Читать книгу "Ревизор: возвращение в СССР 31"

Она все еще расстроенно смотрела на меня, но аргумент про шрамы ее вразумил. Ну, на то был и расчет. Женщина боится шрамов не меньше, а то и больше, чем умереть.

– Но я уже согласилась, – наконец произнесла она.

– Вали всё на меня. Скажи, муж сатрап и тиран, и не разрешает. А если кто-то начнёт возмущаться, отправляй его ко мне. Поверь, я объясню и обосную ему свою позицию.

– Не сомневаюсь в этом, – наконец, улыбнулась она.

Ну а я пошел к себе в кабинет, качая по дороге головой. Эх, какая же ты еще у меня наивная! Именно к тебе обратились, вот радость-то! Небось, все штатные манекенщицы их с таким лакомым предложением рисковать жизнью и здоровьем подальше послали, вот они и начали рыть землю в поисках других вариантов. Найти молодую и неопытную, да запудрить мозг, в чем проблема вообще? Нет, товарищи, мою жену я вам на опыты не отдам!

***

Москва. Возле гостиницы «Мир».

– Ань, ну что ты решила? – озабоченно спросил Озеров, убирая выбившуюся прядь с её лица. – Ты остаёшься?

– Да, – подставила она ему лицо и закрыла глаза. Он тут же поцеловал её в нос.

– Значит, завтра идём к Орехову насчёт убежища?

– Нет, – тут же открыла она глаза и надула губки. – Я боюсь.

– Ань, надо что-то решать, – настаивал Александр в смятении. – В любой момент Роберт или Питер, или, вообще, Воздвиженский, наткнутся на твою перемычку. Все же сразу поймут, что всё это не случайность. Ань, риск с каждым днём всё больше!

– Я понимаю, но я боюсь. А вдруг мне не дадут политического убежища?

– Это почему?

– Ну, какое отношение я имею к политике?

– Да это, мне кажется, не важно…

– А если важно? Если ваши решат меня использовать в борьбе с США? Заставят рассказывать какие-нибудь гадости? Как я всем своим друзьям, родственникам и знакомым в глаза смотреть буду?

– Никак. Ты же здесь останешься.

– Я не знаю, что делать!

– Надо определяться, Ань, – настаивал Александр. – Долго тянуть нельзя.

***

В пятницу решил съездить на кожгалантерейку. Вечером тренировка… Передать списки оборудования с ЖБИ вечером с Сатчаном? Или отвезти их пораньше, может, начнут уже думать над ними? Глядишь, на следующей неделе уже можно будет дать команду своим, с каким из этих списков в своё министерство идти.

Со вчерашнего дня меня занимала идея натравить гагаринских на Мебельную фабрику имени Первого мая. Даже придумал уже, как это сделать. Напишу анонимное письмо, как будто возмущённый рабочий жалуется на безобразия, что там творятся. Партии продукции, что изготавливаются неведомо для кого, и тут же исчезают. Так… Конверт будет нужен для правдоподобности… И мне нужна гарантия, что оно попадёт именно в загребущие руки Регины… Тут мне без помощи Гусева не обойтись. Согласится? Должен… Особенно, если ему пообещать, что после этого никто за Регину больше никогда ни о чём не попросит… Конечно, он разозлился, когда его из ЦК ВЛКСМ нагнули… Против кого серьезного побоится пойти, но на девушку-студентку его должно хватить.

Но ключевой пункт всего моего плана – это письмо. Тут надо действовать очень аккуратно, чтобы не спугнуть гагаринских. Они-то, в отличии от Быстровой, не дилетанты. Тут каждая фраза может стать решающей…

Благо, я уже столько этих писем прочитал, что могу прикинуться и простым рабочим, и мастером цеха… Надо подумать, какое выбрать амплуа? Просечёт ли простой рабочий махинации с реализацией части товара налево? Вряд ли. Тут надо более тонкое что-то придумать. Спешить точно не буду. Шанс у меня будет всего один.

***

Святославль.

– Александр Викторович, – вошёл к Шанцеву в кабинет Щербаков. – Проверили мы вашу информацию по Левичевым, что у них ещё есть дом в Шамордино, кроме однокомнатной квартиры в Святославле. Ну, они развод с женой оформили в прошлом году. Он в однушке прописался, а она с дочкой в Шамордино.

– То есть, всё законно?

– Было. Но сейчас-то он будет прописан в трёшке один, а это, безусловно, нарушение. Я уже разбираюсь, как этот обмен допустили? Выговор точно влеплю за такое головотяпство! А если выяснится, что имела место взятка, то и уволю.

– Отлично, Кирилл Иванович.

– Тут, понимаете, какая тонкость… Семье же год даётся, чтобы избавиться от излишков жилплощади…

– Но у него же нет семьи, он один, в разводе.

– Если они с женой сейчас подадут заявление в ЗАГС и принесут справку… Понимаете, о чём я?

– А ведь да, это же такой ушлый паразит… Он принесёт, с него станется, – с досадой произнёс Шанцев. – Но попытка не пытка, Кирилл Иванович. – Вызывай его и Якубовых. Вдруг нам повезёт, и Левичев придёт без справки из ЗАГСа. Аннулируешь быстренько новые ордера, а потом пусть Левичевы делают, что хотят, пусть хоть заявление из ЗАГСа забирают…

***

Сделал несколько звонков из телефона-автомата, отъехав от дома на соседнюю улицу. Договорился о встрече с директором кожгалантерейки Филатовым и позвонил Сатчану, спросил, не собираются ли они с Бортко обедать опять в кафе?

– Хочешь присоединиться? – серьёзно спросил он. – Не планировали, но сейчас запланируем, если что-то срочное.

– Да мне только списки на оборудование передать, могу просто подъехать и оставить.

– Ну, смотри сам, – озабоченно ответил он и мы попрощались.

Что у него там происходит? Весь какой-то замороченный. Ладно, приеду, узнаю.

Андрей Дмитриевич, директор кожгалантерейки, встретил меня приветливо, поздороваться встал из-за стола и сделал мне несколько шагов навстречу. Со всем почтением отнесся. Можно подумать, я представитель министерства какой-нибудь.

– Как у вас столовая, заработала? – спросил я.

– Да, уже третью неделю работает.

– Ну отлично. План выполняете? – он развёл руки, мол, обижаете. – А с дополнительной партией как?

– Там тоже всё в порядке.

– Андрей Дмитриевич, а вам уже говорили, куда пойдёт эта партия? Помнится, ту партию только на пробу взяли? Не слышали, как там наша продукция, пришлась ко двору? Будут ещё брать?

– Пока ничего не говорили.

– Хорошо, уточню… А насчёт розничного магазина что решили?

– Какого магазина?

Так… Я что здесь не объяснял про розничную продажу некондиции? А откуда у меня дежавю про пряжки отдельно, ремешки отдельно и мастер тут же в магазине с заклёпочником заклёпки ставит за отдельную плату?

Слово за слово, выяснилось, что он ни сном ни духом. Ну, дела… Заработался вконец. Объяснил ему идею, привёл примеры, как хороший товар превратить в некондицию, и велел подумать, где они могли бы открыть свой розничный магазинчик.

– Будете все сверхплановые излишки там продавать, и сбыт дополнительной продукции больше не будет для нас головной болью, – объяснял я.

Озадачив его, попрощался и поехал в Пролетарский райком, благо, тут совсем недалеко.

Сатчан был у себя в кабинете, вид его мне не понравился, он был весь какой-то взвинченный и нервный.

– У тебя всё нормально? – поинтересовался я.

– Да Римму сегодня в роддом отвёз…

– Да ладно… Уже пора?

– Не пора. Ещё две недели.

– Ну, это не считается. Так, спокойно. Позвони в больницу, может она уже и родила.

– Да не, не родила. Она сама звонила.

– И?

– Вроде болел живот, потом прошло… Ложные схватки сказали.

– А-аа… И что теперь?

– Сказали, в больнице уже оставят до родов.

– Ну и правильно, если честно. Две недели, говоришь? Дружище, две недели ты так не протянешь. Давай-ка, успокойся. Жена под наблюдением врачей. Всё будет хорошо. Расслабься и наслаждайся последними спокойными деньками.

Он рассмеялся, глядя на меня, налил себе воды из графина и залпом выдул полстакана.

– Ладно, что у тебя? – решил он, видимо, отвлечься на дела.

Передал ему списки оборудования для ЖБИ со своими пояснениями.

– Им, конечно, хочется, чтобы всё оборудование было ГДРовское. Но понимаю, что возможно, мы губу слишком раскатали, прикиньте, что реально получить, ладно?

– Угу, – записывал он карандашом мои комментарии, не надеясь на свою память.

– По кожгалантерейке вопрос. У них в этом месяце дополнительную партию заберут? Кто-то узнавал, как там обувщикам наши ремни понравились?

– Не знаю, – устало ответил он. – Но я узнаю, узнаю, – поспешно пообещал он в ответ на моё искреннее удивление.

Когда ехал сюда, хотел ещё с ним поделиться тем, что Регина Быстрова опять в непосредственной близости от меня появилась, но подумал, что его голова сейчас не в том состоянии. Вот же какой интересный случай… С девками в сауне гуляет почем попало, а за жену по-настоящему волнуется… Впрочем, я однолюб, никогда всего этого не понимал…

Глава 6

***

Святославль.

Немного придя в себя, Левичев начал осторожно наводить справки про потрясшую его историю с каннибализмом. Первая мысль у него была, что надо выяснить, кто ведёт это дело, да свести с ним знакомство, пока его самого, как нового владельца квартиры, где произошел весь этот ужас, в милицию не вызвали… Лучше самому прийти, чем по повестке, все же. А то еще начнет его на работе милиция разыскивать, так немедленно поползут слухи, что он в чем-то плохом замешан. Ну и авось удастся вытянуть что-то из следователя по этому делу, а то надо же, хотя бы, понимать, когда можно будет продолжить обмен на Брянск. Дочке в институт там поступать в июле, а жилья до сих пор нет. Это если вообще после всего этого кошмара удастся эту квартиру на Брянск обменять…

Осторожно расспрашивая знакомых о происшествиях в городе, он с облегчением пришёл к выводу, что никто ни о чём таком не слышал. По мнению жителей Святославля, ничего ужаснее аварии пару дней назад между легковушкой и грузовиком, когда при этом случайно собаку задавили, в городе не произошло. Похоже, милиция бережет население от страшной тайны про каннибалов в городе. Ничего удивительного для страны, где все знают, что самолеты пассажирские периодически разбиваются, а в газетах об этом ни слова не написано… Хорошо, что я прямо про людоедов не спрашивал, – подумал он. – А то за сумасшедшего приняли бы.

Чтобы найти того, кто ведет предварительное расследование, он позвонил старому знакомому из милиции. Но тот категорически отрицал, что кто-то вообще ведет дело по каннибализму. И с огромным интересом спросил у него, не напекло ли ему по весне голову? Каннибалы и Святославль… Какая вообще может быть взаимосвязь?

Милиционер этот был надежный, Левичев исправно дарил ему подарки, и он раньше никогда его не подводил. Так что до Левичева стало доходить, что его красиво обвели вокруг пальца. Не было никаких каннибалов в его новой квартире, просто жильцы притащили туда знакомого милиционера, который и придумал эту историю, чтобы его облапошить. Не у него одного знакомые в милиции есть, конечно же. Да ещё эти жлобы, Корольков и Шмаков, на семьдесят рублей его грабанули…

Такая злость охватила Левичева, что он аж зубами заскрипел. И понял, что Якубовы что-то затевают и тянут время.

Это плохо… Это очень плохо! – злился он, одновременно испытывая и облегчение от мысли, что теперь трешка не будет связана ни с какой кошмарной историей, и весь этот обмен был затеян не зря. Уже присмотренную двушку в Брянске упускать не хотелось. Он стал просчитывать, что могут предпринять Якубовы. Конечно, у него очевидное нарушение, что он один прописался в трёшку. Если задаться целью вернуть всё как было, его в однушку, а Якубовых в трёшку, то это очень быстро обнаружится.

Надо предпринять, раз они забегали, упреждающий удар, – решил он, и позвонил жене на работу.

***

Председатель жилкомиссии Святославского горисполкома Щербаков позвонил Оксане Якубовой сразу, как вернулся от Шанцева.

– Оксана Евгеньевна, возникли некоторые вопросы по правомерности произведенного вами обмена жилплощадью… Подойдите, пожалуйста, в понедельник утром к девяти часам ко мне в исполком, – пригласил он. – И захватите, пожалуйста, ордер на однокомнатную квартиру.

– А что случилось? – заволновалась та.

– Есть некоторые вопросы, надо кое-что уточнить, – уклончиво ответил Щербаков, чтобы не раскрывать все карты их с Шанцевым задумки.