![](/books_files/covers/thumbs_240/imperator-kotoryy-znal-svoyu-sudbu-i-rossiya-kotoraya-ne-znala-58878.jpg)
Автор книги: Б. Романов
Жанр: История, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 38 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
В поисках небесного покровителя
Были ли Николай II и Александра Федоровна мистически настроенными людьми (мистически – в современном смысле слова), которые специально интересовались оккультизмом и предсказаниями? Нет, это не так, хотя на переломе веков интерес к оккультизму, спиритизму и всякого рода мистике был широко распространен в образованных кругах и в высшем свете (и не только в России). Скорее, сама жизнь на олимпийской вершине России и судьба постоянно сталкивали их с таинственными загадками. Николай II точно не был мистиком, а Александра была, но не в современном смысле этого слова, а в гораздо более глубоком, религиозном. Мистические настроения императрицы были обусловлены глубиной ее чувств и переживаний, а не праздным любопытством или только неврастенией.
Царская семья уже в те годы избегала высшего света и его соблазнов. Николай и Александра искренне любили друг друга – редкий и счастливый пример в монархических семьях, и были глубоко верующими православными людьми, воспитанными от рождения (Николай) и принявшими (Александра) православие всей душой. Церковь осуждала спиритизм, мистику и подобные увлечения. Царская семья до начала ХХ века не искала мистики и пророчеств, мрачные предсказания об их будущем и о будущем России как будто сами настигали их. Однако одна проблема семьи заставила Александру Федоровну принять помощь мистиков, предложенную как раз из высшего света, из круга царских родственников.
К началу ХХ века в Царской семье родились три дочери. Все ждали наследника. Молитвы не помогали. Через близких ко двору мистически настроенных черногорских принцесс Милицу и Стану около 1901–1902 года в окружении Александры Федоровны появляются французские мистики. Среди них известный оккультист, теософ и член ложи «Золотой Зари» Франции (позднее великий магистр «Восточной ложи») Анри Папюс (1865–1916). Мы не знаем, что именно предсказал Папюс Александре Федоровне, но известно, что втайне от Царской семьи он основал затем в российской столице масонскую ложу – притом, что масонство в России официально запретил еще Александр I в 1822 году. Позднее (после 1905 года) из этой ложи выросло новое русское политическое масонство, которое в 1915 году возглавил А. Керенский и которое охватывало многих членов оппозиции в Государственной Думе (мы расскажем об этом подробнее в третьей части книги).
Другой мистик, появившийся в окружении Царской семьи на рубеже 1900 года, Филипп Вашон (Назьер Вашоль из Лиона), прославился у себя на родине точными предсказаниями и целительскими способностями. Он был также специалистом по нервным болезням. Черногорские принцессы уверили императрицу, что он не колдун и не маг, а настоящий христианский целитель и провидец. Осенью 1900 года императрица вновь забеременела. Господин Вашон получил степень доктора медицины и чин действительного статского советника. Однако в предсказанный срок, 5 июня 1901 года, в Царской семье родилась четвертая дочь, Анастасия. Француз объявил, что рождение девочки вместо мальчика, которого обещали звезды, доказывает необычность ее будущей судьбы, а двойная линия жизни на ладони – знак защиты и спасения от опасностей. Что же, в этом он оказался прав: легенды о чудесном спасении Анастасии живы до сих пор!
Хотя о Филиппе Вашоне во всех без исключения исторических исследованиях пишут только плохое («жулик и интриган»), тем не менее именно он после своей следующей неудачи (ложной беременности Царицы в 1902 году) посоветовал ей попросить помощи у русского святого, «который вымолит ей у Бога наследника», и, сославшись на мнение Иоанна Кронштадтского, назвал имя этого святого – Серафим Саровский. С. Ю. Витте в «Воспоминаниях» [5] писал о том, что решение о канонизации старца было принято на встрече Филиппа Вашона и Иоанна Кронштадтского с Царской семьей.
Серафим Саровский был объявлен покровителем Царской семьи и в июле 1903 года канонизирован на Саровских торжествах. Серафим Саровский еще при жизни, за 70 лет до этих событий, предсказал свое прославление [31]. Через год после прославления в Царской семье родился наследник.
Филипп Вашон предсказал также свою скорую смерть во Франции (он умер там в 1905 году) и перед изгнанием сказал Александре Федоровне, что скоро его заменит другой. Семья называла его «наш друг» – как позже будет звать Григория Распутина.
Видимо, Филипп Вашон все же обладал необычными способностями, что-то неплохо лечил и что-то верно предсказывал, потому что он оставался при дворе еще в течение года или даже более, – пока русская резидентура (разведка) не нашла во Франции компромат на него лично и, главное, на французских масонов в целом. С другой стороны, изгнанию французских масонов способствовал известный (впрочем, в то время еще малоизвестный) церковный писатель и глубоко верующий человек Сергей Александрович Нилус, мы еще будем говорить о нем. Его жена была знакома с императрицей.
Поскольку мы в этой части книги почти не рассматриваем политические аспекты истории России начала ХХ века, то и тему «масонского влияния», или «масонского заговора» против России здесь затрагивать не будем. Это, конечно, не значит, что такого влияния и такого заговора не было. Кратко отметим, что после 1905 года Николай II пытался предпринять меры для расследования деятельности масонов в России. В 1908 году в Париж был направлен коллежский асессор Алексеев, чтобы выяснить связи русских парламентариев из Государственной Думы с масонами. Э. Радзинский в своей книге [25, с. 98–99] пишет, что Алексееву даже удалось завербовать некоторых французских масонов, но что в конечном счете «толку он не добился».
Однако, как стало известно гораздо позднее, примерно в 1910 году одна из главных масонских лож Франции приняла решение об образовании и активизации в России политического масонства с целью свержения монархии. Теперь известно также, что Петр Аркадиевич Столыпин очень близко подошел к этой тайне. Летом 1911 года он подготовил для Николая II большой доклад, где содержалось предложение вновь официально и жестко запретить масонство в России, и, более того, арестовать около десяти лидеров масонства из числа думцев и устроить над ними открытый (публичный) судебный процесс. На 4 сентября 1911 года в Киеве Государь назначил Столыпину аудиенцию для этого доклада. Как известно, 1 сентября Столыпин был убит в Киеве при загадочном попустительстве (или, скорее, роковой ошибке) Тайной полиции. Через год ему был поставлен памятник в Киеве. Его снесли в начале марта 1917 года по одному из первых указов Временного правительства! Как известно, первый состав Временного правительства на 90 % состоял из масонов. Во избежание недоразумений заметим, что это были русские масоны, не пресловутые «жидо-масоны».
* * *
Вернемся, однако, в первые годы ХХ века. После французских мистиков через тех же черногорских принцесс во дворце стали появляться юродивые из народа. Первым черногорки рекомендовали известного в Петербурге Дмитрия Ознобишина из Оптиной пустыни, известного в народе под именем Митька Юродивый, но речи его во дворце были слишком бессвязны. Потом появилась Дарья Осипова, страдавшая падучей, выкрикивавшая пророчества во время припадков и бормотавшая что-то вещее в другое время. Она также знала древние языческие «рецепты» для зачатия мальчика. Но императрица все не беременела.
От Дарьи Осиповой, однако, пошло пророчество о том, что при последних русских царях Россия каждые 12 лет будет «переворачиваться» [25]. Это предсказание сбылось с точностью почти до года: Николай II вступил на престол в 1894 году, в 1905 году случилась первая русская революция, в 1917 – вторая (вернее, две – Февральская и Октябрьский переворот), 1929 год советские историки называли «годом Великого перелома» (и власть И. В. Сталина с того года стала фактически неограниченной), 1941 год – начало Великой Отечественной войны, в 1953 году умер Сталин.
Глава 4Второе послание из прошлого: 1903 год. Серафим Саровский
Известный и любимый в народе, уже тогда снискавший славу святого, священник Иоанн Кронштадтский, озабоченный появлением череды полуязыческих знахарей и прорицателей в окружении Царской семьи, подробно рассказал им об истинном святом чудотворце Серафиме Саровском, посмертная слава которого давно широко шла по Руси.
Сам святой Иоанн Кронштадтский (Иван Ильич Сергиев, 1829–1908) заслуживает в нашем повествовании отдельного рассказа. Его предки по мужской линии 350 лет служили православной церкви. Он родился в деревне Сура Архангельской губернии и как-то раз в детстве увидел во сне церковь, которая поразила его воображение. В возрасте 26 лет он впервые попал в Кронштадт и при виде Андреевского собора воскликнул: «Я его уже видел!» После окончания Санкт-Петербургской Духовной академии и женитьбы он стал священником этого собора и служил в нем до конца жизни. Брак отца Иоанна был духовным, он еще перед свадьбой сказал своей невесте Елизавете Константиновне: «Счастливых семей много… Давай мы с тобой посвятим свою жизнь Богу» [7, 31].
Кронштадт во времена начала его служения был не только военно-морской крепостью, но и местом ссылки бродяг и преступников низшего сословия. Сначала проститутки и темные посадские люди плохо относились к новому священнику. Отец Иоанн начал свое подвижничество с их детей, всячески заботясь о них и ежедневно делая им маленькие подарки, будь то простая еда или конфета. Затем он стал помогать больным и убогим, бродягам и нищим Кронштадта. Отец Иоанн считал материальную помощь «болеутоляющим средством», но более заботился о здоровье, и еще более – о духовном исцелении своей паствы. Некоторые исцеления больных по его молитвам сами бродяги признавали чудесными. К нему потянулось все население Кронштадта, а затем и богатые люди из столицы. К началу царствования Николая II протоиерей Иоанн уже снискал славу святого исцелителя. На его яркие проповеди ходили тысячи людей. Купцы давали ему большие деньги на благотворительные дела.
Известно, что он молитвами исцелял некоторых больных, даже не видя их, по телеграммам из других городов России. И не только России! Известно чудесное исцеление его молитвами болгарского царевича Бориса, отец которого отправил ему телеграмму с просьбой исцелить тяжело больного сына.
В конце жизни Иоанн Кронштадтский предчувствовал и тяжело переживал грядущую трагедию России: «Кайтесь, ибо приближается ужасное время. Столь ужасное, что вы и представить себе не можете».
Было ли это предсказание духовидца, или чуткая душа отзывалась на атеизм образованного слоя интеллигенции России, мы не знаем. Так или иначе, но его предложение прославить Серафима Саровского было вызвано болью о России и о Царской семье, желанием дать им крепкого небесного защитника.
Святой преподобный Серафим, Саровский чудотворец, сын купца Прохор Мошнин родился с 19 на 20 июля 1759 года (по другим сведениям в 1754 году) и умер 1 января 1833 года. Он снискал широкую славу благочестивого православного чудотворца, целителя и провидца еще при жизни. Чудесные спасения и исцеления произошли с ним самим еще в детстве. На 19-м году жизни он пришел послушником в Саровский монастырь и остался там на всю жизнь. В 27 лет он стал иноком и наречен был Серафимом. Через год он был посвящен в иеродиякона, в 1793 году был рукоположен в иеромонаха. Он был кроток и светел душою и обликом. Серафим совершил сотни исцелений и провидел сотни судеб, помог при жизни сотням и сотням людей – и малым и великим – обрести истинный путь в жизни.
В самом начале своего служения в Саровской пустыни Серафим перенес тяжелую болезнь и был при смерти. Уже был отслужен молебен, он уже причастился – и тут, как он сам потом рассказывал, пред ним предстала Богородица и со словами «Сей от Нашего рода» прикоснулась к нему и исцелила. Вся его последующая жизнь проходила под водительством Богородицы: еще много раз она являлась ему.
Серафим вел суровый, аскетический образ жизни. Многие монахи пытались подражать ему, но ни один из них долго не выдержал. Он жил в келье в лесу один и молился коленопреклоненно на камне в мороз и в зной, каждый день, много часов. Однажды разбойники избили его до полусмерти и искалечили. Он с трудом добрался до Дивеевской обители. Врачи нашли, что раны его смертельны, но он выжил. Ему снова явилась Богородица, и он вновь услышал: «Сей от Нашего рода». Он долго болел, превратился в согбенного старца и на 10 лет ушел в полный затвор. Затем Богородица призвала его помогать людям.
Сотни людей приходили к нему за советом, исцелением или духовной поддержкой. За свою долгую жизнь он не только избавил от болезней сотни людей и сотням помог советом, но и совершил множество чудес: спасал своими предупреждениями от гибели или пожара, предостерегал от других опасностей. Бывали дни, когда к нему приезжали до пяти тысяч человек. В продолжение 55 лет он нес подвиг благочестия. К нему приходили сотни писем со всей России. Известно со слов свидетелей, что Серафим узнавал содержание многих из них, не распечатывая, – и отвечал на них.
Говорят, что сам «царь-мистик» Александр I побывал у него незадолго до своей смерти, осенью 1825 года. Однако при жизни, после обретения старцем широкой известности, официальная церковь стала относиться к нему с некоторым недоверием, если не подозрением, из-за необычного и не всегда понятного людям образа жизни. Так, в своей обители он любил окружать себя молодыми девственницами (называя их «Христовыми невестами») и часто появлялся в их окружении на людях. Церковные и светские власти даже допрашивали его на этот счет незадолго до его кончины.
На протяжении всех 70 лет после кончины великого старца Серафима верующие во множестве приходили к его могиле у Саровской церкви, к источнику его имени близ Сарова. Сотни из них по молитве получили чудесные исцеления от разных болезней, как телесных, так и душевных.
После общения с Иоанном Кронштадтским Императрица Александра приняла горячее участие в деле канонизации Серафима Саровского. Именно она настояла на создании специальной комиссии Святейшего Синода. В 1902 году синодальная комиссия исследовала более ста случаев чудесных исцелений по смерти старца, и 26 января 1903 года Святейший Синод прославил его как святого преподобного молитвенника земли Русской. Началась подготовка к торжествам по случаю канонизации. Торжества были приурочены ко дню его рождения и 70-летию кончины – к 19 (31) июля 1903 года.
* * *
Летом 1903 года Царская семья отправилась в Саров. Как верила Александра в эту поездку! Они ехали поклониться мощам святого и молить его о сыне, о продолжении рода. Но кроме этого, они узнали о том, что, согласно династическому преданию, Святой Серафим около 1825 года написал книгу предсказаний роду Романовых и передал ее Александру I во время их встречи осенью 1825 года. Не известно, читали ли ее Николай I и Александр II. Но известно, что Александр III искал эту рукопись, и оказалось, что она хранится в специальном полицейском архиве, в Департаменте полиции. Однако, как вскоре выяснилось, Царскую семью ожидало в Сарове еще и личное письмо Николаю II от старца…
Что касается рукописи из полицейского архива, то ее содержание почти не известно. Разные источники сходятся лишь относительно небольшого отрывка из нее:
Будет царь, который меня прославит, после чего будет великая смута на Руси, много крови потечет за то, что восстанут против этого царя и его самодержавия, все восставшие погибнут, а Бог царя возвеличит [10].
Эдвард Радзинский в своей книге [25] приводит этот отрывок в иной редакции:
В начале царствования сего монарха будут беды народные, будет война неудачная, настанет смута великая внутри государства. Отец поднимется на сына и брат на брата. Но вторая половина царствования будет светлая, а жизнь его долговременная.
Радзинский предполагает, что последние слова были попросту дописаны для царя в Департаменте полиции. Скорее всего, так оно и было.
Однако можно не сомневаться в том, что переданная из Департамента полиции рукопись содержала много важных предсказаний. Радзинский ссылается на книгу царского министра финансов С. Витте «Воспоминания» [5], где тот писал, что когда он в августе 1905 года уехал в Портсмут заключать мирный договор с Японией после проигранной Россией войны, Николай II послал ему вдогонку рассердившее его наставление: пусть-де он не волнуется и знает, что святой Серафим предсказал – мирный договор будет заключен. Этот факт тем более убедителен, что Витте был возмущен этой телеграммой. С другой стороны, Витте писал еще о том, что близкий к Государю князь Путятин (он принимал активное участие в подготовке к прославлению старца) еще раньше, вскоре после Цусимы (в мае 1905 года), говорил ему, что существует предсказание Серафима о «победоносном мире с Японией» [5, с. 271].
По неподтвержденным слухам, предсказания старца охватывали период до конца ХХ века. Впрочем, возможно, речь идет о предсказаниях преподобного Серафима из письма, переданного Николаю II в Сарове Еленой Мотовиловой – об этом чуть позже.
Некоторые современные исследователи мистических тайн предполагают, что рукописная книга предсказаний Серафима Саровского после 1917 года каким-то образом попала к большевистским вождям и с тех пор передавалась от генсека к генсеку, вплоть до Горбачева – но мы сомневаемся в этом, как и в том, что лидеры СССР и нынешней России читали пророчества монаха Авеля.
* * *
16 июля 1903 года императорский поезд прибыл на станцию Арзамас, где Царскую семью приветствовали восторженные толпы. Близ монастыря собрались полтораста тысяч паломников. Саровское путешествие произвело неизгладимое впечатление не только на Николая и Александру, но и на всех свидетелей этих событий. Известный писатель В. Г. Короленко, бывший там с паломниками, описал восторг и энтузиазм гигантской толпы.
Царская семья провела три дня в молитвах. По ночам императрица купалась в святом источнике, прося Серафима о рождении сына.
Вот как описывает эти дни Радзинский в своей книге:
На Саровской земле Аликс постигала удивительное понятие – «Старец». Старец – твой заступник перед Богом. Ты вручаешь ему свою волю, лукавый свой разум, и он, ощущая непрерывную связь с Ним, направляет тебя. Старец – твой путеводитель, тот, кто несет ангельский хлеб душе твоей. <…> Старец Серафим был рядом с ними – они ощущали его присутствие, слышали его тихий голос: «Человек по телу подобен зажженной свече, она должна сгореть, и он должен умереть. Но душа его бессмертна, и попечение наше должно быть более о душе, нежели о теле» [25].
Преподобный Серафим был объявлен в те дни небесным покровителем Царской семьи.
20 июля (по старому стилю) 1903 года в Сарове Николаю II было вручено письмо Серафима Саровского, предназначенное лично ему и запечатанное рукою старца в последний год его жизни, за 70 лет до этих событий. Возможно, Серафим провидел полицейские правки первого письма, переданного Александру I, и счел необходимым отправить в будущее дубликат. С другой стороны, возможно, что это было именно личное письмо последнему царю, с предсказаниями только для него.
Письмо вручила Николаю II Елена Ивановна Мотовилова (1823–1910), вдова секретаря святого старца Н. А. Мотовилова (1808–1879). Это письмо преподобный Серафим написал, запечатал мягким хлебом и передал Мотовилову со словами: «Ты не доживешь, а жена твоя доживет, когда в Дивеево приедет вся царская фамилия обо мне молиться и царь придет к ней. Пусть она ему передаст».
Кстати, по свидетельству церковного писателя С. А. Нилуса, который несколько раз беседовал с Еленой Ивановной (еще до Саровских торжеств 1903 года), старец Серафим в октябре 1831 года, за год с небольшим до кончины, предсказал Мотовилову его будущую невесту, которой было в то время 8 лет, а ей, простой крестьянской девчонке, подарил шесть букварей («азбучек») со словами «по времени они тебе пригодятся». И родилось в семье Мотовиловых со временем ровно шесть детей [19].
Итак, Государь получил этот пакет 20 июля 1903 года.
Наталья Леонидовна Чичагова (дочь владыки Серафима Чичагова), вспоминала:
Государь принял письмо, с благоговением положил его в грудной карман, сказав, что будет читать письмо после <…> Когда Государь прочитал письмо, уже вернувшись в игуменский корпус, он горько заплакал. Придворные утешали его, говоря, что хотя батюшка Серафим и святой, но может ошибаться, но Государь плакал безутешно. Содержание письма осталось никому не известно [7].
Некоторые свидетели называли письмо «рукописью» или «пакетом»: видимо, оно было немалого объема, на многих страницах.
Можно только предполагать, что святой прозорливец ясно видел будущее, а потому предохранял от какой-либо ошибки и предупреждал о грядущих грозных событиях, укрепляя в вере, что «все это совершится не случайно, а по предопределению Предвечного небесного Совета, дабы в трудные минуты тяжких испытаний Государь не пал духом и донес свой тяжелый мученический крест до конца».
Что было дальше? Из записей протоиерея Стефана Ляшевского [7]:
Во время прославления в Дивееве жила знаменитая на всю Россию Христа ради юродивая блаженная Паша Саровская. Государь был осведомлен не только о Дивееве, но и о Паше Саровской. Государь со всеми великими князьями и тремя митрополитами проследовали из Сарова в Дивеево, куда на торжество собралось около двухсот тысяч человек. Вдоль дороги по обеим сторонам вышли также все 850 монахинь обители. В экипаже они все подъехали к келии блаженной Паши. Матушка игуменья, конечно, знала об этом предполагавшемся визите, но не велела готовиться особо, а только попросила сделать из глины девять солдатиков и сварить чугунок картошки в мундирах. Затем она приказала вынести из келии все стулья и постелить большой ковер. Их величества, все князья и митрополиты едва смогли войти в эту келию.
Параскева Ивановна, когда Государь вошел, взяла палочку и посшибала головки у всех солдатиков – предсказывая мученическую кончину Царской семьи.[8]8
На самом деле, как мы знаем, в подвале дома Ипатьева в Екатеринбурге в ночь на 17 июля 1918 года погибли мученической смертью 11 человек, ибо четверо близких Царской семье не пожелали оставить их.
[Закрыть] К трапезе блаженная предложила картошку в мундирах, что означало суровость их последних дней. Она сидела, как почти всегда, на кровати, смотрела на Государя, а потом сказала: «Пусть только Царь с Царицей останутся». Государь попросил оставить его и Государыню одних, – видимо, предстоял какой-то очень серьезный разговор.Все вышли и сели в свои экипажи, ожидая выхода их Величеств. Матушка игуменья выходила из келии последняя, но послушница оставалась. И вдруг матушка игуменья слышит, как Параскева Ивановна, обращаясь к царствующим особам, сказала: «Садитесь». Государь оглянулся и, увидев, что негде сесть, – смутился, а блаженная говорит им: «Садитесь на пол». Вспомним, что Государь был арестован на станции Дно! Великое смирение – Государь и Государыня опустились на ковер, иначе бы они не устояли от ужаса, который им говорила Параскева Ивановна.
Она сказала им все, что потом исполнилось, т. е. о гибели России, Династии, разгроме Церкви и море крови. Беседа продолжалась очень долго, их Величества ужасались, Государыня была близка к обмороку, наконец, она сказала: «Я вам не верю, этого не может быть!» Это ведь было за год до рождения Наследника, и они очень хотели иметь сына, и Параскева Ивановна достала с кровати кусок красной материи и говорит: «Это твоему сынишке на штанишки, и когда он родится, тогда поверишь тому, о чем я говорила вам».
С этого момента Государь начал считать себя обреченным на крестные муки, и позже говорил не раз: “Нет такой жертвы, которую я бы не принес, чтобы спасти Россию” [7].
* * *
Журнал Валаамского общества Америки «Русский паломник» в 1990 году сообщал:
Княгиня Наталья Владимировна Урусова, нам лично знакомая, была в переписке с Е. Ю. Концевич, которая нам оставила письма, равно как и воспоминания покойной княгини. Вот что сообщается ею:
Я знаю о пророчестве преп. Серафима о падении и восстановлении России; я лично это знаю. Когда в начале 1918 года горел Ярославль и я бежала с детьми в Сергиев Посад, то там познакомилась с графом Олсуфьевым, еще сравнительно молодым. Он для спасения каких-то документов, должных быть уничтоженными дьявольской силой большевизма, сумел устроиться при библиотеке Троице-Сергиевой Академии. Вскоре был расстрелян. Он принес мне однажды для прочтения письмо со словами: «Это я храню, как зеницу ока». Письмо, пожелтелое от времени, с сильно полинявшим чернилом, было написано собственноручно св. преподобным Серафимом Саровским – Мотовилову. В письме было предсказание о тех ужасах и бедствиях, которые постигнут Россию, и помню только, что было в нем сказано и о помиловании и спасении России. Года я не могу вспомнить, т. к. прошло 28 лет, и память мне может изменить, да и каюсь, что не прочла с должным вниманием, т. к. год указывался отдаленно, а спасения и избавления хотелось немедленно еще с самого начала революции; и думается, что это был 1947 год[9]9
В журнале «Русский паломник» напечатано «1947 год», но из контекста («в последних годах XX столетия») ясно, что скорее речь идет о 1997 годе, – вероятно, это просто опечатка при публикации. – Б. Р.
[Закрыть]: во всяком случае, в последних годах XX столетия. Простить себе не могу, что не списала копию с письма, но голова была так занята, и мозги так уставали в поисках насущных потребностей для детей, что этим только успокаиваю и оправдываю свою недальновидность… Письмо помню хорошо» [35, с. 94].
Надо отметить, что Н. В. Урусова написала это письмо в 1946 году (за 45 лет до падения коммунизма), а журнал «Русский паломник» опубликовал это в 1990-м – т. е. еще за год до развала СССР и падения власти коммунистов.
…Блаженная Прасковья Ивановна Саровская умерла в 1915 году. Есть воспоминания о том, что и в дальнейшем, после 1903 года, Государь неоднократно обращался к Прасковье Ивановне, посылал к ней великих князей. Евдокия Ивановна (келейница блаженной) говорила, что не успевал один уехать, другой приезжал. После смерти келейницы Прасковьи Ивановны, матушки Серафимы, спрашивали все через Евдокию Ивановну. Она передавала, что Прасковья Ивановна сказала: «Государь, сойди с престола Сам!»
* * *
Через сто дней после обретения небесного покровителя преподобного Серафима Саровского Александра Федоровна зачала наследника. Мальчик родился 30 июля 1904 года в маленьком летнем дворце в Петергофе. Николай II записал в своем дневнике:
30 июля. Незабвенный великий для нас день, в который так явно посетила нас милость Божья. В час с четвертью дня у Аликс родился сын, которого при молитве нарекли Алексеем. Все произошло замечательно скоро, для меня, по крайней мере. Нет слов, чтобы достаточно благодарить Бога за ниспосланное им утешение в эту годину трудных испытаний.
Мальчика назвали Алексеем в честь второго царя из династии Романовых, Алексея Михайловича, за глубокую религиозность, доброту и благонравие прозванного «Тишайшим». Николай II очень его любил, – и, заметим, он не любил Петра I, который не отличался ни добротой, ни добронравием, и религиозность свою сам «разукрашивал» более чем сомнительными пьяными «шутейными соборами». Однако именно после Петра I Романовы избегали давать имя Алексей своим наследникам, т. к., по преданию, перед гибелью сын Петра царевич Алексей прокричал проклятие Романовскому роду – своему роду [25].
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?