовой Екатерининской церкви в Московском Кремле, написанный Федором Зубовым в 1686 году, чья композиция в общих чертах реконструируется по сохранившемуся венцу 80-х годов XVII века, или произведения других мастеров Оружейной палаты (в 1702 году Кирилл Уланов написал храмовый образ для Екатерининского придела Троицкой церкви Макариева Решемского монастыря).

Новый этап развития житийной иконографии великомученицы Екатерины связан с переработкой жития святой для Четьих-Миней святителя Димитрия Ростовского. Включение в текст западноевропейского предания о явлении Богоматери с Младенцем святой Екатерине и обручении Христу привело к укоренению соответствующего сюжета в русской живописи. Его ранние примеры относятся к 20–40-м годам XVIII века. Они представляют собой изображения святой в молении, что можно рассматривать как продолжение иконографической традиции рубежа XVII и XVIII веков. Вместо фигуры Христа в облаках изображают Богоматерь с Младенцем Христом, Который вручает Екатерине перстень.

Иллюстрации начальной части нового жития стали неотъемлемыми элементами подробных житийных циклов святой. Старейший из них входит в состав росписи церкви Казанской иконы Божией Матери в Устюжне, исполненной в 1756–1757 годах артелью ярославских живописцев во главе с Афанасием и Иваном Андреевыми Шустовыми (цикл состоит из 15 сцен и занимает нижний регистр росписи главного храма, придел которого посвящен великомученице Екатерине). Он начинается сценами крещения святой Екатерины и явления (второго) Богоматери с Младенцем, в остальном цикл имеет традиционный характер (следует отметить наличие сцен обращения и казни Августы и Порфирия с воинами, а также отсутствие перенесения тела святой на Синай). Ярославское происхождение мастеров устюженской росписи позволяет предположить, что сходные особенности имел и цикл в составе утраченных фресок церкви великомученицы Варвары в Яро славле 1742–1743 годов (в приходе существовал Екатерининский престол), в исполнении которых под руководством Алексея Иванова Соплякова участвовали те же братья Шустовы.

Со 2-й половины XVIII века, несмотря на распространение изображений святой Екатерины как «императорской» святой, ее житийные иконы создавались лишь в провинциальных центрах. Среди них заметное место занимают прозведения, исполненные по частному заказу, вероятно, в связи с установлением почитания святой как помощницы при трудных родах. Во всех иконах этого времени присутствуют сцены обращения святой Екатерины, иногда образующие подробные минициклы: на иконе 1795 года (14 сцен, в среднике – святая Екатерина, святители Иоанн Златоуст и Иоанн Милостивый) из Климентовской церкви Усть-Кожского погоста на Онеге представлены: приход великомученицы Екатерины к отшельнику, получение иконы Богоматери, моление перед иконой, 2-й приход к старцу (принятие христианства) и еще одна сцена моления перед образом (обручение Христу). На палехской иконе 1-й половины XIX века с 16 сценами изображены моление святой перед иконой в палате, крещение и обручение Христу (Екатерина на коленях перед сидящей Богородицей с Сыном на руках) На иконе с 12 клеймами и фигурами великомученицы Екатерины, апостола Иоанна Богослова, священномученика Хара лампия, пророчицы Анны, мучеников Кирика и Иулитты (1796) показаны: вручение иконы старцем, 1-е видение Богоматери и 2-й приход святой Екатерины к старцу. Все перечисленные циклы, сохраняя и даже умножая характерную для жития святой Екатерины тему чудес, превращаются в почти законченную биографию (начатую с крещения или заменяющих его сцен), из которой исключены сцены перенесения мощей Ангелами и предсмертного моления, а сюжеты, посвященные царице Августе и воеводе Порфирию, в большинстве случаев минимизированы или опущены. Отдельное изображение усекновения главы великомученицы Екатерины включено в состав праздничного ряда иконостаса при дела Максима Исповедника вологодской церкви преподобного Димитрия Прилуцкого на Наволоке (ок. 1779), где, по-видимому, оно располагалось над местной иконой святой. Это – драматическая композиция в стиле барокко с развитым пейзажным фоном, фигурой Христа с большим крестом в облаках и натуралистической сценой казни.

Изображения событий из жизни святой Екатерины известны в поздней печатной графике, например, в раскрашенной гравюре середины XVIII века с поколенным изображением святой, со сценами казни и погребения и на раскрашенной гравюре с 6-ю сценами, изданной в 1862 году в московской мастерской А. Абрамова. Композиция этого последнего произведения и выбор сюжетов указывают на подражание греческим гравюрам конца XVII–XIX веков. Отдельная сцена погребения великомученицы Екатерины на Синае представлена на гравюре 1700 года работы киевского мастера Захарии Самойловича (с оригинала Е. Садлера). Ему же принадлежит гравюра с изображением святой Екатерины (в рост), увенчанной 12 звездами. В подражание житийным композициям средник окружен 13 клеймами, где вместо сцен помещены восхваляющие великомученицу Екатерину вирши, в которых упомянуты основные события ее жизни, включая обручение Христу.

Образ великомученицы Екатерины в западноевропейском искусстве

В западном искусстве образ святой Екатерины известен столь же широко, как и в искусстве христианского Востока. Огромное число изображений великомученицы Екатерины сохранилось в скульптуре, на иконах, картинах, фресках, витражах, миниатюрах, на предметах прикладного искусства Средневековья, Ренессанса, Нового времени.

Атрибутами святой Екатерины служат колесо, пальмовая ветвь, книга и меч. Одеяние подчеркивает царское достоинство святой: платье великомученицы Екатерины из роскошных материй (нередко в одеждах, соответствующих современной художнику моде), волосы распущены или замысловато убраны, на голове – венец или диадема.

Варианты изображенных атрибутов на иконах святой великомученицы Екатерины многообразны: пальмовая ветвь; пальмовая ветвь и колесо; пальмовая ветвь и книга; книга и колесо; колесо и меч; книга и меч; книга, меч и корона в руке; усеченная палачом голова святой в ее руках.

Возможно, к сюжету жития святой, содержащегося в «Золотой легенде» Иакова из Варацца, восходит образ святой Екатерины, попирающей нечестивого царя (римского императора Максенция). При этом она могла быть изображена с книгой в руках (каменная скульптура, сер. XIII в., собор в Падерборне, Германия), с мечом (деревянная скульптура, XVI в., Германский национальный музей, Нюрнберг), с книгой и мечом (деревянная скульптура, нач. XVI в.), с колесом и мечом (каменная скульптура собора Страсбурга, ок. 1330), с колесом, книгой и мечом (картина «Великомученица Екатерина» неизвестного нидерландского художника посл. четверти XIV в.).

С XIV века распространение получил встречающийся и ранее (фреска в апсиде церкви в Монморийоне, Франция, кон. XII – нач. XIII в.) сюжет «Мистическое обручение великомученицы Екатерины».

Помимо сцен видений святой Екатерины в качестве выделенных из житийного цикла сюжетов получили распространение композиции с изображением мучений (витраж «Святая Екатерина перед императором; Бичевание», кон. XIV в., собор архидиакона Стефана, Вена; картина Л. Орси «Мученичество святой Екатерины», ок. 1560, Галерея д'Эсте, Модена), а также композиция «Диспут великомученицы Екатерины с философами» (фреска Пинтуриккио с учениками в Зале святых, Ватикан, 1492–1494; фреска Дж. А. Порденоне в церкви Санта-Ма рия ди Кампанья, Пьяченца). Реже в качестве самостоятельного сюжета избирались эпизоды, связанные с чудесным сокрушением колес, коронованием, перенесением мощей святой Екатерины на Синай и вознесением Ангелами души святой.

Сцены житийных циклов, представленные нередко вне хронологической последовательности, устанавливают соответствие между эпизодами в истории исповедания веры святой Екатерины, ее мученичества и сопутствующих чудес (с нач. XIV в.). Иногда в одной композиции согласовано несколько житийных эпизодов: витражи собора святого Маврикия в Анже, Франция (1160–1177; диспут; сокрушение колес; посещение заточенной святой императрицей и военачальником Порфирием; мучение Екатерины; казнь; перенесение Ангелами мощей святой на Синай) и другие.