Текст книги "Куда делся секс? (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kuda-delsya-seks-sbornik-111042.jpg)
Автор книги: Арина Холина
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Расслабь свой секс
Люди не любят друг друга. Поэтому у них и секс так себе.
Не в том смысле «не любят», когда встречаются или живут вместе – и вот, не очень любят. А когда не умеют быть влюбленными, не умеют восторгаться, и открываться, и быть добрыми, веселыми, счастливыми. Не умеют никогда – ни в первое мгновение, ни через год. От этого секс превращается в нечто странное. Хорошо, если человек сильно пьяный – это все-таки раскрепощает. Но даже в этом случае, если он продолжает вести себя деликатно, то отчужденность, скованность и недоверие сразу же влияют на чувственность.
Вот, например, молодой, красивый (даже очень красивый) мужчина, и умный, и, в общем, секс с ним неплохой. Но этот мужчина скованный. Не физически – тут как раз все прекрасно. Эмоционально. У него все по каким-то схемам, по его собственным правилам. Он отношения, даже если они в первый и последний раз сегодня, оценивает и ярлык на них вешает. Копается в них, просчитывает. Не то чтобы за это можно на полном серьезе осуждать – у каждого своя культура, но мужчина при этом что-то теряет. Он не получает такого прекрасного секса, какой мог бы. Знаете, как это бывает, когда тебе все время немного неудобно, и всякие звуки кажутся неловкими, и свет мешает. Это все – не очень хороший секс. Когда хороший, ничего не замечаешь. Потому что эта история как с самолетом, допустим, с «Боингом-737»: при скорости 220 он взлетит, а на 200 – нет, хотя едет очень быстро.
У меня был один друг, с которым мы встретились всего раза три, после чего разъехались по разным странам. Если честно, он мне в первые минуты не очень понравился, и я подумала, что мы просто выпьем, поговорим и разойдемся.
Но он оказался таким веселым, таким остроумным, интеллектуальным, добрым, искренним и открытым, что у нас был просто фантастический, отличный, потрясающий секс. Он в меня влюбился мгновенно, я в него – спустя минут двадцать. Это, разумеется, не та влюбленность, с которой начинаются длинные и, прости господи, «серьезные» отношения. («Серьезные» отношения вызывают желание покончить с собой или начать убивать людей – от них веет сырым подвалом, мраком и безысходностью.) Это была чудесная влюбленность без продолжения, с пониманием, что мы живем на разных континентах и даже пытаться не будем встречаться. Но вот этот парень – он умел и хотел любить. Утром мне казалось, что я знаю его сто лет, что он близкий мне человек. Возможно, я с таким же упоением, как этого моего друга, люблю платья или сумки, а он – свой компьютер, но это не важно, главное – мы открыты для чувств.
Когда я задумалась обо всем этом, я поняла, что самый лучший секс в моей жизни был именно с такими мужчинами. С которыми сразу же чувствуешь себя так, будто ты с лучшей подругой (не в смысле секса, а по состоянию души). И не важно, я с ними провела ночь/утро или несколько лет.
Ведь бывает, что живешь с человеком несколько лет и вдруг осознаешь, что секс все это время был лишь немного выше среднего. И твой парень оставался таким же настороженным, как и в первый раз. Он как будто все время в бронежилете.
Выглядеть это может по-разному. Некоторые всегда имеют к тебе претензии, даже бурно ревнуют. Это тоже защита. Если они все время думают о том, можешь ты им изменить или нет, значит, они любят не по-настоящему. У них на это просто сил нет. Они недоверчивы, а любовь – это вид доверия, когда ты настолько счастлив, что некогда страдать и сомневаться.
Конечно, людям нужен секс – и они занимаются им, преодолевая страхи. Но и прожив всю жизнь, можно не понять, что такое секс на самом деле. Паре надо, допустим, несколько месяцев, чтобы расслабиться, но они уже упустили самое чудесное время и сразу переходят в фазу привычки. В какой-то момент, разумеется, им почти удается поймать то самое состояние: они уже без шлема и кольчуги, но еще не в пижаме. Но это лишь эхо.
Иногда люди стимулируют страсть разными фантазиями. Некоторые мои приятели попробовали все виды секса, которые только существуют, в самых разных местах и обстоятельствах, но видно же по ним – они не получают того удовольствия, к которому стремятся. Новые впечатления их возбуждают – им есть «о чем писать домой», но все равно заметно, что они не слишком счастливы. Это как будто ты очень голоден, идешь в гости, а там много-много еды, но она не очень вкусная. Вроде и наелся, но особой радости не получил.
Однажды я была в секс-клубе, и меня поразило, насколько там скучно. Именно потому, что в таких клубах люди как раз хотят друг от друга отстраниться, они не хотят близости, ощущения влюбленности. Они хотят возбуждения. А сильное возбуждение и хороший секс – совсем не одно и то же. Возбуждение технично: перевозбудился, занялся сексом, возможно, даже испытал оргазм – миссия выполнена, можно идти домой, читать газету.
Конечно, каждый строчит как он хочет. Но ведь все гоняются за ошеломительным сексом, всем хочется улететь на Луну, потерять сознание, испытать и физический, и эмоциональный катарсис. А это можно ощутить лишь тогда, когда ты ничего не боишься и ни от чего не закрываешься, когда тебе легко с человеком, который сильно нравится.
Мы воспитаны в нелепой культуре, где любят вопреки, и это делает нас инвалидами. Любовь как терпимость, любовь как преодоление и смирение. И секс тоже. Ничего, дальше будет лучше, надо подождать. А потом уже дети, ипотека и прочие обязательства. И люди поэтому многого не ждут – кое-какой секс, кое-какие отношения, и слава богу, лучше чем ничего. В противовес им кажется, что влюбляться – это сразу водопад, это убьет. Все полетит в тартарары. Надо себя контролировать, иначе понесешься без руля и без ветрил.
У всех, наверняка, есть знакомые, которые живут вместе по много лет и не занимаются, например, оральным сексом. Вообще не знают, что это такое – настолько они закомплексованы. У меня был бойфренд, которому очень не нравился минет, он вообще последний раз в далеком подростковом возрасте пробовал. Мы сошлись оба в истерическом состоянии, нам казалось, что мы любим друг друга, но на самом деле не было двух людей, которые бы меньше друг другу подходили. Это было классическое «несмотря на». А потом он стал встречаться с одной моей знакомой – и у них была такая дикая страсть, они так любили друг друга, что с него слетели все предубеждения.
Любовь (или влюбленность) освобождает. От самих себя. Каким-то образом это происходит – может, чувства такие сильные, что невозможно строить из себя зануду. И, повторюсь, тут не важно, это на несколько часов или лет. Просто надо убедить себя в том, что чувства – это неопасно, нестрашно, содрать с себя убогую экипировку и просто наслаждаться жизнью, без вопросов, терзаний и сомнений, которые множатся, как тараканы какие-нибудь.
Как привлечь тирана, не снимая трусов
Иногда хочется сказать некой условной женщине в возрасте от 32 до 45 лет, на полке у которой склеились Джейн Остин и Хелен Филдинг, на двери в ванной у которой нет замка, потому что кошка ходит гадить в свой лоток, и которая год назад пережила тяжелый двухнедельный роман и с тех пор она никак не может начать ни с кем встречаться (возможно, в 20 лет она родила – и есть ребенок, сущий ангел или сущий демон):
– Слушай, ты можешь надеть на себя самое воздушное платье из шестидесяти метров полупрозрачного шелка или вискозы, которое будет лететь вслед за тобой, пока ты, цитируя в уме строки Ахматовой, будешь идти навстречу закату вниз по Большой Дмитровке, и ты будешь слегка пошатываться на тонких каблуках изящных сандалий, и в волосах у тебя будет ободок из цветов, а чуть волнистые блестящие волосы будут падать тебе на плечи и сиять в лучах этого сраного заходящего солнца, но! Но ты ни на одно мгновение не станешь более сексуальной или женственной, потому что, во-первых, подогнутые колени уставших от шпилек ног – это несексуально, во-вторых, сгорбленные плечи сексуальны еще меньше, и в-третьих, ты уже несколько месяцев даже не мастурбируешь, потому что секс в принципе никогда тебя не интересовал, так как ни Остин, ни Филдинг ничего такого не писали о том, как это прекрасно, когда ты успеваешь только содрать трусы, и футболка остается на тебе, и мужчина входит тебя, и хватает за волосы, а другой рукой прижимает тебя за горло к себе, и первые секунд пять тебе неудобно, а потом наплевать, потому что ты уже воешь от удовольствия, и облизываешь пальцы, причем не понимаешь, чьи это пальцы, твои или его, а потом тебя как будто ударяют по голове, и становится очень темно, и ты понимаешь, что вообще все удовольствия мира – у тебя между ног, и от этого самого места, по спине, по шее, с ядерным взрывом в голове чуть ли не до приступа боли, ты получаешь фантастический оргазм и теряешь ощущение собственного тела, и это, правда, маленькая смерть, после которой ты ощущаешь себя счастливой на миллион процентов.
Все это мне хочется сказать, когда я вижу платья в пол и в цветочек, и с открытыми плечами, и с такой рюшей по плечам, которые продаются в московских магазинах.
Все это мне хочется сказать, когда я читаю комментарии на всех русских сайтах и в блогах о моде, если вдруг там публикуют одежду не в стиле «соблазнительная пастушка, пахнущая лавандой и родниковой водой».
Я даже игнорирую откровенных fashion-хейтеров, которые не мудрствуют, а пишут сразу «гадость, мерзость, что за мешок, только сено в таком возить, это не женщина, а мусорный пакет с мусором».
Но вот читаю эти сотни комментариев везде и понимаю, что Декларация Женственности – это вообще для женщины самое важное на свете. Недавно одна сеть ресторанов сделала опрос на тему «что такое идеальное свидание» – и довольно много женщин заявили, что им не нравится, когда мужчина заказывает салат. Это не по-мужски и скучно. Так вот, вся эта выпученная женственность, все эти платья и локоны – такой же салат. И тем не менее каждый новый русский модельер делает что? Правильно: платья, платья, платья, платья, цветочек, цветочек, цветочек, цветочек, рюши, рюши, рюши, рюши.
Квадратное, из неопрена, на графичных рукавах геометрические вырезы? Отрубить ей голову, она неженственная!
Ну, давайте, скажите, что девушки так одеваются для себя. Я даже поверю, что девушка лет двадцати, в юбке, которая меньше трусов, и в почти невидимом топе, через который просвечивает не только грудь, но и гастрит, одевается «для себя». Потому что это новое поколение – им все равно. Она, наверное, даже не делает вид, что ей хочется секса. То есть, может, и да, но она просто считает, что может одеваться как хочет – а сегодня ей захотелось вот так. Но не будем себя обманывать: женщины за тридцать воспитаны так, чтобы подстраиваться под мужчин. У них так много стереотипов, начиная с Золушки и заканчивая «Титаником», что их хватит еще на одну галактику – если бы в ней на каждой планете была разумная жизнь. Точнее, неразумная. А мужчины определение «неженственная» используют, когда хотят обидеть. Причем я вот лично не уверена в том, что мужчины сами понимают, о чем речь. По-моему, им просто кажется, что женщин это почему-то унижает.
Но правда в том, что если любая женщина, хоть в строительном комбинезоне, измазанном краской и побелкой, подойдет к мужчине и скажет: «Слушай, мы взрослые люди, чего мы будем друг другу головы морочить – давай возьмем бутылку вина и выпьем ее в такси по дороге к тебе домой, чтобы заняться сексом», – любой побежит за этим вином. Вызывая на бегу такси. Может, женщин и больше, чем мужчин (в некоторых странах), но мужчин, которые хотят секса, во много-много раз больше, чем женщин. Не зря же в секс-клубах с женщин не берут плату за вход. И обратите внимание: если говорить о проституции, то это мужчины готовы платить за секс – не женщины. Так что если какая угодно женщина возьмет мужчину и начнет заниматься с ним сексом хоть время от времени – он будет сидеть у нее в ногах и скулить от счастья, даже если она будет валяться на диване в замусоленных спортивных штанах и потной футболке, вся в чипсах и обертках от творожных сырков.
А девушки все наступают своими невыносимыми босоножками на длинные подолы из кисеи, в полной уверенности, что именно этот трепетный образ нежного лютика и влечет к ним самцов.
Нет. Самцов влечет то, что у девушек между ног. Ну, к этому потом, конечно, они хотят и ум, и вкус, и всякую там образованность, но первым делом люди хотят совокупляться, а не пялиться на всякие там наряды #gabbanafamily или их заменители.
Ладно, некоторых мужчин такой образ, конечно, привлекает. Не такой, что создают Стефано Габбана и Доменико Дольче. Парни, кстати, вообще о другом нам говорят. Они-то как раз знают толк в знойных, спелых и властных итальянских матронах, которые выглядят как секс-бомбы в трауре – и держат в лютом страхе всю свою семью, особенно сыновей, которые живут с мамочками, пока те насильно не женят их на ком-нибудь. Тут совсем другая основа – речь как раз о женщине, которая сексуальность едва сдерживает только потому, что уверена в собственном превосходстве над мужчинами.
Русские мужчины, которых привлекают русские женщины в амплуа Ассоль, ждущей годами великой любви, – это как раз те, что «едят салаты». Неуверенные и скучные. Или такие, которые видят женщину, готовую на любые условия, лишь бы ее за ручку подержали. Или ради статуса в фейсбук, сойдет даже «все сложно» (если он женат). Женственные-преженственные привлекают только тиранов или просто му… ну этих, которых нельзя называть полностью в массмедиа.
Уже можно, наконец, это понять?
Я ничего не имею против платьев в пол или всяких там воздушных одеяний, и даже каблуки – довольно смешная штука (если только их не носить), но это может быть образом на один день, а не способом жить. Даже мода 1950–60-х, такая популярная в последние десять лет, – это же игра, маскарад. Мол, теперь мы, женщины, так одеваемся не потому, что хотим угодить мужчинам, как раньше, а потому, что мы можем быть акулами и при этом носить что-то такое очень забавно-женственное в духе степфордских жен. Но это типа шутка. А все решили, что всерьез.
Очнитесь, девушки. Пародия хороша, только если в ней есть юмор. А без иронии она превращается в глупое кривляние.
Ангедония и как с ней бороться
Старшая сестра (28 лет разницы) ругалась, когда я ела малину с куста. Потому что малина – для варенья. Вот придет зима – и как будет приятно открыть банку домашнего варенья.
Почему-то она не задумывалась о том, что есть варенье летом – тоже отлично. А уж срывать с куста почти синие от спелости ягоды – восторг.
На самом деле ничего нельзя было есть. Ни клубнику (варенье!), ни облепиху (сушить и в компот), ни грибы (солить).
Это была дача моего отца, которую он купил и куда с большой неохотой ездил лишь потому, что ребенку (мне) нужен был свежий воздух (а также вши, постоянное расстройство желудка и клещи на голове).
Папа выходил во двор (он же огород), только чтобы загорать. Ему плевать было на варенья, соленья и прочий хрен с петрушкой – все это на базаре продавалось ведрами.
Но так как ребенок (я) желал малину с куста, то с сестрой приходилось скандалить. Она никак не могла успокоиться, что запасы под угрозой. Ей как-то не жилось сейчас, у нее все время были планы на отдаленное будущее: ягоды – на зиму, черная икра – на Новый год.
Это удивительная черта характера – неспособность получать удовольствие сегодня. Надо отложить, запасти, подготовиться к тому особенному моменту, когда можно будет себе позволить немного радости. И, что особенно важно, запретить радоваться другим.
Приятель рассказывал, что его тетка (по возрасту как моя сестра) ловила его, тоже на даче, когда он прибегал домой за какой-нибудь плюшкой или конфетой, и говорила: «Хватит шляться!» И не то чтобы она собиралась использовать его в хозяйстве. На вопрос: «Почему?» – она отвечала: «А нечего!» И заставляла его сидеть в комнате.
Хорошо – это плохо.
Мать моего друга перед каждым отпуском испытывает панику. Ей мерещатся землетрясения, наводнения, ограбления, болезни. Дом тоже оставлять страшно – вдруг пожар, например. Мужу она не доверяет. Считает, что этот трезвенник немедленно напьется, закурит – и, конечно, заснет с сигаретой. Может, даже приведет каких-нибудь шалашовок, которые выкрадут ее шторы. Или что там у нее ценного.
Нельзя вот так просто поехать куда-то и там хорошо провести время. За праздность и счастье надо расплачиваться тревогой.
У меня есть приятель, который на полном серьезе произносит такие афоризмы:
– Не может быть просто так хорошо. Наверное, что-нибудь случится.
Эти заявления выбивают меня из колеи. Я не могу понять, о чем речь. Мне кажется, что если тебе сейчас хорошо, то дальше будет еще лучше, потому что ты впитываешь удовольствие, и оно, как загар, налипает на твою кожу, оно защищает тебя от трудностей жизни.
У меня была очень тяжелая депрессия, и в это время мне тоже казалось, что счастье будет, когда… дальше я называла причину. Не сейчас. Нужен веский повод, чтобы ощутить радость.
У этого синдрома есть название – «ангедония». И еще «социальная агнозия». Психиатры побьют меня сочинениями Юнга за использование термина всуе, но ангедонисты – слишком красивое и верное название для людей, которые каждую минуту портят себе жизнь, запрещая получать удовольствие.
В последнее время ангедония стала настолько массовой, что это поражает.
Выкладываешь в Facebook снимок себя на океане – и сразу же ловишь упреки в том, что умерла Валерия Ильинична Новодворская, боинг разбился, новые санкции ввели, в Донецке танки разнесли железную дорогу и прочее. Ты лично и твои шорты, и полотенце, и крем от загара в этом виноваты.
Люди цепляются за эти действительно трагические события, чтобы они отвлекали их от пусть и небольших, но все-таки радостей. Такое ощущение, что страдать, скорбеть и бояться стало модно.
Вот честно: мне не страшно.
В жизни всегда происходит нечто пугающее или тревожное. С другими людьми, с целыми странами, с твоей страной, с твоими друзьями и твоей жизнью. Часто от этого тяжело, и ты переживаешь и сострадаешь, или у тебя у самой плохие времена, но так устроен мир.
Нет никакой другой концепции жизни. Это никогда не закончится, благоденствие не свалится на нас внезапно и навсегда.
Если можешь получить удовольствие сегодня, делай это.
У отца моей подруги, которого в СССР на двадцать лет лишили возможности снимать кино, были огромные долги. Но всякий раз, когда он перезанимал деньги, вся семья шла в ресторан. И даже не для того, чтобы вкусно поесть, а чтобы ощутить, что жизнь – это не только безденежье, тоска и гнусные советские цензоры. Он заряжался этим – и сохранил себя. (Долги, если кому интересно, он потом отдал.)
Понимаете, мы же потом вспоминаем не плохое, а хорошее. Все страшное вытесняется, а хорошее вдруг вспыхивает в нашей памяти и сияет так, словно его только что намыли и отполировали. И мы живем только этими отрывками, а не чередой забот и невзгод.
Я, пока была в депрессии, боялась летать на самолетах. До обмороков. Потом опять научилась это делать, но аэрофобия проходит долго и мучительно – в силу привычки.
И вот однажды я занимаю свое место, смотрю в окно и понимаю, что совсем не боюсь. Ни летать, ни разбиться, ни умереть. Потому что я счастлива. И у меня нет для этого никакой объективной причины. Я не написала роман, не получила за него Букеровскую премию, не придумала лекарство от рака, не родила пятерых детей.
Просто я счастлива. Мне хорошо. Я люблю свою жизнь. Я ем малину с куста и езжу отдыхать от отдыха – и не потому, что у меня навалом денег, а потому что есть желание.
Фокус в том, что если ты счастлив, то не страшно ни жить, ни умирать.
Нежные богини. Уходящая натура
Существует мода на одежду, на политические взгляды. А бывает мода на определенный тип женщин или, скажем, на тип отношений между женщинами и мужчинами. И наблюдать за ее изменениями смешно и по-своему даже поучительно.
Все мы знаем, что есть проститутки и профессиональные содержанки. Но еще есть девушки, которые вроде официально не в секс-бизнесе, но при этом одержимы целью найти такого мужчину, который бы взял на себя все расходы. Или пару-тройку таких мужчин. Часто у этих девушек/ женщин есть работа – не особенно денежная, но такая, чтобы обеспечить еду, оплату квартиры и поездки на такси.
Не надо только думать, что я их осуждаю. По-моему, любой человек имеет право делать со своим телом все что хочет, в том числе и предлагать секс в обмен на деньги. На фиг ханжество и морализаторство.
Но в их стае такие интересные законы, такие странные повадки, что это изумляет и веселит, а иногда просто сбивает с толку.
Вот, например, еще недавно они все одевались в платья типа от Кавалли, красили волосы в платиновый цвет и надували губы.
Сейчас же они порхают в летящих платьях «богиня», волосы закручены под завязочку, во лбу – звезда, макияж умеренный, губы свои, без наполнителей. Мягкий романтический образ.
Конечно, остались и матриархи движения, которые истово верят в леопард и стринги. Но они – уходящая натура. Хищницы вышли из моды.
В любом клубе, на открытии ресторана, уже и на некоторых выставках такое количество трепетности и нежности, что рядом даже думать матом стыдно.
Конечно, старшее поколение богинь тоже перестраивается. Им проще: у них есть кое-какие деньги, они могут позволить себе ткани, которые не бьются током и не расползаются от дождя. Начинающие Афродиты толкутся на рынках вроде знаменитой Дубровки, где можно за недорого одеться, как античная статуя.
Говорят эти девушки между собой, в основном, о мужчине – и с такими же интонациями, как сумасшедшие мамаши, – о детях.
– Мы прилетели из командировки, так устали, что сразу легли спать, а потом покушали в «Рагу»…
Мы-мы-мы. Мы – много работали. Мы – недовольны. У нас – проблемы.
Но в обществе они чаще молчат, только улыбаются и радуются. Девушка должна всегда-всегда радоваться. Этому явно тоже учат в каких-то начальных школах для богинь.
Девушка должна быть праздником, который всегда с тобой (и который знает код к твоему мобильному телефону).
Причем мужчины все понимают. Но при этом, что странно, готовы обманываться. И даже не потому, что эти девушки красивы или вдохновенно сексуальны – обычно они «так себе». А потому что, во-первых, обманываться просто, во-вторых, мужчинам все-таки льстит в определенном смысле, когда за ними так нежно охотятся.
Один знакомый уверяет, что с его последней богиней ему даже не нравится секс. Но уже не ясно, как ее отвадить: она так трепещет и так за ним ухаживает, что ему прямо-таки неудобно ее перебивать.
На самом деле многим мужчинам хочется иметь такую подругу, которую вроде бы можно вывести в свет, но влюбиться в нее невозможно (ведь кому нужны эти сложности? У всех жены, дети) – это раз. И два: она не обходится чрезмерно дорого. Рестораны, немного наличных, подарки из Duty Free.
А девушки хотят удержаться хотя бы пару лет, чтобы все это превратилось в подобие отношений – и чтобы мужчина вроде как был обязан.
С ними должно быть удобно. И – тренд этого года – не стыдно. Нужно соблюдать приличия (насколько это возможно в рамках жанра), ведь у девушек, которые переспали со всеми (и не однажды) и которые состоят в агентствах, не очень заманчивые перспективы.
Конечно, их цель – в конце концов выйти замуж. Ладно, уже не за всемогущего миллионера, а хотя бы за приличного высшего менеджера. Но в архивах немало случаев, когда девушек брали замуж, но очень быстро с ними разводились, узнав о прошлом (и о том, какая ставка была за выходные в Европе).
Поэтому богини осторожничают.
Раньше были такие номера популярны: приехать на свидание в слезах – мол, какой ужас, кошмар, трагедия, потеряла по дороге сережку, наша семейная драгоценность, что же делать, любимая мамочка подарила, она ей от обожаемой бабушки досталась…
Дальше все понятно: мужчина «не может смотреть, как женщина плачет» (и времени у него на это тоже нет – в планах были ужин и секс), и они быстро едут покупать ей новые семейные сережки.
Сейчас уже про деньги никто не говорит. Наоборот, девушка может подарок сделать, пусть незатейливый, но со смыслом.
– А у вас как, товарно-денежные? – спрашиваю я одного друга о его Венере.
– Не, – он все-таки немного смущается. – Она про деньги ни слова. Но денег я, конечно, дам. Все же понятно, мне не двенадцать лет.
Может, кому-то все это кажется неприличным или циничным, но я лично даже с некоторой ностальгической тоской смотрю на такие отношения, они ведь уже и сами исчезающий вид, уходящая натура. Сегодня те мужчины, которые могут позволить себе подобный образ жизни (и я не про размер счета в банке, скорее про психику), они стареют. Конечно, всегда останутся какие-нибудь лихие нувориши или зарвавшиеся чиновники, но это будут единичные случаи. В массе на смену этим патриархам приходят новые характеры. Сейчас деньги делаются на интернете, на культуре, даже на науке. И эти деньги зарабатывают совсем другие люди. С иным сознанием. Просто сравните Дональда Трампа и Сергея Брина.
Богатые знакомые моего возраста – это все технологии или арт-бизнес, кино-бизнес. И у них другое отношение к себе – более человечное, что ли. Это уже не миллионеры из хрущоб, которые хотели дорваться до всего и сразу. Кроме того, это люди, которые выросли среди амбициозных ровесниц, среди успешных матерей, они по-другому относятся к женщинам. Женское сообщество для них – это не рынок рабынь.
Так что наслаждайтесь закатом эпохи – последними днями языческих богинь, отплясывающих для стареющих Зевсов, Сатурнов и Кроносов.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?