Текст книги "Волшебник из Манчжурии"
![](/books_files/covers/thumbs_240/volshebnik-iz-manchzhurii-15805.jpg)
Автор книги: Джек Финней
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Глава 2
– Я предлагаю, чтобы мадам рассказала нам побольше о Хане Али Боке, – высказал свое желание Волшебник. – Я слышал только о его репутации, очень плохой репутации. Кроме того, внезапно меня охватило ощущение того, что нам суждено встретиться с ним. Смею заверить вас, что это чувство приятным не назовешь. И, тем не менее, я предлагаю, чтобы мадам рассказала нам о нем во всех подробностях. Всегда надо знать как можно больше о собственных врагах.
В теперь прекрасных глазах Сладострастной королевы Ла появилось отстраненное выражение. Она вертела в изящных тонких пальцах прядь своих длинных черных волос.
– Моя мать, – начала она, – была самой прекрасной из всех женщин, а я была ее старшей дочерью и самой уродливой. После того, как она меня родила, мой отец больше с ней не разговаривал. К тому же он начал сильно пить.
Еще молодым принцем, в своей славе и трезвости, едва взойдя на трон Ла, он подружился с маленьким сиротой, которого охрана нашла в корзине около дворцовых ворот. Это маленькое существо росло, а мой отец заботился о нем и учил его. С ранних лет найденыш проникся любовью к счетам и очень быстро научился разбираться в сложностях бюджета, в организации счетов и в бухгалтерии. Бедный отец ненавидел математику и не доверял тем, кто занимался этим делом. Однако он проникся таким доверием к своему молодому протеже, что, в конце концов, назначил его казначеем Ла.
Все, казалось, шло хорошо, пока мой отец через десять лет после этого не увидел дурной сон. Проснувшись, он вызвал к себе звездочетов и магов, и те подтвердили ему, что его сну можно доверять: он, принц Ла, больше не владел ни единым предметом; все состояние провинции было в руках казначея, Хана Али Бока. Ко всему прочему, его жена только что родила ему третью дочь. Вот теперь принц Ла запил по-настоящему. Он только назывался принцем Ла. Настоящим правителем был Хан Али Бок.
Должна признаться, что в раннем детстве я не была такой уж несчастной. У принцессы, у старшей принцессы, есть особые привилегии. Только позже, когда мы с сестрами уже занялись политикой, начались настоящие неприятности.
Чтобы не слишком вдаваться в подробности, скажу вам просто, что мы с сестрами после долгих тайных обсуждений, решили убить Хан Али Бока и тем самым вернуть отцу его состояние, а таким образом и власть. Тогда это относилось к высокой политике, а выборы считались просто опиумом для народа.
Для начала мы решили отравить казначея. Мы часто читали в книгах о том, как травили казначеев на пользу иным королевствам; мы обсудили это и решили, что отравим и нашего.
Конечно, в нашей молодой наивности мы ничего не знали об основе отравляющих веществ; по молодости лет мы исходили из того, что все, что противно и отвратительно, является ядом. Итак, больше недели мы собирали все, что могли найти подходящего под эту категорию: дохлых жаб, кусочки запекшейся крови от зарезанных львов и другие подобные компоненты. Когда мы все это сварили вместе, то получилось очень мерзкое на вид варево.
Однажды ночью мы сумели влить часть этой смеси в жаркое Хана Али Бока. Он принял это за какой-то новый экзотический соус и похвалил пораженного повара. У него даже не появилось никаких признаков заболевания, и, конечно же, он не умер.
Мы были страшно разочарованы. Но затем мне пришла идея застрелить Хана из пушки. Это казалось очень надежным. Пушка, реликт последних дней татарского завоевания, была установлена на балконе Павлинов и направлена на сад Лотосов. Хан Али Бок гулял в этих садах по вечерам.
Будучи по своей конструкции слишком громоздкой, пушка была не столь уж подходящим инструментом, но я прочитала в одной военной книжке, как с нею управляться, и решилась на это дело.
Мы достали кучу петард, открыли хлопушки и вытряхнули из них порох прямо в жерло пушки. В конце концов, когда мы решили, что в пушке уже набралось несколько пригоршней пороха, мы взяли из выложенной поблизости пирамиды верхнее ядро и запихали в ствол.
Когда наступили сумерки, я зажгла ароматизированную палочку и встала у казенной части орудия, распевая баллады в ожидании, когда мимо пройдет Хан. Мои сестры дрожали от страха, спрятавшись за горшки с папоротниками.
Спустя некоторое время появился Хан. Я затаила дыхание и сунула горящую ароматную палочку в отверстие для фитиля. Пушка мощно прогрохотала, выплюнула с пламенем ядро и откатилась на четыре фута. Но ядро упало далеко от цели, оно угодило в буддистский храм на краю сада – в самый старый и любимый по всей провинции Ла.
Хан Али Бок вприпрыжку прибежал на балкон, ожидая обнаружить там мятежников, но нашел только нас, трех перепуганных девчонок. Я объяснила ему, что я сунула ароматизированную палочку в дырку только для того, чтобы загасить ее, и что я даже и не подозревала, что в пушке есть заряд, который может сдетонировать.
Хан был изумлен.
– Какое древнее орудие! – воскликнул он. – Оно спало все эти годы в ожидании маленькой искорки, чтобы проснуться и вновь ожить!
Он приказал придворному поэту написать по этому случаю поэму. Что же касается меня, то у меня разрывалось сердце; я совсем забыла, что в той военной книжке было написано, что перед выстрелом надо прицелиться.
Когда наш отец, принц Ла, умер, Хан Али Бок созвал нас, троих сестер, и торжественно объявил, что каждая из нас теперь королева; мы были тремя королевами Ла, как он это провозгласил. Но, конечно, истинные бразды правления остались в его руках.
И так мы стали королевами. О! Какими королевами мы были! Через некоторое время наши подданные придумали нам клички: младшая сестра стала известна как Прекрасная королева, следующая моя сестра, как Праведная королева, а я – как Сладострастная королева. Никогда еще не существовало менее подходящих или соответствующих прозвищ.
Прекрасная королева была никакой не прекрасной, а просто самовлюбленной. Негодяй Хан знал это и подогревал ее тщеславие изысканными нарядами и обхождением с ней, как с красавицей, и таким образом удерживал ее от того, чтобы вмешиваться в государственные дела. И Праведная королева тоже вовсе не была такой уж праведницей. Она просто читала про короля по имени Соломон и объявила, что хочет строить свое королевство так же, как и он. Потакая ее прихоти, Хан разрешил ей завести небольшой двор и выполнять роль судьи в маловажных гражданских спорах, и таким образом удерживал ее от того, чтобы вмешиваться в государственные дела.
Но мое имя было самым неподходящим. Я не требовала какой бы то ни было абстрактной справедливости, я просто громко требовала трона. И чтобы отвлечь мое внимание, и удержать меня от вмешательства в государственные дела, он постановил, что у меня должен быть любовник. За довольно продолжительный период у меня их было семь: два по выбору Хана и пять по моему собственному выбору. Это помогло закрепить за мной мое прозвище. Но я никогда не была сладострастной; это слово просто бесило меня. Меня интересовала влюбленность всего лишь с академической стороны; я беспристрастно рассматривала разновидности этого чувства. Если мои любовники ходили и распускали слухи, то вина в этом лежала полностью на них, потому что, по крайней мере, вначале их страсть превосходила мою.
Тра-ля-ля! Помню, как я однажды экспериментировала с одним милым крестьянином, которого силой забрали в солдаты. У него вообще не было никакого воображения. Но в те дни я была отважным инноватором, и утверждаю без всякого бахвальства, что я изобрела технику, которую, за неимением лучшего, назвала Применением намеков. Это некое физическое воздействие, которые способно довести даже самую сонную деревенщину из отвратительной пассивности до пика всепоглощающей страсти.
Итак, проведя несколько однообразных часов за тренировкой, я решила испытать данный метод на этом солдате. Результат превзошел все ожидания. Я вдруг оказалась в атлетических объятьях, из которых уже не могла вырваться, пока он не удовлетворился мною; и это было самое сильное желание, с которым мне когда-либо приходилось сталкиваться. Даже когда он отбросил меня в сторону, как отбрасывают гранат, из которого выжали все соки, он насытился не больше, чем умирающий от голода на первом туре банкета. Еще три леди подряд, Праведная королева и две горничные, пали жертвой его страсти, прежде чем он покинул дворец. Мы с ним смогли справиться только тогда, когда вызвали шимбу, и те отрубили ему голову.
Это было хорошим уроком для меня, и с тех пор я никогда больше не использовала мой метод. Я все еще храню в себе это знание, но для того чтобы я снова применила его, должен наступить действительно отчаянный момент.
Все это привело к тому, что недавно гиена Хан Али Бок пришел ко мне и притворно объявил, что он устроил мой брак с императором Неп Тун Ахом. Он сказал, что переговоры завершены, и королевский баркас уже готов отвезти меня вниз по Гай Хо к морю, где меня будет ожидать император. Я сказала этому прохвосту, что у меня и в мыслях нет вступать в брак, так как я давно уже поклялась себе, что умру королевой-девственницей.
Но его хитрость не уступает его подлости. Он начал говорить мне, что грядут великие перемены и скоро они докатятся и до нашей провинции Ла. Перемены главным образом готовятся в политике, сказал он; суть этих перемен заключается в том, что теперь больше не будет ни королев, ни королей, ни принцев, ни принцесс. На самом деле это означало, что если я останусь в Ла, то потеряю все, в том числе и собственную голову. Но выйдя замуж за императора Неп Тун Аха, я буду в полной безопасности, в недосягаемости для политиков, потому что даже политики не смогут добраться до такой великой империи. Тогда я ничего не поняла. Мне и сейчас не вполне понятно, как он намеревался это исполнить, но в его планы входило заключить сделку с новыми политиками. Он собирался навсегда убрать меня из провинции, а за это они обещались оставить ему некоторые привилегии как регента Ла.
На самом деле не было никакого императора Неп Тун Аха. Речь шал об океане, в котором Хан собирался утопить меня; я была главным претендентом на трон, и меня надо было убрать с дороги, чтобы задобрить политиков.
Это я поняла только много позже.
Итак, я поддалась на его уговоры, и нельзя сказать, чтобы я сделала это так уж неохотно. Я начала уже строить планы, как, будучи потенциально старшей женой императора Неп Тун Аха, я вскоре смогу вернуться в Ла, сбросить Хана с отцовского престола и отрубить ему голову. И я ответила Хану:
– Я сейчас же сажусь на борт королевского баркаса и начинаю свое путешествие вниз по Гай Хо! Я немедленно хочу увидеть этого несравненного императора, который станет моим супругом. Я жажду попасть в его объятия, и я заставлю его так же жаждать попасть в мои. Не зря же я изучала теорию и практику любви и, стремясь к этим знаниям, сожгла бесчисленное количество свечей и масла в лампах. Побыв всего лишь одну ночь в моих объятиях, он забудет, что его когда-либо целовала другая женщина.
– Погодите немного, – попросил Хан. – Сначала надо дать народу Ла возможность отпраздновать то счастье, которое выпало их королеве.
И по всему Ла был объявлен праздник; закуски, вино и сладости раздавали бесплатно. Меня пронесли по улицам в королевском балдахине во главе процессии, которая растянулась на несколько миль. Постоянно вспыхивали митинги и потасовки, подстрекаемые новыми политиками, и шимбу были весь день заняты обезглавливанием вожаков. После того, как праздник закончился, я три дня молилась своим предкам; а после этого мы на молочно-белых верблюдах подъехали к берегу Гай Хо, где я под дождем из лилий и маков погрузилась на королевский баркас.
Течение Гай Хо отнесло нас от берега. Я лежала под навесом на задней палубе и наблюдала, как вдали исчезает Ла. Вскоре уже нельзя было рассмотреть ни людей, ни их флагов, постепенно исчезли дома и здания. И вот наконец берег пропал из виду. Все было потеряно, но я тогда этого еще не знала.
О, долог путь вниз по Гай Хо до самого моря! Я никогда раньше не видела моря и боялась его. Мне казалось, что море кишит чудовищами, а воздух над ним был полон странных и ужасных птиц. Хан Али Бок приказал морякам поднять паруса, и ветер понес нас все дальше и дальше от устья Гай Хо. Хан сказал мне, что там впереди, где небо соприкасается с водой, ждет император Неп Тун Ах. Мы плыли всю ночь.
На рассвете Хан Али Бок велел мне снять одеяния, ибо подходит час моего замужества.
Я сказала ему, что не понимаю его. Но он всего лишь указал пальцем за борт баркаса. Вон там, сказал он, там вдали ожидает меня великий император Неп Тун Ах. Вон там, в глубине, он меня ждет в прекрасном дворце в самом сердце своей империи.
И вот тогда я поняла все, что он хотел сказать, и принялась проклинать его. Я проклинала его со всем жаром, на какой была только способна в этот ужасный момент.
Я заявила, что он опозорил бороды своих предков и еще заплатит за свой поступок. Я сказала ему, что он может утопить меня, как заблагорассудится его душе, но пусть не сомневается, что в один прекрасный день я вернусь в Ла, и вот тогда истинным знамением возвращения будет для меня момент, когда я увижу его голову на высоком шесте.
Хан только улыбнулся. Он аккуратно снял с меня платье и подвел к борту баркаса. Затем он поднял меня, поцеловал между грудей и бросил в волны.
Волны были холодны как лед. И вот теперь я очнулась здесь, одетой в джутовый мешок, со вкусом капусты во рту, и совершенно несчастной. Потому что Хан рано или поздно узнает, что я еще жива и обязательно постарается снова убить меня.
Глава 3
– Весьма трагичная история, – сказал Волшебник. – Она очень напоминает мне историю одной из бывших королев Хопей, которая тоже потеряла трон в результате государственного переворота, после чего вынуждена была вести жизнь проститутки у монголов в нищете и позоре. Свое неудовлетворение такой жизнью она выразила в цикле классических стихотворений. Ее стихи по сей день остаются образцом описания подобного жалкого существования.
– Ну, – сказала королева, топнув ногой, – если кто-нибудь хоть на мгновение думает, что я собираюсь сидеть тут и писать стихотворения…
– Нет, нет! – поспешно заверил ее Волшебник. – Я просто хотел обратить внимание на постоянные совпадения в истории и одни и те же странные события, которые, похоже, очень любят повторяться. Ну что ж, в великой смуте, которая обрушилась на провинцию Ла, я чувствую назревающий шторм, в котором мы, как буревестники, можем найти для себя какую-то выгоду. Посему я предлагаю, мадам, направиться в провинцию Ла и посмотреть, что мы можем предпринять в свете последних событий. К счастью, мадам, вы так изменились, что вас никто не узнает.
– Изменилась? – удивилась королева, – Я вовсе не изменилась, если не считать этого джутового мешка. Но я постараюсь избавиться от него при первой же возможности.
– Я не имел в виду джутовый мешок, – сказал Волшебник. – Я имел в виду совсем другое. Вот, мадам, посмотритесь в зеркало сами и узнаете, что я хотел сказать.
Он протянул ей зеркало, которое вынул из короба на спине черного осла Нг Гк.
Королева нетерпеливо выхватила серебряное зеркало у него из рук и взглянула на свое отражение.
– Во имя великого Кван Яна, – изумленно воскликнула она, – что со мной произошло?!
– На мадам снизошла красота, – ответил Волшебник, – и обволокла ее своим чарующим покрывалом.
– Но как? Но когда? Но почему? – не преставала спрашивать изумленная королева.
– Посредством моей магии. Сразу же после вашего воскрешения. Ибо благородные дамы должны быть прекрасны.
Королева притронулась к своему лицу, пробежала пальцами по своим рукам, откинула назад свою гриву черных волос. Она опустила взгляд на свои ноги. Она подняла джутовый мешок до колен. Она подняла его выше пояса. Она вообще сняла его. И, как танцовщица, закружилась на месте, рассматривая себя со всех сторон.
– Но это правда! – выпалила она на одном дыхании. – Я прекрасна! Должно быть, я прекрасней всех женщин мира! И это сделал ты? Как ты это сделал? Твое искусство действительно волшебно. Его действительно можно назвать чудом.
– Я выбрал парочку снадобий из Великих Косметических тайных рецептов, – сказал маг. – Но, мадам, защитите свою прекрасную кожу этим убогим джутовым мешком. Такую великую красоту можно демонстрировать только небольшими кусочками, иначе она может навлечь на ее владелицу неприятности. Я думаю о Клешне, мадам.
– Мне надо обзавестись более подходящим гардеробом, – сказала королева, – причем сделать это немедленно. Вся моя жизнь начинает меняться. Я чувствую это. Я чувствую, как в меня вливаются новые силы.
– Увы, – заметил Волшебник.
– Моя голова начинает наполняться грандиозными планами, – заявила королева. – Планами величия и мести. Если бы мы сейчас были в моей провинции Ла, то я бы тебе кое-что показала, Волшебник.
– Увы, – повторил Волшебник.
– Так что же мы стоим здесь, как недоумки? – спросила королева, – Отведите меня немедленно обратно в Ла. Меня там ждут дела.
– Спокойней, спокойней, – сказал Волшебник, – Отсюда до Ла далековато. Мадам проделала длинный путь вниз по Гай Хо, а потом еще проплыла по океану много морских миль. Нельзя отправляться в Ла, не имея при себе достаточно продовольствия и денег, а у нас нет ни того, ни другого. Я предлагаю найти дальше по Великой Морской дороге какую-нибудь деревеньку и поразвлечь жителей магией. Деревенька, которую я имею в виду, называется Маленький Дракон; она так названа, чтобы ее не путали с более преуспевающей соседней деревней под названием Большой Дракон. Ни та, ни другая не отличаются чем-либо особенным, поэтому я и предложил пойти туда. Так что, Клешня, дружище, нагружай нашего доброго черного осла Нг Гк и дай нам возможность покинуть тень этих зарослей дурмана.
– Я не привыкла ездить на ослах, – заявила королева.
– Великолепно, – ответил Волшебник. – Нет никакого смысла перегружать Нг Гк.
– Я привыкла ездить в паланкине, – объявила королева. – Спереди, сзади и по бокам должна идти охрана и разгонять простой народ.
– Для мадам паланкин будет самым неподходящим видом транспорта при входе в Маленький Дракон, – заметил Волшебник, – в таком случае местные жители будут думать, как бы обобрать нас, вместо того, чтобы мы обобрали их, что и является моей целью. Однако наша цель впереди. Идемте, мадам. У нас на кону империя.
Одетый в голубое желтый мальчик с косичкой вывел из зарослей дурмана осла; Волшебник на своих странных ногах шагал рядом. Королева величественно хромала за ними, с напрасной горечью бормоча себе что-то под нос.
Они побрели по песчаной полосе Великой Морской дороги; вскоре этот древний тракт повернул от моря и начал зигзагами подниматься на гору, что высилась на краю океана, с ревом обрушивавшего на нее свои волны. На самой вершине горы виднелся маленький храм, поставленный здесь в честь какого-то морского бога; здесь Волшебник остановил свой отряд, чтобы возжечь фимиам у ног идола.
– Именно на этом месте, – сказал Волшебник, покончив с поклонением, – император Хим Лин Тан обнаружил свою дочь в любовных объятиях рыбы. Рыба была акулой, большой серой акулой. Дочь императора и акула с такой непринужденностью предавались любовным играм, что император начал подозревать, что такое довольно часто повторялось и раньше. Однако этот храм к данному событию не имеет никакого отношения.
– У меня заболела спина, – пожаловалась королева. – Я чувствую себя разбитой.
– Это из-за того, что мы находимся на такой высоте, – пояснил Волшебник. – Как только мы снова спустимся на уровень моря, вся боль у мадам исчезнет. Так вот, этот император, о котором я говорил, Хим Лин Тан, как раз и ехал по этой самой Великой Морской дороге с довольно большой свитой. Он и сопровождающие его лица ехали на верблюдах верховых пород, и я уверен, что это было великолепное зрелище. Представьте, когда они проходили по этому величавому утесу, флаги и знамена развивались, трубили боевые рожки, всхрапывали и фыркали верблюды.
Однако, узнав в девушке, которая лежала в любовных объятиях рыбы, свою дочь, император остановил эту кавалькаду. Вполне возможно, что это случилось как раз на этом самом месте. Я предполагаю, что девушка с акулой находились вон там, на мелководье, между пятью большими камнями, где вода так спокойна, что можно пересчитать на дне все раковины.
Император наклонился вперед, поставив локти на луку седла, и указал на то, что он видит, своему Главному советнику, который ехал рядом с ним.
– Вот, – сказал император в великой печали, – причина, почему последнее время мою дочь трудно застать во дворце.
Главный советник вежливо согласился, что такое объяснение, вполне возможно и является самым верным.
– Мне ни в коем случае нельзя было разрешать этой девочке учиться плавать, – сказал император, подавая сигнал; его пестрое войско покинуло это живописное место и начало дальше спускаться к далекому морскому берегу; даже сейчас я прекрасно могу себе представить блеск их лент и боевых колесниц, пенье рожков, в то время как они подгоняли все быстрее и быстрее своих верховых верблюдов, и лохматые животные уверенно устремлялись вниз по склону горы.
– Ух, ты, – сказала королева.
Волшебник, Клешня, осел и королева начали спускаться с утеса намного медленнее, чем это делала свита императора Хим Лин Тана. Доносящийся со стороны океана бриз был освежающим, прохладным и пропах солью, а утки, бакланы и пеликаны наполняли воздух быстрыми взмахами своих ярких крыльев.
Через некоторое время дорога повернула в глубь побережья, и океан скрылся за прибрежными зарослями ивы. Здесь небольшой отряд натолкнулся на еще один храм; на лежащих поблизости полях рос ямс, и крестьяне воздвигли этот храм в надежде задобрить бога ямса, который отблагодарит их за это хорошим урожаем.
Здесь Волшебник тоже задержался и воскурил благовония и в честь бога ямса.
– Отварной ямс довольно питательный, удовлетворяющий вкусовые потребности овощ, – задумчиво сказал Волшебник. – За свою жизнь я много его съел и рассчитываю немало съесть еще. Я предпочитаю его горячим в масле с маринадом.
– Думаю, я ободрала все пятки, – сказала королева. – А мои ноги болят так, как будто их побили палками.
– В Маленьком Драконе мы приобретем для ваших ног какие-нибудь тапочки, – пообещал Волшебник, – возможно, мы найдем там и подходящую мазь для ваших ног.
Он огляделся и прищурился так, словно увидел некий примечательный знак.
– Это именно то место, или это было где-то совсем рядом, – продолжил он, – где легендарный метатель дротиков Хай Ли заслужил особую похвалу за свою отвагу от знаменитого генерала Субатая. Далеко впереди, вон там, чуть левее, на пятачке, заросшем соснами, шесть деревьев выделяются темным пятном на полях ямса. Кажется, что выше человеческих возможностей стоять вот на этом месте и докинуть дротик до тех деревьев. Но именно это и проделал Хай Ли. Много свидетелей видело это своими глазами и клятвенно подтвердили это у его ног.
– Эти древние соревнования легкоатлетов – слишком скучное занятие, – заметила королева.
– А! Но у этого состязания было особое значение, – возразил Волшебник. – Похоже, Хай Ли был влюблен в одну из маркитанток, следующих за армией генерала Субатая, среди солдат она была известна под именем Грязная Шея. Но она, к великому разочарованию Хай Ли, была влюблена в одного из лейтенантов. Этот лейтенант пользовался ее любовью при каждом удобном случае.
Вот такая возможность и подвернулась, когда генерал Субатай вел свою орду учебным маршем через эту страну и объявил привал именно на этом месте. Лейтенант и Грязная Шея, воспользовавшись паузой, поспешили к тем соснам посередине полей. Враги лейтенанта увидели это и быстренько донесли эту новость до метателя дротиков Хай Ли. Таким образом, поверив свидетелям, Хай Ли принес страшную напыщенную клятву, затем покрепче встал на вот этом небольшом холмике и метнул свое оружие в сторону рощицы.
Дротик полетел, как стрела, пущенная из лука, по удивительно прямой траектории и вонзился прямо в ягодицу Грязной Шеи. Она заверещала настолько пронзительно, что присутствующим не надо было идти к соснам: по одному звуку они могли подтвердить, что дротик достиг цели.
Этот бросок установил новый, так и не побитый рекорд среди копьеносцев монгольской армии. На генерала Субатая это произвело такое впечатление, что он немедленно возвел Хай Ли в чин капитана и предоставил ему эксклюзивное право обучать метателей дротиков. Позже, во время польской кампании, благодаря своей жестокости и военной хитрости Хай Ли добился еще более громкого звания.
Так что, действительно, эти края кишмя кишат историческими местами.
– Что я ненавижу больше всего, – сказала королева, – так это утомительные путешествия. Мы продолжим наше путешествие, или мы должны и дальше продолжать выслушивать пикантные шуточки из древней истории?
– Нг Гк хочет пить, учитель, – заметил Клешня. – Он не пил весь день.
– Идемте же дальше, кто против? – согласился Волшебник. – Недалеко отсюда должен быть колодец. Кстати, это мне напомнило, что в левом коробе должна оставаться еще одна бутыль вина. Дай мне ее, Клешня, я хлебну глоток из сострадания к жаждущему животному. Я знаю, он делает для меня все возможное.
Королева хотела было что-то сказать, но только вздохнула и молча продолжила свой путь. Волшебник теперь ковылял рядом, словно большая бескрылая птица. Каждые десять шагов он подносил к губам бутыль с вином.
– Эта Великая Морская дорога, возможно, является самой древней дорогой в мире, – с гордостью заметил он, – и подумайте только, скольким многим она послужила за эти века: бандитам и ученым мужам, мандаринам и убийцам, крестьянам и беженцам, солдатам, святым и купцам. А теперь вот по ней путешествуем мы. По этому поводу надо бы сложить какой-нибудь стих, но мне сейчас ничего подходящего в голову не приходит.
– Смотрите, впереди в небе летают воздушные змеи, – указал Клешня.
– Именно! – воскликнул Волшебник. – Значит, мы совсем близко от нашей ближайшей цели. В Маленьком Драконе молодежь занимается тем, что запускает воздушные змеи, а старики сидят в деревне на крылечках и наблюдают за этим. Делать здесь больше нечего. Однако, думаю, что развлечение, которое мы подготовили им на этот вечер, будет воспринято с удовольствием. Мы их на время выведем из этой чудовищной летаргии. Мы покажем им Представление Номер Три. Запомни хорошо, Клешня: Представление Номер Три.
– Представление Номер Три? – вяло переспросил Клешня.
– Оно самое.
– Представление Номер Три, – печально повторил Клешня.
Когда компания подошла ближе к деревне, Волшебник ускорил шаг и оторвался далеко вперед от прочих. Так они и вошли в деревню Маленький Дракон: жирный Волшебник в белых парусиновых штанах, Клешня в голубом халате, Нг Гк, качающийся под тяжестью ратановых коробов, Сладострастная королева Ла, чья недавно приобретенная красота то и дело проглядывала сквозь джутовый мешок, надетый вместо платья.
Их появление заставило многих жителей, сидящих на крылечках, очнуться от дремоты, а дети привязали свои воздушные змеи к столбам и подбежали к ним, чтобы разглядеть пришельцев поближе.
Деловито, но без лишней показухи, деревенский шимбу, который этим днем охранял деревню, отложил в сторону свою трубку, пристегнул меч, встал посередине дороги и, остановив Волшебника, кратко, но твердо поинтересовался, какие цели может преследовать здесь эта маленькая банда.
Волшебник молча встал, сложил руки на груди и устремил глаза к небесам. Вперед вышел Клешня, почтительно поклонился шимбу и заговорил.
– Учитель не может нарушить молчание до захода солнца. До этого момента он не может вымолвить ни единого слова. Учитель не может нарушить свой пост до восхода луны. Нельзя проглотить ни единого кусочка пищи. Он так глубоко сосредоточился на предстоящей задаче, что любые разговор или пища слишком отвлекут его.
– Ха! – сказал шимбу. – А кто сказал, что этого напоминающего свинью монстра кто-то собирается здесь кормить? Что он здесь делает? Вот на этот вопрос я и требую ответ.
– Это Волшебник из Маньчжурии, – пояснил Клешня, – путешествующий к югу и развлекающий деревенских жителей своим чародейским искусством. Он был Придворным Магом при дворе Амирса из Киндурани; он прочитал Песни Рас Кум Ал Хейджи и перевел их на обычный язык для Великого мандарина; принц Джеккель наградил его Большим крестом Золотого поэта; а королева Старпатии нашла для него место на своем ложе. После заката он покажет свое искусство жителям деревни Маленький Дракон. Он рассчитывает, что ты, добрый шимбу, должным образом объявишь о его прибытии.
И Клешня достал из кармана своего халата серебряную монетку и втиснул ее в ладонь шимбу.
– В отношении подобной чепухи есть строгие декреты и указы, – возразил шимбу, – с одной стороны, в них запрещена всякая магия и пустые забавы. Маленький Дракон больше не является деревней. Теперь это коммуна, а раз так, то она является жизненно важной частью Большого Скачка. У нас здесь не осталось времени на бессмысленные развлечения. Ведь даже в старые дни такие представления, как предлагает этот отъевшийся клоун, которого ты называешь учителем, были запрещены на территории деревень и проводились за околицей. Еще тогда считалось незаконным назначать плату за просмотр, а девяносто процентов добровольных пожертвований причиталось шимбу.
– Это вполне приемлемые и великодушные условия! – воскликнул Клешня. – Учитель принимает их и клянется соблюдать их до последней буквы. С наступлением темноты учитель выйдет за границы полей гаоляна; жители деревни Маленький Дракон могут придти туда и насладиться искусством того, кого Гурквор из Ямпаранга назвал «Высочайшим».
– Коммуну Маленький Дракон и раньше посещали многие странствующие лицедеи, – предупредил шимбу, – и они всегда отмечали скорее сдержанность, чем пылкость в отношении пожертвований со стороны зрителей. И не говорите потом, что я вас об этом не предупреждал.
– Дальнейшие предупреждения совершенно излишни, – согласился Клешня.
Шимбу сделал шаг в сторону и позволил путникам пройти через коммуну и направиться к заповедному месту за полями гаоляна.
Когда они отошли от шимбу на достаточное расстояние, на котором он уже не мог их услышать, королева возмущенно воскликнула:
– Я не понимаю очень многого из того, что происходит в последнее время, но что меня больше всего раздражает, так это то, что Клешня с такой легкостью и плавностью описывает тебя и твои достижения и заслуги, хотя обычно он настолько лаконичен, что это граничит с глупостью.
– А, подумаешь, – сказал Волшебник, – этому есть простое объяснение. Например, сейчас говорил вовсе не Клешня. Это я сам говорил. Клешня просто делал соответствующие движения губами, в то время как слова подбирал именно я. Это одно из моих небольших достижений.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?