Электронная библиотека » Дин Кунц » » онлайн чтение - страница 5


  • Текст добавлен: 12 ноября 2013, 15:32


Автор книги: Дин Кунц


Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Шрифт:
- 100% +
Глава 15

Проспав несколько часов, Эми поднялась в половине восьмого, приняла душ, оделась, покормила деток и отправилась с ними на утреннюю прогулку.

Три большие собаки могли доставить Эми немало хлопот. К счастью, Никки вышколили, как надо. Всякий раз, когда Эми бросала поводки, чтобы собрать в пластиковый мешочек какашки, Никки выполняла команду «Сидеть» так же четко, как Фред и Этель.

Приятное теплое утро освежал легкий ветерок, а кроны королевских пальм отбрасывали тени, похожие на хвосты золотистых ретриверов.

Встав позже, чем обычно, Эми вычесывала всех трех собак только один час. Они лежали расслабленные, совсем как люди на массажном столе. На Никки она потратила больше времени, чем на Фреда и Этель, но клещей не нашла.

Без двадцати десять все четверо загрузились в «Экспедишн» и поехали по делам.

Первую остановку сделали у доктора Саркисяна, одного из ветеринаров, которые курировали спасенных собак (предоставляя «Золотому сердцу» немалую скидку) до того, как тех устраивали на постоянное жительство.

После осмотра Гарри Саркисян сделал Никки все необходимые прививки. Прописал лекарства для профилактики глистов, клещей и блох, пообещал, что полный анализ крови будет готов через два дня.

– Но у этой девочки наверняка все в порядке, – предсказал он. – Она – прелесть.

Когда Эми с Никки вернулись к «Экспедишн», Фред и Этель на какое-то время надулись. Они знали, что визит к ветеринару вознаграждается печеньем. И учуяли его в дыхании своей сестры.

* * *

Рената Хаммерсмит жила достаточно далеко от побережья, там, где островки дикой природы еще устояли перед безжалостным наступлением южно-калифорнийских прибрежных городов.

Ренате очень шли сапоги, джинсы и клетчатые рубашки. Эми привыкла видеть ее в этом наряде и с трудом могла представить ее в пижаме или пеньюаре.

Участок в три акра окружала белая изгородь. Луг, на котором когда-то паслись лошади, теперь служил большим передним двором.

Лошади стали роскошью после того, как Джерри, муж Ренаты, попал в автомобильную аварию. Его любимый «Форд Мустанг» модели 1967 года столкнулся лоб в лоб с пикапом.

Джерри парализовало ниже пояса, он также лишился селезенки, почки и немалой части толстой кишки.

– Но во мне все равно много дерьма, – уверял он друзей.

Чувство юмора он не потерял.

Пьяный, безработный и незастрахованный водитель пикапа отделался двумя выбитыми зубами и несколькими ссадинами. Не мучили его и угрызения совести.

Шестью годами раньше Хаммерсмиты продали строительную фирму Джерри, положили вырученную сумму на накопительный счет и урезали расходы в надежде, что денег хватит до конца их жизни. Тогда им было по пятьдесят два года.

Поскольку Рената не могла одновременно работать и ухаживать за Джерри, она боялась, что придет день, когда им придется продать землю. Она привыкла жить, никого не видя и не слыша, так что ее пугала даже мысль о соседях за стенкой.

Эми проехала мимо дома, где красные клематисы оплетали решетки, забравшись даже на крышу веранды. По пути созвонившись с Ренатой по мобильнику, она знала, что хозяйка занимается с собаками-призраками на прогулочном дворе.

Псарня, переделанная конюшня, примыкала к огороженной зеленой лужайке, половину которой накрывала тенью крона огромного виргинского дуба.

Шесть золотистых ретриверов лежали порознь на большом прогулочном дворе, большинство в тени.

Рената сидела на одеяле в центр двора, компанию ей составлял седьмой ретривер.

Открыв заднюю дверцу и выпустив деток из внедорожника, Эми оглянулась, посмотрела на дорогу, по которой приехала.

В дальнем ее конце, напротив въезда на участок Хаммерсмитов, в тени небольшой рощи палисандровых деревьев стоял «Лендровер», который следовал за ней все утро.

Когда она открыла калитку в прогулочный двор, Фред и Этель прямиком повели Никки к Ренате, чтобы поздороваться с ней (в теплом приеме они не сомневались) и поприветствовать Хьюго, ретривера, который составлял ей компанию.

Когда подошла Эми, четыре собаки уже радостно обнюхивали другу друга, Рената протянула ей бинокль, который принесла из дома, выполняя полученную по телефону просьбу.

Поднеся бинокль к глазам, Эми сфокусировала его на палисандровой роще, приблизив к себе «Лендровер».

Деревья затеняли автомобиль, оставляя на ветровом стекле лишь несколько световых пятен, не позволяя разглядеть лицо мужчины (если это был мужчина), который сидел за рулем.

– Тот самый человек, который бил жену? – спросила Рената.

– Не знаю. Скорее всего, нет. Не мог он так быстро выйти из тюрьмы.

Эми села на одеяло, положила бинокль рядом с собой.

Шесть собак-призраков с интересом наблюдали за происходящим. Ни одна не подошла, чтобы пообщаться со вновь прибывшими женщиной и тремя ретриверами.

– Как дела у них? – спросила Эми.

– Лучше. Пусть медленно, но определенно лучше. Если не бытовой хулиган, то кто?

– Может, у меня появился тайный поклонник.

– Тебе анонимно посылают конфеты и цветы?

– Тайные поклонники больше этого не делают, Рената. Нынче они похищают тебя, насилуют, а потом расчленяют бензопилой.

– Столько радости принесла сексуальная революция.

Глава 16

Вернон Лесли припарковал заметно тронутый ржавчиной «Шеви» в двух кварталах от бунгало Эми Редуинг.

Старый седан давно уже требовал внимания, но Вернон не считал необходимым привести его в божеский вид. Дыры в обивке сидений ремонтировал липкой лентой. И никогда не мыл, так что корпус был покрыт толстым слоем грязи.

Долгое время «Шеви» его раздражал, но за последний год – ни разу, потому что в другой жизни ему принадлежал спортивный автомобиль стоимостью в сто пятьдесят тысяч долларов, рядом с которым «Феррари» выглядел полным отстоем.

Запирать седан он не стал. Никто не мог позариться на такую развалюху.

Уверенный, что никто его не заметит, Вернон прямиком направился к дому Редуинг, поднялся на заднее крыльцо.

Тридцати девяти лет от роду, ростом в пять футов и восемь дюймов, с круглыми плечами, приличным животиком, редеющими русыми волосами, карими, невыразительными глазами, лицом, самой заметной частью которого был срезанный подбородок, он прекрасно знал, что люди смотрят не на, не мимо, а сквозь него.

По роду его деятельности невидимость была только в плюс. Работал Вернон Лесли частным детективом.

Редуинг поставила на дверь хороший замок, не барахло, на которое полагаются многие люди, но Верн справился с ним менее чем за минуту.

Кухня встретила его веселыми цветами – белым и желтым. Годом раньше он позавидовал бы хозяйке этого уютного дома.

Теперь, в новой жизни, ему принадлежал роскошный современный особняк, построенный на обрыве, под которым расстилался Тихий океан. Больше он никому не завидовал.

Департаменты транспортных средств и налогов и сборов не сомневались, что Вернон Лесли живет в маленькой двухкомнатной квартире в зачуханном районе Санта-Аны. Они понятия не имели, что под именем Вон Лонгвуд он наслаждается совсем другой жизнью.

Вон Лонгвуд никогда не обращался в ДТС за водительским удостоверением, никогда не платил налогов. Он не оставлял следов, по которым власти могли бы его найти.

Опустив жалюзи на окна, Верн встал на стул, чтобы обыскать настенные полки. Потом занялся полками и ящиками столов и буфетов.

Все, что брал в руки, возвращал на прежнее место. Его клиент не хотел, чтобы Эми Редуинг узнала об обыске.

Обычно, проведя незаконный обыск, Верн любил воспользоваться туалетом, воспользоваться основательно, не спустив при этом воду. Этот штрих он полагал своим фирменным знаком, каким была для Зорро буква Z.

Учитывая, что других признаков проникновения в дом не оставалось, хозяину приходилось предполагать, что он сам пренебрег правилами гигиены.

В данном случае Верн, однако, не собирался оставлять что-либо в доме. Даже если бы Редуинг и подумала, что забыла спустить воду, реакция собак могла заставить ее насторожиться.

Верн не любил собак, прежде всего потому, что еще не встретил ни одной, которой он бы понравился. Люди смотрели сквозь Верна, а вот собаки одаривали долгими, суровыми взглядами и приглашали поближе познакомиться с их зубами.

В средней школе у него была ручная крыса, Чизи. Из крыс получаются отличные домашние любимцы, ласковые и милые. Он и Чизи отлично проводили время, много чего доверяя друг другу. Эти воспоминания он сохранил в сердце.

Около кухни находился туалет. Верн с трудом подавил желание воспользоваться им.

В туалете он не нашел ничего интересного, если не считать собственного отражения в зеркале над раковиной.

Большую часть жизни зеркала Верна не привлекали. Если на то пошло, он их избегал.

Но в эти дни, глядя в зеркало, он видел не Вернона Лесли, а симпатичного плейбоя Вона Лонгвуда, с шапкой густых волос и синими глазами.

Вернувшись на кухню, он прошерстил пиццы, пакеты с овощами и контейнеры с мороженым, которые хранились в морозильной камере. В кладовой проверил каждую открытую Редуинг банку и коробку, чтобы убедиться, что содержимое соответствует надписи на этикетке.

Когда кто-то хочет спрятать напоминания о прошлой жизни, он зачастую выбирает место, заглянуть в которое неопытный сыщик и не подумает. Вот Верн и убедился, что в коробке с крекерами именно крекеры, а в контейнерах с шоколадно-карамельным или клубничным мороженым именно мороженое, а не связка любовных писем.

Не то чтобы он искал любовные письма. В другой жизни Эми Редуинг определенно не хватало ни любви, ни счастья.

И наоборот, Верн, будучи Воном Лонгвудом, наслаждался сексом чуть ли не четыре раза в день, а его потрясающий автомобиль мог летать, подобно самому Вону.

Глава 17

Рената называла их собаками-призраками, потому что они представляли собой лишь тени тех собак, которыми должны были быть.

Использовались они для получения потомства на щенячьей ферме, содержали их в ужасных условиях, кормили отвратительно, обращались жестоко.

Сук вязали при первой течке, обычно в шесть месяцев, а потом дважды в год. Через два или три года, если стресс от такой жизни приводил к тому, что течки больше не было, их пристреливали или оставляли в одном из собачьих приютов округа.

В данном случае полиция нашла эту щенячью ферму и закрыла ее. Одиннадцать сук и четырех кобелей конфисковали. Больных и запуганных, их не могли передать в семьи, а потому этих собак ждало немедленное усыпление.

«Золотое сердце» взяло на себя заботу обо всех пятнадцати, и их привезли к Хаммерсмитам, на «Ранчо последнего шанса», как называли это место в организации.

Два кобеля и три суки находились в таком ужасном физическом и эмоциональном состоянии, что умерли в течение недели, несмотря на первоклассную ветеринарную помощь. Некоторые так боялись людей, что даже ласковое прикосновение приводило к тому, что от страха они мочились или их рвало.

Умерших собак сожгли, и урны с их прахом хранились в доме Хаммерсмитов. На каждую урну наклеили бумажку с кличкой собаки.

Клички им дали сами Рената и Джерри, потому что на щенячьих фермах у собак были только номера. Но умирать безымянным не пристало ни человеку, ни собаке.

Блохастых, в клещах, зараженных глистами, истощенных, их побрили наголо, начали лечить, некоторых даже кормили с руки.

В рекламном объявлении, которое печаталось заводчиками в местных газетах, чтобы потенциальные покупатели знали, куда обращаться за щенками, говорилось, что «разводят их на ферме, воспитывают в любящей семье».

За последующий месяц, несмотря на предпринимаемые героические усилия, состояние четыре собак не улучшилось, и, чтобы прекратить страдания, их пришлось усыпить.

Они так боялись человеческих существ, что даже в последний час, когда нуждались в утешении, испуганно вздрагивали от прикосновений. Тем не менее добровольцы «Золотого сердца», шепча слова любви, оставались с ними до самого конца, пока собачья душа не отправлялась обратно к Богу.

Спасение собак дарило как радость, так и печаль.

В итоге из пятнадцати собак выжило шесть, все суки, и теперь они порознь лежали на прогулочном дворе, на разных расстояниях от Ренаты и Эми.

На щенячьей ферме они жили в маленьких проволочных клетках, не имея возможности побегать и поиграть. На «Ранчо последнего шанса» этот огороженный двор казался им огромной равниной, где их поджидали неведомые опасности. Поначалу они предпочитали не выходить из псарни.

Когда их забирали из грязных клеток щенячьей фермы, они боялись всех людей, громких голосов, доброты, потому что никогда с ней не сталкивались, автомобилей – ни в одном не ездили, лестниц – ни по одной не поднимались, мыла и воды – их ни разу не купали, фенов, полотенец, музыки и первых игрушек, которые им дали.

Четырьмя месяцами позже эти выжившие стали куда более общительными, но еще не могли жить в семье. Для этого им следовало окончательно перебороть застенчивость. Они только привыкали к газонокосилкам и стиральным машинам, учились ходить по скользким, выстланным виниловыми плитами полам, паркетным полам, ступеням.

Теперь, поздоровавшись с Хьюго, ретривером Ренаты, Фред и Этель отправились на прогулку по двору, чтобы поразвлечься. Хьюго побежал с ними. Они подходили к бывшим узницам щенячьей фермы, вовлекали их в игры. Рената разбросала по двору игрушки. Собаки соревновались в том, кто какую ухватит первой.

Поначалу Никки к ним не присоединилась, но с интересом наблюдала за единственной из шести выживших сук, которая продолжала лежать на траве. Наконец Никки подхватила мягкую игрушку, оставшуюся рядом с Ренатой, и через двор затрусила к лежащей собаке.

– Это Душечка, – такую кличку Рената дала самой застенчивой из шести.

Когда Душечку вызволили из щенячьей фермы, ей было два или два с половиной года. Там бедняге никогда не подстригали когти, они не стирались при беге или ходьбе, поскольку из клетки ее не выпускали. В результате когти загнулись под пальцы, так что она едва могла стоять. Да и мышцы лап едва не атрофировались.

Теперь когти ей подстригли, мускулы укрепились, и хотя идея игры привлекала ее, к остальным она присоединялась последней, если, сделав над собой усилие, решалась поучаствовать в игре.

Стоя перед Душечкой, Никки помотала головой, не выпуская игрушку из пасти. Поскольку собака не отреагировала, Никки энергично потрясла головой.

– Твоя Никки – найтингейл, – указала Рената.

Большинство собак чувствуют болезнь или депрессию в людях и других собаках, но лишь некоторые стараются излечить их от той или иной хвори. Рената называла таких найтингейл, по ассоциации с Флоренс Найтингейл[8]8
  Найтингейл, Флоренс (1820–1910) – английская медсестра. Организатор и руководитель отряда санитарок во время Крымской войны 1853–1856 гг. Создала в Великобритании систему подготовки младшего и среднего медперсонала.


[Закрыть]
.

– Она – особенная, – согласилась Эми.

– Она не провела у тебя и дня.

– Я это поняла, когда она не провела у меня и часа.

И действительно, в считаные минуты Никки удалось вовлечь Душечку в общие собачьи забавы.

Эми вновь поднялась с биноклем в руках, навела его на автомобиль под палисандровыми деревьями в дальнем конце дороги.

– Он вышел из кабины, чтобы ты могла его разглядеть? – спросила Рената.

– Нет. По-прежнему сидит за рулем.

– Может, этому сукиному сыну принадлежала одна из щенячьих ферм, которые закрыли с твоей подачи?

– Возможно.

– Если он зайдет на мою территорию, я пальну в него дробью.

– Раньше ты говорила, что кастрируешь того из них, кто посмеет зайти на твою территорию.

– Заряд дроби сделает его сговорчивее. Потом я его кастрирую.

Глава 18

В гостиной поиски оказались напрасными, зато у дальней стенки стенного шкафа в спальне обнаружились две коробки из-под обуви, заполненные фотографиями.

Его клиент передал Верну список вещей, связанных с другой жизнью Эми Редуинг, которые она могла не уничтожить, когда перечеркнула свое прошлое, изменила фамилию, перебралась в Южную Калифорнию. Фотографии проходили в этом списке первой строкой.

В коробках лежали фотографии и карты памяти цифрового фотоаппарата, с которых эти снимки распечатывались. Судя по датам, самые последние сделали девятью годами раньше.

Верн уселся на кровать Эми и терпеливо просмотрел все конверты с фотографиями в надежде найти что-нибудь порнографическое. Его клиент не просил о столь доскональной инспекции, но Эми Редуинг была женщиной красивой, вот Верна и разобрало любопытство.

К сожалению, ему не удалось найти ни одной эротической или даже экзотической фотографии. Никогда он не видел более приземленной, навевающей скуку коллекции.

И хотя Верн ничего не знал о Редуинг, у него сложилось ощущение, что и нынешняя, и прежняя ее жизни были одинаково занудными.

В другой жизни Верн, будучи Воном Лонгвудом, гонял на мощном, изготовленном по индивидуальному заказу мотоцикле, был мастером тхэквондо да и вообще ни в чем себе не отказывал. Он не понимал, зачем менять одну жизнь на другую, такую же серую, как первая.

В этой жизни Редуинг выглядела практически так же, как в предыдущей. Да, волосы стали длиннее, она стала больше пользоваться косметикой, зато раньше одевалась более стильно. А в остальном ничего не изменилось.

Она осталась брюнеткой, хотя блондинкой выглядела бы сексуальнее. И судя по информации, которой располагал Верн, не увеличила себе грудь, хотя ей следовало бы это сделать.

Вернон Лесли с его пятью футами и восемью дюймами, став Воном Лонгвудом, подрос до шести футов и шести дюймов. Верн плелся по жизни с покатыми плечами и круглым животом, зато Вон бицепсами мог соперничать со Шварценеггером, когда тот был великим киноактером, звездой боевиков, а не плохим губернатором.

Тело Вона украшали татуировки, в ухе он носил серьгу с крошечным черепом, у него была мускулистая, а не дряблая грудь и крылья. Огромные, мягкие, кожистые крылья, такие сильные, что никто не мог удержать Вона на земле, если ему хотелось летать.

Другая жизнь Вернона Лесли проходила на «Второй жизни»[9]9
  Речь идет о сайте www.secondlife.com.


[Закрыть]
, интернетовском сайте, который предлагал виртуальный мир, населенный воображаемыми людьми вроде Вона Лонгвуда.

Некоторые люди посмеивались над этими играми, но исключительно от невежественности. Виртуальные миры были куда более яркими, чем настоящий, более экзотическими, и с каждой неделей становились более детально проработанными. Так что будущее принадлежало им.

Верн получал куда больше удовольствия от жизни в виртуальном мире, у него появилась масса друзей, незабываемые впечатления. Будучи Воном Лонгвудом, он мог в полной мере реализовывать себя, чего не удавалось Вернону Лесли. В первой жизни с творческим началом у него было не очень, а во второй он придумал и построил ночной клуб и даже купил остров, который собирался населить фантастическими созданиями собственного изобретения.

Разве та жизнь могла идти в какое-то сравнение с сидением в спальне незнакомой женщины и просматриванием спрятанных в коробках из-под обуви фотографий в надежде найти хоть одну с обнаженным телом?

Из внутреннего кармана пиджака спортивного покроя Верн достал белый пластиковый мешок для мусора, развернул его. Высыпал в мешок все фотографии, а пустые коробки поставил на прежнее место, к дальней стенке стенного шкафа.

Насколько он мог судить, принципиально две жизни Редуинг отличались только одним: в этой появились собаки, тогда как на фотографиях он их не увидел.

В ящике одного из двух прикроватных столиков он нашел автоматический пистолет «СИГ П245», заряженный патронами калибра 0,45 дюйма. Решил, что это наиболее подходящее оружие для женщины, которая не воспользовалась другим оружием – хирургическим увеличением груди. Вернул пистолет в ящик.

Находка эта Верна нисколько не удивила. Будь он женщиной и живи один, то спал бы в обнимку с помповым ружьем.

Из спальни он проследовал в кабинет. И в конце концов обнаружил конверт из плотной бумаги, прилепленный скотчем к днищу одного из ящиков стола.

Осторожно отлепил клейкую ленту, открыл клапан. У него вновь затеплилась надежда найти домашнюю порнографию.

Вместо этого он вытащил из конверта документы, касающиеся изменения фамилии женщины. Да, таков уж реальный мир, ничего особо возбуждающего он предложить не может.

Женщина оставила имя от прошлой жизни, сменила только фамилию, Когленд на Редуинг. Верн это решение одобрил: Редуинг – крутая фамилия, могла сойти и для аватара[10]10
  Ник, аватар – названия псевдонимов, под которыми реальные люди обычно появляются на сайтах Интернета.


[Закрыть]
на сайте «Вторая жизнь».

На эту фамилию она получила новую карточку социального страхования, паспорт и водительское удостоверение штата Коннектикут, которое, несомненно, использовала, чтобы получить водительское удостоверение Калифорнии, после того как перебралась с Восточного побережья на Западное.

Лежала в конверте и копия судейского ордера, который засекречивал судебный процесс и изымал все материалы из общего доступа.

Заинтригованный, Верн прочитал судейский ордер более внимательно. Он подозревал, что фамилия Когленд должна вызвать воспоминания о каком-то громком процессе, но ничего вспомнить так и не смог.

Если, будучи Когленд, Редуинг и прогремела на всю страну, он мог ничего о ней не прочитать, ничего не услышать. Новости его никогда не интересовали.

До «Второй жизни» он проводил свободное время, играя в онлайновские групповые игры, вроде «Подземелий» или «Драконов». Перебил множество монстров и достаточно быстро находил выход из любого подземелья.

Все документы из конверта Верн отправил в мешок для мусора, к фотографиям и картам памяти от цифрового фотоаппарата.

Время от времени Редуинг, возможно, совала руку под ящик, чтобы убедиться, что спрятанный конверт там, куда она его и определила.

Поэтому Верн взял несколько листов бумаги из принтера, сложил и сунул в конверт, чтобы на ощупь толщина его оставалась прежней.

Закрыл клапан, закрепил скотчем, после чего приклеил конверт к днищу ящика, на то самое место, с которого снял.

Остались у него только несколько кусков старого скотча. Верн свернул их в комок и бросил в белый мешок для мусора.

Верн уже обыскал туалет около кухни, но не приступал к ванной, примыкавшей к спальне. Его тревожило, что он не выдержит, поддавшись искушению оставить фирменный знак.

Но, как профессионал, он не имел права останавливаться на полпути, и ему требовались деньги для острова с фантастическими существами.

В ванной Верн увидел, что крышка унитаза поднята, так что его глазам предстали сиденье и фаянсовое нутро унитаза. Он тут же опустил крышку.

Зато снял крышку с бачка. Иногда люди запечатывали что-то в пластиковый мешок и клали в туалетный бачок. Только не Редуинг.

Если он прищуривался, когда смотрел в зеркало над раковиной, то мог увидеть Вона Лонгвуда. Вот и теперь Верн улыбнулся и сказал: «Хорошо выглядишь, парень».


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации