Читать книгу "Развод. Диссертация лжи"

Глава 9. Юра

Пока Карина готовит, судя по запаху, яичницу с колбасой, я пишу список правил нашего дома. И параллельно думаю о том что каждое новое поколение тупее предыдущего. Уж не знаю, что на это влияет: компьютеры с интернетом, что весь мозг высасывают, или ЕГЭ, от которого глупеют даже взрослые, но факт остается фактом. Если моя первая жена была адекватной и умной, а вторая стала заметно деградировать… То любовница – просто дура дурой. Зато красивая. И смотрит на меня восторженно.

С другой стороны, несмотря на все недостатки, у молодежи есть огромнейшее достоинство: ее можно воспитать под себя. Пока девочка молоденькая, пока тупая… Делай с ней что хочешь!

Тупых воспитывать легче, правда раздражают они тоже больше.

Я до последнего думал что получится с Вероникой. Надеялся на это, но… Нет, девочка она хорошая, но из-за этого качества она мне и не подходит.

Вероника умнее нежели мои первая и вторая жена. И уж раз в пять умнее Карины. Она врач, практикующий хирург, образованная. И слушает меня, и супы какие вкусные готовит… И что самый большой плюс, из интеллигентной семьи. То есть я не боялся ни за статуэтки, ни за книги… С другой стороны, это самое паршивое: она честная. Слишком.

Я ее унизил перед тем как выгнать, но это ради ее же блага. Я пожалел Веронику, чтобы она не страдала по мне, потому что я знаю, она меня любит. И будет находить оправдание моему поступку еще много лет. А я не хочу периодически сталкиваться с плачущей девой возле подъезда. Не хочу чтобы она все ждала чтобы я разлюбил Карину и вернулся к ней. Потому что если Карина меня разочарует, то… Будет другая девочка, помоложе.

– Юра, я все приготовила, – раздается голос с кухни. Иду принимать результат. Ну и конечно же… Все черти как! Сковородка посреди стола, вокруг все надрызгано, капли, крошки. Качаю головой. Боже, сколько же предстоит работы с этой Кариной!

– Девочка моя, ты что тут устроила?

– А что я устроила? – и смотрит с искренним удивлением.

– У тебя хлеб на столе валяется!

– А где он должен быть? Не на полу же?

Боже, дай мне силы! Ну почему она настолько тупая? Хотя нет, это не тупость, это отсутствие воспитания!

– Карина, место хлеба на хлебной тарелке. Вон она, – достаю с полки и кладу туда ломтики, – Вытри стол. Далее. Сковородке место на плите, в духовке, но не на обеденном столе! Переложи все по тарелкам. Достань приборы! И не только вилки, но и ножи!

– Ножи-то зачем? – вздыхает.

– Потому что есть вилкой и ножом удобнее, нежели только вилкой! И да, ложка только для супа! – не спускаю глаз с Карины, которая стоит и кусает полные губы. Чувствует свою вину, – Я тебя знаю! Ты сейчас придумаешь яичницу есть ложкой!

– Юра, я проснулась полчаса как, а ты…

– А я объясняю тебе как вести хозяйство, чтобы мы оба были довольны и счастливы! – на самом деле не «мы оба», а я конкретно. Потому что мне для спокойствия нужно чтобы все было по правилам! А Карина судя по всему и из свиного корыта хлебать будет – не расстроится.

– Я слушаю… – кивает.

– Вот, кстати. Список. Сейчас добавлю про то как надо накрывать на стол.

Забавно, чем дольше живу, тем длиньше список. Хотя требований у меня не так уж и много, и они вообще не меняются. Но, к сожалению, как я уже говорил ранее, девушки тупеют. Как впрочем и большинство людей. С другой стороны, а так ли это плохо?

– Читай, – я протягиваю Карине несколько мелко исписанных страниц, – Можешь даже на холодильник повесить, чтобы ничего не забыть.

– Юр, а почему у Вероники такого списка не было?

– А потому, моя киса, что она в голове все держала! В голове! И да, она была гораздо умнее и воспитанней! А ты не знаешь элементарных вещей! Так что накрывай на стол как я сказал, и учи наизусть каждый пункт!

Карина бегло читает, затем смотрит на меня:

– Я не поняла пункт про салфетки. Зачем их стирать? Они же бумажные…

Я замираю на месте. Да, похоже что к каждому пункту нужно объяснение по листу «а четыре».

– Карина, не надо стирать бумажные. Надо стирать салфетки из ткани.

– А… – откашливается, – А что, на каждый день недели свое меню?

– Да, и ты должна полностью его придерживаться до моих особых распоряжений. И солянка должна быть вот такая! Как приготовила Вероника перед своим уходом!

– А рецепт есть?

– Какой еще рецепт? Берешь и делаешь!

Черт, Карина точно дура! Да любая баба должна уметь готовить солянку! Любая. Даже с улицы вытащи… Но эта все усложняет:

– Да я никогда в жизни не готовила солянку! Я понятия не имею, как ее варить! И тем более не знаю, как сделать так, чтобы она была похожа на ту, что в холодильнике!

– Экспериментируй. Ну или можешь позвонить Веронике и попросить чтобы она тебя научила! – говорю очевидную вещь, но Карина вскипает:

– Она знаешь куда меня пошлет? По какому адресу? – и вид такой злой. А ведь когда мы начали общаться только, мне казалось что это милейшая девочка!

– Это ты все на себя примеряешь! Читай все пункты.

– Господи… – снова заглядывает в списки, – Вот этот пункт, протирать полки… Чем? Что за средство?

– Там написано название. У меня мебель из массива дуба. Учитывай это. И мраморные подоконники. Не дай бог ты их испортишь! Там средства должны быть на каждый случай отдельно. А мою куртку на соболином меху весной надо обрабатывать… Конечно если ты справишься и доживешь со мной до следующей весны. В общем давай, накрывай по-человечески на стол, поедим. Потому что мне еще надо поработать. И без тебя голова болит.

Глава 10. Вероника

– И что же тут забыла законная супруга самого Юрия Давидовича Одинцова? – интересуется Волжский. Его раскатистый голос звучит так громко что, кажется, отбивается от стен кабинета. Я сжимаюсь. В моей голове возникает миллион мыслей, и первая, самая главная, звучит так: «Да кого я пытаюсь обхитрить?»

Господи, ну какая я дура! И зачем я вообще пришла сюда? Сейчас Волжский меня унизит и выгонит в три шеи. А еще, чего доброго, об этом узнает Юра с его проституткой. И все будут смеяться над моей глупостью.

Я чувствую как краснею, по спине катятся капельки пота, на лбу – испарина. Я готова плакать. Потому что отвечать как есть – это унижение. А врать я не умею.

Видя что я не отвечаю, Даниил Олегович садится напротив. Между нами – столик, совсем крохотный, для посетителей. Мы слишком близко друг к другу. Я чувствую его дыхание, его запах… Мужской, терпкий… Я невольно сглатываю. И смотрю на свои руки.