Текст книги "Маргаритки на ветру"
![](/books_files/covers/thumbs_240/margaritki-na-vetru-6817.jpg)
Автор книги: Джил Грегори
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 6
Утром Билли, умываясь возле насоса, первым делом спросил Вольфа, поймал ли он Фесса Джонса.
– Да. Он больше никогда не станет нам докучать, – коротко ответил тот и ушел в кухню.
Но Билли не удовлетворил такой ответ. Бросившись следом, он поднялся с отцом в спальню, надоедал расспросами, пока Вольф брился у зеркала в медной оправе, и потребовал, чтобы он рассказал все до мельчайших подробностей с того самого момента, когда уехал вчера ночью из дома.
Естественно, Билли этого не дождался.
Ему удалось только узнать, что Фесс Джонс мертв – он пытался убить нового владельца ранчо.
Когда удивленная Кетлин поинтересовалась, кто бы это мог быть, Вольф отставил чашку с кофе и произнес:
– Ребекка Ролингс.
– Дочь Бэра Ролингса! Она живет на участке Пистоуна?
Глаза Билли округлились, он поставил на стол кружку с молоком и воззрился на отца.
Мальчик сразу вспомнил давнишние слухи о том, что Амос Пистоун проиграл ранчо Бэру Ролингсу, известному преступнику. Конечно, никто точно ничего не знал, поскольку новый владелец в городе не появлялся и своих прав на ранчо не предъявлял. Но, услышав имя Ребекки Ролингс, мальчик тут же сообразил, в чем дело.
– Она тоже преступница? Ты ее арестуешь, пап?
– Возможно.
– Тогда нужно рассказать об этом Джоуи. Он спорит, что женщин-преступников не бывает. Я ему говорил, что есть такие же нечестные женщины, как и мужчины, а он…
– Ну-ну. – Протянув руку через стол, Вольф взял мальчика за плечо и строго произнес: – Не спеши называть эту женщину преступницей, сынок. Она пока не совершила ничего предосудительного. Мы ее не знаем и, пока все не прояснится до конца, не имеем права судить о ней. Было бы несправедливо, если бы из-за нас Ребекку Ролингс начали считать непорядочным человеком.
Говоря это, Вольф Бодин понял, что повторяет слова Ребекки Ролингс, сказанные ночью. Как ни досадно, но следовало признать, что она права.
Мать согласилась с ним.
– У каждого человека должен быть шанс, чтобы о нем судили по его делам, – быстро сказала она внуку.
Как обычно, Кетлин Бодин вышла к завтраку, уже готовая к работе. На ней было простое, наглухо застегнутое желто-белое платье, волосы собраны в узел и зашпилены, рукава закатаны до локтей. Из-за катаракты она к пятидесяти четырем годам практически лишилась зрения, но все равно каждое утро тщательно приводила себя в порядок, считая, что женщина обязана выглядеть чистой и опрятной, как подобает леди, даже если она не очень хорошо видит.
– Никогда не уподобляйся тем, кто спешит очернить ближнего, не имея на то достаточно веских оснований, – предупредила она Билли, щурясь на мальчика, но с трудом различила только маленькую фигурку и темную голову, хотя несколько лет назад заметила бы крошечное пятнышко на его лице. – Так не годится. А если эта молодая леди на самом деле честна и порядочна? Ведь незаслуженной хулой можно убить человека.
– О-о, бабушка… разве можно убить словами?.. – заспорил Билли, однако под строгим взглядом отца присмирел и сконфуженно добавил: – Да, мэм.
Вольф долил сыну молока из голубого кувшина, которым мать пользовалась уже почти сорок лет.
– Теперь ешь бабушкину колбасу, возьми один бисквит, после чего принимайся за работу. И забудь про Ребекку Ролингс.
Вольф положил себе кусок превосходной домашней колбасы, запил ее ароматным горячим кофе, стараясь не думать о том, как Ребекка провела ночь в своем Богом забытом доме наедине с трупом Фесса Джонса. Сожаления одолевали его с той минуты, как он бросил ее одну, но она сама толкнула его на это своим отказом отвечать на вопросы. И чего ради она упрямится? Почему не может вести себя мило и вежливо, как все девушки?
Тем не менее Вольф сожалел о содеянном. На полдороге он даже был готов повернуть назад и вынести тело Фесса из дома, но такой поступок мог выглядеть как белый флаг, а для него лучше умереть, чем спасовать перед Ребеккой Ролингс хоть в самой мелочи. Он провалялся всю ночь без сна, чувствуя себя ужасно. Теперь, слава Богу, уже утро, можно поехать на ранчо и выполнить обещание. К тому времени когда он привезет тело Джонса в город, владелец похоронного бюро Мэтью Криммонс будет в конторе шерифа.
Разговор за столом перешел на обсуждение постыдного дезертирства новой учительницы, и Вольф отвлекся от терзавших его дум. Билли, как и все дети в городе, выражал неумеренный восторг по поводу долгих зимних каникул, однако Кетлин покачала головой:
– Вольф, мы должны найти учителя для наших ребят. Это просто необходимо. Что ты собираешься делать?
Тот лишь вздохнул, глядя на маленькую полуслепую, но сильную духом женщину. Кетлин Бодин считала, что ее старший сын всегда найдет выход из положения, непоколебимо верила в него и даже после смерти матери Билли ни разу не усомнилась, что Вольф один прекрасно воспитает мальчика. Когда они переселились в Паудер-Крик, находившийся в то время под властью банды Сондерса, она так же была уверена, что ее сын восстановит здесь законность и порядок. Ее вера оставалась незыблемой: Вольф справится с любыми трудностями.
Теперь мать хочет, чтобы он, словно фокусник, немедленно достал из цилиндра школьного учителя.
– Есть предложения, мам? – с легкой улыбкой поинтересовался он.
– Вообще-то да, – заявила Кетлин. Вытерев губы салфеткой, она положила ее на стол рядом с тарелкой. – Собери общегородской совет. Предложи всем подумать, нет ли у кого родственников, которые имеют диплом учителя и не прочь обосноваться в порядочном городе на Западе, где правит закон, а жители умеют о себе позаботиться. У кого-нибудь в Паудер-Крике обязательно найдется племянница, сестра или кузина, ищущие подобную работу.
– Нет, Кетлин, это ни к чему. У меня есть идея получше, – сказала вошедшая в кухню Миртль Ли, и Бодин встал ей навстречу. Его поднятые брови свидетельствовали о крайнем изумлении.
– Милости просим, Миртль. – Он выдвинул из-за стола еще один стул для гостьи. – Отведайте бисквитов.
– Пожалуй, только потом не жалейте. Кетлин, мне нужно с вами поговорить. Вы умная женщина. Как вы посмотрите на то, если мы попросим молодую леди, которая вчера приехала в город, ту, которая застрелила Скупа Пармали… взять на себя труд школьной учительницы? Голову даю на отсечение, что она не уехала вместе с другими пассажирами дилижанса, хоть мне и не известно, где она находится в данный момент. Может, в гостинице. Ну, не важно, – единым духом выпалила Миртль, не обращая внимания на сурово хмурившегося Вольфа. – Расти слышал, как один из пассажиров отрекомендовал ее превосходной учительницей! Вроде она кому-то из них рассказывала, что преподавала в одном респектабельном пансионе у себя на востоке. Я чуть со стула не упала, когда узнала об этом. Если это не провидение Господне, то я просто не знаю, как это назвать!
– Пап! Она говорит про Ребекку Ролингс? Дочь преступника будет нашей учительницей? – вмешался в разговор Билли и тут же зажал рот ладонью, поймав грозный взгляд отца.
– Дочь преступника! – ахнула Миртль и, резко повернувшись, уставилась на мальчика.
Тут послышался спокойный голос Кетлин:
– По-моему, неплохая идея, Миртль. Вам, Уэйлону и мэру следует без промедления отправиться к ней с предложением.
– Но… но… – До Миртль тоже доходили сплетни о том, что Бэр Ролингс выиграл ранчо у Амоса Пистоуна, но она никогда не придавала значения этим слухам. – Девушка… которая застрелила Скупа Пармали… она дочь Бэра Ролингса? То есть она теперь владеет участком Пистоуна? Господи, шериф, вы уверены?
Вольфу ничего не оставалось, как ответить:
– Да, мэм.
– Ну и ну! Кетлин, как вы могли сказать, что это хорошая идея? Мне бы никогда не пришло в голову предложить нечто подобное, если бы я знала, кто она такая.
– По словам моего сына, это сильная духом молодая женщина, прекрасно владеющая оружием, – твердо заявила Кетлин. – Больше мы ничего пока сказать не можем, Миртль.
– Кроме того, что она как-то связана с бандитом Фессом Джонсом, – вставил Билли.
У Миртль отвисла челюсть.
– С Фессом Джонсом?
– Билли, – тихо произнес Вольф, – сейчас же выйди из-за стола и займись делом.
– Да я…
– Немедленно.
Когда у отца такой взгляд, с ним лучше не спорить. Билли слишком поздно осознал, что его глупый язык оказал ему медвежью услугу, теперь и бабушка, и отец не на шутку сердиты на него. Мальчик встал, задвинул стул, грустно посмотрел на взрослых и чуть слышно вымолвил:
– Простите.
– Есть только одно средство, – сказала Миртль, когда дверь за Билли закрылась.
– Какое же? – сухо осведомился Вольф, хотя уже знал ответ.
– Выгнать потаскушку из нашего города.
– Миртль Ли Андерсон, – спокойно сказала Кетлин, – вы меня удивляете.
– Бэр Ролингс был убийцей и вором, и плоть от плоти его не может быть ничем иным, – не унималась толстуха, ее голос дрожал от негодования. – Вам ли не знать, что он сделал во время ограбления нашего банка. Вы оба помните тот день… – Миртль вдруг замолчала, но прежде чем Вольф или Кетлин успели открыть рот, ее могучий кулак обрушился на стол, отчего в блюдцах ложки зазвенели, и снова продолжила взволнованную речь: – Нельзя допустить, чтобы эта девица осталась в Паудер-Крике и собрала здесь шайку подонков вроде Фесса Джонса. Кстати, что у них за дела, шериф?
– Никаких дел. Джонс мертв.
– Слава Богу. Не ахти какая радость, а все ж легче на душе.
Вольф решил, что с него хватит. Он вышел из-за стола, снял шляпу с крючка у двери и выразительно посмотрел на главу общественного комитета.
– Извините, Миртль Ли, я не могу оказать вам услугу, о которой вы просите, и выслать мисс Ролингс из города или линчевать ее у вас на заднем дворе. Поймите, эта дама не совершила никакого проступка, следовательно, она может оставаться в Паудер-Крике, жить на ранчо Пистоуна, даже танцевать посреди улицы в неглиже, если ей вдруг захочется. Моей первейшей обязанностью является следить за тем, чтобы все граждане Соединенных Штатов, проживающие на здешней территории, имели равные права. Так что никто никого отсюда не прогонит, вы меня поняли? Тот, кто думает иначе, будет отвечать перед законом.
Дверь за ним захлопнулась. В чистой и светлой кухне воцарилась мертвая тишина. Выйдя во двор, Вольф вскочил на Дасти и поскакал в сторону города.
На какое-то время лишившись дара речи, Миртль тупо уставилась на нетронутый бисквит, лежавший у нее на тарелке. Она вспомнила элегантную молоденькую леди в прекрасном дорожном платье, которая смотрела на шерифа Паудер-Крика невинным взглядом фиалковых глаз. Миртль нахмурилась, ее брови сошлись в одну темную линию, а потом она вдруг снова грохнула кулаком по столу.
– Чего он так взбеленился? – воскликнула она. Кетлин отпила кофе и невозмутимо заметила:
– Мой сын – человек справедливый. Ему не нравится, когда люди выносят о ком-то поспешные суждения, даже если это дочь Бэра Ролингса.
– Дело может быть не только в справедливости. – Миртль лукаво блеснула глазами. – Я видела ту девушку, Кетлин. Настоящая красавица. Вы бы присмотрелись к Вольфу. Хотя полгорода думает, что недалек тот день, когда он женится на барышне Уэстерли, но у Ребекки Ролингс просто исключительная внешность. Она может вскружить голову нашему шерифу в одно мгновение.
– Только не Вольфу, – ответила Кетлин.
– Чрезмерное доверие ослепляет. Бьюсь об заклад, эта чернобровая мошенница способна свести с ума любого мужчину, если сделает даже малейшее усилие. Молодой Причард уже выставил себя на посмешище. То-то будет, когда он узнает, кто она такая.
Кетлин вздохнула. С минуты на минуту должна прийти младшая дочка Адамсов, чтобы помочь ей приготовить обед, прибрать в доме и заняться остальными делами. Может, хоть тогда Миртль поймет, что она здесь лишняя, и уйдет. За сегодняшнее утро Кетлин наслушалась больше гадостей, чем за последние пять лет, кроме того, ей нужно о многом подумать: действительно ли у Ребекки Ролингс достаточно образования, чтобы учить детей, и что она за женщина. К словам Миртль о причине раздражительности ее сына Кетлин отнеслась скептически. Вот уже десять лет, как нет Клариссы, а глядя иной раз на сына, Кетлин сомневалась, что тот когда-нибудь смирится с утратой. Все говорят, дескать, он женится на Нэл Уэстерли или даже на молодой привлекательной вдове Лорели Симпсон, но мать лучше знает. Обе симпатичны Вольфу не больше, чем толстозадая Молли, содержательница местного борделя «Шелковые шторки». Скорее она, Кетлин, упадет в Тихий океан, идя по своему двору, чем сын потеряет голову от любви. Но лучше все-таки познакомиться с мисс Ролингс и выяснить, какая она на самом деле.
И не откладывая.
Кетлин услышала шаги Мэри Адамс, потом различила в дверях фигуру четырнадцатилетней девочки.
– Миртль, прошу меня извинить. – Она встала из-за стола, давая гостье понять, что пора уходить. – Мэри уже здесь. Я не могу потратить целый день на разговоры, меня ждут дела. Но приходите в субботу обедать, – пригласила Кетлин, как бы извиняясь за свою резкость.
Вольф, конечно, будет недоволен, однако ничего не поделаешь, нельзя же так грубо выпроваживать человека.
Дождавшись, пока Миртль Ли распрощалась и ушла, она тут же начала претворять в жизнь идею, которая незадолго до этого пришла ей в голову.
– Мэри, дорогая, возьми корзину и сложи туда говяжий бок, оставшиеся бисквиты и несколько банок моего варенья, а я пока уберу со стола. Ах да. Захвати еще бутыль лимонада и побыстрее готовь коляску. Мы едем на прогулку по окрестностям.
Глава 7
– Как вам спалось?
Он мог бы и не спрашивать. Ребекка Ролингс, подметавшая крыльцо и хмуро взглянувшая на него, выглядела очень уставшей. Темные круги под глазами, побледневшее лицо, опущенные плечи.
Вольф почувствовал угрызения совести. Оставить девушку на всю ночь одну в доме, где лежит труп, было с его стороны преступлением. Но даже несмотря на страшную ночь, при ярком свете утреннего солнца Ребекка осталась такой же прекрасной. Полосатое голубое платье с высоким воротником подчеркивало фигуру, черные волосы блестящим каскадом падали на плечи, чувственный рот, казалось, ждал поцелуя.
Только на щеке багровел кровоподтек.
Вольф сразу пожалел, что его слова прозвучали злой насмешкой, но сказанного уже не вернешь. Спрыгнув с лошади, он направился к девушке, неподвижно стоявшей на крыльце со щеткой в руках.
– Спалось мне прекрасно, – вызывающе ответила Ребекка.
Девушка с усилием расправила ноющие плечи. Все мышцы болели, в голове стучало. Но она бы скорее умерла, чем показала ему свою слабость.
Ну почему он такой бодрый и веселый, такой сильный и красивый? Вольф шел к ней по тропинке легким шагом, солнце играло на его оружии. Как бы ей хотелось врезать ему по физиономии.
Вместо этого Ребекка изобразила ледяную улыбку, как у Алтеи Оксфорд, заместителя директора школы мисс Райт и самой бесчувственной из всех знакомых ей женщин.
– А почему бы мне не спать? – продолжала она, беззаботно махнув рукой. – Я уютно устроилась в собственном доме, вот большой и красивый лес, кругом – ни души на несколько миль вокруг, разве не идеальное место для отдыха?
– И вам совсем не было страшно?
– Чего я должна бояться? – Ее усмешка вышла очень естественной. – Привидений? Мертвеца? Такими пустяками меня не испугаешь, шериф Бодин.
Ну что на это сказать? Она бы почти убедила его, если бы не темные круги у нее под глазами. И появились они по его вине.
– Я сейчас же вынесу Джонса из вашего дома, – сказал он, направляясь к двери. – Вы можете подождать на кухне, пока…
– Не беспокойтесь. Его там нет.
Вольф застыл на месте, потом медленно обернулся и уставился на нее:
– Что?
– Его там нет, – повторила Ребекка и спокойно продолжила уборку, нарочно задевая шваброй ноги Вольфа, отчего ему приходилось скакать по всему крыльцу, а она делала вид, будто не замечает этого. – Слишком долго вас приходится ждать, шериф, и я сама обо всем позаботилась. То есть попросту выволокла тело из дома. Как видите, я не такая уж слабая. И не брезгливая. Если вы помните, вчера я застрелила человека. К тому же, – продолжала она небрежным тоном, хотя отвратительный труп все еще стоял у нее перед глазами, – воздух в комнате начал портиться, а я, знаете ли, не люблю дурных запахов.
Вольф взял девушку за плечи, борясь с искушением встряхнуть ее хорошенько. Что за упрямая женщина!
Когда Ребекка вскинула голову и вызывающе посмотрела ему в глаза, он вдруг заметил, что под напускным безразличием скрывается глубокое потрясение. Лицо у нее осунулось, в глазах невероятная усталость.
– Почему вы не дождались меня? – Голос Вольфа прозвучал довольно грубо. Он чувствовал свою вину и сожалел о том, что уже ничего не изменишь. – Я же обещал все сделать.
Ребекка нервно сжимала и разжимала кулаки. Ослепительные лучи августовского солнца били в глаза, и от этого становилось еще труднее бороться с подступавшими слезами. Тащить Джонса было невыносимо физически и морально, но в одном она не солгала: запах в доме с каждой минутой становился все гаже. А еще претило зависеть от Вольфа Бодина, пусть не думает, что она нуждается в его помощи… или чьей бы то ни было.
Она чуть не надорвалась, вытаскивая тело, да еще провела целый час на корточках, отскабливая кровь с пола. Зато там нет больше ни пятнышка, она даже тщательно вымылась в ручье, после чего вернулась к работе на кухне.
«Кажется, я неплохо держусь», – подумала Ребекка, но ее оптимизм улетучился, как только она увидела ярость, пылавшую в глазах Вольфа.
– Вы самая глупая, своенравная, капризная из женщин, каких мне доводилось встречать. – Его пальцы впились ей в плечи, и она едва удержалась, чтобы не вскрикнуть не столько от боли, сколько от ужаса, в который ее повергла сила ярости, исходившая от этого большого человека. – Я же дал вам слово, что вынесу труп, но вы слишком нетерпеливы, чтобы немного подождать!
– Ваша помощь мне не потребовалась. Я не желаю быть зависимой ни от вас, ни от кого другого. Это не в моих правилах, поэтому я сделала все сама. А если вы не хотите закопать тело, я и с этим справлюсь без вас, шериф Бодин. Собственно, лопата в сарае, чего ждать? Сейчас этим займусь.
Ребекка попыталась вырваться, но он удержал ее:
– Как бы не так! Оставайтесь на крыльце. Вы будете делать то, что я вам скажу, даже если мне придется вас отшлепать. В общем-то неплохая идея.
Краска гнева залила ее щеки.
– Как вы смеете!
– Смею, и все тут. Честно говоря…
Ребекка ахнула, поняв серьезность его намерений, ибо в глазах Вольфа загорелся дьявольский огонек, и он схватил ее за руки.
– Похоже, мисс Ролингс, хорошая порка вам не помешает.
– Вольф Бодин, отпустите меня сию же минуту!
– Почему?
– Потому что вы не имеете права… ах! Отчаянно рванувшись, она вдруг освободилась из его рук и побежала в дом, как заяц, преследуемый гончими. К ее ужасу, Вольф последовал за ней, грохоча по полу тяжелыми ботинками.
– Шериф Бодин, вон из моего дома! – завопила Ребекка. Ее разъяренный взгляд был устремлен на Вольфа, и поэтому она не заметила перед собой ведро, которое использовала при мытье пола. Оно перевернулось – по всей гостиной растеклась вода, а сама Ребекка грохнулась на диван. Вольф, который бежал на шаг позади нее, поскользнулся и упал на нее сверху.
В последний момент он успел выбросить вперед руки, чтобы не ушибить ее, но оба оказались в крайне неловком положении: мощное, тяжелое тело Вольфа придавило ее, а его лицо было всего в паре дюймов от ее лица.
– Вы самая неуклюжая девчонка! – воскликнул он и неожиданно смолк, изумленно глядя в лицо, выражавшее панический испуг.
Ребекка даже перестала дышать, в ее глазах застыл ужас.
– Черт возьми… – пробормотал Вольф, инстинктивно отводя волосы с ее щеки.
– Не надо! – взмолилась она, дернувшись всем телом. – Пожалуйста, не надо!
Его рука застыла и опустилась.
– Не буду, – ласково сказал он, хотя так и не понял, о чем его просили. Довольно странный испуг для Ребекки Ролингс, которая стойко перенесла вчерашние беды, а теперь почему-то дрожала и побледнела как смерть. – Я не буду вас пороть, – продолжал Вольф, чувствуя себя немного глупо. – Я вообще ничего вам не сделаю, – заверил он и отодвинулся, давая ей возможность встать с дивана.
Ребекка молниеносно выскользнула из-под него и бросилась прочь, остановившись на безопасном расстоянии. Она тяжело дышала, лицо исказилось.
– Буду очень признательна, если вы сейчас покинете меня, – заявила девушка, хотя он видел, каких трудов ей стоило говорить спокойно.
– Что вдруг на вас нашло? Почему вы меня так испугались? – недоуменно спросил Бодин, поднимаясь и надевая шляпу. Несколько минут назад он бы поклялся, что Ребекка ничего на свете не боится. Он старался не делать резких движений, чтобы не встревожить ее, не повышать голоса, словно перед ним находился раненый зверек, требующий его заботы. – Только не говорите, что вы подумали, будто я собирался вас изнасиловать.
– Уходите.
– Значит, вы так думали? – недоверчиво, но без гнева спросил он.
Ребекка не ответила, лишь смотрела на него своими бездонными темными глазами.
«Кто-то ее обидел, очень жестоко обошелся с ней». Вольфа почему-то охватила внезапная жажда мести.
И тут за распахнутой настежь дверью оба услышали на крыльце шаги и женские голоса.
– Что, скажи на милость, ты здесь делаешь, Вольф? – спросила с порога женщина. – Мэри сказала, что твоя лошадь во дворе, но я не поверила. Я думала, ты отправился в город. Мисс Ролингс? – Она прищурилась, вглядываясь в темный силуэт девушки, неподвижно стоявшей посреди гостиной. – Я Кетлин Бодин, а это Мэри Адамс. Мы хотели поздравить вас с новосельем и преподнести скромный подарок.
К Ребекке наконец вернулось самообладание. Страх начал исчезать, сердце забилось спокойнее. Вольф Бодин казался уже не злодеем, а просто большим, суровым и красивым человеком, глаза которого словно прожигали ее насквозь. Она старалась не смотреть на него, изучая Кетлин Бодин, пока Вольф представлял свою мать и ее спутницу. Постепенно лицо Ребекки оживало, теряя мертвенную бледность.
Видимо, Кетлин было уже за пятьдесят. Несмотря на свой рост, не выше пяти футов, эта маленькая женщина казалась волевой, даже неукротимой. Аккуратно одетая, с молочно-голубыми глазами на темном морщинистом лице, с тонким носом, похожим на птичий клюв, и решительным подбородком, свидетельствующим о твердости характера. Стоявшая рядом веснушчатая девочка лет четырнадцати с явным любопытством разглядывала Ребекку. Она держала плетеную корзину, накрытую красно-белой салфеткой, – подарок на новоселье.
– Здравствуйте, миссис Бодин, – произнесла Ребекка, скрывая удивление. – Очень любезно с вашей стороны, что вы пришли навестить меня. Не входите, пожалуйста, я опрокинула ведро и залила весь пол. Разрешите мне сначала убраться, чтобы я смогла пригласить вас в дом.
– Мэри вам поможет, – ответила Кетлин. – Мы затем и пришли, чтобы сказать вам: «Добро пожаловать в Паудер-Крик» – и помочь устроиться. Мы ваши ближайшие соседи, мой сын уже говорил вам? Тут никто не жил Бог знает сколько времени, так что работы много, в одиночку молодой леди не справиться.
– Только не нашей мисс Ролингс. Она справится с чем угодно, – сухо заметил шериф, вспомнив о трупе на заднем дворе.
– Вольф, – сказала Кетлин, повернувшись лицом к сыну, – у тебя разве нет дел в городе?
– Есть.
– Тогда займись ими, – скомандовала мать. – Ты нам здесь не нужен, по крайней мере сегодня. Может, потом как-нибудь дров наколешь для мисс Ролингс, – добавила она, поразмыслив. – А сейчас тебе лучше всего уехать, чтобы мы спокойно занялись женскими делами.
Ребекка удивленно поглядывала на обоих. Трудно поверить, что мать Вольфа Бодина желала помочь ей устроиться в доме? Еще ни разу в жизни ее нигде не принимали радушно. Но эта женщина, кажется, не из тех, кто лжет, она внушает доверие. У нее была прямота и честность, которые Ребекка не могла не заметить, несмотря на свои сомнения.
– Очень признательна вам за помощь, миссис Бодин, – медленно произнесла она и показала Мэри, куда поставить корзину. Затем холодно взглянула на Вольфа, стараясь не думать об ощущении, которое испытала за миг до того, как ею овладела паника: – Что-нибудь еще, шериф?
– Ничего. Кроме одного пустяка на заднем дворе. Это не займет много времени.
Ребекка стремительно обогнула лужу на полу и пошла за ним к двери.
– Пожалуйста, закопайте его подальше от моего дома, – прошептала она. – Я не хочу каждый раз вспоминать о Фессе Джонсе, когда буду выходить из кухни.
– А вы говорили, что не боитесь ни привидений, ни мертвецов.
– Страх тут ни при чем.
Вольф смотрел в ее сверкающие фиалковые глаза, полные упрямства и гнева. Перед ним стояла та самая Ребекка Ролингс, которую он знал, а не перепуганная насмерть женщина, которой она была всего несколько минут назад. Он поднял руку, чтобы она не успела бросить какого-нибудь ядовитого упрека.
– Думайте, что говорите, мисс Ролингс. Я никого не собираюсь закапывать перед дверью вашей кухни. Тело Джонса будет отправлено к могильщику, а потом должным образом захоронено в Бут-Хилле. Вам не придется вспоминать ни о нем, ни о его могиле.
Она буквально заставила себя выдавить:
– Благодарю вас.
Вольф приложил руку к полям шляпы, глаза его блеснули.
– Видите, оказалось совсем не трудно, – очень тихо, чтобы не услышали остальные, сказал он. – С новосельем, мисс Ролингс.
Это было странное утро. Мэри Адамс и Кетлин трудились бок о бок с Ребеккой: стирали занавески, вешали их сушить, выбивали старый ковер, носили воду из ручья и выливали в бочку. Кетлин могла выполнять лишь ту работу, которая не требовала хорошего зрения, и была неутомима и деятельна, ни на минуту не присела отдохнуть. В полдень Ребекка выставила на стол все, что гостьи принесли в корзине.
– А мое персиковое варенье уберите в кладовку, – сказала Кетлин, протягивая ей банку. – Это, можно сказать, дополнительный подарок на новоселье.
Ребекка с волнением прижала банку к груди. Никто, кроме Бэра, никогда ей ничего не дарил. А подарок старой женщины особенно дорог, ибо сделан он от чистого сердца. В горле у нее пересохло. Она, хозяйка, стоит в собственной, идеально чистой после уборки кухне, вдыхая пряные ароматы простой и сытной еды, а в окна веселым потоком врываются солнечные лучи, и синие горы вдали хранят благородное молчание. Соседки смотрели на нее с улыбкой, и в их доброте не надо было искать подвоха.
Ребекка вдруг осознала, что навсегда рассталась со школой мисс Райт, с Алтеей Оксфорд и Энели Карутерс.
– Спасибо вам за все, – тихо сказала она и, поставив варенье на стол, с благодарностью пожала руку Кетлин. – Вы так добры. Знаете, – она глубоко вздохнула, – я еще не встречала такого доброго человека, как вы.
Кетлин ответила на рукопожатие и обернулась к Мэри:
– Дорогая, вымой, пожалуйста, посуду. Нам уже пора возвращаться. Но прежде, мисс Ролингс…
– Ребекка.
– Прекрасно, Ребекка, давайте сядем и поговорим. Я хочу расспросить вас кое о чем.
Садясь рядом с ней на диван, Ребекка думала о том, что мать и сын Бодины мало чем похожи друг на друга. У Кетлин лицо маленькое, с тонкими мягкими чертами, у Вольфа же удлиненное, худое, с резко очерченными скулами. Вспомнив о нем, Ребекка ощутила тревогу и поспешила отогнать его образ, сосредоточившись на том, как непривычно сидеть рядом с этой удивительной маленькой женщиной, испытывая не обычные стеснение и неловкость, а странное тепло.
– Итак, – деловито начала Кетлин, – вы хотите занять место учительницы в нашей школе?
Ребекка изумленно уставилась на нее:
– Откуда вы знаете?
– На Западе, милая, слухи ветер разносит. Очевидно, кто-то из пассажиров дилижанса, на котором вы приехали, рассказал об этом в гостинице, и вот сегодня утром ко мне с новостью прибежала Миртль Ли Андерсон. Она была вне себя от восторга. Нам, знаете ли, позарез нужна учительница, а то уже почти год наши дети не ходят в школу. Последняя испугалась зимы, собрала вещи и уехала из Монтаны. У вас, кажется, характер покрепче.
– Такой же, как у всех. – Ребекка опустила глаза и принялась внимательно разглядывать свои руки, лежащие на коленях. – Хотя погода меня не пугает. Честно говоря, меня вообще мало что пугает. – Она столько раз повторяла это, что уже сама поверила, и ее слова прозвучали очень убедительно. – Но я не собиралась учить детей. Я приехала сюда заниматься ранчо. И хотя, как выяснилось, работы здесь немного больше, чем я ожидала, мне все же не хочется отказываться от своих планов. Боюсь, Паудер-Крику придется искать другую учительницу.
Ну вот. Сказала. Ребекке было неприятно лгать Кетлин, однако и принять сразу ее предложение она тоже не могла. Если в городе подумают, что ей необходимо это место, то, пожалуй, изменят решение. А она не хотела, чтобы все узнали, в каком отчаянном положении она находится, отказавшись от добытого чужой кровью наследства. Во-первых, ее дела никого не касаются и, кроме того, это было бы предательством по отношению к Бэру: открытое признание того, что ее отец – преступник. Она слишком многим ему обязана, хотя в душе осуждает его неправедные поступки. Ребекка сознавала, что для нее лучше всего казаться равнодушной. Тревожило ее и предостережение шерифа Бодина о том, как воспримут жители появление в городе дочери Бэра Ролингса. Появятся, конечно, яростные противники того, чтобы позволить ей учить детей. Будут, наверное, и защитники, но если она проявит излишнее рвение, их скорее всего заставят передумать. Пусть они сами придут к ней. Пусть уговорят.
Возможно, она требует слишком многого, тем не менее не следует давать этим людям, которых она даже никогда не видела, повод оскорбить ее.
Кетлин и глазом не моргнула, выслушав отказ Ребекки, и после короткой паузы, наполненной жужжанием пчел за окном да благоуханием вереска, заговорила снова:
– Жаль. Вы нам очень подходите. Но думаю, ваш отец оставил достаточно денег и вам не нужно заботиться о куске хлеба.
– Дело в том, миссис Бодин, что я не расположена преподавать, – ответила Ребекка, почти не солгав. – Мне не хочется брать на себя ответственность за чужих детей. – Она глубоко вздохнула. – Я искала покоя и уединения. Монтана – огромный край, прекрасный край, тут хватит места всем, тут можно просто жить. Я не хочу ни за кого отвечать, быть кому-то обязанной, еще чем-то связанной, кроме моего ранчо и своих планов. Конечно, – поспешила добавить Ребекка, заметив, как на лице Кетлин мелькнула тень разочарования, – вы были очень добры, и, надеюсь, мы останемся друзьями, но… Ваш сын прав, другие в Паудер-Крике не будут столь расположены ко мне, многие не согласятся, чтобы я учила их детей.
– Ах вот, значит, что вас беспокоит, – ухватилась Кетлин за ее последние слова. – Ну об этом мы позаботимся. Знаете, дорогая, хоть мои старые глаза почти не видят, в людях я разбираюсь получше иного зрячего. Может, вы и дочь преступника, Ребекка Ролингс, но вы не менее честны и порядочны, чем я. Сегодня утром мне пришла в голову одна мысль, по-моему, совсем неплохая. Хотите расскажу?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?