Текст книги "Логово змея"
![](/books_files/covers/thumbs_240/logovo-zmeya-176234.jpg)
Автор книги: Борис Руденко
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Мне ехать надо, Иван, – пьяновато уговаривал Глеб.
– Сихэрче сказал: рано еще, – сказал Иван, как отрезал, и Глеб обиделся.
– Да кто он такой, твой Сихэрче? Почему он тут меня держит. Вот сейчас пойду и все ему скажу. – Он решительно стряхнул с плеча руку пытавшегося удержать его Ивана и выбрался из-за стола.
Сихэрче сидел в дальнем конце. Меланхолично работая челюстями, он удостоил Глеба короткого взгляда и вновь полностью углубился в процесс поглощения пищи. Внешность у Сихэрче была весьма запоминающаяся. К лысому, правильной формы черепу плотно прижимались уши, чуть вытянутые в верхней части, словно у дикого животного. Глаза хотя и имели характерный для местных жителей монголоидный разрез и эпикантус, но были необычайно большими. Сихэрче был худ и длиннорук, что отнюдь не создавало впечатления неправильности или непропорциональности сложения, напротив. Тело его словно просто было создано по другим законам, отличным от привычных человеку, но находящимся в полной гармонии с природой. Движения Сихэрче были легки, точны и стремительны. Если бы Глеб бы кинорежиссером, он бы непременно пригласил Сихэрче постоянным исполнителем ролей инопланетян.
– Здравствуй, Сихэрче, – сказал Глеб, плюхаясь на соседний стул. – Извини, если помешал.
– Ты мне не мешаешь, как можно?! – возразил Сихэрче. – Какая, однако, вкусная сегодня баранина. Галина сама готовила. Повезло все же Ыльчину!
– Хотел с тобой поговорить, Сихэрче. Я тут уже два месяца. Загостился, как говорится… Пора бы и домой возвращаться. Ты бы мне не мог помочь?
– Почему я? – удивился Сихэрче. – У меня и лодки-то нет. Попроси Ивана, или Ыльчина, или пусть староста наш кому-нибудь прикажет тебя отвезти. Только эта дорога длинная.
– Ты со мной шутишь, Сихэрче. – Глеб хитро прищурился и погрозил пальцем. – Иван говорит: Сихэрче не велит везти, пока не поправится. И Ыльчин то же самое скажет, и паштык тоже. Они здесь все тебя слушают.
– Правильно Иван говорит, – кивнул Сихэрче. – Тебе еще долго нужно поправляться. Сильная у тебя была болезнь, очень сильная!
– Так сколько же можно! – заволновался Глеб. – Еще месяц – и зима начнется. Что же мне тут до следующей весны сидеть? Нет уж, я дома долечиваться стану.
– Послушай меня, Йока. – Сихэрче ласково коснулся его локтя. – Поверь, я знаю, как для тебя лучше. Не торопись, не нужно. Что такое год, если речь идет обо всей жизни?
– Но я все же взрослый человек. – Глеб потихоньку начинал злиться. – Я могу сам своей жизнью распорядиться или нет?
– Конечно, можешь, – немедленно согласился Сихэрче. – Но, если ты распорядишься ею неправильно, я буду очень жалеть. Вся деревня будет сильно жалеть. К тебе тут привыкли, тебя все полюбили. И Иван, и Анна…
– При чем тут Анна? – пробормотал Глеб, слегка сбитый с толку. – Ты пойми, Сихэрче, мне возвращаться нужно, потому что у меня дома важные дела. Очень важные!
– Понимаю, – с готовностью наклонил тот голову. – Но ты меня еще раз послушай. Сейчас тебе скажу очень важное для тебя. Не хотел раньше говорить, а теперь вижу – придется…
К их концу стола нетвердой походкой приблизился кто-то из селян в намерении присесть, но Сихэрче взглянул на него недолгим взглядом, и человек тут же отошел.
– Пока ты лежал без сознания, к нам милиция приезжала, – сказал Сихэрче, понизив голос. – Вверху по реке нашли двоих мертвых.
– Что? – Глеб напрягся. – Мертвых? Кто, кто эти люди?
– Их вода на камни выбросила, – продолжал Сихэрче, – почти там же, где и тебя Иван нашел. Оба одеты как геологи, но без документов.
– Не может быть… – пробормотал Глеб. – Что с ними случилось?
– Милиция спрашивала: не видали ли мы чужих людей? – Сихэрче оставил его вопрос без ответа. – Мы все сказали: никого не видели, никто к нам не приходил.
– Почему так сказали? – спросил Глеб.
– Потому что никто из нас в чужую жизнь не хочет вмешиваться. Кто ты, зачем здесь – мы тогда ничего не знали, да и сейчас не спрашиваем. Разве не так? И про тех двоих тоже…
– Да я же ничего не скрывал, Сихэрче, – взволнованно сказал Глеб. – Я же тебе все рассказывал. Я своих спутников потерял за несколько дней до того, как эта гроза случилась. Но если это действительно они, мне тем более нужно ехать! Как можно скорее!
– Неправильно рассуждаешь, – покачал головой Сихэрче. – Если те мертвые – твои спутники, тебе как раз лучше здесь пожить подольше. Они не утонули, нет. Их из карабина убили.
– Из карабина? – ошеломленно переспросил Глеб. – Кто? Зачем? Нет, не может быть! Это не они!
– Не знаю, может, и не они, – согласился Сихэрче. – Но только в тайге в последнее время много недобрых людей ходит.
– Постой! – внезапная мысль заставила Глеба вздрогнуть. – Неужели ты думаешь, что я мог?..
– А я тебя не спрашиваю. Ты что помнишь рассказал и что хотел – рассказал. Только вот милиция у нас на выводы скорая. И мимо милиции ты никак не пройдешь. Тайга большая, а все друг друга знают, чужой незамеченным до большого города не доберется.
– Но я же… – попытался спорить Глеб, но в этот момент к ним подошла Анна.
– Пойдем танцевать, Глеб, – с улыбкой сказал она.
– Да я ваши танцы танцевать не умею…
– Иди, Йока, – поощрительно произнес Сихэрче. – Анна тебя научит.
Глеб махнул рукой и решительно поднялся.
– А, ладно! Пойдем!
Перед тем как войти в круг танцующих, оглянулся. Сихэрче неподвижно смотрел ему вслед. В его больших, выпуклых глазах, будто лемурьих издали, поблескивал отсвет фонарей.
* * *
Замыслы всех великих дел – добрых или злых, как правило возникают отнюдь не за рабочим столом и не в служебное время. Почему? Кто знает! Может, потому что возникновению этих замыслов должно предшествовать некое состояние раскрепощенности духа? Ощущение полной свободы разума (и совести) от чего бы то ни было?
У Радзина подобные озарения происходили на даче. Неважно – собственной или приятелей, главное, чтобы там было тихо, покойно, уютно. И обязательно в полностью устраивающей его комфортной компании. Семья для этого не годилась. Радзину непременно нужно было окружение, внимающее его словам. Собеседники должны были с ним немного спорить, чтобы Радзин мог уловить слабые стороны свежей идеи и тут же, на ходу, доработать. Но спорить совсем чуть-чуть – излишний азарт всегда уводил в сторону от главного.
Так было и в тот самый день. И хотя формально эта идея впервые возникла не у Радзина, а в мозгу хозяина дачи, Радзин считал, что по праву делит авторство, потому что понял ее смысл мгновенно, гораздо лучше хозяина, ухватил, развил, доработал, довел до такой степени совершенства, которая хозяину дачи была попросту недоступна.
Идея родилась очень своевременно. Не то чтобы финансовое положение корпорации Радзина было уж очень тяжелым – нет! Еще оставались некоторые резервы, незадействованные возможности… Но оно было непростым и неустойчивым. Впрочем, как и все в государстве. Ничтожная гирька на любую из чаш весов фортуны могла поднять Радзина в небесные выси или, напротив, бросить в омут неудачи. Конечно, Радзин не пропадет, он не превратится в нищего научного сотрудника, каким был в начале своей стремительной карьеры. В конце концов, у него завелось немало друзей. Но того, что имеет сейчас, вновь уже не достигнет. Вокруг развелось немало молодых хищников, только и ждущих, чтобы отхватить свой кусок и добить оступившегося собрата.
Они сидели в креслах на лужайке перед небольшим круглым бассейном. Середина апреля, день был удивительно теплым, солнечным и безветренным, хотя из почек только-только проклюнулась свежая зелень. Хозяин дачи пил «драй мартини» – водка и мартини, пятьдесят на пятьдесят. Радзин предпочитал разбавлять водку апельсиновым соком в пропорции один к двум.
– Забавный человечек у меня был на неделе, – сказал вдруг хозяин. – Мелкий жулик, но с большими амбициями.
– Ровно девяносто девять процентов из тех, кто приходит ко мне, относятся к той же категории, – меланхолично отозвался Радзин. – Время сейчас такое.
– Этот не совсем такой, – возразил хозяин. – Фантазия, знаешь, у него неплохо работает.
– Ну и черт с ним, – сказал Радзин.
Спорить ему не хотелось.
– Да нет, ты послушай, – отчего-то увлекся хозяин. – Притащил мне какие-то пыльные бумаги, которые выудил из архива Мингеологии. Отчет геологической партии десятилетней давности. Кажется, их готовились выкинуть в помойку. Якобы в окрестностях Андалинска десять лет назад обнаружили потрясающе богатое месторождение.
– Где это? – спросил Радзин, просто чтобы поддержать беседу.
– Где-то в Саянах… я не знаю. В общем, по его словам, геологи нашли там залежи сысертскита и этот факт намеренно скрыли, а потом и вовсе забыли. Так вот этот человечек предлагал немедленно образовать государственную компанию по разработке месторождения. А его самого назначить генеральным директором. Представляешь?
– Что такое этот сысертскит, – с трудом повторил слово Радзин.
– Минерал. Стратегическое сырье. Редкоземельные элементы. Но дело не в этом… – Хозяин потянулся и долил себе немного в стакан. – Все это ерунда, я проверил. Либо ошибка, либо преднамеренная туфта. Года через два там повторно брали пробы – пусто. Что-то там нашли, но совсем не то и не в том количестве. Даже документов не сохранилось – в министерстве тогда реорганизация началась.
– Как же ты узнал?
– Нашелся один человек, который помнил.
– А документов, значит, не сохранилось? – задумчиво спросил Радзин. – Ну а тот, первый отчет?
– Где-то у меня валяется. Да зачем он тебе?
– Просто посмотреть…
В этот момент жена хозяина позвала их к столу, и больше о геологии они в тот день не разговаривали. Но какой-то участок мозга Радзина, вцепившись в услышанное, продолжал обрабатывать информацию, и к концу дня, когда Радзин неторопливо возвращался по вечернему шоссе домой, в голове его созрел – нет, пока что не план, – но некие его предварительные очертания.
В следующий раз они встретились уже через два дня. Для встречи Радзин избрал какой-то несущественный предлог и, быстро покончив с ним, перешел к тому, что считал главным.
– Я все время думаю о том нашем разговоре, Алексей, – сказал он.
– О чем ты?
– Насчет этого месторождения…
Алексею понадобилась целая минута, чтобы вспомнить.
– Так никакого месторождения нет, – рассмеялся он.
– Я в этом не так уверен, – мягко проговорил Радзин и принялся неторопливо излагать свою идею.
Алексей вначале скептически улыбался, потом улыбка исчезла с его губ, а в конце концов на лице появилось весьма недовольное выражение.
– Тюрьма, – сказал он. – Вот что тебя ждет. И меня тоже, если я в это ввяжусь.
– Ты меня просто плохо слушал, – возразил Радзин. – За ошибки не сажают. Еще никого не посадили. В крайнем случае тебя выгонят с работы. Но тогда она тебе больше не понадобится, это я гарантирую. Чем ты, в сущности, рискуешь? В чем твоя вина? В том, что поверил профессиональным рудознатцам? Что искренне хотел найти источник пополнения государственной казны? Причем без малейшей личной материальной заинтересованности. Твоя единственная задача – обеспечить гладкое прохождение проекта в правительстве, все остальное лежит на мне. Создание компании, выпуск акций, организация государственного тендера и прочее. В конце концов, от продажи акций казна получит немалый процент. Ну и мы с тобой, конечно, тоже…
– Все это будет десять раз проверяться, – не сдавался Алексей.
– Конечно, – согласно кивал Радзин. – Как раз этим я и намерен в первую очередь заняться. Я отправлю туда экспедицию, которая подтвердит первичные результаты. Совершенно официально. Причем ко мне это не будет иметь никакого отношения.
– Участникам тендера результатов твоей экспедиции будет недостаточно. Они захотят получить те же результаты самостоятельно.
– А кто их туда пустит? – удивился Радзин. – Все-таки речь идет о стратегическом сырье. В конце концов, нужно доверять тому, что говорит государство.
От цинизма этих слов Алексея слегка передернуло. Он принялся с жаром спорить, но Радзин отвечал спокойно и убедительно, и к завершению разговора пыл Алексея угас.
– Зону вместе будем топтать, – пробурчал он.
– Прошу тебя, без жаргонных оборотов, – поморщился Радзин. – Что за манеры у вас в правительстве?..
После этого они встречались еще несколько раз, и Алексей уже не спорил и не возмущался. Они спокойно обсуждали то, что им предстояло сделать.
* * *
Шедший впереди Иван вдруг замер и предостерегающе поднял руку, потом поманил к себе Глеба.
– Слышишь? Рябчик совсем близко разговаривает. Теперь с добычей будем.
Глеб прислушался и действительно услышал нежное посвистывание. Теперь они двигались очень медленно, тщательно выбирая, куда поставить ногу, осторожно и мягко раздвигая в сторону ветви. Они обогнули с двух сторон густой куст и снова застыли. Сразу десятка три рябчиков облепили невысокую пихту посреди полянки, словно диковинные пушистые плоды. Глеб медленно поднял двустволку.
– Ба-бах! Бах!
Пять или шесть птиц свалились на землю, остальные сорвались с места и плотной стаей исчезли меж древесных стволов.
– Зачем жаканом выстрелил? – осуждающе покачал головой Иван. – Все равно же не попал!
Глеб в азарте действительно выпалил не только из правого ствола, заряженного мелкой дробью, но и из левого, где по таежному обычаю всегда сидел патрон с пулей-жаканом.
– Погорячился, – пробормотал он, перезаряжая ружье.
Они подобрали убитых рябчиков и уложили в заплечные мешки.
– Сейчас еще найдем. Они далеко не улетели, – сказал Иван.
В самом деле, глупая непуганая птица отыскалась очень быстро. Вся стая, оказывается, вновь сидела на лиственнице всего в каких-то ста метрах от прежнего места. Новым залпом они сбили еще четыре штуки, а потом вновь отправились за улетевшей стаей и снова нашли ее очень быстро…
– Хватит, однако, – сказал Иван, затягивая горловину доверху набитого птичьими тушками мешка. – Возвращаться пора, а то до темноты не поспеем. Да и нести тяжело.
Рябчики были крупные, жирные, каждый тянул граммов на семьсот.
– Слушай, Иван, а фактория в какой стороне? – спросил Глеб.
– Вон там, – автоматически махнул рукой Иван в сторону восхода солнца и поднял голову. – А зачем тебе?
– Да я так спросил. И долго туда добираться?
– По земле – не знаю, не пробовал ни разу. По земле туда не дойдешь, никто не ходил. Там, на востоке, хребет – скалы по сто метров, на них и альпинист не влезет. Потом еще болота…
– А если я все же попробую?
– Прямо сейчас? – удивился Иван.
– Ну хотя бы.
– Иди, если хочешь, – пожал Иван плечами. – Только жалко тебя. Не дойдешь. Рябчиков съешь, патроны кончатся – пропадешь, Йока.
– Даже если ты мне свои патроны отдашь?
– Конечно! Как через хребет перелезать будешь? Даже я не знаю, а ты – тем более. Разве можно с тайгой шутить!
– Ладно, пошли домой, – сдался Глеб, но едва они тронулись, возобновил разговор:
– Слушай, Иван, продай мне лодку!
– Почему продай? – оглянулся он. – Если нужно – так бери.
– Уговор – дороже денег! – быстро проговорил Глеб.
– Конечно, – подтвердил Иван. – А ты куда плыть хочешь? Вниз или вверх?
– Вниз, – неуверенно ответил Глеб.
– Это можно, только если недалеко, – кивнул Иван, не оборачиваясь. – А то против течения возвращаться трудно.
– Зачем возвращаться?
– А как же! Пять километров вниз – пороги, там никакая лодка не пройдет. Разобьешься вдребезги. Мы туда за тайменем ходим только с мотором.
– А если вверх плыть?
– Да разве вверх без мотора проплывешь, Йока? – снисходительно усмехнулся Иван. – Ты же сам видел, какая вверху река. Можно вдвоем изо всех сил грести – все равно вниз относит. Мы только один раз в год вверх плаваем, когда в факторию баржа приходит. Столько бензина уходит, Йока, сказать страшно!
– За бензин, Иван, я тебе заплачу.
– Да я бы тебе и так дал. Только нету у меня бензина. Совсем мало осталось. До фактории не хватит.
– Да как же нет? – рассердился Глеб. – Ты же осенью в факторию собираешься!
– То – осенью, – сказал Иван. – Осенью все едут. Староста бензин дает, кому не хватило. К тому же осенью перед самыми морозами вода совсем другая, идти гораздо легче.
На этот последний, малопонятный Глебу довод вообще нечего было возражать. Он понял, что дальнейший разговор просто бесполезен, но все же не удержался от того, чтобы задать последний вопрос:
– А если я у старосты попрошу, он бензин даст в долг?
– Попроси, – охотно поддержал Иван. – Староста может дать. Хотя вряд ли. Сихэрче летом никому не велит давать из общих запасов. Потому что никто не знает, какая зима будет. А знаешь, Йока, год назад баржа вообще осенью не приходила. Кака-ая трудная тогда была зима! Вот Сихэрче и беспокоится.
– Я так и не пойму кто у вас тут главный, – раздраженно сказал Глеб, – староста или Сихэрче? Ты уж объяснил бы мне.
– Конечно, староста, – объяснил Иван таким тоном, будто разговаривал с младенцем. – Староста – это власть. Но Сихэрче – мудрый человек, поэтому все его слушают. И староста тоже. Теперь понятно?
– Теперь понятно. – Глеб устало махнул рукой и с досадой сплюнул себе под ноги, но шагавший чуть впереди Иван этого конечно же увидеть не мог.
«Все равно сбегу, – мрачно думал он. – Хрен удержите!»
Вернулись в село еще при свете, хотя солнце уже скрылось за утесами. Жена и старшая дочь Ивана – Наталья с Ульяной – тут же взялись готовить рябчиков. Обдали тушки крутым кипятком, ловко обдергали перья, пух и сунули в жаркое горло печи. Баню сегодня не готовили, обмывать пот и усталость охоты Иван с Глебом пошли на реку. В ледяных струях плескались, пока у Глеба от холода даже виски свело.
Рябчики под хрустящей корочкой выглядели удивительно вкусными, рот Глеба немедленно наполнился слюной. Немного поворчав, Наталья выставила по тихой просьбе Ивана на стол бутыль с брусничной настойкой. Но едва они с Иваном подняли по первой, раздался легкий стук, и в избу вошла Анна.
– Здравствуйте, – сказала она, не глядя на Глеба. – Иван, не поможешь колоду передвинуть?
– Йока поможет, – немедленно ответил Иван. – Глеб, пойди помоги девушке. Справишься? А рябчики никуда не денутся. Мы с ними тебя подождем.
– Постараюсь, – буркнул он, отлично понимая, что Анна как раз за тем и пришла. Но деваться было некуда. Не отказывать же в помощи женщине. Он проглотил слюну и вышел вслед за ней.
Они пошли по улице. Анна впереди, не оборачиваясь, Глеб чуть сзади. Хотя уже опустились сумерки, сейчас ему казалось, что вся деревня провожает их взглядами – любопытствующими и одобрительными, что вызывало в его душе весьма противоречивые чувства. Не то чтобы Анна ему не нравилась, как раз наоборот, но настойчивость, с которой все вокруг стремились их соединить, вызывала у Глеба внутренний протест.
Проходя мимо двора старосты, Глеб приостановился. Паштык колол дрова у сарая. Это был крепкий, начинающий лысеть мужчина лет шестидесяти, глава большого семейства. Глеб знал, что из восьмерых его детей старшему стукнуло уже тридцать пять, младшей же дочери было всего восемь. Жена старосты, несмотря на такое количество беременностей, сохраняла, как и большинство женщин поселка, сухую, почти стройную фигуру, оставаясь легкой и быстрой на ногу.
– Здравствуй, Петр Корнеич! – крикнул Глеб и повернулся к Анне: – Ты иди, я сейчас догоню.
Староста отложил топор, вгляделся в сумеречный воздух.
– Здравствуй, Йока. С охоты вернулся? Что добыли?
– Да на рябчиков с Иваном ходили. Петр Корнеич, разговор есть.
– Заходи, если недолго. А то я баньку наладил. Если хочешь – вместе попаримся.
– Нет, спасибо, – мотнул головой Глеб. – Слушай, Петр Корнеич, мне домой пора отправляться. Засиделся я тут у вас. Ты бы мне помог, как местная власть. Может, попросил бы кого… Тебя послушают.
– Так-то оно так… – Староста поскреб редкую щетину на подбородке. – Только кого же сейчас попросишь? Сейчас, Глеб, не знаю как по батюшке, самая работа у всех. Лето у нас короткое, надо запасы на зиму готовить. Как тут человека от дела отрывать?
– Слушай, Корнеич, а ты тогда мне дай лодку, а? Я и сам доберусь. А лодку оставлю кому скажешь, потом заберете.
– В чем вопрос! Бери на здоровье. Хоть мою, – легко ответил староста.
– С мотором?
– Ну… – Староста слегка нахмурился. – С мотором-то с мотором, да вот с бензином проблема. Нет у нас бензина.
– Да как же! – воскликнул Глеб. – Иван говорил, что запасов до зимы хватит!
– Это с чего ж он взял?! Бензин, понимаешь, у нас общественный. Такие дела в одиночку я не решаю. Если и хватит до зимы, то с трудом, это я точно тебе говорю. И вообще сомневаюсь… Нет, Йока, с бензином, извини, я тебе не помогу.
– Так без бензина я отсюда не уеду!
– Почему не уедешь? – удивился староста. – Вот зима наступит, река встанет, тогда можно будет.
– Не могу я ждать до зимы, – упрашивал Глеб.
– А что тут поделать, Йока? – развел руками староста. – Я тебя понимаю, только все равно ждать придется. По-другому никак не получается.
На крыльцо выбежал паренек – один из сыновей паштыка.
– Ата! Баня готова, иди, мать зовет!
Староста тут же с облегченным вздохом вскочил на ноги.
– Так не пойдешь со мной в баньку, Йока? Нет? Зря…
Глеб свернул с улицы к дому Анны и грудь в грудь столкнулся с Донгаровым. Толчок получился совсем слабый, Глеб тут же отпрянул, бормоча извинения, но Донгаров совершенно неожиданно и очень агрессивно пихнул его твердой ладонью в грудь так, что Глеб отлетел на пару шагов назад.
– Ты что, Аким? – растерянно сказал Глеб. – Я же случайно.
– Улицы тебе мало! – злобно прошипел Донгаров. – Думаешь, ты здесь самый умный?!
Он снова шагнул вплотную и схватил Глеба за запястье. Глеб попытался выкрутить свою руку из захвата, но пальцы охотника сжимались словно клещи. Лицо кривилось злобной гримасой.
– Ты зачем сюда пришел, щенок?! Своего нет, чужое забрать хочешь? Я таких, как ты, в реке топлю!..
Глеба охватила жаркая волна гнева. Он хотел бы избежать ссоры с Донгаровым, но вряд ли теперь это было возможно. Вспоминая юношеские навыки занятий дзюдо, сцепил обе руки в замок и резким движением с поворотом локтя легко освободился. В глазах Донгарова вспыхнуло удивление. Он широко размахнулся, но Глеб без труда избежал удара коротким уклоном.
– Прекрати, Аким! – крикнул он. – С ума сошел?
Донгаров же все сильнее впадал в ярость. Прыгнув вперед, он вцепился в отвороты халата своего противника. Он был ниже Глеба, но намного жилистей и сильней, несколько секунд они с сопением топтались на дорожке, потом Донгаров приподнял Глеба, готовясь швырнуть наземь, однако тот зацепил стопой его ногу, и теряющий равновесие Донгаров был вынужден его оттолкнуть. Глеб все же не удержался на ногах. Упав, быстро перевернулся на бок и, не пытаясь подняться, провел подсечку. Донгаров грузно грохнулся на спину.
– Хватит! – крикнул Глеб, успевший встать первым. – Довольно! Опомнись!
Донгаров сел. Падение совсем не повредило ему, даже не оглушило, он просто пришел в некоторое замешательство, совершенно не рассчитывая получить от худосочного, слабосильного Йоки настолько квалифицированный отпор. Злобно бормоча что-то неразборчивое, он потянулся к ножу, висевшему на поясе в ножнах.
– Гле-еб! – услышали они голос Анны. – Ты где?
– Тут… я тут, – отозвался Глеб. – Я сейчас иду.
Он быстро прошел мимо Донгарова. Тот так и остался сидеть, проводив Глеба взглядом, исполненным ненависти и угрозы.
– Ничего, – негромко сказал он ему в спину. – Встретимся еще… Йока!
– Что там случилось? – спросила Анна, заметив его возбуждение.
– Ничего, – буркнул он, пытаясь скрыть учащенное дыхание. – Все в порядке.
Срывая злость на колоде, Глеб швырял ее с боку на бок, перегоняя из одного угла двора в другой. Анна попыталась было помогать, но Глеб хмуро велел, чтобы не мешала. На кой черт вообще эту колоду было трогать, он не знал. Лежала на своем месте сто лет, пролежала бы еще столько же. Наконец дурацкая работа была окончена.
– Спасибо, Глеб, – сказала Анна и отвела взгляд в сторону. – Чаю попьешь?
– Нет, – грубовато ответил Глеб и, увидев, как вспыхнуло краской ее лицо, устыдился. – Ну, конечно, давай попьем.
Он сполоснул руки и разгоряченное лицо под рукомойником и зашел в избу. В доме Анны он оказался впервые. Тут было чисто и светло, остро и приятно пахло какими-то лесными травами. Неизвестно как здесь обстояли дела с чаем, но на столе обнаружился настоящий ужин. Вплоть до пузатого графинчика с брусничной настойкой.
– Садись, – тихо пригласила Анна.
– Ну спасибо, – вздохнул Глеб, покоряясь тому, что неизбежно должно было случиться. Причем без малейшего усилия над собой.
Ему совершенно не нужно было спиртное. Свежий запах, исходящий от Анны, лишал разума гораздо скорее. Все произошло очень быстро и естественно, потому что оба ждали одного и того же. Когда Анна подошла к Глебу с миской, чтобы положить ему какую-то снедь, он просто прижался к ней щекой, ощутив между своим и ее телом преградой лишь тонкий ситец платья. Минута прошла в неподвижности и тишине. Потом Анна, не отстраняясь, медленно поставила миску на стол. Ее руки мягкой лаской легли на голову Глеба.
– Глеб, – сказала Анна, и голос ее звучал с хрипотцой. – Мне хорошо с тобой, Глебушка.
Он гладил ее осторожно и нежно. Только ситец – почти неощутимый и оттого возбуждающий, отделял от него Анну. Его рука скользнула вниз и начала подниматься, попутно сминая в мягкий комочек эту последнюю преграду.
– Анна, – пробормотал Глеб, пытаясь собрать воедино остатки разлетевшегося по Вселенной разума, – мне тоже так хорошо…
– Не говори сейчас, – шепнула она в ответ. – Ничего не говори…
Освободилась легко и необидно, сделала два шага к двери на вторую половину избы, коротко обернулась на Глеба и каким-то неуловимо быстрым движением сбросила через голову платье.
– Не говори, Йока, – прошептала она. – Просто иди ко мне…
* * *
Как всегда, Радзин проснулся без будильника ровно в восемь тридцать и обнаружил, что жена уже встала. За дверью ближайшей ванной комнаты шумели струи душа. Радзин зашел в соседнюю. «И как это возможно жить в доме с одной ванной!» – подумал он и тут же поймал себя на том, что до сих пор не привык к созданному им самим комфорту. Такие мысли следовало поскорее изгонять. Обращать внимание на нормальные, в сущности, элементы быта – признак плебейства. Не велика роскошь – две ванных комнаты в квартире.
Совершенное открытие слегка огорчило Радзина. Процесс избавления от плебейских привычек протекал недостаточно быстро. Он тщательно побрился, принял душ, а потом долго массировал лицо. От массажа кожа порозовела и разгладилась, Радзин придирчиво оглядел себя в зеркало и нашел, что для своих сорока пяти выглядит вполне прилично. Разве что лицо чуть полновато. Он втянул щеки внутрь, посмотрел и неодобрительно хмыкнул. Нет, аскетическая худоба ему явно не подходила.
– Тебе сделать тост? – спросила из-за двери жена.
– Пожалуйста, – хрипловато сказал Радзин, откашлялся и произнес еще раз, звучней и громче: – Пожалуйста!
Пробуждение таким образом окончательно состоялось.
Когда он вошел в столовую, тосты уже лежали на тарелке. Жена в халатике и тюрбане из полотенца пила кофе маленькими глотками, рассеянно глядя на открытую страницу какого-то глянцевого журнала. Тонкая полупрозрачная ткань туго обтягивала ее грудь. Радзин с удовольствием полюбовался, но потом отвел взгляд в сторону. Готовясь к рабочему дню, следовало сосредотачиваться на предметах иного рода…
– Ты куда-то собираешься сегодня? – спросил он.
– Встречаемся с Людмилой, – ответила жена. – В бизнес-центре презентация летней коллекции Зайцева.
– Так рано? – поднял он брови.
– Пока встретимся, пока поболтаем да прогуляемся… – лениво сказала она.
Жена была моложе Радзина на двенадцать лет и до сих пор при вечернем свете выглядела абсолютной девочкой. Радзин доверял ей и не ревновал по пустякам. За легкомысленной внешностью супруги скрывался трезвый ум, за три года совместной жизни она ни разу не дала Радзину ни малейшего повода пожалеть о совершенном шаге. Она была не только прекрасным сексуальным партнером, но и надежным товарищем.
– Передавай Людмиле привет, – сказал Радзин, отправляясь одеваться.
Он разорвал пластиковую упаковку и с удовольствием натянул мягкую, снежной белизны сорочку. Этот этап утреннего туалета нравился ему более всего. Ненадолго задумался, выбирая галстук, и со вздохом вытащил желтый. Радзину не нравился этот цвет, он предпочитал более консервативные, спокойные тона, но ничего не поделаешь – приходилось следовать требованиям моды этого сезона. Тщательно завязал узел, надел пиджак и, отступив от зеркала на два шага, придирчиво себя оглядел. Кажется, все в порядке. Если бы только не этот дурацкий галстук!..
Коротко пискнул домофон, Радзин вышел в прихожую и включил экран видеокамеры. Его шофер и телохранитель Алик спокойно смотрел в объектив.
– Я сейчас выхожу, Алик, – сказал Радзин и крикнул в сторону столовой: – Верочка, пока, я ушел!
Черный бронированный «джип» сиял до блеска отмытыми боками. Радзин пролез сквозь предупредительно открытую Аликом дверцу на заднее сиденье и откинулся на спинку.
– Пожалуйста, не гони, Алик, – попросил он. – Давай спокойно, без нарушений, как положено приличным людям.
День начинался удачно: сегодня обошлось даже без обычного стояния в пробке перед Большим Каменным мостом. Через несколько минут джип свернул на Новый Арбат, заехал в арку, минуя поднятый охранником шлагбаум, мягко остановился у подъезда. Здесь, в бывшем здании одного из управлений Верховного Совета, размещался главный офис компании «Восток-холдинг». До начала утреннего совещания оставалось еще пятнадцать минут, Радзин прошел в свой кабинет и попросил секретаршу принести свежие газеты.
Перелистывая страницы, он бегло просматривал заголовки. «Война в Чечне»… «Энергетический кризис в Приморье»… «Очередной скандал в Госдуме» – все это совершенно не интересовало Радзина, он безразлично откладывал газету за газетой до тех пор, пока не натолкнулся на небольшую заметку в «Предпринимателе».
«Информированные источники в правительственных кругах сообщают, что в ближайшее время может быть существенно пересмотрена программа распределения целевых кредитов между ведущими сырьевыми компаниями, разработанная и утвержденная предыдущим кабинетом министров, – говорилось в заметке. – Как сообщил нашему корреспонденту пожелавший остаться неназванным сотрудник аппарата Совмина, необходимость пересмотра программы вызвана не только требованиями жесткой экономии бюджетных средств, но и происшедшими в последнее время переменами на сырьевом рынке. В частности, как сообщает источник, могут оказаться значительно урезанными суммы, которые ранее предполагалось направить на освоение вновь открытых месторождений полезных ископаемых в районах Западной Сибири…»
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?