Читать книгу "Княжна попаданка 2. Призраки прошлого"

Глава 5. Шаманский приветик!

Князь поспешил в дом графини Мелиховой.

Жаль, если всё уже закончилось, и Фирс уехал. Время к вечеру, темнеет, графиня могла устроить представление, и капли, и обморок, лживые люди часто так делают. А если дело касается выгоды, тут и за скоморохами не ходи, разыграет как на площади в базарный день.

Кони у ворот стоят привязанные, во всех окнах свет горит. И чуть поодаль приметная карета Южных князей.

– А праздник-то в самом разгаре, даже кто-то из князей Доброхотовых пожаловали! Вы моего коня придержите, недолго. Несколько вопросов задам и домой.

– Слушаемся! Ждём! – ответили сопровождающие.

Князь вошёл в дом без приглашения, слуга встретил с ожидаемым трепетом, но князь жестом показал, чтобы не представляли, лакей от греха сбежал, куда пройти без провожатых понятно, в гостиной шумно. Захотелось послушать, что там происходит. Воронцов старший остановился в дверях, его и не замечают.

И попал в самый разгар спора, едва до самых последних оскорблений дело не дошло, но, кажется, Фирс своим грозным видом всех сдерживает.

Сам Платон Андреевич Доброхотов глава клана Южан стоит в центре просторной гостиной и отчитывает покрасневшую Весту Абрамовну. Несчастная сидит в кресле, скукожилась, запах капель уже разносится по всему дому, перебивая довольно стойкий «аромат» мужчин, проведших не один час в седле.

– Вы как посмели, дорогая моя? Как? Отец Нестор уважаемый человек, он объявил, что Катерина и Ксения Белевские близнецы, а вы же в день их рождения вообще за границей прохлаждались, и к брату своему троюродному отношения ни малейшего не имели, вы такая же Белевская, как я Воронцов, троюродная вода киселю и та, роднее! Продала такую наследницу, а! Мы её сосватать собрались за Авдея Платоновича, уже сваты на порог, а тут такие известия. Это предательство! Вы наш клан подвели.

Веста поморщилась и внезапно огрызнулась, видимо, планы сбежать заграницу уничтожают на корню инстинкт самосохранения:

– Это всё ваши мужские грубые игры! Кланы, семьи! Мне предоставили неоспоримые доказательства, и я поверила человеку, а деньги эти мои! И вы не смеете их забирать у несчастной вдовы!

– Какие доказательства? Кто предоставил? Вы, сударыня, час сидите, молчите. А только теперь вспомнили? Или придумали? – Фирс сделал шаг к женщине, но присел на французский стул, чтобы видеть её глаза, когда начнёт отвечать, если начнёт, конечно.

Веста глянула на часы, и это заметили все.

– Она время тянула! – не выдержал Дмитрий и вышел в центр гостиной, тётка сама себя сдала и может быть, есть ещё шанс всё исправить. – Говори, кто забрал Катерину? Кто заплатил за это громкое и подлое заявление? Куда её везут?

Дмитрию она утром нанесла личное оскорбление, а за это можно и счёт получить. Веста сильнее вжалась в кресло и пропищала:

– Стряпчий, мелкий такой мужчина, но обходительный, ему имён не назвали, посредником сделали через посыльного, кто-то заплатил, но только за то, чтобы показать мне письмо, – заикаясь прокричала, постоянно вытирая под носом платочком.

– Какое?

– Письмо Лады, своей подруге или дальней родственнице о том, что родилась девочка и имя ей Ксения, и просьба принять девочку в семью, если с самой Ладой что-то случится, про нас там ни слова не указано, и про вторую девочку тоже молчок.

– Имя родственницы? – Дмитрий спросил, но ответы он давно знает.

– Какая-то Анна, или Анаис!

Мужчины переглянулись, все недовольные, но Воронцову эти подробности не нужны, он и от Матрёны только что услышал версию, что произошло в момент гибели Ксении. Вопрос в другом, кто платил?

Остался последний способ узнать правду:

– Кошелёк дайте! Я подержу! – Платон Доброхотов сразу подал кошелёк Воронцову.

Князь взял в руки бархатный увесистый мешочек и посмотрел в его «историю», но внезапно увидел ближайшее будущее. От неожиданности даже пот выступил на лбу.

– Фу! Вижу, дорогая графиня, что эти деньги прокляты, они вам принесут много горя, можете писать завещание, последнюю родственницу оттолкнули от себя! Сожалею, но род вас отринул, нет более над вами опеки праведной. – Дмитрий словно в транс впал, как недавно в карете, и речь уже не контролирует, говорит то, что видит, эта способность у него открылась после общения с Катей, надолго ли хватит.

Веста что-то проворчала про зависть, но на неё прицыкнули.

Следующие видения из настоящего, а потом…

Темнота, несколько ярких вспышек, не сразу понял, но это кошелёк был в карманах, сумках, его передавали трижды из рук в руки, а вот и тот, кто эти деньги складывал, проговаривая проклятье, да такие, что Дмитрий не выдержал и швырнул кошелёк на стол, тот развязался и на бархатную скатерть выпали старые ржавые монеты, вовсе не золотые.

– Это деньги с могил, морок на них навели! Действительно, шаманский обряд, не наших это проделки! Я уже видел этого человека в видениях сегодня. Наёмники и чести у них нет, проклял деньги самым мерзким способом, на погибель! Платон и все, кто брали в руки этот кошелёк, пусть выйдут на улицу, надо провести очищение! – прорычал князь, не обращая внимание на визжащую Весту. Она подбежала к столу, схватила кошелёк и высыпала пыльное содержимое, монетки вперемежку с могильной землёй.

Все воочию увидели, что морок перестал действовать, вместо сияющих золотых – медяки, причём настолько разномастные, словно их со всех пограничий собирали.

– Вы все убедились, что заявление Весты голословное, и она сделала его за плату! Катерина остаётся княжной, а вот род пусть сама выбирает, когда найдём. Она и Белевская, и Лебедева по матери. А вам, дорогой Платон Андреевич, хочу сказать следующее: я сегодня сделал предложение княжне Катерине, и она его приняла! Вы опоздали! Но каюсь, не уберёг невесту, за это мне покоя не будет, пока не найду!

В этот момент Фирс тяжело выдохнул, представляя, какую боль испытывает сейчас князь. Но у самого Дмитрия Васильевича ни один мускул на лице не дрогнул.

Мужчины поспешили на выход, и только Дмитрий задержался, он заметил на столе, рядом с медяками знакомую, невероятно грустную рожицу. Сидит, бедолага, смотрит на проклятые монеты, чуть не плачет.

Смотреть на Феню больно, но князь протянул ему руку и забрал:

– Со мной теперь будешь, а по дороге расскажешь, всё, что с графиней произошло, пока нас не было.

– Прости, хозяин! Не уберёг! – пролепетал анчутка.

– Ты уже третий сегодня, кто говорит эти слова, я бы тоже не уберёг! После поговорим.

Пришлось зажечь заговорённые свечи, Дмитрий вытащил из сумки книгу с заклинаниями и прочитал на очищение от могильного проклятья. Сами по себе эти монеты безвредные. Но пришлый шаман наложил на них могильный морок. Самый верный способ убрать лишних свидетелей.

– Дмитрий Васильевич, не знал, что у вас такая сила магическая есть! – прошептал Фирс, получая очищение огнём.

– Я и сам не знал, видимо, Катерина со мной поделилась, я теперь значительно больше вижу и чётче. Матрёну нашли, она сказала, что я сейчас последний из боевых магов. Может, в себя поверил. А может, понял, что кроме меня, Катю мою никто не спасёт! – как-то очень грустно проговорил Дмитрий.

Но тоскливое настроение внезапно нарушил Архип.

– Господа! А вам не кажется, что пора того дурня отпевать, что украл нашу Царевну Лебедь! Она ж ему рога обломает! Помяните моё слово. Не девицу украли, а дознавателя Магической управы!

Внезапно все переглянулись, потеплело на душе, и Дмитрий улыбнулся.

– А ты, Архип, прав! От неё даже Ярополк отказался, сказал, боюсь я эту деву, она ж насквозь видит! Забирай, говорит, себе, только ты с ней ужиться сможешь! Так что, Платон Андреевич, не простая наша Катерина Матвеевна, не удивлюсь, если завтра сам похититель придёт с поклоном пощады просить.

Последняя надежда у мужчин осталась, что Катя себя в обиду не даст, не может с ней плохое случится! Просто не может.

Платон Андреевич Доброхотов

Глава 6. Катерина

Показалось, что самое время «очнуться» и потребовать объяснений, какого чёрта вообще происходит. Как он посмел меня похитить?

Но незнакомец оказался неглупый, он закрыт магией.

Э, нет! Пора уже привыкнуть, что здесь глупых нет, все умны и все опасны. У этого мужика я даже имя не могу прочитать. Абсолютно закрытая книга, но ради справедливости, по отношению к своим силам, просто не рискую открыто его смотреть, вдруг заметит.

Я всё ещё притворяюсь спящей.

Но фонит от похитителя ужасно, аж в ушах звон и на языке неприятный металлический привкус, очень хочется сплюнуть.

Ощущаю в нём магическую силу, она напоминает нового Черноводова, тёмный, опасный. Похож на крокодила. Затаившийся в мутной воде, медленный, точнее, уверенно спокойный.

Коварный – вот его слово. А может, и подлый?

И тот дикий мужик, что забрал меня из кареты, очень неуверенно себя чувствовал, хоть и дерзил, но скорее по привычке, он вообще всегда так общается. Вдруг пришло имя – Саур или Саул. Уже что-то, не забуду, придёт время, поквитаемся с ним, припомню и удар, и грубость, и торг за меня.

Саул ушёл праздновать удачную сделку, ведь не только деньги получил, но и жив остался.

– Ну вот, Ксения, мы вдвоём. Я знаю, что ты уже очнулась, не притворяйся дохлой кошкой, на руках тебя таскать не намерен, сейчас придут мои люди, поедем домой. Сама пойдёшь в карету!

Приоткрываю глаза, но ничего не вижу, морок какой-то?

– Где я? Вы кто такой?

– Рано тебе знать, кто я такой. Что, не видишь ничего? Это дикая магия, через пару часов пройдёт, прозреешь.

– У меня пока только один вопрос. Зачем я вам, убить хотите?

Он рассмеялся, и я, вдруг, его уловила. Наши магические силы коснулись друг друга. И если я не удивилась, не ожидая от него ничего хорошего, то он вздрогнул. Мне и зрения не надо, чтобы чувствовать происходящее.

Поспешно подошёл ко мне и снова мешок на голову.

Испугался?

– Жить будешь, а вот как, это от тебя зависит. Не ожидал такой мощи, вроде баба, а сила как у трёх мужиков. Вот оно наследие Олега!

Он ещё что-то сказал, а я уже слышу: «Бу-бу-бу!»

Перестарался похититель с грязной магией. Очнулась глубокой ночью, в шикарной по местным меркам кровати, и комната в европейском стиле, напоминает дворец Ярополка.

Зрение вернулось, меня, видимо, долго умывали, смывая морок.

Хорошая новость, что в постели я одна. Очередной жених пока не тронул, надоели как августовские мухи, эти поклонники, всем что-то надо.

– Княжна! Проснулися? Хозяин уже почивать ушли-с, приказал не будить его, но вам прислуживать.

Только открыла глаза и села, как у кровати оказалась молодая женщина, и говорит как-то по-деревенски, ещё и шепелявит, тоже приметка, потом опознать смогу. Она уверенным движением ещё раз протёрла мне лицо, предложила переодеться в ночное и принести ужин, если я хочу.

– Неси, но немного. Погоди-ка! А чей это дом?

– Как же, боярина Богдана Матвеевича Пожарского, Северного клана мы подданные. Что ж вы не знали, куда приехали? – она смотрит на меня с недоверием. Может, этот Богдан решил на мне жениться и объявил невестой, а я тут странные вопросы задаю.

– Выходит, что не знала. А что он за человек?

– Госпожа, я, пожалуй, сбегаю вам за едой, мне за лишнюю трепотню хозяин язык укоротит.

Ну она уже ответила, что он за человек.

Крокодил и есть!

Служанка принесла поднос, еда простая, но оформлена изысканно: варёное яйцо, порезанное пополам, тонкие, почти прозрачные ломтики местной буженины, белый хлеб и солёные огурчики, также очень тонко порезанные. Даже десерт предусмотрели не самый изысканный, но приятный: малиновое варенье, печенье и чай в утончённой фарфоровой чашечке.

Она поставила поднос на столик у кровати, мне осталось только спустить ноги, и считай, ужин в постель подали. Сервис первоклассный.

– Если хотите, то есть ещё каша, очень нежная, томлёная с тыквой. Принести?

– На завтрак принесёшь, сейчас этого хватит.

Делаю себе подобие бутерброда и ем, запивая чаем. Аппетита особо нет, но в таких обстоятельствах калории лучше в запасе иметь. Вдруг получится сбежать.

– Мне не спалось, и ощущения не обманули, очнулась, голубушка?

Я вздрагиваю от неожиданности, а служанка вытянулась в струну, стоит у стены и не дышит. Достаточно короткого взгляда хозяина, как женщина пулей вылетела из комнаты и дверь прикрыла.

Богдан присел на кровать рядом, взял ложечку и зачем-то на сладкое печенье водрузил изрядную горочку малинового джема. Не дожидаясь, когда сладость растечётся и капнет в неположенном месте, целиком засунул в рот и, закрыв глаза, с удовольствием, разжевал.

Это попытка ввести меня в заблуждение, и я на неё не купилась. Он не простой и не сладкоежка, стоял бы стакан с кровью – он бы выпил.

– Когда свадьба? – решила его спровоцировать на разговор.

Перестал жевать и посмотрел на меня с некоторым удивлением, словно мы старые знакомые и болтаем на какие-то обычные темы.

– Какая свадьба?

– Наша, полагаю, вы же меня за этим выкрали?

Он рассмеялся. Забрал мою чашку и сделал глоток. Действительно, ужин родственников.

– Что смешного? За эти дни объявилось много желающих жениться. И одно предложение я уже приняла. Так что я сегодня погостила у вас и завтра в ваших же интересах отпустить меня домой.

Он помрачнел, но тут же опомнился. Взял салфетку и промокнул рот. Думает, что ответить? Ну пусть думает, продолжаю ужинать и нагло рассматриваю его.

Немолодой, лет, наверное, сорок. Красивый, я бы даже сказала очень красивый, но в волосах седина, синие глаза с налётом усталости, нос прямой, но когда поворачивается в профиль, обнаруживает себя едва заметная горбинка. В нём изысканная красота. Холёная, не вычурная, как у Ярополка, но он и не боец, как Дмитрий.

Богдан совсем иной. Он маг, ему брутальность демонстрировать не нужно, достаточно тяжёлой ауры. Но силы в нём маловато, вот от этого у него и свербит, особенно сейчас, когда понял мою тайну.

– Пока скажу так, Ксения! Я теперь твой хозяин…

– Что? Вы сами себя слышите? Я дознаватель Магической управы, официально в должность сегодня вступила! Хозяин нашёлся! Пока на петлю себе не…

– Помолчи!

– Значит, всё-таки свадьба? – кидаю в тарелку остаток бутерброда, всё равно не лезет в рот.

– Замуж я тебя выдам, но на моих условиях, и за того, за кого посчитаю нужным. Ты прежде всего женщина из моего рода. Я глава тебе и хозяин.

– А вы сегодня с коня, случаем не упали? Я не Ксения, а Катерина. Вас кто-то дезинформировал. И моего рода уж не осталось! Ана погибла, одна Радмила теперь «родственница» и нам с ней не по пути!

– Я прекрасно знаю, кто ты! Это Дмитрия и его банду могла за нос водить, но не меня.

Настал черёд мне удивиться, вытерла рот и руки салфеткой, села в кровати по-турецки, укрывшись одеялом.

– Да? Вот с этого момента подробнее, пожалуйста. А то я сама-то и не знаю, что я такое есть. И не забудьте упомянуть, с какого это испуга вы мой глава?

Он точно так же вытер руки, отодвинул столик, причём не касаясь – силу продемонстрировал. Ну-ну, Дмитрий тоже так смог, находясь рядом со мной. Молча жду, когда он соизволит ответить.

– Помнишь ли ты отбор? – о боже, он начал совсем уж издалека.

– Какой? Тот, когда гребень выбрала?

– Именно! Этой забаве лет тридцать-сорок, сначала проверяли знатных девок, потом мещанок, а теперь уже отчаявшись, каждый клан и нищенок проверяет.

– Магичек ищут? У них одна была, бабка Матрёна, что с ней не так? – вспомнила, что я дознаватель, и, кажется, сейчас передо мной человек, способный приоткрыть завесу старых тайн, глупо упускать неожиданную возможность.

– Старая и не девственница. Но когда-то огромной силой обладала, она бастард одного из князей, тоже тёмная, чёрная. Но речь не о ней, не перебивай, когда старшие говорят.

– Хорошо, не буду, само внимание! – я всё же перебила его.

– Все уже и забыли, зачем этот обряд проводят, а дело в том, что только одарённая и невинная дева может забрать нечто очень ценное. Тебе это так же просто, как украшение выбрать из шкатулки. Заметь, я не принуждаю, силу не применяю, ведь тебе уже интересно? Раз дознаватель, то, может, разведаешь, что произошло с нашими родственниками много лет назад?

И теперь он улыбнулся, вот прям родню встретил и облагодетельствовал.

– Уточнить хочу для протокола. Первое, что такое вы про меня знаете, чего не знает князь Дмитрий. И второе, а что вдруг сейчас? Почему раньше не приехал и не спас из дома Аксёновых?

– Приезжал, смотрел, и ты была пустышкой. В Радмиле магии больше. А что я знаю про тебя сейчас? То, что ты Ксения, погибла и восстала, прошла сквозь врата Смерти, вернулась, но с её дарами. У тебя магия восставших, она самая мощная, и теперь у меня появился к тебе интерес.

Он смотрит, не мигая, как перфоратор в бетонную стену вгрызается, но я уже поняла, что сила на моей стороне, и не позволяю себя «вскрыть» и проверить. Улыбаюсь и очень мило даю от ворот поворот:

– А у меня интереса к вам нет. Вот нисколько. Я лучше с Гуннаром союз заключу, он хотя бы честный и прямолинейный. Родственной связи с вами вообще не ощущаю.

– Мы не спешим, подумай до утра, пока я по-хорошему предлагаю тебе соучастие. Ты же понимаешь, что кроме меня и тебя, да восставшего Гуннара, сейчас никого нет достойного силы. И через некоторое время мы трое станем каждый сам за себя и тебе не выжить, так или иначе, я заставлю тебя вскрыть тайник с магическими сокровищами, а потом оставлю жить, если покоришься. Или убью, если почую угрозу. Я с тобой тоже честен, Ксения.

– Ксения погибла, и вы тоже виноваты в её смерти, безразличие – ваша вина, такая же как у Мелиховой. Я – Катерина Матвеевна Лебедева! И с вами не родня.

– Надо же, так мою бабку звали, такая же упрямая была, говорят, и норовистая. Так что, может, и не родня, но характер наш. Поздно спорить, Катя, завтра северный князь Соболев, получит подтверждение нашего родства. О проклятии Лебедевых все предпочтут забыть, я скоро верну свою фамилию и стану единственным мужчиной рода. А по закону, мужчина – глава, а ты и Радмила, теперь под моей безграничной опекой. Мне решать, за кого…

Вот тут я рассмеялась.

– Рада противная, но ушлая, она уже недосягаема для вас, замуж вышла за Григория Черноводова вчера! Первая рыбка уплыла.

– Этот вопрос мы уладим, она не самого плохого жениха выбрала. В отличие от тебя.

– А что не так с моим женихом?

– Его род приложил все усилия, чтобы стереть наших с тобой предков в порошок. За врага не отдам тебя, лучше убью!

Он резко встал и вышел.

– Да, стучись оно поленом! Ромео и Джульетта на новый лад. Вот же невезуха такая…

Что-то мне в груди сдавило болью. С одной стороны, не верю этому хитро сделанному «родственничку», но с другой стороны, стоит ему только рот открыть и сплетни распустить, то все западные и северные воспротивятся и не дадут добро нам на счастливую жизнь…

Пан Пожарский

Глава 7. Дмитрий

Из Южной слободы путь неблизкий, вместо отдыха опять седло и дорога по вечернему городу. Солнце уж скатилось за горизонт, пожелав спокойных снов розовым отсветом на небе. Но кому сейчас спокойно? Мало таких осталось.

Завидя конников, люди спешат укрыться за воротами, улицы опустели, что случается крайне редко, бойкий народ живёт в Новь-граде, его мало чем напугать можно. Слухи поползут, что залётная банда диких грабителей ворвалась, не стесняясь зевак, делов натворила и исчезла. И без того гадкое событие разукрасят длинные языки так, что и бывалые креститься начнут от каждого шороха.

Ладно бы только банда, тут что ни день, то происшествие. Сначала нечисть показалась, не стесняясь всему честному люду, потом разодранные мужики, разорение и гибель Аксёновой, а теперь и девицу у самого воеводы из-под носа увели. Это небывалая дерзость, если так дальше пойдёт, то и смута не заставит себя ждать. Выйдут на площадь требовать от власти порядка и защиты от тьмы, а у власти, похоже, и ответить нечем. Три месяца, как последний избранный князь помер, а Вече не спешит, что-то крутят, мутят, на кону выбор правителя на ближайшие годы, и никто не желает уступить. Но и ни один род себя не проявил достойно. Добром такие замутки никогда не заканчивались…

С тяжёлыми мыслями князь Воронцов возвращается домой, сейчас по темноте Катю не найти, а отдохнуть надо, завтра день закрутит так, что присесть не удастся.

Пока Фирс Демидович уехал немного вперёд, давая указания подручным, Дмитрий Васильевич решил расспросить Феню.

Этот бесовский свидетель сейчас самый ценный.

– Ну что, Феня, пора нам поговорить.

Анчутка встрепенулся, похоже, что задремал, пригревшись на косматом, широком воротнике княжеской шубы.

– Спрашивать будешь, али по порядку рассказать?

– Про Черноводова, что с ним случилось на самом деле? Когда он Катерину в Управе пытался напугать, ты же рядом был?

– Шутки бы пошутить по сему поводу, но подозреваю, что только он нашу госпожу, как ищейка найдёт и из-под земли достанет. Подох, настоящий-то Черноводов, теперь в теле боярина старый князь Гуннар, какой нашу Катю в доме-то пугал. Он точно найдёт, тут и к бабке Матрёне можешь не ходить. Но Катя ему не по зубам, слишком сильная, но и отстать не сможет, они крепко повязаны.

– Вот ты меня удивил, а сам, чего ж? Разве ты не сможешь найти её и кольцо? – вся надежда на анчутку была, и как теперь искать Катю, вообще непонятно.

– Тот, кто её украл, мощный непрогляд поставил. И хитрость в том, мил человек, что её пока сонную по городу катают туда-сюда, какие-то грабители и магия у них иная, а Катерина спит мертвецким сном.

Не успел Феня договорить, Дмитрий вздрогнул, как от удара, жаром бешенство пробежало по телу, этот всплеск силы почуял конь и пару раз ретиво взбрыкнул. Пришлось его усмирять.

– Ты что такое говоришь? Он её убил?

– Нет, это магическая защита. Я чую, что её куда-то везут к северу, но точное место могу указать, если они задержатся где-то на одном месте, а мы рядом проедем. И то, только купол этот распознаю. С Катериной сверчок был, но боюсь, что его выкинуло за пределы защиты, сегодня, завтра вернётся, может, и расскажет больше.

Князь вздохнул, но вопросов ещё много:

– А ты почему за Вестой уцепился?

– Так надо было понять, кто ей уплатил, я видел, и этого человека знаю где найтить! Он в центре служит стряпчим.

– Дело не в нём, так? Что ты не договариваешь? – князь почуял подвох, есть какая-то тайна…

Феня попустил мордочку вниз и виновато пробурчал:

– Монеты меня в кармане старой графини притянули, падкие мы на такую гадость, нам магия могильная, как вино для пьянчужки. Прости мою слабость. Не устоял. Но вот что почудилось…

Не успел виноватый Феня договорить, князь громко свистнул и окликнул Фирса.

– Слушаю, что-то вспомнилось? – дружинники расступились и позволили Фирсу немного, придержав коня, поравняться с Дмитрием Васильевичем. Дорога расширилась, можно какое-то время рядом ехать.

– Храм, Катя помнишь на опознании этого убиенного Тихона Хмурого, сказала, что гроб с князем Гуннаром забрали в храме иноверцев. Я что-то помню об этом месте, но никогда не был. А съездить надо, сдаётся мне, что многое сокрыто именно там, если в городе не найдём Катерину, то сразу туда. Сейчас, по словам Фени, её по городу катают, следы путают. Придётся ждать!

Фирс почесал бороду, пытаясь припомнить точное место.

– Подождём, а про усыпальницу Гуннара я уже спросил знающих людей, старый тракт там, болотина немыслимым образом захватила округу. Костёл на взгорке, но с дороги из-за леса не видно. Зимой, особенно в мороз проехать можно. Взять бы кого-то с магией. Вы сильный, но надо бы ещё опытного. Отец Нестор в такие гиблые места не поедет, он человек церковный, ему нельзя. Говорят, там бесов столько, что и в аду нет. Никто в здравом уме не сунутся. И мы без Катерины Матвеевны там, аки глупые дети, приедем, посмотрим и ничего не увидим. Разве только похитители туда не отвезли нашу княжну…

– Не отвезли, она где-то по городу, по городу! – крикнул Феня, но его услышал только Дмитрий. Но у него свои мысли появились.

– Сдаётся мне, что там есть что-то! Не могли люди Черноводова чисто сработать, что-то да оставили. А у нас есть ведьма, бабку Матрёну возьмём, она теперь служить будет в Управе.

Фирс рассмеялся, но опомнился:

– Доверия нет ей!

– А на этот случай у нас есть Феня, анчутку ведьма не проведёт, если она начнёт юлить – он скажет. Так ведь, Феня? Проштрафился, вот теперь отрабатывать будешь!

– А куда мне деваться, я теперича повязан обетом.

– Это каким? – Дмитрий не понял, о чём анчутка говорит.

– Так, княжна вам согласие дала, она ваша невеста, у вас новый род магический нарождается, вот служу по родовой линии.

От этих откровенных слов снова магия вспыхнула в Дмитрии, неожиданно как-то у него сейчас это получается.

– Фирс, меня ведь Матрёна последним боевым магом назвала, я думал, что это лесть подлая, не ощущал же в себе большой силы. Но теперь чувствую. Поначалу показалось, что это рядом с Катериной взыграло, но её нет, а я словно другой человек.

– Боевой? Точно? Это вполне может быть. Я же забыл сказать, тут с нашим пареньком успел побеседовать да бумаги полистать, дьяк-то Мирон Лыков. Первое, что он мне сказал, что в описании князя Алексея Белевского сказано: он очень рано поседел. Как и Катерина, и все Белевские настоящие белоголовые к тридцати годам, это ли не улика в пользу родства. Об этом дьяк сделает доклад с другими бумагами по делу. Но и это не всё, говорят Алексей, боевым магом был. Женился на сиротке Ладе Лебедевой, будучи лет пятидесяти от роду. Из всего этого и второе следует, что в тех годах корень нынешних бед, когда-то батюшка ваш Василий Андреевич Воронцов, Алексей Белевский, этот варяжский Гуннар и Лебедевы дела делали весьма странные, все рода замешаны. Может и правда в том храме подсказки есть, ведь мы видим только сугроб, а что там под снегом – надо бы раскопать.

– Я тоже об этом думал, во всём ты прав. Раскопать раскопаем, Катерина – наследница двух магий, боевой и какой-то второй, я даже понять не смог, как ни пытался. Вот боевая часть и приняла меня.

– Или не поделилась Катерина Матвеевна, а открыла вас, помогла. Это как учиться плавать, у вас же наставника и не было, Белевский последний, да умер давно, а больше учить и некому. Вам бы надо самому азы постичь, а то боевая магия, сами знаете, опасна, чуть что не по вам, и поминай как звали бедолагу, что на вашем пути встанет.

Князь и воевода замолчали, разговор непростой получился. Ведь все думали, что Ярополк унаследовал магию рода Воронцовых, а выходит, что открылся сам Дмитрий, и если народ прознает, что у князя старшего силы огромные, то его имя прокричат на княжество. А что дальше будет, даже подумать страшно, Ярополк не простит. Он уже бредит троном, считает себя самым сильным из всех претендентов. Наивный, и минуты не продержался против нечисти. То ли ещё будет.

Окончательно стемнело, кое-где отсветы от окон на снегу, да несколько небольших фонарей в руках дружинников освещают дорогу.

Осталось поворот проехать, а там и княжеский двор, сегодня всё на боевом посту, всякое может случиться, неспокойно в городе и на душе. Воронцов уже собрался ночью сам проехать с Феней, может, вдвоём с Фирсом, чтобы не злить Северных, но не успел.

Предчувствие нехорошее мурашками по спине пробежало, Дмитрий заметил, что и Феня, как кот в боевую стойку встал на широком княжеском плече, что-то нехорошее ожидает дома.

Не сговариваясь, пришпорили коней и на свою широкую улицу влетели чуть не галопом, взрывая комья снега.

– Это ещё что такое? Помяни лихо! – успев придержать коня, воевода и князь разгорячённые быстрой ездой, остановилась у большой чёрной кареты на широких полозьях.

– Он самый! Говорю ж, ему шило теперь не позволит сидеть смирно, вот и припёрся, – проворчал Феня. Показалось, что у него личные счёты с Гуннаром Черноводовым.

А у Дмитрия Васильевича злость подстегнула, и неопытная, только что открывшаяся магия вскипела. Нет ни сил, ни опыта, как её сдержать. Если не опомниться, то всем мало не покажется...