Читать книгу "Хочу замуж!"

Жить

Шкафчик из люкса со взглядом убийцы.

Виктор.

С наездом, как будто ему делать больше нечего, кроме как дергать меня за косички в этот скучный круизный вечер. Впрочем, может, и нечего.

Это для Серафимы на нижней палубе накрыт шведский стол из мускулистых молоденьких парней. А с юными красотками на теплоходе намного хуже – я видела всего несколько горничных моложе тридцати.

– Ну вот что ты тут делаешь? – спросила я раздраженно. – У тебя ведь целый люкс с двумя комнатами!

– Уже и про каюту мою в курсе, – ухмыльнулся Виктор. – В люксе слишком слышно дискотеку. Тут, кажется, недолюбливают богатых пассажиров.

– Сочувствую.

Он качнулся в сторону, опираясь плечом на переборку, заскрипевшую так, словно сейчас проломится под тяжестью его тела.

– А ты почему не у себя?

– У меня соседка нашла личную жизнь.

– А ты не нашла.

Виктор сложил руки на груди.

Здесь, во внутренних коридорах теплохода, он казался даже более высоким, чем на свежем воздухе. Почти доставал головой до низкого потолка.

– Даже не искала.

– Ты точно хочешь замуж?

– Не хочу.

Он удивленно хмыкнул, окинув меня нескромным взглядом.

– Вот это сюрприз. Женская логика во всей красе. Приехать в круиз «Хочу замуж» и не хотеть замуж.

Я дернула плечом.

Он снова хмыкнул и отлип от вновь скрипнувшей переборки.

Но вместо того, чтобы уйти, бесцеремонно уселся рядом на диван, нимало не волнуясь о том, что вдвоем мы тут помещались уже с трудом.

Рядом с ним я чувствовала себя нервно. Хотелось встать и уйти.

Он не ощущался безопасным, как часто бывает с крупными мужчинами. Он не был большим медвежонком, которых часто любят женщины.

Наоборот – от его присутствия я ощущала мурашки и напряжение во всем теле.

Ничего хорошего – это в юности трепет и бабочки в животе считаешь признаком большой любви. Как взрослая женщина я много читала и смотрела психологов в области отношений и знаю, что это предупреждение интуиции о том, что человек может быть по-настоящему опасным.

Здравый смысл и разум требовали встать и уйти. Или хотя бы пересесть на подлокотник дивана, чтобы сохранить дистанцию и намекнуть Виктору, что ответ «нет».

Но…

Я осталась на месте.

Остро чувствуя как жестко давит его бедро.

Вдыхая его очень мужской тревожащий запах.

Ощущая жар, исходящий от него и давящее присутствие.

И то, как задергалось пойманной рыбкой сердце, когда он развернулся ко мне и знакомо уже поймал в плен мой взгляд. Пересохло в горле и вспотели ладони – будто мне снова тринадцать, и мальчики лишь недавно перестали быть противными и мерзкими, и ты впервые ощущаешь замирание в груди и тепло в животе.

Только мне тридцать с лишним, я уже была замужем, и я взрослая женщина. Которая должна разумно относиться к гормональному коктейлю в крови, и не верить всему этому фейерверку эмоций. Должны же у бессердечного опыта и возраста быть какие-нибудь плюсы для женщины?

– Если ты не хочешь замуж, то зачем занимаешься всей этой ерундой? – Спросил Виктор. – Статуи, хороводы, что у вас там еще?

У нас там еще столько ерунды, что стыдно рассказать.

Но я действительно ею занимаюсь.

– Честно? – вздохнула я.

– Можешь мне доверять, – его ладонь легла мне на колено так естественно, что с любым другим человеком я бы и не дернулась.

Но его – обожгла.

Я ощутила ее всей кожей – твердые мозоли на кончиках пальцев, тяжесть давления, едва заметное движение выше, к краю подола моего летнего платья.

До него оставалось несколько сантиметров, и я понимала, что если его пальцы окажутся под подолом – все будет ясно.

Как будто сейчас не ясно!

Но я держалась за свои иллюзии и отвечала на вопрос абсолютно серьезно.

– Я просто хочу, чтобы все увидели – я сделала, что могла. На свидания ходила, молилась, терла носы статуям. Пусть уже все от меня отстанут, мне надоело заниматься поисками мужа.

– Ты хочешь остаться одна?

– Нет!

– Чего же ты хочешь?

Виктор наклонился ко мне, коснувшись плечом – его горячая кожа скользнула по моей, вызвав еще больше огненных мурашек.

Вопрос прозвучал двусмысленно.

– Знаешь… – начала я.

– Пока нет, – очень серьезно сказал он, наклоняясь еще ближе, буквально утрамбовывая меня в угол дивана и нависая сверху.

Его было уже так много, что тело мое не знало, какие сигналы чувствовать – тяжелую ладонь на бедре, будоражащий запах, исходящий от него, горячее дыхание, которое я ощущала на своей коже, растущее давление его тела?

– Я просто хочу… – начала я снова, уже теряя мысль по дороге.

– Чего? – вопрос коснулся моих губ.

Тебя.

Жить.

Не думать.

Развлекаться.

Надо было выбрать что-то одно? Или придумать новое?

Но я уже не успела, потому что Виктор окончательно свел с ума все защитные системы, накрыв меня своим телом. Что-то такое орало в голове, взрывались огненные всполохи на коже, дергалось невпопад сердце, перехватывало дыхание и звенели нервы.

Пока его язык раздвигал мои губы, врываясь внутрь без всяких прелюдий и нежностей и захватывал власть.

Жадный.

Наглый.

Требовательный.

Сносящий башку поцелуй.

Поцелуи. Много-много бешеных, горячих и жестоких поцелуев, которые соединили все возможные ответы на его вопрос в одно конкретное желание.

Не успела

Как бы я ни теряла голову от всего, что делал со мной Виктор, я все-таки услышала, как быстро простучали мимо ботинки одного из матросов, который сделал вид, что нас не заметил.

Надеюсь.

– Я тебя все равно трахну, – от его откровенности меня всю перетряхнуло с ног до головы. – Сама выбирай – устроим инфаркт старушкам или дойдем до моей каюты?

– И там под «Малиновки заслышав голосок»? – с трудом ловя сорванное дыхание, хмыкнула я.

– Настя, Настя… – Виктор чуть-чуть отстранился, уже не так сильно вдавливая меня в диван.

Очень зря.

Именно его размеры – пока только рост, но я надеялась на продолжение! – и напор заводили меня. Его прямота и даже грубость. Его отчетливо сдерживаемая агрессия – словно пожар, тлеющий в закрытой комнате. Но стоит распахнуть дверь – и пламя вырвется наружу, захватывая все вокруг.

– Ты не пожарный? – зачем-то спросила я.

– Нет, я… – он запнулся. – Охранник.

– Телохранитель?

– Не совсем.

Любопытство плохо сочетались с возбуждением, видимо, поэтому Виктор поскорее заткнул мне рот очередным поцелуем.

Настолько агрессивным, что показалось – он меня сейчас сожрет.

Никогда не думала, что от поцелуев могут болеть губы.

Но мне так нравился этот бешеный напор, что я ни капли не возражала – пусть жрет.

Он обнял меня одной рукой за талию и легко, играючи поднял в воздух, чтобы поставить на ноги. Оторвался от моего рта и быстро огляделся – коридор, дверь на палубу, трап.

Словно просчитывал маршрут.

Просчитал удачно – в нашем путешествии с главной на солнечную палубу было примерно четыре трапа, пять дверей и три коридора. При этом мы умудрились ни на кого не наткнуться.

До самого последнего отрезка пути, где обнаружилась Серафима.

Кто мог вообще ожидать, что она спрячется в узком проходе на солнечной палубе, где, забытые всеми, стояли два тренажера – эллиптический и беговая дорожка.

Наверное, чтобы заниматься спортом с видом на реку.

Еще там громоздились ящики с песком, ведра и багры, пожарный рукав и стопка деревянных спасательных кругов с названием теплохода.

Там-то она и курила тайком.

Виктор ее заметил не сразу. Он затащил меня наверх по трапу, все так же – обхватив одной рукой за талию, поставил на три ступеньки выше и притянул к себе. Зарылся рукой в волосы, потянув их так сильно, что я вскрикнула – и он накрыл мой рот губами.

Вскрик обернулся стоном. Эта легкая боль только усилила возбуждение, и я была уже не против инфаркта у пассажирок.

– Упс… – услышала я женский голос и похолодела, узнав его.

Однажды мама застукала меня, когда я целовалась за дачным сараем с деревенским парнем на десять лет старше. Мне запрещали даже смотреть в его сторону, и когда нас раскрыли, я испытала приблизительно те же ощущения.

Кошмар! Позор!

Виктор среагировал молниеносно – резко развернулся, задвигая меня за спину и щелкнул кнопкой на крошечком, но очень ярком фонарике, направив луч прямо в лицо Серафиме.

Она подняла руку, пытаясь заслониться от него.

– Эй, полегче! – она пыталась рассмотреть нас сквозь яркий, выжигающий все вокруг свет. – Все, все, уже ухожу!

Она наклонилась, чтобы затушить сигарету в ящике с песком.

– Я вас не видела, вы меня не видели!

Виктор щелкнул кнопкой, выключая фонарик.

Серафима правильно его поняла, и очень быстро, пока он не передумал, протиснулась мимо спасательных шлюпок к корме, где все еще грохотала дискотека.

Виктор тоже времени не терял. Подхватил меня и распахнул дверь, ведущую во внутренние помещения теплохода.

В коридоре, застеленным мягкими ковровыми дорожками бордового цвета, мы передвигались тихо, как ниндзя. Пока наконец не оказались в люксе Виктора.

Он запер дверь, оставив ключ в замке, задвинул щеколду – и повернулся ко мне.

Хищно. Плавно.

Угрожающе.

Я даже отступила на пару шагов от этого маньяка.

На секунду мне показалось что меня ждет не страстный горячий секс, а что-нибудь менее интересное. Например, ужин, где я буду выступать в роли главного блюда.

Вдруг он добирает белок с помощью случайных попутчиц в круизах?

Вон какие мышцы, никаких котлет из местного меню не хватит!

Я нервно переступила с ноги на ногу и решила слегка ослабить напряжение искрометной шуткой:

– Не боишься, что после этого тебе придется на мне жениться?

– Сама сказала что не хочешь замуж, – Виктор сделал один скользящий шаг ко мне, и я снова отступила.

– Я-то не хочу, но ритуалы и приметы могут сработать против моей воли!

– Как женюсь – так и разведусь, – Виктор качнулся в мою сторону, и я уперлась спиной в стену. – Иди сюда. Или уходи, если боишься.

– Тебя? – вздернула я подбородок.

– Меня, брака, сплетен, оргазмов…

– Особенно я боюсь оргазмов, – отважно заявила я. – Но люблю идти навстречу своему страху.

– В этом мы похожи.

Я собиралась продолжить этот нервный флирт, спросив, неужели мы похожи в страхе перед оргазмами.

Но не успела.

Еще я не успела рассмотреть интерьер люкса, хоть и было до жути любопытно.

Даже раздеться не успела.

Виктор преодолел расстояние между нами одним длинным шагом и дальше все закружилось вихрем – его руки, сминающие платье, губы, скользящие по шее, пальцы, отодвигающие трусики в сторону, тело, вжимающее меня в стену каюты, бедра, припечатывающие к ней, член, ударяющий в меня, дрожь и судороги – и снова руки-губы-бедра-пальцы-член…

И обещание вместе с наполненным дрожью горячим выдохом мне ухо:

– Постой, это только начало…

Орангутанг

И он не обманул… я даже не успела возмутиться что мне недодали удовольствия, как Виктор подхватил меня под бедра и, сделав всего пару шагов, перенес в соседнюю комнату на кровать.