Читать книгу "Беременна от нелюбимого"

Глава 11

Я не хочу, чтобы Даня видел мои слезы, поэтому хватаю свою сумочку и поднимаюсь со стула, не в силах больше сдерживать всхлипы, которые рвутся наружу.

– Куда собралась? – Кравцов резко встает со своего места, в одно мгновение оказываясь рядом со мной и хватая меня за локоть, не давая сделать и шагу.

Я окидываю его гневным взглядом. Как же бесит! Неужели не может оставить меня в покое хоть на несколько минут? Строит из себя такого правильного, но при этом не упустил возможности воспользоваться мной, когда я ничего не соображала.

– В уборную. Отпустишь? Или, может, со мной хочешь? – произношу с вызовом, желая как можно быстрее оказаться подальше от него.

– А почему бы и нет? – Он улыбается с издевкой и подталкивает меня в сторону лестницы. – Если ты решила сбежать от меня и вернуться обратно, то зря, – яростно шепчет мне на ухо, пока спускаемся на первый этаж. – Можешь даже не надеяться на это, – его голос подобен стали, и от того тона, с которым он разговаривает со мной, мне хочется спорить с ним до бесконечности. И делать все наперекор. Как раньше.

– Не будь идиотом, моя верхняя одежда осталась на вешалке рядом с нашим столиком, а на улице мороз. Я никуда не собираюсь сбегать, – с раздражением произношу я.

– Я не доверяю тебе, Решетникова, поэтому смирись с тем, что теперь я буду очень плотно участвовать в твоей жизни. Пока не родится ребенок.

Ага, конечно, мечтай.

– Спасибо, что провел до заветной двери, не мог бы ты отпустить меня? – пытаюсь вырвать из его крепкой хватки свою руку.

– Сумку, – кивком указывает на сумочку на моем плече.

– Что? – смотрю на него с недоумением.

– Сумку свою мне оставь и можешь идти.

– Ты сумасшедший? – в моем голосе проскальзывают истеричные нотки. На мгновение я забываю о том, что еще несколько минут назад собиралась проскользнуть в уборную, чтобы вдоволь нареветься, а потом умыть лицо и как ни в чем не бывало вернуться к Дане и к нашему разговору.

– Слушай сюда, Мила. – Я делаю шаг назад, смотря в злое лицо Кравцова. Он наступает на меня, и я оказываюсь зажатой между холодной стеной и его теплым телом. – Полчаса назад ты чуть не убила нашего с тобой ребенка, поэтому с этого момента я абсолютно тебе не доверяю. А зная тебя, могу предположить, что ты можешь вытворить что угодно. Даже наглотаться таблеток. Поэтому дай мне эту чертову сумку и иди. Я дам тебе ровно пять минут. Не выйдешь сама – зайду за тобой.

Мне не нравится все это. Не нравится, что теперь Даня превосходит меня силой, давит свой энергетикой. Раньше его угрозы вызывали во мне лишь смех, сейчас же почему-то по спине проходится холодный озноб. Потому что я вдруг понимаю, что с таким Кравцовым, скорее всего, в игры играть не получится. Я абсолютно не знаю его. Может, он стал каким-то криминальным авторитетом и топит в лужах котят?

Но…

Искушение слишком велико. Господи, мне же так не хватало этих перепалок. Когда искры из глаз и кровь в венах кипит. Когда злишься до дрожи во всем теле, хочешь придушить самодовольного болвана собственными руками, но получаешь удовольствие от того, как он ловко отражает все твои нападки, а темными ночами придумываешь новый план мести.

До этого момента я и не осознавала, что скучала по всему этому. С мужчинами, с которыми я встречалась, было все так ровно и однообразно. Мило, романтично, хорошо и без эмоциональных качелей.

Не то что с Даней.

Он не отрываясь смотрит на меня своими необычными глазами, я чувствую его горячее дыхание на своём лице, а ещё практически осязаю его нервное напряжение. Не так уж он уверен в себе, как хочет показать. Мимо проходят несколько работников ресторана, бросая на нас заинтересованные взгляды. Наверное, со стороны кажется, словно Кравцов собирается убить невинную девушку.

Вместо того чтобы пререкаться и дальше, мы молча разглядываем друг друга. Я замечаю, как злость в его глазах меняется на что-то другое, чего я пока не могу распознать.

– Не бойся, Кравцов, сбежать я оттуда смогу только через унитаз, но как бы я себе ни льстила, а я не настолько стройная, чтобы это сделать. Так что вернись за наш столик и дай мне десять минут. И да, сумочку я заберу с собой. Я отключила телефон, и мне нужно проверить почту и сделать несколько звонков. Я ведь теперь не лечу в Париж!

И, не дожидаясь его ответа, упираюсь руками в его крепкую грудь и отталкиваю от себя. Быстро проскальзываю за дверь и выдыхаю от облегчения.

Вот гад!

На самом деле я безбожно вру о важных звонках, сумочка мне нужна для другого. Где-то там, в боковом карманчике, все так же лежит нераскрытый конверт с УЗИ.

Дрожащими руками я расстегиваю молнию и достаю его. Волнение выталкивает из меня всю смелость. Я все так же до конца не верю в происходящее и пытаюсь понять, как выстроить свою будущую жизнь.

Если Даня думает, что я соглашусь на его условия, то заблуждается. Он произнёс всего несколько слов, а меня уже раздирает от желания побить его хорошенько. Но ладно, в одном он, наверное, прав: я не смогу справиться с этим ребёнком одна. Возможно, и в самом деле лучше, чтобы воспитанием занялся он? А ещё это его предложение, словно укус ядовитой змеи, медленно распространяется по всему телу. «Крамор». Я даже не мечтала работать у них.

Почему для него так важен этот ребёнок?

Я делаю глубокий вдох, бросаю взгляд в зеркало, из которого на меня смотрит бледная испуганная девушка, и наконец-то достаю черно-белые фотографии. Надеюсь на то, что это как-то поможет мне понять, что я хочу на самом деле.

Сердце пропускает удар и болезненно сжимается в груди. Понятия не имею, что из этого всего мой малыш, но… он существует. Прислушиваюсь к себе. Нет, ничего не изменилось, лишь начинаю чувствовать ответственность за жизнь, зародившуюся внутри меня. Правда, материнский инстинкт молчит. Что, если я буду плохой матерью?

Когда я наконец-то успокаиваю бешено бьющееся сердце, собираю мысли воедино и выхожу из уборной, Даниил все ещё подпирает стену рядом с дверью. Упертый какой. Минут двадцать здесь стоит.

– Знаешь, сбегать – это не в моем стиле, в отличие от некоторых, – фыркаю я и закатываю глаза. Даня, кажется, не сразу понимает, о чем я, потому что сначала хмурится, а потом в его глазах появляются искорки, а бровь ползет вверх.

– Обиделась, что ли? – Впервые за сегодняшний день на его лице появляется подобие улыбки.

– Еще чего. Просто все выглядело так, словно ты струсил и сбежал, пока я не проснулась.

– О нет, детка, все выглядело так, словно я получил, что хотел, и после уехал домой.

Из моего рта вырывается возмущение.

– Да, конечно, льсти себе, если так хочется. Но, вообще-то, это я тобой воспользовалась, чтобы хоть как-то забыться. Знала бы, чем это кончится, послала бы тебя ещё у ресторана, – качаю головой. – Кравцов, от тебя что десять лет назад, что сейчас – одни проблемы.

– Кто бы говорил, – бурчит Даня за спиной и не спеша начинает подниматься по деревянной лестнице за мной.

Мы садимся за столик и утыкаемся в меню. Почему-то никто из нас не начинает разговор первым. Время от времени я поглядываю на Даню и тяжело вздыхаю. Радости по поводу новоявленного папаши не чувствую. На следующей встрече выпускников нас засмеют, когда мы расскажем, что у нас есть общий ребенок.

Отвратительная ситуация. Лучше бы и в самом деле забеременела от какого-то незнакомца. Было бы в сто раз меньше проблем. Но… черт, стоит признать, что наш с ним ребёнок должен получиться красивым. Какие бы чувства я ни питала к этому мужчине, но все же не слепа: он весьма симпатичен и безумно харизматичен. Когда не сидит вот так, как сейчас, хмурясь и делая вид, что обиженная сторона здесь он, а не я.

Я заказываю травяной чай и овощной салат, Даня – кофе и стейк. Молчание затягивается, и я начинаю злиться. Сам привез меня сюда, а сейчас пялится в окно, абсолютно не обращая на меня внимание. Уже пожалел, что ли, что приехал в клинику?

Я достаю из сумочки одно из фото УЗИ и кладу на стол.

– Это фото ребенка. Я подумала, что тебе будет интересно.

Даня бросает взгляд на слегка помятый клочок бумаги. Возможно, мне кажется, но, когда он берет снимок УЗИ, его руки слегка дрожат. С нежностью проводит пальцем по чёрно-белым разводам. Интересно, он разглядел там ребёнка? Потому что мне так и не удалось этого сделать.

Я с интересом наблюдаю за реакцией Дани. Он дышит как-то резко и прерывисто, немного паники проскальзывает во взгляде, а ещё неверия, я же и сама начинаю волноваться. Сцепляю руки в замок и смотрю куда угодно, только не на мужчину напротив меня.

– Можно мне оставить его? – внезапно спрашивает он хриплым голосом.

– Да, у меня еще один есть. – Пожимаю плечами и тянусь за своим телефоном, чтобы занять чем-то руки.

Включаю его наконец-то, и от мобильного оператора тут же приходят сообщения о пропущенных звонках. Пять от Тани, один от мамы и сорок девять от неизвестного абонента.

Я вскидываю взгляд на Даню.

– Это твой номер заканчивается на тридцать два?

– Эм-м, да.

– Запишу себе на случай, если ты снова сбежишь, – хмуро произношу я. Надо бы с Таней поговорить, хочется все же знать, что произошло и почему она меня так подставила.

Нам приносят заказ, и, пока я пью чай, Даня неотрывно следит за каждым моим движением. Разглядывает меня, словно видит впервые, и его ни капли не смущает, что я, вообще-то, все замечаю.

– Что? – наконец-то не выдерживаю я, подношу чашку к губам и делаю глоток теплого напитка.

– Я подготовлю все документы, и через неделю-две официально заключим брак, – будничным тоном произносит Даня, и я начинаю кашлять, подавившись чаем. Из глаз брызгают слезы, горло дерет, и я никак не могу прийти в себя.

– С ума сошел? Мы так не договаривались, – с трудом выдавливаю из себя и перевожу на мужчину взгляд, полный злости.

– Мила, – стиснув зубы начинает он, – я не собираюсь после рождения ребенка бегать по всем инстанциям и собирать пакет документов для того, чтобы доказать свое отцовство. Если ты не знала, когда ребенок рождается не в браке, то потом начинается огромная бумажная волокита, потому что иначе в графе «отец» будет прочерк.

– Ты врешь.

– Можешь проконсультироваться с юристом по этому вопросу, мне незачем врать. И вторая причина такого моего решения – я хочу, чтобы ты всегда находилась у меня на глазах. Зная тебя, Мила, ты можешь вытворить все что угодно. У нас с тобой простая сделка: ты рожаешь этого ребенка, я обеспечиваю твое будущее. После того как родишь, можешь в тот же день подать бумаги на развод, я не собираюсь тебя держать. Мне нужен лишь ребенок. Это все, – с жаром произносит он, вызывая внутри меня бурю негодования.

– Зря я с тобой пошла. – Хватаю сумочку и резко поднимаюсь со своего места, не желая больше слушать бредни Дани.

– Никуда ты не уйдешь, Мила. – Он преграждает мне путь, но злым не выглядит. На его лице скорее читается усталость.

– То, что ты предлагаешь, – полный бред, неужели и сам не понимаешь? – шиплю я, пытаясь удержать рвущиеся наружу эмоции.

– То, что я предлагаю, обезопасит мои права на этого ребенка. Да и какая тебе разница, Мил? Или у тебя кто-то есть? Если есть, то скажи, и мы пересмотрим условия, – более мягко произносит он, не отрывая от моих глаз взгляда.

Даня внезапно протягивает руку к моему лицу, убирает за ухо выбившийся локон волос, вызывая во мне странное чувство неловкости.

Мы привлекаем внимание немногочисленных посетителей ресторана своей перепалкой. Не хочется выяснять отношения на глазах у чужих людей, поэтому я понижаю голос до шепота:

– Нет у меня никого, но и замуж за нелюбимого мужчину я не выйду.

Зрачки Дани расширяются, во взгляде читается разочарование. Он горько усмехается, качая головой.

– Выйдешь, Мила, – безапелляционно заявляет он. – Ты лучше выбирай, как мы это сделаем: я силком затолкаю тебя в ЗАГС, где нас распишут, даже если ты скажешь мне «нет». Или же небольшая церемония бракосочетания в кругу самых близких людей и статья в журнале с нашими фото о том, что известная модель Мила Решетникова и один из самых завидных холостяков страны долго скрывали свои чувства и наконец-то поженились.

– Пф-ф-ф, с каких это пор ты стал одним из самых завидных холостяков страны? – усмехаюсь я.

– С тех самых, когда на моем банковском счете появились шестизначные суммы, – самодовольно заявляет он, и я закатываю глаза.

– Мне это все не нравится… – Прищуриваю глаза, смотря на мужчину, а в моей голове уже быстро-быстро вертятся шестерёнки. – Ладно, черт с этим всем, Кравцов, сделаем, как ты хочешь. Все равно с огромным пузом я никому не нужна буду как минимум год, – сдаюсь я, на удивление Дани.

Ох, дорогой мой бывший одноклассник, ты даже не представляешь, во что вляпался.

– Есть какой-то подвох? – недоверчиво спрашивает Даня, прячет руки в карманах брюк и отходит на шаг от меня. Окидывает меня взглядом с ног до макушки, не верит моим словам.

– Нет, конечно, просто я устала и хочу домой.

Вру.

Потому что подвох есть. Самый настоящий. Если мы поженимся, то я буду вести себя как настоящая ревнивая истеричная беременная жена. И Кравцов еще сто раз пожалеет, что предложил это чертово замужество. Не одной же мне страдать? Что ж, похоже, следующие семь месяцев будут веселыми. И я отомщу Дане за все его грешки, хоть это и по-детски. Пусть даже не сомневается.

– Подожди, я расплачусь и отвезу тебя домой, – кивает он с задумчивым видом, я же надеваю свою шубку и нетерпеливо поглядываю в сторону мужчины, который достаёт несколько купюр из бумажника и бросает их на стол.

К счастью, дорога домой занимает немного времени. Но и этого достаточно, чтобы успеть найти несколько тем для спора и повздорить. А я всего лишь спросила, можно ли сделать большую свадьбу. Опыт в этих делах у меня, можно сказать, уже есть.

– Мила, я тебе сказал: никакого огромного банкета, – безапелляционно заявляет он, даже не смотря в мою сторону.

– Ты что, жлоб? Ну так я не бедная, могу сама за все заплатить. Свадьба – она, знаешь ли, раз в жизни бывает.

– Ты что-то задумала, да? – косится он в мою сторону, с силой сжимая пальцами руль. Я же включаю проигрыватель и начинаю листать треки, пока не нахожу песню, которая мне нравится.

– Ничего я не задумала, я ведь женщина, в конце концов! Я хочу белое платье, букет, первый танец…

– Как насчет первой брачной ночи? – ехидно интересуется он.

– Первая брачная ночь уже случилась, дорогой мой. И была невероятно плодотворной. Ты на год вперёд постарался. Так что не надейся даже. – Скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь от Дани. Нахал!

– Мила, – вздыхает он и становится вновь серьезным и спокойным, – возможно, у меня просто не будет на это все времени. Я через несколько недель должен улететь по делам и хотел бы оформить брак и уладить все формальности до отъезда.

– Я все успею. Не волнуйся. У меня даже платье свадебное есть. Я ведь замуж собиралась, помнишь?

– Даже не думай нарядиться в платье, в котором ты собиралась выйти замуж за другого мужчину, – резко произносит он с возмущением и поворачивает голову в мою сторону.

– Это означает «да»? – нагло улыбаюсь я и моргаю ресницами часто-часто.

– Да делай что хочешь, – наконец-то сдаётся Кравцов, подтверждая своё поражение. – Только все счета отправляй мне и не вздумай за что-то сама платить, ясно?

– А ты у нас щедрый, оказывается, – хмыкаю я.

– Не будь язвой.

– Ты слишком отвык от меня за десять лет, нужно тебя чем-то взбодрить. Обязательно на этой неделе что-то придумаю для тебя, Кравцов.

– Ты и так достаточно меня сегодня взбодрила. Хватит на несколько лет вперёд. Приехали. Будь на связи и не вздумай натворить глупостей, ясно?

– Конечно, милый, – ерничаю я.

Не натворить глупостей. Ага. Первым делом этим и займусь.

– Если что-то надо – пиши. И можешь начинать собирать свои вещи. На днях перевезем все ко мне.

– Что? Нет, я буду жить в своей квартире, – замираю я, вцепившись в ручку дверей внедорожника.

– Хорошо, после свадьбы переедешь. Может, как раз к тому времени закончат ремонт в моем доме и можно будет переехать в него.

– Нет-нет-нет, Кравцов, мы женимся, получаем штамп в паспорте, но живем отдельно. – Я начинаю паниковать. По-настоящему. Я не хочу покидать свою квартирку, да ещё и переезжать к Дане. Мне достаточно быть беременной от него и временно получить штамп в паспорте. На этом все.

– Решетникова, я уже все сказал. Пакуй чемоданы.

– Это мы еще посмотрим! – зло выкрикиваю я и выхожу из салона автомобиля. В лицо ударяет морозный воздух. Щеки пылают от негодования. С чего это он решил, что теперь может полностью распоряжаться моей жизнью? Я всегда была независимой, самостоятельной, и никто не смеет мне указывать, что делать.

Я громко хлопаю дверью внедорожника и, не оборачиваясь, иду к своему дому. Когда оказываюсь в квартире, сразу же подхожу к окну. Машины нет. Отлично. Хоть бери и меняй место жительства.

Взгляд цепляется за настенный часы, и я понимаю, что вышла из дома всего четыре часа назад, а моя жизнь уже успела перевернуться с ног на голову. Я замуж выхожу. За Даню Кравцова. С ума сойти. Надеюсь, Матвей подавится, когда увидит мои фото в свадебном платье.

Глава 12

За раздумьями я совсем забываю о том, что собиралась вытрясти из Таньки подробную информацию о встрече с Даней и обидеться на ее длинный язык. Но подруга сама дает о себе знать. Звонит сразу после того, как я вновь записываюсь на прием в клинику. И нет-нет, в этот раз ни о каком аборте и речи не идет, просто я вдруг поняла, что совершенно не знаю, как теперь вести себя. Беременным ведь нужны витамины, анализы – что там еще? Я не хочу, чтобы из-за моей безответственности малыш родился больным.

– Боже, Милка, наконец-то, – взволнованно вскрикивает она в трубку без приветствий. – Что у тебя случилось? Почему телефон весь день был отключен? Я звонила тебе. Ты сделала? Решилась-таки в этот раз?

– Таня, – после небольшой паузы строго произношу я, – ты ничего не хочешь мне сказать?

В ответ – тишина. Лишь громкое дыхание подруги выдает, что она все еще здесь.

– Ты… ты про Даню, что ли? – ее голос звучит сдавленно и пугливо.

– Именно! Какого черта, подруга, ты разболтала ему о моей беременности и о том, что я собралась делать? – завожусь я.

– Я… Мил, черт, прости меня. Я… я просто растерялась, понимаешь? Мы с ним случайно встретились, разговорились, он спросил, как у тебя дела, ну и я… – замолкает она на мгновенье.

– Что ты? Правду сразу же вывалила? – возмущаюсь я ее предательству.

– Нет, конечно, я просто сказала, что у тебя все не очень. А он вдруг начал допытываться что да как, такой весь странный сразу стал. Я ему говорю: мне пора. А он путь мне перегородил, за локоть ухватил, за угол оттащил, и в глазах такая злость. Я так испугалась, Мил, – тараторит Таня на одном дыхании, я же даже не удивляюсь такому поведению Дани. Плебей пещерный!

– А дальше что?

– Что-что… Ну, я со страху и выдала ему все как есть. Он знаешь какой был? Думала, убьет меня прямо там. Милка, страшно мне стало, растерялась, надо было соврать что-то, но ничего в голову не пришло. Прости меня, а?

– Ладно, проехали, – тяжело вздыхаю я. Обижаться на подругу долго не умею, к тому же кому, как не мне, знать, каким убедительным может быть Даня.

– Так а чего он хотел-то, Мил? Я ж тебе звонила, предупредить хотела, а у тебя телефон отключен – знаешь как я волновалась? Уже думала в полицию звонить, мало ли что там у этого Кравцова на уме. Он же тебя со школы ненавидит.

– Да нормально все, Тань. Просто… в общем, я не хотела тебе говорить, но скоро ты и так об этом узнала бы. В общем, я беременна от Даниила. И не спрашивай, как это произошло, даже вспоминать не хочу.

– Что? – пораженно вскрикивает подруга. – Как от Дани? Вы же друг друга терпеть не можете! Как такое произойти могло, Мил? – Кажется, ее накрывает истерика. Даже я спокойней отреагировала на свое «падение».

– Вот так и произошло, – пожимаю плечами я, словно она могла меня увидеть, и прикрываю глаза.

– Мне нужно это переварить. Это же… кошмар какой! Мил, так ты аборт сделала?

– Нет. Даня подловил меня прямо у клиники. Он замуж меня зовет, прикинь? Я просто в шоке! Каким наглым был, таким и остался! Я, конечно, понимаю, он теперь при деньгах, красавчик, бабы, небось, на шею пачками вешаются, но я ведь не как они! Боже, как же я ненавижу этого напыщенного самовлюбленного индюка! – шиплю сквозь зубы и бью кулаком несчастного плюшевого зайца. – Тань, ты тут?

– А? Да. От шока отхожу. Вот это новости. А ты что? Надеюсь, послала его.

– Ну, почти.

– Так, Мила, соберись. Это же Кравцов. Ты не можешь выйти за него замуж. По большому счету ты и ребенка от него родить не можешь! Это же навсегда.

– Да знаю я, – понижаю голос до шепота, словно кто-то может нас услышать. – Но что уже поделать-то? Я все-таки решила оставить ребенка. Не могу я так, Тань. Пусть родится малыш. Даня сказал, что будет заботиться о нем, а я смогу продолжить свою карьеру. Уж не знаю, чего он так вцепился в ребёнка этого, на мужиков же дети страх обычно наводят, а этот, кажется, даже обрадовался такому раскладу. В общем, вот такие дела, подруга. Ох, лучше бы я и дальше убивалась из-за Матвея.

– Не знаю, Мил. Ты уверена в своем выборе? Кравцов неуравновешенный тип, мало ли что ему в голову взбредет завтра. Знаешь, как он напугал меня сегодня? Прям до дрожи. Я бы с ним не связывалась. И у тебя контракт, ты не забыла?

– О, черт! Тань, потом перезвоню, я же должна была написать письмо в агентство и объяснить, почему теперь не смогу работать. Сколько же проблем создал Кравцов. Все, до связи.

Я быстро сбрасываю вызов, а потом несколько часов сочиняю текст письма. Как же это несправедливо! Когда нажимаю «отправить», по щекам катятся горькие слёзы. Ну вот и все. Прощай, мечта, здравствуйте, пеленки.

Засыпаю на удивление быстро – наверное, сказался стресс и волнение сегодняшнего дня. О Дане стараюсь не думать. Пережила разрыв с любимым, переживу и это. Я же сильная, в конце концов.

Утром быстро принимаю душ, на скорую руку наношу макияж, хватаю ключи от своей машины и еду в клинику. В душе появляется волнение, а ещё очень странно осознавать в полной мере, что я беременна. Наверное, стоит рассказать родителям. Или пока что не стоит?

Грусть вызывает лишь то, что очень скоро мне придётся распрощаться с работой, без которой я жизни своей не представляю.

Я с трудом нахожу свободное место на парковке перед клиникой, проверяю, не размазалась ли помада на губах, и выхожу из салона автомобиля. Цокая каблуками сапожек, быстрым шагом иду в сторону входа. Уговариваю себя, что волноваться не о чем, на прошлом приеме мне ведь сказали, что с малышом все хорошо, а за это время ничего не могло измениться, ведь правда?

Я дергаю на себя дверь, в этот момент, как назло, в руке звонит мой мобильный. Агентство.

– Вот черт!

Я не смотрю перед собой и врезаюсь в кого-то прямо на входе. Хочу обойти фигуру мужчины, но он нависает надо мной, словно скала, и неожиданно выдёргивает из моих рук телефон. Скидывает вызов, и я возмущённо вскрикиваю. Поднимаю глаза на нахала и застываю от удивления.

Даня. Что он здесь делает?

Я моргаю несколько раз в надежде, что мне показалось, но нет. Кравцов стоит прямо напротив меня. Злой. Смотрит на меня холодно, поджимает губы и качает головой.

– А я все думал: в чем же подвох, что ты так быстро приняла мои условия? А оно вот, значит, как, Решетникова. Думала обвести вокруг пальца глупого Даню и вернуться сюда на следующий день, чтобы завершить начатое? – От его тона по спине проходит неприятный озноб. Он наступает на меня, пока я не впечатываюсь спиной в дверь. Смотрю на него с недоумением.

– Что ты здесь делаешь?

– Идём, Мила, и лучше помалкивай. Я сегодня не в настроении.

Даня хватает меня за локоть и с силой тянет за собой. Я шиплю и приказываю отпустить меня. Но он не слышит, прет вперёд, словно танк, не обращая внимания на мое сопротивление.