Читать книгу "Измена. У него другая семья"

Глава 17

– Ты совсем охренела?! – кричит в трубку муж поздно вечером, когда я ему отправила готовый счет на покупку нужной мне квартиры.

– А что такое? – делаю из себя дурочку, но мне сейчас очень нужно выиграть эту квартиру для себя и ребенка.

– Не получишь! – тут же рычит он.

– Ок, – отвечаю спокойно.

– Что значит «ок»? – настораживается Миша, – Ты хотя бы понимаешь, что я с тобой сделаю?

– Убьешь? – подсказываю я.

– И это тоже, так хотя бы делиться не придется.

– Я записала наш разговор, отправлю по почте куда нужно, как гарантию моей безопасности, – сообщаю ему, однако, я блефую. Ничего я не записывала, даже мысли такой не было. Во всем виновата Аня, что прилетела из садика сразу в мою комнату и включила разговор со своим другом, ну, как другом, дрались они с другим мальчиком сегодня.

– Я сказала, что сниму побои и отправлю его родителям, – заявила мелкота, пока я расчесывала ей волосы и заплетала одну толстую косичку. Няня Анечки сегодня выходная, а Любимов завез дочку и снова умотал куда-то.

– Где ты этому научилась? – удивляюсь я, закрепляя хвостик разноцветной резинкой.

– Папа говорил по телефону, советовал обратиться в клинику и обязательно снять побои, – авторитетно заявляет Анечка и включает мне запись диктофона со своего телефона.

– Я, Писемчук Василий Витальевич, шесть лет мне, избил Любимову Аньку Сергевну. Нанес ей тяжкие телесные повреждения. Все?! – детский мальчишеский голос возмущенно кричит в трубку, а затем запись обрывается, а я сижу, открыв рот. Ничего себе дети пошли!

– И как ты добилась такого признания?

– Так я же говорю, пообещала ему снять побои и заявить в полицию, а для обеспечения моей безопасности… – Анютка хмурится, произнося явно заученную фразу, – Выбила из него признание на диктофон.

– Далеко пойдешь, – киваю я и сейчас вспоминаю, что в отличие от Анечки, я дурочка. В следующий раз буду записывать все разговоры с мужем.

– Рита, это большая сумма, – идет на попятный Миша, – То, что записано на тебя, ты не заработала.

– Плевать, ты меня выгоняешь из дома, сделал ребенка моей сестре, а я буду тебя жалеть? Короче, или эта квартира и счет в банке на определенную сумму, или я становлюсь владельцем твоих самолетов и пароходов.

– А про самолет откуда знаешь?

– А еще и самолет ес… – но я тут же прикусываю себе язык.

Значит, эта сволочь обзавелась еще и самолетом для своих нужд? Ах ты....

– Ничего, не обеднеешь.

– Ты же понимаешь, что сразу такую сумму я не могу вывести из активов? – начинает юлить Миша, – Мне нужно собрать ее…

– Квартира ждать не будет, я тоже. Хорошо, я согласна оставить себе металлургический заводик в Подмосковье.

– Вот ты су**… – ругается муж, – Подавишься, не боишься?

– Напоминаю, что наш разговор записывается, – предупреждаю его.

– Да пошла ты! – в сердцах огрызается Миша и бросает трубку, ну вот и поговорили.

Расстроенно откладываю телефон на кровать и ложусь, обнимая подушку. Может, я и правда с квартирой переборщила? Действительно, дорого. Но если учесть, что у моего мужа и самолет частный имеется, то я еще продешевила, видимо.

В комнату заходит Анечка и залезает ко мне на кровать.

– Папа сказал, придет поздно, – печально сообщает девочка, – Пойдем ужинать?

– Пойдем, – поднимаюсь с кровати и беру Анечку за руку.

Как я из чужой тети вдруг стала близкой подружкой дочке Любимого? Нас точно сблизили куклы ни меньше. Ужин у нас проходит весело. Оказалось, что Аня терпеть не может жареную рыбу, а я обожаю. Поэтому вначале уговариваю ее попробовать, нанизывая на вилку аппетитные кусочки. Та морщится, но рот открывает. Рыба вкусная и вскоре ребенок уже уминает ее на пару со мной. За этим нас и застает Сергей, оглядывая удивленно две головы, что склонились над одной тарелкой.

– А че это вы тут делаете? – совсем как в известном фильме произносит он, – А мне осталось? А то я жуть какой голодный.

Торжественно указываем ему на рыбу в большом блюде для запекания и начинаем наперебой вываливать все свои новости. Причем, Анютка не касается темы своей драки в садике. Знает, что от отца запахнет жареным.

– А у тебя как дела? Квартиру выбрала? – спрашивает меня Сергей, тщательно прожевывая лосося.

– Выбрала, только вот мой… – стреляю глазами в Анютку, – Считает, что я ему дорого обхожусь. Квартира в хорошем районе, три комнаты, рядом садик, школа, парк. Мне даже возить ребенка никуда не придется.

– Может, ему сказать про ребенка? Сговорчивее станет, – предлагает Любимов.

– Ни за что! – решительно отвечаю я, – Если я ему скажу про маленького, он из меня все нервы вытащит, даже не знаю, что будет в таком случае. Пусть рожает с моей… со своей новой подругой, а мое останется со мной.

– Ты хорошо подумала? Правда всегда становится явной, он может узнать когда-нибудь.

– Лучше никогда, – киваю в ответ.

– Ладно, давайте обе в постель и Аня, я тебе уже утром сказал, никаких «я буду спать с Ритой», поняла меня?

– Ну пап!

– Нет!

– Ладно, – обижается Аня и выходит из-за стола, – Я ее до комнаты провожу.

Сергей закатывает глаза, а мы с Анечкой убегаем в мою комнату, где скрытно играем в карты. Точнее, я ее учу играть в дурака. Нет, ну это нормально? Жить в чужом доме и заниматься такими запрещенными играми с детьми? Видимо, у меня от безделья уже крыша тихо едет.

И конечно, как бы мы ни скрывались, в самый разгар игры входит в комнату Любимов со шприцем в руке.

– Сейчас обоим укол сделаю! – рычит он на Анютку, и та сбегает с веселым смехом к себе, – Рита, ну что за детский сад? – возмущается Сергей.

– Да ладно, все дети умеют играть в карты, – отмахиваюсь я, уже спокойно переворачиваясь на живот, чуть приспуская пижамные штанишки.

Надо сказать рука у Любимого легкая, уколы он делает почти идеально, словно отработал в отделении вместо медсестры несколько лет.

– Завтра вся ее группа в саду будет мочиться в дурака, – ворчит Любимов.

– Откуда ты так хорошо умеешь уколы делать? – морщусь от болезненного введения витамина.

– Я в стационаре работал почти полтора года, медбратом, – признается Сергей, зажимая ваткой место укола, – Опыта набрался. Шутка ли, по пятьдесят уколов штамповать утром, в обед и вечером, плюс системы ставил.

– А зачем ты так работал? – сажусь на кровати, прижимая к себе подушку.

– Хотел все знать, – пожимает он плечами, – Спи, завтра едем на УЗИ.

– Спокойной ночи, – откидываюсь на подушки, провожаю взглядом Сергея.

Тот немного медлит в дверях, но потом поворачивается:

– Спокойной ночи, Рита, – и уходит, а я засыпаю с улыбкой на губах.

Глава 18

Утром Сергей будит меня очередным уколом и уезжает с Аней в садик. Я спускаюсь к завтраку, когда он уже вернулся, полностью одетая в одно из платьев, что сунула мне в сумку Лиля. Нужно будет съездить в магазин после клиники, купить кое-что из вещей. Домой я категорически не хочу заезжать, хотя и понимаю, что это глупо. Но я просто не хочу встречаться с Мишей, а тем более с Ксенией, если она уже там.

Мы завтракаем практически молча. Сергей что-то просматривает в своем телефоне, изредка бросая на меня изучающий взгляд, а я делаю вид, что меня устраивает наше молчание.

В клинике сразу расходимся в разные стороны.

– Зайди потом ко мне в кабинет, – тихо говорит Любимов и я киваю, иду по своим делам.

– Ну что, все почти хорошо, – Изольда Михайловна заканчивает осмотр и снимает перчатки.

Я уже сходила на УЗИ и теперь просматриваю результаты. Да, вижу, что обострение удалось снять, но еще не совсем.

– Сама видишь, что выпускать тебя еще рано на работу, да и успокаивающее продолжаем, а витаминчики еще никому не мешали, – строго смотрит на меня моя начальница.

– Вижу, – соглашаюсь я, а внутренне облегченно вздыхаю.

Нет, я рада, что мое состояние стало лучше, но почему-то, хотелось дольше побыть в доме Любимого в плане больной. Мне нравилось в его доме, нравилась Анечка, даже эти уколы, когда я сплю, тоже нравились. Но у меня еще есть время до приезда родителей Сергея, да и когда они приедут тоже.

– Спасибо, Изольда Михайловна, – благодарю врача и собираюсь выйти из кабинета, но она останавливает меня:

– Присядь, Рита, – снимает очки и складывает перед собой на стол.

Когда она так делает, я знаю, что разговор будет серьезным. Сажусь на край кушетки, складывая руки на колени и цепляя в замок.

– Я так понимаю, что Сергей Геннадьевич крайне… озабочен твоим положением, – строго смотрит на меня Изольда, говорит, подбирая слова.

– Да, – коротко отвечаю ей, не вдаваясь в подробности.

– Ты живешь у него?

– Я думаю, что это нужно спрашивать не у меня, – говорю уклончиво.

– Ребенок Любимова?

– Конечно, нет! – поднимаю возмущенный взгляд на Изольду, – Точно не его, у нас не те отношения.

– Вот как… – сканирует меня взглядом Изольда, – А твой муж не против?

Какое-то время смотрим друг другу в глаза, и я понимаю, что нужно сказать ей хотя бы часть правды. Все-таки она хорошая женщина, а надумать себе может все что угодно.

– Мы с мужем разводимся, он мне изменил, – коротко и ясно, что тут еще добавить?

– А Сергей Геннадьевич здесь каким боком?

– Любимов… Он мне помогает, а я ему. Мне пока не где жить и Сергей… Геннадьевич, предложил пожить у него. Там… – и я снова замолкаю, так как не имею права говорить о дочери Любимова.

– Аня, – сама добавляет Изольда, и я удивленно вскидываю на нее взгляд.

– Да, а откуда вы… – даже я не знала, да и никто, как мне казалось в клинике, что у Любимова есть дочь. Оказалось, Изольда в курсе.

– Я вела беременность у Лиды, принимала дочку Сергея при родах, – поясняет Изольда, а я облегченно выдыхаю. Знает, хорошо. Даже жену Сергея знает. И ведь ни слова, никому. Классная женщина все-таки.

– Тогда вы все знаете.

– Возможно, не все. Но историю отъезда Лиды знаю. Не буду судить кто из них прав, кто виноват. Сергей тогда дома почти не появлялся, практически жил в клинике. А Лида… С маленьким ребенком на руках одна целыми днями и ночами. Вырвалась на волю, так сказать. Думаю, что зря Сергей не отпустил дочь с матерью, но это их решение. Время покажет, кто был прав. Я сейчас больше за тебя и за Аню переживаю. Ребенок привяжется к тебе, Рита, а ты уйдешь. Тебе своего нужно будет доносить, родить, воспитать. Я не знаю, какая у вас договоренность с Сергеем, но одно тебя прошу…

– Что?

– Не влюбляйся в него, – строго смотрит Изольда, а мне становится смешно.

– Даже и не думала, – улыбаясь отвечаю ей, – Я сейчас немного не в той ситуации, чтобы кидаться на первого встречного мужчину. Мне бы со своими тараканами разобраться.

– Сергей не первый встречный и ты это знаешь. Он умеет быть обаятельным и мужчина хоть куда. Ты молодая, хорошенькая, нежная. Постарайся относиться к нему как к врачу, начальнику, не более.

– Я так и делаю. Поверьте мне, Изольда Михайловна, между нами, ничего такого нет, – пытаюсь оправдаться я, – Возможно, какая-то дружба и зарождается, но для меня Любимов прежде всего врач и владелец клиники. Я вижу наши границы.

– Очень хорошо, я рада, что ты это понимаешь. Надеюсь, что так и будет, – отводит от меня свой сканирующий взгляд Изольда и я бесшумно выдыхаю напряжение от разговора.

Встаю, направляясь к выходу из кабинета и уже взявшись за ручку, поворачиваюсь к Изольде:

– А если бы все было по-другому между мной и Сергеем? Вы были бы против? – задаю такой вопрос, ругая себя.

– Конечно, – невозмутимо отвечает она.

– Почему?

– Все просто, Лида когда-нибудь вернется за своей дочерью и тебе придется уйти. Поэтому я против ваших отношений.

– Понятно… Спасибо, Изольда Михайловна, только у нас нет никаких отношений, – твердо произношу я и открываю дверь, чтобы выйти из кабинета.

– Посмотрим, – доносится мне вслед.

Иду по коридору к кабинету главного врача, а слова Изольды так и вертятся в голове. А если она права и вместо того, чтобы отсидеться в спокойном месте, привести мысли и чувства в порядок, я угодила в худшую западню, которая затягивает меня еще глубже. И почему она так уверена, что жена Сергея вернется?

Глава 19

Любимов занят, принимает какую-то шишку из здравоохранения. Поэтому быстро смываюсь из его кабинета и иду к Машке, у той тоже прием. Все заняты, одна я слоняюсь по клинике как неприкаянная. В одном из коридоров с удивлением замечаю Ксению, она выходит из кабинета по сдаче анализов. Стреляем друг в друга взглядами, и я уже разворачиваюсь, чтобы уйти от нее дальше, но сестра меня окликает. Пришлось сделать вид, что только сейчас ее увидела. Принципиально не подхожу сама, просто стою и жду, когда она подойдет.

Ксения идет по коридору с таким видом, будто она здесь царица. В кожаной юбке чуть выше колена, розовом джемпере, сапоги-чулки на шпильке. Через руку переброшено пальто алого цвета. Сестра всегда умела одеваться, тут я бессильна. Она довольно яркая женщина и знает стоимость своей красоте. Вон как моего мужа заграбастала, даже не поморщилась.

– Привет, – подходит ко мне, кривит пухлые губы.

Какое-то время рассматриваем друг друга, и я в который раз ругаю себя, за то что не купила новые вещи. По сравнению с сестрой я одета как серая мышь.

– Выглядишь не очень, – делает мне «комплимент» сестра, – Приболела?

– Тебя это волнует? – зло спрашиваю ее.

– Конечно, ты же моя сестра, – кривляется Ксения.

– Тебе это не помешало переспать с моим мужем.

– Ой, да брось, Марго. Тебе и этого хватит. Миша с тобой поделится, найдешь другого. Подумаешь. На всех мужиков не хватает. Ты знаешь, что по статистике на одного мужика три женщины приходится?

– Избавь меня от своих идиотских идей. Миша теперь почти полностью твой, пользуйся, – усмехаюсь я.

– Маргошенька, мы все-таки с тобой сестры и так получилось. Давай не будем строить из себя обиженку, а? Миша полюбил меня, так бывает. У нас с тобой одни родители и хочешь не хочешь, придется встречаться на общих праздниках. Не криви в следующий раз при встрече со мной лицо, тебе не идет.

– Да я бы вообще тебя видеть не хотела, – огрызаюсь в ответ, – Что ты тут делаешь? А, впрочем, мне все равно.

– На учет хочу встать, вот была у Изольды Михайловны. Назначила мне УЗИ, ЭКГ, да еще кучу всего. А может, ты меня возьмешь к себе, а Марго? По-сестрински.

– Еще чего не хватало, – отмахиваюсь я, – Значит, ты и правда беременна.

– Ну да, кто же врет в таком деле.

– А коньяк пила…

– Нервничала сильно, вот и выпила рюмку для спокойствия. Не переживай, Миша мне уже доложил, что ты ему все рассказала. Надо же, сразу донесла, что я коньяк пила, сестра, называется, – морщится Ксения, – Ничего от одной рюмки не случилось.

– И какой срок?

– Девять недель, – охотно отвечает сестра, – Ты не подумай, у нас с Мишей все спонтанно получилось. Я и не думала с ним встречаться.

– Избавь меня от таких подробностей, мне неинтересно, – поворачиваюсь, чтобы уйти. Мне неприятно разговаривать с сестрой.

– А ты не хочешь со мной к родителям поехать? Я после больницы туда. Хочу сообщить маме с папой, что скоро внука или внучку нянчить будут.

– Это точно не хочу.

– А зря, твое присутствие там было бы, кстати. Поддержала бы меня. Я хочу им рассказать о твоем разводе и что выхожу замуж за Мишу.

– За моего мужа, ты хочешь сказать. Интересно, как мама и папа к этому отнесутся?

Снова поворачиваюсь к сестре.

– А что тут гадать, мама давно знает, – пожимает плечами Ксения, – Она и предложила мне, когда на твоем дне рождения увидела, как Миша на меня смотрит.

– Что?! – мне почему-то не хватает воздуха. Словно вокруг меня кончился кислород.

– А что такого? Так и сказала «присмотрись к Мише, Ритка, похоже, пустая, а мужику наследник нужен. Пока детей нет, разойдутся и новые семьи сделают. Ритка попользовалась и тебе хватит».

– Мама не могла так сказать! – возмущаюсь я.

– Спроси у нее, она правда не знала, что я последовала ее совету, – смеется Ксения, – Думала, я просто богатого мужика подцепила, а я не хотела говорить, пока точно не получится с ребенком. В итоге все получилось, – разводит руками.

– Ксения, а в тебе хотя бы капля совести или сострадания ко мне есть? – зачем я это спрашиваю и кого. Для чего мне нужно унижаться перед ней? А я сейчас именно унижаюсь, задавая эти вопросы.

– Конечно есть, мне тебя было жалко, но Марго, я тебе сделала только лучше. Рано или поздно Миша все равно от тебя ушел. Не ко мне так к другой.

– Спасибо, избавила меня от такой участи. Извини, мне пора.

– А куда ты так спешишь? Нужно встретиться как-нибудь, посидеть по-семейному…

– Ты идиотка, Ксения? Какое на фиг семейное? Ты мою семью разрушила!

– Да нечего там разрушать было, ты сама постаралась. Миша сам сказал, что долго ко мне присматривался, но как честный человек ждал, пока ты забеременеешь. Ну, сколько мужик будет ждать? Часики тикают. А мне тоже по-человечески пожить хочется.

– Все, мне надоело тебя слушать. Я уже поняла, что вы с Мишей просто созданы друг для друга, – мне и правда нечего больше сказать сестре, а слушать ее очень больно.

– Подожди, Марго, я еще не все сказала, – Ксения снова приближается ко мне и встает напротив, сложив руки на груди, – Я с Изольдой твоей пообщалась, она о тебе высокого мнения, а как узнала, что я твоя сестра, так вообще прониклась ко мне. Поговорила о жизни, о твоей работе. Я и не знала, что она тебя так ценит как врача. Ты, оказывается, у нас очень хороший врач.

– Есть такое, – хмурюсь я, что-то мне не нравится, что Изольда разговаривала с моей сестрой.

– Она мне еще кое-что интересное про тебя сказала, – прищуривается Ксения, – Ты мне ничего не хочешь сказать?

– Нет.

– А жаль, интересное дело получается, Марго. Чужие люди знают, а родные не в курсе. Может, расскажешь мне? Я тоже как бы заинтересованная сторона.

Стою, смотрю на Ксению, чувствуя, как подрагивают руки и внутри все холодеет от страха. Неужели Изольда сказала, что я беременна от мужа?!

Глава 20

Стою, смотрю на Ксению, чувствуя, как подрагивают руки и внутри все холодеет от страха. Неужели Изольда сказала, что я беременна от мужа?!

– И что же тебе сказала Изольда Михайловна? – тихим голосом спрашиваю Ксению.

– Ой, мы с ней так душевно разговорились, – отмахивается Ксения, – Я сказала, что очень жаль, что ты не можешь никак забеременеть. Сестра, как никак, переживаю. Даже муж вот тебя бросил из-за этого, а я буду рада подарить ему ребенка, которого он так хочет. Изольда сказала, что детей еще воспитывать нужно, а я говорю, что смогу себе позволить хоть десяток нянь. Скину на них ребенка и буду наслаждаться жизнью. И мне жаль, что ты не можешь иметь детей, хотя я и получаю от этого все, что мне нужно. Изольда так и сказала: «Я очень рада, что Рита не станет никогда такой матерью». Так что, как видишь, она уверена в твоем диагнозе. Или ты не знала?

Смотрю на сестру, открыв рот. Меня, с одной стороны, затопило облегчением и благодарностью к Изольде, а с другой, не могу понять, почему она поступила так. Встала, считай, на мою защиту, а я думала, она больше на стороне жены Любимова.

– Что скажешь? Тебе не кажется, что родные должны были знать о твоей проблеме, да и Мише нужно было сказать, чтобы не ждал от тебя детей. Если ты уже знала, что не сможешь родить, почему против того, что я займу твое место?

Открываю рот, чтобы послать сестру куда подальше, и даже подняла руку, чтобы отвесить ей пощечину. Но в последний момент остановилась, ведь сестра беременна. Как я могу ее ударить?

– Рита, а это кто? – голос Любимова заставляет меня вздрогнуть и обернуться. Как долго он стоит здесь и что слышал? Как неудобно!

– А я – сестра Риты, – улыбаясь, протягивает ему руку с кроваво-красными острыми ногтями Ксения, – Мы тут болтаем о жизни. Я только что узнала, что Рита нас всех обманывала. Я хотела встать к ней на учет, все-таки сестра, а Рита против.

– О чем речь? – хмурится Сергей Геннадьевич, игнорируя протянутую ладонь сестры.

– Мы обсуждали проблему ее бесплодия, – как будто не замечая строгого взгляда Любимова, продолжает Ксения, – Вся семья сожалеет, что ее муж с ней разводится из-за невозможности подарить ему наследника.

Втягиваю сквозь зубы воздух, чтобы послать сестру далеко и насовсем, как неожиданно за меня это делает Любимов. Да так, что мне остается только стоять с открытым ртом.

– Маргарита Юрьевна, напомните мне, у вас есть распоряжение брать в этом месяце только постоянных клиентов на дальнейшее наблюдение?

– Аа? – мой мозг напрочь отключился.

– Вы, наверное, забыли, – невозмутимо продолжает Любимов, – Вы нас извините, как вас там, но, впрочем, неважно. Но мы вынуждены отказать вам в услугах нашей клиники. Я только что подписал приказ обслуживать только постоянных клиентов. Маргарита Юрьевна не знала.

– Что за чушь? Я была сейчас у врача, и меня поставили на учет, прошла кучу анализов… – начинает возмущаться Ксения, но Любимов ее перебивает:

– Изольда Михайловна еще не знает, пойдемте, я вас провожу. Вам вернут деньги за прием, – Любимов подхватывает сестру под локоть и тянет в сторону ресепшена.

– Вы не можете так поступить, – возмущается Ксения, – Я буду жаловаться!

– Кому? – невозмутимо спрашивает Любимов.

– Вашему руководству!

– Это я, жалуйтесь, я вас слушаю.

– Рита! Скажи, что я твоя сестра! – оборачивается Ксения.

– Была, – тихо говорю я, но она слышит и морщится.

– Я все Мише расскажу!

– Катись, – отвечаю, и они исчезают, а я облегченно вздыхаю.

Не знаю, куда мне теперь идти, но ноги сами несут к кабинету Изольды Михайловны. Я хочу узнать, почему она меня так выручила, а главное, зачем? Стучусь и на разрешение войти, заглядываю в кабинет. Изольда сидит за компьютером и заполняет карты.

– Можно? – спрашиваю ее, и она кивает.

Сажусь на стул напротив нее и смотрю в глаза. Изольда снимает очки и тоже внимательно рассматривает мою персону.

– Одно хочу спросить: «Почему»? – осторожно спрашиваю ее.

– Знаешь, Рита, жизнь длинная такая, сложная, что бывает всякое. Я поняла, о чем ты меня спрашиваешь. И к счастью могу тебе ответить на этот вопрос, – улыбается Изольда, – Все просто: твоя сестра мне не понравилась, но я не могу перестать работать с пациентом только из-за одной моей неприязни. Как только она зашла в кабинет, я не знала, кто это, но она чуть ли не с порога заявила мне, что является твоей сестрой и, если чуть что, все расскажет тебе. Да и дело не в этом, – она вздыхает и складывает руки перед собой на стол.

– А в чем? – я чувствую какую-то благодарность к моему руководителю, и дело не в том, что она не рассказала мою тайну, а скорее, в ее принципах.

– Терпеть не могу хабалок, – смеется Изольда.

Какое-то время смотрю на нее и прогладываю смешок, но он все же вырывается из меня.

– Я уже прожила довольно долгую жизнь и практически все это время работала с людьми. С порога вижу, что из себя стоит человек. И ты не обижайся, все-таки она твоя сестра, но она… – Изольда задумчиво подбирает слова, – Надо же, даже имя не могу ей подобрать, но знаю точно, что ничего хорошего у нее в жизни не будет. Когда твоя сестра начала хвалиться, что беременна, а ты вот столько лет и никак, я поняла, что она ничего не знает о твоей беременности. Затем она рассказала, что наконец-то устроила свою жизнь и теперь будет рожать от богатого человека, а дальше жить припеваючи. Я упускаю те детали, где она говорила о благосостоянии будущего мужа.

Поверь мне, за столько лет я насмотрелась на таких, что ищут во всем выгоду, перешагивая через всех. Поэтому я и тебе говорила: не жди, что все будет как сыр в масле, всегда есть подводные камни. Даже если с Сергеем у вас все сложится, чему я ни капли не против, хватит ему жить одному, да еще и дочь с собой затягивать. Им обоим нужна хорошая женщина, что полюбит их, сделает дом именно счастливым, а не с пустыми стенами, без чувств, праздника и смеха.

Если я сделала что-то не так, прости, но я просто сказала, что ты никогда не станешь такой матерью, как твоя сестра. Ты будешь лучше, будешь любить своего ребенка, в отличие от твоей сестры. И знаешь, кого мне жаль больше всего? Ни тебя, ни твою сестру, а будущего ребенка, который выбрал не ту мать. Брошенный, нелюбимый, ненужный… Хотя нет, нужный, чтобы достичь целей своей матери, родиться ради денег. Противно это все, Рита. Поэтому еще раз попрошу у тебя прощения, но я бы не хотела вести беременность у твоей сестры.

– Вам и не придется, – удивленно отвечаю я, переваривая слова Изольды глубоко внутри, – Любимов только что отказал ей в услугах клиники.

– Да ты что?! – всплескивает руками гинеколог, – Это первый случай в моей практике, и знаешь, я еще больше зауважала Сергея после этого. Ну надо же… Как говорит моя внучка: круто, че!