Текст книги "Требуется убийца"
![](/books_files/covers/thumbs_240/trebuetsya-ubiyca-37668.jpg)
Автор книги: Джек Ритчи
Жанр: Современные детективы, Детективы
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)
Джек Ритчи
Требуется убийца
* * *
Молодая женщина в отделе объявлений прочитала текст, переписала его карандашом и неуверенно взглянула на меня.
– Это нужно перепечатать точно так же?..
– Да. И я хотел бы заказать абонентский ящик для ответов.
Объявление, которое я намеревался поместить в «Гералд Джорнэл», гласило: «Вы прикованы к своему супругу или супруге и у вас нет выхода? Возможно, в вашей ситуации есть только одно решение. Конфиденциальное обращение с клиентами гарантируется. Письма отправляйте по адресу: „Гералд Джорнэл“, отдел объявлений».
Девушка нервозно покусывала карандаш.
Я изобразил на лице нерешительность.
– Что? Что-нибудь не так?
– Я здесь недавно и еще не знаю установки редакции. – Она позвала мистера Уилсона, очевидно, старшего по должности. Он прочел мое объявление.
– Вы адвокат?
– Нет.
– Я полагаю… Стало быть, вы хотите заниматься разводами?
– Нет.
Он откашлялся.
– Как в таком случае понимать ваше «только одно решение?».
– Ответ на этот вопрос – в моем объявлении.
Тогда меня пригласили наверх и привели в кабинет Бингхэма, руководителя отдела объявлений.
Мое объявление опередило меня и уже лежало на его столе. Он сразу, без обиняков, начал разговор.
– Я настаиваю на том, чтобы вы сделали более ясным текст вашего объявления, иначе мы не сможем его напечатать.
Я вздохнул.
– Итак, если без условностей, меня зовут Джеймс Паркерсон, я работаю в университете. Профессор психологии.
Он указал на листок с моим объявлением.
– И ваше объявление имеет какое-то отношение к вашей профессии?
– Конечно. В настоящее время я работаю над практическим подтверждением моих тезисов, что браки заканчивались бы убийством одного из супругов почти в десять раз чаще, если бы определенные психологические условия не сдерживали бы партнера, готового к убийству.
– Боязнь быть разоблаченным?
– Конечно, это также играет существенную роль, но я считаю другой фактор столь же важным, если даже не более важным. Я думаю, что большинство людей боится самого акта насилия. Если бы они могли доверить это кому-нибудь другому, например профессиональному убийце, то намного большее число наших сограждан умерло бы насильственной смертью.
Бингхэм нахмурился.
– Вы совершенно серьезно хотите предложить себя в качестве убийцы? Это значит, что кто-нибудь случайно клюнет на ваше объявление?
– Само собой разумеется, они клюнут. Если бы вы знали, как много людей обращаются с любыми вопросами, даже с глупейшими бессмыслицами! Приведу пример: несколько лет назад в крупном журнале появилось объявление следующего содержания: «Это ваш последний шанс. Отправьте доллар на почтовый ящик № 107». Все, ни единого слова об ответной услуге. Однако тысячи людей отправили доллар. Что означает моя формулировка, которую я преднамеренно выбрал? «Только одно решение». Слово «убийство», естественно, испугало бы всех, кроме нескольких душевнобольных, а на мою фразу будут реагировать. Я думаю, что те, кто откликнется, разделятся на две группы. Первые примут меня за юриста и будут ждать нового разъяснения бракоразводных законов, но с такого рода письмами я не стану возиться. Они не продвинут меня ни на шаг.
Я говорил стоя, но тут Бингхэм предложил мне стул, и я сел.
– Письма второй группы едва ли будут отличаться от первых при поверхностном чтении, но между строк в этих письмах можно будет прочесть нечто иное, а именно – замысел убийства, и я считаю себя способным распознать этот замысел. Авторы писем будут разгадывать мое объявление, колебаться между сомнением и надеждой и спрашивать себя, действительно ли объявление означает то, что им нужно. И тогда они потратят немного времени и почтовую марку, чтобы прозондировать мое предложение.
Бингхэм засомневался.
– Если эти люди обнаружат, кто вы и какую цель преследуете на самом деле, они как можно скорее разорвут с вами всякие контакты.
– Я, естественно, не расскажу им, кто я на самом деле, пока не сделаю опрос. До тех пор все будет выглядеть так, будто я – профессиональный убийца, который продает свои услуги.
Бингхэм погрузился в раздумья. Затем почесал затылок.
– Так, хорошо. Вообще говоря, я не должен принимать ваше объявление, но вы меня заинтересовали. Я разрешаю его опубликовать. Когда это нужно?
– Лучше сегодня.
Прежде чем я ушел, Бингхэм дал мне еще один добрый совет.
– Будет лучше, если за письмами вы будете приходить прямо сюда, в мой кабинет. Кто знает, может быть, вас будет подстерегать внизу у почтовых ящиков какой-нибудь потенциальный клиент или любопытный репортер.
* * *
Мое объявление появилось в тот же день в вечернем выпуске «Гералд Джорнэл», и на следующий день после обеда, как только закончился мой последний семинар в университете, я зашел в кабинет Бингхэма за почтой.
Бингхэм несколько смущенно представил мне коренастого мужчину, который сидел около двери.
– Сержант Ларсон из отдела по делам мошенничества. Он только что объяснил мне – его основной задачей является ежедневный просмотр газет с целью поиска подозрительных объявлений, особенно маленьких.
– В моем объявлении нет ничего противозаконного, – сказал я. – Будьте любезны, расскажите, пожалуйста, сержанту Ларсону о моих намерениях, мистер Бингхэм.
– Он уже сделал это, – возразил сержант. – Я должен убедиться сам в достоверности вашего объявления. Могу я взглянуть на ваш бумажник? Но сначала освободите его от денег.
Я повиновался, протянул ему бумажник, и он проверил его содержимое.
– В целом все в порядке, – сказал он. – По крайней мере, у вас документы Паркерсона. Я еще съезжу в университет и позволю себе проверить эти данные.
Бингхэм придвинул ко мне маленькую пачку писем, лежавших на столе.
– Они пришли сегодня рано утром на ваше имя.
Только шесть писем. Я был немножко разочарован. Ларсон обстоятельно рассматривал меня, пока я укладывал письма в сумку.
– И вы верите, что часть этих писем пришли от людей, которые хотят убить своего партнера? – спросил он.
– Я еще не читал их, но не исключено.
Он протянул руку.
– Отдайте их мне.
Я проигнорировал его требование.
– Сожалею, – сказал я. – Корреспонденцию, адресованную мне лично, я не дам никому.
– Я не понимаю вас, профессор! – со злобой выпалил сержант. – Неужели вам нет дела до того, чтобы не допустить деяний убийц?
– Меня это даже слишком волнует, – ответил я. – На это, в конце концов, направлены мои исследования. Но ведь прежде чем уничтожить эпидемию, нужно иметь ясное представление о границах ее распространения. Кроме того, люди, которые обращаются ко мне, могут быть опасны лишь в том случае, если найдут того, кто совершит задуманное ими, вам это не понятно? Таким образом, пока я занимаюсь с ними и удерживаю их, все равно ничего не произойдет.
Сержант Ларсон принял мои аргументы, правда, с неохотой.
– Но если вы свяжетесь с этими людьми, то мы хотим знать их фамилии. Мы обязаны отговорить их.
Я согласился.
– Вы требуете от меня нарушения доверия, – сказал я. – Но вы имеете право на знание фамилий, с этим я согласен.
* * *
Я приехал домой и хотел сразу же пройти прямо в рабочий кабинет, но Дорис, моя жена, задержала меня в прихожей.
– Ты уже обдумал, как мы проведем в этом году твой отпуск, Джеймс?
– Как проведем? – спросил я. – Мы останемся дома. Я работаю над новым проектом и буду продолжать над ним работать и во время отпуска.
– Ты перегружен работой, дорогой, – сказала Дорис и вздохнула. – Я пролистала проспекты, и мне приглянулось предложение совершить кругосветное путешествие. Знаешь, на таком небольшом пароходе, который вмещает несколько пассажиров?.. Было бы очень мило провести отпуск на судне, ты не находишь?
Я хотел заняться наконец чтением писем и нетерпеливо ответил:
– Дорис, чего ты ждешь от этого путешествия?
– Как чего? Встреч с новым людьми и…
– Люди везде примерно одинаковы, ты согласна с этим или нет?
– Ну да, это так, но…
– Поэтому ты хочешь истратить кучу денег, чтобы проверить подлинность того факта, который тебе уже известен?
Я оставил жену, прошел в кабинет и начал читать письма. Четыре из них однозначно относились к первой группе, но два оставшихся заинтересовали меня. Я еще раз перечел первое из них.
"Глубокоуважаемый господин!
Я прочитала ваше крайне интересное объявление в вечернем выпуске «Гералд Джорнэл» и задалась вопросом, представляете ли вы себе возможные интерпрэтации своей формулировки «только одно решение»? Или же нет? Если вы заинтересованы в переписке со мной, то в следующем объявлении в «Гералд Джорнэл» дайте мне, пожалуйста, такой ответ: «Потерялась собака. Колли. Кобель. Отзывается на имя Регис».
Письмо было не подписано.
Я принялся под лупой рассматривать на листе машинописный шрифт. "О" и "е" были характерно смазаны, и остальным литерам не повредила бы хорошая чистка. Цветная лента тоже нуждалась в замене. Шрифт был бледный. Судя по правописанию «возможные интерпрэтации» и по лишнему слову «собака», автор письма был явно необразованным человеком.
Или все-таки «интерпретация» пишется через "э"? Я поискал словарь, который обычно лежал на моем столе, но напрасно – словаря не было. Тогда я встал и крикнул в открытую дверь:
– Дорис, как бы ты написала слово «интерпретация»?
– Ин-тер-прэ-та-ци-я.
Прозвучало фальшиво.
– Где словарь?
– На секретере в комнате, дорогой.
Я пошел за ним и принес его в кабинет. «Интерпретация» была написана через "е". Второе письмо этой группы было похоже на первое. В нем не было ни обращения, ни подписи, и оно было крайне коротко.
«Бар Макса. На углу 21-й-стрит и Уэлса. Сегодня вечером в 20.00. Закажите шотландское виски. Развяжите шнурок на правом ботинке и вновь завяжите».
Это нужно сделать, подумал я. Во всяком случае, я обязательно появлюсь там в это время. Я снял телефонную трубку, набрал номер «Гералд Джорнэл» и продиктовал текст объявления о Регис, убежавшем колли. Напечатали бы его завтра! Я положил трубку и взглянул на эти два письма. Минут пять я сидел неподвижно и пристально смотрел на бумажные листы.
Наконец я достал из письменного стола чистый лист, вставил его в машинку и напечатал: «Интерпретация моего объявления вынуждает читателя поверить». И ниже: «Тщательно изучить, затем интерпретировать». Я осмотрел шрифт. Он был темный и четкий, а буквы "о" и "е" красовались, как выгравированные. Я скомкал лист и ухмыльнулся. Иногда человеческий мозг соблазняется абсурднейшей идеей.
* * *
После ужина я надел пальто.
– Я съезжу в университет. Пробуду там некоторое время. Когда вернусь, точно не знаю.
– Хорошо, – сказала Дорис. – Ты даже не заметил, что я почистила твою пишущую машинку. Я и ленту заменила.
Шляпа, которую я только что намеревался надеть, осталась висеть в гардеробе.
– Когда ты это сделала?
– Сегодня до обеда, дорогой.
Я вышел в моросящий дождь.
Миллионы людей пишут слово «интерпретация» с ошибкой, говорил я себе, в то время как с излишней агрессивностью пытался завести автомобиль. И ежедневно миллионы людей чистят пишущие машинки и ставят новые цветные ленты…
Мотор наконец завелся, и я поехал в бар Макса.
* * *
Высмотрев в переполненном зале свободное местечко, я заказал шотландское виски.
Затем я склонился над правым ботинком, развязал шнурок, снова завязал и огляделся, полный ожидания.
Никто, казалось, не интересовался мною.
Спустя десять минут в бар вошел мужчина среднего телосложения. Мой фужер уже был пуст, поэтому я громко и внятно заказал еще порцию шотландского виски и повторил маневр со шнурком. Вновь вошедший не обратил на меня никакого внимания.
Я терпеливо стал ждать следующего
...
конец ознакомительного фрагмента
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?