Текст книги "Укротители моря"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ukrotiteli-morya-5425.jpg)
Автор книги: Джулиан Стоквин
Жанр: Зарубежные приключения, Приключения
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава III
В следующие несколько дней на корабле раздавался несмолкаемый скрип и грохот пушечных катков. Капитан, недовольный подготовкой команды «Крепкого» во время учений, гонял старшего канонира и четыре пушечные команды от рассвета до заката. Хоугтон служил на пушечной палубе еще со времен битвы «Славное первое июня», знаменитой своей продолжительностью. На флоте давно бытовала известная поговорка: «На разных кораблях по-разному плесневеют канаты». Одни капитаны придирчиво относились к внешнему виду судна и команды, других больше всего волновали четкие и аккуратные маневры судна, на «Крепком», Кидд это быстро понял, пунктиком капитана были пушки.
Как только на судно доставили долгожданный приказ о выходе в море, Хоугтон сразу собрал офицеров в своей каюте.
– Наконец из Адмиралтейства поступили указания. Должен признаться, их содержание было для меня несколько неожиданным. – Он оторвал взгляд от листа бумаги, в воздухе повисла напряженная тишина. – Впрочем, в них нет ничего особенного. По всей видимости, после Кэмпердауна лорды Адмиралтейства решили, что можно безбоязненно уменьшить численность эскадры в Северном море. Поэтому нас направляют на соединение с кораблями, базирующимися в Северной Америке.
Все в каюте взволнованно зашумели.
– Сэр, если нам повстречается иностранное судно, что тогда… – первый лейтенант хотел получить подробные разъяснения. Это касалось не только перехода через океан, но и налоговых пошлин, а также всего – от доставки почты до доставки звонкой монеты в кассу тамошнего гарнизона, от раздражительных пассажиров до возврата пленных.
– В Ширнессе, даже под землей, нам не найти теплой одежды, – пробормотал Прингл. – В Галифаксе, по божьей милости, ничего не стоит подхватить простуду.
– Что верно, то верно, – подтвердил Хоугтон. – Так вот, нам следует присоединиться в Фалмуте к судам конвоя. Как мне помнится, там налажено неплохое снабжение атлантических почтовых пакетботов свечами и всем необходимым. Советую немного подождать, в Фалмуте можно приобрести все, что потребуется для личных нужд.
– Вы бывали в Галифаксе, сэр?
– А как же. Только в те времена, когда его светлость еще не занимал там место губернатора.
– Не понял, сэр.
– Его королевское высочество, принц Эдвард. Как только пересечем океан, так будем кичиться тем, что служим под началом принца крови. Хотя, как я слышал, вокруг него собралось очень изысканное общество, – Хоугтон выпрямился. – Джентльмены, стоит ли напоминать, что дорога каждая минута? Первый лейтенант составит план действия, и я надеюсь, что через два дня мы окажемся в Даунсе.
– Приготовиться сняться с якоря! Все наверх! Все на палубу!
Команда, давно и всеми ожидаемая, тем не менее вызвала возбуждение среди людей. Корабль наконец выходил в море, и никто не знал, как долго продлится их плавание. От борта фрегата отчалило одномачтовое судно, посыльный бот теперь избавлялся от ежедневных обязанностей курсировать между берегом и фрегатом. Члены экипажа бота помахали на прощание кораблю с развевающимся «Синим Питером» на фокмачте, который уходил в далекий таинственный мир, лежащий по ту сторону океана.
Кидд спокойно стоял на полубаке, ожидая со своими людьми, когда наступит их очередь укреплять якоря. На нижней палубе в полумраке матросы ворочали за рычаги кабестан. Трудная работа по поднятию якорей близилась к концу. К счастью, это была не его забота.
Вид нежной зелени лугов вызвал в его сердце легкую грусть. Когда опять ему доведется увидеть родные берега? Какие приключения ожидают их? Возможно, он в последний раз видит английский берег, если не считать короткой остановки в Фалмуте. Во время плавания им грозила более верная гибель от болезней или несчастных случаев, чем от вражеских рук.
Мысли Кидда прервал шум. Матросы сгрудились на палубе, увидев отошедшую от берега и плывшую к ним парусную шлюпку. Кренясь под порывами ветра на бок почти до планшира, она держала курс прямо на «Крепкий». Кидд подошел к фальшборту и понял, что шлюпка неуклюже разворачивается к навесной лестнице корабля. На борту качавшейся шлюпки находился человек в красном мундире, он выпрямился и принялся кричать, размахивая руками. Вне всякого сомнения, этот человек стремился попасть на борт судна. Но веревочная лестница уже была убрана. Матросы что-то кричали ему в ответ. Человеку в шлюпке кинули канат, который своим концом ударил его по ноге. Рыбак на шлюпке сделал широкий узел и продел его под мышками мужчины в красном мундире. Затем он, качаясь на веревке и отталкиваясь ногами от борта, был поднят на палубу «Крепкого». Вслед за ним быстро последовал его сундучок. По мнению Кидда, это был не кто иной, как долгожданный младший офицер морской пехоты. В мгновение ока офицер вместе с багажом исчез с палубы.
Кидд взглянул наверх. Матросы на реях стояли на своих местах, как им и полагалось перед предстоящим поворотом корабля на левый галс. Остановившийся на продольном мостике Бэмптон пренебрежительно посмотрел на Кидда. Клюзы были свободны, время прилива еще не наступило. Кидд был спокоен, он знал, что ему надо делать.
Справа от корабля в мутную водяную глубь уходил якорный канат, впереди в футах семидесяти на волнах прыгал буек от якоря. Туго натянутый канат толщиной в двадцать два дюйма, тяжело подрагивая, все вползал и вползал внутрь отверстия нижнего клюза. Удостоверившись еще раз в том, что верхние и нижние тали крамбалы расположены в надлежащем порядке, Кидд посмотрел на маячивший впереди якорный буек, который как раз подбирал лоцмейстерский катер. Чем круче становился угол подъема каната, тем медленнее шло дело, наконец угол стал почти вертикальным.
– Погоди немного, – буркнул он матросу, который приподнял белый флаг.
На другом конце квартердека поняли, что якорь уже почти вытащили из морского дна. Наступил ответственный момент. Как только якорь вытянут из грунта и судно двинется, надо будет сразу распустить паруса и начать управлять кораблем, иначе его будет сносить по ветру. Все замерли в напряженном ожидании. Кидд взглянул на покрытый маслом и похожий на птичий клюв конец крамбалы. Якорный канат вдруг застыл на месте. Он представил, какие, наверное, яростные усилия сейчас прилагали матросы, вращавшие кабестан. Внезапно канат снова начал втягиваться, Кидд почувствовал под ногами слабое подрагивание судна.
– Судно сдвинулось, – резко произнес он. Матрос, державший белый флаг, дал отмашку. Якорь больше не удерживал судно. «Крепкий» поплыл вперед. Сквозь рупор донеся голос Хоуттона. Паруса упали с рей, одновременно, неровно подрагивая, пошли наверх стаксели. Вполне могло случиться так, что, прежде чем выберут якорный канат и в положенный срок закрепят^ якорь мощными талями, корабль уже будет плыть под всеми парусами. Кидд посмотрел через плечо на нижнюю палубу. Заметив грозную фигуру Хоуттона, он понял, что ему никак нельзя ошибиться. Вода возле борта забурлила, и на ее поверхности появилось толстое кольцо якоря.
– Пертулинь! – крикнул Кидд.
Сейчас надо было спешить, отцепить якорь от каната, чтобы закрепить и якорь, и канат до того, как корабль наберет скорость.
– Зацепить! – он перегнулся через поручни.
Матросы торопливо крепили стопорами канат, чтобы затем втянуть его целиком внутрь. Но едва Кидд повернулся назад, как лицом к лицу столкнулся со вторым лейтенантом.
– Осторожней, черт побери, сэр! – злобно проговорил Бэмптон.
– Есть, сэр! – Кидд вспыхнул.
Офицер не имел права вмешиваться в проведение пусть даже сложного маневра, за который он не отвечал. Тем более что все пока шло как надо: услышав команду «зацепить», матросы на баке, быстро сообразившие, что к чему, и не понукаемые, ухватились за канат и тянули его изо всех сил. Кидд, доверив руководство этим маневром Поулдену, с благодарностью вспомнил его совет переместить матросов с шкафута на бак. Каттали перестали скрипеть, якорь висел на крамбале, упираясь в кат-блок.
– Хорошо. Теперь взять якорь на кат.
Крамбала сделала свое дело, подняв якорь из воды. Кидд обернулся и скомандовал:
– Пропустить сквозь рым катгак и закрепить. Живо!
Все. Теперь три с половиной тонны кованого железа окатывались ударявшимися о борт корабля волнами. Но тут возникли осложнения с креплением якорного каната, под его весом ослабли крепежные тали. Сотни фунтов веса на каждые шесть футов. Если бы ослабли крепления, то это огромная скользкая змея могла натворить немало бед. Еще один баковый матрос, помогая, принялся подтягивать канат за кат-тали, но положение осложняло само двигающееся вперед судно, рассекавшее носом вздымавшиеся пенистые волны.
– Поулден! – бросил Кидд. – Спустись и закрепи фиш-тали.
Великан-матрос спустился вниз прямо на раскачивающийся якорь и, балансируя на его лапах, словно цирковой акробат, ухватился за фиш-тали и плотно прикрепил ими лапы якоря к борту. Своевременное вмешательство Кидда предотвратило раскачивание якоря под ударами волн, тем временем свернутые крест-накрест петли каната были убраны на свое место.
– Укрыть фиш-тали, лентяи! – приказал довольный Кидд.
Да, он не ошибся: «Крепкий» был настоящим морским фрегатом. Его мерное покачивание на ходу в открытом море говорило о хороших мореходных качествах, несмотря на то что залатанный корпус корабля свидетельствовал о его нелегкой доле.
После благополучного подъема якоря Кидд немного замешкался на баке. Раскачивание носа судна то вверх, то вниз действовало на него успокаивающе. Он даже на минуту закрыл от удовольствия глаза, но как только он открыл их, то заметил четырех моряков, недовольно поглядывающих в его сторону.
Выпрямив спину, он снял треуголку, признавая тем самым свою неправоту, – это было не его служебное место, и удалился. Бак принадлежал матросам, где невахтенные могли законно отдыхать. Кидд уже не был матросом, он покинул тот мир и вступил в другой, более значительный. Разве он имел теперь право на теплый прием и дружбу здесь, как прежде?
Проходя на корму мимо корабельного колокола, он услышал, как неожиданно и резко пробили семь склянок утра. После повторного закрепления якоря на его месте, там, где ему и полагалось находиться днем и ночью, часть команды принялась за уборку, другая встала на вахту, оберегая покой их маленького мирка среди бескрайних морских просторов.
Кидд должен был дежурить в качестве помощника вахтенного офицера, в роли которого выступал мистер Бэмптон. Томас пошел на шканцы, где капитан что-то обсуждал с первым лейтенантом. Они ходили взад и вперед по палубе вдоль наветренного борта, Кидд почтительно остановился чуть поодаль с подветренной стороны. Через двадцать минут после склянок на мостик из внутренней каюты поднялся Бэмптон. На нем был удобный, поношенный мундир, очень скромное золотое шитье, разрешавшееся лейтенантам, потускнело и приобрело серебристый оттенок. Было ясно, что новенький мундир Кидда через несколько месяцев плавания будет иметь точно такой же вид. Кидд явился на вахту немного ранее положенного, тем не менее Бэмптон раздраженно произнес:
– Я рассчитывал вас найти внизу, мистер Кидд.
– Сэр, – Кидд почтительно дотронулся до треуголки.
– Ладно, неважно. Прошу вас держаться неподалеку от меня, и, пожалуйста, ни во что не вмешивайтесь, – Бэмптону явно хотелось обратить на себя внимание капитана. – Сэр, с вашего позволения готов принять вахту.
Кидд услышал пояснения, даваемые капитаном: курс и местоположение корабля, отдельные указания.
– Вахту принял, сэр, – произнес Бэмптон, становясь с этого момента pro tern – временным командиром на «Крепком». Мельком взглянув на Кидда, он повернулся к своему помощнику. – Я проверю натяжку фор-браса с подветренной стороны, – и добавил: – А затем также грота-браса.
Он задумчиво посмотрел наверх.
– Пошлите матросов проверить надежность крепления свернутых парусов на грот-мачте, а также всех парусов от носа до кормы, чтобы все они были прикреплены, как и положено на военном корабле.
Бэмптон развернулся и пошел вниз с мостика. Кидд не знал, как ему быть, следовать за ним или остаться на месте. Он выбрал компромиссный вариант, проявив внезапный интерес к сложенным в нактоузе листикам бумаги с указаниями курса.
– Перенести кливер и поднять стаксель, – услышал он низкий голос квартирмейстера, адресованный матросам, и не видел причины поправлять его указания.
Плыть по Ла-Маншу было совсем непросто, непрерывно дул встречный западный ветер, нескончаемой вереницей тянулись торговые суда, воспользовавшиеся, к своей выгоде, соседством военного корабля. Все суда лавировали с галса на галс, подгоняемые необходимостью в срок добраться до Фалмута, с тем чтобы присоединится к конвою.
Ветер усилился, но затем утих и сменился на слабый южный. Судно после Эддистоуна шло в бакштаг, матросы выбивались из сил, работая под проливным дождем. Штурман, повернув штурвал, держал курс прямо на Фалмут. Паруса развернули, так как ветер и течение изменились на четверть румба. Корабль раскачивало на гребнях волн, испытание, нелегкое для непривыкших к морю людей, но качка нравилась Томасу. Он вглядывался вдаль. Ему еще не доводилось бывать в Фалмуте – легендарной гавани-крепости, спрятанной в глубине скалистого побережья Корнуэлла.
Штурман съежился, но стоял твердо, дождевые капли стекали по его темному дождевику и черной шляпе. Это был не человек, а кладезь знаний по навигации и судовождению. С ним нельзя было поставить рядом никого даже из многоопытных и старых моряков. Он досконально знал все мели и таящиеся под водой скалы и решительно вел корабль как при шторме, так и во время штиля.
Кидд поднялся на мостик и встал рядом с ним.
– Я первый раз в Фалмуте, мистер Хэмбли, и был бы весьма вам признателен, если бы вы рассказали мне кое-что об этом месте.
Штурман медленно повернулся к нему, смерив Кидда холодным и оценивающим взглядом.
– Хм, первый раз, мистер Кидд? Тогда осмелюсь предположить, что и не в последний, раз войне не видно конца, – он снова устремил свой взор вперед. – Фалмут – прекрасная гавань. Располагаясь с подветренной стороны мыса Лизард, она способна вместить целый флот. Может быть, помните тот страшный шторм в начале прошлого года, тогда четыреста кораблей целых три недели укрывались от бури в Фалмуте, и все уцелели. Замечательный порт, мистер Кидд.
– Тогда почему флот в проливе базируется в Плимуте, а не здесь?
Штурман усмехнулся:
– Как вам сказать, сэр, это забота не старого морского волка вроде меня.
– Слишком опасно?
– Нет, сэр, не опасно. Девять миль водной глади глубиной десять саженей, рейд Каррик Роудз, да и течение не сильнее одного-двух узлов.
Пелена дождя чуть рассеялась, и впереди проступили очертания берега, среди черно-синих туч кое-где проглядывал покрытый зеленью берег. С левого борта виднелся выступающий в сторону Ла-Манша мыс Лизард. Течение здесь меняло свое направление и совпадало с курсом корабля.
Хэмбли указал на что-то чернеющее впереди на скалистом побережье:
– Тиски.
Кидд был наслышан об этом месте.
– Прямо под нами покоятся остатки многих кораблей, именно здесь их вечная стоянка, – потом добавил: – Морские водоросли по курсу.
– А дно?
– Серый песок, смешанный с остатками раковин, и гравий коричневатого цвета, но, как только начнут попадаться ячменные колоски или жучки, пора подниматься на мачты и убавлять паруса.
При подходе к берегу в тумане на близость берега указывало только изменение в составе грунта, поднимаемого на борт судна в ямке на донышке ручного лота. Кидду показалось довольно необычным: маленькие морские клещи рождались и умирали на морском дне. Впервые они видели окружающий мир, когда их поднимали лотом со дна моря, своим появлением на свет они спасали от гибели полтысячи человеческих душ. Пораженный Кидд оглядывал расстилавшееся перед ним серое море.
– Здесь можно встретить дельфинов, а также гигантскую акулу. По длине она ничуть не меньше баркаса, но безобидна, как креветка…
– Мистер Хэмбли, – раздался позади резкий голос Бэмптона. – Будьте так добры, займитесь своими обязанностями, до мыса Святого Антония осталось не больше лиги.
– Есть, сэр, – спокойно ответил Хэмбли.
Он склонился над нактоузом впереди штурвала, отметил траверз мыса и, не торопясь, сравнил прежние отметки с небрежно записанными мелом показаниями лота. Потом штурман взглянул на бесстрастно стоящего рядом рулевого и сказал:
– Все идет как надо, сынок, – и опять устремил взгляд вперед.
Преграждающий путь выступ виднелся все отчетливее. Небольшое парусное судно, шедшее тем же курсом, стало все больше сближаться с фрегатом.
– Мыс Святого Антония, – пробормотал Хэмбли. Выступ, показавшийся из молочной пелены, отступил немного назад, опускаясь и открывая узкий проход шириной не более мили. На западной стороне пролива виднелись застывшие в камне квадратные, сероватого цвета очертания бастиона.
– Пенденн, а Фалмут лежит дальше. Штурман обернулся к вахтенному офицеру:
– Хватит одних марселей, сэр.
В эту минуту на палубе появился капитан, однако он не проявил никакого видимого желания сменить вахтенного офицера.
– Боцман, свистать всех наверх, убрать паруса, – отдал приказ Бэмптон.
Кидд удивленно посмотрел на него: на его взгляд, не было никакой необходимости в такой поспешности, вполне хватило бы вахтенной смены, чтобы убрать паруса.
Раздались звуки рожка, на палубу гурьбой высыпали матросы, готовясь сворачивать нижние паруса.
– Следите за матросами на палубе, – распорядился Бэмптон.
– Остерегайтесь, впереди Черные камни, – предупредил Хэмбли Бэмптона. – Они выступают из воды ровно посередине прохода, прямо по нашему курсу, – и он указал на пенящиеся волны вокруг темных возвышений точно по центру пролива, ведущего в гавань.
– С какой стороны их огибать, мистер Хэмбли? – спросил Бэмптон.
– Восточный фарватер, сэр, более глубокий.
– Право руля, – бросил Бэмптон.
Старшина-рулевой спокойно что-то сказал штурману, и судно повернулось бушпритом вправо от темной, похожей на спину кита скалы.
– Все не так трудно, как вы полагаете, – произнес Хэмбли. – Черные камни видны при среднем уровне прилива, а при его наибольшей величине, считайте, не меньше трех саженей над их гребнем.
Бриг береговой охраны, шедший с такой же скоростью, что и «Крепкий», тоже устремился в сторону восточного прохода. Оба судна уже находились перед узким входом в пролив и все время сближались. Небольшой бриг плыл, словно не замечая военного корабля.
Капитан схватил рупор с крючка.
– Эй, на бриге, отверните в сторону. Немедленно отверните.
Не стоило играть в подобные игры с громадным и громоздким фрегатом.
– Неужели они хотят обогнать нас! – недоверчиво воскликнул Хоугтон. – Эй, вы, негодяи! Отклонитесь в сторону! Вы должны уступать королевскому кораблю, черт бы вас побрал!
Хоугтон вышел вперед, всматриваясь в надвигающиеся грозные Черные камни.
– Дайте предупредительный выстрел! – прорычал капитан.
Раздался залп из носовой пушки, ветер понес пороховой дым прямо в жерло пролива, однако на бриге не обратили на выстрел никакого внимания. Его раскачивающаяся грот-рея с поднятыми парусами все приближалась и приближалась к фрегату, шедшему почти с убранным такелажем.
– Мы выбрали восточный пролив. Пусть этот негодяй идет по западному, – буркнул Хоугтон. Низкая осадка брига позволяла ему без труда пройти по западному проходу.
– Так точно, сэр. Оставляем Черные камни по левому борту. Так держать, – подхватил Бэмптон.
Но примерно за двести ярдов до Черных камней бриг слегка повернул и направился в другой проход. Покрытые зеленью утесы теперь были хорошо различимы. Однако все на фрегате смотрели вслед паршивому бригу, который на всех парусах входил в опасную горловину.
– Сэр! – послышался встревоженный голос рулевого.
Не решаясь даже на миг выпустить из рук штурвал, он резким кивком головы указал на что-то впереди. Бриг настолько отвлек их внимание, что никто не заметил два рыбацких суденышка, идущих под всеми парусами в крутом бейдевинде. Переходя с галса на галс, они выплывали из гавани. Их обнаружили только после мыса Святого Антония, который оставался справа. Наверное, увидев бриг, рыбаки решили переменить курс и начали делать поворот оверштаг; еле двигаясь, они почти встали на пути фрегата.
Бэмптон открыл и тут же закрыл рот. Ширина пролива не превышала нескольких сотен ярдов, с одной стороны были Черные Камни, с другой – мыс Святого Антония. Не трудно было понять: раз они шли по ветру, невозможно было переставить или убрать паруса, чтобы вовремя остановиться. Но даже если бы это им удалось, тогда течение, вероятно, развернуло бы фрегат и выбросило его на берег. Рыбацкие суденышки были обречены.
– Право руля, – твердо сказал Хэмбли матросу за штурвалом. – Держитесь от берега примерно на расстоянии кабельтова.
– Нет… – и Бэмптон запнулся. Он не осмеливался возразить ни слова, ведь тогда он ясно показал бы, на ком в течение нескольких предстоящих минут лежала бы вся полнота ответственности.
Штурман, не отрываясь, смотрел вперед, лицо его было невозмутимо. Бушприт «Крепкого» медленно повернулся к покрытому пеленой дождя берегу, который почти навис над его правым бортом. Можно было разглядеть даже отдельные выступы на скалах, на которых гнездились чайки, не без любопытства поглядывавшие на корабль. Хлопанье крыльев и крики пробудившихся птиц, скрип снастей на борту корабля были единственными звуками, раздававшимися в тишине. Они ловко обогнули рыбацкие суденышки, но впереди их подстерегала другая опасность. Прямо по курсу проступили очертания нового мыса. На самом верху возвышалась круглая крепость, однако Хэмбли не изменил курс.
– А не следует вам…
Но Хэмбли не удостоил Бэмптона ответом.
Кидд понимал сложность их положения. Если они не могли совершить крутой поворот влево, то им не оставалось ничего другого, как позорно направить судно в открывавшуюся перед ними небольшую бухту. Он затаил дыхание и вдруг почувствовал, как их подхватил свежий восточный ветер, дувший из бухты… Глубина пролива была достаточной, плюс местный ветер с суши – Хэмбли знал обо всем. Края парусов заколыхались под ветром, и только тут штурман бросил через плечо:
– Пора брасопить реи.
Как только реи повернули, Кидд увидел на деле, как, не вращая штурвал, можно отвести корабль от берега.
– Хорошо, отлив уже начался, – сказал Хэмбли и неожиданно улыбнулся.
«Крепкий» снова шел прежним курсом и вскоре бросил якорь на просторном рейде Каррик Роудз в Фалмуте.
Как только офицерская гичка с зарифленным парусом отчалила от борта «Крепкого», Кидд укутался поплотнее в дождевик, поглубже натянул свою треуголку и чуть заметно улыбнулся Ренци сквозь налетавшую порывами водяную пыль.
Вдоль берега тянулись разбросанные приземистые дома. Фалмут был маленьким городком, располагавшимся вокруг разрушенного замка Пенденн. Внутри гавани вдоль городской пристани теснились небольшие суденышки, тогда как подавляющая часть кораблей морского конвоя скопилась на рейде Каррик Роудз. Среди них были всевозможные торговые суда, сновали парусные и простые лодки.
– Рыбный Стрэнд, – заметил Ренци рулевому, когда их лодка подошла к городской пристани. Гичка обогнула стоящие на якоре суда и подошла к небольшому причалу.
– Возвращайтесь засветло, – строго предупредил их рулевой, и приятели сошли на берег.
– Не желаешь ли чего-нибудь подкрепляющего… – Друзья быстро нашли для себя местечко в шумной таверне на Рыночной улице, где радушный хозяин таверны, усадив их возле горящего очага, подал им горячий ром с пряностями.
– Рыбный Стрэнд? – переспросил Кидд, обхватывая стаканчик с пуншем.
– Вот именно. Мистер Прингл уверяет, что где-то здесь можно найти все необходимое для того, чтобы дать отдохнуть душе среди дикостей Новой Шотландии, – Ренци вытащил из кармана потертую гинею. – Мне кажется, что я вернусь крепко под хмельком, кренясь вперед, словно низенький мичман под порывами колючего Борея.
Лейтенанты не следили за погрузкой в гавани: это было обязанностью мастермейтов и мичманов. Ром приятно согревал, и Кидд в душе радовался, что на берегу у него не было никаких служебных обязанностей, кроме того, он был совсем не прочь на время вырваться из стесняющей его атмосферы кают-компании.
В таверну вошел седовласый человек, по виду знатного происхождения. Заметив двух морских офицеров, он кивнул им, затем подал знак прислуживающему мальчику и подошел к ним.
– Добрый день, джентльмены. Я так понимаю, вы офицеры с фрегата, вставшего недавно здесь на рейде.
– Верно, сэр, – ответил Ренци. – Лейтенанты Кидд и Ренци с корабля Его величества «Крепкий» к вашим услугам.
– Гривс, Лоренс Гривс. Ваш величественный корабль направляется к берегам Северной Америки, не так ли?
– Да, так.
– Ага. Значит, это вы будете нашим ангелом-хранителем, защитником наших «торговцев»? – Гривс явно был знаком с морским жаргоном: слово «торговец» было общепринятым обозначением для конвоя. – Вы позволите составить вам компанию? – спросил он. – Мы с женой направляемся в Галифакс на корабле «Город Сидней».
Над столом склонился мальчик-подавальщик.
– То же самое? Или вы предпочитаете вино?
Лицо седовласого джентльмена, обрамленное бакенбардами, излучало доброжелательность.
– Это ваш первый визит?
– Да, первый, – признался Кидд, – но держу пари, что ваш визит туда отнюдь не первый, сэр.
– Разумеется, нет. Я уполномоченный по земельным вопросам в Галифаксе, волею судьбы возвращаюсь к своим обязанностям.
– Тогда, сэр, меня удивляет, почему вы не воспользовались почтово-пассажирским судном, там оно окажется гораздо скорее, – сказал Кидд, заметив сквозь окно таверны выплывающую из гавани изящную бригантину с развевающимся Синим Питером на мачте.
– Ничего удивительного, мой друг. Моя жена не моряк, она предпочитает удобства, предоставляемые большими судами. Что до меня, то мне гораздо приятнее общество офицеров Его величества. Кроме того, вам известно, что такое пакетбот?
– Не слишком много, сэр. Разве только то, что им поручено безупречно поддерживать почтовое сообщение, – сказал Ренци.
– Что ж, верно, почтовый пакетбот хотя и невелик, но быстроходен, не зря королевство доверило ему почтовое сообщение. Это касается не только пассажиров, но и нужд казначейства – взаимообмена звонкой монетой, слитками золота и серебра. Совершая быстрый переход в одиночку, пакетбот подвергается риску попасть в бурю или нападению пиратов. Я прошу вас хорошо поразмыслить над тем, что значит для коммерсанта получить ответ на просьбу об аккредитиве через пятнадцать недель после передачи своей заявки службе Атлантического перевоза.
Кидд пробормотал что-то с понимающим видом, но Гривс не унимался.
– Но это настоящее гнездо бандитов, сэр! Они доставляют государственную почту, но, случись им обнаружить судно-приз, они без зазрения совести нападут на него, подвергая риску свой груз, и это хуже всего! Невзирая на самые строгие указания, они занимаются частным фрахтом к обоюдной выгоде. И ладно бы только это, так нет же, ведь общеизвестно, что почто-вая служба возмещает им убытки в случае гибели судна от неприятеля, они еще умудряются получить прибыль за счет страховки.
Грохот пушечного выстрела привлек их внимание к бригантине. На ней слегка приспустили синий стяг, на носу возле брашпиля наблюдалась лихорадочная активность.
– Да, они будут в Галифаксе на две недели раньше нас. Если только им не встретятся пираты…
Кидд поставил стакан на стол.
– Мистер Гривс, вы не могли бы нам посоветовать, как лучше всего защитить тело и душу в Галифаксе? Мы наслышаны о том, какие там временами могут стоять ужасные холода.
– Почему бы и нет, пожалуйста. Но здесь за все, что вы найдете, придется переплачивать. Прошу вас обождать до Галифакса, там вы легко обзаведетесь весьма неудобной при движении, зато плотной и теплой одеждой. Давайте же поднимем стаканы за успех нашего плавания!
– Очень любопытно, – заметил Кидд, когда они, прогуливаясь, шли по пропахшим соленым воздухом моря улочкам Фалмута. Чайки, летавшие с хриплым криком над городской пристанью, кидались вниз на лодки, нагруженные только что выловленной рыбой. С щемящей болью Кидд вспомнил былые времена, когда они вместе с Ренци беззаботными матросами разгуливали в морских портах по всему свету.
– Если тебе невтерпеж, то вот подходящая лавка.
Снаружи висела большая вывеска: «Фалмутский базар, владелец Джеймс Филп. Торговля писчими принадлежностями, парфюмерными изделиями, патентованными лекарствами и модным платьем для Фалмутской пересылочной службы». В лавке пахло духами, благовониями, мылом. Словно пещера Алладина, она была наполнена тканями, безделушками, предметами первой необходимости, дешевыми и дорогостоящими украшениями. Любой пассажир, столкнувшийся с перспективой провести больше месяца в море, сумел бы подыскать себе здесь все необходимое для пополнения своего багажа.
Навстречу им вышел владелец лавки.
– Чем могу служить, джентльмены? – спросил он, держась за отвороты своей куртки.
– У вас прекрасный выбор, – сказал Кидд, трогая отделанную кружевами сорочку из какой-то удивительно плотной ткани.
– Да, это действительно так, – отозвался хозяин. – Осмелюсь спросить, что вас интересует?
В глубине лавки Кидд заметил двоих, видимо, жениха и невесту, увлеченно что-то подыскивающих для себя, и спросил:
– Что бы вы посоветовали взять с собой в Галифакс?
– Кожаные и бархатные сумочки, кошельки на пружинной застежке, кларнеты, доску для игры в «Папу Иоанна»[4]4
Доска для игры в «Папу Иоанна», точнее, в «Папессу Иоанну» – особо размеченная доска для популярной в Англии карточной игры.
[Закрыть] с настоящими перламутровыми фишками, трость из слоновой кости со спрятанным клинком.
– Ладно, я подумаю над этим, – ответил Кидд, как бы не замечая вкрадчивого тона.
Они вышли из лавки и повернули на Киллигроустрит, где нос к носу столкнулись с Бэмптоном. Кидд вежливо приподнял треуголку.
– Мистер Кидд, – язвительно отозвался он, – я завидую вашему хладнокровию.
– Не понял, сэр?
– А как же совещание, посвященное предполагаемому скорому отплытию? И вы позволяете себе опаздывать, гуляя на берегу в свое удовольствие, хотя вам, как сигнальному лейтенанту, известно, что проводится совещание конвоя. Вы очень самонадеянны, полагая, что конвой не отплывет в скором времени.
– Совещание?
– А как же! Вы, сигнальный лейтенант, неужели не читаете регламента?
До слуха Кидда долетело его презрительное фырканье:
– Флагман конвоя, и первый лейтенант не знает, где его сигнальщики. Не удивлюсь, если он в эту минуту не поднял на корабле переполох, разыскивая своего сигнального лейтенанта.
Среди все увеличивающегося числа торговых судов, которые скапливались на рейде Крик Роудз, нелегко было обнаружить два военных корабля: шлюп «Обманщик» и бриг «Гадюка», вооруженный шестифунтовыми пушками. Брайант и не думал разыскивать Кидда. Более того, он даже слегка удивился, когда узнал, что сигнальный лейтенант прервал свой выход на берег и поспешил вернуться на борт корабля. Еще не были написаны распоряжения для мастермейтов на корабле, кроме того, капитан также не указал, какие сигналы будут использоваться конвойными судами.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?