Текст книги "Судоплатов против Канариса"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sudoplatov-protiv-kanarisa-12946.jpg)
Автор книги: Эдуард Шарапов
Жанр: История, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава десятая
ДЕЗИНФОРМАЦИЯ
Заканчивался 1943 год. На фронтах Великой Отечественной войны для Красной Армии произошел коренной перелом. Стратегическая инициатива оказалась в ее руках.
Пыл германской разведки по засылке немецких диверсантов в Советский Союз все больше угасал. За время оперативной игры с немецкой разведкой, продолжавшейся до конца Великой Отечественной войны, органами государственной безопасности было обезврежено более 50 агентов противника и арестовано около 10 пособников шпионов.
Война на территории нашей страны подходила к концу. Советские войска продвигались к государственной границе СССР.
За успешное содействие стратегическим военным операциям многие сотрудники органов государственной безопасности были награждены орденами и медалями.
Начальника 4-го Управления НКГБ СССР, руководителя операции «Монастырь» генерал-лейтенанта Павла Анатольевича Судоплатова и его заместителя генерал-майора Наума Исааковича (Леонида Александровича) Эйтингона наградили полководческими орденами Суворова, что было единственным случаем в системе Наркомата государственной безопасности.
Указом Верховного Совета СССР от 20 сентября 1943 года «Гейне» – Александр Петрович Демьянов – был награжден орденом Красной Звезды, а его жена и тесть – медалями «За боевые заслуги». Этим же указом орденом «Знак Почета» был награжден и горьковский «профессор».
Сталин, несмотря на то что операция «Монастырь» по существу носила частный характер, постоянно интересовался ходом событий, о чем свидетельствуют имеющиеся в архивных делах докладные записки на его имя.
По оценке Судоплатова, «Монастырь» являлся одной из наиболее удачных операций разведывательных органов государственной безопасности военного времени.
Параллельно с работой по выявлению и захвату забрасываемой абвером в наш тыл агентуры велась и большая творческая работа по дезинформации противника. Особая важность и значение этой дезинформации хорошо видны из оценки радиограмм «Гейне», данной в абвере и в Генеральном штабе вермахта.
Бывший руководитель разведпункта абвера в Софии и Будапеште Рихард Клатт Каудерс, захваченный американскими специальными службами летом 1945 года, рассказал, что ценный источник немцев «Макс» (кодовое имя Демьянова, данное немцами еще до войны) передавал ему свои донесения по радио с 1942 года, причем прямо из Москвы. Эти донесения высоко ценились в отделе «Иностранных армий Востока» Генерального штаба сухопутных сил Германии, возглавляемом Райнхардом Геленом. Более того, многие немецкие высшие военачальники не принимали решений, пока от службы Канариса не получали донесений «Макса».
В своих воспоминаниях Гелен отзывался о донесениях «Макса» как о крупном достижении немецкой военной разведки. Это был для нее чуть ли не единственный источник сведений из Москвы.
Несмотря на скептическое отношение некоторых сотрудников абвера (например, резидента и немецкого консула в Софии майора Вагнера), приходящих к Клатту с донесениями, все проверки сходились на том, что «Макс» заслуживает доверия.
Интересно отметить, что информация «Гейне», передаваемая немцам, по иронии судьбы возвращалась к нашим органам из разных источников.
Так, в 1942 году органам разведки СССР удалось наладить непродолжительное, но весьма продуктивное сотрудничество с одним из руководителей шифровальной службы абвера полковником Шмитом. До своего провала он успел передать советской разведке во Франции ряд ценных разведывательных материалов абвера, полученных из Москвы. При анализе этих материалов было установлено, что они представляют собой дезинформацию «Гейне». Шмит был связан и с британской разведкой. Поэтому через него англичане также получили ряд сообщений Демьянова, которые немцы преподносили в форме ориентировок штаба вермахта во Франции. Информацию, содержащую данные «Гейне», советские органы госбезопасности получали три раза.
Первый раз – в феврале 1943 года – пришло сообщение из Франции, содержащее часть информации Демьянова, переданной им в Берлин еще в ноябре 1942 года.
Второй – в марте 1943 года – Энтони Блант, работавший в годы войны в службе английской разведки (один из наиболее ценных источников советской разведки в Англии), сообщил резиденту в Лондоне Горскому, что у немцев в Москве в военных сферах есть важный источник информации.
Третий – в апреле 1943 года – сообщение поступило через миссию связи советской разведки в Лондоне, куда пришла от англичан очень урезанная по содержанию информация «Гейне», переданная в Берлин и якобы перехваченная английской разведкой в Германии. В действительности же англичане имели эту информацию благодаря дешифровальной работе. Поддерживая с Советами союзнические отношения, они не сообщили, что читают и перехватывают немецкие шифры, в том числе шифртелеграммы абвера.
Таким образом, о наличии у немецкой разведки ценного источника в Москве стало известно и англичанам. Но они, как и немецкие разведчики, не сумели раскрыть «Гейне».
Глава одиннадцатая
РАДИОИГРА ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Была уже вторая половина 1944 года.
Величайшая в истории разведки оперативная игра чекистов «Монастырь» завершилась. Она планировалась вначале как операция по выявлению лиц, сотрудничавших с немцами, а фактически переросла в противоборство между НКВД—НКГБ и абвером. П.А. Судоплатов в своей книге «Разведка и Кремль» писал, что, помимо «Монастыря», служба ГБ во время войны вела примерно восемьдесят радиоигр дезинформационного характера с абвером и гестапо. Однако центральная задача – внедрить в органы немецкой разведки своего человека – не была решена. В связи с этим «Гейне» вышел с рапортом-предложением на имя Маклярского, в котором писал, что в целях укрепления доверия и положения организации «Престол» в глазах немецкой разведки нужно направить посланца, которого они давно ждут.
«Гейне» предлагал предварительно проинформировать немцев о том, что один из активистов «Престола», призванный в Красную Армию, направлен в качестве переводчика в лагерь немецких военнопленных. Затем с помощью этого человека следовало организовать «побег» нескольких офицеров и с этой же группой военнопленных вывести его – «Гейне» – К немцам.
Это предложение было внесено «Гейне» 1 августа 1944 года. А несколькими днями позже его подключили к новой большой игре с немецким командованием, которую НКГБ СССР проводил под кодовым названием «Березино».
Для подготовки этой операции «Гейне» информировал немецкую разведку о том, что он призван в Красную Армию, в технические части в качестве инженер-капитана. В связи с этим ему требуется еще одна рация для продолжения связи из Москвы, где будет работать другой человек, подготовленный «Престолом». Свою рацию он забирает с собой и свяжется с немецкой стороной из тех мест, где будет находиться по долгу службы.
Таким образом, связь с абвером не прекратилась, была подготовлена почва для начала органами госбезопасности новой операции против немецких спецслужб. Но это уже следующая страница истории.
Часть II
ОПЕРАЦИЯ «БЕРЕЗИНО»
Глава первая
ЗАСЕДАНИЕ В КРЕМЛЕ
В 1944 году начался новый этап операции, известной под названием «Монастырь».
4 апреля в Кремле состоялось очередное заседание Государственного Комитета Обороны (ГКО). В его состав входили все члены Политбюро ЦК ВКП(б), но на это заседание были приглашены только военные. Его, как обычно, вел председатель и Верховный главнокомандующий Иосиф Виссарионович Сталин. За длинным столом просторного кабинета Верховного главнокомандующего расположились нарком государственной безопасности Всеволод Николаевич Меркулов, начальник контрразведки Красной Армии «Смерш» [12]12
«Смерш» – «Смерть шпионам».
[Закрыть] Виктор Семенович Абакумов, начальник Главного разведывательного управления ГРУ Генштаба Красной Армии Федор Федорович Кузнецов и начальник 4-го Диверсионно-разведывательного управления НКГБ Павел Анатольевич Судоплатов.
Перед началом летнего наступления советских войск в Белоруссии Сталин был озабочен продолжением операции «Монастырь», которая позволила бы ввести в заблуждение противника и оказать помощь частям Красной Армии. Сталин предложил посмотреть на радиоигру с немецким командованием с точки зрения достижения стратегических целей на заключительном этапе Великой Отечественной войны. Раскуривая трубку и медленно шагая по ковровой дорожке, Иосиф Виссарионович дошел до конца своего кабинета и еще раз внимательно посмотрел на сидящих за столом.
– У кого есть соображения на этот счет? – спросил он.
– Можно использовать имеющийся канал и подбросить через «Гейне»-«Макса» дезинформацию для немцев о якобы планирующейся наступательной операции на Украине, а не в Белоруссии, – предложил генерал Кузнецов.
Но генерал Судоплатов, ответственный за операцию «Монастырь» и всего за месяц до совещания получивший за ее проведение орден Суворова, молчал. Абакумов же начал доказывать Сталину, что операция «Монастырь» теснее связана с Генштабом, чем с НКГБ.
Назрела необходимость расширить операцию «Монастырь», используя ее в стратегических целях, влияющих на размещение на фронте сил с обеих сторон. План предписывал дезинформировать немецкое командование, создав впечатление, что германские войска, окруженные частями Красной Армии в Белоруссии, способны нарушить советские коммуникации и линии снабжения.
Замысел Сталина состоял в том, чтобы, обманув немцев, заставить их направить основные свои ресурсы на поддержку окруженных войск и на попытки их прорыва. Поставленная Верховным главнокомандующим задача выходила за рамки проводившихся до сих пор информационных мероприятий, поэтому традиционные формы дезинформации не годились. Следовало выяснить действительное положение немецких войск в Белоруссии. Установив, что окруженные немецкие части и группы выходили из леса на Минское шоссе и другие дороги, складывали оружие и ожидали появления Красной Армии, чтобы сдаться в плен, радиоигру с германским командованием решили продолжать. 18 августа 1944 года через московскую радиостанцию все той же легендированной церковно-монархической организации «Престол» противнику было сообщено, что в районе реки Березины в Белоруссии скрывается крупная немецкая воинская часть численностью до 2500 человек, потерявшая связь с командованием, нуждающаяся в продовольствии, медикаментах и боеприпасах.
Так началась операция «Березино» – продолжение радиоигры «Монастырь».
Глава вторая
ПЛАН ОПЕРАЦИИ «БЕРЕЗИНО»
Вернувшись из Кремля на Лубянку, Павел Анатольевич Судоплатов вызвал своего заместителя генерал-майора Эйтингона и участников операции «Монастырь», чтобы сообщить им о решении вождя. Необходимо было выработать план предстоящей операции. Организация нового этапа дезинформационной игры с немцами была возложена на Наума Исааковича Эйтингона[13]13
Наум Исаакович Эйтингон (Котов Леонид Александрович). Родился в 1891 году в городе Школве (Беларусь).
С 1919 года заместитель председателя гомельского ЧК. С 1921 по 1925 год учеба в Военной академии Генштаба РККА. С 1925 года по июнь 1941 года на работе во внешней разведке: командировки в Китай, Турцию, Испанию, Францию. Участвовал и руководил несколькими спецоперациями. Например, «Утка» (ликвидация Л.Д. Троцкого).
С 1942 по 1946 год – заместитель начальника Четвертого управления НКВД. Разведка и контрразведка в лицах. Энциклопедический словарь российских спецслужб / Автор-сост. А. Диенко. М., 2002. С. 565-566.
[Закрыть].
Встретиться с «Гейне» и сообщить ему о продолжении операции предстояло Игорю Александровичу Щорсу, поддерживающему с Алексадром Демьяновым постоянную связь. Оставалось найти на территории Белоруссии место, где будет находиться «затерявшаяся» в нашем тылу немецкая часть. Выбор пал на бывшую партизанскую базу у деревни Глухое на берегу озера Песочное. В Червенский район Минской области вскоре выехала небольшая группа сотрудников 4-го Управления, хорошо знавших эти места по опыту партизанской работы. Михаил Борисович Маклярский, в это время возглавлявший 3-й отдел в 4-м Управлении НКГБ, засел за составление плана операции «Березино». Предстояло тщательно продумать мероприятия по организации ложной базы для якобы действовавшей в нашем тылу немецкой части.
Теперь «Гейне» выходил в эфир как «Александр» (т. е. под своим именем).
Через московскую радиостанцию «Престола» немцам было сообщено, что «Александр» («Гейне» – «Макс») случайно вышел на контакт с попавшей в окружение в Белоруссии воинской частью. Немцев уведомили, как и было решено по плану, что окруженцы испытывают нужду в продовольствии, а главное – в оружии и боеприпасах. Также было сообщено, что продвижение немецкой части затруднено из-за множества раненых. «Александр» в это время находился во Львове. Он получил задание помочь украинским чекистам в борьбе с националистическим подпольем. Из Львова «Александр» направлял немцам подготовленные 5-м спецотделом УНКГБ по Львовской области дезинформационные материалы о положении во Львове и о передвижениях войск по железной дороге, так как здесь располагался крупный железнодорожный узел. В это же время из Москвы от имени «Престола» немцам также периодически направлялись телеграммы. Так что обстановка для новой игры складывалась как нельзя более удачно.
11 августа 1944 года «Александр» телеграфировал: «Сообщаю, что я по-прежнему служу в 5-м запасном полку связи и в настоящее время прикомандирован к 51-му отдельному дорожно-строительному отряду, находящемуся в 100 километрах от Могилева». Спустя некоторое время немцы получили сообщение от «Престола»: «В Москву приехал „Александр“. Его часть сейчас находится в местечке Березино, что в 100 километрах западнее Могилева. „Александр“ рассказывает, что в районе Березино в лесах скрывается крупная германская часть, полк или более, не желающая сдаваться большевикам. „Александр“ беседовал с пленным обер-ефрейтором из этой части, захваченным во время разведки на шоссе, который сообщил ему, что часть намерена пробиваться на запад. Однако в связи с большим количеством раненых (более 150 человек только тяжелораненых) и отсутствием вооружения, боеприпасов и продовольствия ее дальнейшее продвижение невозможно. Немцы в настоящее время скрываются в глубине лесного массива, в одном из оставленных советскими партизанами лагерей. Небольшие группы офицеров и солдат из этой части, по словам пленного, изредка нападают на отдельные автомашины и конные обозы, в основном для захвата продовольствия. Пленный также сообщил „Александру“, что на допросе он ничего о месте нахождения своей части не сказал. Получив эти сведения, он специально добился командировки в Москву, чтобы сообщить об этом вам. „Александр“ считает, что, если вы проявите заинтересованность, он через своих людей в Березино сможет наладить связь с этой частью.
Срок его пребывания в Москве заканчивается 28 августа».
«Престол»
18 августа телеграмма была передана в Берлин. Подлинник заверил Маклярский.
25 августа 1944 года по делу «Монастырь» пришла ответная телеграмма: «Благодарим Вас за Ваши сообщения. Просим Агександра связаться с этой немецкой частью. Мы намерены сбросить для них различный груз. Мы также могли бы дослать радиста, который мог бы оттуда связаться с нашими руководящими органами. Для этого мы должны знать место нахождения этой части, где наш радист может найти ее и где место сброса багажа.
Этой части нужно было бы сообщить о прибытии к ним радиста, чтобы он не был задержан, так как радист придет в обмундировании Красной Армии.
Пароль будет «Ганновер».
Слово «Ганновер» было написано нечетко, в дальнейшем будет использовано чекистами.
События разворачивались стремительно, поэтому уже 20 августа заместитель наркома госбезопасности комиссар 2-го ранга Кобулов красным карандашом поставил свою подпись под планом «мероприятий по организации ложной базы якобы действующей в нашем тылу немецкой воинской части и обеспечению приема груза, курьеров, радистов, которые должны быть направлены немецкой разведкой на данную базу», тем самым план был утвержден высшим руководством НКГБ. Документ гласил:
«Совершенно секретно.
Поделу «Монастырь» было получено очередное сообщение германского Центра о его готовности срочно прислать радиста с радиостанцией и сбросить необходимую помощь для легендируемой нами немецкой воинской части, оперируемой якобы в районе Березино.
В этой связи считаем необходимым провести следующие мероприятия:
1. Командировать в район Березино (БССР) специальную оперативную группу в составе 20 автоматчиков отдельного отряда особого назначения НКГБ СССР под командованием офицера капитана Гусева; в качестве старших оперативных начальников, ответственных за оперативную сторону проведения операции, старшего оперуполномоченого 4-го Управления НКГБ СССР капитана госбезопасности тов. Леонова и старшего оперуполномоченного 4-го Управления НКГБ СССР майора госбезопасности тов. Борисова.
Перед группой поставить следующие задачи: А. Из числа баз, действовавших в свое время в данном районе во время оккупации немцами, партизанских отрядов подобрать подходящее место, где якобы укрывается легендируемая немецкая часть, а также пригодные площадки для приема груза и парашютистов, как и на случай возможного приземления немецких самолетов.
Б. После того как противнику будут сообщены координаты подходящих площадок, оперативная группа принимает меры по обеспечению встреч немецких десантников, в том числе и радистов, приема сброшенных немцами грузов, приземлившихся немецких самолетов и осуществляет другие мероприятия, связанные с проведением данной комбинации.
2. В зависимости от обстоятельств руководителю оперативной группы разрешается, если в этом будет оперативная необходимость, организовать «встречу» прибывшего немецкого радиста или других агентов противника с командованием легендируемой части, а также использовать втемную немецкого радиста (с предварительной санкции НКГБ СССР для осуществления связи с германским разведцентром).
3. Вне зависимости от того, как будет организован «прием» прибывших агентов противника, т. е. будут они сразу арестованы или будет устроена «встреча» с командованием «части», начальник оперативной группы принимает меры по обеспечению гласной или негласной охраны, полностью исключающей какие-либо возможности побега прибывших агентов.
В случае получения указаний Центра об аресте прибывших немецких парашютистов-радистов начальник оперативной группы осуществляет это мероприятие немедленно.
4. Для возможного легендирования наличия в намеченном районе немецкой воинской части, а также на случай необходимости организации встреч втемную с прибывшими немецкими агентами оперативной группе придается для использования военнопленный немецкой армии подполковник Шерхорн, фигурирующий в наших сообщениях противнику как командир легендируемой части, который содержится на базе под соответствующим конвоем. Подполковник в курс дела не вводится и используется исключительно втемную[14]14
Шерхорн не знал о конечной цели операции «Березино».
[Закрыть], и следующие агенты – немцы, обмундированные в форму германской армии: «Георг» [15]15
«Георг» – Дост Вилли, 1918 года рождения, уроженец города Бранденбурга, ефрейтор немецкой армии. В плен сдался добровольно, еще во время боев под Смоленском. На вербовку пошел с большой охотой. Находясь в лагере для военнопленных, использовался нашими органами для выявления нацистов. Зарекомендовал себя положительно.
Семья – жена и двое детей, проживают в Цоссенском районе Германии. Жена работает на трикотажной фабрике, сочувствует коммунистам. Сам «Георг» работал слесарем-инструментальшиком на той же фабрике в Цоссене. Давно находясь в советском плену, «Георг» немного овладел азами русского языка.
[Закрыть], «Вальтер», «Жак». Агенты «Георг», «Вальтер» и «Жак» передаются 4-му Управлению НКГБ СССР для использования в специальных операциях с немцами.
(Справки на этих агентов прилагаются.) [16]16
Справка на агента «Георг»: агент «Георг» обладает солидной внешностью, довольно начитан, пользуется авторитетом у других военнопленных, находящихся в нашем плену с начала военных действий с Германией.
Справка на агента «Вальтер»: «Вальтер» – Циклер Клаус, 1921 года рождения, уроженец города Любек, военнопленный, капитан немецкой армии, взят в плен под Сталинградом. До войны работал преподавателем математики в гимназии в городе Гамбурге. На вербовку пошел охотно. Как агент зарекомендовал себя хорошо. Проверен на ряде оперативных мероприятий. Убежден в том, что Гитлер проиграл войну, едва начав ее. Постоянно вспоминает слова Бисмарка о том, что «горе тому, кто поссорит нас с Россией».
Справка на агента «Жак»: «Жак» – Мюллер Вальтер, 1917 года рождения, лейтенант германской армии, родился в Кельне. Имеет музыкальное образование. До войны работал в симфоническом оркестре Кельна. Во время войны служил в должности адъютанта командира 530-го пехотною полка. В плен взят под Воронежем. На вербовку пошел добровольно. Свой псевдоним взял в память о дирижере Кельнского симфонического оркестра, о котором сохранил хорошую память. За время работы с органами государственной безопасности зарекомендовал себя положительно.
[Закрыть]
5. Агент «Георг» намечается для осуществления переговоров от имени немецкой воинской части с прибывшими немецкими агентами, если в этом будет соответствующая оперативная необходимость.
6. Для связи с НКГБ СССР в распоряжение начальника оперативной группы выделяются два радиста, а для поддержания регулярной связи с Минском и Могилевом – мотоциклист с мотоциклом.
7. Группа отправляется из Москвы на 2 автомашинах АХФУ НКГБ СССР.
8. Для питания агентуры, радистов и оперативных работников на время нахождения в лесу выделить 10 пайков 1-й категории из фондов 4-го Управления и выдать под отчет начальнику оперативной группы тов. Леонову 10 000 рублей на оперативные расходы.
9. Для маскировочных целей выделить в распоряжение начальника оперативной группы как «НЗ» трофейные продукты германского происхождения.
Начальник 3-го отдела 4-го Управления НКГБ СССР М. Маклярский.
Согласен: начальник 4-го Управления НКГБ СССР комиссар госбезопасности 3-го ранга П. Судоплатов».
Глава третья
ТАЛАНТЛИВЫЕ «СЦЕНАРИСТЫ»
Возглавлять комплекс операций «Березино», включая координацию работы с белорусскими чекистами, поручили заместителю П.А. Судоплатова генерал-майору Н.И. Эйтингону. Наум Исаакович (Леонид Александрович) Эйтингон еще в 1921 году поступил на работу в ВЧК по личной рекомендации Ф.Э. Дзержинского, который знал его как члена партии эсеров. В 30-е годы Эйтингон по указанию Сталина руководил операцией по ликвидации Л.Д. Троцкого.
Развивая дальше радиоигру, чекисты разработали в Москве, а Нарком государственной безопасности В.Н. Меркулов утвердил к плану «Березино» следующие дополнительные мероприятия:
« 1. Поскольку немцы продолжают настаивать на посадке самолетов для вывоза раненых, НКГБ СССР намерен инсценировать разгром одной какой-либо группы, тем самым облегчив продвижение остальных групп в западном направлении, и снять вопрос о необходимости посадки самолетов.
2. Сосредоточить боевую группу Шерхорна в двух районах: одну в районе Вильно, другую – в районе Налибекской пущи.
3. Учитывая, что немцы сбрасывают значительное количество парашютистов с заданием организации восстания в Белоруссии, развития антисоветской деятельности, опираясь на националистические элементы, использовать одну из легендируемых групп для легализации перед противником, создать якобы «Белорусский комитет», добиться получения для этого комитета средств, оружия, разведчиков и радистов из числа обучавшихся в немецких разведывательных школах.
4. Учитывая проявленный интерес противника к организации разведывательной работы в тылу Красной Армии, получить путем игры одного крупного разведчика и через него начать дезинформацию немецкого командования.
5. В процессе радиоигры добиваться открытия немецким командованием одного из участков фронта для перехода части Шерхорна и ввести в переход под этим предлогом заранее подготовленное и соответствующим образом экипированное соединение Красной Армии для прорыва немецкого фронта.
6. В целях дезинформации немецкого командования легендировать захват частью Шерхорна в прифронтовой полосе советской штабной машины с документами, среди которых будут обнаружены важные «оперативные планы» советского командования. Прошу Ваших указаний. Меркулов».
В лесу вместе с Н.И. Эйтингоном по указанию Судоплатова находился и начальник 3-го отдела 4-го Управления НКГБ подполковник органов государственной безопасности Михаил Борисович Маклярский, который как начальник отдела через своего старшего оперативного уполномоченного майора И.А. Щорса руководил работой «Гейне». Сам «Гейне» и Щорс находились в Москве и в Белоруссию не выезжали. Михаил Маклярский был инициатором операции «Березино», составлял все планы проведения этой операции, был главным «теоретиком» Диверсионно-разведывательного управления, которым руководили Судоплатов и Эйтингон.
Эйтингон, Маклярский и Мордвинов писали все дезинформационные материалы, которые затем передавались немцам как сообщения о «диверсиях» в тылу Красной Армии, так же как раньше передавались сообщения о «диверсиях» на железной дороге при проведении операции «Монастырь». Авторы были одни и те же, кроме Мордвинова, который в тот период откомандировывался в Турцию.
Георгий Иванович Мордвинов – легендарный, мужественный и отважный чекист, бывший командир крупного партизанского соединения в Приамурье. Он окончил Институт востоковедения, по специальности был китаистом. Дважды приговаривался к смертной казни. Первый раз – попав в плен к японцам. Второй раз, уже будучи профессиональным разведчиком, «провалился», находясь в одной из европейских стран. Оба раза сумел выскользнуть из рук контрразведки.
В операцию «Березино» Георгий Иванович, как говорится, попал «с корабля на бал», так как только 2 августа 1944 года турецкий меджлис принял закон о разрыве дипломатических отношений с Германией. На том же заседании меджлис принял закон, по которому из тюрьмы были освобождены Павлов и Корнилов, просидевшие там два года и пять месяцев в связи с провокацией покушения на немецкого посла фон Папена в Анкаре. «Павлов» был псевдоним Г.И. Мордвинова.
Следует сказать, что во время проведения операции «Березино» еще один сотрудник 4-го Диверсионно-разведывательного управления НКГБ СССР – Николай Иванович Кузнецов – вел другую игру с немцами и Организацией украинских националистов (ОУН) на территории Западной Украины, в районе города Ровно.
За свой подвиг Николай Иванович Кузнецов еще до окончания Великой Отечественной войны Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1944 года был удостоен звания Героя Советского Союза (посмертно), во Львове ему был установлен памятник, который затем перевезли на его родину – в город Талицк.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?