Электронная библиотека » Дей Кин » » онлайн чтение - страница 2

Текст книги "Будь моей и умри"


  • Текст добавлен: 4 ноября 2013, 20:33


Автор книги: Дей Кин


Жанр: Крутой детектив, Детективы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]

Шрифт:
- 100% +

– Только не будь таким злым, – простонал Стив Миллет.

– Злым? – усмехнулся я. – Это только констатация факта.

Похоже, он был слишком потрясен, чтобы как-то разумно ответить. Я подтолкнул его на крыльцо, под крышу. Он тупо уставился на меня.

– Что же делать?

Я вынул доллар и сунул в карман его свитера.

– Можешь продать мне порцию чистого бурбона. А пока ты будешь его нести, я позвоню по телефону.

Его щеки покраснели. Он вытащил из кармана долларовую бумажку и скомкал ее. А я распахнул ногой дверь и прошел через холл в комнату Миллета, чтобы позвонить Саулу Блиссу. Пол Глэд видел меня и проводил задумчивым, оценивающим взглядом. Все остальные гости были или слишком пьяны, или слишком заняты собой, чтобы воспринимать в своей среде совершенно трезвою человека.

Комната Миллета была немного меньше, чем зал ожидания на вокзале. Потолок сводчатый; такие бывают обычно в соборах. Я буквально проплыл по толстому мягкому ковру к телефону и набрал номер Саула.

Внезапно позади меня раздался голос – женский и сравнительно трезвый:

– Джонни Слэгл! Вот так неожиданность!

Я вернул трубку на прежнее место и обернулся. Это была Джоан. Я не видел ее с тех пор, как она развелась с Миллетом. Джоан и сейчас выглядела блестяще. Экстравагантная, полногрудая блондинка в плотно облегающем ее фигуру вечернем платье. Декольте было таким глубоким, что глубже, пожалуй, невозможно представить. Словом, она выглядела такой же сексапильной, как и прежде.

– Джонни, дорогой!

Джоан подплыла ко мне, чтобы я ее поцеловал. Она нисколько не изменилась. Но, когда я ее поцеловал, мне показалось, что я целую жидкий динамит.

– Хэлло, Джоан! Давно не виделись.

Она придвинулась еще ближе.

– Слишком давно.

Я скользнул ладонью по ее спине.

– Я теперь женатый человек. Ты не забыла?

Она отстранилась на пару дюймов.

– А как поживает Салли?

– Тебе действительно это интересно?

Она сморщила носик.

– Нет.

– Я так и думал. Но, к твоему сведению, чувствует она себя блестяще, и мы очень-очень счастливы.

Джоан провела кончиком языка по губам. У нее были чудесные губы.

– Как мило.

В прошлом Джоан тоже была актрисой, но ей не удалось выбиться в первые ряды голливудской знати. Так и не став "звездой", она потратила слишком много времени и энергии, чтобы стать ею. Она жила хорошо, одевалась тоже хорошо, ездила в хорошей машине и все это умудрялась делать, не имея видимого источника доходов. Ходили слухи, что она пыталась возобновить ту оргию, которую Стив Миллет называл брачной жизнью.

В жизни Джоан было очень много мужчин. Короткое время я ее тоже довольно близко знал. Это была одна из тех связей, которые кажутся прекрасными, пока длятся, но о которых совсем не сожалеешь, когда они кончаются.

Джоан не отважилась поцеловать меня вторично.

– Какой ты сегодня чудесный, Джонни! Такой высокий, сильный, мужественный! – Она провела ладонью по моей щеке. – И как всегда небритый.

– Тебя тоже противной не назовешь, – ухмыльнулся я.

Джоан мое замечание показалось забавным. Но, возможно, все дело здесь было в алкоголе. У нее один вид пробки уже вызывал жажду. Жажду любви. Вот и сейчас, похоже, стала вспоминать то, что лучше всего было оставить в тени прошлого, и тяжело задышала.

– Может быть, пойдем куда-нибудь, Джонни, и поговорим?

Возле двери что-то шевельнулось, и я обернулся. Это был Пол Глэд. Глаза его больше не были задумчивыми и оценивающими, они прямо-таки сверкали злобой. Может быть, он имел какие-нибудь виды на Джоан? Но если это так, то почему он ничего не предпринимал? Ведь ему достаточно было сделать ей знак из "кадиллака", и его знак не остался бы незамеченным.

Какое-то время Пол смотрел на нас, а потом исчез в холле.

А мне уже стали противны позывы Джоан. Меня подняли из мягкой теплой постели, оторвали от любимой жены, потом избили, а теперь что же еще?

– Ты что-нибудь значишь для Пола Глэда, Джоан? – спросил я. – Или, точнее, он для тебя что-нибудь значит?

– Давай говорить только о нас, – промурлыкала она. Потом сорвала с моей головы шляпу и запустила руки в мои волосы.

– Я серьезно спрашиваю, – сказал я.

– А я серьезно ответила! – Она прижала свои губы к моим. – Не веди себя, как лягушка, Джонни! Ты цены себе не знаешь. Немногие голливудские "звезды" выглядят так же хорошо, как ты.

– А как насчет продюсеров? – поинтересовался я.

– Не дерзи! – прошептала Джоан и начала покусывать мочки моих ушей.

– Осторожнее, – предупредил я ее. – Вдруг войдет Бель Ами? Мне намекнули, что ты вновь пытаешься надеть позолоченное медное кольцо.

– Бель Ами! – сказала она с презрением, однако слухи подтвердила, бросив быстрый взгляд через плечо. Потом снова поцеловала меня, но уже без прежнего пыла. – Может быть, как-нибудь в другой раз, Джонни, – прошептала она. – В ближайшем будущем.

– Может быть, – кивнул я. – Только я очень сомневаюсь.

Джоан направилась в холл. При этом даже не обернулась, бросив мне через плечо:

– Только не веди себя таким неприступным. Возможно, ты еще изменишь свое мнение.

– У тебя в руке осталась моя шляпа, – ответил я. – Кинь-ка мне ее!

Она поморщилась и швырнула шляпу через гостиную. Я поймал ее, не сдвинувшись с места. Потом снова снял телефонную трубку, но тут же мне в голову пришла более удачная мысль. Ведь меня вполне могла подслушать и Джоан, да и у Пола Глэда уши были как у лисицы. Целесообразнее переговорить с Саулом Блиссом с глазу на глаз.

Когда я снова проходил через холл, Пол Глэд на несколько секунд перестал щупать свою брюнетку и, наморщив лоб, посмотрел мне вслед.

У выхода стояла рыжеволосая девушка, держа в каждой руке по бокалу с коктейлем и уставясь глазами в дождливую тьму. Сейчас она показалась мне еще привлекательнее, чем раньше. Она была свеженькой, как сама невинность. И если она сказала Миллету, что ей уже восемнадцать, то она солгала.

– А почему Бенни не идет? – спросила девушка меня. – Ведь там все время дождь...

– Не знаю, – ответил я, пожимая плечами. – Может быть, он слишком глуп.

Ее голубые глаза превратились в щелки.

– Не говорите такого о Бенни.

Я прошел мимо. Стив Миллет уже успел забраться в мою машину и сидел на переднем сиденье.

– Я решил лично поговорить с Блиссом, – сказал я. – Кстати, мне нужно осмотреть место происшествия, прежде чем отправиться в полицию.

Казалось, мои слова его немного взбодрили.

– Может быть, все это мне только показалось, – заметил он. – Может быть, и не было никакого несчастного случая.

Если бы Миллет сам внимательно осмотрел крыло своей машины, он не говорил бы этого. Сейчас на нем были темные брюки, свежая рубашка и спортивная куртка. Он вытащил из кармана куртки неоткупоренную бутылку виски.

– Вот тебе выпивка!

Я соскоблил лак вокруг завинчивающейся пробки и выпил ровно на доллар. Виски мне понравилось.

Глава 3

Стив Миллет хотел сам вести свою машину, но, пока он приводил мысли в порядок, я успел сесть за руль.

– Но ведь я не пьян, – обиделся он.

Я ничего не ответил. Гонорар, выплачиваемый студией, не обязывал меня ездить в одной машине с сумасшедшим. Машина у Стива была хорошая, вот только тормоза никуда не годились. Каждый раз, когда в них попадала вода, они отказывали – все четыре. Я спросил Миллета, сколько он отдал за машину.

– Тридцать две тысячи долларов, – буркнул Стив.

Если мне когда-нибудь удастся заработать бешеные деньги, я все равно остановлю свой выбор на американской машине. За тридцать две тысячи я смогу приобрести себе восемь "кадиллаков". А уж у "кадиллаков", если нажимаешь на тормоза, то они срабатывают.

– Сколько ты должен Глэду?

Он потряс бутылкой виски, открыл ее и отпил глоток.

– Несколько долларов, – ответил он. – А почему ты спрашиваешь? Или студия запретила мне и в карты играть?

Я хотел ответить, что киностудии совершенно наплевать, чем он занимается. А если они не продлят с ним контракта, то им вообще будет наплевать на него. Но я промолчал, считая, что в данный момент у Миллета и без того довольно неприятностей.

– Откуда я знаю, – пожал я плечами. – Просто Глэд заявил, что ты ему должен деньги, вот я и поинтересовался.

– Всего несколько долларов, – ответил Стив и снова приложился к бутылке.

Я отобрал у него виски, завинтил пробку и положил между нами на сиденье.

– Оставь виски в покое. Или ты считаешь, что твои дела и без того недостаточно плохие?

"Казанова" закокетничал.

– Могли бы быть и хуже. Строго между нами: на последней неделе я подписал новый договор. И Блисс пробьет его за известную сумму, разумеется. Так что меня ценят.

– Понятно, – кивнул я. Более подробно я не хотел с ним обсуждать эту тему, пока не переговорю с Блиссом. Плата за услуги не была чем-то новым в кинобизнесе. Такое явление наблюдалось еще с тех пор, как Гриффит снимал свой фильм "Рождение нации". Но вот то, что Блисс испытывал денежные затруднения, я не знал. Будучи главным адвокатом "Консолидейтед Пикчерз", он слыл богатым человеком. Правда, дела у всей кинопромышленности уже были не так хороши, как прежде.

Я немного снизил скорость. Дорога просматривалась не более чем в двадцать футов. Во всем районе шел холодный, пронизывающий дождь, а тучи были грязно-бурого цвета. На дорогах практически прекратилось всякое движение. Начинало светать.

Я спросил Миллета, имеется ли отопление в его машине. Он кивнул и нажал кнопку. Отопление работало исправно – у меня быстро согрелись ноги.

– Как поживает Салли? – спросил Миллет.

– Оставь Салли в покое, – буркнул я. Мы как раз въезжали в ворота Саула Блисса.

Блисс называл свой дом Ранчо Комплето. Здесь, за пределами города, почти у каждого было ранчо. У Блисса имелось пять тысяч квадратных ярдов земли, окруженных плотным проволочным забором, по которому вились розовые кусты. Когда я вышел из машины, терпкий аромат роз ударил меня буквально наотмашь.

Миллет спросил, может ли он пойти со мной. Я ответил, что будет лучше, если он останется в машине. Позвонив в дверь, я вспомнил о бутылке, но было уже слишком поздно. За время моего разговора с Блиссом Стив успеет напиться как следует.

Дверь открыл сам Саул Блисс. На нем был черно-зеленый утренний халат. В мешках под глазами смог бы уместиться весь пищевой запас небольшого магазина продовольственных товаров.

– О, это вы! – сказал он. – Чертова погода. Входите!

Я ступил на довольно дорогой ковер. С меня струилась вода. Саул вытянул из переполненной пепельницы потухшую сигару и снова ее раскурил.

– Ну, кого забрали за курение марихуаны? И в чьих апартаментах? И куда их всех заперла полиция?

– На этот раз дело много хуже, Саул, – сказал я.

Несмотря на то что Саул Блисс был маленький и кругленький, как головка сыра, он всегда выглядел весьма импозантно, когда был одет соответствующим образом. А носить красивые костюмы он умел. Его глаза смотрели в мир испытующе и строго, и брился он всегда со щепетильной аккуратностью. Но сейчас его вид был не такой уж респектабельный. Маленькие свинячьи глазки тонули в серо-синих мешках, скулы были покрыты серой растительностью. Несколько волосков, которые остались на голове, могли бы лежать в лучшем порядке. На Блиссе не было ни носок, ни домашних туфель, и пальцы его ног сразу же поползли вверх, едва он ступил с ковра. Судя по всему, когда я позвонил к нему, он не был в кровати.

Я прошел за ним на кухню, где как раз начала закипать вода для кофе.

– Значит, плохие новости, – буркнул он. Но прежде чем говорить дальше, приготовил две чашки кофе, протянул одну мне, а свою сразу выпил почти до половины. – Мой язык словно сухая доска. Мои две язвы все время напоминают о себе. Жена моя лежит в клинике и собирается делать операцию, которая ей нужна так же, как мне дыра в затылке. Моя дочь развелась с мужем, и сама не знает, кто из них виноват. – Он обхватил чашку обеими ладонями, согревая их. – Уже двое суток идет этот проклятый дождь. А теперь еще являетесь вы с плохими новостями. – Блисс хмуро посмотрел на меня и кивнул: – О'кей! Рассказывайте, Джонни! К чему затягивать.

Я рассказал все, что мне было известно. Морщины на его лице заметно углубились. А когда я закончил, он попытался улыбнуться.

– Да-а, могло быть и хуже... Если бы это чертово наводнение смыло киностудию...

– Я хотел бы знать об отношениях Миллета со студией.

Блисс вздохнул.

– В любом случае ему самому придется расхлебывать эту кашу. Разумеется, он получил от нас полагающуюся в таких случаях юридическую поддержку. Но, прежде чем вы убедите его заявить в полицию, я бы на вашем месте сам проверил, действительно ли он кого-то задавил.

– К этому я уже пришел без вашей помощи, – кивнул я. Потом от крыл было рот, чтобы упомянуть о договоре, который Миллет заключил с Блиссом, но в последний момент решил этого не делать. Все в свое время.

А Блисс продолжал, словно обращаясь к самому себе.

– Миллет все еще пользуется успехом у определенной категории зрителей. У юных школьниц, домашних хозяек, оставленных мужьями. Все они мечтают стать фаворитками Миллета. А тот, если считать всех его приятельниц и знакомых, уже добрался до вершины. Но мы, конечно, решим, что сможет сделать для него студия. Старый договор с ним кончается через две недели... А вас, Джонни, я попрошу: сделайте все, что в ваших силах. И если он не задавил никакую женщину, это будет много лучше для репутации всей нашей кинопромышленности.

– Разумеется, я сделаю все, что в моих силах, – поддакнул я. Я попытался хоть что-нибудь прочесть в его глазах, но моя попытка не увенчалась успехом. – И прошу меня простить, что вытащил вас из кровати, Саул.

– Я не был в кровати.

– Я еще дам о себе знать.

– Хорошо. – Он кивнул в сторону двери. – До встречи.

Запах роз стал еще более резким. Я пробежал под дождем к машине, подумав при этом о тайном договоре между Блиссом и Миллетом. Что они придумали? Или Блисс просто осторожен? В надежде, что разорвет договор, едва возникнут какие-нибудь неприятности?

Миллет даже не поинтересовался, что сказал Саул Блисс. Он мог прочесть это по моим глазам. А я не хотел отказывать себе в удовольствии немножко попугать его.

– Блисс считает, что со стороны студии тебе будет оказана юридическая помощь. Но он не думает, что студия пойдет на что-нибудь большее.

– И это после того как я принес им бешеные прибыли! – возмутился Миллет.

Больше я ничего не сказал. Взгляд упал на бутылку с виски: Стив действительно был обеспокоен – он к ней даже не притронулся.

Над холмами вставал рассвет, когда мы добрались до района Сепульведы. По шоссе еще можно было проехать, но канал превратился в бурлящий поток.

Я приблизился к бордюру и остановил машину, заехав двумя колесами на узкий тротуар. Полицейских машин не было видно. И на это могли указывать три причины:

1. Труп, или раненая, еще не были обнаружены.

2. Их обнаружили и уже увезли.

3. Миллет лишь слегка задел девушку, и она добралась до дома без посторонней помощи.

Смущало меня совсем другое: на кой черт девчонке понадобилось гулять со своей собачонкой ночью под проливным дождем?

Вот что никак не укладывалось в моем сознании.

– Ты уверен, что беда произошла именно здесь?

– Совершенно уверен.

Я вышел из машины и огляделся. Дождь, разумеется, смыл все следы торможения, если таковые вообще имелись. По собственному опыту я знал, что тормоза у этой спортивной машины довольно специфические.

Сколько я ни смотрел, не смог обнаружить ни трупа, ни вообще каких-либо следов несчастного случая. Правда, не исключалось, что Миллет налетел на девушку с такой силой, что отбросил ее прямо в канал. В этом случае понадобится несколько дней, чтобы обнаружить труп.

Я снова вернулся к машине.

– В котором часу это произошло, Стив?

– Примерно за пятнадцать минут до того, как я позвонил тебе.

Значит, в четыре. А сейчас было шесть.

– С какой скоростью ты ехал?

– Ну, скажем, сто тридцать.

На такой скорости – а Миллет наверняка ехал еще быстрее – девушку могло отбросить до самого Сан-Диего.

Мимо нас прогромыхал грузовик, веером разбрасывая воду во все стороны. Я совсем промок. На подстилке для ног в машине тоже хлюпала вода. Я со злостью захлопнул дверцу и медленно поехал к каналу. Теперь уже стало так светло, что я сразу обнаружил безжизненное тело собачонки – черно-белого терьера. Труп лежал наполовину в воде. Плетеный поводок, прикрепленный к зеленому ошейнику, запутался в кустах, и это помешало оттащить собачонку на глубину. И поводок, и ошейник были изготовлены из дешевого материала.

Я подошел к машине, сел за руль и развернулся.

– Если с собачкой была и девушка, то ты ее точно сшиб. Какая-то собака еще лежит на берегу. Как выглядела твоя?

– Маленький терьер. Черно-белый.

Я слегка нажал на газ, и машина резво взяла с места. Это имело свои преимущества.

– Куда мы едем? – спросил Стив.

– В полицейский участок. В отдел регистрации несчастных случаев.

Протеста с его стороны не последовало. Он только кивнул, а потом достал расческу и причесал свои знаменитые миллетские волосы.

С утра дежурил лейтенант Кинли. Коренастый, с полным лицом и угрюмыми глазами – он выглядел как настоящий детектив из кинофильмов. Руки у Кинли были маленькими, угловатыми и хорошо ухоженными. Когда он говорил, губы его двигались, как рот куклы, без всякого выражения и совершенно одинаково, какой бы слог он ни произносил. Пальцем он постоянно ковырял в ухе, словно там было полно серы. Через несколько лет ему, наверное, придется пользоваться слуховым аппаратом. Особым расположением Миллет у него не пользовался.

Я рассказал все, что следовало рассказать, и он тотчас послал на место происшествия патрульную машину. А я был рад, что Миллету удалось взять себя в руки. История, которую он повторил в полиции, точно соответствовала тому, что уже знал я. Правда, сейчас он упомянул новую деталь: посте наезда он остановился и внимательно осмотрел местность.

– Я просто не знал, что мне делать, – добавил он. – Поэтому и позвонил Слэглу. Он установил, что на берегу канала лежит черно-белая собачка. И вот я здесь.

Пожалуй, Кинли не совсем хорошо соображал, как ему следует вести себя в данной ситуации. Миллет выглядел вполне трезвым. А если ты давишь собаку, то об этом вовсе не обязательно бежать сообщать в полицию. Тем не менее Миллет сам явился, как того требовали обстоятельства.

Кинли все еще размышлял, когда его вызвала патрульная машина. Они тоже нашли собаку, но человеческого трупа в том районе не оказалось.

К Миллету быстро возвращалась самоуверенность. Он даже самодовольно улыбнулся мне.

– Вы сознались, что небрежно вели машину, – сказал Кинли, не повышая голоса. – И что касается этого, то тут все ясно. Вы хотите оставить залог или будете ждать следователя по несчастным случаям?

Я сразу понял, к чему он клонил. Если труп девушки будет найден, Кинли, видимо, сможет выписать ордер на арест за бегство с места происшествия или, по меньшей мере, предъявить обвинения в небрежной езде.

Миллет сказал, что предпочитает оставить залог, и действительно вынул свой пухлый бумажник.

– Буду рад, – сказал Кинли, обращаясь ко мне, – если вы заскочите ко мне еще раз.

– Само собой, Эл, – ответил я и пошел вместе с Миллетом к машине. На этот раз "звезда" сама села за руль. А когда мы отъехали от полиции ярдов на сто. Стив облегченно вздохнул:

– Ну вот, все это уже позади.

– Возможно, – кивнул я.

Он ехал со слишком большой скоростью.

– Даже если они обнаружат труп девушки, они все равно ни в чем не смогут меня обвинить.

Я промолчал, прислушиваясь к шуму дождя.

А Миллет настойчиво твердил:

– Ведь это был только несчастный случай, больше ничего. Мне повезло.

– Да, – снова кивнул я. – Тебе повезло.

Выло уже совсем светло. Дождь поутих, но ветер стал сильнее, чем раньше. Боковая дорога, которая вела на ранчо Миллета, была усеяна лепестками апельсиновых деревьев.

Миллет принадлежал к числу тех неприятных водителей машины, которые обязательно оборачиваются к спутнику во время разговора. Я предпочел бы, чтобы он смотрел не на меня, а на дорогу. Но он этого не делал. Теперь его темой была рыжеволосая малышка, которая называла его Бенни.

– Что ты о ней думаешь, Джонни?

Я ответил, что она довольно миленькая.

– Мы поженимся, – сказал он самому себе. – И немедленно. Может быть, уже сегодня утром.

Меня это мало трогало. Но, чтобы дать маленькой рыжеволосой плутовке погулять еще немного на свободе, я напомнил Миллету о калифорнийском законе, по которому брак регистрируют только через три дня после подачи заявления. Вероятно, чтобы проверить серьезность намерений молодоженов.

Едва мы отъехали от здания полиции, он снова стал прикладываться к виски.

– Чепуха! – отмахнулся он. – Закон всегда можно обойти.

Моя машина все еще стояла под дождем. Миллет объехал "кадиллак" и остановился перед входом. Свет в доме еще горел, повсюду стояли пустые рюмки и бутылки, грязные переполненные пепельницы. Пол Глэд и другие гости разошлись. Не было видно даже статисточек.

Только маленькая златоглавка находилась еще здесь.

Она свернулась в клубочек на красной кушетке, стоявшей у окна, и спала. Спала с улыбкой на полуоткрытых устах.

Миллет облизал губы.

– Какая милашка!

– Запомни, Стив, рано или поздно я разобью твою рожу, – крякнул я. – И расплющу твой классический нос.

Но мои кровожадные инстинкты, оказалось, совсем его не трогали.

– Да-да, конечно! – быстро согласился он. – Еще по рюмочке, прежде чем ты уйдешь, Джонни?

Пить я не стал. Я просто сел в свою машину и поехал. Все это дело уже стояло у меня поперек глотки. И Миллет – тоже. Я не хотел больше ничего слышать о нем. Представляете себе, какой я был в тот момент оптимист: сунул свой нос в целую серию убийств и даже не догадывался об этом.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации