Текст книги "Козырные тузы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kozyrnye-tuzy-70288.jpg)
Автор книги: Джордж Мартин
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
И снова на экране замелькали знакомые кадры: вот Мистраль отбивается от летунов в небе, вот удрученный Картер нехотя дает пресс-конференцию, вот мэр Филадельфии на грани истерики… Андроид отвернулся от телевизора. Он повидал слишком много таких сцен.
Вдруг словно призрачный ветер коснулся его кибернетического сердца, а следом пришла внезапная слабость. Телевизор зашипел, изображение пропало. С той стороны, где сидели связисты, послышались невнятные возгласы: какое-то электронное оборудование вышло из строя. Модульный человек встревожился: что случилось?
И снова налетел этот странный призрачный ветер, и время остановило свой бег. Опять перебои со связью. Андроид направился к Картеру. Генерал дрожащей рукой положил телефонную трубку; никто никогда не видел его таким испуганным.
– Это был электромагнитный импульс, – сообщил он. – Кто-то только что рванул ядерную бомбу, и думаю, это были не мы.
Газеты до сих пор пестрели заголовками о вторжении пришельцев. По всему Среднему Западу родителей настойчиво убеждали не поить детей молоком: сохранялась опасность радиоактивного заражения после воздушных взрывов, которые произвели русские, чтобы уничтожить чужаков в Сибири. Связь до сих пор была нарушена: бомбы выбросили в ионосферу такую дозу радиации, что многие американские микросхемы не выдержали.
Было много споров о том, следует ли затемнять Нью-Йорк или нет, хотя после упорных шестидневных боев Рой обратился в бегство.
Коулмену Хаббарду было не до того. Он шагал по Шестой авеню, скрежеща зубами; голова у него раскалывалась: недавнее напряжение не прошло бесследно.
Какая нелепость! Один из подающих самые большие надежды членов ордена, совсем еще молоденький Фабиан, был арестован по какому-то нелепому обвинению в изнасиловании. Действительно, мальчишка был сам не свой до баб, даже если те были совсем не в восторге от него, – и Хаббарда отправили поговорить с полицейским капитаном, который вел это дело. И задача-то казалась совершенно пустяковой: с лихвой хватило бы каких-нибудь потерявшихся бумажек или внедренного в капитанскую голову убеждения о недостатке улик… Вот только сознание этого человека оказалось каким-то увертливым, и Коулмену не удалось завладеть им. В конце концов капитан Макферсон разозлился и выставил его за дверь.
Властитель Амон не терпел промахов, его кара могла быть беспощадной. Хаббард еще раз повторил про себя, как будет оправдываться.
Стройная рыжеволосая женщина в сногсшибательном деловом костюме от «Берберри» едва не налетела на него и торопливо зашагала дальше, даже не извинившись. В руке у нее был кожаный портфель, на ногах – кроссовки.
Более приличествующие ее виду туфли торчали из рюкзака на плече.
Коулмен разозлился, так как терпеть не мог грубости. Уголки его губ дрогнули в кривой улыбке. Он потянулся своим сознанием к ее разуму, ее мыслям и нащупал уязвимое место, брешь в ее защите. Затем, собрав всю свою силу, ударил. Женщина пошатнулась, когда он перехватил контроль над ее сознанием. Портфель упал на землю. Подобрав его, Хаббард взял свою жертву под локоть.
– Вот так, – проговорил он. – Вы, кажется, немного нездоровы.
Она захлопала глазами.
– Что такое?
– Я живу совсем рядом. На Пятьдесят седьмой улице. Думаю, вам стоит зайти ко мне и немного отдохнуть.
– Зайти? Куда?
Он осторожно завладел ее разумом и, как марионетку, повел по улице. Надо же, какой податливый материал! Его охватило ликование.
Когда-то давным-давно Коулмен Хаббард использовал свою силу для того, чтобы подтолкнуть жену к измене, еще пару раз для того, чтобы получить повышение по службе. Потом он встретил властителя Амона и узнал, зачем ему дана эта сила. Коулмен ушел с работы и с тех пор жил на иждивении ордена.
Пожалуй, стоит задержаться в ее сознании, узнать, кто она такая, какие тайные страхи ее терзают. А потом Хаббард воплотит их, один за другим, и насладится результатом, будет тешиться ее покорностью и отвращением к себе самой. Он будет ласкать ее разум и упиваться ее безумием, в то время как женщина станет вымаливать у него каждое унижение.
Это была лишь малая часть того, что Коулмен Хаббард вынес из наблюдений за властителем Амоном. На несколько часов он сможет полностью погрузиться в чужой страх и забыть о своем.
Уолтер Йон Уильямс. До шестого колена. Часть II
Ледяной ветер, прилетевший прямо из Сибири, свирепствовал над городом, разнося по улицам радиоактивную пыль. Он залетал в просветы между домами, рвал рождественские украшения, которые хотя и без радости, но все-таки развесили горожане. Такой лютой зимы в Нью-Йорке не помнили уже давно. Рой, высадившийся в Нью-Джерси и Пенсильвании, два дня назад официально объявили уничтоженным, и в честь этого по Пятой авеню торжественно промаршировали герои недавних сражений. Через несколько дней американским войскам и тем тузам, которых удалось убедить присоединиться к ним, предстояло вылететь на юг и на север – разделаться с теми чужаками, что наводнили Африку, Канаду и Южную Америку.
Андроид вставил заново обтянутый кожей палец в прорезь таксофона и почувствовал, как внутри что-то щелкнуло. Всего-то и нужно было – разобраться, как действуют подобные устройства. Он набрал номер.
– Привет, Синди. Ну, как продвигаются поиски работы?
– Модульный человек? Слушай… Я хотела тебе сказать… Вчера все было чудесно. Я и не мечтала о том, что когда-нибудь буду участвовать в параде вместе с героем войны.
– Прости, что не смог позвонить раньше.
– Думаю, остановить Рой было важнее. Не переживай, ты себя полностью реабилитировал. – Она засмеялась. – Ночка удалась на славу!
– Нет, только не это! – Андроид прислушался к очередному вызову на полицейской волне. – Боюсь, мне пора.
– Что, опять вторжение?
– Нет. Не думаю. Я перезвоню, ладно?
– Буду ждать.
Какая-то слизистая, похожая на зеленый студень масса хлынула из канализационного люка на улицы Джокертауна – зародыш, которому удалось избежать уничтожения на противоположном берегу Гудзона. Он успел сожрать двоих зазевавшихся покупателей, рыскавших по магазинам в поисках подарков к Рождеству, и торговца горячими кренделями, прежде чем объявили тревогу и начались лихорадочные переговоры на полицейской частоте.
Отыскав похожую на дно каньона улицу, андроид увидел нечто смахивавшее на тридцатифутовую миску с желе, которое передержали в холодильнике. В желе колыхались темные изюмины – жертвы, которых оно неторопливо переваривало. Ринувшись вниз, Модульный человек завис в воздухе над существом и принялся расстреливать его из лазера, стараясь не задеть изюмины в надежде на то, что их еще можно вернуть к жизни. Там, куда вонзался бесшумный невидимый луч, желе вскипало. Зародыш попытался дотянуться до своего мучителя ложноножкой, но не достал. Тогда существо попыталось спастись бегством и покатилось в сторону переулка. Бросить добычу и скрыться в канализации оно не догадалось – не то от голода, не то по глупости.
Студенистая тварь протиснулась в переулок и хлынула по нему. Андроид продолжал стрелять. Ошметки желе с шипением разлетались во все стороны, и тварь, похоже, стремительно теряла энергию. Модульный человек взглянул перед собой и увидел в конце переулка сгорбленную фигурку.
Это была белая женщина, закутанная в кучу тряпья – изрядно поношенного и грязного. На голове у нее красовалась обвислая шляпа с полями, натянутая поверх плотной вязаной шапочки флотского образца. Спутанные седые волосы падали на лицо. Она рылась в мусорном бачке и швыряла смятые газеты за спину, изредка опуская что-то в привязанный к поясу объемистый мешок. Модульный человек увеличил скорость и понесся сквозь холодную морось вперед, стреляя через плечо, а затем приземлился на мостовую перед бачком – колени самортизировали удар.
– Ну вот, а я Максине и говорю… – донеслось до него бормотание женщины.
– Прошу прощения, – произнес андроид.
Он подхватил женщину и вместе с ней взмыл в воздух. На земле, извиваясь под ураганным напором когерентных микроволн, испарялся зародыш Роя.
– А Максина и говорит: моя мамаша сегодня утром сломала себе бедро, и ты не поверишь…
Старуха замахала на него руками, ни на секунду не прерывая своего безумного монолога. Андроид безмолвно вытерпел удар локтем, нацеленный ему в челюсть, и плавно приземлился на ближайшей крыше. Едва он отпустил свою пассажирку, как та накинулась на него, словно разъяренная кошка.
– Ах вот ты какой, приятель! – верещала она. – Сейчас я покажу тебе, что у Хильди в мешке.
– Я спущу вас вниз чуть позже, – пообещал Модульный человек.
Он уже почти бросился в погоню за слизкой тварью, когда уголком глаза заметил, что бродяжка открыла свой пакет.
Внутри что-то чернело. И эта черная штуковина увеличивалась прямо на глазах.
Андроид попытался сдвинуться с места, улететь прочь. Но странная сила цепко держала его, не давая шевельнуться.
Странная штука в пакете полоумной старухи продолжала расти, увеличиваясь очень быстро, и тянула его к себе.
– Стоп, – просто приказал он.
Притяжение не прекратилось. Андроид пытался воспротивиться, но стрельба из лазера израсходовала много энергии, и у него совсем не оставалось сил.
Чернота разрасталась и разрасталась, пока не поглотила его. Он ощутил, что падает куда-то. Потом все чувства погасли.
Нью-йоркские тузы, отозвавшиеся на призыв, наконец-то разделались с зародышем Роя. Все, что от него осталось – мерзкие темно-зеленые сгустки, – смерзалось в грязные ледышки. Его жертвы, частично переваренные, были опознаны по несъедобным кредитным картам и запаянным в пленку удостоверениям личности, которые нашлись при них.
Обитатели Джокертауна и не такое видали, так что просто обозвали существо «гигантской соплей». Никто из них не обратил внимания на растрепанную старуху, которая спустилась с крыши по пожарной лестнице и пошла бродить по обледенелым улицам.
Андроид очнулся в мусорном бачке в каком-то из переулков за 52-й улицей. Проверка всех систем обнаружила повреждения: микроволновой лазер переключился на синусоидальную волну, измеритель магнитного потока вышел из строя, полетный модуль был искорежен, как будто побывал в руках какого-то великана. Модульный человек с грохотом откинул крышку бачка. Потом осторожно оглядел переулок.
Никого не было видно.
Бог Амон пламенел в мозгу Хаббарда. Глаза горели гневом, руки яростно сжимали анк и посох.
– Тиамат, – возвестил он, – была разгромлена. Машину Шакти не приготовили вовремя.
Хаббард пожал плечами.
– Это временное поражение, – сказал он. – Темная сестра вернется. Она может находиться где угодно в пределах Солнечной системы – военным не под силу ни найти, ни узнать ее. Не для того мы скрывались все эти столетия, чтобы сейчас потерпеть поражение.
По сравнению с недавним хаосом теперь в мансарде царил почти идеальный порядок. Заметки были разложены и рассортированы по темам, и теперь Травничек пытался разобраться в них. Нельзя сказать, чтобы это была легкая задача.
– Интересно, – проговорил Травничек. От его дыхания шел пар, оседая на очках, и Максим стащил их с переносицы. – Значит, ты утверждаешь, что тебя переместили на расстояние в приблизительно пятьдесят городских кварталов в пространстве и на один час вперед во времени, так?
– По всей видимости. Когда я выбрался из бачка, то обнаружил, что сражение в Джокертауне уже почти час как закончилось. Сравнение с моим внутренним часовым механизмом выявило расхождение в семьдесят две минуты пятнадцать целых и тридцать три сотых секунды.
Андроид раскрыл грудь и заменил кое-какие узлы. С лазером можно было попрощаться, зато теперь он снова мог летать и сумел кое-как наладить измеритель магнитного потока.
– Любопытно. Ты говоришь, та бродяжка не была заодно с этой зеленой дрянью?
– Вероятнее всего, они случайно оказались на одной улице. Ее монолог произвел на меня впечатление не вполне разумного. По моему мнению, женщина психически нездорова.
Травничек проверил регулировку обогрева своего комбинезона. За два часа температура упала на двенадцать градусов, и на световом люке в потолке уже начала нарастать изморозь. Он закурил папиросу, включил плитку, чтобы вскипятить себе воды для кофе, потом спрятал руки в теплые карманы комбинезона.
– Я хочу заглянуть в твою память, – сказал он. – Открой грудь.
Модульный человек повиновался. Максим отсоединил от погребенного под кучей видеооборудования микрокомпьютера пучок кабелей и воткнул их в разъемы в груди андроида рядом с его экранированным электронным мозгом.
– Перепиши свою память на компьютер, а потом застегнись, – велел он, и спустя несколько секунд процессор запищал, подавая сигнал о том, что запись завершена.
Андроид отсоединил кабели и закрыл грудь, а Травничек включил видеомагнитофон, подрегулировал настройки. На экране в обратном порядке замелькали видеокадры.
Он нашел то место, где появилась старуха, и несколько раз просмотрел пленку. Потом подошел к компьютеру, и после ввода нескольких команд на экране возникло увеличенное лицо бродяжки. Морщинистое, чумазое лицо, взлохмаченные волосы, изношенная неопрятная одежда, во рту нет нескольких зубов. Травничек поднялся, сходил к себе в спальню, которая размещалась тут же за лабораторией, и вернулся со стареньким «Полароидом». Он отснял три оставшихся кадра и одну фотографию отдал своему детищу.
– Держи. Будешь показывать ее людям. Спрашивай, не видели ли они ее.
– Слушаюсь, сэр.
Две оставшиеся фотографии Травничек кнопками приколол к балкам на потолке.
– Я хочу, чтобы ты нашел эту старуху и забрал то, что у нее в мешке. И еще я хочу, чтобы ты выяснил, где она взяла эту штуковину. – Он покачал головой, роняя табачный пепел на пол, и пробормотал: – Вряд ли она сама изобрела ее. Скорее просто где-то нашла.
– Сэр? А как же Рой? Мы условились, что через два дня я вылечу в Перу.
– Вояк – к черту, – отрезал Максим. – Они пока что нам ни цента за наши услуги не заплатили. Устроили какой-то вшивый парад, да и то не армия раскошелилась, а город. Пускай попробуют повоевать с чудовищами без тебя. Тогда, может быть, сообразят, что к чему.
Но правда заключалась в том, что Травничек и близко не подошел к тому, чтобы воспроизвести свое творение. На это требовались многие недели, а возможно, даже месяцы. Армия хотела гарантий, чертежей, настаивала на том, чтобы он открыл свое имя. Да и вообще, странная бродяжка сейчас интересовала его куда больше. Он начал лениво проглядывать содержимое памяти андроида.
Модульный человек в глубине своей электронной души содрогнулся. И торопливо заговорил, надеясь отвлечь своего создателя от происходящего на экране.
– Я мог бы попытаться отыскать эту женщину в центрах для беженцев, но на это уйдет какое-то время. Судя по моим данным, в Нью-Йорке около двадцати тысяч бездомных, но теперь к ним прибавились еще бесчисленные толпы беженцев и Джерси…
Неожиданно Травничек выругался по-немецки и громко захохотал, тыкая пальцем в экран:
– Так ты, значит, вовсю объезжаешь эту актрисульку! Синди… как бишь ее?
Андроид приготовился к тому, что неминуемо должно было за этим последовать.
– Это так, – произнес он.
– Ты же всего-навсего железяка, что-то вроде тостера, – продолжал его создатель. – С чего это ты вдруг вообразил, что можешь развлекаться с бабами?
– Вы же снабдили меня необходимым оборудованием. И дали способность испытывать эмоции. А в довершение всего еще и наделили привлекательной внешностью.
– Ха. – Травничек перевел взгляд с Модульного человека на экран и обратно. – Оборудованием я тебя снабдил для того, чтобы ты при необходимости мог сойти за человека. А способность испытывать эмоции дал затем, чтобы ты мог разобраться, кто враг общества, а кто нет. Даже не думал, что ты станешь заниматься такими вещами. – Он бросил окурок на пол и плотоядно осклабился. – Ну и как, понравилось?
– Да, это было приятно.
– Гляди-ка, а твоя блондинистая потаскушка, похоже, получает удовольствие. – Травничек потянулся к видеомагнитофону. – Пожалуй, стоит взглянуть на это еще разок с самого начала.
– А на ту старуху вы еще раз посмотреть не хотите?
– Я предпочитаю молоденьких. Принеси-ка мне пива. Кстати, у нас есть попкорн?
– Нет! – отрывисто бросил андроид через плечо.
Он принес Травничеку бутылку «Урквелла» и не сводил с него глаз, пока тот не сделал первый глоток. Чех раздраженно фыркнул:
– Мне не нравится, как ты на меня смотришь.
– Вы предпочли бы, чтобы я смотрел на вас как-нибудь по-другому? – осведомился он.
Максим побагровел.
– А ну, марш в угол, примус похотливый! – заорал он. – И чтобы не смел на меня морду поворачивать, утюг блудливый!
Весь остаток дня его детище простояло в углу, а Травничек просматривал видеозапись, то и дело заливаясь хриплым хохотом. Мало-помалу смеяться ему расхотелось, а под ложечкой похолодело от смутного предчувствия. Он отключил видеоаппаратуру, засунул окурок сигареты в бутылку из-под пива и тут же закурил следующую.
Андроид начинал вести себя слишком независимо. Травничек перебирал в памяти строчки собственноручно написанных программ, раз за разом возвращаясь к файлу «Всякая всячина». Свою подборку сведений о человеческих эмоциях он составил из самых разных, но несомненно заслуживающих доверия источников – от доктора Фрейда до доктора Спока. Написание этой программы – то есть преобразование не поддающихся никакой логике причуд человеческого поведения в строгую последовательность машинных команд – стало для него делом чести. Талантливый ученый разработал ее, чтобы не сойти с ума от болезненной университетской действительности, которая казалась ему плодом коллективного бессознательного бреда Джексона Каменной Стены[5]5
Джексон, Томас Джонатан (Джексон Каменная Стена) (1824–1863) – генерал Армии конфедератов, герой Гражданской войны 1863–1865 гг. у южан.
[Закрыть] и Альберта Шпеера. Ему хватило и десяти минут на осознание своей ошибки: бритые под машинку студенты с их униформой, армейскими ботинками и саблями слишком напоминали ему эсэсовцев. Травничек не мог забыть кошмара Лидице, откуда он вырвался только благодаря тому, что спрятался за телами мертвецов. А потом на смену немцам пришли советские и чешские службы безопасности.
Человеческая психология как таковая Травничека не интересовала никогда; страсть, по его мнению, была не только глупостью, но и пустой тратой времени. Но переложить страсть в программу – о да, вот это было интересно!
Вот если бы восстановить в памяти тот период… Сколько месяцев он провел в своем созидательном трансе, служа каналом для собственного духа? Что он тогда понаписал? Что вообще творится в этом файле под названием «Всякая всячина»?
На миг Травничеку стало страшно – перед ним явственно замаячил призрак Виктора Франкенштейна. А вдруг андроид взбунтуется, начнет испытывать враждебность к своему создателю? Да нет, такое невозможно. Травничек заложил это в систему как главенствующий принцип. Его творение не может изменить свои основополагающие установки, пока его электронное сознание физически не повреждено – как человек не может в одиночку изменить свой собственный генетический код.
Травничек понемногу успокоился и даже взглянул на андроида с некоторым восхищением. Его охватила гордость при мысли о том, что он сумел создать такого способного ученика.
– А ты не промах, примус. – Он удовлетворенно кивнул и выключил видеомагнитофон. – Прямо как я в молодости. – Он назидательно поднял палец. – Но сегодня – никаких баб. Отправляйся искать старуху.
Голос Модульного человека, стоявшего лицом к стене, прозвучал глухо.
– Слушаюсь, сэр.
Отблески неоновых огней расцвечивали облако морозного пара, в которое превращалось, смешиваясь, дыхание членов шайки натуралов, собравшихся под вывеской у входа в клуб «Беги-беги». Детектив третьего ранга Джон Ф. К. Блэк сидел за рулем ничем не примечательной машины, то поглядывая на светофор – когда же можно будет свернуть на Шифф-парквэй? – то автоматически прочесывая взглядом толпу: лица, имена, способности. Он только что сменился с дежурства и выписал себе машину без опознавательных знаков, поскольку весь следующий день ему предстояло таскаться за подозреваемым – по телевизору это именовали наружным наблюдением. Рикки Сантильянес, мелкий воришка, только вчера выпущенный из каталажки, ухмыльнулся, продемонстрировав полный рот стальных коронок, и показал Блэку средний палец. «Резвись, резвись, сынок», – подумал Блэк. «Демонические принцы» Джокертауна громили шайки натуралов каждый раз, когда те попадались им на пути.
Афиша у входа объявляла, что сегодня в клубе играет группа, именовавшаяся «Прародительница Роя», – эти группы никто не мог бы упрекнуть в отрыве от реальности! По чистой случайности именно в тот миг, когда Блэк разглядывал афишу, на светлом пятачке перед входом появился агент Фрэнк Кэррол. Вид у него был довольно странный: фуражка в руке, волосы всклокочены, форменная куртка заляпана чем-то странным, светящимся в пульсирующем неоновом свете флуоресцирующим хромово-желтым огнем. Блэку показалось, что он направляется в полицейский участок, расположенный в паре кварталов отсюда. Натуралы со смехом расступились, давая ему дорогу. Блэк знал, что район, которым занимается Кэррол, находится совсем в другом месте, и его вряд ли привела бы сюда служебная необходимость.
Кэррол служил в полиции уже два года – пришел туда сразу же после школы. Это был высокий мужчина с темно-каштановыми волосами и аккуратными усиками, среднего телосложения, но слегка накачанный на тренировках, которые посещал от случая к случаю. К своему делу он подходил со всей серьезностью, обязанности исполнял добросовестно и методично, засиживался на работе допоздна даже тогда, когда этого не требовалось. Блэк относил его к категории хороших исполнителей, хотя и без божьей искры – короче говоря, не из тех, кто бегает по улицам зимой в двенадцать часов ночи с дикими глазами.
Детектив открыл дверцу, высунулся из машины и окликнул Кэррола. Тот обернулся, ошалело взглянул на Блэка, и на его лице отразилось величайшее облегчение. Он бросился к машине и распахнул дверцу пассажирского сиденья, едва Блэк успел отпереть замок.
– С ума сойти! – выдохнул Кэррол. – Меня только что швырнула в кучу мусора какая-то полоумная старуха!
Сигнал на светофоре сменился, и Блэк свернул в сторону.
– Она что, застала тебя врасплох? – поинтересовался он.
– Еще как! Она бродила по переулку за Форсит-стрит. В руках у нее был коробок спичек и мятая газета – собиралась поджечь помойку, чтобы погреться. Я велел ей прекратить и попытался посадить в машину, чтобы отвезти в ночлежку в Рутгер-парке. И вдруг – бац! – и я у нее в мешке. – Он взглянул на Блэка и закусил губу. – Как думаешь, может, она какой-нибудь джокер, Лу?
«Лу» в нью-йоркской полиции называли лейтенантов.
– То есть как это? Ты хочешь сказать, она набросила мешок тебе на голову?
– Нет. Я хочу сказать, что мешок… – В глазах Кэррола снова мелькнуло безумное выражение. – Мешок проглотил меня, Лу. Что-то выскочило прямо из мешка и схватило меня. Это было… – Он замялся, подбирая слово. – Нечто сверхъестественное. – Он оглядел свою форму. Его значок был странно искривлен, словно часы с картины Дали, пара пуговиц тоже изменили форму. Агент прикоснулся к ним с каким-то суеверным страхом.
Блэк подъехал к погрузочной площадке и поставил машину на тормоз.
– Расскажи-ка мне поподробнее.
Вид у Кэррола стал смущенный. Он потер лоб.
– Я почувствовал, как что-то схватило меня. А потом… потом меня затянуло прямо в мешок. Я видел, как он становился все больше и больше… а потом я оказался в той куче мусора на Ладлоу, к северу от Стэнтон-стрит. Я рванул в участок, а тут ты меня и остановил.
– Тебя телепортировали с Форсит-стрит на Ладлоу.
– Телепортировали. Точно. Это именно то слово. – Кэрролу явно полегчало. – Значит, ты мне веришь. Господи, Лу, я боялся, что меня упекут в психушку!
– Я уже давно в Джокертауне и чего только здесь не навидался. Поехали, поищем твою старуху. Это произошло всего несколько минут назад, так?
– Ну да. И моя машина так и осталась там стоять. Черт! Эти джокеры, наверное, уже сняли с нее все что можно.
Зарево над полыхающей помойкой, ярко-оранжевое на фоне стен из бурого песчаника, было видно еще с Форсит-стрит.
– Дальше пойдем пешком.
– Может, вызовем пожарных?
– Попозже. Сейчас это может быть небезопасно.
Блэк впереди, Кэррол – за ним, след в след, так они дошли до конца переулка. Свалка пылала, языки пламени взвивались на пятнадцать футов в высоту, повсюду носился пепел. Машина Кэррола, как ни странно, была цела и невредима, несмотря на то что ее задняя дверца все это время простояла распахнутой настежь. Перед свалкой переминалась с ноги на ногу маленькая белая женщина с туго набитым пакетом в руке, что-то бормоча себе под нос. Несколько слоев потрепанной одежды делали ее похожей на капусту.
– Это она, лейтенант!
Блэк молча разглядывал женщину. Он прикидывал, как бы подобраться к ней.
Языки пламени взметнулись выше, затрещали, и внезапно странное мерцающее сияние, похожее на огонь святого Эльма, окутало женщину. Потом в мешке шевельнулось что-то непонятное, какая-то темная тень, а огонь вдруг изогнулся дугой, словно пламя свечи на сильном ветру, и исчез в мешке. В следующее мгновение ни огня, ни тени уже не было. Жирный пепел медленно оседал на асфальт.
– Вот черт, – пробормотал Кэррол.
Детектив принял решение. Он сунул руку в карман и достал оттуда бумажник и ключи от машины. Потом дал Кэрролу десятку.
– Садись в мою машину. Езжай в «Бургер-кинг» на Бродвее и купи пару двойных чизбургеров, две больших порции картошки фри и кофе без кофеина на вынос.
Кэррол изумленно уставился на него.
– С молоком или черный, Лу?
– Пошевеливайся! – рявкнул Блэк.
Агент пошел к машине.
На то, чтобы заманить бродяжку в машину Блэка, ушли оба чизбургера, кофе и одна порция картошки фри. Детектив подумал, что она, скорее всего, не села бы в сине-белую с опознавательными полицейскими знаками машину Кэррола. Самому Кэрролу, кстати, он велел спрятать форменную куртку и оружие в багажник, чтобы не насторожить старуху, и теперь агент дрожал от холода, сидя на переднем пассажирском сиденье.
Сзади бродяжка поедала картошку фри и что-то бубнила себе под нос. Запах от нее шел убийственный.
– Куда теперь? – спросил Кэррол. – В какую-нибудь ночлежку? Или в больницу?
Блэк завел машину.
– В город. Ты еще кое-чего не знаешь.
Кэррол застучал зубами еще громче, а Блэк набрал скорость и поехал по Джокертауну. Бродяжка на заднем сиденье задремала. Одного зуба у нее недоставало, и дыхание вырывалось изо рта с присвистом. Блэк затормозил перед коричневым зданием на 57-й улице.
– Подожди здесь, – бросил он.
Он спустился по лестнице, ведущей к полуподвальному входу, и нажал кнопку звонка. На входной двери красовался пластмассовый рождественский венок. Кто-то взглянул в глазок. Дверь открылась.
– Я тебя не ждал, – сказал Коулмен Хаббард.
– У меня тут одна тетка… со способностями. На заднем сиденье. Немного не в своем уме. Думаю, можно посадить ее в гостевую спальню. Да, и еще коллега, которому не нужно знать, что происходит.
– Что ты ему сказал?
– Я сказал, чтобы он сидел в машине. Он послушный мальчик и поступит так, как я сказал.
– Хорошо. Погоди, я схожу за пальто.
Под любопытным взглядом Кэррола Хаббард с Блэком при помощи содержимого холодильника Хаббарда уговорили старуху войти в квартиру. Если бы он знал, что скрывает запертая дверь соседней квартиры: темный звуконепроницаемый зал, алтарь со множеством свечей, пентаграмма на полу, блестящие цепи, прикованные к скобам.
…Здесь все было устроено с тем же тщанием, как и в старом взорванном храме ордена, но все равно это был временный штаб – пока не закончен новый храм в центре города.
В квартире Хаббарда имелись две гостевые комнаты, в одну из которых и поместили старуху.
– Запри дверь на замок, – велел Блэк. – И вызови Астронома.
– Властитель Амон уже оповещен. – И Коулмен постучал пальцем по голове.
– Сейчас заберем твою машину, – сказал Блэк. – Потом поедем в участок, напишешь рапорт.
Кэррол взглянул на него.
– Что это был за человек, лейтенант?
– Специалист по душевнобольным и джокерам.
– А эта тетка не выкинет какой-нибудь фортель?
– Ничего, он и не с такими справлялся.
Блэк затормозил позади машины Кэррола, вышел из машины, открыл багажник, достал оттуда куртку и шляпу агента, потом вытащил «флейту» – так на жаргоне нью-йоркских полицейских называлась совершенно невинного вида бутылка из-под лимонада, наполненная спиртным, – и протянул вещи и бутылку коллеге. Тот с благодарностью ее принял. Детектив нырнул в багажник за портупеей Кэррола.
– Повезло мне, что ты оказался рядом, Лу.
– Угу. Это точно.
Блэк четыре раза выстрелил в Кэррола из его же пистолета, потом, когда тот упал, всадил ему еще две пули в голову. После этого он стер с пистолета свои отпечатки и бросил его на асфальт, подобрал бутылку и уселся обратно в машину. Может быть, если вокруг будет разлито спиртное, решат, что Кэррол остановился, чтобы приструнить какого-нибудь пьяного дебошира, а тот взял и убил его.
В машине пахло чизбургерами. Блэк вспомнил, что еще не ужинал.
Бездомная старуха проигнорировала кровать и улеглась спать на полу в углу. Хаббард сидел на стуле и внимательно разглядывал ее. Его кривая улыбка застыла, и лицо напоминало маску. Голова наливалась болью: попытка прочитать мысли неожиданной «гостьи» не прошла для него даром.
Все, теперь поворота назад нет, придется довести это дело до конца. Неудачный визит к капитану Макферсону стоил ему положения в ордене и благоволения Амона; теперь же у него появился шанс вновь завоевать утраченное доверие. Когда Хаббард сказал Блэку, что предупредил Амона, он солгал.
Если штуковина в мешке у чокнутой старухи сумеет привести в действие машину Шакти, то Амон станет не нужен, к тому же эта таинственная вещь сможет проглотить и самого Амона. В памяти Хаббарда возник старый храм, объятый огнем, – и Амон, шагающий сквозь пламя с последователями по пятам, как будто не слыша, как кричит он, Коулмен Хаббард.
Да. Ради такого стоит рискнуть.
Детектив второго ранга Гарри Матиас, известный в ордене как Иуда, поднял голову с подушки, затем сел в кровати.
– Она не туз. И то, что у нее в мешке, – тоже.
Хаббард мысленно обратился к нему.
«Я чувствую два сознания. Одно ее собственное – спутанное. Я не могу проникнуть в него. А второе – в сумке. Оно каким-то образом связано с ней… что-то вроде эмпатической связи. Это второе сознание тоже производит впечатление поврежденного. Как будто оно подстроилось под нее».
Иуда поднялся, его щеки пылали от гнева.
– Ну почему нельзя просто отобрать у нее этот чертов мешок, да и дело с концом?
Он подошел к старухе, протянул к ней руки.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?