Текст книги "Любовь по заказу"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lyubov-po-zakazu-9553.jpg)
Автор книги: Джуд Деверо
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– Можно я угадаю? – Элли состроила рожицу. – Начал за тобой бегать.
Мэдисон разглядывала свои руки.
– Буквально. Вокруг кроватей, где больные… Но он не заметил у меня в руках полное судно. И я «случайно» вылила на него содержимое.
Элли расхохоталась так, что люди в очереди опять на нее уставились. Лесли усмехнулась.
– Но если тебе нравилось ухаживать за больными, почему ты не пошла в медицинский колледж?
– Потому что… – Мэдисон замолчала. Как объяснить им, какой была ее жизнь?
Мама говорила, что на нее обращали внимание даже в раннем детстве. В школьных спектаклях Мэдисон играла только принцесс. В пятом классе она упросила учительницу сделать ее ведьмой и радовалась, когда та согласилась. Ура! Она сможет надеть остроконечную шляпу и злобно хохотать. Но дома учительница переписала пьесу, так что, в конце концов, ведьма оказывалась заколдованной прекрасной принцессой. Когда Мэдисон возмутилась, ей сказали, что ее лицо привлекает зрителей, они продадут больше билетов, и нечего ныть.
Мэдисон доросла до метра семидесяти восьми и осталась такой же красивой.
Как объяснить, что значит быть главной достопримечательностью города? В Эрскине было не на что смотреть, кроме нескольких магазинов вдоль главной улицы. Но зато она стала частью туристической трассы, оживленной круглый год. Шесть городских бизнесменов советовались, как заставить проезжающих останавливаться в Эрскине и покупать здесь хоть что-нибудь. Было несколько предложений. Например, построить тюрьму и продавать разрешения на езду с превышением скорости. Или посадить водителя в тюрьму, а ожидающая его освобождения семья будет отовариваться в Эрскине. Это предложение отклонили, так как туристы разозлятся. Не говоря о незаконности предприятия. Были отклонены и другие предложения, в частности, ярмарки с аттракционами и кинофестиваль. И тут кто-то проворчал:
– Жаль, нельзя поставить Мэдисон посреди улицы. Это кого угодно остановит…
Идея понравилась, и вскоре Мэдисон приняли на работу по раздаче рекламных брошюрок проезжающим. На главной улице установили светофор, а рядом – старую будку. Когда машины останавливались на светофоре, Мэдисон протягивала водителям брошюрки.
Казалось, все просто, и работа только по выходным, во время более оживленного движения. Но слишком много мужчин, настроившихся на приятный отдых, начали преследовать красавицу. Шерифу пришлось дать двух своих помощников для охраны девушки. В итоге решили, что безопаснее поставить на въезде в город плакат с фотографией Мэдисон. Для нее все это было довольно неприятно, но ей требовались деньги на лечение матери.
– А почему ты приехала в Нью-Йорк? – спросила Элли.
– Городской совет считал, что город мне чем-то обязан. Все хотели, чтобы я стала моделью.
Мэдисон не рассказала о том, что ей высказала в гневе дочка священника. Она завидовала красоте и уму Мэдисон, к которой сразу же проникались симпатией люди. Завистница открыла Мэдисон тайну, которую ей не полагалось знать. Городской совет действительно выделил деньги, чтобы послать Мэдисон в Нью-Йорк. Если она прославится, Эрскин появится на карте… Но отец девочки, священник церкви, понимал, что этих денег недостаточно. Она «случайно» взяла трубку параллельного телефона, когда ее отец набирал номер, и услышала детский голос:
– Дом Мэдисонов.
– Позови, пожалуйста, папу.
Через минуту к телефону подошел мужчина. – Да?
– Вашей дочери срочно нужно десять тысяч долларов. Пришлите их мне в церковь. Вы помните имя и адрес?
Помолчав, мужчина ответил:
– Да, помню.
Раздался щелчок, и связь оборвалась.
Элли почувствовала, что Мэдисон о чем-то умалчивает, и забросала ее вопросами. Но красавица только улыбалась, как Мона Лиза.
– Лесли, а кого ты бросила у алтаря? – сменила она тему.
Танцовщица попыталась сделать грустное лицо, но ее глаза светились счастьем.
– Алан очень разозлился… Все это так неприятно… – Лесли уставилась на свои ногти. – Мне уже двадцать один, пора выйти замуж и начать рожать детей…
– Но ты хочешь узнать настоящую жизнь, – вдохновенно предположила Элли.
Лесли кивнула, а Мэдисон поинтересовалась:
– У тебя есть его адрес? Может, мы с ним могли бы…
Все тотчас развеселились.
– У нас уже есть один палач и одна жертва, – Лесли вопросительно посмотрела на Элли. – А кто ты?
– Никто, – быстро ответила Элли. – Я с детства мечтала стать художницей. Самым желанным подарком на Рождество или на день рождения для меня были краски, цветные мелки, карандаши… В школе я сходила только на три свидания. Но у меня четыре старших брата, и у них ума палата, одна на всех. Нет, я их, конечно, люблю, они хорошие ребята, но…
– Тупые, – закончила Мэдисон.
– Да, – вздохнула Элли. – Высокие, сильные, приятные, но маме приходилось браться за ремень, чтобы усадить их за учебники. У них всегда было два типа подружек. Те, которым они назначали свидания: смазливень-кие девочки, обожающие платья без бретелек. И тихие мышки, делающие за моих братьев всю домашнюю работу. Вот почему, как только я тебя увидела… – Элли старалась не смотреть на Мэдисон.
– Ты решила, что я такая же дурочка, как девочки, которым твои братья назначали свидания. Пустяки! Со мной всегда так.
– И у тебя нет парня? – спросила Лесли у Элли. – Но ты ведь такая симпатичная…
Элли вздохнула.
– У нас в доме и так навалом тестостерона. А я хочу лишь рисовать. В мае я окончила художественное отделение и все лето работала в картинной галерее в Ричмонде. У нас за домом есть сарай, который мама называет летним домиком. Она надеется уломать отца сделать там еще пару дверей и окон, чтобы можно было сидеть и читать. Она его уламывает уже тридцать лет, но пока безрезультатно.
– Она могла бы сама его переделать, – твердо сказала Лесли. – У меня отец – строительный подрядчик. Он иногда берет меня на работу, так что я умею пользоваться молотком и отверткой не хуже любого мужчины.
Обе девушки улыбнулись: танцовщица сказала это с таким дерзким видом!
– Я устроила себе студию в старом сарае и все свободное время рисовала, – продолжала Элли. – А потом… – она смутилась.
– Кто-то из Нью-Йорка увидел твои работы, – закончила Мэдисон.
– Да! – воскликнула Элли и просияла. – Миранда, владелица галереи, послала фотографии моих работ своему нью-йоркскому знакомому… Мне предложили снять на год мансарду в Виллидже. Она сырая, страшная и лифт, как из фильма ужасов, но там хорошее освещение, и много места, и… – Элли перевела дыхание. – Это шанс! Только один из моих братьев продолжил обучение, и родители говорят, что в моем распоряжении деньги на обучение остальных, но я думаю… – она снова замолчала и посмотрела на свои руки.
– Просто они любят тебя, – нежно сказала Лесли и похлопала Элли по плечу.
Та улыбнулась и посмотрела на танцовщицу.
– Наверное. Мы с мамой шутим, что нам надо объединяться против мальчишек.
Мэдисон пристально посмотрела на Элли.
– И ты никогда ни в кого не влюблялась? Ни в школе, ни в колледже?
– Я ходила на свидания, но парни, привлекавшие меня физически, не могли отличить Ренуара от Ван Гога. Считали, что Рубенс играл за «Ковбоев Далласа». А молодые люди с художественного отделения… – она развела руками, – либо любили мальчиков, либо выглядели так, будто еще ни разу в жизни не мылись.
Мэдисон откинулась на спинку скамейки.
– Не могу представить себя без мужчины. Может, потому, что я видела, как трудно приходилось без мужа моей матери, но я вцепилась в Роджера и не выпускала его. Даже когда он сказал, что уходит от меня, я… я просила его остаться, – закончила она с улыбкой, и Элли снова увидела боль в ее глазах.
Она постаралась увести разговор от грустного прошлого.
– Но вот мы все здесь, и все позади. Ты избавилась от Алана, а ты – от Роджера. Можно считать, всем повезло.
– Она первая влюбится и бросит свое искусство, – серьезно произнесла Мэдисон. – Через три года она будет жить в маленьком домике и воспитывать дюжину ребятишек.
– Если не больше, – вставила Лесли.
– Ха! Мое сердце может завоевать только человек в тысячу раз талантливее меня! – заявила Элли. – Так что, если я не встречу перевоплощение Микеланджело, за меня можно не беспокоиться!
– Разве Микеланджело не был «голубым»? – спросила Мэдисон у Лесли.
– Это тот, который отрезал себе ухо? — отозвалась та.
– Ладно! Можете обижать меня, сколько хотите, но теперь мы на равных: вы сейчас тоже в одиночестве.
– Кстати, о «равных»: ведь у нас сегодня день рождения? – вспомнила Лесли. – У меня и, кажется…
– У меня тоже, – хором ответили Элли и Мэдисон.
– Надо купить торт, – твердо сказала Лесли.
– Из нее выйдет хорошая мать, – поделилась Элли с Мэдисон.
Лесли притворилась, что не услышала.
– Пойду спрошу этого урода, где здесь ближайшая кондитерская.
Она встала и пошла к стойке, Элли и Мэдисон загляделись на ее походку. Лесли плыла, и легкая юбка обрисовывала ее длинные стройные ноги.
– Ух ты! – прошептала Элли.
– Точно! – согласилась Мэдисон.
Лесли помахала им и вышла. Элли и Мэдисон остались вдвоем и сразу поняли, что им нечего сказать друг другу. Тихая, мягкая и спокойная Лесли создавала особую атмосферу, в которой так просто делиться секретами.
Неожиданно появилась танцовщица с белой коробкой в руках. Как быстро она вернулась!
Лесли села и открыла коробку с розовым тортиком, посыпанным пушистой сахарной пудрой. Сверху глазурью были выведены их имена.
– Проворно ты это устроила! – заметила Элли.
– Кондитерская совсем близко, – улыбнулась Лесли. – И каждый день там делают торты для «девочек Ира». Мэдисон оказалась права. Этот наглец каждый день сажает сюда двух-трех девушек, а сам делает сотни ошибок в их удостоверениях. А поскольку многие приходят в управление автотранспортом в день рождения, им рано или поздно приходит мысль о праздничном торте.
– А кондитерская делится с ним выручкой? – возмутилась Элли.
Лесли наклонилась и понизила голос.
– Я их спросила, почему это не прекратят. Посмотрите наверх. Видите окошко?
Наверху, прямо над стойкой Ира, виднелось маленькое окошко, такое грязное, что вряд ли сквозь него можно было что-то разглядеть.
– Там сидит его начальник, – объяснила Лесли. – Как намекают продавщицы из кондитерской, начальнику нравится смотреть на красивых девушек не меньше, чем самому Иру, поэтому ему все сходит с рук.
– Я должна ужасно разозлиться, но сегодня я встретила вас и… – Элли пожала плечами. – Так с чем торт?
– Кокосовый. Продавщица сказала, что шоколад слишком мажется. Она дала мне тарелки, салфетки и вилки. Так что, «девочки Ира», приступим?
И они приступили.
Глава 3
– Пожалуйста, пристегните ремни, самолет идет на посадку, – голос из динамика вернул Элли в реальность.
«Интересно, что случилось с той удивительно красивой девушкой?» – думала Элли. Последние девятнадцать лет она всегда вспоминала Мэдисон, когда смотрела женские журналы, и повторяла: «Она не такая красивая, как Мэдисон». Может, красавица вернулась в свой родной город в Монтане, выучилась на сиделку, вышла замуж за врача, родила дюжину детишек…
Элли подняла штору и посмотрела в окно. Лучше не думать о детях. На следующий день после Рождества, когда ее бывший муж опять устроил истерику, обвиняя Элли в том, что она никогда не делала ничего ради него и для него, Элли посмотрела на мужа и подумала: «Из-за этого эгоиста у меня нет детей». Тогда она ушла от него в своем сердце. Реальный уход и суды отняли еще год ее жизни…
Самолет приземлился, и она снова забеспокоилась. Глупо назначать встречу женщинам, которых столько лет не видела! Похоже на вечер встречи выпускников. Просто ужасно! Представляешь людей такими, какими они были, поэтому морщины и лишний вес шокируют. Потом идешь в туалет, смотришься в зеркало и понимаешь, что и у тебя такие же морщины и не меньше лишних килограммов.
Элли достала дорожную сумку и встала. Продвигаясь к выходу, она опять начала вспоминать день, когда они встретились в управлении автотранспортом. Почему все получилось совсем не так, как они мечтали? Почему Мэдисон не сделала карьеру модели? Ведь за все это время Элли ни разу не видела ее фотографий в журналах… А Лесли? За танцовщицами уследить сложнее, тем более что Элли редко смотрела бродвейские шоу. Может быть, Лесли танцевала на Бродвее, встретила сказочно богатого человека и вышла за него замуж?
Элли глубоко вздохнула. Она просила Лесли и Мэдисон сообщить рейс, которым они прилетят, если согласятся. Это было малодушно, но Элли решила приехать последней.
Она вошла в здание аэропорта и увидела мужчину, державшего табличку с надписью «Эббот». Она отдала ему дорожную сумку, квитанции на получение багажа и пошла за ним к багажной ленте.
Когда они сели в машину и выехали из аэропорта, Элли захотелось попросить его вернуться. Как она расскажет случайным подругам о своей жизни? Она была на вершине успеха, но теперь от прежнего не осталось и следа. Она дала мужчине победить себя, позволила судебной системе себя сломить. Вот уже три года она жила в постоянном страхе.
Пора начинать бороться. Давно пора… Какие прекрасные пейзажи за окном… Деревья горели золотом. Интересно: у всех самым любимым становится месяц рождения? Больше всего Элли любила октябрь: его прохладный воздух и яркие листья.
«Все будет хорошо, – уговаривала себя Элли. – Да, я состарилась на девятнадцать лет, но и они тоже. Может, не рассказывать им, что со мной произошло, тогда они не будут жалеть меня…»
Но прийти к толковому решению она не успела. Пока водитель вытаскивал из багажника чемоданы, Элли разглядывала дом. Джин предупреждала, что он довольно старый, построенный корабельным плотником в начале девятнадцатого века, но не сказала, что он такой красивый. Маленький, двухэтажный, с широким крыльцом и украшенный, как сказочный теремок. Джин сказала, что смотритель оставит дверь незапертой, поэтому можно приехать, когда угодно. То, что дом не запирали, чудесно характеризовало городок.
Элли расплатилась с шофером, взяла вещи и бесшумно переступила порог. На полу крошечной гостиной стояли три чемодана – значит, никто еще не выбрал спальню.
Гостиная была очень уютная: колониальный стиль сочетался с местным колоритом. Прямо над входом висела модель корабля, а одну стену полностью занимал огромный камин, сложенный из камня. Мебель казалась очень удобной. Темно-зеленый и рыжий, кое-где желтый, цвета отлично сочетались с осенним пейзажем за окном.
Сквозь широкий дверной проем Элли увидела кухню. Окно смотрело в сад. Там, под деревом с багряными листьями, сидели две женщины. Они мирно беседовали. На деревянном столике стоял кувшин с лимонадом.
Элли прошла через гостиную в кухню и встала у раковины, глядя в окно. Солнце светило в спину разговаривающим и отражалось в стекле, так что они не заметили Элли. И она решила сначала рассмотреть их.
Лесли больше не казалась особенной. Она выглядела домохозяйкой средних лет и среднего достатка. Она все еще оставалась стройной, но теперь ее тело не вызывало зависти. Ее волосы утратили медный блеск и стали просто коричневыми. Судя по седым прядкам, она их не красила. Кожа у нее была неплохая, но вокруг глаз и у рта лежали глубокие морщины. Единственное, что не изменилось, – это осанка. Лесли сидела с идеально ровной спиной, расправив плечи.
«Она очень несчастна», – подумала Элли.
Теперь ей придется взглянуть на Мэдисон… Элли старалась оттянуть этот момент. Она на минуту закрыла глаза и попросила Небо дать ей силы вынести эту встречу. Потом взглянула на Мэдисон.
Она напоминала картину Моне, пролежавшую девятнадцать лет под дождем и снегом.
Да, когда-то она была удивительно красива, но прошло время, о красоте не заботились – и она исчезла.
Мэдисон чуть сутулилась, словно провела многие годы за письменным столом. Она курила. За те несколько минут, что Элли смотрела на нее, она докурила одну сигарету и начала другую. Перед ней стояла большая стеклянная пепельница, полная окурков.
Под глазами Мэдисон залегли синяки, а кожа, раньше сиявшая здоровьем, стала пепельно-серой. Длинные волосы, собранные в хвост, утратили былой блеск. Раньше Мэдисон была стройной, а теперь казалась просто истощенной. Кофта с длинными рукавами только подчеркивала худобу ее рук. Даже брюки-дудочки на ее ногах сидели не плотно.
Да, Лесли выглядела несчастной, но Мэдисон так, будто огромный фургон – жизнь – переехал ее.
Элли вспомнила слова Джин о том, что, возможно, этим женщинам пришлось еще хуже. Эта мысль принесла облегчение. Ее не будут осуждать. Не будут презирать за лишние двадцать килограммов. А главное, ее не будут жалеть.
Элли отвернулась от окна. Они сидят и ждут ее. Как быть? Сделать веселое лицо, сказать, что они совсем не изменились? Соврать, что у нее все хорошо, что она счастлива и работает над новой книгой, которая непременно станет бестселлером?
В тот день в управлении автотранспортом она была иронична и надменна… Верила в свои силы и знала, что завоюет мир. Она была самой собой, и они полюбили ее. Значит, и сейчас надо быть такой же…
Элли глубоко вздохнула и открыла дверь в сад. Женщины замолчали, взглянув на нее. Она почувствовала, что их шокировали ее размеры.
– Жаль, что мы не устроили конкурс, кто хуже выглядит, – радостно сказала Элли.
– Я бы победила, – улыбнулась Мэдисон. На мгновение Элли увидела красавицу, которая могла затмить улыбкой солнце.
– Не знаю, не знаю, – пробормотала Элли, усаживаясь рядом с Лесли, наливавшей ей лимонад. – Лишний вес производит сильное впечатление и выдает отсутствие самодисциплины.
– Зато ты добилась успеха, – возразила Мэдисон. — Стала известной писательницей. Весь мир читает твои книги. А я работаю ветеринаром. Лечу больных собачек. Ни мужа, ни детей. Полный ноль.
Она произнесла эти ужасные слова чересчур весело.
– Думаешь, только у тебя все так плохо? Я, кстати, уже давно бывший писатель. Выжата, как лимон. Ни строчки за три года! Все, что я заработала за десять лет писательской деятельности, присудили моему бывшему мужу, который в жизни ничего не делал. Развод отнял у меня все.
– По крайней мере, у тебя было что забирать, – утешила ее Мэдисон. – Я никогда не получала нормальных денег. С меня просто нечего взять.
– Так это лучше!
– Ну, нет! Лучше иметь и потерять, чем никогда не иметь. Кажется, это сказал Ницше.
– Платон, – поправила Элли. – Но я думаю, прав Сократ, считавший…
Элли получала удовольствие от подтрунивания друг над другом. Все эти годы ей именно этого и, не хватало. Как чудесно не видеть жалость в глазах окружающих!
– А я вышла замуж за соседского мальчишку и родила двоих детей, – вмешалась Лесли. – Теперь весь город перешептывается о том, что у него роман с секретаршей по имени Бэмби. Я живу в большом доме в викторианском стиле. Мой муж наполнил его всякими древностями, к которым нельзя прикоснуться. В прошлом году он превратил мою старую удобную кухню в произведение.искусства. Мама считает, что нам надо развестись. Дочь хочет, чтобы я боролась. А сын сбегает при малейшем намеке на конфликт. Я живу ради них. Если я уйду, даже не представляю, как найду работу, и уж тем более, как я смогу там удержаться. И… – она сделала паузу, – я состою в трех благотворительных комитетах.
Мэдисон и Элли взглянули на Лесли и переглянулись.
– Ты победила! – заметила Мэдисон.
– Или проиграла. Зависит от того, с какой стороны смотреть, — добавила Элли.
– Так как насчет обеда? – вспомнила Мэдисон. – Я умираю от голода.
Элли прищурилась, глядя на нее.
– Я тебя убью, если ты сейчас скажешь, что ешь все подряд и не толстеешь.
– Готовь пистолет!
– Пошли! – решительно встала Лесли. – Хватит упражняться в остроумии! Через месяц наш городской клуб устраивает благотворительный бал, и мне нужна тема для него. Вы можете подкинуть свежие идеи.
Элли тоже поднялась и снова обернулась к Мэдисон.
– Ну, точно, она хуже всех!
– Определенно, – подтвердила та. – Городской клуб? Скажи, что ты хотя бы учишь танцевать детей!
Лесли улыбнулась.
– Мы купили дом вместе с чудесным летним домиком во дворе. Он весь разваливался, и я его давно отремонтировала. Еще когда была беременна. Но мой муж принес туда телевизор и…
– Хватит! – взмолилась Элли, закрываясь руками, будто от невидимых стрел. – Я больше не вынесу! Как насчет того, чтобы напиться? Если, конечно, никто из нас еще не стал алкоголиком.
Мэдисон показала пачку сигарет.
– Это мой единственный недостаток. Элли положила руку на бедро.
– Мой – шоколад!
Они посмотрели на Лесли.
– Никаких недостатков. Вообще, – ответила та, улыбаясь.
– Она что, всегда будет выигрывать? – хором простонали Мэдисон и Элли.
Лесли протянула им руки.
– Пойдем поищем, где тут можно выпить. И все трое, крепко сцепив пальцы, направились к калитке.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?