Текст книги "Шутка Орзилэ"

***

– Куда кладёшь! Дочисти до конца!

Мама-мамочка… Поглядела бы ты, как сыночек твой, маргре потомственный, с ножом в нежных рученьках пыхтит старательно! Или доченька, которую ты так хотела – только к труду чёрному не приученная, ножиком тем уже порезавшаяся, кожуру счищающая в треть клубня… хохотала б ты до слёз!

– Тоньше, тоньше срезай!

Калимэр, корг раскормленный, трясётся аж от удовольствия. Мало того что два Всадника гору крума чистят к ужину, так один из них – девка благородная, кухонный нож впервые в руки взявшая – не знаешь, на что в первую очередь дивиться? На маргре в очистках или на девчонку в Отряде?

– Заткнись, Кали! Тебя не хватало для полного счастья!

Я завистливо кошусь на Скайтэйрэ. И где он так наловчился крум строгать?! Ровненько, гладенько. Пальцы ловкие, длинные, чуткие. То-то с нордингом он так ловко управляется! На меня не глядит, сопит сердито, вон, буркнул что-то…

– Тебя никто не заставлял разделять со мной наказание, маргре!

Да сколько ж меня моей кровью попрекать будут!

– Ну, маргре, и что? Что?! Мы должны быть наглые, подлые? Наслушался сплетен? Знал бы ты, как это на самом деле – быть потомственным маргре, не свежеиспечённым, за заслуги дедушек, а то и папенек! А так, чтобы в роду сплошные герои и великие воины! И тебя с пелёнок все тыкают – обязан, должен, соответствуй! Вместо детства – муштра лет с пятидесяти, вместо развлечений – учителя личные… Не школа, где друзья, одногодки, а зубрёжка постоянная и рожи постные! Потом, на закуску – невесту тебе подберут, перед фактом поставят – вот, гордость нашего рода, это жена твоя будущая, по всем параметрам подходящая… Ты хоть представляешь, как это – когда у тебя ни глотка свободы нет, никакого выбора, всё за тебя заранее расписано на века вперёд?!

Скай смотрит на меня так, словно видит говорящего корга:

– И ты что, терпел?

– Терпел… до ста лет.

– А потом? – жадно спрашивает он.

– Сбежал я потом! Воспользовался… отцовским положением. В Академию поступил, имя скрыл. Когда родители разыскали, поздно было – я уже клятву дал, личный нординг растил. Они решили – ладно, учись. После окончания заберём, – я откровенно ухмыляюсь. – Нашли тупого корга!

Напарник чуть не рот разинул:

– Как же ты Печать получил?!

– Как, как… Молча! Гром на себя ответственность взял. Влепил без ведома Иломены, никто даже не думал тогда, что он на это решится, а я отважусь. Печать никогда так рано не приживалась. Только я очень сильный! И нординг у меня уже сформировался. После чего Иломене не оставалось иного, как мне его церемониально вручить и поздравить прилюдно.

– При родителях?!

– Можно и так сказать… Скай, я даже в Академии учителей превосходил! Новичком дальше всех разил! Стыдно с такой силищей в мирах отсиживаться, когда на льду парни гибнут! Маргре, не маргре… Всадник я!

– Это точно, – насмешливый голос Гроймера заставляет нас подпрыгнуть, и я опять – коргов хвост! – режусь этим проклятым ножом. Верховный с огромным удовольствием наблюдает, как я шиплю и ругаюсь:

– Видела б тебя мамочка… веселилась бы денницу!

Я уже собираюсь привычно обозвать его плешивым коргом, но оглядываюсь на Скай, на Калимэра, и запихиваю свои выражения подальше. Негоже позорить Верховного Всадника Ночи перед посторонними.

– Из-за чего была драка, Кэй?

Упрямо молчу и старательно кромсаю крум.

– Это моя вина, – резко и решительно вступает Скай, – моего напарника оскорбили. Я врезал от души по морде!

Ничего себе! Он называет лицо «мордой»? Мой Скайтэйрэ, до сих пор краснеющий при бранных словах и величающий жопу «задом»?

– Ты знаешь, что драки наказуемы! – голос Грома необычно мягок.

– Я знаю, что нельзя позволять трогать девушку без её согласия!

Чтооо?!!

– Это где ты девушку нашёл?! – мой нож летит на пол. – Это я – девушка?!

Гроймер ехидно смотрит на меня:

– И даже очень соблазнительная. Говорят, Райэнге тебя знатно за грудь потискал!

Только не убить его!

– Да как ты смеешь! Я!..

– Ты чисть, чисть крум, Всадник… Кстати, это ты должен был оплеуху залепить! За поругание девичьей чести! Ведь тебя же ещё не лапали прилюдно? Хм, и наедине, насколько понимаю, тоже.

Мою руку Гром ловит в последний момент. Но его это не спасает. Пощёчина раздаётся оттуда, откуда её не ожидали.

Скай стоит настолько вытянувшись, что, кажется, сейчас порвётся от напряжения.

– Когда я сказал, что не позволю оскорблять своего напарника, я имел в виду всех, – голос паренька дрожит, но слова он выговаривает чётко и твёрдо, – будь это выпускник Академии или сам Верховный Всадник! Извинись, немедленно!

Мы оба обалдеваем в равной степени. Скай! Скай!!!

– Прости, Кэйори, – тихо произносит Гроймер. – И ты, Скайтэйрэ, тоже.

***

– Скай… ты чего полез меня защищать? Ведь Гром мог наказать тебя… не чисткой крума.

Мы лежим в темноте на разных концах кровати. Одеяло между нами сейчас напоминает разделительную границу. Сна ни в одном глазу.

– Какая тебе разница, Рыжая Смерть?

– Ну… есть, наверное, раз спрашиваю.

– Нет. Ты так долго сражаешься на льду, что в тебе всё заледенело. Неважно, как ты выглядишь – парнем или девушкой… внутри тебя всё равно холод.

Мне становится обидно. И страшно, потому что в его словах правда.

– Скай, я просто девчонок терпеть не могу – с того момента, как мне приказали на одной из них жениться, не спрашивая моего согласия!

– Что, так не понравилась?

– Да я не смотрел на неё даже! Но я не позволю решать за меня! Как мне жить, с кем Обет пройти… Я сам должен выбирать, понимаешь – сам!

– Ты выбрал лёд.

– Уж лучше лёд! Он честнее! – я горячусь и присаживаюсь на постели. – Там всё чётко – вот Иные, вот мы, за нами – Армэр, в руке нординг, за тобой – напарник.

– И ты готов так жить всегда? Без любви, без жены, без семьи…

Я смотрю на него в темноте. Выражения лица не видно, но голос – странный. Словно… сочувствующий.

– Скайтэйрэ, конечно же, да! Мы же Всадники Ночи, последний рубеж, храним миры. Зачем нам эти пережитки?

– Любовь – пережиток?

Я уже собираюсь с жаром согласиться, как вдруг понимаю, что Скай тоже сидит на кровати и смотрит на меня. Весьма недвусмысленно смотрит.

– Скай… кого ты защищал сегодня?..

Он вскакивает, забывая, что наши рубашки показывают больше, чем скрывают. И мне уже не нужен ответ на этот вопрос.

– Скайтэйрэ, я парень! Неважно, как я выгляжу сейчас! Умею я любить, не умею, лёд у меня в сердце или нет, мы никогда не сможем быть вместе! Тебя тянет к девушке, которой не существует! Рано или поздно эта шутка Орзилэ закончится, я верну себе своё настоящее тело – что ты будешь делать тогда?!

Я никогда не думал, что можно дрожать от ненависти и желания одновременно – но ему это удаётся:

– Ты даже не хочешь попробовать!!!

Я вспыхиваю с ног до головы и подрываюсь тоже:

– А ты – хочешь?!

Какое-то время мы стоим друг напротив друга, и нас обоих колотит дрожь. Затем он медленно укладывается обратно в постель, натягивает одеяло и затихает. Я понимаю, что глупо так торчать, и ползу обратно, на свой конец кровати. Одеяла мне не хватает, да корг с ним! Какое-то время нас окружает тишина, и когда я, наконец, думаю, что он больше ничего не скажет, до меня доносится приглушённое:

– Я хотел бы никогда не встречать тебя, Кэйори.

***

– Кэйори… Что происходит у тебя с напарником?

– Ты ещё спрашиваешь?! Сделал из меня грудастую дуру и издеваешься?!

Гроймер смотрит строго и пронизывающе:

– Маргре в десятках поколений. Чистокровный, холёный… Ты знал, что Скайтэйрэ – простой парень с нищего крайнего мира? Что, если б не сила, он гонял бы коргов по лугам своего края и никогда не осмелился бы взглянуть на отпрыска рода Властителей?

– Я отказался от своего права крови! Человек с такой силой, как у меня, не может не стать Всадником, хранящим миры! Ты знал это, когда я пришёл к тебе тайком от отца и попросил о Печати!

– Да! И я поставил её – прежде, чем твои родители узнали, что ты задумал! Иначе бы они никогда тебя не отдали. Кэйори… Повторяю вопрос: что у тебя с напарником?

– Ты теперь все вопросы будешь повторять дважды?!

– Только те, которые считаю важными.

Я злобно молчал, старательно разглядывая узор на занавесях.

– Кэй!

– Иди в стойло! Корг паршивый!

– Кэйори, Всадник Ночи! Я, Верховный, требую ответа!

Я не боюсь тебя, Гром. Наверное, я не боюсь ничего. Даже Иных. Но я давал клятву, принимая Печать.

– Стоит у него на меня! Доволен?!! Он нормальный, оказывается! А я – девка!

– Дурак ты, – неожиданно выдохнул Гроймер, – и дураком помрёшь. Иди… и посмотри на своего напарника хорошенько. Это приказ.

– Знаешь, где я такие приказы видел?!

– Знаю, Кэйоригре, маргре, сын Иломены. Завтра ожидается Прорыв. Иди и разберись со своим напарником.

***

Я нерешительно остановился перед дверью.

Это что – девчачья робость?! Кэйори, ты спятил? Тебе в бой завтра! Ты Всадник Ночи или дура?! Постучи ещё!

Постучал…

– Кэй?..

– Что ты замер на проходе? Может, пропустишь?!

– Кэй… Я думал, ты не придёшь никогда…

– Выдумал! Нам на лёд завтра! Как я могу быть уверен в напарнике, когда ты думаешь Орзилэ знает о чём!

Скай пропускает меня и скользит следом. Мы встаём посреди комнаты – и я вдруг понимаю, что он одного со мной роста.

– Скай…

– Тебе Верховный велел прийти?

– Да.

– Значит, сам ты ничего не хочешь мне сказать?

– А… должен?

– Уходи.

– Скай… Я…

– Убирайся, Рыжая Смерть! Ненавижу тебя! Буду рад, если ты сдохнешь в корчах!

Я изумлённо отшатнулся.

Скайтэйрэ воспользовался моим замешательством и вытолкнул меня наружу.

***

– Всадники Ночи!

Ничего себе! Да здесь весь Отряд! Что же ожидается?

– Иломена предвидит Прорыв, равного которому не случалось триста лет. Тогда в живых остались единицы. Многие из вас сегодня Уйдут, не все вернутся. Но вы – последний рубеж. Храни вас Печать.

Гром смотрит на меня:

– Кэйори, Рыжая Смерть… Ты возвращался несколько Восходов назад. Если тебя убьют, ты Уйдёшь. Ты помнишь это?

Презрительно дёрнуть плечом. Я – маргре. Я не боюсь ничего!

– Хаэр, парни!

Мой нординг в руке. Корг нетерпеливо переступает с ноги на ногу. Потерпи. Печать нагревается. Сейчас они будут тут.

Коргов хвост!

Эта плотная серая мгла, которой не видно конца – это то, что мы должны остановить?!

– Хаэр, парни! Рейке, спина! Скай – Тень!

Тень – важнее. Она защищает сзади даже тогда, когда пыль Иных осядет на всех вокруг.

– Скай…

Он смотрит мне в лицо.

Оказывается, у него зелёные глаза. Цвета волн моря моего родного мира.

– Скай… Если я выполню твоё пожелание, помни… не всё во мне – лёд.

Они напали молча и сразу. Щупальца, жгуты, хвосты. Иные.

Говорят, они разумны. Говорят, они безмозглы. Никто не подобрался к ним так близко, чтобы изучить. Они лезут в наши миры. Так было всегда. Всадники сдерживают натиск.

После таких Прорывов наступает затишье. На десятки, сотни лет. Пока подрастут новые бойцы. Пока Академия выпустит смену.

– Кэй, прикрой!

Серое щупальце утаскивает Рейке. Не страшно. Он давно не возвращался. Он сильный.

– Рыжий, помоги!

Взмах нординга. Всплеск силы.

Сила нужна держать оружие. Для тех, кто ею не обладает, нординг всего лишь бесформенная масса. Чем сильнее Всадник – тем страшнее и разрушительнее нординг в его руке. Мой нординг плавит лёд на несколько шагов корга вокруг.

– Кэйори! Сюда!

Иду, Гром! Ох, как тебя! Ничего, пробьёмся!

Вместо льда под лапами – месиво.

– Парни, перегруппировываемся! Все, кто потерял напарника – страхуйте друг друга!

Сколько осталось нас? И сколько их? Как давно мы здесь?

– Пани! Оглянись!

Поздно…

– Арине! Не лезь! Ты только вернулся!!!

Лучше я сам.

– Хаэр, парни!

Я здесь! Я с вами! Плевать, что грудь! И тонкие пальцы справляются с нордингом не хуже, чем раньше!

– Кэй, держись!

Коргов хвост! Осталось немного!

– Кэйори!!! – Рейке тычет пальцем за мою спину. Туда, где Скай. И с десяток серых щупалец. Скайтэйрэ не справиться! И у него мало силы. Печать его не вытянет.

– Скай! В сторону!

Сдохнуть в корчах? Запросто… но закрыть его.

– Кэйори… Кэй… Зачем?..

Не знаю.

Но пока одна рука цела – я буду сражаться! Я маргре! Я сильный! Я умею биться с плавящимися костями!

– Это всё! Отбой, Всадники! Хаэр!!

Хаэр, парни. Главное – ударить резко. Отрубить руку. Тогда будет шанс… Больно как… Не обманывай себя, Кэйори. Тебе не вернуться. Откуда взялся этот серый жгут? В таком состоянии, однорукий, я не успеваю ни отрубить его, ни уклониться.

Чья-то грудь закрывает меня собой.

– Скай… нет!!!

Взгляд зелёных глаз:

– Дурень ты, Кэй… любимый.

***

– Сильный!

– Маргре Орзилэ знает в каком поколении. Рыжая Смерть.

– Никому не удавалось вернуться через несколько Восходов!

– Никому не удавалось выдержать Печать в столь юном возрасте.

– Смотрите, волосы отросли. Так бывает?

– Ты ж видишь. Какое у него Возвращение? Восьмое?

– Как у Верховного!

– Но он моложе меня на три века. Молодец, Кэйори! Эй! Парень! Открывай глаза!

Свет ослепляет болью, и я закрываюсь ладонью. Нормальные, смуглые, длинные пальцы. Мужские.

Коргов хвост… А там, в штанах?.. Плешь Орзилэ! Всё как полагается!

Мама, папа… я снова ваш сын.

– Кэй! Давай вставай. Нечего разлёживаться. Иди к себе.

К себе. В комнату. Пустую…

Где никто и никогда не встретит меня любящим взглядом глаз цвета моря.

К которым я, став девчонкой, оказался не безразличен.

– Гром, корг поганый… Ты ради этого всё и затеял?!! Чтобы я влюбился и понял – как это? А потом потерял навсегда?!

– Кэйори, Всадник Ночи, нечего сопли разводить! Ты девкой денницы не отходил, а манеру перенял! Пошёл прочь!

Иду. Одежда всегда переживает Возвращение. Грязная, мокрая, драная, вон, у рубашки рукава нет… Но – прикрывающая нас.

Кто б наши сердца так прикрыл.

Даже останься Скай жить – что бы я с ним делал… теперь?!

А в комнате – свет. Что, уже подселили? Быстро…

Кто-то плещется в ванной. Я глупо пялюсь в зеркало.

Высоченный. Красивый. Рельефные мышцы, сильные руки. Роскошная рыжая коргова грива ниже спины. Суровые голубые ледяные глаза. Подозрительно блестят. Растаял твой лёд, Кэйори…

Рухнуть на пол, прижаться дурным лбом к краю кровати…

– Ска-ай…

– Что, Кэй?

Полотенце намотано до плеч. Влажные чёрные волосы спадают пониже моих. Огромные зелёные глазищи в пол-лица. Нежные мягкие губы и яркий румянец на щеках.

Я не нахожу ничего более умного, чтобы заглянуть под полотенце… и прижать её к себе:

– Скай! Ты?!

– Девчонка.

У корга вырос хвост… Девушка в Отряде!

– Как тебе удалось?!

– Приёмный отец помог. Я просила, умоляла, угрожала. Почти ушла. Он не выдержал, вернул парнем. Я прошла Академию, примкнула к Отряду, получила Печать. Отец поставил к тебе напарником.

– Отец?!

– Гроймер, Верховный Всадник Иломены.

Ах ты, корг хромой!

– Но зачем тебе, девушке…

– Всё, что делают девушки, они делают из-за любви. Я влюбилась в тебя, маргре, сын Иломены, Всадник Ночи, Рыжая Смерть… Я никогда бы не осмелилась даже подойти к тебе, не то чтоб заговорить. Это был мой единственный шанс. Принять Печать, вырастить нординг, выйти на лёд – лишь бы быть рядом! Да я на плешь Орзилэ пошла бы вслед за тобой!

– Скай!

– Я любила тебя, даже будучи парнем. А теперь всё вернулось. Изменить тело можно только раз. И тебе решать – уйти мне или остаться. С Отрядом мне всё равно придётся проститься – девчонкам здесь не место. Но значит ли это, что мне надо уходить из твоей жизни?

Полотенце упало на пол. А я почувствовал, что не сильно отличаюсь от нормальных парней. Вот только…

– Скай… Я никогда… этого не делал.

– Ну… теории нас всех учили в Академии. А практики у меня тоже не было.

Зелёные глаза смеются:

– Не сложнее, думаю, чем корга объезжать.

Меня осторожно опрокидывают на кровать.

На этой постели мы спали пятьдесят лет.

– Кэй… что с тобой? Ты дрожишь.

Что?

Как объяснить тебе, что у меня, маргре, Рыжей Смерти, нахально плюющего на Верховного, на Иных, на самого Орзилэ, сейчас внутри всё сжимается от страха?

– Скай… я боюсь…

– Всё-таки ты дурень, Кэйори.

***

Верховный смотрит на меня насмешливо и оценивающе:

– Что, так прямо неймётся? Ни года подождать не хочешь?

– Чего ждать-то? – бурчу я недовольно. – Спим мы. Вдруг Скай, Элимее на радость, уже понесла – что, ребёнок без мужа родится? Я маргре! За свои поступки отвечаю.

– Маргре! – передразнивает меня Гроймер. – Ты хоть родителям сказал? На ком женишься? Ты ж не безродный какой! Случись что с Маррене… Продолжать дальше?

– Сказал…

– И?

– Счастливы они. До тапочек Орзилэ. Неважно, кто моя жена, они уж и такой не чаяли. Хоть я отказался от права крови, но мама внуков всё равно хочет. Слушай, Верховный, на тебя не угодишь! Женщин не люблю – плохо. Полюбил – опять плохо! Ты уж определись!

– Ох, Рыжая Смерть… Всадникам жениться необходимо, чтобы силу передать. Властителям внуки тоже не помешают. Только мне тебе опять напарника искать надо. Если каждый будет раз в пятьдесят лет партнёра менять – где я тебе замен напасусь?!

– Я Рейке беру. Он один остался. Спину мне уже прикрывал, так что годится. Только в комнату к себе я его не пущу. У меня жена!

– Иди уж… Будет тебе Обет. Девочке моей привет передавай.

Я хмыкаю, гордо разворачиваюсь и направляюсь к выходу.

– Эй, Кэйори!

Как в прошлый раз – послушно замираю на месте.

Гроймер издевательски хохочет:

– Парень ты, конечно, самый привлекательный в Армэре, не поспоришь. Но девчонкой был краше!

ноябрь 2020г