Читать книгу "Вальс душ"

Он уже встает, чтобы идти мыть посуду. Она не смеет настаивать. Взяв свои вещи, она нежно прощается с отцом и уходит.

8.

Стоит Эжени перешагнуть порог своей квартиры, как на нее бросается черный желтоглазый хищник. Это всего лишь Нострадамус, ее кот. Он висит у нее на ноге, она боится упасть. Гладя паршивца, Эжени находит много общего между ним и зверем, загрызшим мать Пус, хотя он – современная версия, уменьшенная и почти безобидная. Кот питается не человечиной и вообще не мясом, а мультивитаминным сухим кормом со вкусом лангустов, химическая формула которого увеличивает мягкость кошачьей шерсти, способствует пищеварению и препятствует появлению холестериновых бляшек. Чтобы прекратить жалобное мяуканье своего четвероногого друга, она насыпает ему полную миску корма и включает фонтанчик: Нострадамус – противник стоячей воды, ему подавай водную струйку.

Квартирка Эжени – 40 квадратных метров под крышей семиэтажного дома без лифта – смахивает на маленькую библиотеку. Все стены заняты книжными полками. В центре главной комнаты диван, кресло, стол, стул. На столе полная окурков пепельница.

Хозяйка квартиры достает из рюкзачка пачку сигарет и закуривает. Табак – средство, при помощи которого она рассчитывает справиться с эмоциями этого необычного дня.

Вспоминая настойчивую просьбу матери, прозвучавшую утром, она ежится: несмотря на болезнь, Мелисса собралась с силами, чтоб схватить ее за руку и потребовать победить мракобесие, предпринять путешествие во времени и найти родственную душу… Это накладывается в голове Эжени на смерть матери Пус от клыков черной пантеры. Помимо воли она проводит параллель между участью обеих женщин.

Еще она думает об Указательном. Вспоминая его идею поместить ее свитки в подобии библиотеки, она невольно улыбается.

Она испытывает одновременно грусть и гордость. А еще чувство некоторой вины за то, что поспешила возложить на своего отца, Мизинца, ответственность за гибель своей матери. И волнение из-за того, что трубила по-слоновьи, то есть рыдала вместе с другими, предав труп земле.

Вдохновленная этим сном наяву, она включает на своем портативном музыкальном центре композицию старой австралийской рок-группы Dead Can Dance (что переводится как «Мертвые умеют танцевать»). Песня называется «Orbis de Ignis», «Огонь в мире». Невероятный голос певицы Лизы Джеррард, не уступающий голосам лучших оперных див, всегда пробирает ее до костей.

Эжени опускается на единственный в комнате стул и долго курит, чтобы прийти в умиротворенное состояние. Потом достает блокнот и увлеченно рисует. Время от времени она жмурится, чтобы точно воспроизвести в памяти ночное звездное небо и правильно разместить на нем каждое созвездие. Она знает, что это поможет определить координаты места, куда она угодила.

Голос Лизы Джеррард набирает силу, Эжени улыбается, радуясь своему умению воспроизвести путешествие в прошлое во всех подробностях. Даже Нострадамус, обычно сбегающий от табачного дыма, в этот раз запрыгивает на стол и аккуратно пристраивает подушечки лап на хозяйкином блокноте.

Ей это не мешает, она продолжает рисовать, не выпуская сигарету изо рта.

Итак, я попала в свою сто девятую жизнь. Раз ни папа, ни мама, ни дедушка больше этого не практикуют, продолжать их эксперименты с V.I.E. приходится мне. Медлить нельзя, ведь Апокалипсис грядет уже в ближайшую пятницу, нынче уже 8-е число, а я еще не нашла связи между своей доисторической жизнью и опасностью, о которой говорит мама.

Она смотрит на часы. Уже поздно, но она слишком возбуждена, чтобы идти спать.

– Придется пренебречь отцовскими советами, ничего не могу с собой поделать, – говорит она Нострадамусу.

Она гасит сигарету, перебирается на диван, садится по-турецки и закрывает глаза.

Перед ее мысленным взором уходит вниз винтовая лестница. Она спускается по ее десяти ступенькам, видит дверь подсознания, отпирает ее своим ключом, переступает порог, торопится по коридору с пронумерованными дверями и влетает в дверь -1…

9.

Слеза с примесью крови.

Кончиком палочки, смоченным в этом составе, Пус выводит крохотные завитушки на натянутой на рамку шкурке. Она сидит на плоском камне и изображает похороны своей матери.

Вокруг нее расселись дети, они завороженно следят за ее работой.

Юная кареглазая шатенка на мгновение прерывается и гладит прозрачный камешек у себя на груди. К детям подсел арфист Безымянный. Пока она трудилась, он изучил один из ее свитков и придумал для ее повествования музыкальное сопровождение.

Пус нравится его музыка. Безымянный начинает петь, его голос добавляет к звукам его арфы новые чувства.

Девушка потрясена, музыкант тоже. Он приближается к ней и под аккомпанемент арфы признается ей в любви.

Она тронута, но испытывает неуверенность, потому что помнит, как ее тянуло к Указательному, когда они сидели вдвоем на берегу подземного озерца. Она просит, чтобы Безымянный дал ей время подумать. Он отвечает, по-прежнему в песне, что готов ждать и провел бы с ней рядом всю жизнь, ведь она чудеснейшая женщина на свете и он хочет завести с ней детей. Он поет о своей любви и о будущем счастье, в которое превратится их совместная жизнь. Уважая ее нерешительность, он удаляется.

Пус провожает его взглядом, отдает должное его изящной походке и говорит себе, что влюблена в обоих. Указательный производит на нее впечатление своей изобретательностью, Безымянный – своей трогательной музыкой и обходительностью, так что ее и к нему сильно влечет. Ей хочется заняться любовью и с одним и с другим.

Оба, на ее вкус, хороши собой и приятно пахнут. Однако она знает, что придется выбирать, решать дилемму чувств, и от этой необходимости у нее разрывается сердце.

Тревожное гудение бараньего рога. Неужели новое нападение дикого зверя? Она бежит в становище.

Над ними нависла опасность иного рода: кто-то сообщил о приближении отряда чужаков.

Назревает бой. Все члены племени хватаются за оружие. Пус вооружается своим копьем, Безымянный – своим, Указательный готовит свою рогатку.

Сотня людей образует для обороны плотную линию. Вождь, он же Средний, выходит вперед. Своим внушительным ростом и топором в руках он надеется отпугнуть незваных гостей. Его войско потрясает оружием – палками с наконечниками из обработанного кремня.

Чужаки наступают. Даже издали племени Пус становится понятно, что их гораздо больше. Они останавливаются на расстоянии полета копья. Два племени изучают друг друга. Пус с удивлением видит, что чужаки сильно отличаются всем своим обликом от ее соплеменников. На них темно-серые волчьи шкуры, лица не разрисованы, волосы ничем не подвязаны, они выше ростом, у них меньше головы, узкие носы, лбы высокие и прямые, а не узкие и покатые, надбровные дуги не выпирают, подбородки заострены, высокие скулы.

Еще они не такие широкоплечие, ладони и ступни у них меньше, руки не такие мускулистые. Пус делает вывод, что в рукопашной схватке ее племя, пожалуй, одержит верх.

Еще одна удивительная подробность: в отличие от ее соплеменников, поголовно в шрамах, часто оставшихся кто без глаза, кто без руки или без ноги, о чужаках ничего такого не скажешь.

Два вождя сближаются и оказываются лицом к лицу. Одной рукой Средний сжимает топор, другой лупит себя в грудь, его гримасы одна страшнее другой. Втянув голову в плечи, он стоит на полусогнутых ногах, бешено вращает глазами и изо всех сил пыхтит. Пус знает, что это значит: так он пугает противника. Часто хватает одного этого, чтобы обратить недругов в бегство.

Но вожак незнакомого племени, рослый, с маленькой головой, нисколько не напуган устрашающими жестами и кривлянием Среднего. Он тоже принимает угрожающую стойку: втягивает голову в плечи, шумно дышит, то и дело сплевывает. Да еще достает свой причиндал и мочится в направлении Среднего, забрызгивая ему ноги. Тот отвечает ему тем же, его струя обдает противнику икры.

Но оба пока что не переходят к прямому столкновению. Глядя друг другу прямо в глаза, они стараются не моргать.

Члены обоих племен знают, что не должны проявлять ни малейшего испуга, ни малейшей слабости, им надо терпеть и стоять не шевелясь. Кое-кто скалит зубы, кое-кто тяжело дышит или сжимает кулаки, показывая готовность дать, если понадобится, бой.

Пус знает по собственному опыту, что встреча двух незнакомых племен может разворачиваться по трем сценариям:

– согласие, отказ от насилия: общий язык и возможность взаимодействия;

– доминирование: столкновение завершается победой одной группы, она принуждает другую к повиновению и обычно присваивает себе все ее достояние;

– ни нашим, ни вашим: группы не сближаются, даже избегают друг друга и идут своей дорогой, как будто не встречались.

Если вожди решат сразиться, то Пус грозит гибель, и она это знает.

Пока что продолжается наблюдение друг за другом. Над людьми кружат стервятники, им тоже интересно происходящее. Еще выше бегут подгоняемые ветром серые тучи, заслоняющие время от времени солнце и создающие внизу тревожные островки тени.

Внезапно между двумя вождями появляется собака, прибившаяся к чужакам. Замерев, она избавляется от газов в животе, издавая протяжный звук, обрывающийся на более высокой ноте.

Оба вождя уже не скрывают удивления, им не до запугивания друг друга. Почти одновременно их разбирает непрошеный хохот. Через считаные секунды хохочут до колик и оба племени.

Вмешательство полудикой шавки сняло напряжение. Средний первым кладет на землю топор и делает шаг к чужаку с протянутой в знак мира ладонью. Вождь тех, кого Пус уже прозвала мысленно «мелкоголовыми», поступает так же.

Соприкосновение двух открытых ладоней. Крепкие объятия.

Собака опять напоминает о себе, но никто уже не обращает на нее внимания.

Пус чувствует, что на этой встрече произошло нечто новое, очень интересное: теперь она знает, что есть еще одно средство против войны – смех. Она уже мечтает отразить это открытие на отдельном свитке.

Как при всякой встрече, приводящей к согласию, племена быстро приступают к обменам. Разбившись на пары, люди меняются всем, на что упадет взгляд.

Пус выбирает себе в партнеры «мелкоголового», которого с самого начала посчитала красавчиком. Он выше ростом, чем остальные, черноглазый брюнет с черной бородой и со вставленной в узкий нос симпатичной косточкой. Эту деталь девушка находит особенно эстетичной.

Кроме того, на нем ожерелье из волчьих клыков с подвеской – черепом орла.

Пус и этот чужак находят укромное местечко и приступают к мене. Он кладет сбоку от себя мешок, она тоже. Теперь, когда он рядом, девушка вдыхает его острый запах, не похожий на запах пота, присущий знакомым ей мужчинам.

Не располагая общим наречием, они довольствуются жестами, указывая на предметы или на людей. Он для начала предлагает ей нож из клыка какого-то хищника и показывает, до чего он острый, как легко режет и убивает. Она соглашается его взять.

В обмен на нож она предлагает рогатку, подарок Указательного, и показывает, как ею пользоваться. Мужчина не скрывает свой интерес к этой штуковине, пробует из нее выстрелить, попадает в ствол дерева и остается доволен.

Он продолжает мену: предлагает ей лук с двумя стрелами. Тогда она показывает ему свиток со своими рисунками и пытается растолковать, что это история ее племени. Он в сомнении, вертит свиток так и сяк, даже пробует уголок дубленой кроличьей шкурки на зуб, откусывает, жует, выплевывает. Судя по жестикуляции, предложение его не заинтересовало.

Пус больше нечего ему предложить. Обмен поневоле завершен. Но у нее не иссякло желание с ним общаться. По примеру Указательного она предлагает ему обменяться именами.

Она объясняет жестами, что уже присвоила имена кое-кому в своем племени при помощи пальцев своей левой руки. Ее предложение – назвать новеньких по пальцам ее правой руки.

Ее, например, зовут Пус, она уточняет, что это большой палец ее левой руки, и показывает его. Потом она показывает Указательного, демонстрирующего партнеру из числа «мелкоголовых» свою разборную хижину. Она произносит «Левый Указательный» и уточняет, что он – изобретатель рогатки. Указывая на вождя своего племени, она называет его «Левым Средним» и хвалит его физическую силу: чтобы собеседник понял, она передразнивает воинственные ужимки вождя.

Приходит черед ее соплеменника, меняющего на что-то свою арфу: это «Левый Безымянный». Последний – колдун, она объясняет, что это ее отец по прозвищу «Левый Мизинец».

Красавец-воин Мелкая Голова внимательно ее слушает, морща высокий лоб и выказывая старания уловить смысл, для чего трогает собственные пальцы.

Указывая на него самого, Пус присваивает ему имя «Правый Указательный». Он повторяет ее жесты, давая понять, что уловил принцип, даже бубнит произносимые девушкой слова.

Пус все больше отдает себе отчет, до какой степени ей нравится учить других тому, чего они не знают.

Мужчина показывает свой правый большой палец и объясняет жестами, что связан тесными узами с идущей мимо женщиной. Пус делает вывод, что это его мать, он одобряет кивком ее соответствующий предположению жест.

Потом он указывает на вождя своего племени и показывает свой правый указательный палец. По его жестикуляции, похожей на ту, что относилась к матери, Пус понимает, что вождь приходится Правому Указательному отцом.

Мелкая Голова указывает на похожего на себя воина, тот ниже его ростом и аккуратнее одет. Воин ритмично стучит по пню. Из жестов красавца следует, что они с воином близки, и девушка смекает, что тот приходится ему братом. Брат, музыкант своего племени, получает прозвище Правый Безымянный.

Наконец Правый Указательный указывает на колдуна своего племени, узнаваемого по шлему на голове – выпотрошенному волчьему черепу, – и выставляет свой правый мизинец.

После этого воин Мелкая Голова уходит. Пус немного досадно, она говорит себе, что он, вероятно, утратил к ней интерес. Но он возвращается с букетом цветов для нее. Она спрашивает на языке жестов, съедобны ли цветы. Он понимает вопрос и объясняет, тоже жестами, что такая у них традиция: когда мужчина хочет заняться любовью с женщиной, то дарит ей цветы. На ее взгляд, эта типичная для Мелкоголовых привычка весьма мила. Она дает ему понять, что не склонна заняться любовью прямо сейчас, но что отказ не категорический, просто ей надо поразмыслить.

После завершения обменов вождь Левый Средний предлагает совместную трапезу.

Колдун Левый Мизинец собирает сухую листву и ударяет кремнем по кремню, высекая искру. Все племя Мелкоголовых удивленно следит за его манипуляциями, приводящими к появлению язычков пламени.

После нескольких попыток листва загорается. Мизинец дует на огонек, чтобы не погас, пламя перекидывается на приготовленный рядом хворост, потом на поленья. Разгорается славный ярко-желтый костер, от него пышет жаром.

Племя Мелкоголовых пятится, испуганное неведомым явлением. Одни очарованы, другие испытывают ужас.

Пус становится понятно, что Мелкологовые не знакомы с огнем, и ее охватывает гордость за то, что она принадлежит к племени, приручившему огненную стихию.

Когда Мелкоголовые успокаиваются, оба племени собираются вокруг костра и едят. К удивлению Пус, Мелкоголовые питаются только сырым мясом, в их рационе нет никаких плодов, корений, грибов. Неужели им никогда не приходило в голову полакомиться чем-то еще? Неужели им подавай только солоноватый вкус крови? Правый Указательный отвергает предложенные ею овощи, но соглашается отведать жареного мяса, жует кусочек, удивляется и выплевывает его, не скрывая отвращения.

Его соплеменники реагируют на чужую еду по-разному, но большинство удовлетворенно рыгает, а значит, довольно непривычным угощением.

Левый Мизинец манит за собой дочь. Они входят в пещеру и садятся на могильный камень ее матери. Мизинец объясняет дочери, что эта встреча с чужаками сулит многообещающий союз. Он видел, что ей понравился Правый Указательный, поэтому спрашивает, не желает ли она составить с ним пару.

Пус удивлена этим предложением и отвечает, что женихов у нее теперь двое: изобретатель Левый Указательный и музыкант Левый Безымянный, и что от них обоих она не прочь родить детей. Отец объясняет ей, что лучше ей уйти с чужаками в их племя, потому что тогда у нее родятся более здоровые дети. Будет меньше риска произвести на свет мертвых или уродцев.

Этот довод приводит ее в замешательство. Отец пользуется этим, чтобы настаивать: если Пус будет с Правым Указательным, то два племени по-настоящему объединятся, вместе их станет целых три сотни, а такое многочисленное племя никому не одолеть. Колдун добавляет, что чем больше в племени людей, тем больше изобретений и открытий. Вместе они будут сильнее во всех смыслах.

К этому доводу она тоже небезразлична.

Наконец, отец говорит ей, что ее дети, рожденные от этого мужчины, пойдут, вероятно, ростом в Мелкоголовых и будут дальше видеть, а умом в Большеголовых и сумеют решить проблемы будущего.

Но Пус питает нежные чувства и к Левому Указательному, и к Левому Безымянному. Поэтому она спрашивает отца: можно ей быть сразу с тремя? Колдун думает и мотает головой: в такой ситуации отцовство всегда будет под сомнением, что неминуемо породит конфликты.

Об этом девушка не подумала. Она со вздохом говорит отцу, что так и быть, она согласна составить пару со странным чужаком, не владеющим их языком, не знающим огня, кусающим свитки с рисунками и даже выплевывающим жареное мясо.

Этот союз так важен, что Мизинец хочет устроить церемонию для членов обоих племен. Так об их паре станет известно всем, и когда у Пус родится ребенок, чужак уже не сможет поставить под сомнение свое отцовство.

Выйдя из пещеры, Левый Мизинец подходит к колдуну Мелкоголовых и сообщает ему о предстоящей церемонии. Пус находит Правого Указательного и объясняет ему понятными жестами, что согласна составить ему пару.

Он выглядит счастливым, в отличие от Левого Указательного и Левого Безымянного, не скрывающих своего разочарования.

В этот момент раздается звонок.

10.

Эжени открывает глаза, ей не по себе от стремительности возвращения. «ПАПА», – она читает имя контакта.

Ей нужно немного времени. Она позволяет телефону звонить, потом все же отвечает.

– Я уже беспокоился. Нормально вернулась?

– Да, папа. Не волнуйся, я дома.

– Надеюсь, у тебя нет соблазна новой регрессии, – говорит ей отец.

– Я слишком утомлена. Пойду спать. Спокойной ночи.

Она прерывает связь.

Он хорошо меня знает, – думает она, бредя в ванную. Стоя перед зеркалом, она борется с иллюзией, что на ее настоящее лицо наложено лицо первобытной девушки.

Кто я? Кем была? Почему докопалась до знания о таком далеком прошлом? Что мне за польза от этого?

Она моет лицо, как будто прогоняет то, другое, потом возвращается в гостиную зарисовывать увиденное.

Она записывает на страничке:

1. Правый Мизинец – колдун Мелкоголовых.

2. Правый Безымянный – барабанщик, сын вождя Мелкоголовых.

3. Правый Средний – вождь Мелкоголовых.

4. Правый Указательный – сын вождя и… мой муж.

5. Правый Большой – жена вождя и… моя свекровь.

Она разглядывает по очереди свои портреты Левого Указательного, со шрамами, и Правого Указательного, с маленькой головой и с косточкой в носу.

Понятно, почему мой «отец» заботится об аутбридинге. Инбридинг чреват болезнями, вызванными близкородственными браками. Но толкать меня в объятия такого чужака… Хотя приходится признать, что Правый Указательный очень недурен собой.

И к тому же галантен.

Нострадамус прыгает к Эжени на колени. Она гладит его густую черную шерсть.

– А ты, котик, что думаешь о прошлых жизнях?

Животное в ответ мяукает.

– Ах да, у вас, кошек, девять жизней… Ты часом не перевоплощение той черной пантеры, что загрызла мою первобытную мать?

Ответом ей служат два «мяу».

– Я так и думала, ты тоже думаешь, что прошло, то прошло, нечего смущать наших современников событиями прежних жизней.

Но рисунки и ощущения еще не вполне убедили ее в том, что трижды пережитое за сегодня по-настоящему реально.

Вдруг все это попросту плод моего воображения, разбуженного словами отца, а потом и мной самой? У меня нет никаких осязаемых доказательств, что все это не сон…

Ее раздумья нарушены громким мяуканьем.

– Уймись, Нострадамус, тебе тоже пора баиньки…

Она идет в спальню, кот крадется за ней. Эта комната тоже от пола до потолка заполнена книгами, оставившими место только для узкой кровати и столика с лампой в форме арфы.

Эжени раздевается и юркает голышом под розовую простынь. Кот ложится ей на живот и принимается урчать. Приятная вибрация от его урчания распространяется по всему ее телу.

По словам ветеринара, Нострадамус, как и все кошки, урчит с частотой 20 Герц. Эта низкая частота сразу ее успокаивает. Урчание кота часто помогало ей переносить стресс от общения с другими людьми.

Она гладит кота. Внезапно ее ладонь замирает.

Несмотря на усталость, она не может сомкнуть глаз, потому что из головы у нее не выходят слова матери.

Мама говорила о том, чтобы:

1. Остановить силы мракобесия.

2. Освоить практику V.I.E.

3. Найти родственную душу.

Все это взаимосвязано.

Но что касается родственной души…

Возможно ли, чтобы она существовала?

Она спрыгивает с кровати и открывает одну из своих любимых энциклопедий – ЭОАЗ, Энциклопедию относительного и абсолютного знания профессора Эдмонда Уэллса, листает оглавление, ища нужную статью, читает ее, улыбается, захлопывает огромный том и кладет его рядом с собой.

Потом тушит лампу и сразу проваливается в глубокий сон.

11.

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: родственная душа

Мысль о родственной душе высказана в IV веке до нашей эры в «Пире» Платона. Аристофан, один из гостей прославленного пира, которому надлежит, как и остальным, пропеть оду любви, ведет такой рассказ: изначально у людей было по четыре руки, четыре ноги, две головы – при одной-единственной душе. Пары составлялись в трех возможных вариантах: мужчина-женщина, мужчина-мужчина, женщина-женщина. Эти люди были чрезвычайно сильными, чрезвычайно быстрыми, чрезвычайно умными. В беге они соперничали с газелями, способны были побороть льва. И никогда не оставались в одиночестве, ибо каждому было с кем поспорить: с собственным эго, с другим «я».

Жизнь этих людей была весьма приятной, и со временем они вообразили себя непобедимыми и даже равными олимпийским богам. Поэтому они перестали посещать храмы и оставлять там подношения. Они решили покорить Олимп, прогнать оттуда богов и занять их место.

Тысячными ордами завоевателей полезли они на гору.

Зевс не смог этого вытерпеть, его охватила ярость. Но убивать их он не пожелал, ведь это он их создал и считал своими детьми. Чтобы снизить объемы причиняемого ими вреда, он решил уменьшить каждого вдвое, чтобы они стали в два раза слабее, в два раза медлительнее, в два раза глупее. У каждого человека осталась одна голова, две руки и две ноги. И всего лишь половинка души. Наказанные за дерзость, урезанные вдвое люди обречены до конца своих дней искать каждый свою родственную душу, чтобы, найдя ее, вернуть былую полноту.

Эдмонд Уэллс. Энциклопедия относительного и абсолютного знания