Читать книгу "Вкус подчинения. Скованные жизнью"

Глава 5

Маэриан

– Что ты делаешь, ведьма? – процедил чужак. Замерев, он внимательным взглядом провожал потоки магии.

– Защищаю тебя, – проговорила я и, сосредоточив силу, начала читать шёпот Подчинения: – Услышь меня, строптивая душа. Твоя сила – ветер, но я – корни под землёй…

– Ты… – выдохнул он. Его мыщцы натянулись, будто он был готов к тому, чтобы снова прыгнуть на меня, и я невольно отступила на шаг, продолжая:

– Твоя воля дрожит, как воздух перед штормом, а моя – как ночь, затаившая дыхание до рассвета.

Он зарычал, прогнувшись в спине, выпячивая грудь, сжимая в кулаках постель. Натянувшаяся простыня с треском порвалась.

– Я касаюсь тебя не рукой, а тенью. Не словом, а шёпотом, что проникает в самую суть.

– Ты что, влезла в мою голову?!

Он сопротивлялся. Я чувствовала щиты, которые он пытался выставить между нами, но его магия была слишком груба, слишком прямолинейна, и тонкая, гибкая струя моей силы легко находила бреши в защите.

Кошачий хвост с кисточкой на конце бил по постели, руки начали превращаться в когтистые лапы, которые оставили рваные следы. Заревев, как дикий зверь, чужак сполз на пол, встал но колени и снова прогнулся в спине, запрокинув голову. Из сильной груди вырывался такой страшный и отчаянный крик, что мой голос задрожал, но я не останавливалась.

– Сопротивляйся, если должен. Кричи, если хочешь быть услышан. Всё, что утаишь, обернётся огнём в груди.

Он замолчал. Его дыхание стало рваным. Несколько мгновений чужак стоял на коленях, глядя на меня так, словно едва осознавал реальность. А потом шумно выдохнул, так, будто готовился к броску.

– Я зову тебя не по имени… – выдохнула я. Чужак упал на локти, прижав уши к голове. – Я зову тебя по сущности.

Он дрогнул и завалился на бок. Его руки сжались в кулаки, но больше не поднимались. Он тяжело дышал, грудь вздымалась, и с каждым вдохом я чувствовала, как его сопротивление трескается от истощения.

– И ты откликнешься.

Пылавшие яростью глаза медленно закрылись, рваное дыхание начало выравниваться.

– Потому что на то моя воля, – закончила я и замерла, наблюдая за ним.

Магия затихала, оседая в воздухе.

– Лучше убей, – хрипло проговорил мужчина, не открывая глаз, и его губы изогнулись в усмешке. – Ты не сможешь подчинить волю настоящего керри.

Последние слова едва слышно слетели с его губ – и незнакомец погрузился в магический сон. Ещё несколько мгновений я стояла, боясь пошевелиться, и наблюдала за ним, готовая к тому, что в любой момент он порвёт нить ритуала и набросится на меня. Но этого не произошло. Осторожно опустившись на колени, я коснулась его плеча.

Кожа незнакомца была горячей, словно от сильнейшей лихорадки, но я знала: тепло – лишь остаточный эффект ритуала. И уже через несколько минут он начнёт стремительно остывать. Именно тогда начнётся самое главное.

Нужно было торопиться, пока он окончательно не погрузился в магический сон. Ведь я усну вместе с ним, и если он замёрзнет насмерть, Петля утянет меня за ним.

Поспешно я бросилась к камину, в котором едва теплились прогоревшие угли, и с помощью клещей начала доставать из него горячие камни, укладывая на мешок, предварительно брошенный на пол. Время утекало сквозь пальцы.

Камни шипели, когда я заворачивала их в плотную ткань. Один за другим разложила их вплотную к телу чужака, стараясь не касаться лишний раз его кожи. Но магия уже сделала своё. Каждый изгиб его тела отзывался во мне теплом, каждый вздох – напряжением. Закусив губу, я старалась игнорировать то, что он пробуждал внутри, и думала только о деле, мысленно повторяя шёпот Подчинения.

Чужак не просыпался.

Последний раз коснувшись тыльной стороной ладони его лба и убедившись в том, что он уже почти полностью остыл, я осторожно прикрыла его покрывалом, не заботясь ни о каких приличиях. Сейчас всё это было не важно. Главное – выжить.

Пламя ритуала всё ещё жило внутри меня, пульсировало в ладонях, в груди, в животе. Но магия чужака теперь звучала рядом, глухо, хрипло, волнующе. Мысли путались, сознание затягивало в сон, как омут. Не было страха. Только тревожное предчувствие. Я не знала точно, что произойдёт дальше. И неизвестность пугала больше, чем клыки и когти, которые показал в порыве ярости чужак.