Электронная библиотека » Дмитрий Заваров » » онлайн чтение - страница 3


  • Текст добавлен: 14 мая 2016, 11:20


Автор книги: Дмитрий Заваров


Жанр: Боевая фантастика, Фантастика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Глава 6

Утро на базе вольных сталкеров, известной всей Зоне под названием «Бомба», начиналось довольно рано. Как такового распорядка дня не существовало, но большинство бродяг уходили на промысел с рассветом – летом раньше, зимой позже. Живодера, хозяина заведения, этот график, разумеется, не касался: босс любил поспать и начинал активную жизнедеятельность не раньше полудня.

Вандам, личный охранник и доверенное лицо Живодера, функционировал в том же режиме. С единственной разницей – ложился на час позже, а вставал на час раньше хозяина. Вот и сейчас, проснувшись ровно в одиннадцать, телохранитель первым делом связался с кухней и скомандовал готовить завтрак.

Вандама в «Бомбе» боялись. Рослый, коренастый, с лысой головой и в лепешку разбитым носом, он являл собой классический образец «громилы». Бил больно и по любому поводу – знал, что Живодер, в случае чего, отмажет. Поэтому связываться с ним избегали, к тому же сталкеры считали, что у здоровяка не все в порядке с головой. Вандам и сам так считал – он вообще не испытывал никаких иллюзий на свой счет, поэтому предпочитал, чтобы за него думал босс.

Он поднялся по лестнице в бар, взял на кухне поднос с завтраком для Живодера и кофе с бутербродами для себя. Попросил добавить бутылку минералки – вечером босс праздновал успешную сделку и немного перебрал, обязательно захочет пить.

Дело было в том, что вчера к Живодеру прискакали два очкарика, вроде с «Янтаря», и спросили артефакт «веретено». Босс заломил такую цену, что даже Вандам про себя назвал хозяина нехорошим словом. Но яйцеголовые, вяло поторговавшись, цену приняли. Единственное – попросили показать артефакт. Вандам принес «веретено» и покрутил перед носами у двух придурков. Ударили по рукам. Обещали доставить бабло сегодня к обеду. Таким образом состоялась если не одна из самых прибыльных, то уж одна из самых фартовых сделок в истории «Бомбы».

Вернувшись на свой этаж, Вандам расположился в предбаннике – бетонной конуре перед кабинетом Живодера – и принялся есть, поглядывая на монитор.

На экран были выведены сигналы с многочисленных камер, развешенных по «Бомбе». Больше всего внимания, разумеется, было уделено бару и подходам к «офису» Живодера. Снаружи камер не было – Выбросов электроника не выдерживала.

В это время в баре народу сидело мало – от силы человек шесть. Большинство ушло на промысел, те же, кто сегодня никуда не собирался, вставать не торопились. Вандам увеличил окно одной из камер, которая показывала парочку сталкеров за столом в углу.

Мужики ссорились. Один, с кривым узким лицом, одетый в задрипанный комбез, доказывал что-то другому – потрепанному персонажу с толстой красной рожей.

– Ну шо, падла жирная, где моя доля? – принялся озвучивать Вандам.

– Пошел ты, шакал глистастый, щас нос тебе откушу, сука!

Занятие это никогда Вандаму не надоедало. Иной раз он разыгрывал перед монитором целые трагедии, по накалу страстей способные затмить опусы Шекспира. Правда, сюжет вандамовских пьес строился преимущественно вокруг дележа денег и артефактов. Кроме того, сюжетные ходы страдали некоторой шаблонностью из-за нетрадиционной сексуальной ориентации героев, а лексикон драматурга не отличался изысканностью и разнообразием. И тем не менее – Вандам сам этому удивлялся – все, что происходило на экране, не просто укладывалось в рамки этих сюжетов, но и исчерпывающим образом ими описывалось.

– Ах ты, боров сраный! Щас я ударю тебя по голове стулом и отымею! – писклявым голосом озвучивал Вандам тощего сталкера.

– Ты че-то попутал, крыса сопливая, я сам тебя отымею, потому что теперь моя очередь! – басил Вандам за толстого.

– Ну смотри, хряк…

Тут внимание автора переключилось на камеру, показывающую вход в бар. В двери стоял высокий мужик в армейской плащ-палатке с накинутым на голову капюшоном.

– Я Зорро, вашу мать! – провыл Вандам трагическим голосом.

Между тем мужик положил на ближайший стол рюкзак, достал оттуда белый цилиндр. Движения его были медлительные и какие-то неуверенные, словно мужик основательно принял на грудь. Он наклонился и стал водить цилиндром по полу, опираясь для равновесия на другую руку. Это же баллончик с краской – понял Вандам, заметив, что на полу остается блестящий след. «Ну, будет сейчас тебе от нашего Шпалы!» – предвкушая знатный акт трагедии, прошептал он.

Зорро, закончив рисовать, безвольно уронил баллончик и снова полез в рюкзак. На полу после его художеств серебрилась какая-то геометрическая фигура, что-то вроде треугольника в круге.

– Видали картину, придурки? – пьяным голосом прогундосил Вандам от имени нового персонажа. – Она означает, что теперь вы должны выстроиться в шеренгу, снять штаны и нагнуться!

А Зорро тем временем неспешно расставил по блестящим линиям какие-то предметы («Опа!» – вскрикнул Вандам, узнав в одном из предметов артефакт «желудь») и шагнул в центр рисунка. Тут же все остальные посетители бара встали.

– Кто желает поиметь Зорро, занимайте очередь! – сымитировал Вандам объявление вокзального диктора. – Повторяю, кто желает поиметь Зорро…

Группа сталкеров сгруппировалась у стойки, Вандам с недоумением заметил, что к ним присоединился Колдун – бармен, и Шпала – охранник. В первый раз за всю свою службу он пожалел, что камеры не передают звук.

– Пошел ты, Зорро! – машинально подал реплику Вандам, видя, что вся толпа направилась к выходу из бара.

Проблемой было то, что выход они выбрали не тот – не обычный, а служебный, на лестницу, ведущую вниз, в резиденцию Живодера. Вандам проследил через камеры, как мужики, толкаясь, спустились по лестнице, выбрались в коридор и остановились перед невидимой преградой. Вандам перевел взгляд на дверь. Раздался аккуратный стук.

– Шо надо? – крикнул он.

Ответа не последовало. Вандам подошел к двери и приоткрыл ее на пару сантиметров.

– Чего приперлись? – спросил он.

Вместо ответа Шпала сунул в щель пистолет и выстрелил. Густая клякса крови расплылась на мониторе и потекла вниз по картинке из бара: человек в плащ-палатке все так же стоял в эпицентре блестящих линий.

Глава 7

Полковник Чижов носил прозвище Мамай, но не знал об этом. Был он низкорослый, неимоверно толстый и абсолютно лысый. Голос имел тонкий и пронзительный. Появлялся только там, где произошло какое-либо ЧП, поэтому среди личного состава справедливо считалось, что встретить Мамая – не к добру.

Два бойца, вышедшие из бункера покурить, обреченно вздохнули, когда увидели полковника в подъезжающем УАЗе. Переглянувшись, они побросали сигареты, один пошел внутрь предупредить начальство, другой остался встречать дорогого гостя. Тот факт, что Чижов приехал к внутреннему контуру Периметра на машине, а не проследовал пешком по подземному тоннелю, означал только одно: Мамай спешил карать и уничтожать.

Машина затормозила, полковник перегнулся назад, подхватил свою неизменную кожаную папку и грузно выбрался наружу. Внимательно оглядел большую дыру в сетке ворот, наскоро залатанную колючей проволокой, и двинулся к входу в бункер.

– Как стоишь! – визгливо бросил он, проходя мимо бойца.

«Началось», – подумал тот и двинулся следом за полковником.

Мамай уверенно спустился по лестнице, завернул в нужный коридор, проскочил несколько комнат и с размаху толкнул железную дверь командного пункта. Дежурный уже стоял по стойке «смирно».

– У себя?

– Так точно. Доложить?

– Сам доложу, – отмахнулся Мамай и проследовал в кабинет.

Дежурный вздохнул в той же тональности, что и бойцы, увидевшие Мамая первыми. Теперь достанется всем, не только товарищу капитану. Боец покосился на дверь начальника, откуда как раз донеслась пронзительная тирада Мамая, щедро сдобренная матом. Спустя минуту выглянул капитан – лицо красное, злое, глаза навыкате – и рявкнул:

– Давай сюда Юрьева, быстро!

Сержант Юрьев прибыл буквально через несколько секунд. Ничего удивительного – предсказать развитие событий было нетрудно, поэтому боец ждал рядом с командным пунктом. Длинный, нескладный, с помятым невыспавшимся лицом – вся его фигура буквально сочилась унынием, и это впечатление усиливал распухший красный нос с алеющей царапиной посередине. Юрьев испуганно глядел на дверь, но входить не спешил.

– Давай, чего тянешь, – пробурчал дежурный, сочувственно глядя на сослуживца.

– Чего там? – жалобно спросил Юрьев.

– Жопа там. Иди.

Юрьев судорожно вздохнул и распахнул дверь.

– Разрешите войти? – гнусаво осведомился он.

Кабинет капитана Балугина был очень мал. В комнате еле умещались стол с несколькими стульями, шкаф с документами и большой сейф. Половину стола занимал пульт с двумя мониторами, на другой половине в беспорядке валялись какие-то бумаги и папки. Капитан с Мамаем сидели рядом, внимательно уставясь в один из экранов.

«Смотрят запись с камер», – понял Юрьев. Ему снова захотелось вздохнуть, но он сдержался. Вместо него вздохнул капитан.

– Закрой дверь и садись, – сказал Мамай, враждебно взглянув на сержанта.

Сержант сел. Командиры продолжали изучать видео. Примерно представляя, что там на записи, Юрьев гадал, чем вся эта история может закончиться лично для него. По идее, он ни в чем не виноват, но кого-то наказать придется. Капитан, хоть и хороший человек, вряд ли возьмет всю вину на себя. По-любому, достанется Борменталю. Ну и ему, Юрьеву, за компанию.

– Это все? – визгливо спросил Мамай.

– Все с наших камер, – ответил капитан. – Должны быть еще записи с периферийных, но они пишут не сюда.

– Ясно, – ответил Мамай и, повернувшись к сержанту, пискляво рявкнул: – Рассказывай!

– Заступили на дежурство в двадцать три ноль-ноль, – тоскливо затянул Юрьев. – Я и старший сержант Зубарев. Я сел за пулеметы, старший сержант Зубарев с АСВК занял свою позицию. Примерно в три часа он сигнализировал, что заметил движение. Я попросил указать примерное местоположение, но Зубарев не ответил. Я посмотрел на него – а он уже без сознания. Ну, я…

– До того, как потерять сознание, он смотрел в прицел? – перебил Мамай.

– Так точно. Он же сказал, что видит движение.

– Он говорил уверенно?

– Чего?

– Как тебе показалось, – терпеливо, как слабоумному, начал разжевывать Мамай, – старший сержант Зубарев действительно увидел что-то в Зоне, или ему это могло показаться?

– А, нет! – до Юрьева дошло, что имеет в виду полковник. – Он точно видел. Он даже затвор передернул.

– Куда смотрел ствол?

– Примерно на одиннадцать часов.

– Наклон?

– Градусов тридцать вниз, это если прикинуть…

– Потом нарисуешь. – оборвал Мамай. – Дальше.

– Я бросился его тормошить. Он не реагирует. Я связался с дежурным. Стащил Зубарева вниз.

– А за Зоной в это время смотрели только камеры, да? – зашипел Мамай, перегнувшись через стол.

– Да нет, я его всего-то до лестницы дотащил…, – залепетал Юрьев испуганно.

– Ты инструкцию читал? – заорал полковник. – А если бы в этот момент гон пошел?

– Какой гон? Выброса же нет.

– Смотри, Балугин, какие спецы у тебя в дозоры ходят! – восхищенно всплеснул руками Мамай. – Его срочно на «Янтарь» отправить нужно. Пусть яйцеголовым помогает.

Полковник распахнул свою папку, достал блокнот и, хищно взглянув на Юрьева, сделал какую-то пометку.

– Дальше! – скомандовал он.

– Дальше пришли ребята, подхватили Зубарева и унесли. Я остался на наблюдательном пункте. Потом пришел ефрейтор Косолапов и занял место снайпера. Час где-то сидели без происшествий. Потом вернулся старший сержант Зубарев и вырубил сначала ефрейтора Косолапова, потом меня…

– Так… – протянул Мамай, делая еще пометку в блокноте. – Вырубил двоих. Один.

– Вы его видели, кабана этого? – обидчиво прогнусавил Юрьев.

– Нет, боец, не видел. Но очень хочу увидеть. С тобой все. Пока свободен. Скажи, чтобы позвали доктора.

Доктор Спиридонов, прозванный в бункере № 17 Борменталем за удивительное сходство с персонажем фильма, уже ждал в коридоре. Он перекинулся взглядом с выходящим Юрьевым и, испустив традиционный вздох, вошел к капитану.

– Садитесь, – полковник не дал доктору представиться. – Рассказывайте.

– В начале четвертого я был разбужен дежурным по бункеру. Проследовал в медицинский бокс, куда уже принесли старшего сержанта Зубарева. Солдат находился без сознания. Никаких внешних повреждений на теле не обнаружено. Внутренних повреждений при первичном осмотре также не диагностировано. Пульс, дыхание – все в норме. Причины обморока определить не удалось. Убедившись, что жизни пациента ничего не угрожает, я закрепил датчики и ушел к себе.

– Вы считаете, это нормально? – вежливо поинтересовался полковник.

– Что именно? – в тон ему осведомился доктор.

– К вам поступил солдат, с которым непонятно что произошло. Вы его осмотрели и пошли спать. Почему не доложили наверх?

– Я решил, что это просто обморок от переутомления и недостатка свежего воздуха. Мы тут, как вы, возможно, заметили, много времени проводим под землей. Опять же, нужно принимать во внимание высокочастотное излучение от ограждения Периметра.

– И часто бывают такие обмороки?

– До этого ни разу.

– А тут вдруг случилось…

– Все когда-то случается первый раз, – улыбнулся Борменталь.

– Доктор, вы в курсе, что находитесь на территории Зоны? Здесь происходит много странного и непонятного. В том числе и с людьми. Вам разве не говорили, что о любом изменении в состоянии здоровья личного состава необходимо докладывать?

– Я надеюсь, оценку моим профессиональным действиям будут давать более компетентные специалисты.

– Это безусловно, – миролюбиво согласился полковник и снова что-то черкнул в блокноте. – Где заварсеналом Козинец?

– У меня, – ответил доктор.

– Пойдемте. Сиди пока, – махнул Мамай капитану. – Без тебя справимся.

Вслед за доктором полковник проследовал в медицинский бокс – помещение размером с купе поезда. С одной стороны от входа находилась стойка с приборами, с другой – узкая кровать, на которой сейчас лежал немолодой усатый солдат. Его левая рука в гипсе покоилась на груди поверх одеяла. Солдат поднял на вошедших печальные глаза, окруженные кольцами синяков.

– Лежи, – скомандовал Мамай и, усевшись на единственный стул, достал блокнот. – Что взял старший сержант Зубарев из арсенала?

– Два комплекта бронекостюма «Ратник-АР», две «Грозы». Патроны и выстрелы. Сколько, не скажу. Меня сразу сюда притащили, не успел сосчитать.

– Понятно. Ты единственный, кто видел Зубарева при свете. Что-то необычное в нем заметил?

– Да нет, – солдат помолчал, вспоминая. – Нет, товарищ полковник. Разве что глаза. Какие-то шальные, что ли. Но я и не приглядывался особо.

– Понятно, – кивнул полковник и поднялся. – Выздоравливай.

Капитан Балугин, устало скорчившись в кресле, снова и снова просматривал запись камер видеонаблюдения. Вот открывается дверь бункера, Зубарев с объемным рюкзаком за плечами выходит на улицу. Другая камера – Зубарев садится в машину. Третья – УАЗ на полной скорости влетает в ворота, сетка рвется, разбрасывая фонтан искр, машина уносится в Зону. За ней рысцой пробегает все тот же Зубарев… Вошел Мамай, уселся напротив.

– Ну?

– Чего «ну»? – переспросил капитан.

– Что делать будем, Балугин?

– Давай выпьем.

– Давай.

Капитан достал из ящика коньяк, стопки, бросил на стол две конфетки. Разлил, выпили. Помолчали.

– Сейчас прибудет тебе замена. Сдашь дела и поедешь со мной. Понял?

– Понял, – пожал плечами Балугин.

– Доктор с нами поедет.

– А Юрьев с Козинцом?

– Пусть остаются. Постараюсь отмазать.

– Как думаешь, что нам припаяют?

– Не знаю, Василич, – покачал головой Мамай. – Дело серьезное. Но непонятное. Первый раз такое.

– Первый раз бойцы сбегают? – вяло удивился капитан.

– Первый раз – в Зону.

Глава 8

В трубе пахло гнилой водой и тиной. Ход тянулся прямо – во всяком случае, насколько хватало света фонаря. Игорь шел осторожно, постоянно останавливался и прислушивался. Хотя предосторожности эти были бесполезны: пол был усыпан бетонной крошкой, звучно хрустящей под ногами. Шершавые стены коллектора покрывали выбоины и трещины, кое-где торчал проржавленный арматурный каркас. Из проломов сочилась вода, собираясь в ручеек, струящийся по дну трубы.

Наконец ход уперся в глухую осыпь, состоящую из битых кирпичей вперемешку с землей. Игорь посветил наверх: узкий пролом в полукруглом потолке, прикрытый ржавым автомобильным капотом. Машинально посмотрев на часы, Игорь очень удивился: казалось, он провел под землей часа полтора, но на самом деле путешествие заняло не более сорока минут.

Он выключил фонарь, поднялся по насыпи и попытался откинуть капот. Не тут-то было. С той стороны на жести лежало что-то весьма тяжелое. Игорь поднялся повыше, уперся в капот плечами и, натужно крякнув, толкнул крышку, которая с визгливым скрежетом съехала набок.

В лицо пахнуло сырым холодным воздухом. Ход привел Игоря в развалины какого-то то ли цеха, то ли ангара. Полуразрушенные стены хранили следы пожара – даже в ночи можно было разглядеть черные разводы копоти. Он вылез наружу, вернул на место капот и придавил его увесистым куском бетона. Потом перебежал в тень стены и принялся изучать обстановку.

Вдалеке сиял огнями внешний контур Периметра. Но Игорь знал, что где-то здесь, совсем рядом, проходит вторая линия обороны. На ней круглосуточно дежурят наблюдатели. Вот они-то, по заверению Дизеля, имеют инструкцию стрелять во все, что движется. Особенно ночью.

Игорь осторожно выглянул из разбитого оконного проема. Вон оно: метрах в ста на фоне светлых туч можно было разглядеть сетчатую полосу, идущую чуть выше горизонта. Очень близко!

Развернувшись, начинающий сталкер посмотрел в темноту. Где-то там, за полем, должен находиться хутор.

– Ну, вот я и в Зоне! – вслух произнес Игорь.

Для того, чтобы осмыслить реальность, он уселся на землю, прислонился к холодной кирпичной стене и, прикрывшись полой куртки, закурил.

Зона шумела невидимыми деревьями, пахла мокрой травой и молчала. Впереди была чернота. Там могло быть что угодно: аномалии, мутанты, военные, сталкеры, бандиты… Пряча огонек сигареты в горсти, Игорь коротко затягивался и думал про Зону и про себя. Что дальше? Стоит ли оно того? Промелькнул в памяти дом, наизусть знакомая деревенская улица, лица родителей, уверенных, что сын отправился в командировку во Францию, некстати вспомнился безногий сталкер Колобок-Дизель… Как все тут сложится? А обратный путь – вот он, только жесть скинуть. Игорь задумчиво перевел взгляд на автомобильный капот, прикрывающий дыру в коллекторе. Спуститься, пробежать, вылезти в овраге – и пешком до трассы… Впрочем, размышления эти, при всем их резоне, были лишены смысла – Игорь прекрасно понимал, что сейчас он докурит, подтянет лямки и ползком двинется в Зону, подальше от Периметра.

Возле самого выхода из развалин Игоря вдруг словно что-то дернуло – выпрямившись, он резко обернулся назад. Нет, показалось. Хотя, что ему показалось, он так и не понял. Нырнул в сохранившийся дверной проем, плюхнулся в траву и пополз по открытой местности в сторону предполагаемого хутора.

Вскоре выяснилось, что передвигаться по-пластунски с вещмешком за плечами очень неудобно. А хутора все не было и не было. Жесткая трава резала руки, одежда промокла. Игорь все чаще оглядывался назад – может быть, уже достаточно отполз? И только страх получить пулю – страх, оказавшийся на удивление сильным, – не позволял ему встать. Но наконец усталость пересилила. Поднявшись, Игорь кое-как отряхнулся, вытер руки о полу куртки и пошел дальше быстрым шагом.

Он уже стал подумывать, что сбился с пути и пора искать подходящее место для привала, как углядел впереди слабый огонек. Игорь всмотрелся – за деревьями что-то темнеет. Крыша! И забор! Одновременно с этим он заметил, что ночь уже начала отступать, небо явственно посветлело. Но эта радостная мысль быстро сменилась другой, неприятной: как пройти в хутор, чтобы не подстрелили? Сталкеры – народ нервный, а ночью по Зоне нормальные люди не шляются.

Занятый этими размышлениями Игорь сделал еще несколько шагов и остановился. Может быть, у обитателей Зоны есть какие-то опознавательные жесты? В книгах об этом не упоминалось. Вообще, отметил он мимоходом, в этих «воспоминаниях сталкеров» слишком мало того, что может реально пригодиться.

Внезапно он увидел, как от забора отделился силуэт человека и помахал рукой. Ободренный, Игорь рванул вперед и вскоре вышел на широкую тропинку – оказалось, он все время двигался параллельно ей. Теперь Игорь смог разглядеть и сам хутор: тополя по периметру глухой деревянной ограды, два ряда бревенчатых одноэтажных домов, шлагбаум, перегораживающий въезд. Впрочем, судя по заросшей травой колее, особой нужды в шлагбауме не было.

Человек, махавший Игорю, оказался высоким худым мужиком в длинном брезентовом плаще с автоматом через плечо. Лицом он немного напоминал одного старого советского актера: если бы не щетина и перебитый нос – вылитый Василий Ливанов.

– Привет, бродяга, – произнес сталкер гулким басом и улыбнулся.

– Добрый день, – Игорь отчего-то смутился.

– День еще нескоро, – возразил сталкер. – Ты кто?

– Я Игорь.

– А я Холмс, – представился сталкер. – С Большой земли?

– Точно, – Игорь улыбнулся, услышав погоняло. – Где тут у вас в сталкеры записывают?

– Ага. Это обязательно. Утром. Сейчас иди вон туда, – мужик указал на второй дом слева от шлагбаума. – Ложись. Спи. Утром подойдешь к Шекелю, он тебя запишет. Деньги есть?

– Есть немного.

– Ну и не будет. Зато будет много нужного и полезного сталкеру, – тут Холмс почему-то грустно покачал головой. – Иди. Спи. Мне нужно побыть одному. Я о вечности думаю.

Указанный дом – одноэтажный, обитый когда-то крашенной в синий цвет вагонкой, – скорее мог бы называться сараем. Косое крыльцо всего на одну ступеньку выше земли, рассохшаяся дверь на визгливых петлях, единственная комната с выбитыми окнами, кое-как прикрытыми фанерой, скрипучий пол с зияющими дырами в продавленных досках… К запаху трухлявого дерева и плесени примешивалась кислая вонь отсыревшего кострища.

Выбрав место в углу напротив входа, Игорь достал спальник, быстро скинул мокрую одежду и залез внутрь мешка. Думал, не заснет – слишком много впечатлений. Но сон накрыл моментально, увиденное за прошедшие сутки закрутилось каруселью…

И тут же исчезло. Вздрогнув, Игорь открыл глаза. На улице был день, лучи света били сквозь дыры в потолке, солнечные зайчики прыгали по стенам, покрытым завитками рваных, выцветших обоев. Над ним стоял огромный сталкер. Точнее, военный – Игорь, у которого внутри все сжалось, заметил на его плечах сержантские погоны. Он быстро вылез из спальника и принялся судорожно одеваться. Ноги запутались в штанинах, Игорь чуть не упал.

– Не спеши, – прогудел военный.

Игорь наконец справился со штанами, зашнуровал берцы, откинул ногой спальник и выпрямился перед гостем.

– Чего тебе? – спросил он, стараясь, чтобы вопрос прозвучал уверенно, но не грубо.

Вместо ответа мужик достал пистолет и протянул Игорю. Тот машинально взял. Тогда военный, не меняя выражения лица, ударил его в челюсть. Игорь отлетел к стене и плюхнулся на вещмешок.

– Ты охренел? – заорал он, вскакивая.

– Убью, – прорычал мужик и перехватил автомат, висящий через плечо.

Игорь вскинул пистолет. Военный с сожалением покачал головой.

– Затвор передерни, сталкер.

Чувствуя себя очень глупо, Игорь послушался – затвор звякнул, загоняя патрон в патронник. Военный сделал быстрое движение, и Игорь снова оказался на своем вещмешке. Тогда, не вставая, он подсек бугая под ноги, тот рухнул на пол. Игорь вскочил и, видя, что мужик пытается навести на него автомат, вскинул пистолет…

– Ну, здравствуй, Мора, – тепло произнес военный, поднимаясь.

– Привет, Зубр, – ответил Мора, выронил пистолет и в третий раз повалился на вещмешок.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 | Следующая
  • 4.6 Оценок: 5

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации