Текст книги "Беспечная жизнь Миши Л. Автобиографические рассказы"

Глава 13. Женщина-дух и ее кольцо

После возвращения из Пуны в Катманду я разместил в местных газетах и в некоторых отелях рекламу массажа шиацу. Уже через несколько дней у меня были пациенты, которых я принимал либо у меня в комнате для медитации, либо приходил к ним в гостиничные номера. Для меня это был совершенно новый опыт: пациентами были и молодые, и пожилые мужчины и женщины, и я никогда заранее не знал, чего ждать от встречи.

С самого начала стало ясно одно: у меня обнаружилась способность работать с людьми так, что у них усиливалось ощущение благополучия, и они с готовностью делились со мной своими физическими, эмоциональными и психологическими проблемами. Бывало так, что после первого сеанса с человеком, еще час назад бывшим незнакомцем, мы болтали как старые друзья и, прощаясь, тепло обнимались. И хотя, после 3—4 сеансов я бывал физически выжат, я чувствовал себя на подъеме. Однако глубоко внутри меня оставалось это едва уловимое чувство неполноты, какой-то незавершенности, оно жило, независимо от происходивших в моей жизни изменений!

Пару месяцев спустя я решил провести свободный день в одиночестве у бассейна в отеле «Соалти» («Soaltee») и побаловать себя роскошным обедом. Вдоволь поплавав в бассейне, я направился в ресторан, где с удовольствием расправился с полной тарелкой вкуснейшего карри!

Неожиданно к моему столу подсела незнакомая женщина европейской внешности, на вид ей было где-то за 30. Она сидела молча, рассматривая мою оранжевую одежду и малу. Через несколько мгновений я почувствовал, что мое тело окатил внезапный и мощный прилив энергии. Ощущение было столь сильным, что я запаниковал и почувствовал, что вот-вот потеряю сознание.

– Не бойся, – сказала она тихо, – я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред!

Я оставался в оцепенении, у меня было ощущение, что она видит всё, что происходит у меня внутри, и это меня пугало! «Кто эта странная женщина? Зачем она пришла?»

– Мое имя не имеет значения, – продолжила она, – но что-то заставило меня подойти и заговорить с тобой.

И без всякого перехода, она начала рассказывать о каком-то молодом американском певце и музыканте, у которого был большой талант, но он сталкивался с большими жизненными трудностями из-за неуверенности в себе. Чем больше она описывала то, что происходит в жизни этого певца, тем больше мне казалось, что она рассказывает о моей жизни. И это пугало меня еще сильнее! Мной овладело непреодолимое желание вскочить и выбежать из ресторана, но что-то в этой женщине также заинтриговало меня и удержало на месте.

Тем не менее, я не выдержал пребывания в замкнутом пространстве и встал из-за стола.

– Можем ли мы выйти к бассейну и продолжить там? – обратился я к ней.

Заметив, что мне нехорошо, она согласилась, и мы вышли из ресторана. Сидя рядом со мной в саду у бассейна, она стала расспрашивать об оранжевой одежде и мале, стараясь понять, что они для меня значат. Представившись Даршаном, я вкратце рассказал ей о своей жизни с момента, когда я пришел на гурджиевский курс в 1973 году, до того, как стал саньясином Бхагвана Раджниша в 1977 году.

Проговорив около часа, я попросил Карен, так она мне представилась, рассказать что-нибудь о себе. Она начала с описания того, чем занималась уже несколько лет в Америке: она была экстрасенсом, к ее помощи прибегали государственные правоохранительные органы во время розыска опасных преступников. Кроме этого какие-то ученые проводили с ней разные исследования. Например, направляли мощный луч света, который, проходя рядом с ней, менял направление на 90 градусов! Тот же эксперимент проводили и с лучом лазера, и результат был тем же! Но однажды она решила прекратить экстрасенсорную работу, чтобы быть подальше от опасностей и секретов, начать обычную жизнь, выйти замуж и создать семью.

После этого к ней обратился известный духовный фонд, который предложил финансовую поддержку для посещения известных духовных центров по всему миру. Это путешествие планировалось как исследовательская миссия с целью объединения известных гуру, живущих в Индии, для экспериментального сосредоточения их энергии сострадания на достижении мира во всём мире. Карен еще не побывала в ашраме Раджнша в Пуне, но успела разочароваться в тех гуру, с кем успела пообщаться. По ее наблюдениям, их единственный интерес состоял в привлечении как можно большего числа последователей с помощью демонстрации фальшивых сверхспособностей, она сделала для себя вывод, что такие популярные гуру, как Сатья Саи баба, Махарадж Джи и другие, были полностью лишены сострадания!

Закатное солнце начало окрашивать небо в оттенки розового и оранжевого, и вдруг эта загадочная женщина запела низким и чистым голосом. Она пела об орле, слова ее звучали как в священной песни коренных американских индейцев: «Я – орел… Свободно расправив крылья я лечу в глубочайшей синеве неба… Меня нельзя привязать или приручить… Я живу уединенно в недоступных скалах самых высоких гор… Мой взгляд проникает в самые глубокие долины!»

Меня это поразило, так как совсем недавно я закончил читать прекрасную книгу об индейцах под названием «Семь стрел», написанную Хемейхостом Штормом (Hyemeyohsts Storm). Это была история Ночного Медведя и его народа, история о земле, которую они берегли, о жизни, которую они считали священной, пока не были полностью разгромлены. Это была история побед, поражений и духовных поисков в нашем опасном мире. Эта прекрасная книга произвела на меня глубокое впечатление, укрепив мою любовь и уважение к коренным американским индейцам и к их глубокой связи с природой.

К этому моменту я полностью успокоился и чувствовал себя в компании этой необычной незнакомки расслабленно, теперь она полностью завладела моим вниманием! Карен закончила песню, а затем предложила спеть вместе. Когда я пел, мое сердце взмыло ввысь вместе с орлом!

В наступившей тишине, спокойно глядя на меня, она снова заговорила: «Запомни эту песню и живи своей жизнью, как орел. Летай высоко, без страха и свободно! А теперь я хочу сделать тебе подарок, который будет об этом напоминать!» Сказав это, она сняла кольцо и одела его на безымянный палец моей правой руки. Это было большое серебряное кольцо ручной работы в стиле американских индейцев с изысканным барельефом парящего орла. «Какой чудесный выдался день!» – подумал я.

Уже начинало темнеть, и мне предстояла довольно долгая поездка на мотоцикле. В одном я не сомневался: я определенно хотел провести больше времени в обществе этой женщины-духа, которая удивила меня во многих отношениях. Я также хотел познакомить ее с моей женой и детьми, поэтому без промедления предложил ей провести следующий день с нами и поужинать у нас дома. С улыбкой приняв приглашение, она попросила забрать ее из отеля в 3 часа.

Когда я привел свою замечательную знакомую, моя жена и дети сразу прониклись ее теплой и непринужденной компанией. Пару дней спустя я пригласил Тхакура Лала Манандхара и еще несколько близких друзей к нам на ужин и представил им Карен. Она очень открыто делилась со всеми впечатлениями о визитах в разные ашрамы в Индии, но, по ее просьбе мы не рассказывали гостям о ее прежней работе.

В последние два дня пребывания Карен в Катманду я поводил ее по любимым местам. Мы посетили ашрам Шивапури бабы, Пашупатинатх, посмотрели здание «Ройал-отеля», где я рассказал ей о своем детстве в Непале, а затем проводил ее в аэропорт. Год спустя я получил от нее письмо, в котором она интересовалась, как складывается моя жизнь и намерен ли я по-прежнему оставаться в Непале. Закончила она свое нежное письмо сообщением, что полностью отошла от прежней работы и живет обычной жизнью в счастливом браке.

Больше о Карен я никогда не слышал, и все мои попытки связаться с ней спустя годы оказались безуспешными. Тем не менее, таинственные обстоятельства нашей встречи и время, проведенное в ее компании, укрепили мою уверенность в том, что любые проблемы, которые могут встать на моем пути, могут быть преодолены. Прекрасное кольцо с орлом несколько месяцев спустя пропало в Пуне, но с тех пор в моменты отчаяния орел по-прежнему поддерживает мое сомневающееся сердце, чтобы я снова и снова поднимался и парил в безграничных просторах глубокого синего неба!

Глава 14. В плохом ищи хорошую сторону

После отъезда Карен мой распорядок дня оставался прежним: динамические медитации по утрам, сеансы шиацу дома и в отелях. Отношения с отцом постепенно налаживались, но он по-прежнему не хотел смотреть мне в глаза. Вообще-то, когда отец увидел моих детей и жену по возвращении из Пуны в оранжевых одеждах и бусах с изображением Бхагвана, я боялся, что у него случится сердечный приступ! Но, слава богу, обошлось! И, поскольку и он, и мама очень любили невестку и внуков, нас всех довольно часто приглашали на обеды в ресторан «Борис».

Однажды утром мне позвонил отец и спросил, не хочу ли я приехать в ресторан и встретиться с группой из десяти священников-иезуитов, которые преподавали в школе Св. Ксаверия, где я учился 6 лет, пока рос в Непале. Отец в течение года регулярно приглашал иезуитов на бесплатный обед из четырех блюд, и они всегда бывали очень довольны.

Двое моих преподавателей были уже довольно пожилыми людьми, но я всё еще помнил, как много лет назад они применяли всевозможные суровые дисциплинарные меры, пытаясь воспитать меня в соответствии с католическими идеалами. И еще я вспомнил того «дьявола-иезуита», который мучил меня целый год в венской школе! Настал момент отмщения, я ведь больше не был беззащитным ребенком!

Приняв приглашение, я сказал отцу, что буду в ресторане через полчаса. Готовясь к уникальной возможности свести старые счеты, я выбрал для этой замечательной встречи самый вызывающий наряд! День был жаркий и влажный, и я надел прямой оранжевый хитон длиной до щиколоток, без рукавов, из самой тонкой ткани, причем решил под него ничего не надевать. Затем повесил на шею малу с портретом своего скандально-известного гуру, обул кожаные сандалии, тщательно расчесал длинные волосы и густую бороду, и, заправив хитон между ног, прыгнул на свой верный «энфилд» и поехал в ресторан.

Выражение крайнего ужаса, которое появилось на лицах всех десяти иезуитов, когда я вошел в небольшую комнату для банкетов, навсегда останется в моей памяти! Это был незабываемый момент мертвой тишины и заветного удовлетворения от успешно осуществленного возмездия! Заметив меня в дверном проеме в просвечивающем оранжевом хитоне, не скрывавшем ни единой детали моего тела, отец побагровел так, что я на мгновение испугался, что его хватит удар! «Да ладно, в этом нет ничего страшного», – посчитал я, – «просто один мятежный агнец празднует свой побег от пастухов-иезуитов!» Затем, решив, что не стоит давить на них слишком сильно, я сердечно приветствовал всех присутствующих, пожелал им приятного аппетита и покинул ресторан. «Аллилуйя!»

Но надо отдать им должное: по сравнению с теми, кого я встречал в Европе, иезуиты Катманду были, в конце концов, не так уж плохи. Я очень любил одного из них, отца Собо́лла7272
  Интервью в четырех частях с отцом Соболлом опубликовано центром азиатских исследований Кембриджского университета, см.: https://www.s-asian.cam.ac.uk/archive/audio/collection/b-saubolle/.


[Закрыть] (Saubolle), мы с ним даже сблизились. Он был французского происхождения и жил в небольшом бунгало в 500 ярдах от главного здания школы в Годавари. Там он разводил пчел, а также на большом участке выращивал разнообразные овощи и фрукты, которые очень нравились всем священникам и учителям школы Св. Ксаверия.

На званом ужине для десяти иезуитов

Но величайшим его талантом было виноделие, и мы с отцом делали всё возможное, чтобы он использовал свой дар наилучшим образом, то есть дарил моменты счастья и хмельного веселья как можно большему числу людей в Катманду!

Каждый год, когда созревали персики на сотнях деревьев, посаженных отцом у отеля «Ройал» и у подножия холмов Годавари, мы их собирали и везли в бунгало французского иезуита. Там он совершал свою магию, создавая то, что вскоре стало известным как «персиковое вино Бориса», которое очень ценилось в Катманду.