Читать книгу "Княжна попаданка 3. Возрождение рода"

– Братцы, нам надо держаться! Чувствую, что они в погоню не людей послали, бесов…

– Держись! Вера! Вон уже огни, скоро город! Скоро!

– Скорее бы…

Глава 4. Тайный совет

Рисковое дело затеяли парни, опасное! Мало того, что девушка омороченная магической отравой, так и сами без должной подготовки сорвались на побег. И на помощь им времени нет. Только деньгами…

А с другой стороны, именно спонтанный, рискованный шаг и имеет шанс увенчаться успехом, когда в противниках злобные маги, только так и нужно действовать.

Если княжна очнётся, а она должна, стоит им немного отъехать от Пскова, так у неё хватит способностей, чтобы разглядеть маленького проводника, старый магический приём, каким пользуются одарённые путники.

Всё, что мог воевода Макаров сделал. Сутолоку создал, следы магические на выезде подчистил, фору в пару часов обеспечил. А потом, как судьба распорядится.

Но более всего заставляет задуматься вообще тот факт, что с самой знатной наследницей, иностранные захватчики так бесцеремонно поступили, уж он пока читал лечебный заговор, все события увидел.

Всему потакают предатели, и их немало.

Однако не о них сейчас надо думать.

Озадаченный Егор Фёдорович отложил размышления о предателях, сейчас важнее всего создать какую-то официальную просьбу к князьям Новь-града, забыть некоторые трения с ближайшими соседями и попросить помощи. Только вот есть ли там кто-то по-настоящему сильный, способный противостоять герцогам.

Его небольшой экипаж остановился у богатого дома боярина Ремизова Захара Михайловича, старейшины городской думы. Ещё не такой поздний час, но для визита не самый подходящий. Воевода поморщился, представляя, как придётся уговаривать дьяка о докладе, и долго извиняться…

Сам постучал в массивные ворота и ему сразу открыли. Провели через двор, показалось, что слишком много экипажей. Что-то происходит? Приём? Может, потому и открыли так быстро?

Без доклада, словно ждали, как дорогого гостя проводили в приёмную, услужливый лакей забрал картуз и кафтан, но трость Егор Фёдорович Макаров оставил при себе.

– Прошу вас в кабинет!

– Без доклада? Меня ждут?

– А разве вы не на совет? – лакей вздрогнул и посмотрел на воеводу с удивлением.

– На совет, но ты, пожалуй, доложи господину о моём визите, скажи, что дело о герцогине, и самое срочное. Дела сейчас происходят, так и скажи. А я покуда тут обожду!

– Слушаю-с! Ваше превосходительство! – лакей поспешил в кабинет, и через пару минут попросил воеводу войти.

В богатом кабинете Ремизова собрался не весь цвет высшего общества, но самые знатнейшие фигуры. Те, что остались. Княжеские дома оскудели на наследников, боярские ещё держатся, но тоже только стариками. И эти факты также заставляют задуматься о возможном магическом посягательстве на весь город, ведь только в семьях предателей всё вполне благостно складывается, да надолго ли.

– Добрый вечер, господа! Простите за вторжение! Но, как мне кажется, нас само провидение сейчас собрало, не знаю, какими вы новостями обладаете, но у меня из гущи событий. Княжну её братец бастард спасает в побеге. Очень переживаю за ребят, сил у них маловато, опыта и того меньше. Денег я им отдал, более основательно ничем помочь бы и не успел. Но перед побегом, вот что произошло.

Воевода рассказал о пиршестве во дворце покойного князя Павла Огинского, о позорном издевательстве над его дочерью наследницей. Но пояснил, что сам не присутствовал, видел все события магическим зрением. И сейчас за беглецами отправят отряд, а может, и бесов.

Старейшины с опечаленными лицами выслушали доклад. Какое-то время пришлось обдумывать это дело. Но Ремизов сам слово взял, и без лишних вступлений выдал:

– Эта стерва герцогиня – ведьма, из тех, каких в прошлые века в Европах на кострах жгли. Это я и сам определил. Но она смогла навести морок на покойного князя, а теперь и своего родственника пригласила. Тихим сапом они решили к рукам прибрать нашу вотчину. Слухи доходят, что и в Новь-град такие же поползновения совершаются. Но там князья покрепче оказались. А наших троих уж извели. Бастард Павел Демидов, незаконный сынок Павла Огинского, хорош, да мамка у него совсем уж безродная. Такого князя не выставить. Бояре могли бы претендовать на власть, но уж такое недоразумение было, лет семьдесят назад, междоусобицей завершилось.

– И что предлагаете? Она сюда уже старика притащила, видать окопалась, не выдрать, бабу-то ещё можно было приструнить. А мы это дело прошляпили. Даже не знали подробности, пока воевода не рассказал. Они явно что-то ужасное затевают! – проворчал боярин Алюшин, не такой старый, и не такой богатый, но крепкий. И земли его первыми под натиском врага падут, он более всех заинтересован в сохранении свободы. Но одно плохо, в политике не силён.

– Если позволите, уважаемые, то вот что скажу. Нам бы письмо сейчас составить и отправить посла в Новь-град, и княжну поддержать и дело обрисовать. Сколько родов и каких выступает за наше отеческое княжество. А сколько родов предателей. Хотя имею смелость предположить, что из десятка отступников, только четверо, может, шестеро – ярые поборники герцогства Псковского. Остальные – скорее трусы, почуяли, что жареным запахло и переметнулись. Будет на нашей стороне сила – они к нам прибегут. Однако не стоит на них рассчитывать. Нам бы князя сюда сильного, магией наделённого. Говорят, в Новь-граде за последние месяцы очень уж магия оживилась. Как очнулись там силы. И мужей достойных много, Воронцовы, Доброхотовы, Соболев, да и нашего же князя Павла там брат Всеволод Сергеевич был главой города, но тоже уж покойный, однако семья ещё осталась, пусть малочисленная, но Вере Павловне помогут. Нам надо бы самим определиться, если согласимся призвать князя, то впредь против этого решения не выступать.

Бояре задумались над речью Ремизова.

Есть некоторые опасения, князь нужен, но сильный, чтобы ведьмаков герцогов изгнать. Но такой человек свою линию начнёт гнуть…

– Нам бы надо жениха княжне Вере найти достойного, сильного, но по жене он уже будет тутошним, и как бы своим. Ярополк не женат, как его, Доброхотов Авдей, но он слабоват. Старший-то Воронцов – вдовец. Так что выбор есть. Давайте сейчас бумагу составим, и ранним утром, пусть с посольством тайным наш дорогой воевода Егор Фёдорович в дорогу отправится. Ему тут опасно, раз эту мегеру и её планы пронюхал, то в первых врагах. Зовите вашего дьяка, Захар Михайлович, сейчас депешу составим, а там посмотрим, как оно обернётся.

Два часа прошли в бурных обсуждениях. Условия пришлось составлять не самые простые, и нового князя нельзя обидеть, и себя ущемить не хочется.

Когда всё показалось вполне приемлемым, решили выпить полночного чаю, а после ещё раз прочитать, начисто переписать и подписи свои поставить.

– Ну вот! Голубчик вы наш, Егор Фёдорович, возлагаем на вас наивеличайшую ответственность, не подведи. Поезжай к соседям и без князя не возвращайся.

Ремизов с бумагой отдал пухлый кошелёк с деньгами на расходы, коих будет немало. Такое дело быстро не решается, может и до лета затянуться, однако времени столько нет. Обговорили ещё о посыльных, да о постое, рекомендательное письмо к своим дальним родственникам быстро написал Алюшин.

Решив, что сделали для родины всё, что в их силах, доблестные мужи разъехались по домам за полночь.

Воеводе к экстренным поездкам не привыкать, быстро раздал домашним рекомендации, приказы и прочие наставления, лёг спать.

Утром только солнце подумало осветить розовым отсветом восточную сторону, а экипаж уже помчал гонца в Новь-град.

– Шторм впереди и нешуточный. Как там наши беглецы? – прошептал, разглядев тёмные тучи на горизонте. Дьяк примостился в уголочке кареты и с позволения господина, задремал. Егор Фёдорович последовал его примеру.

Глава 5. Княжеский дворец. Псков

– Эй! А что, это ты распоряжаешься слугами? Нанимаешь, прогоняешь! – тиун Кузьма Брагин, не на шутку разозлился, после провокационных заявлений какого-то детины, в лакейской ливрее вскипел и побежал выяснять отношения с наглой соперницей.

С порога гаркнул в горницу, где прачки разбирают простыни и другое бельё, под чутким надзором Авдотьи. Та даже не вздрогнула, повернулась на крик и зыркнула на врага.

– Никого я не нанимала! Больно надоть, мне ваших дел на себя брать! Своей вон работы достало! Не мешайте, поди сам с пьяни кого-то нанял, да забыл!

Работницы тут же и замешкались, Авдотья рыкнула на них, чтобы тщательнее раскалённым угольным утюгом водили по простыням, герцогиня любит идеальное, свежее, и чтобы не единой складочки.

– Но парень сказал, что ты его наняла!

Авдотья замерла, снова посмотрела на уставшую физиономию тиуна, какой худой, такой и дотошный, вот пристал как банный лист. Всё-то ему чудится, и что толку держать такого тщедушного, да еще и выпивошку, коему невесть что чудится.

А потом вдруг вспомнилось, что княжну на верх-то какой-то новый лакей тащил.

– Постой! Может, не наш, а от гостей? Лакей молодой, пригожий из себя. Он княжну спящую из зала вынес. Ой, чует моё сердце, не к добру это…

Погрозив кулаком перед носом старшей прачки, поправив передник и чепец на затылке, Авдотья махнула рукой Кузьме и поспешила по лестнице наверх.

Поднялись, отдышались, открыли двери и ахнули!

Авдотья перетряхнула постель, одеяло и вещи на сундуке, словно княжна могла затеряться в тряпках, так теперь и стоит обескураженная бабёнка посреди светёлки с платьем в руке. Не дура, быстро всё припомнила:

– Выкрал! Подлец! Это ж за княжной её дружок с детства, Лёшка, не помнишь? Ну такой, миловидный мальчонка, они и с Пашкой дружили. Вот поганцы, тут и без магии понятно, они сбежали, а нас с тобой…

Громкий шёпот Авдотьи холодом пронзил трусливую душонку тиуна, он вздрогнул, ведь сам упустил!

– Так ведь токма его видели, бежим скорее, поймаем! Недалече…

Не успев договорить, Кузьма побежал к лестнице, и Авдотья за ним, грохота наделали, что дом содрогнулся.

Выбежали на крыльцо, завопили наперебой:

– Держи! Княжну увалок, подлец! Держите! Вона тот! Ирод окаянный! Дер-ж-жи!

Но небольшие сани вылетели за ворота, а во дворе началось светопреставление. Все кони, как бесом омороченные, бьются в панике, собаки завыли, петухи на хозяйском дворе закричали. Через несколько минут из карет, саней образовалось непроходимое месиво. А в довершение всего и гужевые сани каким-то чудом опрокинулись аккурат на выезде.

– Вон тот! С тростью! Воевода управский! Что б его! Его рук дело! – прокричал со злостью Кузьма.

– Ну, батенька, хотели-с верховодить, получайте таку превеликую возможность. У меня в прачечной дела, а вы с докладом к герцогам.

И не успел тиун осознать грандиозность подставы, как Авдотья повернулась и влетела в княжеский дворец, быстрее скрыться от гнева хозяйки, сбежала в кладовую проверить остатки провианта.

Сколько время ни тяни, а с докладом идти придётся.

Кхекнул, поправил ливрею и поспешил в торжественный зал. Веселье в самом разгаре, гости пьют и едят, а герцоги как чужие сидят, и такие у них физиономии недовольные, брезгуют местными, ну а чего ж хотели, собрали подлецов…

На этих мыслях Кузьма осёкся, в этом дворце думать нужно только то, за что голову не снесут.

Поклонился и бочком, вдоль стеночки прошёл к герцогине, очень тихо донёс о последних событиях и отпрыгнул, ожидая от неё удара.

– Как это украл? – Элеонор от удивления несколько раз моргнула, сначала её показалось, что не поняла русский язык, и речь не о княжне...

Но тиун повторил:

– Украл княжну-то с каким-то мужиком, я его и не рассмотрел. Авдотья его опознала, может, и в сговоре с парнем. И какой-то маг из управы им сподмогнул. Во дворе истинный конец света, всё смешалось, кареты как-то сцепились. Не извольте серчать, но это какой-то маг всё устроил, на нас морок навёл, даже не поняли, что случилось. Вот только сейчас.

Элеонор повернулась к дяде, улыбнулась, извинилась и, не сказав ему неприятную новость, выбежала из зала, шелестя пышной парчовой юбкой.

Вышла на крыльцо, и одного взгляда достаточно, чтобы понять, что произошло.

Следа магического нет! Действительно, какой-то маг, не самый сильный, но очень умелый, прикрыл следы.

– В курятнике чёрный петух, платье Веры и всё это в мои покои! Сейчас же! Петуху ноги связать! – процедила сквозь зубы и так зыркнула на нерадивого слугу, что у того испарина на лбу выступила.

– С-с-слушаюсь! Сейчас исполним!

С великим трудом сдерживая свои недобрые мысли, поспешил Кузьма исполнять приказ герцогини, только бы не ляпнуть, что она чёрная ведьма и костёр по ней соскучился.

Через несколько минут все требования Элеонор слуги исполнили, она заперлась в своих комнатах, петух вскрикнул и затих.

– На крови что-то мутит! Окаянная! Ох, оставил нам князь наследие, – проворчала старая служанка и поспешила восвояси убраться подальше с глаз.

– Да уж, наследство!

Магическое действо, впрочем, продлилось недолго. Герцогиня вышла, вытирая с рук кровь чёрной птицы, приказала срочно позвать дворцового воеводу.

– Они же на выезде, вы сами распорядились выселить дружину, чтобы духу их не было!

– Тебе, старик, ноги зачем даны? Сбегай! Сразу приказ передай, пусть собираются! В погоню без промедления! В Новь-град беглецы помчались, по дороге шторм, буря магическая. Она задержит княжну.

Кузьма сбежал с глаз ненормальной бабы, но посыльного отправил, через несколько минут воевода приехал, лично выслушать приказ. Всё во дворце закрутилось, завертелось.

Это заметил и старый герцог, вышел к племяннице и потребовал рассказать правду, как есть.

– Она умрёт, если её не вернуть на третьи сутки! Моя магия беспощадная, особенно к предателям. Всех причастных после поимки четвертовать. Девицу вернуть! – прорычал герцог. Из-за сильного акцента, действительно, как пёс пролаял. Даже бывалая Элеонор от раздражения повела плечами, вздрогнула, словно этот безжалостный приказ и её касается.

Воевода княжеской дружины хотел было по дерзости своей уточнить, а какого это лешего им указы гость заморский отдаёт, да вовремя заткнулся, почуяв мощную магию от герцога Брандского. Поклонился и вышел, сплюнув на крыльце.

– Выехать, может, и сможем сегодня, но, видит бог, не присягал я этой грымзе на службу. Раз княжна соизволила побег устроить. То не нам ей препятствие чинить.

Началась самая неспешная погоня, какую только можно было придумать, и запрягали долго, и собирались ещё дольше, и все трактиры по пути проверили, а в последнем и заночевали. Не знали, дружинники, что герцогиня давно уж отправила не простых преследователей, а нечисть, какая была у неё в услужении. Одно не учла мачеха, что по этой земле чужестранным бесам перемещаться, как по раскалённым углям, слишком много намоленных мест…

– Сама отправляйся в погоню! Эта дева мне нужна, нам нужна. Ты не знаешь главного, казна пустая, за охрану платить наёмникам нет возможности. Скоро шведский король захватит наш родовой замок, моей и твоей магии недостаточно!

– Вот как заговорил? Дядя! Я всё тебе преподнесла на бархатной подушечке, бери и пользуйся, не мог зелье девке дать сильнее? А теперь в логово врагов отправляешь? Там по донесению одного из боярских шпионов ведьма появилась, и боевая магия возродилась. Если Вера доедет – считай, что мы её потеряли! – огрызнулась Элеонор. Не принято женщине повышать голос, но за время вдовей жизни она вдруг ощутила себя хозяйкой. И уже десять раз пожалела, что пригласила сюда Вильгельма.

Он прочитал её мысли, зло посмотрел в глаза и прошипел:

– Она умрёт, если доедет! Собирайся! Иначе лишу тебя магии по праву главы рода!

– И останешься один! Старый вепрь клыки уже обломал, а туда же, всё ещё хрюкаешь! – теперь уже без страха ответила Элеонор и зло усмехнулась в лицо дяде, они оба понимают, что она права!

Глава 6. Беглецы

– Не могу больше, Лёшка, оставь нас, сам поезжай за помощью! Свалимся с Верой под копыта, и стоило, так страдать? – взмолился Павел.

Его обветренное лицо уже не чувствует холода, из потрескавшейся губы сочится кровь, а в глазах вместо дороги темень и сияющие вспышки. Метель так и не стихает, липкий снег везде, и за шиворотом, и под рукавицами, а про лицо и говорить не приходится, штаны покрылись ледяной коркой. Промелькнула пугающая мысль, что они давно сбились с дороги…

– Пашка, если вас оставлю без присмотра, или украдут, или снегом засыплет, в такую метель остановиться, считай насмерть обречь себя! Не дури, братец. Вера крепко лежит на коне, осталось совсем чутка проехать. На-ка вот настойки, три последних глотка осталось. Может, бог смилуется, и сани попадутся. Держись, надо держаться, – прохрипел Лексей, а сам уже ни ног, ни спины не чувствует. Зад принял форму седла, и ему ещё хватило сил улыбнуться, представив, что ноги так колесом и останутся, на всю жизнь. Но вслух уж такие глупости говорить не решился.

Сам влил в рот лекарство себе и Павлу, оно жаром прокатилось по телу, взбодрило, бабушкин взвар на травах, скорее её молитвами силу дающий.

– Ну как? Легче? Выдюжишь?

– Недолго ещё смогу. А потом упаду.

– Долго и не надо, а потом мы все упадём! Держись крепче, вон просвет на небе, и город вижу. Посмотри в даль-то!

– У меня перед глазами тьма, не томи, поехали скорее. Вере-то совсем плохо если она свалится, то точно погибнет.

Вместо ответа Лексей осторожно понукнул уставшего коня и повёл еле живой обоз, надеясь, что им хватит сил противостоять шторму.

Стоило беглецам въехать на крайнюю улочку Новь-града, как снежная буря отступила. Огрызнулась порывом ветра, плюнула мокрым снегом в спину и убралась на болота, завывать от тоски, а может и очередного заплутавшего путника поджидать, чтобы также учинить над ним глумление.

– Доехали! Думал, не сможем! Вере совсем плохо! Придержу её, а нам вон туда! Стену крепостную и храмы видишь? – Лексей показал рукой, куда направлять коней, сам бывал в стольном граде, но давно, уже и улиц не помнит. Но направление есть, и этого достаточно.

Очень медленно уставшие кони прошли несколько узких улочек, пару раз упирались в глухой забор, и, как назло, никакого провожатого не попалось.

В очередном тупике какой-то мужик, завидев измученных путников, сжалился и предложил помощь, отогреться после бури-то, но ребята поблагодарили и отказались. Понимая, что если только спустятся с сёдел, то последующие несколько дней встать не смогут. Особенно княжна, да и Павел не так силён, к таким испытаниям не приучен. Но раз страдальцы отказались, то добрый мужик приказал своему сыну проводить до широкой улицы и показать короткую дорогу в Детинец.

Сил у Лексея хватило только пробормотать: «Много благодарны!»

Теперь Вера то и дело сползает с седла, остатки внимания уходят на удержание спящей княжны на коне.

– Держись, Пашка, вон уже приехали…

Как снежные бабы, облепленные снегом, въехали в кремлёвский двор, кони как-то сами сообразили, куда шагать. Перед княжеским дворцом остановились, а когда осмотрелись, то сразу захотелось куда-то быстрее спрятаться, позавидовали Вере, что она не видит того, что перед ними восстало.

Очень пожалел Лексей, что привёз княжну сюда, кажется, Новь-град захватила нечисть и одна из них прямо перед приезжими и возникла. От усталости и различить невозможно, призрак это или бес, огромная тёмная фигура, но довольно плотная, и явно с великой силой. Остальных, кто сейчас перед дворцом находится, разглядеть не успели.

Вера вдруг начала медленно сползать с коня, а у парней и сил нет её удержать. Сейчас она разобьётся об мёрзлую мостовую. Обычный человек и не успел бы поймать, мужчины дёрнулись спрыгнуть с коней, да куда там, только чёрный призрак метнулся, как кот поймал девушку и держит со всей осторожностью.

Дремоту с парней как рукой сняло. Ахнули, замерли и дышать забыли.

С головы Веры свалилась шапка, и толстая ярко-рыжая коса заставила прекрасную незнакомку, что сидит на огромном чёрном коне воскликнуть: «Это девочка?»

И гостям, и хозяевам удалось удивить друг друга. И только призрак с великой осторожностью продолжает держать Веру, слегка покачивая, как своего ребёнка и смахивая с её головы снежинки.

К испуганным парням подъехал верховой, внимательно рассмотрел гостей и спокойно представился, совершенно не обращая внимание на призрака и его драгоценную ношу.

– Я князь Воронцов Дмитрий Васильевич! Что случилось? Кто вы?

Павел, как самый знатный и ещё способный говорить, пересилил страх перед призраком и прошептал осипшим голосом:

– Я Павел Павлович Демидов, сопроводил старшую сестру княжну Веру Огинскую из Пскова. Мы более двух суток в седле, спешили к князю Огинскому Всеволоду Сергеевичу под защиту проситься.

– Сожалею, князь Всеволод умер ещё осенью, странно, что вы не знали. В этом дворце пусто и опасно, мы заберём вас к себе в Западную слободу. Разместим и окажем помощь!

Второй мужчина из встречающих оказался воеводой, громко свистнул двух извозчиков. Те с великим рвением подали свои довольно приличные сани, в одни уложили княжну, во вторые буквально упали двое её сопровождающих, на конях сидеть ребята ещё могли, а как спустились, так ноги и подвели.

– Что такое ужасное гнало вас всю дорогу? Во дворец князя Ярополка и побыстрее! – приказал Дмитрий.

– Она очень слаба, если не помочь, до утра не доживёт, – выдал вердикт призрак, и «уселся» на огромного коня за спиной прекрасной незнакомки.

Сани осторожно тронулись с места, чтобы лишний раз не тряхнуть обессиленных путешественников, но Лексей и Павел провалились в сон, кажется, если бы их на салазки сейчас кинули, и те ногами до дома пинали, всё равно бы не проснулись.

Не почувствовали, как их несколько дружинников перенесли во дворцовые покои, очнулись уже в тёплых комнатах, вокруг суетятся двое слуг, лица мажут нутряным жиром, переодевают и пытаются напоить гусиным отваром.

– Княжна как? – прошептал Павел, его сейчас только Вера волнует.

– Это про девицу, что в беспамятстве лежит? Сейчас приедут его светлость лекарь, князь Орлов. Опосля скажет точно, что с вашей княжной приключилось. Спасут, и не таких болезных спасали! А вы про себя думайте, тоже вон на восставших похожи…

Стоило пожилому лакею помянуть «восставших», как Павел вспомнил о том ужасном призраке, что спас Веру. Справившись с волнением, прошептал:

– А вот тот чёрный, страшный, это кто? Вас нечисть захватила?

Старик поднял голову и с непомерной важностью произнёс:

– Это князь Гуннар, он поклялся нас оберегать и при жизни, и после смерти, вот сила клятвы-то чаво делает, своей внучке княжне Катерине Лебедевой служит. За нас он! Напугал небось! То-то, вона какая диковина в Новь-граде есть, не то, что у вас Псковских. Отдыхайте, утром князь Дмитрий придёт, вас расспросит, поди от добра-то так не бегут, спите, от молодость, эх, я в ваши годы! – вздохнул старик, вспоминая свои годы, поправил одеяла, и парни снова провалились в сон. Над ними явно кто-то прошептал заговор.