154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 14

Текст книги "Вспомни меня, любовь"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 19:01


Автор книги: Бертрис Смолл


Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 14 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

– И каким же образом выбор пал на твою мать? – спросил Вариан де Винтер, заинтригованный необычайной историей своей еще незнакомой тещи.

– Она была старшей, – просто ответила Нисса. – Правда, ей еще не исполнилось шестнадцати. Скот моего деда перед этим дважды вымирал от эпидемий. Он остался без единого пенни, хотя и владел хорошим поместьем и землями. Он не мог ничего дать в приданое своим дочерям, а ведь их было восемь! Когда появился граф Лэнгфорд и пожелал взять в жены одну из них, дедушка сперва заподозрил что-то недоброе, однако никто не мог сказать ни одного худого слова об Эдмунде Уиндхеме. Отец рассказал дедушке, что недавно овдовел, а детей у него нет. Дедушкина семья славилась своей плодовитостью и здоровьем, и отец решил, что раз бабушка рожает здоровых крепких детей, то и ее дочери станут такими же хорошими матерями. Поэтому он остановил своей выбор на Морганах из Эшби. Однако мой дедушка все еще сомневался, – продолжала Нисса, – и тогда Эдмунд Уиндхем сделал ему предложение, от которого дед просто не смог отказаться. Отец сказал, что готов взять в жены маму без всякого приданого. Более того, он сам брался обеспечить ее всем необходимым. Он также обязался снабдить приданым маминых сестер и помочь дедушке восстановить хозяйство. Дедушка, конечно, согласился, но мама была в ярости. Она считала, что ее продали. Ну а тетки, конечно, тихо радовались своей удаче. – Нисса улыбнулась. – Племянник отца, Энтони Уиндхем, – продолжала она, – явился в их дом как доверенное лицо своего дяди, чтобы препроводить маму в Риверс-Эдж, в дом ее мужа. Это рассердило ее еще больше, и она говорит, что возненавидела Тони с первого взгляда, но я не очень в это верю, – рассказывала Нисса. – Мама готова была возненавидеть и моего отца, но его обаяние покорило ее, как только она переступила порог Риверс-Эджа. Она глубоко полюбила его. Когда он погиб в результате несчастного случая, нам объявил об этом Тони. Мне тогда еще не исполнилось двух лет, а мама опять была беременна. Однако она потеряла этого ребенка, сына, и от этого возненавидела Тони еще больше. – Нисса сделала паузу и продолжала: – Потом тетя Блисс привезла маму ко двору; король увидел ее и влюбился. Тони Уиндхем, тайно полюбивший маму с первого взгляда, сопровождал ее ко двору и, узнав о благосклонности короля, пришел в отчаяние.

– Как и я полюбил тебя, – прошептал Вариан.

Сравнение поразило Ниссу.

– Да, – задумчиво произнесла она. – Наверное, это то же самое, только у мамы вначале был отец. Тони никогда не заговаривал с ней о чувствах при жизни отца. Он хранил свою любовь в глубокой тайне, и никто даже не подозревал о ней.

– Что же произошло, когда появилась моя кузина Анна Болейн? – спросил жену Вариан де Винтер. – Как твоя мать оказалась женой Энтони Уиндхема?

– Поскольку после отца не осталось сына, Тони стал наследником титула. У него созрел безумный замысел: он собирался сказать королю, будто бы отец на смертном одре завещал ему жениться на маме и позаботиться о нас. Мама говорит, что это было глупо, потому что отец погиб мгновенно – его сбросила лошадь, но Тони рассчитывал, что король мог этого и не знать. Король, разумеется, обрадовался, что у него появился достойный предлог, чтобы расстаться с мамой, – ведь к тому времени он уже влюбился в твою кузину Анну. Маму и Тони обвенчали в большой королевской часовне, там же, где и нас, и они немедленно покинули двор. Мама была в отчаянии.

– Из-за того, что моя кузина вытеснила ее? – удивился Вариан.

– Нет, – ответила Нисса. – Она никогда не стремилась стать любовницей короля, но как могла она отказать Генриху Тюдору? Мама понимала, что для него она только игрушка, развлечение, которое вскоре сменится новым. Однако она искренне привязана к нему и по сей день, как и он к ней. Нет, маму оскорбило то, что Тони получил ее посредством лжи, которую она не осмелилась опровергнуть, опасаясь за жизнь Тони, хотя в то время была уверена, что от души ненавидит его. Со временем, однако, Тони завоевал ее сердце. Они до сих пор влюблены друг в друга. Я всегда называла Тони папой, – объяснила Нисса, – потому что совсем не помню Эдмунда Уиндхема. Папа и мама всегда обещали, что я сама изберу себе супруга. Боюсь, это было безрассудное обещание. Среди людей нашего круга редко встречаются браки по любви, не так ли?

– Да, – согласился он, – очень редко.

– Так что теперь я твоя жена, Вариан, – тихо произнесла Нисса, – перед Богом и перед людьми. Я знаю, как надлежит вести себя жене, и постараюсь выполнить свой долг перед тобой и детьми, если Богу будет угодно вознаградить нас ими. Больше, чем я смогу выполнить, я не хочу обещать. Несмотря ни на что, я думаю, что мне повезло с мужем.

Искренность и честность Ниссы покорили Вариана. Он не мог представить, чтобы какая-нибудь другая нагая женщина могла бы вот так же сидеть, скрестив ноги, на постели и беседовать с обнаженным мужчиной, оставаясь притом столь обезоруживающе обаятельной и естественной.

– Каждое твое слово и каждый твой жест, любимая, – сказал Вариан, – заставляют меня любить тебя все сильнее и сильнее. Я не раскаиваюсь, что женился на тебе, и молю Бога, чтобы твои родители простили меня.

– Мне кажется, вы уже понравились моему дяде, милорд, но, боюсь, вам еще предстоит иметь дело с тетей. Нужно также обсудить вопрос, как лучше сообщить новость о нашей женитьбе моим родителям.

– Нельзя ли подождать до тех пор, пока мы приедем в Риверс-Эдж? – предложил граф. – Я предпочел бы говорить с ними лицом к лицу.

Ниссе это очень понравилось. Это жест благородного человека.

– Да, так будет лучше всего, но сначала нам нужно завоевать тетю Блисс. Леди Марлоу уже успела убедить ее, что ты – настоящее чудовище.

Лицо Вариана потемнело.

– Этой женщине следует завязать язык узлом! – выругался он. – Это самая мерзкая сплетница при дворе!

– Какое хорошее предложение! – засмеялась Нисса. Стряхнув с пальцев крошки, она обольстительно улыбнулась мужу: – Прячьтесь в постель, милорд, а не то простудитесь, и я проведу наш короткий медовый месяц, делая вам припарки и отпаивая микстурами.

– А ты не хочешь сладкого? – предложил граф.

– Может быть, потом, – с многозначительной улыбкой ответила Нисса, откидывая покрывало и жестом приглашая мужа присоединиться к ней.

– Что же это за женщина, на которой я женился? – изумился Вариан.

– Не думаю, что я сама себя знаю, – ответила Нисса, – но тем больше удовольствия мы получим, вместе отыскивая ответ на этот вопрос. Не так ли, милорд?

Вариан громко расхохотался.

– Раньше я сказал, что научу тебя быть порочной, Нисса, но теперь не думаю, что есть нужда в учебе. С удовольствием признаю, что в тебе уже достаточно порока.

– Вы считаете меня порочной из-за того, что я наслаждаюсь вашими ласками, милорд? А мне казалось, что вы этим довольны.

– Я очень доволен этим, любимая, не думай, что мне не нравится твое поведение. Наоборот, я очень счастлив, – заверил свою молодую жену Вариан.

– Если вы довольны мной, сэр, то почему же вы стоите там, у камина? – кокетливо осведомилась Нисса.

Медленно повернувшись, он положил в огонь несколько поленьев, затем пересек комнату и забрался в постель.

– Ну-с, мадам, – в его глазах поблескивали лукавые огоньки, – так чего же вы хотите от меня?

Обвив шею мужа руками, Нисса притянула его к себе. Когда их губы почти соприкоснулись, она прошептала:

– Возьми меня снова, Вариан. Я хочу еще раз изведать твою страсть.

Очень бережно Вариан дотронулся до ее лица. Он пробудил в ней вкус к любовным утехам, но, когда исчезнет прелесть новизны, они быстро наскучат ей, если не придет любовь. Она еще совсем молода и неопытна, но сегодня вечером он узнал, что у его жены доброе сердце. Теперь оставалось только молить Бога, чтобы ему удалось завоевать это сердце так же легко, как он покорил ее прекрасное тело. Нежно целуя ее, он прошептал:

– Моя страсть, как и моя любовь, принадлежат тебе, возлюбленная моя. Они твои навеки.

Навеки, повторяла она про себя, отдаваясь во власть его поцелуев. И это была чудесная мысль.

Глава 8

– Она вовсе не выглядит как девушка, насильно выданная замуж, – таким наблюдением леди Адела Марлоу поделилась со своей подругой Блисс Фицхаг, графиней Марвуд.

Сидя в саду, возле временного обиталища графа Марвуда, они наблюдали, как Нисса и Вариан возвращаются с пикника. Стоял чудесный весенний день, повсюду пышно цвели нарциссы и примулы. Молодожены брели, держась за руки. В свободной руке Вариан нес корзинку из-под еды. Одеты оба были весьма просто, даже небрежно: Вариан – в темных штанах и шелковой белой рубашке с открытым воротом, Нисса – в темно-зеленой юбке и белой блузке выглядела деревенской жительницей. Она шла босиком, держа башмаки в руке.

– В самом деле, – продолжала леди Марлоу, – по мне, так они оба вовсе не кажутся несчастными. У твоей племянницы, Блисс, вид кошки, которая только что проглотила жирную мышку. Ну а для того, чтобы понять, насколько Вариан де Винтер без ума от Ниссы, достаточно одного взгляда. Как же это может быть? Они женаты всего два дня. Все в один голос твердят, что это вынужденный брак, поскольку лорд де Винтер некрасиво поступил с ней. А ведь я предупреждала тебя о нем, Блисс! – поучительно закончила она.

– Похоже, что он влюбился в Ниссу с первого взгляда, когда увидел ее в Хэмптон-Корте прошлой осенью, и задался целью жениться на ней. Ты хорошо знаешь, Адела, что у Ниссы с ним ничего не было. Ей приходилось все время отдавать своим обязанностям. В остальном я действительно ничего больше не знаю. Позапрошлой ночью король вызвал Оуэна и меня к себе, и, прежде чем мы успели хоть что-то понять, началось венчание. Ох, как же мне хочется, чтобы она была счастлива!

– Она сама выбрала эту дорогу. Что посеешь, то и пожнешь, – кислым тоном отозвалась леди Марлоу.

Она не сомневалась, что подруга скрывает от нее самые деликатные и захватывающие детали этой истории. По мнению леди Марлоу, Блисс поступает непорядочно, учитывая их давнюю дружбу.

– Могу себе представить, что скажут ее родители, когда узнают о возмутительном поведении дочери и об этом скоропалительном венчании, – многозначительно поджала губы леди Марлоу. – Я уверена, что граф Лэнгфорд желал бы своей падчерице более подходящего жениха.

Терпение Блисс наконец лопнуло.

– Святые мощи, Адела! – взорвалась она. – Начнем с того, что мою племянницу никак нельзя обвинить в возмутительном поведении. Она вела себя образцово! Это отмечали и король, и королева. Что до Вариана де Винтера, я нахожу его весьма обаятельным мужчиной. Его поместье, кстати, граничит с землей Ниссы, и, что важнее всего, он не охотник за приданым. Кроме того, он все-таки из рода Говардов. Даже такая тупица, как ты, должна понять, кто будет нашей следующей королевой. Имя Кэтрин Говард у всех на устах, а Вариан де Винтер – ее кузен. Все Говарды скоро вновь вознесутся высоко, очень высоко. Чем же это плохо для моей племянницы, дорогая Адела? Кстати, все время забываю спросить: ты уже нашла подходящую партию для своего сына? – И Блисс подарила леди Марлоу одну из своих самых сияющих улыбок. Она знала, что безуспешные попытки подыскать для сына богатую и знатную невесту – больное место ее закадычной подруги.

– Посмотри-ка на них, – шепнул жене Вариан, когда они шли по усыпанной цветами лужайке. – Точь-в-точь деревенские кумушки. Интересно, чьи кости они перемывают сегодня, как ты думаешь, любимая?

– Моя тетя выглядит очень довольной, – заметила Нисса. – Очевидно, она в чем-то взяла верх над леди Марлоу. – Нисса засмеялась. – Я все думаю, милорд, о вашем предложении завязать в узел язык этой леди. Неужели это возможно?

Вариан угрожающе сдвинул темные густые брови.

– Попробуем прямо сейчас? – деловито спросил он, заставив Ниссу зайтись в очередном приступе хохота. – Как ты думаешь, ее язык раздвоен, как жало змеи?

Нисса смеялась от души.

– Остановитесь, милорд, – просила она, – а не то я заболею от смеха. И тогда сегодня ночью вы останетесь один, переполненный желанием. Надо полагать, вы этого не хотите?

– Нет, моя дорогая, не хочу, – ответил граф, заключая Ниссу в объятия и нежно целуя.

– Остановитесь, милорд, моя тетушка и леди Марлоу смотрят на нас! – упрекнула его Нисса, хотя на самом деле она вовсе не желала, чтобы он останавливался.

– Тем лучше, моя обожаемая Нисса, – пожал плечами Вариан. – Значит, им будет о чем поговорить. Господи, как бы я хотел, чтобы мы уже могли поехать в Винтерхейвен. Сегодня же, сейчас же! Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне, а у нас остался всего один день, потом ты должна вернуться к королеве.

– Но у нас останутся наши ночи, – напомнила Нисса, мечтательно глядя в его полные страсти глаза. – Мне теперь негде спать во дворце, как и тебе. Каждую ночь мы будем встречаться здесь и прятаться от всего мира. Пока что достаточно и этого, Вариан.

– Матерь Божия! – возмутилась леди Марлоу. – Да он целует ее, Блисс! Он выглядит так, будто готов наброситься на нее прямо здесь, в саду! Это по меньшей мере неприлично!

– А мне кажется, это очень романтично, – мягко возразила Блисс. – Они ведь молодожены, Адела, и узнают друг друга. Это очаровательно. Я чувствую такое облегчение! Если моя сестра и ее муж увидят, что Нисса счастлива, они успокоятся и примирятся с этим браком.

– А ты уже написала им? – осведомилась Адела Марлоу.

– Нет, Нисса и Вариан хотят сами сообщить им. Когда будет решен вопрос с королевой, они покинут двор и направятся вначале в Риверс-Эдж, а оттуда в Винтерхейвен. Они правильно решили. Письмо – это нечто слишком безличное, когда речь идет о такой деликатной ситуации.

Нисса и Вариан поравнялись с сидящими дамами. Новобрачные поклонились и продолжали путь к дому, все так же улыбаясь и держась за руки.

– Как по-твоему, куда это они направляются? – поинтересовалась леди Марлоу.

– Разумеется, в постель, – смеясь, ответила Блисс. – Во всяком случае, будь я на месте Ниссы, я бы направлялась именно туда. Вчера они явились после полудня, ближе к вечеру, и вышли из спальни только сегодня, после десяти утра. Вечером Тилли отнесла им полный поднос еды, а сегодня утром там не осталось ничего – ни крошки хлеба, ни капли вина, – усмехнулась Блисс. – Экий очаровательный дьявол! – хмыкнула она. – В нем чувствуется сила.

– Твоя племянница ведет себя чересчур нагло и само-уверенно для молодой женщины, которая пытается доказать, что два дня назад была девственницей, – отметила леди Марлоу. – Надо же, она вообще не зналась с мужчинами, как вы все хором утверждаете, а ведет себя как опытная женщина.

– Она вышла замуж девушкой! – внезапно рассердившись, отрезала Блисс. – Король настоял, чтобы ему было представлено доказательство этого. Он потребовал, чтобы и мы с Оуэном стали свидетелями и могли подтвердить, что их брак вступил в силу. Герцог Норфолк самолично принес королю простыню с брачного ложа. А Тилли говорила моей Мэй, что видела кровь на бедрах Ниссы, когда помогала ей в то утро одеваться. Так что не смей даже думать, что Нисса не была девственницей. Она была ею! – Вдруг осознав, сколько лишнего она выболтала в порыве гнева, Блисс пригрозила: – И если ты, Алела Марлоу, кому-нибудь хоть слово передашь из того, что сейчас слышала, то больше никогда в жизни я не буду с тобой разговаривать! И не думай, что королю понравится, если ты разболтаешь такие интимные подробности, касающиеся Ниссы.

– Так я и знала, что ты что-то скрываешь! – торжествующе воскликнула Адела Марлоу. – Не бойся, Блисс, я ничего никому не скажу. Я только хочу сама узнать все детали. Ведь так приятно знать то, чего не знают другие, правда?

Отдохнув днем на лоне природы, новобрачные вновь провели ночь в любовных утехах. На следующее утро явились братья Ниссы, жаждущие встречи со своим новоиспеченным зятем. Филиппа встревожили и расстроили дошедшие до него сплетни, но Джайлс, со свойственным ему дипломатическим тактом, убеждал его заранее не выносить приговора графу Марчу.

– Половину того, что слышишь при дворе, можно сразу смело сбрасывать со счетов, – с апломбом умудренного опытом придворного поучал брата Джайлс, – а из того, что останется, можно верить только маленькой доле. Ты сам должен был убедиться в этом за то время, что мы служим королеве Анне. Сплетни возникают порой без всяких причин.

– Но Нисса обвенчана, – сжал губы Филипп. – Король и леди Анна сами сказали нам об этом. Я должен узнать почему! Я боюсь за сестру. У лорда де Винтера плохая репутация.

– С именем лорда де Винтера связывают только одну некрасивую историю, да и та произошла много лет назад, – попытался успокоить брата Джайлс. – Просто такие, как леди Марлоу, никак не могут успокоиться. Не будь граф Марч так красив, об этой истории давно бы забыли.

– Я хочу знать, как это произошло, – упрямо твердил Филипп Уиндхем. – Если бы Нисса собиралась выйти замуж, она обязательно сообщила бы нам. К тому же она наверняка захотела бы поехать венчаться домой, в Риверс-Эдж.

Первый взгляд на сестру не очень-то успокоил Филиппа. В ней произошла какая-то огромная перемена, суть которой он не мог уловить: она как будто расцвела и вовсе не выглядела несчастной. Наоборот, она стала красивее. Виконт Филипп Уиндхем и его младший брат по всем правилам раскланялись перед сестрой и ее молодым мужем.

– Доброе утро, Нисса, – выдавил Филипп. – Доброе утро, милорд. – Его юное лицо оставалось хмурым.

– Братья, я хочу представить вам моего супруга Вариана де Винтера, – произнесла в ответ Нисса.

К ужасу Джайлса, Филипп не смог удержаться от вспышки эмоций:

– Хотел бы я знать, как это вдруг этот человек стал твоим мужем, Нисса? И что я должен сказать нашим родителям? Ходят самые мерзкие слухи, сестра! Как ты можешь объяснить мне свое поведение?

– Как ты смеешь, Филипп! – гневно воскликнула Нисса. – Ты не имеешь права требовать от меня ответа. Я на четыре года старше тебя. Ты забыл об этом или, может быть, пребывание при дворе ударило тебе в голову?

Джайлс хихикнул, но тут же замолчал под гневными взглядами брата и сестры.

– Несмотря на разницу в годах, сестра, мой долг наследника имени Лэнгфордов повелевает мне следить за тобой, – напыщенно заявил Филипп. – Говорят, что ты вела себя неподобающим образом.

– Кто говорит? – Взгляд Ниссы был уничтожающим. – Филипп, ты просто дурак! – бросила она. – Пребывание при дворе ничему тебя не научило. К твоему сведению, сам архиепископ и епископ Гардинер венчали нас в королевской часовне. Дядя Оуэн и тетя Блисс присутствовали при этом. Вот все, что тебе следует знать. И что же, позволь спросить, ты тут видишь скандального?

– Говорят, он похитил тебя и силой принудил к браку, – не отступал Филипп. – Если это правда, я не посмотрю, что он Говард, и убью его!

– Я не похищал вашу сестру, – негромко произнес Вариан де Винтер, желая успокоить мальчика. – И хотя моя мать была Говард, сам я – де Винтер, милорд.

– А я – Джайлс Уиндхем, милорд, и рад познакомиться с вами, – подал голос младший из братьев, протягивая графу руку.

Смущенно улыбаясь, граф Марч пожал руку мальчика.

– Как поживаете, Джайлс Уиндхем? – сказал он.

– Благодарю вас, хорошо, милорд, – бойко ответил Джайлс. – Королева попросила меня остаться в ее свите и после того, как ее статус изменится. Вы знаете, мне ужасно нравится здешняя жизнь, – заразительно улыбнулся он. Джайлс изо всех сил старался разрядить обстановку. Филипп выглядел так, будто вот-вот расплачется. «Мой брат выставляет себя дураком!» – внутренне негодовал Джайлс.

– Ты и вправду счастлива? – недоверчиво спросил сестру Филипп.

В ответ она сжала его в объятиях.

– Все хорошо, Филипп.

– Почему ты вышла за него?

– Я не стану рассказывать тебе об этом сейчас, Филипп, но, поверь мне, все замечательно. Граф – чудесный человек и очень добр ко мне. Я понимаю, ты выбит из колеи всеми этими событиями и слухами, но прошу тебя, брат, никогда больше не говори со мной в таком тоне и не пытайся обсуждать мои поступки. Ты должен знать: я никогда не уроню чести нашего имени. И учти, Филипп, если бы я родилась мальчиком, то сегодня я носила бы титул графа Лэнгфорда, а не твой отец. Запомни это на будущее, а теперь поцелуй меня и пожми руку моему мужу.

Виконт Уиндхем поцеловал Ниссу в щеку, а затем протянул руку графу Марчу.

– Примите мои поздравления в связи с вашей женитьбой на моей сестре, милорд, – принужденно произнес он.

– Благодарю вас, милорд, – ответил граф.

Мальчик выглядел сконфуженным и одновременно сердитым. Наверное, потребуется не так уж много времени, чтобы завоевать его расположение. Очевидно, Филипп Уиндхем трогательно привязан к сестре.

– Что новенького при дворе? – поинтересовалась Нисса. – Кажется, мы отсутствовали целую вечность, хотя на самом деле нам предоставили совсем немного времени. Завтра утром я должна прибыть к королеве. – Улыбнувшись мужу, Нисса обратилась к братьям: – А вы поедете с нами домой, когда мы наконец покинем двор?

– Я поеду, – ответил Филипп. – Жизнь придворного не привлекает меня, хотя я не жалею, что приобрел этот опыт.

– А я останусь в штате леди Анны, – сообщил Джайлс. – Разве ты не слышала, как я говорил об этом лорду де Винтеру?

– Вы должны называть меня Вариан, Джайлс, – поправил его граф. – И вы тоже, Филипп. Ведь мы теперь одна семья.

– Ты спрашивала о новостях, Нисса, – сказал Филипп, не реагируя на слова зятя. – Так вот, госпожа Говард прогуливалась в парке наедине с королем. Леди Хорёк поспешила сообщить эту новость всем и каждому. Эта женщина еще не нашла свое призвание. Из нее вышла бы великолепная сводня. Во всяком случае, у нее есть для этого все необходимое, включая родственные связи.

– Леди Хорёк? – недоумевающе поднял бровь граф Марч, но через минуту его лицо просветлело. – Ну конечно! Леди Рочфорд! Как точно вы прозвали ее, Филипп. Мне она тоже всегда напоминала то ли хорька, то ли ласку, – засмеялся Вариан. – У вас острый глаз, сэр. Поздравляю.

Филипп был польщен.

– Я всегда ее терпеть не мог, – честно признался он. – Вечно она повсюду шныряет, вынюхивая и подслушивая.

– Я тоже не люблю ее, – согласился Вариан де Винтер.

– Вариан считает, что мы должны завязать узлом язык леди Марлоу, чтобы прекратить поток сплетен, – сказала Нисса.

Ее братья залились смехом, и последние следы напряженности исчезли. Слуга принес вино и печенье. Мальчики с удовольствием провели с Ниссой и ее мужем еще около часа. При расставании братья стали богаче: граф Марч вручил каждому из них золотой.

– Какая жалость, что у нас только один зять, – заметил Джайлс.

– Кажется, он не такой плохой, как я опасался, – признал Филипп.

– Ты был с ними очень мил, – сказала мужу Нисса, когда ее братья наконец ушли. – Джайлс – тот дипломат, а вот Филипп – злючка.

– Просто Филипп тебя обожает, – уточнил граф.

– Да. Мне было почти четыре, когда он родился, и я его нянчила. Прошло еще три с половиной года, прежде чем появился Джайлс, а до этого были только Филипп и я. Мы очень сильно привязаны друг к другу. Он страдает, что я не открыла ему правду, но я не стану ничего говорить, пока мы не приедем домой и не расскажем маме и папе. Филипп – горячая голова. С него станется, например, открыто призвать к ответу твоего деда, а это ничем хорошим не кончится. Теперь, когда король начал открыто ухаживать за твоей кузиной, он не захочет ни пожертвовать своей мечтой о ней, ни оказаться в центре грандиозного скандала, затеянного четырнадцатилетним мальчиком. Филипп может запросто в конце концов оказаться в Тауэре, и тогда бедной мамочке придется ехать спасать его.

– А что, в вашей семье, членом которой я теперь стал, принято вот так вмешиваться в дела друг друга? – спросил Вариан.

– Да, – кивнула Нисса. – Женившись на мне, Вариан де Винтер, вы женились на всех Уиндхемах из Лэнгфорда со всеми их чадами и домочадцами. А также вы породнились с лордом Джеймсом Аскоттом, его сыновьями маркизом Бересфордом и маркизом Адни, а также О’Брайаном и их женами. Ну и, конечно, еще есть мои дедушка и бабушка – Морганы из Эшби-Холла, тетя Блисс и дядя Оуэн, лорд и леди Кингсли и их дети. Тебе уже никогда не придется страдать от одиночества, Вариан, даже если тебе этого захочется, – с усмешкой заключила Нисса. – Рождество все и всегда проводят у нас в Риверс-Эдже. Мама так здорово все устраивает!

Они заживут простой деревенской жизнью, думал Вариан, нисколько не расстроенный этой мыслью. Новые родственники научат его, как управлять поместьем. Братья, кузины и кузены Ниссы будут жениться и производить на свет многочисленное потомство. Целое новое поколение вырастет в атмосфере огромной любящей семьи. Они будут собираться и вместе отмечать праздники, ездить друг к другу на свадьбы и крестины. Они станут делить друг с другом не только радости, но и горе, без которого тоже не обходится человеческая жизнь.

Вариану вспомнилось, как жена деда однажды сказала ему: «Не верь герцогу Томасу, что власть и почет превыше всего в жизни, Вариан. Превыше всего семья. В трудные минуты мы черпаем силы только в семье. Запомни это».

Он не забыл эти слова, но в доме его деда было очень мало тепла. Теперь Вариан нашел это тепло, которое всегда искал, обрел семью, о которой всегда мечтал.

На следующий день молодожены вернулись во дворец. Нисса тут же явилась к королеве, которая потихоньку шепнула ей:

– Он подарил госпоже Говард несколько крупных земельных наделов, а также золотую бонбоньерку. Похоже, что мне здесь уже недолго оставаться. Если хочешь, Нисса, вы с мужем можете уехать домой, как только пожелаете.

Нисса протестующе затрясла головой.

– Я останусь с вами, мадам, – решительно произнесла она и улыбнулась. – Джайлс сказал, что вы предложили ему остаться у вас на службе. Он очень доволен и счастлив.

– Джайлс – хороший мальчик, – с улыбкой ответила королева. – Они с Гансом прекрасно поладили, а мне понадобятся только два пажа: Хендрик уже предупредил меня, что моя свита будет небольшой.

– Вы огорчены этим, мадам? – спросила Нисса.

– Нисколько. Вся эта придворная пышность и помпезность никогда не имели для меня особого значения, хотя признаю, что я в восторге от танцев, карт и моих новых нарядов. Для своего жительства я выбрала Ричмонд. Хендрик сказал, что подарит мне еще один дом или даже два. Пусть решает сам. Ричмонд – чудесное место, и мне очень нравится река. Она напоминает мне родной Рейн. Там, в Ричмонде, я буду счастлива. Ко мне приедет принцесса Мария – мы с ней подружились. Хендрик обещал, что и маленькой Бесс разрешат время от времени жить у меня. Я очень полюбила ее, она такая умная девочка.

– Вы удовлетворены всем этим, мадам? Вы не почувствуете себя несчастной, оставшись в Англии? – спросила Нисса. – Не заскучаете по своей семье?

– Отправляясь в Англию, я знала, что расстаюсь с семьей навсегда, – ответила королева. – Я предпочитаю остаться здесь, а не возвращаться ко двору своего брата. Наш отец был человеком сурового и строгого нрава, но у него по крайней мере присутствовало чувство юмора. А мой брат Вильгельм уж чересчур строг. Если он узнает, что я довольна своей судьбой, он оставит все как есть. В Англии я чувствую себя гораздо свободнее, чем на родине. Я не должна больше выходить замуж, Нисса, но, честно говоря, меня это устраивает. А как твои дела? Довольна ли ты мужем? Несмотря на обстоятельства твоего замужества, я все-таки надеюсь, что ты сможешь найти счастье в этом браке.

– У Вариана есть чувство юмора, – улыбнулась Нисса.

– А тебе нравится его… – Королева запнулась, не находя подходящего слова.

Нисса сразу же догадалась, о чем она хотела спросить, и ответила:

– Да, мадам, мне нравится его… ухаживание. Конечно, мне не с кем его сравнить, но, признаюсь, он дарит мне огромное наслаждение. Он мне очень нравится.

– Вот и прекрасно, – кивнула Анна. – Это хорошее начало.

Открытое ухаживание короля за Кэтрин Говард отвлекло внимание сплетников от Ниссы и ее мужа. Вскоре новые события заставили их совершенно забыть о скоропалительной женитьбе графа Марча на леди Ниссе Уиндхем. По приказу Кромвеля арестовали лорда Лайсла, отца Анны и Кэтрин Бассет. Сестры были смертельно перепуганы. Следующим узником Тауэра стал союзник епископа Гардинера – епископ Сэмпсон. Каждый день приносил новые ужасные известия, а король продолжал вести себя как двадцатилетний юноша, а не как мужчина, приближающийся к полувековому юбилею.

В мае король и королева несколько раз появлялись вдвоем на празднествах и рыцарских турнирах, а также на следующих за турнирами пиршествах, открытых для широкой публики. Люди являлись поглазеть на короля, королеву и их свиту. Простому народу очень нравилась Анна Клевская. Люди видели в ней принцессу королевской крови, исполненную обаяния и достоинства. Если Генриху Тюдору и было неприятно наблюдать это, то он умело скрывал свои чувства. Он устроил прием в честь победителей турниров, вознаградив их домами и золотом. Однако это был последний случай, когда Генрих и Анна Клевская появились вместе на людях в качестве мужа и жены.

Май пролетел быстро. Кэтрин Говард, которая официально продолжала оставаться фрейлиной королевы, все реже можно было увидеть на половине ее госпожи. Создалась неприятная ситуация. Анна, как это было обусловлено их секретным соглашением с королем, пыталась изобразить неведение. Однако, когда десятого июня на заседании Тайного совета арестовали Томаса Кромвеля, королева поняла, что близится развязка.

Услыхав приказ о своем аресте, лорд-канцлер сорвал с головы шляпу и, швырнув ее на стол, вскричал: «Господи, спаси и сохрани короля, моего повелителя!» – в то время как торжествующий герцог Норфолк с помощью графа Саутгемптона срывал с него ордена и знаки отличия.

– Вы играете с властью, милорды, но не имеете понятия о том, насколько на самом деле опасна эта игра, – предупредил своих бывших коллег Кромвель, когда капитан королевской гвардии повел его к барке, на которой им предстояло спуститься по реке до Тауэра.

В приказе об аресте Томаса Кромвеля упоминалось его низкое происхождение, и все знали, что это работа герцога Норфолка, у которого вызывал ненависть сам факт, что человек, родившийся так низко, смог вознестись так высоко. Лорд-канцлера обвинили в государственной измене. Ему бездоказательно предъявили неумелое управление и злоупотребление властью. Утверждали, что он узурпировал королевскую власть, выпустив на свободу предателей и изменников, что он раздавал паспорта и патенты без ведома короля. Хуже всего, что два его смертельных врага, сэр Джордж Токмортон и сэр Ричард Рич, обвинили Кромвеля в ереси. Ричард Рич был известен тем, что покрыл себя позором, давая ложные клятвы во время суда над сэром Томасом Мором.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 2 Оценок: 4
Популярные книги за неделю

Рекомендации