Текст книги "После падения"
![](/books_files/covers/thumbs_240/posle-padeniya-98859.jpg)
Автор книги: Анна Тодд
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 46 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
Глава 24
Хардин
Я уже начинаю думать, что они никогда не уйдут, но когда наконец дверь закрывается, тяну ее к дивану.
– Ты не хочешь пойти?
– Нет. Черт, нет, какого хрена мне туда идти? Мне гораздо приятнее остаться тут с тобой. Наедине, – говорю я, отбрасывая волосы с ее шеи. Она отклоняется от света и дрожит от моих прикосновений. – Неужели ты хочешь пойти и сидеть там, слушать, как эти скучные задницы обсуждают свои скучные делишки? – спрашиваю я, касаясь губами ее подбородка.
– Нет. – Ее дыхание меняется.
– Ты уверена? – дразню я, зарываясь носом в ее волосы, и она запрокидывает голову.
– Не знаю, может ли быть что-то приятнее этого.
Я хихикаю, целую ее, и от моего дыхания ее кожа покрывается мурашками.
– Наверное, секс. В нашей комнате есть джакузи, помнишь?
– Да, но у меня нет купальника… – начинает она.
Я ласкаю ее шею, представляя, как она выглядит в купальном костюме.
Черт!
– Тебе он не пригодится, – шепчу я.
Она отклоняется и смотрит на меня, словно я сумасшедший.
– Нет, пригодится! Я не полезу в горячую ванну без одежды.
– А почему бы и нет? – Кажется, мы здорово можем провести время.
– Потому что здесь твоя семья.
– Не понимаю, почему ты всегда используешь это в качестве оправдания… – Мои руки спускаются к ее коленям, и я сжимаю ткань джинсов. – Иногда мне кажется, что тебя это заводит.
– Что именно? – спрашивает она, тяжело дыша.
– Возможность быть пойманной.
– Разве это кого-то возбуждает?
– Многие люди так делают – чувство острее, когда тебя могут поймать, знаешь?
Я сильнее прижимаюсь к ней между ног, и она пытается сжать их, борется с тем, чего хочет, но, как ей кажется, не должна хотеть.
– Нет, это… Не знаю, но мне это не нравится, – врет она. Я абсолютно уверен, что ее это возбуждает.
– Хм…
– Мне это не нравится! – кричит она, защищаясь, щеки ее краснеют, а глаза расширяются от смущения.
– Тесс, это нормально. Это чертовски круто, уверяю тебя.
– Я не…
Конечно, Тесса.
– Ладно, ты не понимаешь.
Я поднимаю руки в знак поражения, и она стонет оттого, что я ее не касаюсь. Я знал, что она в жизни никогда в этом не признается, но, блин, попробовать стоило.
– Так ты пойдешь со мной в джакузи? – спрашиваю я, убирая руку.
– Я приду… но не буду залезать.
– Как хочешь.
С улыбкой встаю. Я же знаю, что в конце концов она там окажется, просто ее необходимо поуламывать немного больше других. Размышляя об этом, прихожу к выводу, что никогда не был еще в джакузи с девушкой, голой или нет.
Она хватает меня за запястье и идет за мной наверх, в комнату, которая несколько ближайших дней будет считаться нашей. В ней есть балкон, в первую очередь, поэтому я ее и занял. А уж когда увидел джакузи, то понял, что эта комната создана для нас.
Неплохая кровать; она маленькая, но большая нам и не нужна.
– Мне тут очень нравится, так спокойно, – говорит она, присаживаясь на кровать, чтобы снять туфли. Я открываю дверь на балкон.
– Ничего так. – Не будь тут моего отца, его жены и Лэндона, было бы еще лучше.
– Мне нечего надеть в ресторан, о котором говорил твой отец.
Я пожимаю плечами и наклоняюсь, чтобы включить воду в ванне.
– Значит, не пойдем.
– Я хочу пойти. Я просто не знала, что мы куда-то собираемся, когда паковала вещи…
– Это они виноваты, что так все плохо спланировали, – говорю я, изучая датчики, чтобы убедиться, что они исправны. – Наденем обычные джинсы. Простой и непринужденный стиль.
– Не знаю.
– Ну, не хочешь джинсы, можем зайти в местный захолустный магазин, и ты что-нибудь себе подберешь, – предлагаю я, и она улыбается.
– Почему ты сегодня в таком хорошем настроении? – Тесса изгибает бровь.
Я опускаю палец в воду. Почти готово, вода быстро нагревается.
– Не знаю… Просто так.
– Ладно… То есть мне не следует волноваться? – спрашивает она, выходя на балкон.
– Нет. – Да.
Я указываю на плетеное кресло рядом с ванной.
– Может, хотя бы посидишь со мной, пока я расслабляюсь в обжигающе горячей ванне?
Она смеется и садится в кресло. Я смотрю в ее открытые глаза, затем снимаю футболку и расстегиваю штаны. Трусы решаю оставить. Я хочу, чтобы она их сняла с меня.
– Уверена, что не хочешь присоединиться? – спрашиваю я, перешагивая через край ванны.
Черт, жарко, как в аду. Через несколько секунд тело привыкает, и я откидываюсь на твердый пластик наклонной стенки.
– Уверена, – отвечает она, вглядываясь в лес на горизонте.
– Никто нас не увидит. Неужели ты действительно думаешь, что я упрашивал бы тебя забраться сюда голой, если бы кто-то мог нас заметить? Это с моей-то ревностью и всем остальным.
– А если они вернутся? – спрашивает она тихо, будто кто-то может ее услышать.
– Они сказали, что уйдут на час или два.
– Да, но…
– Я думал, ты хоть немного научилась жить, – дразню я ее.
– Так и есть.
– Ты сидишь там зажатая, в кресле, а я наслаждаюсь видами.
– Я не зажатая, – отвечает она, еще больше зажимаясь.
Я ухмыляюсь, зная, что это ее раздражает.
– Ладно. – Она начинает дуться, и я закрываю глаза. – Кажется, я одинок. Придется самому о себе позаботиться.
– Мне нечего надеть.
– Дежавю, – произношу я, вспоминая наше первое купание в реке.
– Я…
– Да лезь уже в эту чертову воду, – командую я, не меняя тона и не открывая глаз. Я говорю с ней, и мы оба знаем, что это произойдет.
– Хорошо, я иду! – говорит она, безуспешно пытаясь убедить себя, что раздражена и делает это против воли.
Уговорить ее оказалось не так трудно, как я думал. Когда я открываю глаза, у меня перехватывает дыхание. Она стягивает через голову футболку, и, конечно же, на ней этот чертов красный лифчик.
– Сними лифчик.
Она опять оглядывается, и я качаю головой. Единственное, что видно с этого балкона, это море и деревья.
– Снимай его, детка, – упрашиваю я, и она соглашается, расстегивая лямки на спине.
Я никогда не могу ею насытиться. Независимо от того, сколько раз я касался ее, трахал, целовал, обнимал и сжимал в объятиях… этого никогда не будет достаточно. Я всегда буду хотеть еще. И дело даже не в сексе, которого у нас хватает; дело в том, что я единственный, с кем она была, и она доверяет мне настолько, что выходит на этот гребаный балкон раздетая.
Тогда почему я веду себя как идиот? Я совершенно не хочу разругаться с этой девушкой.
Ее джинсы оказываются рядом с футболкой, лифчик аккуратно сложен, разумеется.
– Трусы тоже, – подсказываю я.
– Нет, ты же в трусах, – отвечает она и шагает в воду. – Ой! – пищит она, выдергивая ногу обратно.
Немного потерпев, она выдыхает, тело привыкает к температуре воды.
– Иди сюда.
Я тянусь к ней, сажаю себе на колени. Кажется, неудобное пластиковое дно джакузи все же полезно. То, как ее тело касается меня, в сочетании с пульсирующими струями воды заставляет меня желать сорвать с нее трусики прямо сейчас.
– В Сиэтле все может быть так всегда, – говорит она, обнимая меня за шею.
– Как? – Меньше всего я хочу сейчас разговаривать о гребаном Сиэтле. Если бы я мог стереть этот проклятый город с лица земли, я бы это сделал.
– Вот так. – Она показывает на нас. – Только мы, никаких проблем с твоими друзьями типа Молли, никаких неприятностей. Только ты и я в новом городе. Мы могли бы начать все сначала, Хардин, вместе.
– Это не так просто.
– Просто; никакого Зеда.
– Я думал, ты собираешься потрахаться со мной, а не болтать о Зеде, – дразню я, и она напрягается.
– Извини, я…
– Успокойся, я шучу. Про Зеда. – Я придвигаю ее ближе к себе, так что ее ноги обвивают меня и грудь касается моей. – Ты для меня все. Ты же знаешь это, правда?
Я повторяю вопрос, который задавал много раз. Но сейчас она не отвечает. Вместо этого она кладет локти мне на плечи, запускает пальцы мне в волосы и целует меня. Она голодна. Я так и думал.
Глава 25
Хардин
Она впивается мне в губы, и я пытаюсь подтянуть ее голое тело еще ближе к себе. Она сжимает мои руки, и я опускаю ладонь ей между ног.
Нет смысла зря тратить время.
– Давай уберем это, – говорю я, оттягивая в сторону ее тонкие промокшие трусы. Она усмехается, затем резко втягивает воздух, когда мои пальцы погружаются в нее. Она оттягивает мою нижнюю губу так далеко, будто хочет оторвать. Она так чертовски сексуальна, так соблазнительна, и это она еще не хочет.
Когда она начинает покачивать бедрами в такт движению моей руки, я снимаю ее с коленей, обхватив за талию, и кладу рядом с собой. Широко раздвигаю ей ноги и продолжаю удовлетворять пальцами.
Эти чертовы трусики меня раздражают.
Она удивленно смотрит на меня и возмущенно пищит, когда я, достав из нее пальцы, быстро хватаю их и мгновенно стягиваю вниз, к ступням. Мгновение я смотрю, как струя относит их к противоположной стороне ванны; завораживающее зрелище: последний барьер медленно уплывает прочь.
Тесса хватает меня за запястье и заставляет войти в нее снова.
– Чего ты хочешь? – спрашиваю я, желая услышать ответ.
– Тебя. – Она мило улыбается, затем раздвигает ноги шире, проявляя свое настоящее вульгарное естество.
– Тогда повернись, – говорю я.
Не давая возможности ответить, резко разворачиваю ее, отчего она взвизгивает. На мгновение я теряюсь, но потом до меня доходит, что ее маленькая киска уже готова. От этого она и стонет. Через минуту она будет просто кричать.
Становлюсь на колени позади; люблю входить в нее так. Я чувствую ее гораздо лучше, могу касаться ее белой кожи на спине, и видеть, как под кожей ходит каждая мышца, – я вижу каждый ее вдох, как она напрягается, когда я двигаюсь вперед. Я отбрасываю ее длинные волосы в сторону и осторожно, медленно нажимая, погружаюсь. Ее спина изгибается, я беру в ладони ее груди и начинаю медленно двигаться вперед-назад. Черт, как чертовски хорошо, лучше, чем когда-либо! Вхожу и выхожу, а вокруг нас плещется горячая вода. Тесса стонет, и я наклоняюсь, чтобы убедиться, что падающая вода ее не обжигает. Глаза закрыты, рот, наоборот, приоткрыт, она судорожно хватается за края ванны.
Мне хочется двигаться быстрее, оттрахать ее как следует, но заставляю себя оставаться в этом медленном, как сладкая пытка, темпе.
– Хардииииин, – стонет она.
– Черт, я чувствую каждый сантиметр внутри тебя. – И в момент, когда я это произношу, в ужасе отрываюсь от нее.
Презерватив.
Я даже не вспомнил, что его нужно надеть. Что она со мной сделала?
– Что случилось? – Она поворачивается, лицо его мокро.
– Я не надел презерватив! – Я провожу рукой по волосам.
– А, – спокойно говорит она.
– Что? Что ты имеешь в виду этим «а»?
– Так ты его наденешь? – Ее взгляд кроток, как у лани.
– Так нельзя! – Я вылезаю из ванны. Она ничего не говорит. – Если бы я не вспомнил об этом, ты могла бы залететь.
Она понимающе кивает:
– Да, конечно, но ты же не забыл.
Почему она так спокойно об этом говорит? Она вынашивает грандиозный план переезда в Сиэтл – ребенок бы все на хрен испортил. Или погоди…
– Это что, твой план? Если бы я заделал тебе ребенка, ты думаешь, я поехал бы с тобой? – Похоже на дурацкую теорию заговора, но это неважно.
Она со смехом оборачивается на меня.
– Ты что, шутишь? – И когда она пытается меня обнять, я отшатываюсь.
– Нет.
– Брось, это безумие. Иди сюда, милый.
Она снова пытается обнять меня, но я снова уворачиваюсь, отодвигаюсь в дальний угол джакузи.
Боль светится на ее лице, как неоновая вывеска, она сжимает сиськи руками.
– Ты сам забыл про презерватив и пытаешься теперь обвинить меня в том, что я хотела связать тебя беременностью? – Тесса недоуменно качает головой. – Послушай сам себя.
Ну, это не первый в мире фокус полоумной цыпочки. Я придвигаюсь к ней поближе, но она быстро поднимается с колен и садится. Я безразлично смотрю на нее и молчу.
Ее глаза наполняются слезами, она поднимается и вылезает из ванны.
– Я в душ, – объявляет она и хлопает сначала дверью спальни, а потом душевой.
– Черт! – кричу я, ударяя ладонью по бурлящей воде, словно ожидая получить сдачу.
Мне нужно следить за тем, что я говорю, – это ведь не какая-то случайная полоумная сучка. Это Тесса. Так какого черта я творю? Я просто гребаный параноик. И дело все в этом Сиэтле, из-за него я теряю самообладание. Точнее, то, что от него осталось.
Я должен исправить это, по крайней мере попытаться. Я виноват, что обвинил ее. Главное дело, я сам же и забыл о презервативе…
Нет. Я не хочу, чтобы она уходила от меня, и я не знаю, что мне сделать, чтобы заставить ее остаться. Ребенок не вариант, в этом я абсолютно уверен. Я сделал все, что мог, разве что в квартире ее не запирал. Конечно, эта идея несколько раз приходила мне в голову, но я не думаю, что ей она понравится. К тому же у нее будет дефицит витамина D. И она перестанет посещать йогу… и носить эти штаны.
Нужно пойти, попросить у нее прощения и присунуть ей, пока вся шайка не вернулась. Может, мне повезет и они заблудятся в лесу на несколько часов. Но сначала нужно кое-что сделать. Я вылезаю из джакузи и захожу в комнату, там чертовски холодно, а я в одних мокрых трусах. Смотрю то на телефон, то на дверь ванной, выходящую в нашу комнату. Вода в душе все еще течет, и я хватаю телефон и одеяло и возвращаюсь на балкон.
Пролистав список контактов, останавливаюсь на имени «Сэмюэл»; реально очень ловкий трюк. Не знаю, зачем я сохранил ее номер. Наверное, знал, что запутаюсь и мне придется снова ей звонить. Я изменил имя на случай, если Тесса будет рыться в моем телефоне. А я знал, что будет. Я уж думал, что она меня поймала, когда спросила, почему я удалил список вызовов, и сказала, что слышала, как я орал на Молли по телефону. В каком-то смысле я уверен, что она предпочла бы увидеть в списке вызовов Молли, чем этого человека.
Глава 26
Тесса
С ума сойти: Хардин имел наглость заявить, что я хотела привязать его к себе беременностью, и вообще думает, что я на такое способна по отношению к нему… или себе. Все это полная чушь и глупость!
Все было просто замечательно – правда, просто невероятно, пока он не вспомнил про презерватив. Ему надо было только выйти из ванны и надеть его; я же знаю, что у него в сумке их целая куча. Сама видела, как он их туда засунул после того, как я аккуратно уложила багаж.
Наверное, он просто расстроен всей этой ерундой с Сиэтлом и поэтому погорячился, да и я тоже. Раздражением на грубость Хардина я испортила такой… момент в джакузи, и мне приходится стоять под душем. Через несколько минут горячая вода расслабит напряженные мышцы, успокоит нервы и очистит голову. Мы оба принимаем все слишком близко к сердцу, он несколько больше меня, и конфликт был совершенно бессмысленным. Тянусь к шампуню – и вдруг понимаю, что так была возмущена обвинениями, что забыла захватить умывальные принадлежности. Отлично!
– Хардин? – зову я.
Сомневаюсь, что он слышит, когда я в душе, а он – в горячей ванне, но все же оттягиваю цветную занавеску и на всякий случай смотрю, не придет ли он. Когда через несколько секунд он не появляется в дверях, хватаю полотенце и, обернув его вокруг тела, проскальзываю в спальню, добираюсь до чемоданов, лежащих на кровати. И в этот момент слышу голос Хардина.
Не могу расслышать, что он говорит, но улавливаю тон, ненатуральную любезность, по которому я могу понять, что он пытается быть вежливым и не показать свое разочарование. Что свидетельствует о том, что он считает этот разговор достаточно важным, чтобы вести себя как обычно. Я осторожно ступаю по деревянному полу, и, поскольку у него включена громкая связь, слышу, как кто-то говорит:
– Потому что я риелтор и моя работа – заполнять пустые квартиры.
Хардин вздыхает:
– Ну, может, у вас есть еще пустые квартиры?
Погоди-ка, Хардин хочет снять мне квартиру? Я потрясена и обрадована. Он наконец пришел к тому, чтобы переехать в Сиэтл, и действительно пытается мне помочь, а вовсе не действует против меня. Как раньше.
Женский голос на другом конце, на удивление очень знакомый, отвечает:
– У меня складывается впечатление, что мне не стоит тратить время на эту вашу подругу Тессу, пытаясь подобрать ей квартиру.
Что? Погоди… что?..
Он не станет этого делать.
– Дело в том… она не так плоха, как я ее описал. Не то чтобы она мусорит или съезжает не заплатив, – говорит он.
У меня обрывается сердце. Он это сделал.
Я распахиваю дверь.
– Ты больной эгоистичный ублюдок! – кричу я первое, что приходит в голову.
Хардин с вытянутым лицом поворачивается ко мне, рот широко открыт, телефон падает на пол, и он таращится на меня, словно я какая-то жуткая тварь, которая пришла его сожрать.
Я просто в ярости.
– Как ты мог? Как ты мог так поступить?
– Я… – начинает он.
– Нет! Даже не трать время на оправдания! Чем ты думал? – Я гневно тычу в него рукой.
Возвращаюсь в спальню, и он бежит за мной и умоляет:
– Тесса, послушай меня!
Я оборачиваюсь, чувствуя одновременно и ярость, боль, обиду и гнев.
– Нет! Ты послушай меня, Хардин, – цежу я сквозь зубы, стараясь говорить негромко. Но не могу. – Я устала от этого, я сыта по горло твоими попытками уничтожить в моей жизни все, что не связано с тобой! – кричу я и сжимаю кулаки.
– Я не…
– Заткнись! Заткнись! Ты самый эгоистичный, себялюбивый, ты просто… тьфу!
Я просто не могу сейчас думать, оскорбления вылетают из моего рта, я машу руками.
– Я не знаю, о чем я думал. Только что я пытался все исправить.
На самом деле я даже не удивлена. Следовало догадаться, что за внезапным исчезновением Сандры стоит Хардин. Он не задумываясь влезает в мою жизнь, портит мою карьеру, и я страдаю из-за него.
– Именно об этом я и говорю. Ты всегда так поступаешь. Постоянно скрываешь что-то. Постоянно ищешь новый способ, пытаясь контролировать все, чем я занимаюсь, и я так больше не могу! Это слишком.
Я непроизвольно расхаживаю по комнате туда-сюда, а Хардин испуганно таращится на меня. Я могу вытерпеть твои маленькие безумства, могу вытерпеть бесконечные скандалы. Блин, я могу даже примириться с тем, что половину всего времени ты ведешь себя как полный мудак, потому что в глубине души всегда знаю, что ты делаешь то, что считаешь для меня правильным. Но это перебор. Ты пытаешься разрушить мое будущее – а мне это на хрен не надо.
– Мне очень жаль, – открывает он рот.
Я знаю, что он искренен, но…
– Да тебе, блин, всегда жаль! И всегда одна и та же хрень: ты что-то скрываешь, что-то говоришь, я плачу, ты говоришь, что тебе жаль, и бац! Все забыто. – Я сурово тычу в него пальцем. – Но не в этот раз.
Очень хочется дать ему пощечину, и я ищу глазами, на чем бы выместить злость. Хватаю с кровати декоративную подушку и швыряю на пол. Затем вторую. Это не сильно помогает, но будет еще хуже, если я испорчу что-нибудь из вещей Карен.
Это очень утомительно. Не знаю, на сколько меня еще хватит, прежде чем я сломаюсь.
Черт, я не сломаюсь! Я устала ломаться – потому что делаю это постоянно. Мне нужно собрать себя, аккуратно сложить все части вместе и держаться от Хардина подальше, чтобы обезопасить себя от очередного грубого топтания по моей душе.
– Я устала от этого замкнутого круга. Я много раз тебе об этом говорила, но ты не слушал. Ты ищешь новые способы замкнуть цикл, а с меня хватит, с меня уже хватит, черт возьми!
Не знаю, злилась ли я на него когда-нибудь сильнее, чем сейчас. Да, он делал вещи и похуже, но я всегда могла от этого отстраниться. Но мы еще не попадали в ситуацию, когда я думала, что он перестал что-то скрывать, что он понимает, что не надо мешать моей карьере, потому что она для меня очень много значит. Я насмотрелась на то, что происходит с женщиной, у которой нет ничего своего. У моей матери никогда не было ничего, чего бы она сама достигла, а мне это необходимо. Мне это нужно. Нужен шанс доказать, что, несмотря на то что я очень молода, я могу жить самостоятельно и для себя. И я никому не позволю отнять у меня шанс, который утратила моя мать.
– С тебя хватит… быть со мной? – Голос заметно дрожит. – Ты сказала, что с тебя хватит…
Я не знаю, что я имела в виду. Скорее всего, что мне стоит с ним порвать, но я знаю, что лучше не отвечать прямо сейчас. Обычно я плачу и прощаю его, мы целуемся… но только не в этот раз.
– Я просто выжата, не могу больше этого выносить. Я не могу с этим примириться! Ты собирался сделать так, чтобы я переехала в Сиэтл, где у меня нет жилья, просто чтобы я передумала!
Хардин молча стоит передо мной. Делаю глубокий вдох, ожидая, что гнев пройдет. Но гнев не проходит. Он только нарастает, пока у меня в буквальном смысле глаза не наливаются кровью. Хватаю оставшиеся подушки, воображая, что это стеклянные вазы, которые разобьются вдребезги об пол, создав беспорядок, который кому-то придется убирать. Впрочем, уборщиком тут буду я; Хардин палец о палец не ударит, чтобы меня от этого избавить.
– Убирайся! – кричу я.
– Нет. Прости, хорошо, я…
– Пошел вон. Быстро. – Мне становится абсолютно все равно, и он смотрит на меня так, словно не узнает.
Может, это действительно так.
Он разворачивается и выходит из комнаты.
Я хлопаю за ним дверью, а потом возвращаюсь на балкон. Сажусь в плетеное кресло и гляжу на море, пытаясь успокоиться.
Никаких слез, только воспоминания. Воспоминания и сожаления.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?