Текст книги "Пыль далеких звезд"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pyl-dalekih-zvezd-39361.jpg)
Автор книги: Джек Вэнс
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]
Джек Вэнс
Пыль далеких звезд
Глава 1
Генри Белт, прихрамывая, вошел в конференц-зал, поднялся на кафедру и с почти оскорбительным равнодушием быстрым взглядом скользнул по лицам восьми юношей. Генри Белт порылся в кармане и достал карандаш и тетрадь в однотонно-красной обложке. Восемь молодых людей в полной тишине наблюдали за ним. Все они походили друг на друга: здоровые, крепкие, сообразительные. У всех на лицах одинаковое выражение тревожной настороженности. Каждый из них слышал легенды о Генри Белте, и каждый имел о нем свое мнение.
Генри Белт являл собой личность совсем иного сорта. У него было широкое плоское лицо с кожей, напоминающей шкурку бекона, жесткие седые волосы, торчавшие на макушке, узкие проницательные глаза, нос картофелиной, могучие плечи и короткие кривые ноги.
– Прежде всего, – начал Генри Белт, ухмыляясь щербатым ртом, – хочу, чтобы вы сразу уяснили: я не ожидаю от вас любви ко мне. Случись такое, я был бы весьма удивлен и огорчен. Это означало бы, что я недостаточно требователен. – Он откинулся на спинку креса, наблюдая за безмолвной группой.
– Вы, конечно, слышали про меня разные истории. Почему меня до сих пор не выкинули со службы? Неисправимый, самонадеянный, непредсказуемый Генри Белт. Пьянчуга Генри Белт. (Последнее, конечно, клевета, Генри Белт никогда в жизни не притрагивался к спиртному.) Почему они меня терпят? По одной простой причине: незаменимость. Никто не желает брать на себя мою работу. Только человек вроде Генри Белта пойдет на такое: год за годом болтаться в пространстве, где не на ком остановить взгляд, кроме полудюжины молокососов. Он забирает их, и он их возвращает. Не всех. И не каждый вернувшийся становится астронавтом. Но когда они видят его на улице, они переходят на другую сторону. Услышав имя Генри Белта, они бледнеют или краснеют. И ни один не улыбнется. Некоторые из них теперь занимают высокие посты. Они могли бы запросто вышвырнуть меня, если б захотели. Спросите их, почему они этого не делают? Генри Белт – это ужас космоса, скажут они, он – злобный тиран, безжалостный, как топор палача, непостоянный, как женщина. Но полет с Генри Белтом раскрывает все карты. Он погубил многих, он лично прикончил несколько человек, но те, кто вернулся, с гордостью говорят: “Я летал с Генри Белтом”.
Еще вы, наверное, слышали, что Генри был удачлив. Не обольщайтесь. Удача приходит и уходит. Вы моя тринадцатая группа – это дурной знак. Я летал с семьюдесятью двумя мальчишками, вроде вас, и двенадцать раз возвращался. Отчасти это заслуга Генри Белта, отчасти – удача. Полеты длятся около двух лет. Какой человек способен это вынести? Только один: Генри Белт. Я налетал дней и миль больше, чем кто-либо из ныне живущих, и теперь открою вам секрет: я начинаю просыпаться по ночам от странных видений. Это мой последний полет. После него я ухожу. Надеюсь, ребята, вы не суеверны? Одна колдунья предсказала мне смерть в космосе. Она наговорила много других вещей – и все они сбылись. Нам нужно научиться хорошо понимать друг друга. И вы, очевидно, хотите знать, по какому принципу я буду вас оценивать? Насколько я объективен и честен? Моя система такова. У меня есть красная тетрадь. Вот она. Прямо сейчас я занесу в нее ваши имена. Итак. Вы, сэр?
– Кадет Льюис Линч, сэр.
– Вы?
– Эдвард Кулпеннер, сэр.
– Маркус Верона, сэр.
– Видал Уэск, сэр.
– Марвин Макграт, сэр.
– Барри Острэндер, сэр.
– Клайд фон Глюк, сэр.
– Джозеф Саттон, сэр.
Генри Белт записал все имена в красную тетрадь.
– Теперь, когда кто-то из вас начнет делать то, что меня раздражает, я поставлю ему минус. По окончании полета я суммирую все минусы, добавлю еще кое-что и на этой основе напишу отзыв. Все очень просто.
Что меня раздражает? О, на такой вопрос трудно ответить. Если вы слишком много говорите – минус. Если вы мрачны и молчаливы – минус. Если вы неумелы и нерадивы, увиливаете от грязной работы – минус. Если вы пассивны и медлительны – минус. Как видите, границу очертить трудно. Вот намек, который спасет вас от многих минусов. Я не люблю сплетен, особенно когда они касаются меня. Я человек чувствительный, и сразу открываю красную тетрадь, когда чувствую, что меня задели. – Генри Белт опять откинулся на спинку кресла. – Есть вопросы?
Никто не издал ни звука.
Генри Белт кивнул:
– Разумно. Лучше всего не выставлять свою глупость в начале игры. Отвечу на вопрос, который сейчас возник в каждой из ваших голов: Богом я себя не считаю. Но вы можете, если хотите. А это, – он взял красную тетрадь, – можете рассматривать как Книгу Грехов. Вот так. Есть вопросы?
– Да, сэр, – сказал Кулпеннер.
– Говорите, сэр.
– Есть какие-либо возражения против алкоголя на борту, сэр?
– Для курсантов – разумеется. Конечно, вода необходима в любом случае, и органические соединения можно использовать многократно, но, к сожалению, бутылки весят слишком много.
– Я понял, сэр. Генри Белт встал.
– И еще. Известно ли вам, что у меня на корабле железная дисциплина? Когда я говорю: “Все на борт!”, вы все немедленно выскакиваете. Конечно, это опасно. Я не гарантирую вам безопасность. Я далек от этого. Тем более что мы приписаны к этой старой развалине под номером двадцать пять. Вас здесь восемь. В полет отправятся только шесть кадетов. До конца недели я проведу отбор. Еще есть вопросы?.. Отлично. Тогда будьте здоровы.
Ковыляя на своих худых ногах, словно у него болели суставы, Генри Белт спустился с кафедры и вышел в боковую дверь.
Несколько мгновений стояла тишина.
Потом фон Глюк тихо произнес:
– Боже мой!
– Сумасшедший тиран, – проворчал Уэск. – Никогда не слыхал ничего подобного! У него мегаломания!
– Полегче, – посоветовал Кулпеннер, – помните: никаких сплетен.
– Вот еще! – возмутился Макграт. – У нас свободная страна, и будь я проклят, если не стану говорить все, что мне захочется.
Уэск встал.
– Странно, что никто его не прикончил.
– Я бы не стал пробовать, – заметил Кулпеннер, – вид у него довольно внушительный.
Он задумчиво нахмурился, встал, подошел к двери, через которую вышел их командир, и открыл ее. В коридоре стоял Генри Белт.
– Да, сэр, – учтиво обратился Кулпеннер, – я забыл спросить, когда вы хотите собрать нас снова?
Генри Белт вновь взобрался на кафедру.
– Сейчас вполне подходящий момент. – Он занял свое место и раскрыл красную тетрадь. – Вы, мистер фон Глюк, сделали замечание “Боже мой” оскорбительным тоном. Один минус. Вы, мистер Уэск, употребили по отношению ко мне выражения “Сумасшедший тиран” и “мегаломания”. Три минуса. Мистер Макграт, вы сказали, что свобода слова является официальной доктриной нашей страны. У нас сейчас нет времени обсуждать эту теорию, но полагаю, в настоящем контексте подобное высказывание несет в себе нарушение субординации – один минус. Мистер Кулпеннер, ваше невозмутимое самодовольство меня раздражает. Я бы предпочел, чтобы вы проявляли меньше спокойствия и уверенности.
– Сожалею, сэр.
– Однако вы воспользовались случаем и напомнили вашим коллегам о моем правиле, поэтому я не буду ставить вам минус.
– Благодарю, сэр.
Генри Белт откинулся на спинку кресла и уставился в потолок.
– Слушайте хорошенько, повторять я не собираюсь. Записывайте, если хотите. Тема: солнечные парусники, теория и практика. Это материал, который вы проходили, но я повторю, чтобы избежать неясностей.
Первое. Зачем возиться с парусами, если корабль с ядерными двигателями быстрее, маневреннее, надежнее и легче в управлении? Ответ состоит из трех частей. Во-первых, парусник – неплохое средство перемещения тяжелых грузов в космосе: медленно, но дешево. Во-вторых, размеры паруса неограниченны, потому что для движения используется механическое давление света, и нам не надо ни двигателей, ни топлива. Солнечный парус гораздо легче, чем ядерный реактор, и способен перемещать большие корабли с большими командами. В-третьих, для тренировки астронавтов нет лучшего способа, чем манипуляции с парусом. Конечно, компьютер рассчитывает наклон паруса и прокладывает курс; без компьютера мы были бы как слепые котята. Но управление парусом дает навык работы с космическими стихиями, такими, как свет, гравитация, электромагнитное поле.
Есть два типа парусников: простые и сложные. Первые используют только солнечную энергию, у вторых имеется вспомогательный двигатель. Нам достался номер двадцать пять – первого типа. Он состоит из корпуса; большого параболического рефлектора, который служит радаром, радиоантенной, а также рефлектором генератора энергии; и самого паруса. Конечно, световое давление очень мало, порядка одной унции на акр на данном расстоянии от Солнца. Необходимо, чтобы парус был очень большим и очень легким. Мы используем флуоросиликоновую пленку толщиной в одну десятитысячную дюйма, покрытую литием до состояния непрозрачности. Толщина литиевого слоя – примерно тысяча двести молекул. Вес такой фольги – около четырех тонн на квадратную милю. Она крепится к ободу из тонкостенной трубки, от которого идут растяжки из монокристаллического железа.
Мы стараемся достичь давления в шесть тонн на квадратную милю, что дает ускорение между одной сотой и одной тысячной в зависимости от расстояния до Солнца, угла наклона паруса, орбитальной скорости и отражающей способности поверхности. Это ускорение кажется ничтожным, но расчеты показывают, что оно позволяет получить огромную скорость. Одна сотая дает увеличение скорости на восемьсот миль в час через каждый час, то есть на восемнадцать тысяч миль в час каждый день или на пять миль в секунду каждый день. Таким образом, межпланетные расстояния вполне доступны – разумеется при надлежащем обращении с парусом.
Достоинства паруса очевидны. Он не требует больших затрат на изготовление и эксплуатацию. Ему не надо ни горючего, ни окислителя. Двигаясь в космическом пространстве, парус захватывает ионы газа, которые с помощью параболического рефлектора направляются в плазменный реактор, что дает дополнительное ускорение.
Недостатки космического парусника такие же, как у планера или парусного судна. Мы должны использовать силы природы точно и аккуратно.
Размеры паруса практически неограниченны. На двадцать пятом он около четырех квадратных миль. Для полета нам нужно поставить новый парус, потому что старый износился.
Все. До завтра. – Генри Белт заковылял к выходу и скрылся за дверью. На этот раз комментариев не последовало.
Глава 2
Восемь кадетов спали в одной спальне, вместе посещали занятия, обедали за одним столом. В различных мастерских и лабораториях они собирали, разбирали и вновь собирали компьютеры, насосы, генераторы, локаторы, передатчики.
– Мало иметь умелые руки, – заявлял Генри Белт. Одной сноровки недостаточно. Еще важнее находчивость, изобретательность, смекалка. Посмотрим, на что вы способны.
И каждого кадета отвели в отдельную комнату, где на полу лежала большая куча всевозможных деталей и блоков различных устройств.
– Это двадцатишестичасовой тест, – объявил Генри Белт. – У каждого из вас одинаковый набор деталей и оборудования. Никакого обмена деталями или информацией! Те, кого я уличу в подобном поступке, будут исключены из группы без рекомендации. Прежде всего я хочу, чтобы вы построили один стандартный компьютер “Аминекс” девятой модели. Во-вторых, сервомеханизм для ориентации массы в десять килограммов в направлении Мю Геркулеса. Почему Мю Геркулеса?
– Потому что Солнечная система движется в направлении Мю Геркулеса, сэр, и мы таким образом избегаем параллактической ошибки. Сколь бы ничтожна она ни была, сэр.
– Последнее замечание отдает легкомыслием, мистер Макграт, которое ведет лишь к тому, чтобы отвлечь внимание тех, кто старается воспользоваться моими наставлениями, – один минус.
– Простите, сэр, я только хотел сказать, что для многих практических целей такая степень точности необязательна.
– Эта идея, кадет, достаточно элементарна, чтобы тратить на нее время. Я ценю краткость и точность.
– Да, сэр.
– И третье. Из этих материалов соберите передатчик на сто тысяч ватт для двусторонней связи между базой Тихо и Фобосом, на любой частоте, какая вам понравится.
Кадеты начали сходным образом: сначала рассортировали материал на кучки, затем занялись проверкой и калибровкой приборов. Последующие достижения существенно различались. Кулпеннер и фон Глюк, рассматривая это испытание отчасти как психологический тест, не смутились, когда обнаружили отсутствие или непригодность некоторых необходимых деталей, и выполнили каждый проект насколько это было осуществимо. Макграт и Уэск, начав с компьютера, скоро пришли в замешательство, и их работа утратила целенаправленность. Линч и Саттон упорно трудились над компьютером, Верона – над передатчиком.
Только Кулпеннеру удалось закончить один из приборов. Он распилил, отшлифовал и склеил куски двух разбитых кристаллов, получив один грубый, маломощный, но действующий мазер.
На следующий день после теста Макграт и Уэск исчезли, и никто не знал, ушли ли они сами или их исключили по представлению Генри Белта.
После теста был отпуск на уик-энд. Кадет Линч потягивал коктейль на вечеринке и беседовал с полковником Трэнчардом, который услышав, что Линч обучается у Генри Белта, сочувственно покачал головой.
– Я сам летал со старым чертом. Честное слово, это просто чудо, что мы вернулись. Белт напивался почти каждый день.
– Как же он избежал суда? – спросил Линч.
– Очень просто. Похоже, все высшие чины обучались под его руководством. Конечно, они его смертельно ненавидят, но у них извращенное чувство, собственного достоинства. А может, надеются, что какой-нибудь кадет проучит его.
– Кто-нибудь пытался?
– О, да. Однажды я ударил его. Мне повезло: отделался переломом ключицы и растяжением связок ноги. Если вернетесь живыми, получите хороший шанс занять высокую должность.
На следующий день Генри Белт как бы между прочим сообщил:
– В следующий вторник утром старт. Уходим на несколько месяцев.
Во вторник утром кадеты заняли места в “Ангеле”. Затем явился Генри Белт. Пилот приготовился к старту.
– Держите шапки, ребята! Отсчет… Газовая струя ударила в землю, и ракета взмыла ввысь. Через час пилот объявил:
– Вот ваш корабль. Старик двадцать пятый. А рядом с ним – тридцать девятый, только что из рейса.
Генри Бель с ужасом уставился в иллюминатор.
– Что они сделали с кораблем? Раскрасили? Красный, белый, желтый! Прямо шахматная доска.
– Это какой-то идиот из новичков, – пояснил пилот. – Говорят, он решил украсить старый корабль для пикника конгрессменов.
Генри Белт повернулся к кадетам:
– Полюбуйтесь на это вопиющее безобразие – результат тщеславия и невежества. Нам потребуется несколько дней, чтобы удалить краску.
Они приблизились к двум парусникам: скромный тридцать девятый, только из полета, и размалеванный двадцать пятый. У выходного люка тридцать девятого виднелась группа людей, их снаряжение висело на тросах – Посмотрите на этих людей, – сказал Генри Белт. – Эти неисправимые лоботрясы совершили развлекательную прогулку вокруг Марса. Они плохо обучены. Когда вернетесь вы, джентльмены, вы будете ус-« талыми, но хорошо натасканными. А теперь, джентльмены, наденьте шлемы и приступим к делу. – Голос Генри Белта доносился уже по радио. – Линч, Острэндер останутся здесь. Верона, Кулпеннер, фон Глюк, Саттон, перебирайтесь по тросам на корабль, переправляйте груз и укладывайте его согласно инструкции.
Генри Белт занялся своим личным грузом, который состоял из нескольких больших ящиков. Он прикрепил их к тросам, подтянул к двадцать пятому, потом сам добрался до входного люка и, переправив туда ящики, исчез в недрах корабля.
Тем временем команда тридцать девятого перешла в челнок, который устремился к Земле, быстро уменьшаясь в размерах.
Когда груз был уложен, кадеты собрались в кают-компании. Генри Белт появился из командирской каюты.
– Джентльмены, как вам здесь нравится? А, Кулпеннер?
– Салон просторный, сэр. Вид великолепный. Генри Белт кивнул.
– Мистер Линч? Ваши впечатления?
– Боюсь, они еще не сложились, сэр.
– Понятно. Вы, мистер Саттон?
– Пространство грандиознее, чем предполагал, сэр.
– Это верно. Пространство всегда невообразимо. Хороший астронавт должен быть сильнее пространства или научиться его не замечать. И то и другое сложно. Хорошо. Итак, джентльмены, сейчас я сделаю кое-какие замечания, а потом удалюсь и буду отдыхать. Поскольку это мой последний полет, я не собираюсь больше ничего делать. Управление кораблем целиком ляжет на ваши плечи. Я буду появляться лишь время от времени с благосклонной улыбкой, или – увы – чтобы сделать отметки в красной тетради. Формально я остаюсь, но вы шестеро насладитесь полным контролем за кораблем. Если вы вернетесь на Землю невредимыми, я поставлю вам положительные оценки. Если разобьете корабль или заведете его на Солнце, вы окажетесь несчастнее меня, потому что мне суждено умереть в космосе. Мистер Глюк, я, кажется, заметил на вашем лице усмешку?
– Нет, сэр, это задумчивая полуулыбка.
– Могу я спросить, что смешного в моей безвременной кончине?
– Это будет большая трагедия, сэр. Я просто подумал, что у нас еще сохраняются не то чтобы суеверия, но скажем, вера в субъективность космоса.
Генри Белт сделал отметку в красной тетради.
– Не знаю, что вы имели в виду под этой абракадаброй, мистер фон Глюк. Ясно одно: вы воображаете себя философом и диалектиком. Я не буду ставить вам в вину подобные замечания, пока они не таят оттенков злобы и оскорбительной дерзости, к которым я чрезвычайно чувствителен. Что касается суеверий, то лишь примитивный разум считает себя хранилищем абсолютного знания. Насколько я помню, по этому поводу Гамлет хорошо сказал Горацио в известной пьесе Уильяма Шекспира. У меня были странные и неприятные видения. Может, это галлюцинация, а может, космос воздействовал на мой разум или на разум кого-то или чего-то отличного от меня. Не знаю. Поэтому рекомендую вам придерживаться гибкой позиции в тех вопросах, где истина еще не установлена. Иначе встреча с необъяснимым может повредить ваш разум, который весьма хрупок. Я ясно выразился?
– Абсолютно, сэр.
– Отлично. Тогда продолжим. Мы установим систему дежурств: будете дежурить по очереди с каждым из пяти остальных, таким образом я надеюсь воспрепятствовать появлению каких-либо содружеств или группировок.
Вы осмотрели корабль. Корпус представляет собой сэндвич из сплава лития с бериллием, изолирующей пены, волокнистого слоя и внутренней обшивки. Он очень легкий, прочность создается скорее давлением воздуха, чем свойствами материалов. Поэтому у нас достаточно места, чтобы вытянуть ноги и каждому получить свой угол.
Каюта командира слева. Ни при каких обстоятельствах никому не позволяется вторгаться в мои апартаменты. Когда захотите поговорить со мной, постучите в дверь. Если я выйду – хорошо. Если нет – уходите. Направо шесть кают, которые вы можете распределить между собой по жребию.
Ваш распорядок будет таков: два часа занятий, четыре часа дежурства, шесть часов отдыха. Я не требую слишком интенсивных занятий, но рекомендую проводить время с пользой.
Наша цель – Марс. Сейчас мы соберем новый парус, затем вы тщательно проверите все снаряжение на борту. Каждый из вас рассчитывает наклон паруса и курс. Я не буду участвовать в управлении кораблем. Я также не люблю, когда меня впутывают в разные аварийные ситуации. Если что-нибудь подобное случится, буду строго наказывать виновника.
Пение, свист, мурлыканье запрещается. Я не терплю страха и истерики и немедленно делаю соответствующие отметки. Никто не умирает больше одного раза, мы хорошо знаем опасность избранного нами занятия. Не должно быть никаких розыгрышей. Если хотите, можете драться, только так, чтобы не побеспокоить меня и не переломать приборы. Но не советую, потому что это влечет за собой обиды, и мне известны случаи, когда кадеты убивали друг друга. В личных взаимоотношениях рекомендую сохранять сдержанность и беспристрастность. Фильмотека, разумеется, в вашем распоряжении. Вы не должны использовать радио иначе, чем для приема и передачи сообщений. По правде говоря, я умышленно вывел его из строя – таков мой метод. Чтобы ни случилось, мы должны обходиться своими силами. Есть вопросы? Отлично. Если вы все будете действовать достаточно точно и аккуратно, мы вернемся целыми и невредимыми с минимальным количеством минусов. Хотя, надо сказать, в предыдущих двенадцати полетах это не удавалось. А теперь выбирайте каюты и распаковывайте свои вещи. Завтра транспортер доставит новый парус, и вы приметесь за работу.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?