Текст книги "Золотой треугольник Петербурга. Конюшенные: улицы, площадь, мосты. Историко-архитектурный путеводитель"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zolotoy-treugolnik-peterburga-konyushennye-ulicy-ploschad-mosty-istoriko-arhitekturnyy-putevoditel-147898.jpg)
Автор книги: Борис Кириков
Жанр: История, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
![](i_001.jpg)
Борис Кириков
Золотой треугольник Петербурга. Конюшенные: улицы, площадь, мосты. Историко-архитектурный путеводитель
Памяти моей мамы Людмилы Ивановны Кириловой
![](i_002.jpg)
Оформление художника Е.Ю. Шурлаповой
Серия «Всё о Санкт-Петербурге» выпускается с 2003 года
Автор идеи Дмитрий Шипетин
Руководитель проекта Эдуард Сироткин
От автора
Кварталы по сторонам Большой и Малой Конюшенных улиц составляют своеобразную часть исторического центра Петербурга. Градостроительное формирование этой местности было связано, прежде всего, с Придворным конюшенным двором, устроенным еще в петровское время. Вслед за ним здесь обосновались приходы нескольких лютеранских и реформатских церквей. Таким образом, в характере Конюшенных улиц наглядно проявился особый уклад жизни императорской столицы – многонационального и многоконфессионального города.
Застройка этой территории восходит к раннему периоду становления Петербурга. В существующем виде она сложилась в течение XIX – начала XX века. Словно в архитектурной антологии, здесь представлены все основные стили и типы зданий. Памятники классицизма окружены постройками эклектики, модерна и неоклассицизма. Храмы, общественные здания и Придворные конюшни выделяются на фоне массивов жилых домов.
Большинство владельческих участков на Конюшенных улицах были сквозными, они выходят также к Мойке и каналу Грибоедова, а ряд угловых, – к Невскому проспекту. Одни и те же дома с их внутренними дворами являются в равной степени звеньями застройки и улиц, и набережных. Поэтому кварталы, заполняющие пространство между ними, образуют целостную, неразделимую городскую ткань. Она связывает воедино историческую судьбу Конюшенных улиц и прилегающих отрезков водных протоков.
Набережные и мосты вносят в панорамы этой части города редкое визуальное разнообразие. Живописная излучина
Мойки обогащает архитектурную картину центра города. В перспективе канала Грибоедова главенствуют доминанты – православные святыни Петербурга: Казанский собор и храм Воскресения Христова (Спас на Крови).
Архитектурной среде Конюшенных улиц и ближайшего их окружения и посвящена эта книга. Жанр издания – историко-архитектурный очерк. Главными его «героями» выступают сами дома, а не их обитатели. В этом – осознанный выбор автора и отличие книги от множества других краеведческих публикаций. Архитектурная среда – основа культурного наследия Петербурга. Она самоценна и самодостаточна. И заслуживает большего внимания, чем ей уделяется в нашем краеведении.
Автор ставил задачу рассказать обо всех зданиях и сооружениях этой части города. Формирование планировки, хроника построек и перестроек дополнены краткими сведениями об архитекторах. Но центральное место занимают «портреты» архитектурных объектов, раскрывающие типичные и индивидуальные черты каждого из них. Для полноты описан не только внешний облик зданий, но и дворовые пространства, а где возможно —и интерьеры. Если читатель, вслед за автором, пройдет по Конюшенным, то он, несомненно, получит массу разнообразных впечатлений.
В работе над книгой автор опирался на свои многолетние исследования и прежние публикации, а также на архивные и литературные первоисточники. Естественно, многое было почерпнуто из оригинальных трудов целого ряда исследователей. Среди них необходимо назвать А.Л. Пунина, М.С. Бунина, В.И. Пилявского, В.Г. Лисовского, В.В. Антонова, К.В. Малиновского, В.В. Смирнова, С.Г. Федорова, Н.Н. Веснину, А.А. Морозову, Л.И. Бройтман и Е.И. Краснову.
За большую помощь в сборе материала выражаю глубокую признательность Г.Р. Агоновой, А.А. Кириковой, М.М. Перекалиной, В.Э. Трушковскому и Н.А. Яковлеву. Особая благодарность инициатору этого издания Э.Я. Сироткину и сотрудникам издательства Ю.В. Крыловой и Е.В. Новгородских.
Происхождение Конюшенных
![](i_003.jpg)
В самом центре Петербурга, между Невским проспектом и верхними участками Мойки и канала Грибоедова, расположены семь городских объектов, носящих общее имя – Конюшенные. Это две улицы – Большая и Малая, а также площадь и переулок. В ту же родственную топонимическую группу входят два моста через Мойку и один – через канал Грибоедова.
Весь этот градостроительный «куст» вырос из одного корня – Придворного (Императорского) конюшенного двора. В 1720-1724 годах на левом, южном берегу Мьи (Мойки) по проекту архитектора Н.Ф. Гербеля было возведено огромное здание Придворных конюшен. Место для них выбрали на свободной территории неподалеку от царских резиденций – Зимнего и Летнего дворцов Петра I, рядом с садом и деревянным дворцом Екатерины I. Корпуса конюшен образовали целый квартал, вытянутый вдоль Мойки. В плане они получили излом, повторявший поворот русла реки. (В 1817-1823 годах здание перестроено зодчим В.П. Стасовым.)
Перед Придворными конюшнями возникла вытянутая площадь необычной конфигурации, также с изломом посередине. В то время она находилась внутри Конюшенного двора. Обширную территорию к югу от нее занимали запасной двор с амбарами и кузницами, а также мазанковые дома мастеров и конюхов. Строительство всего комплекса в его первоначальном виде завершилось в начале 1730-х годов.
Тогда же в этой еще малоосвоенной местности, где были «ольховый болотный лес и дороги, мощенные хворостом»[1]1
Георги И.Г. Описание Российского императорского столичного города Санкт-Петербурга… СПб., 1996. С. 48.
[Закрыть]проложили две параллельные улицы. Они протянулись от площади Придворных конюшен к Невской Проспективой улице – будущему Невскому проспекту. Эта трасса являлась уже основным проездом материковой части Петербурга.
20 августа 1739 года были приняты одни из ранних наименований объектов городской планировки в Петербурге. С этого дня получили название Конюшенная площадь и одна из двух параллельных улиц – Большая Конюшенная. Вторую тогда же назвали Большой Рожественской – по церкви Рождества Богородицы, возведенной в 1733-1737 годах на месте нынешней Казанской площади, в направлении которой проходила эта улица. С 1776 года она стала именоваться Малой Конюшенной, что подтвердило одинаковое происхождение обоих соседних проездов. (В конце XVIII века был закрыт начальный отрезок улицы между Конюшенной площадью и Шведским переулком.)
Происхождение этих улиц связано не только с Конюшенным двором. Предыстория их начиналась на Адмиралтейском острове, на северной стороне Мойки. Еще в первом десятилетии XVIII века там возникли Немецкая и Греческая слободы, где селились иностранные мастера, служившие при Адмиралтействе, а также купцы и ремесленники. При доме вице-адмирала К.И. Крюйса была открыта протестантская церковь, неподалеку от нее – католическая, а также финская лютеранская церковь.
В конце 1720-х – начале 1730-х годов приходы иноверческих церквей переместились с тесного Адмиралтейского острова на другую, юго-восточную сторону Мойки. Они были рассредоточены на свободных участках вдоль будущих Конюшенных улиц и прилегающего отрезка Невского проспекта. Первой в квартале между улицами построили немецкую лютеранскую кирху во имя святого Петра, затем финскую и шведскую лютеранские церкви. Ближе к Мойке разместились две реформатские церкви: французско-немецкая и голландская.
Таким образом, Большая и Малая Конюшенные улицы наиболее рельефно отразили специфическое свойство Петербурга – его многонациональность. Особой пестротой этнический состав города отличался в первой половине XVIII века. Петр I, решая насущные задачи государственного развития, сознательно ориентировался на западноевропейскую экономику и культуру. Особую симпатию он питал к Голландии – стране мореплавателей и кораблестроителей. Многие иностранные специалисты, торговцы, ремесленники участвовали в созидании новой столицы России. А время, когда возникли Конюшенные улицы, совпало с периодом немецкого господства в придворных кругах.
Инославные приходы, возникшие еще в петровское время, принадлежали преимущественно выходцам из Северной Европы, которых было особенно много среди петербургского населения. При религиозных иноземных общинах открывались школы и другие культурно-просветительные заведения. Они служили очагами духовной и общественной жизни разноязычных этнических групп. И для многих жителей Петербурга иностранного происхождения, и для тех, кто временно приезжал сюда из-за рубежа, они становились своего рода уголками родины.
![](i_004.jpg)
План Петербурга 1737-1738 гг. Фрагмент
Пять разных протестантских приходов, обосновавшиеся на Конюшенных улицах, и православный храм Конюшенного двора находились в непосредственном соседстве. Поэтому определение «улица веротерпимости», данное Александром Дюма Невскому проспекту, в полной мере можно отнести и к этим улицам. Средоточие протестантских общин во многом определяло их своеобразный уклад.
Конюшенный двор и инославные храмы стали основными градоформирующими единицами прилегающей местности. Они составляли ее сердцевину. Обывательская застройка изначально тяготела к набережной Мойки, а позднее заняла участки у Екатерининского канала (ныне – канал Грибоедова).
Мойка, миновав Придворные конюшни, огибает плавной излучиной два больших квартала, расположенных с западной стороны Большой Конюшенной улицы. В допетровские времена эта была глухая мутная протока, вытекавшая из болота на месте Марсова поля. Речка носила ижорско-финское название Муя (грязная). Русский вариант – Мья – в XVIII веке постепенно трансформировался в Мойку.
В 1711 году исток Мьи соединили искусственным протоком с Безымянным Ериком (Фонтанкой). В результате образовался Адмиралтейский остров, который в свою очередь в 1710-х годах был рассечен несколькими малыми каналами. Мойка, начало которой также является каналом, стала судоходной. На левом ее берегу, поднятом подсыпкой, напротив Большого луга (Царицын луг, Марсово поле) для царицы Екатерины Алексеевны в 1711-1712 годах построили Летний дворец с садом.
![](i_005.jpg)
План Петербурга 1798 г. Фрагмент
Проездам вдоль реки присваивались разные наименования. 20 августа 1739 года левый берег назвали Набережной Конюшенной улицей – одновременно и по аналогии с площадью у Конюшенного двора и соседней улицей. Известны и другие варианты названий четной стороны Мойки с тем же ключевым словом. Они бытовали до начала XIX века[2]2
Топонимическая энциклопедия Санкт-Петербурга / под ред. А.Г. Владимировича. СПб., 2003. С. 228, 231.
[Закрыть].
Семью Конюшенных должен был пополнить еще один водный проток, прорытый от Мойки к Глухой речке, или Кривуше. В тот же августовский день 1739 года этот канал, еще только намеченный, получил имя Конюшенного. На одном из планов середины XVIII века он обозначен с сопровождающей надписью: «Начатая постройка канала Конюшенного двора»[3]3
РГИА. Ф. 485. Он. 2. Д. 29.
[Закрыть]. Очевидно, устройство его велось в 1740-х годах. Прямая трасса канала зафиксирована на генеральном плане Петербурга 1753 года.
Ранее Глухая речка вытекала из болотистой местности двумя ручьями. Западный ее рукав начинался поблизости от
Конюшенного двора. В 1730-х годах этот рукав уже удлинили в северном направлении рвом. Для соединения с Мойкой оставалось проложить лишь короткую связку чтоб обеспечить сквозное водное сообщение. Канал, включивший верхний отрезок Глухой речки, пролегал строго по прямой линии. Далее река прихотливо извивалась и петляла – в полном соответствии с названием Кривуши.
В 1764-1780 годах были осуществлены гидротехнические работы на всем протяжении Кривуши. Русло реки расширили и углубили, частично спрямили ее берега, заковали их в гранит. Руководили работами инженеры В.И. Назимов, Ф.В. Баур (Бауэр), И.Н. Борисов, И.М. Голенищев-Кутузов. Современник писал: «Вырыванием сего канала, примечания достойного, возвышена и высушена вся оная страна, снабжена хорошею речною водою… »[4]4
Георги И.Г. Указ. соч. С. 58.
[Закрыть].
С 1766 года канал именовался Екатерининским, поскольку реконструкция велась согласно повелениям Екатерины II. Впрочем, считать его каналом не вполне справедливо. Река в основном сохранила природные очертания, которые были лишь урегулированы, как и у других естественных протоков центра Петербурга. Исключение составляет лишь головной прямолинейный участок, слившийся с истоком Глухой речки. Напомним, что ранее аналогичным образом исток Мойки соединили с Фонтанкой. Однако никому не придет в голову причислить Мойку к петербургским каналам.
Начальная часть Екатерининского канала протянулась параллельно Большой и Малой Конюшенным улицам, перпендикулярно Невскому проспекту. Расположенные между ними кварталы получили правильные прямоугольные формы. И, наоборот, со стороны Мойки кварталы вдоль Большой Конюшенной имеют криволинейный абрис. Таким образом, строгая регулярность планировки сочетается здесь со свободными природными очертаниями, а четкость прямолинейных перспектив – с живописными изгибами набережных.
![](i_006.jpg)
План Петербурга 1828 г. Фрагмент
Обширные территории по сторонам Конюшенной площади и вдоль Екатерининского канала принадлежали Придворному конюшенному ведомству. Квартал ближе к Невскому проспекту между Большой и Малой Конюшенными, занимали немецкая, финская и шведская церковные общины. Частновладельческая застройка этих улиц, выходившая к Мойке и каналу, делилась на более дробные участки. Этим объясняется асимметрия в структуре и нумерации обеих улиц. Она особенно заметна на Большой Конюшенной: по ее четной стороне расположены всего три исторических владения и семь домов (№№ 2-14), а по нечетной – 15 домов (№№ 1-31, здание универмага ДАТ – с двойным номером).
Важная особенность этих мест в том, что практически все участки первоначально были сквозными, а некоторые – еще и угловыми. Они выходили и на улицы, и на набережные. Такая ситуация в большинстве случаев сохранилась до наших дней.
Район Конюшенных вошел в состав парадного центра Петербурга. Застройка его регулировалась высочайшими указами. По докладам Комиссии о Санкт-Петербургском строении в 1739 году был издан указ, предписывавший строительство на всей территории между Мойкой и Фонтанкой каменных домов в один-два этажа на погребах. В 1761 году последовал указ Сената: «… между речками Мойкою и Фонтанкою строить каменное строение, а деревянному не быть, почему и следует в тех местах… быть строению хорошего вида».
С тех далеких времен облик местности неузнаваемо изменился. Но ее планировочный каркас и пространственная структура остались в основном прежними, изначальными. По административно-территориальному делению столицы Конюшенные улицы входили с 1737 года в состав Адмиралтейской части, с 1766 года – Второй Адмиралтейской, а с 1865 года – Казанской части.
После Октябрьской революции начались массовые переименования улиц, преследовавшие идеологические цели. Новые власти стремились переписать историю на карте города. В октябре 1918 года Большая Конюшенная улица стала называться улицей Желябова, а Малая – улицей Перовской (позднее – Софьи Перовской) – в память революционеров, членов террористической организации «Народная воля», организовавших 1 марта 1881 года покушение на Александра II. Цареубийство произошло на берегу Екатерининского канала близ Конюшенной площади. А.И. Желябов и С.Л. Перовская были казнены.
4 октября 1991 года по предложению Городской топонимической комиссии Большой и Малой Конюшенным улицам вернули подлинные, родовые имена. Нынешнее название канала по фамилии выдающегося писателя и дипломата А.С. Грибоедова представляется, при всем уважении к автору «Горя от ума», не слишком подходящим. Оно было дано в 1923 году, поскольку писатель около двух лет жил в доме № 104 по набережной канала. Однако, в отличие от Большой и Малой Морских улиц, носивших имена А.И. Герцена и Н.В. Гоголя, аутентичное историческое название каналу не возвращено.
Конюшенные мосты
![](i_007.jpg)
Бepera Мойки около здания Придворных конюшен связывают чугунные мосты: Большой Конюшенный и так называемый Трехколенный, состоящий из двух мостов, – Театрального и Мало-Конюшенного, дополненного третьим – ложным – пролетом. Эти мосты сооружались на исходе 1820-х годов. Но у них, естественно, существовали деревянные предшественники, построенные намного раньше. Они обеспечивали столь нужную постоянную связь между густонаселенным Адмиралтейским островом и левобережьем Мойки, где в первой трети XVIII века сформировались участки Конюшенного двора и трассы Конюшенных улиц с приходами инославных церквей.
Первым был построен деревянный мост на месте Трехколенного. Он обозначен уже на планах Санкт-Петербурга 1716 и 1718 годов. Мост этот служил важным коммуникационным звеном. Он вел от восточных кварталов Адмиралтейского острова на левый берег Мьи (Мойки), где в 1711-1712 годах устроили летнюю резиденцию царицы Екатерины Алексеевны – деревянный дворец («Золотые хоромы») с садом (ныне территория Михайловского сада).
![](i_008.jpg)
План Петербурга 1716-1717 гг. Фрагмент
Позднее, после того как Н.Ф. Гербель построил в 1720-1724 годах здание Придворных конюшен, с его западной стороны появился еще один деревянный мост через Мойку, в 1738 году получивший собственное имя – Конюшенный (впоследствии – Большой Конюшенный). Переправу навели в створе старейшего в городе Мошкова переулка, названного так по фамилии тамошнего домовладельца П.И. Мошкова, гофинтенданта при дворе Екатерины I. Одно время в состав этого проезда входил и Конюшенный переулок на противоположном берегу Мойки, который являлся как бы истоком Большой Конюшенной улицы.
![](i_009.jpg)
Греческий мост через Мойку. Проект Х. фан Болоса. 1753 г.
Строительством и ремонтом мостов в Петербурге в 1720-1750-х годах руководил «шпичного и столярного дела мастер» Харман фан Болос (Болес). Он приехал из Голландии в 1713 году и проработал в северной столице полвека[5]5
См.: Малиновский К.В. Санкт-Петербург XVIII века. СПб., 2008. С. 98,100, 396-400.
[Закрыть]. Больше всего мастер прославился сооружением шпилей Адмиралтейства, Петропавловского собора и других храмов. Трехпролетные и однопролетные мосты через малые реки и каналы фан Болос проектировал по голландскому типу: с разводной частью, которая раскрывалась с помощью рычагов-«журавлей», установленных на легких порталах. Строились также неразводные мосты простой балочной конструкции.
![](i_010.jpg)
План Петербурга 1765–1773 гг. Фрагмент
В 1753 году фан Болос возвел неразводной Конюшенный (Греческий) мост у Мошкова переулка[6]6
Авторский чертеж моста опубликован в кн.: Малиновский К.В. Указ. соч. С. 402.
[Закрыть]. Деревянная трехпролетная конструкция этого сооружения имела арочную форму. Обшивка имитировала рустованную поверхность, наподобие каменной облицовки. Центральная арка была шире и выше боковых – для пропуска больших судов. Проезжую часть, выгнутую плавной дугой, ограждали ряды фигурных балясин.
![](i_011.jpg)
Фесли. Мойка у Императорских конюшен. 1792 г.
С противоположной, восточной, стороны от здания Придворных конюшен ситуация изменилась после соединения Мойки с Екатерининским каналом. До конца XVIII века там находился деревянный мост через Мойку, запечатленный крупным планом на рисунке Фесли 1792 года[7]7
Рисунок хранится в Государственном музее истории Санкт-Петербурга. В 1971-1983 годах экспонировался в постоянной экспозиции «Архитектура Петербурга—Петрограда XVIII – начала XX века» в Инженерном доме Петропавловской крепости.
[Закрыть]. Плоское мостовое полотно поддерживали два массивных речных устоя. Они представляли собой ряжевые конструкции: срубы в виде клетей, заполненных камнями и землей. Ограждение самого простого рисунка состояло из диагональных брусков, крест-накрест расположенных между стойками .
![](i_012.jpg)
Мартынов А.Е. Мойка у Конюшенного ведомства. Фрагмент. 1809 г.
С названием этого моста произошла путаница. Его называли Малым Конюшенным (Мало-Конюшенным), а также Царицынским и Театральным – по Царицыну лугу и построенному на нем в 1770-х годах театру. Все эти имена позднее переносились на смежный мост через исток Екатерининского участка Мойки. По ее берегам вбивались шпунтовые сваи[8]8
Морозова А.А. Н.Ф. Гербель. Городской архитектор Санкт-Петербурга. 1719-1724 гг. СПб., 2004. С. 114.
[Закрыть]. Согласно указу 1736 года, русло реки вновь углубили, обновили деревянные подпорные стенки.
Возведение каменных мостов и набережных началось в Петербурге с 1760-х годов. Для них использовался розовый финский гранит, доставлявшийся водным путем. Первый небольшой участок гранитного берега построили в 1762 году перед новым Зимним дворцом, воздвигнутым в 1754-1762 годах зодчим Ф.Б. Растрелли. Следом развернулись работы вдоль левого берега Невы «от Галерного двора до Литейного дома». На этом участке с 1763 по 1788 год были сооружены современные набережные Дворцовая, Английская и Кутузова. В 1760-х годах по линии Дворцовой набережной через малые протоки были перекинуты старейшие гранитные мосты.
Почти одновременно с гранитным фасадом Невы началась каменная облицовка рек и каналов в левобережной части города. Раньше других приступили к гранитной отделке протока, названного Екатерининским каналом. 17 мая 1764 года Екатерина II утвердила доклад генерал-фельдцейхмейстера А.Н. Вильбоа «Об очищении Глухой речки на пользу и украшение столицы». Надзор за работами поручили инженер-подполковнику В.И. Назимову, затем генерал-майору И.М. Голенищеву-Кутузову, генерал-майору И.Н. Борисову, а также военачальнику и инженеру Ф.В. Бауру (Бауэру). Для четкой организации действий проток поделили на пять участков. Первый, верхний участок уже в 1772 году «был совершенно отделан… »[9]9
В. К-въ. Как строился в Петербурге Екатерининский канал // Зодчий. 1873. № 5. С. 61-62.
[Закрыть]Реконструкцию всего канала закончили в 1790 году.
В 1776 году на пересечении с Невским проспектом вместо старого деревянного возвели каменный Казанский мост.
Строительство этого однопролетного арочного сооружения вел И.М. Голенищев-Кутузов. (Мост расширен в 1805-1806 годах архитектором Л. Руска.) Парадное оформление основных протоков в центре Петербурга завершилось в 1798-1810 годах благоустройством Мойки.
Закованные в камень набережные обрели монументальное величие и вековую прочность. Берега рек превратились в творения зодчества. Вместе с тем в облицовке сохранена природная красота «дикого камня». Набережные как бы поднимают на подиумы строгие ряды зданий. По контрасту с простором Невы малые протоки привлекают камерным масштабом и сменой видовых картин, открывающихся за поворотами русла.
Гранитные набережные составляют уникальный, исключительный по размаху архитектурный ансамбль. Это – одно из чудес Петербурга. Аналогов ему нет в мире.
Мойка получила каменное обрамление позднее, чем Екатерининский канал и Фонтанка. Такая последовательность кажется несколько странной – ведь Мойка протекала вблизи императорских резиденций, обводя первоначальное парадное ядро Адмиралтейской стороны. Вероятно, руководил сооружением ее набережных военный инженер И.К. Герард. Ранее он завершил строительство складов Новой Голландии в нижнем течении реки, внеся коррективы в проекты С.И. Чевакинского и Ж.-Б. Валлен-Деламота. «Архитектор при Императорских водяных строениях»[10]10
Георги И.Г. Указ. соч. С. 418.
[Закрыть], главный архитектор Адмиралтейств-коллегии Иоганн Конрад (Иван Кондратьевич) Герард занимался устройством каналов, участвовал в возведении гранитных набережных Фонтанки и Стрелки Васильевского острова, а также в создании группы парковых объектов Царского Села. Вне границ Петербурга он вел работы по Ладожскому каналу, Таицкому водоводу, Вышневолоцкой водной системе.
![](i_013.jpg)
Патерсен Б. Полицейский мост на Невском проспекте. После 1808 г.
Подпорные стенки берегов Мойки сложены из крупных блоков розового гранита. Своей мощью они производят впечатление «циклопической» кладки. Для большей устойчивости стенкам придан небольшой наклон. Великолепная обработка камня, незыблемая прочность облицовки свидетельствуют о высоком мастерстве строителей.
По общему типу эти сооружения родственны другим петербургским набережным эпохи классицизма. Но у них есть заметные отличия. Спуски к Мойке сделаны крутыми и узкими, они зрительно не разрывают сплошную ленту гранита. Подпорные стены представляют здесь ровную плоскость, в то время как на набережных Невы и Екатерининского канала по ним протянуты вверху полукруглые валики, наподобие карнизов. По сравнению с ограждениями этого канала и основной части Фонтанки, составленными из рядов простых контурных балясин между гранитными тумбами, чугунные решетки вдоль Мойки имеют более сложный, изысканный рисунок. Узорные звенья с фигурными стойками образованы из дугообразных элементов с четырехлистниками посередине. Нижняя полоса заполнена скрещенными прутьями, верхняя – цепочкой мелких колец. Решетки изготовили на Александровском чугунолитейном заводе.
Другое принципиальное отличие гидротехнического ансамбля Мойки в том, что здесь одновременно с устройством гранитных набережных началась замена деревянных мостов чугунными. Они стали первыми в Петербурге. А Мойка послужила своего рода полигоном для внедрения инженерно-технических новаций в мостостроении начала XIX века.
Эпоха металлических мостов началась в России в 1780-х годах. Впервые железные пешеходные мостики появились в Царском Селе. Затем, в 1793-1794 годах, построили два моста подобной конструкции в Таврическом саду (инженер К.И. Шпекле).
Следующий этап связан с использованием чугуна. Старейшие в Петербурге чугунные мосты, переброшенные через Мойку, создал в 1806-1810-х годах архитектор В.И. Гесте. Опираясь на предложение американского инженера Р. Фултона (его «систему» издали на русском языке в 1805 году), Гесте внедрил новаторскую конструкцию: единственный арочный пролет монтировался из пустотелых ящиков-кессонов, стянутых болтами. По сравнению с каменными мостами такие сооружения были более экономичными, легкими и пологими, удобными для проезда. Они привлекали внешним изяществом очертаний.
Вильям Гесте (Хести) приехал в Россию в 1784 году в числе шотландских мастеров, призванных на русскую службы их соотечественником, блестящим зодчим Чарльзом Камероном[11]11
Кузнецов С.О. Вильям Гесте // Зодчие Санкт-Петербурга. XIX – начало ХХ века / сост. В.Г. Исаченко. СПб., 1998. С. 123.
[Закрыть]. Расцвет творчества Гесте приходится на начало XIX века. Он занимался преобразованием Царского Села, составлял для городов Российской империи образцовые проекты планировки кварталов и фасады частных домов.
Строительство мостов нового типа – одна из главных заслуг этого крупного архитектора и градостроителя периода высокого классицизма. Первым из них был построен в 1806 году Зеленый (Полицейский) мост на пересечении Мойки с Невским проспектом. Сооружение его стало важной вехой в развитии отечественного мостостроения. Этот мост признали образцовым.
В 1807 году В.И. Гесте разработал на его основе несколько однотипных проектов для Мойки. В соответствии с ними в 1808-1818 годах возводились Красный, Синий и Поцелуев мосты. Все они впоследствии были реконструированы, но в общих чертах сохранили первоначальный облик. «Цветные» имена перешли к ним от прежних, деревянных мостов, которые окрашивались в разные цвета. (Второе название Зеленого моста – Полицейский – возникло потому, что рядом, на набережной, на месте дома № 42, находилось полицейское управление, с 1918 по 1998 год мост назывался Народным.)
Последний в этой серии проект Гесте относится к Мало-Конюшенному и Театральному мостам через Мойку и исток Екатерининского канала[12]12
Проект опубликован в кн.: Бунин М.С. Мосты Ленинграда. Очерки истории и архитектуры мостов Петербурга—Петрограда—Ленинграда. Л., 1986. С. 190.
[Закрыть]. По конструктивному решению эти два моста аналогичны предшествующим сооружениям Гесте. Выступающие в русло береговые устои, облицованные гранитом, имели плавные вогнутые очертания. От их наклонных стенок как бы отталкивались пологие арки, собранные из чугунных ящиков-тюбингов. По краям устоев должны были стоять гранитные обелиски с шарами и фонарями – такие же, как сохранившиеся на Красном и Поцелуевом мостах.
Проект этот в 1819 году был принят к исполнению. На чугунолитейном заводе в Олонце заказали металлические части мостов[13]13
Там же.
[Закрыть]. Однако к строительству тогда так и не приступили. Возможно, это объяснялось тем, что как раз в то время проводилось коренное преобразование всей прилегающей территории на левом берегу Мойки, поглощавшее большие силы и средства.
В 1817-1823 годах зодчий В.П. Стасов перестроил здание Придворных конюшен, возведенное столетие назад Н.Ф. Гербелем. Следом, в 1819-1825 годах, по единому замыслу К.И. Росси создавался ансамбль Михайловского дворца с садом. Лишь через несколько лет после завершения этих широкомасштабных работ наступил черед постройки Конюшенных мостов через Мойку.
В 1820-1830-х годах в Петербурге работала целая плеяда крупных инженеров, участвовавших в мостостроении: А.А. Бетанкур, П.П. Базен, В. фон Треттер[14]14
В литературе часто встречается написание Г.М. Треттер, видимо, за инициалы было принято сокращенное указание его звания по инженерной службе – генерал-майор.
[Закрыть], Е.А. Адам, А.Д. Готман. Деятельность этих инженеров совпала с заключительной стадией классицистического зодчества – поздним ампиром. Бетанкур, а затем Базен возглавляли Комитет строений и гидравлических работ, учрежденный в 1816 году. Это было время высокого подъема градостроительства. Локальные задачи соотносились с совершенствованием облика всей столицы, «в применении к целому городу».
Мосты Большой Конюшенный, Мало-Конюшенный и Театральный сооружены в 1828-1830 годах по проектам Е.А. Адама и В. фон Треттера. Егор Андреевич Адам впоследствии построил Университетскую набережную, Демидов (совместно с П.П. Базеном) и Певческий мосты, расширил Синий мост. Немецкий инженер-архитектор и художник-литограф Вильгельм (Гийом) фон Треттер работал в России в 1814-1832 годах. Начинал помощником А.А. Бетанкура, по его плану наводил понтонный Исаакиевский мост через Неву, затем проектировал мосты на шоссе Петербург—Москва. Новым ярким явлением в петербургском строительстве стали висячие цепные мосты, сооруженные Треттером в 1823-1826 годах. Два транспортных моста через Фонтанку – Пантелеймоновский и Египетский – не сохранились. Три пешеходных – Почтамтский, Банковский и Львиный – остаются оригинальными приметами водных пейзажей города.
Авторы Конюшенных мостов в целом следовали конструктивной системе, разработанной В.И. Гесте. Более того, при строительстве использовались чугунные кессоны, заготовленные по его проекту для Мало-Конюшенного и Театрального мостов. Вместе с тем, Адам и фон Треттер внесли некоторые технические новшества и изменили архитектурные решения этих сооружений.
Над проектом Большого Конюшенного моста оба инженера работали самостоятельно. Это был своего рода конкурс предложений. В марте 1827 года по поручению главноуправляющего путями сообщения герцога Александра Вюртембергского свой вариант составил фон Треттер. Тем временем Главное управление путей сообщения и публичных зданий утвердило проект Адама. После этого Адам разработал еще несколько вариантов. В одном из них, по предложению петербургского заводчика Ч. Берда, предусматривалась замена блоков-кессонов несущими чугунными дугами. Однако в итоге предпочтение отдали проверенному типу пролетного строения, смонтированному из тюбингов[15]15
Бунин М.С. Указ. соч. С. 182-184.
[Закрыть].
Строительство моста под наблюдением Адама началось 1 апреля 1828 года. Одним из его помощников состоял инженер В.А. Христианович (сотрудник фон Треттера по сооружению Пантелеймоновского и Египетского мостов). Большой Конюшенный мост был открыт 6 декабря 1828 года.
В задании на его проект требовалось, чтобы он соединял «всю возможную прочность и всю возможную красивость… »[16]16
Цит. по: Бунин М.С. Указ. соч. С. 182.
[Закрыть]. То есть мост изначально рассматривался как произведение зодчества, как звено парадного архитектурного ансамбля центра столицы. Учитывалось его ответственное местоположение рядом с монументальным зданием Придворных конюшен.
![](i_014.jpg)
Большой Конюшенный мост. Фото 1900-х гг.
Береговые устои, на деревянных ростверках и сваях, облицованы тесаными блоками гранита. Своими мягко закругленными формами они создают плавный переход от гранитных набережных к парящей над водой чугунной арке. Общая длина моста – около 29 м, пролет – 17,6, ширина между перилами – 11,6 м.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?