Читать книгу "Не одной крови"

ГЛАВА 7. АЛИСА

– Зачем ты его позвала?

Кристя врывается в комнату родителей в тот самый момент, когда я раскладываю свои вещи на свободные полки в мамином шкафу.

Сестра наблюдает за моими действиями, нахмурив брови.

– Он что выгнал тебя из твоей комнаты? – еще один вопрос вылетает из ее рта.

– Ага, выгнал. Чисто технически она ведь его, так?

Я словно пытаюсь оправдать поступок Яна еще и перед сестрой.

– Ну, он и козлина, систер! Разве мы не могли обойтись без него?

Кристина практически кричит. Хорошо, что она закрыла дверь в комнату. Еще одной стычки с Яном я сегодня точно не выдержу.

– Если бы могли, я бы никогда ему не позвонила. Ты же знаешь! Я, как и ты, никогда не прощу ему того, что он сделал. – Я замолкаю, когда вижу смятение в глазах Кристины. Ну, зачем я об этом вспомнила сейчас? Ян, как не крути, наша единственная надежда на то, что Кристя не окажется в детском доме.

– Кристин, я прошу тебя, ходи в школу и перестань себя вести как последняя…

Хочу подобрать нужное слово, но сестра опережает меня.

– Сукой? Ты это хотела сказать? А может, ты меня плохо знаешь, Лис и я всегда была такой? И в тот день, когда отец увез Яна к бабушке, возможно, я уже была такой?

Сестра разворачивается и шагает к двери, а стискиваю челюсти и практически зашвыриваю оставшиеся вещи из сумки в шкаф. Хоть один день мы можем обойтись без ссор? Видимо, нет.

– Знаешь, на войне понимают даже трусов. – Снова я слышу голос сестры. Она стоит у двери, сжимая круглую ручку в руке, и разглядывает пальцы на своих ногах. – С кем не бывает, да? Струсил, не смог выстрелить или пойти в атаку. Тебя поймут, поддержат. А вот предателей никто никогда не поймет. Ни один факт не оправдывает предательства.

– О чем ты говоришь?

Я подхожу ближе, Кристя улыбается, но ее глаза полны грусти.

– Я так хотела его обнять, Лис, а он не позволил. «Мы одной крови» – шепчет Кристина и покидает теперь уже мою комнату.

***

Конечно, Кристина не собирается отменять свою вечернюю встречу с Кириллом, а я, стиснув зубы, слушаю пошлые комментарии Яна по этому поводу. Ужин испорчен, пусть этот самодовольный придурок ест один. Оставляю его на кухне в компании жареной картошки и банки с солеными огурцами. Ему не три года, сам справится.

Спустя три часа, когда в доме наступает тишина, я направляюсь в ванную комнату. Наверняка Ян уже спит. Хотя мне все равно, чем он занимается. Завтра утром мне нужно, чтобы он посетил кабинет Ирмы Рахимовны и подписал все нужные документы для опеки над Кристей.

Я разглядываю свое отражение в зеркале. Темные круги делают мои глаза еще больше. Но на лице уже золотится загар. Сегодня я провела много времени на солнце, нужно увлажнить кожу. Но как я не пытаюсь думать о чем–то другом, все мои мысли перекрывают воспоминания о том, как Ян унизил меня в моей комнате. Он стал другим. Холодным и безжалостным. Конечно, я ожидала нечто подобного, но в реальности это просто раздавило меня. Я всегда считала этого мальчишку самым лучшим старшим братом. Никогда не думала о пресловутых родственных связях и любила его ничуть не меньше, чем могла бы любить настоящего брата. Мальчишку? Грустно улыбаюсь. Он стал мужчиной. И нужно признать, слишком привлекательным мужчиной. О чем я думаю? Ян Майоров под запретом. И не только потому, что он брат моей сестры, а потому что…

– Потому что… – повторяю я одними губами.

Быстро принимаю душ, но мое настроение почему–то совсем не улучшается. Грудь сдавливает от тревожных мыслей. Неужели что–то случилось с мамой? Вечером я звонила в больницу, ее состояние не изменилось. Если бы что–то произошло, я давно об этом бы узнала. Врач обещал держать меня в курсе событий. Тогда почему же мне так тревожно? Не потому ли, что Ян и я остались под одной крышей. Неужели я боюсь его на подсознательном уровне?

Быстро обтираюсь полотенцем и закутываюсь в тёплый махровый халат. Сама того не замечая начинаю плакать. Когда я делала это в последний раз? Пару недель назад, когда узнала о болезни мамы. Отчего же я плачу сейчас? Громко всхлипываю не в силах себя сдерживать.

Неожиданно дверь в ванную комнату распахивается, и я вижу хмурое выражение лица Яна. Испуганно таращусь на парня, а после проскальзываю мимо него, забегаю в комнату и закрываю дверь. Отлично, блин! Он видел меня рыдающий. Наверняка теперь радуется, что смог довести меня всего за пару часов нахождения в этом доме. И какого хрена я не закрылась в ванной? Идиотка.

***

На одной картошке и соленьях мы долго не продержимся. Деньги на исходе и мне ничего не остаётся, как найти работу. Утром я расстроена тем, что сегодня решить вопрос с опекой не получится. Хорошо, что я позвонила в отдел опеки и попечительства, где мне пояснили, что приёмные дни во вторник и четверг. Сегодня среда, значит только завтра, Ян сможет поставить точку в этом вопросе. Может это и к лучшему? Мы же так и не успели все обговорить и не пришли к единому знаменателю. Значит, сегодня отправлюсь в станицу и буду искать работу. Легче подумать об этом, чем ее найти.

Кристя, молча, отправляется на уроки. У нее отлично, получается, делать вид, что Яна не в доме, а ему тем более все равно на нашу младшую сестру. Неужели мои воспоминания лгут, и он не любил ее больше всех на свете? Куда же пропало это чувство?

Ян провожает меня взглядом, наполненным иронией, когда я спускаюсь из своей комнаты и объявляю, что иду искать работу. И зачем я говорю ему об этом?

– Могла бы и не наряжаться. Ты и так похожа на ту, кого возьмут мыть полы и унитазы. – Комментарий парня поднимает в моей груди волну злости и обиды. Но я сжимаю губы и быстро обуваюсь.

Да пошел он! И чем мой наряд так плох? В джинсах с высокой талией и короткой футболке мне удобно и точка.

Первым делом я направляюсь в супермаркет, который открылся в станице пару месяцев назад. Мне не везет, все вакансии давно занята, но приятная девушка из отдела кадров записала мой телефон на случай, если кто–то уволится. Первый блин комом. Покупаю бутылку с водой и направляюсь в сквер, чтобы немного отдохнуть под тенью деревьев. Солнце разошлось не на шутку. Нагретый воздух колышется в его лучах. Я занимаю свободную скамейку, и мой взгляд упирается в доску с объявлениями. И почему я об этом не подумала?

«В кафе «Бриз» требуются бармен и официанты» – гласит одно из них. Это же то самое кафе, которое раньше принадлежало дяде Сереже, а после его смерти маме пришлось продать заведение. Значит «Бриз»? Бывшее название «Семь озер» мне нравилось больше. Я заношу в телефон номер с объявления и уже через пару минут отправляюсь на собеседование.

***

Я даже не удивлена, что администратором все еще трудится Анжела. Крашенная блондинка мне приветливо улыбается, но я чувствую кожей, что ее улыбка фальшивая насквозь так же, как и ее круглые золотые серьги.

– Алиса? Ты что ли? Какими судьбами?

Анжела закрывает за мной дверь своего кабинета и осматривает меня с ног до головы.

– Я звонила на счет работы официантки.

И почему мне хочется провалиться сквозь землю? Буду я пришла просить милостыню, а не устраиваться на работу.

– Серьезно? Совсем дела плохи без Серёжи?

Анжела хмыкает и усаживается за свой стол.

– Просто сейчас в нашей семье тяжёлая ситуация и…

– Да слышала я про Катю. Да–а–а, такого и врагу не пожелаешь. Всё воздается нам за наши грехи. – Женщина осекается и что–то начинает искать в ящике стола.

– Так есть еще места или мне продолжить поиски?

И почему я хочу услышать, что все вакансии уже заняты? Зря я сюда пришла.

– Да подожди ты! А, вот, нашла. Заполни анкету, зайди к Ольге Петровне, у нее подпишешь нудные документы, ну и отправляйся за санкнижкой в поликлинику.

Я беру из рук женщины бланк анкеты и уже у двери говорю:

– Спасибо, Анжел!

– Ага, пожалуйста. Только зови меня Анжела Борисовна, хорошо?

Вот значит как? Хорошо. Я согласно киваю и покидаю кабинет администратора.

Всю вторую половину дня я пропадаю в поликлинике. Санитарная книжка почти заполнена, когда у регистратуры я сталкиваюсь с фельдшером со скорой, что приезжала к соседке. Кажется, молодой врач слишком рад меня видеть. Когда он узнает причину моего нахождения в больницу, он предлагает мне помочь прейти еще двух врачей.

– Если вам не трудно. – Мямлю я, следуя за высокой фигурой по лестнице на третий этаж.

– Давай на ты, а? Я – Женя.

– Алиса.

– Это я уже знаю.

Парень крутит в руках мою санкнижку и подмигивает мне.

***

Наконец со всеми делами в центре станицы покончено, и я отправляюсь домой. По пути захожу в магазин. Нужно отметить мое трудоустройство. Макароны и сосиски отлично подойдут для этого.

Обдумываю разговор с Яном, когда за пару метров до дома меня обгоняет черная машина. Я узнаю ее сразу. Но не успеваю я приблизиться к воротам, как из авто кто–то выталкивает мою сестру Кристя падает на колени. Следом за ней летит ее рюкзак и телефон.

– Иди на хрен, малолетняя овца! – слышу я мужской голос, когда подбегаю к сестре.

Автомобиль срывается с места, оставляя после себя туман из пыли.

– Кристя, ты в порядке?

Помогаю плачущей сестре подняться. Ее колени кровоточат, а экран телефона покрывает паутина трещин.

– Да отстань ты! Мудак! Козел! – кричит она в след удаляющейся машины.

– Да что случилось то? Это Кирилл?

Я жду ответы на свои вопросы, осматривая сестру. Верхние пуговицы ее рубашки расстёгнуты, я вижу ее нижнее белье.

– Что он сделал? Да отвечай же ты?!

Встряхиваю Кристю и она, наконец, фокусирует свое внимание на мне.

– Ничего он не сделал. – Всхлипывает и, хромая, идет к калитке. – Не дала ему на камеру наш секс записать.

– Что? Ты с ним? Кристина!

Едва поспеваю за сестрой.

– А ты думала мы, вместе читаем рассказы Носова?

– Я его посажу! – вручаю пакеты с покупками сестре и стремительно шагаю обратно к калитке. – Где его найти?

– Ты сдурела? Не связывайся с ним, Лис! Он неадекват!

Теперь Кристя догоняет меня.

– Вызову полицию. Да одно то, что тебе шестнадцать тянет лет на пять!

Внутри меня все клокочет от злости к этому Кириллу. Я готова придушить его собственными руками.

Мы обе выходим из калитки в тот самый момент, когда машина Яна подъезжает к дому. Нарисовался.

– Куда направляемся? – интересуется он, разглядывая нас обеих, а после его брови ползут вверх, когда он видит разбитые колени Кристины.

Я игнорирую его вопрос и шагаю дальше. По пути пытаюсь придумать план дальнейших действий. Наверно, сначала нужно идти в полицию и написать заявление. Или найти этого подонка и? Что и?

Не успеваю я сформулировать свою мысль, как дорогу мне преграждает белый автомобиль. Дверь открывается, и я слышу приказ:

– Быстро села в машину!

Беспрекословно подчиняюсь. Ян качает головой, глядя на меня, и давит на педаль газа.

ГЛАВА 8. ЯН

Алиска нервничает всю дорогу и не сразу может сказать, где тусуется вся местная молодежь. Я заведен не меньше нее, но хотя бы не напоминаю паралитика. Она даже не замечает, как мы несемся по дороге, поднимая пыль. Педаль газа вдавлена в пол и в висках стучит от адреналина. Но я не показываю, как внутри меня бушует ураган. И как меня задевает то, что Кристю кто–то там обидел. По идее мне глубоко насрать на кудрявую дрянь, но что–то ёкает, чисто подсознательное, что я должен ткнуть гаденыша мордой в дерьмо.

– Я с тобой. – Мямлит Алиса, когда мы подъезжаем к полуразрушенному дому, вокруг которого высокие заросли сухой травы.

– Сиди в машине. Не хватало еще тебя спасать.

Она злобно поджимает губы, а я ловлю момент, выбираюсь из тачки и блокирую двери. Алиса пытается выйти, но тщетно. Вижу как ее распирает от возмущения и улыбаюсь. Наклоняюсь к окну немного подразнить ее, а потом иду к багажнику и достаю из него лом. Жаль Темыча нет, переставал бы задавать вопросы, зачем я вожу эту штуковину с собой.

Калитка держится на соплях и проволоке. Я без труда вхожу во двор и широкими шагами направляюсь к хибаре под синей крышей. В пустых комнатах гремит музыка. Какой–то молодежный рэп, с непонятными словами. Заглядываю в первую дверь и парочка перестает сосаться. Иду дальше и присоединяюсь к компании из пяти человек, во главе с уродом, что покалечил Кристю. Он ухмыляется, увидев меня и глубоко затягивается, перед тем как выбросить окурок. Девчонки одеты, а точнее раздеты практически полностью. На одной наблюдаю короткое платье, с декольте до пупка. Когда я стал таким правильным, чтобы морщится от взгляда на сиськи?

– Ты, – указываю на белобрысого в центре. – Выйдем, поговорим.

– А ты ваще кто? И что тебе надо в нашей обители порока?

Я хочу поржать над его детским голосом, но лишь свожу брови.

– Вали отсюда, дядя.

Теперь–то можно разгуляться? Девки верещат, стоит мне схватить пацана за шею и вывести в обшарпанный коридор. Целующаяся парочка появляется в поле зрения и также, как другие таращится на меня с удивлением.

– Еще раз подкатишь к Майоровой, засуну тебе ноги в жопу и заставлю задохнуться.

– Так ты дружок этой шалавы?

Не сильно, но достаточно, чтобы понял, бью в живот. Он не падает, благодаря тому, что я продолжаю удерживать его за загривок.

– Ты не смотришь, не дышишь в сторону Кристины. Увижу по близости, у тебя прибавится проблем. Доходит?

Он кивает, но я все же не ухожу просто так. Мой кулак минут на десять отключает его от реальности. И не зря же я взял лом? Замахиваюсь как следует и проделываю дыру в стене.

– Разбежались по домам! Быстро!

Девчонки и один единственный парень, выскакивают на улицу. Я выхожу чуть позже и чувствую себя подростком. Вспоминаю, как косячил в школьные годы и точно также, пропадал ночами на стройках. Напоследок оглядываю дом и никуда не спеша, возвращаюсь к "Мицубиси". Глаза Алиски больше обычного. Я прикуриваю, дабы не накинуться на нее с поцелуями. Слишком уж невинно она поглядывает на меня. Натаху что ли позвать в гости?

– Эй, Ян! – пассажирка долбит в стекло. – Ян, блин!

Перекур слегка остужает меня и я сажусь за руль, пряча лом под сиденье.

– Всё хорошо, твоей сестричке можно спать спокойно.

– Что ты натворил? – она изучает мое лицо на наличие ссадин и ран. Я скалюсь, показывая зубы. На секунду, Алиска подтормаживает, будто зависает на мне. Да, мне часто говорят, что я красивый.

– Этот ваш ухажер уяснил простую истину.

– Какую?

– Девочек обижать нельзя.

Я завожу двигатель, фары освещают участок дороги перед нами и я понимаю, что уже стемнело. Причем хорошо так стемнело. Ночи у нас непроглядные и накрывают так, что не видно не зги. Придется гнать домой в полной темноте. Давненько рядом никто не сидел. Сейчас по правую руку Алиса. Смотрит как забитый зверек, молчит и боится пошевелиться. Я включаю радио и ее нога начинает отбивать ритм. Ну, хоть так.

***

Я загоняю машину в ворота, проверяю хорошо ли закрыл их и шагаю в дом. Задержавшись на крыльце, поднимаю голову вверх и рассматриваю звезды. На черном небе целая россыпь желтых точек. С кухни доносятся крики Кристи и наставления Алисы. Видимо, старшая поучает младшую, а последняя бунтует. Еще бы. Будь я девчонкой, парня которой отпиздил брат, тоже бы истерил.

– Да как ты могла?! – орет Кристя, но что отвечает Алиса, не слышу. Да и не хочу. Пусть сами разбираются. Моя совесть чиста и я продолжаю жить дальше.

Утром съезжу по объявлению насчет работы бармена в "Бриз" и позвоню Наташке. Пора уже расслабиться от души.

***

В кафе никого не нахожу, кроме Анжелы Борисовны. Воспоминания одолевают махом. Отец обожал это заведение. И кто сменил нормальное название на это убожество?

– Ян Майоров? Мне снится сон?

Анжелка, что когда–то натирала здесь столы, раскрывает для меня свои объятия. Я отхожу, демонстрируя ей, чтоб не особо распускала руки.

– Я реален. Мне нужна работа.

– Ты вернулся в Сырое? Когда?

– Какая разница когда. Есть место или уже занято?

– Иди к Ольге, она оформит тебя. Но имей в виду зарплата у нас не ахти.

– Мне все равно.

Я чувствую ее взгляд в спину, но не оборачиваюсь. Спустя пятнадцать минут, я занимаю должность бармена. Анжела хочет что–то сказать, когда я появляюсь вновь, но мой телефон вовремя звонит. Темыч. Друг будто знает, что я о нем думаю.

– Здорово, майор.

– Привет–привет, – перекладываю телефон к другому уху, чтоб вытащить ключи от машины из кармана. – Когда приедешь?

– Вечерком. Оформлю отпуск как положено и приеду к тебе, как жена декабриста.

– Иди на хер.

Темыч ржет и добавляет масла в огонь рассказом о Вареном. Бля, я совсем забыл о долге с этими девчонками. Сколько у меня времени?

– Ладно, приеду, перетрем всё подробно. – Жук явно чем–то увлечен. Различаю женское мурчание близко к динамику.

– Развлекайся, жду вечером.

– Чао, белла!

Мне тоже нужна разрядка. Пока Натаха доберется из Воскресенского до Сырого, я распухну от "голода". Идея моментально возникает в башке, когда вижу симпатичную блондинку на остановке. Она ждет автобус, но дождется моего члена. На вид вроде миленькая, не похожа на деревенскую барышню. Я оживляюсь при мысли, как клево она будет стонать на мне и прыгаю в тачку.

– Подбросить? – спрашиваю я, подключая особую улыбку для съема баб.

– А нам по пути? – кокетничает незнакомка.

– Конечно.

Чего и следовало ожидать, блондиночка клюет. Через полчаса мы будем в моей комнате. Слава богу, сестер не застанем. Кристя еще в школе, а Алиска, как я слышал, собиралась на рынок.

***

Диван скрипит так, что можно оглохнуть. Из открытого окна веет прохладной, что опускается на городок после обеда. Моя наездница покрывается мурашками, а соски вмиг твердеют. Я приказываю ей не останавливаться и двигать задницей. Децибелы стонов бы только убавить, но сейчас плевать. Я вот–вот кончу во второй раз и мне неважно, что обо мне подумает, например любопытная тетя Галя. Внезапно дверь в комнату открывается и Алиска ошарашенно заваливается назад. Если б не шкаф, кубарем бы полетела вниз.

– Извините… – запинается она и так шустро исчезает, что мы с Нинкой не успеваем ничего понять.

– Кто это? – Нина целует мою грудь, продолжая двигать бедрами.

– Забудь.

Она улыбается и мы заканчиваем процесс. Не так, как хотелось бы, но сойдет. После душа, я провожаю Нину на выход и захожу на кухню, где Алиса печет какой–то пирог.

– Если хотела присоединиться, могла бы просто сказать.

– Что? – поднимает на меня свои голубые глаза и будто бы непоминающе часто–часто моргает.

– Я говорю, я не против двух девушек в своей постели.

– Ты нормальный? Нет, ты нормальный?!

В меня летит комок теста, затем еще один. Я смеюсь, лавируя под градом "пуль".

– Привыкай, сестренка. И стучись в следующий раз.

– Да…да…пошел ты!

– Кстати, я работу нашел. Весь день меня не увидишь, не буду глаза мозолить. Зато в отцовском кафе, будет больше посетителей. Красавчик–бармен, редкость в Сыром. Согласна?

Алиса бледнеет и садится на табурет. Я опять смеюсь и поднимаюсь наверх, чтобы полазить в ноуте. Мне надо придумать, как расплатиться с Варёным. Срочно.

ГЛАВА 9. АЛИСА

Сказать, что Кристя была не в особом восторге от разговора Яна с Кириллом – это ничего не сказать. Она вопила так, что у меня до сих пор звенит в ушах. По ее мнению, мы не должны были вмешиваться в ее отношения с этим парнем. Мои аргументы ее не убедили. Конечно, я выслушала, что я просто завистливая ханжа, у которой никогда не было ни парня, ни отношений. Ее совсем не волнуют мои чувства. И когда она успела превратиться в такую пустоголовую девчонку? Он же выкинул ее из машины.

Сейчас, лежа в кровати, я снова и снова прокручиваю прошедший вечер в голове. Ян не дал мне возможности высказать всё подонку, что обидел нашу сестру и просто закрыл меня в машине. Как же я тогда разозлилась на него. Хотелось разбить окно и выбраться на улицу. Но когда я увидела, как он стремительно шагает к домику, где тусит местная молодежь, сжимая в руках железку, я от страха вдавилась в сидении. И кажется даже не дышала до того момента, как он вернулся в салон «Мицубиси».

Уже через три минуты все, кто был в доме, высыпали во двор и разбежались в темноте. Я ждала, что вот–вот услышу звук сирены. Наверняка, кто–то вызвал полицию. Но ничего такого не произошло, Ян вернулся целым и невредимым. Я осмотрела его лицо. Ни следа драки. И костяшки пальцев целы. Чем он тогда так напугал парочки, что обжимаются в этой развалюхе. Закрываю глаза, вижу красивое лицо сводного брата. Внизу живота разливается странное тепло, которое перерастает в непонятное чувство, похожее на зуд. Такое чувствуешь, когда на экране телевизора видишь откровенные сцены. Да что это со мной? Ведь и тогда, когда Ян с видом победителя шагал от домика к машине, я чувствовала нечто подобное между ног, и мне пришлось даже их сжать. Не верю, что могу испытывать желание к Яну. Он же…он мой брат. Но разум обрубает мою аргументацию на корню. Он такой же мой брат, как соседский забор родственник нашему. Да, мы росли вместе, но мы не одной крови.

Со злостью взбиваю подушку и снова меняю положение на кровати. Мне нужно поспать. Завтра с утра перед работой я и Ян отправимся к Ирме Рахимовне. Надеюсь, по пути мы поговорим о нашей стратегии в разговоре с этой женщиной.

***

И почему я злюсь, когда наблюдаю, как Ян легко справляется со всеми доводами Ирмы Рахимовны, а она, кажется, думает не о своей работе, а о молодом красивом мужчине, что улыбается ей после каждой фразы.

– Хорошо, хорошо, молодые люди. Я позволю вам, Ян Сергеевич, как старшему брату взять опеку над Кристиной. Но срок будет ограничен, я не могу доверять вам на слово. Два месяца. Мы подпишем документы на два месяца. И учебный год девочке лучше всего завершить в стенах родной школы. Но имейте в виду оба, если мне поступит хоть один сигнал из школы, от соседей или от неравнодушных граждан, девочка оправится в центр временного содержания. Вы согласны на такие условия?

Мы с Яном переглядываемся, и я едва заметно киваю.

– Да всё будет в лучшем виде!

Майоров подмигивает Ирме Рахимовне, а она с игривой улыбкой приступает к подготовке необходимых документов.