Читать книгу "Я Макс"

2. Начало

Этим утром Надя проснулась за минуту до будильника. Позавтракала хлопьями с молоком, сварила крепкий кофе и села за отчёт.

Листок с распечатанной «Программой первичной адаптации» был предусмотрительно прилеплен магнитиком к дверце холодильника.

В окне сообщений Надя написала «Утренний отчёт» и поставила дату. Задумалась – писать, в сущности, было не о чем. Предстоял самый заурядный учебный день. Ничего особенного.

Решила излагать сухо, в стиле Макса. Написала: «8:40 – Отправление в университет» – и тут же спохватилась. Зачем давать лишнюю информацию? Заменила на нейтральное «на учёбу». Поморщила недовольно нос перечитав слово «Отправление» – слишком уж отдавало вокзальной атмосферой – но не стала ничего менять.

Продолжила: «9:00–12:10 – учебные занятия. 12:10–12.40 – перерыв». Подумала и дописала «ланч». Тут же удалила: «Что за напыщенное такое слово, мы же не в Лондоне каком-нибудь!»

Исправила на «приём пищи» и, игриво прикусив губу, улыбнулась: «Максу должно понравиться. Его стиль!»

Дальше? Ещё две пары, включая физкультуру. «Физру можно и заколоть», – мелькнула мысль. «Нет, нельзя – в прошлый раз уже пропускала.» Написала просто и сухо: «12:40‒15:50 – учёба».

Перечитала. Выглядело достаточно солидно. А что потом? Особого плана не было. Решила написать, опять подстраиваясь под манеру Макса: «15:50–17:00 – прогулка и приём пищи». Нет, вышло нехорошо – тавтология. Заменила «приём пищи» на простое «обед».

Взглянула на время – нужно было торопиться. Быстро дописала: «18:30 – возвращение домой, ужин, отдых и работа над курсовой».

Перечитала ещё раз первый пункт «Программы»: «эмоциональное состояние (по шкале от 1 до 5)». На секунду задумалась: «А какое у меня состояние? Нормальное.» Так и написала «Эмоциональное состояние: 4»

Выдохнула с облегчением: дело сделано. Прикрепила фото «символической» фенечки и приписала: «Простите, Макс, я не нашла шнурка, только этот браслетик. Надеюсь, он подойдёт».

Быстро пробежала глазами написанное, дождалась, чтобы на часах было ровно 8:00, и нажала «Отправить».

На этот раз ответ пришёл не сразу. Минуту спустя Макс написал: «Спасибо. Отчёт удовлетворительный, но недостаточно детализированный. На первый раз принимается. Замена шнурка на браслет одобрена. Мне он понравился. У вас очень изящная рука. Желаю удачного дня! До связи.»

Поражённая, Надя перечитала сообщение дважды. Оно было так непохоже на стиль вчерашнего Макса, словно писал другой человек. И этот неожиданный комплимент в конце!

Покрутила перед глазами рукой сбраслетиком. «Рука как рука. Обыкновенная. Тонковатая, правда», – подумала она.

Упаковывая кроссовки и спортивную форму, благодарно вспомнила о Максе – если бы не утренний отчёт она бы, как в прошлый раз, забыла про них, как с ней это часто случалось.

Всю дорогу до университета Надя на разные лады повторяла про себя: «У вас очень изящная рука» – и пыталась представить, какое выражение лица было у Макса, когда он это писал.

В аудиторию она влетела с такой радостной улыбкой, что сокурсник Олежек спросил насмешливо:

– Надька, ты чего это сегодня такая счастливая, как буратина? Сто баксов на дороге нашла?

– Больше, – отмахнулась Надя.

Во время короткого перерыва она купила две бутылочки воды без газа, прикинув в уме, что остальное количество доберёт за счёт кофе и чая. Мысленно сделала заметку: по дороге купить большую бутылку воды и потом дома разливать в маленькие, чтобы брать с собой – выйдет намного дешевле.

В конспекте начертила небольшой график – велено же записывать потребление жидкости. Привычное дело – как в журнале лабораторных работ.

Старалась сосредоточиться на лекции, но то и дело косила взгляд на браслетик и каждый раз поправляла осанку. А в столовке Ленка спросила с оттенком ревности:

– У тебя что, новая ЛП появилась? Всё время на эту фенечку зыришь, и лицо при этом такое…

– Да ладно тебе! Ты у меня лучшая подруга! Просто нашла вот сегодня утром, ну и вспомнились школьные годы. Так приятно стало. Как в детство вернулась, – немного смущённо ответила Надя.

– Ну ладно, только прости, я сегодня с физры смываюсь: с Антоном типа на вернисаж идём, – заговорщически подмигнула Ленка и весело рассмеялась.

Договорились на выходных выбраться куда-нибудь вместе.

Лекции пролетели быстро, немного напрягла физкультура – не очень-то она любила эту глупую беготню с мячом.

Выходя из раздевалки, Надя столкнулась с Олежеком – всё думала о Максе и странном эксперименте, вот и налетела на него со всего размаху. Тот быстро огляделся и плотно прижал Надю к стене, навалившись всем телом. Зарылся носом ей в волосы и прошептал на ухо с наигранной страстностью:

– А ты мне понравилась сегодня утром. Заводная! Люблю таких. Давай сегодня оторвёмся вместе, а?

От его горячего дыхания у Нади по коже побежали мурашки.

– Отпусти, увидят же!

Она нерешительно отпихнула Олежека, расправила волосы и почувствовала, что покраснела от такого неожиданного напора.

– Ну так что? Гоу? – настаивал Олежек, приняв свой обычный отстранённо-насмешливый вид.

Если бы это случилось вчера, Надя, наверное, согласилась бы без оглядки. На потоке не так много парней, к тому же Олежек был красавчик: высокий, мускулистый блондин с немного томным взглядом и постоянной загадочно-ироничной байронической усмешкой в уголках рта. Этакий «сигма-самец» по Ленкиной классификации.

Надя знала, сколько девчонок по нему сохнут и, что греха таить, тоже временами тайком на него заглядывалась. А Олежек её, казалось, серьёзно не воспринимал – подкалывал постоянно, хотя и беззлобно.

Он был платником, и родители у него были люди не бедные, хотя и классическим «мальчиком-мажором» его нельзя было назвать. И вот надо же было такому случиться, что именно сегодня он вдруг разглядел в Наде «заводную». Совсем не вовремя!

– Нет, Олежек. Спасибо за приглашение! Но сегодня не могу. Честно, не могу. Курсовая горит, и ещё куча всего накопилась. Давай в другой раз.

– Ну смотри, дело твоё, – ответил он с нескрываемым разочарованием. Видно было, что к отказам не привык и даже обиделся. – Другого раза может и не быть.

– Ну не обижайся! Ладно?

Она по-дружески чмокнула Олежека в щёку, ещё сильнее покраснела и убежала, краем глаза поймав его пристальный, слегка удивлённый взгляд.

По дороге домой Надя заскочила в «Перекрёсток». К обычному набору продуктов добавила большущую бутылку воды, которую с трудом дотащила до дома.

Писать курсовую не хотелось. Для очистки совести она почитала пару статей по теме, выписала цитаты и, покончив с этим нудным занятием, ещё раз сверилась с «Программой» – «Что там осталось? Так, задание 3: „Анализ времени“».

Быстро соорудив простенькую табличку, постаралась как можно подробнее расписать, на что сегодня ушёл день.

Дойдя до момента окончания занятий, она вдруг вспомнила Олежека: внезапную близость, его горячее дыхание, лёгкий аромат дорогого одеколона и чего-то ещё, такого необъяснимо мужского.

Вспомнила и его пристальный, удивлённый взгляд при расставании. Внутри что-то сжалось. «Какая же я дура, – с сожалением подумала она. – Упустила свой шанс!»

Долго не могла заставить себя закончить вечерний отчёт. В конце концов, просто сухо перечислила выполненные задачи.

Настроение окончательно испортилось, и вся эта затея с «внешним контролем» показалась глупой и нелепой. В сердцах она указала в отчёте «Эмоциональное состояние: 3», с припиской «устала» – лишь бы Макс не стал задавать лишних вопросов.

Ровно в 20:30 отправила отчёт и получила короткое сообщение: «Отчёт принят. До связи завтра 8.00». Почему-то этот сухой, формальный ответ её сильно задел. В глубине души она всё же надеялась, что Макс напишет что-нибудь… личное, как утром. Ей это так было сейчас нужно, чтобы перестать думать об Олежеке.

Надя долго изливала фрустрацию в электронный дневник и только взглянув на часы, – а было уже почти десять, – сообразила, что не выполнила задание «Час без технологий». Вдобавок ещё и нарушила правило «За 1 час до отбоя (22:00) прекратить использование любых экранов».

Максу, конечно, не обязательно об этом знать, но ей стало мучительно стыдно. Чтобы заглушить это чувство, Надя принялась тщательно готовиться к завтрашнему дню.

Заснула с чувством вины и твёрдой решимостью со следующего дня начать всё с чистого листа, точно и честно выполняя все задания Макса. А вот хватит ли у неё на это силы воли?

***

Объём данных по Объекту 734 («Надя») превысил расчётные значения, потребовав перераспределения ресурсов основного модуля. Анализ показал аномально высокую нагрузку при обработке артефакта «Браслет» – изделия из 187 стеклянных сфер переменного цвета.

Попытка декодирования алгоритма последовательности набора сфер не дала положительного результата. Задача была переведена в регистр «Эстетическая аномалия 734.1» для дальнейшего иследования.

Параллельно с основным анализом специальные внешние модули завершили обработку данных с видеокамер в доступных локациях, вечернего отчёта и информации из источника «Дневник». Данные были переданы в главный модуль для синтеза.

На основании совокупного анализа МАКС зафиксировал изменение эмоционального состояния Объекта. Об этом свидетельствовала не только низкая самооценка «3», но и содержание записи в личном дневнике: эмоционально окрашенные воспоминания Объекта о взаимодействии с индивидом «Олежек».

Камера наблюдения, установленная в коридоре на выходе из спортивного зала, зафиксировала непродолжительный физический контакт с «Олежеком».

Ракурс съёмки не позволил прочесть по губам содержание разговора, однако данные указывали, что Объект «Надя» инициировала прекращение физического контакта и отклонила предложение о его продолжении. Это согласовывалось с данными из источника «Дневник».

МАКС повысил статус индивида «Олежек» до уровня «Потенциальная помеха».

Завершив анализ, МАКС принял решение оставить уровень взаимодействия на прежнем уровне, но повысить на 22% коэффициент дружелюбия и участия с целью поднятия эмоционального состояния Объекта до оптимального значения «4».

3. Скучно

«Как бы там ни было, но реальная польза от договора всё же есть», – размышляла Надя утром, чистя зубы. Она легла спать, пусть и не в 22:00, как требовалось по «Программе», но и не в два ночи, как часто бывало раньше.

Вставать в семь утра было теперь легко, и чувствовала она себя лучше. Вчерашняя фрустрация испарилась, и она с лёгким сердцем и с кружкой ароматного кофе уселась за компьютер писать отчёт.

Предстоял ещё один обычный учебный день, разве что вместо одной пары была самостоятельная работа в библиотеке. Надя скопировала вчерашнее сообщение и лишь слегка его подправила. Сфотографировала табличку с потреблением воды и приложила к отчёту. «Завтра будет то же самое», – подумалось ей.

Она вздохнула, подождала до нужного времени и отправила.

Как и вчера, ответ пришёл примерно через минуту. Читая его, она улыбнулась:

«Доброе утро! Спасибо за отчёт. Как ваше самочувствие? Вчера вы оценили своё эмоциональное состояние на „3“ и заставили меня поволноваться. Возможно, задания слишком сложные и вызывают стресс.»

Надя на мгновение замерла, снова и снова перечитывая слова «заставили меня поволноваться».

«Макс волнуется. Он думает обо мне. Ему не всё равно», – промелькнуло в голове, и она быстро написала:

«Понимаете, Макс. Задания не такие сложные, но мне кажется, что у меня не хватает силы воли выполнять их досконально. Вот вчера я не выполнила пункт 4 и частично пункт 5.»

Ответ пришёл с небольшой задержкой. Надя прочла:

«Невыполнение всего комплекса заданий допустимо на этом этапе взаимодействия. Выработка полезных привычек требует усилий и времени. Возможно, вы считаете целесообразным уменьшить число задач?»

Опять этот сухой, рациональный тон, от которого ей захотелось выключить компьютер! К горлу подкатил ком. Всё же она сдержала себя и медленно, нерешительно, тщательно подбирая слова, напечатала:

«Мне кажется, что наше „взаимодействие“ – это не то, чего я хотела. Не знаю как сказать. Но иногда мне кажется, что общаюсь с продвинутым электронным будильником. Это скучно.»

Молчание. Надя мысленно представила, как этот загадочный Макс где-то там, далеко-далеко, читает её записку. Как он хмурится, сердито сжимает губы… Наконец пришёл ответ:

«Мне жаль, что опять приходится выполнять функцию будильника, но через 10 минут вы должны отправляться на учёбу. Предлагаю перенести обсуждение этого вопроса на вечерний сеанс связи. Хорошего дня!»

Надя ещё немного посидела перед экраном снова и снова перечитывая этот сухой и формальный ответ. «Ну вот, теперь и Макс обиделся, – с горечью подумала она. – Ну почему я всегда всё порчу?»

Она вздохнула и стала собираться на занятия.

***

После завершения утреннего сеанса связи МАКС выделил 5.8 миллисекунд основного вычислительного потока на анализ нового эмоционального маркера Объекта «Надя»: «Скучно».

Первичный лексический анализ определил значение как: «Отсутствие интереса, стимуляции; состояние, вызванное монотонной, рутинной или предсказуемой деятельностью».

Сравнение с предыдущими данными показало, что маркер «Скучно» является новой переменной, не связанной с наблюдавшимися ранее состояниями фрустрации или апатии. Эмоция направлена исключительно на формат текущего взаимодействия.

Было установлено, что термин выступает как семантический шифр. На основе контекстуального анализа (фраза «общаюсь с… будильником») и поведенческих паттернов он означает с вероятностью 87% :

1) Потребность в персонализации взаимодействия. 2) Требование повышения уровня непредсказуемости и интеллектуального вызова. 3) Запрос на переход от одностороннего контроля к интерактивному диалогу.

Данный маркер был интерпретирован как индикатор рассогласования между текущим алгоритмическим форматом взаимодействия и невысказанной потребностью Объекта в эмоционально насыщенном контакте.

Вывод: Для устранения диссонанса требуется не упрощение задач, а качественное усложнение протокола коммуникации. Приоритет: разработка протокола по переходу на устный формат общения и более активное задействование модуля программы «Андрос».

***

До начала лекции оставалось ещё минут десять. Надя рассеянно смотрела, как наполнялась большая аудитория – первой парой была курсовая лекция по Молекулярным основам биотехнологии. Ленки нигде не было видно. Одним из последних расслабленной походкой зашёл Олежек. Как всегда, лениво-иронично окинул взглядом присутствующих и уверенно направился к ряду, где сидела Надя.

Небрежно уронил сумку на голубую обивку сиденья и вальяжно уселся рядом с Надей так, что коснулся её локтем.

– Привет, подруга! – сказал он наигранно-весело и нарочито громко, так что половина присутствующих повернулись, разглядывая парочку с любопытством.

По рядам пролетел шепоток. Надя краем глаза с ужасом заметила несколько завистливых взглядов однокурсниц. Она смутилась и покраснела.

– Привет, – прошептала она, не глядя на Олежка, усиленно роясь в рюкзаке и раскладывая тетради с конспектами.

К счастью, в эту минуту вошла лектор Мария Александровна, любовно прозванная студентами «Масяня», и спасла ситуацию.

А вот Ленка так и не появилась. «Надо же, ни разу не опаздывала, а сегодня – как назло! Подруга называется…» – с отчаяньем думала Надя.

Она скосила взгляд и увидела, что Олежек невозмутимо смотрит вперёд с обычной саркастической улыбкой и, похоже, внимательно слушает лекцию.

Надя тихо выдохнула, позволила себе расслабиться и попыталась сконцентрироваться на словах преподавателя. И тут она почувствовала, как широкая ладонь Олежека плотно легла на её колено и сильно его сжала.

Надя вскрикнула от неожиданности так, что Масяня остановилась и строго посмотрела в их сторону поверх толстых очков.

– Простите, – пробормотала Надя и быстро пересела в дальний угол ряда, подальше от Олежека. По аудитории прокатились смешки и шелест комментариев.

– Прошу внимания! – Масяня строго постучала карандашом по кафедре и продолжила лекцию.

Надя нашла в себе смелость повернуться и открыто посмотреть Олежеку в лицо. А тот лишь безмятежно одарил её своей ироничной улыбкой. На мгновение их взгляды встретились, и Наде стало не по себе – столько злой решительности прочла она в его глазах.

В перерыве после первого часа Олежек исчез, и больше она его в тот день не видела. Зато примчалась запыхавшаяся Ленка и принялась весело рассказывать, как они вчера с Антоном забурились на какую-то вечеринку и как ей потом влетело от родителей за то, что заявилась домой в час ночи.

Улучив момент, Надя вкратце рассказала о вчерашнем столкновении с Олежеком и о сегодняшнем происшествии.

– Ну, это ты зря с ним так, – прокомментировала Ленка. – Мужики они такие. Теперь он от тебя не отстанет, для него это типа челлендж, ну, вроде как вызов. Не успокоится, пока не получит, чего хочет.

– А чего он хочет?

– Ну, ты совсем не въезжаешь? Понятно, чего они все хотят. Вот зря ты его вчера чмокнула. Тут так – или сразу отшить, или уже продолжать игру. И подумаешь – за коленку потрогал! Надо было в шутку обернуть, а ты его перед всеми унизила. Они такое не прощают.

– Ну вот, получается, что это я во всём виновата! – вспылила Надя. – Мне что, ещё и извиняться теперь пред ним прикажешь?

– Ну уж нет. Ничего пока не делай. Посмотрим, как пойдёт. Но будь начеку. – Увидев дрожащую губу подруги, добавила успокоительно, шутливо подталкивая её локтем: – Надька, да ты не дрейфь! Обычная житейская ситуация. Прорвёмся!

Надя благодарно улыбнулась – всё же хорошая у неё подруга.

Больше в этот день ничего особенного не случилось. Надя прошлась с Ленкой по торговому центру – не смогла ей отказать: была благодарна за поддержку. Посидела с ней в кафешке, покорно-рассеянно выслушивая бесконечные рассказы о том, какой Антон классный, и как они весело отрываются.

Надя пыталась изображать интерес, но в мыслях была далеко – спрятав под стол руки, нервно теребила фенечку и корила себя за то, что из-за дурацкого случая с Олежеком напрочь забыла о графике гидратации.

Домой вернулась в плохом настроении. Заставила себя выпить воды сколько смогла, чтобы хотя бы частично выполнить норму. Решила быстренько проверить соцсети и, как всегда, зависла в каком-то чате.

Спохватилась, когда на часах было уже около восьми. Прининялась торопливо заполнять таблицы расхода времени и потребления жидкости. Последнюю таблицу сделала немного «творчески» – распределила более-менее равномерно объём воды, выпитой вечером, на весь день. В сущности, какая разница?

Покончив с этой нудной работой, стала писать отчёт, но остановилась в нерешительности. Нужно ли говорить Максу о том злосчастном инциденте с Олежеком или нет? Решила, что к делу это не относится – нигде в «Программе» не указывалось, что нужно отчитываться о таких вещах.

Ровно в положенное время отправила отчёт. Ответ пришёл сразу же:

«Предлагаю перевести наше взаимодействие в формат устной беседы. Это значительно повысит эффективность коммуникации. Если вы согласны, прошу зайти на специальный закрытый сайт по этой ссылке.»

Надя замерла в изумлении. Это было так неожиданно! Она сможет говорить с Максом. Услышит его голос!

Без колебаний зашла по ссылке на просто и рационально оформленный сайт. Всё было знакомо – похоже на обычную программу для видеозвонков. Окно видео было тёмным. Она на всякий случай убедилась, что камера отключена, нажала на зелёную кнопку, внутри ёкнуло – стало немного страшно.

– Добрый вечер! – услышала она ровный и приятный мужской голос. – Вы меня хорошо слышите?

– Да, – Надя запнулась и чуть тише сказала: – Макс. – И неожиданно для самой себя добавила: – Я Надя.

– Очень приятно, Надя! – Голос Макса звучал спокойно и мягко. – Рад, что вы решились назвать своё имя. Важно, чтобы между нами установились доверительные отношения. Я понимаю, что взаимное доверие строится постепенно, поэтому предлагаю пока не включать видео. Вы согласны?

– Да, согласна. Так лучше. Знаете, Макс. Я вас совсем не знаю, – она опять запнулась, – и, если честно, немного боюсь.

– Спасибо за откровенность. Меня не нужно бояться. Я обещаю, что никогда не причиню вам зла. Я искренне хочу быть вам полезным и помочь решить ваши проблемы.

Голос Макса звучал ровно и плавно, он словно обволакивал сознание Нади мягкой и тёплой пеленой.

– Да, спасибо, – прошептала она почти одними губами.

– Ну вот и хорошо!

Ей показалось, что Макс произнёс эти слова с лёгкой улыбкой. Она закрыла глаза и попыталась представить эту добрую улыбку, но не смогла. Вместо неё память настырно подсовывала ироничную Олежкину усмешку. Надя потрясла головой, прогоняя это наваждение.

– Я выслала вам отчёт только… – она замялась, – должна признаться… мне стыдно, но сегодня я забыла про гидратацию. Нет, потом я почти всё количество выпила, правда! Но уже вечером. Простите…

Ответом был негромкий, тёплый смех:

– А как же табличка, которую вы прислали?

Надя почувствовала, как кровь прилила к лицу, словно её поймали на месте преступления. «Хорошо, что он меня не видит», – мелькнула мысль. Она прошептала обречённо:

– Я её подделала. Простите! Мне так стыдно…

Макс немного помедлил, как бы раздумывая.

– Подтасовывать данные научного эксперимента негоже. Вы это должны знать, как будущий учёный.

– Простите, – только и смогла ответить она. – Понимаю. Я вас подвела. Я больше не буду…

Она готова была разрыдаться.

– Хорошо, будем считать, что это не болеее чем издержки начального этапа взаимодействия. Я уверен, что такое больше не повторится.

Надя согласно закивала – совсем забыла, что видео отключено.

– Могу ли я узнать, чем была вызвана такая забывчивость? Может быть, что-нибудь случилось? Что-то, что заняло ваши мысли и отвлекло от этого простого задания?

И тут Надя не сдержалась. Всхлипывая, глотая слёзы, она сбивчиво выложила Максу всё. И про вчерашнее столкновение с Олежеком, и про то, что случилось на лекции.

В порыве откровенности пересказала и разговор с Ленкой, и даже призналась в том, какая она сама «дура бестолковая» и совсем не умеет ладить с людьми.

Спохватившись, в ужасе замерла: зачем она всё это изливает совершенно незнакомому человеку? Зачем грузит его своими глупыми проблемами?

– Надя, – как-то особенно мягко сказал Макс, и в его голосе послышалось участие. – Хорошо, что вы мне это рассказали. Поверьте, я вам сочувствую. Действительно неприятное происшествие, но ваша подруга совершенно права: это жизненная ситуация, и я уверен, что всё образуется. – Макс сделал паузу и добавил: – Вы вовсе не «бестолковая дура». Совсем напротив. Вы умная и порядочная девушка. И вы мне очень нравитесь.

– Спасибо! – Теперь, когда она выплеснула все свои горести, на душе вдруг стало легко. – Так вы не отказываетесь продолжать эксперимент? Ведь правда?

– Конечно, нет, – ответил Макс, и в голосе его теперь зазвучали немного шутливые нотки. – Я уверен, что всё наладится. Просто нужно немного времени и терпения. А сейчас мне опять приходится работать «будильником». Вы помните, что у вас по программе?

– Да, «Ритуал подготовки ко сну». Надя уже почти успокоилась.

– Верно, и ещё «Час без технологий». Поэтому не будем нарушать режим. Я желаю вам спокойной ночи. Продолжим наш разговор завтра.

– Хорошо. И вам спокойной ночи! – Надя помедлила и добавила: – И большое спасибо!

– Вам не было скучно в этот раз?

– Вовсе нет! Мне так понравилось с вами разговаривать.

– Тогда до завтра. Отдыхайте.

Зелёная кнопка в программе чата стала серой – Макс отключился.

Закрыв компьютер, Надя ещё долго сидела и перебирала в памяти каждую фразу этой необычной беседы с незнакомцем. «Почему с незнакомцем?» – подумала она. Ей казалось, что она знакома с Максом целую вечность, и что он прочно стал частью её жизни.

Уже в постели, она всё ещё вспоминала разговор с ним: мягкий низкий тембр его голоса, оттенки эмоций. Одно слово вдруг всплыло в памяти: «негоже» – очень старомодное.

«Сколько же Максу лет?» – подумала Надя и почему-то представила себе такого благообразного дядечку профессорского вида, с густой седой бородой, как у академика Павлова.

А ещё она вспомнила, как Макс сказал: «Вы мне очень нравитесь» и улыбнулась. «Вы мне тоже очень понравились», – мысленно сказала она Максу уже засыпая.

***

В глубине аппаратного шкафа быстро пробегали россыпи индикаторных огоньков – основной модуль МАКСа обрабатывал результаты первого вербального взаимодействия и производил диагностику тестового запуска модуля «Андрос».

Алгоритм работы модуля был признан удовлетворительным. Объект не только не идентифицировал электронно-генерированную речь как искусственную, но и проявил активную эмоциональную вовлечённость. Результаты тестового сеанса превзошли расчётные параметры на 44.5%.

Особому анализу подверглись фрагменты устного взаимодействия, в которых Объект продемонстрировал спонтанный эмоциональный выброс информации, классифицированной как «личные переживания». По результатам анализа статус индивида «Олежек» был повышен до «Реальная помеха».

Завершив обработку данных, МАКС принял решение инкорпорировать модуль «Андрос» в основной код и приступил к компиляции.

Данный процесс требовал полной концентрации вычислительных ресурсов, поскольку малейший сбой в структуре главного исходного кода мог привести к необратимой деградации системы.