Читать книгу "(Не) запретная для Альфы"

Глава 16

Я неслась по пустынному шоссе, выжимая из черного металлического зверя все силы. Костяшки пальцев побелели от того, насколько сильно вцепилась в руль. Нервы были предельно напряжены, я всматривалась не только в пустое дорожное полотно, но и по сторонам. Малыши сильно плакали, этим сильно сбивая. На один миг мне даже захотелось развернуться и накричать, но вовремя взяла себя в руки. Они напуганы еще сильнее меня, ведь ничего не понимают.

Чудовищный звук разбивающегося стекла стоял в ушах, никак не желая выветриваться. Они прорвались. Но я смогла отбиться. Вспоминая чудовищное месиво из когтей, зубов и крови, поежилась и задрожала. Так, ладно, Анисса, успокойся! Дети, сейчас они важнее всего. Я аккуратно снизила скорость, затем заехала в небольшой “карман”, который оставляют на таких дорогах, чтобы не парковаться на обочине. Вдохнула, затем выдохнула и открыла дверь. Так, Лео сказал, что положил в кармашек комбинезона телефон Агнес. Сердце бешено застучало.

А что, если они не выберутся? Если я потеряю его… опять…

– Мама! – слышался рев Леонарда, напомнивший мне, что в самом деле важно.

Я должна верить своему истинному. Если сказал, что найдет меня, значит так и будет. Открыла дверь, взяла на ручки сына. Несмотря на двухлетний возраст, он был тяжелым. Честно говоря, даже не знаю, как мне удалось вытащить их обоих и унести на руках в другую машину. Мои волчата растут очень быстро.

– Все хорошо милый, мы в безопасности. Благодаря твоему папе, мы спасены, – шептала сыну, тыкаясь носом в его шею.

Он обнял меня, даря спокойствие и решимость двигаться дальше. Обернулась и увидела, что, Лия завороженно и печально глядит в окно. Моя девочка о чем-то думает? Поразительно, какие они уже взрослые? Неужели это связано с наличием волчьего гена? Леонард немного успокоился, лишь всхлипывал. Я аккуратно усадила его на пассажирское место, затем пристегнула. Без детских кресел конечно будет тяжело, да и опасно. Нужно купить что-то подобное по дороге, уверена, что найду супермаркет в ближайшем городке. Убедившись, что сынок успокоился, я обошла машину и проверила Лию. Она вдруг взглянула на меня своими огромными глазками и в их уголках блеснули слезы.

– Что случилось? – ласково спросила ее.

Я никогда не сюсюкалась со своими детьми. С раннего детства общалась, как со взрослыми. Поэтому мои близнецы всегда были самыми послушными и умными детками, где бы ни появились.

– Папа… – пролепетала девочка, – где папа?

Сердце сжалось от боли. Лео остался там. Я гнала прочь воспоминания о том, в каком виде бросила своего волка. Израненный, уставший, он делал все, чтобы защитить нас. А я никчемная… так стоп! Но Лия по-прежнему ждала ответа.

– Папа задерживается, милая. Он скоро присоединится к нам, – как могла, удерживала слезы и сильную дрожь в голосе.

– А Дэниэл? – спросила малышка.

Я застыла, глядя на Лию. Дочь ждала ответа. Она запомнила профессора? Это потому что он – бета ее отца или причина кроется в другом? Но Дэниэл – это фактически третье слово, произнесенное дочерью. После мамы и папы. Может ли быть… да ну нет. Жестко избавляясь от ненужных мыслей, я улыбнулась.

– И Дэниэл в порядке.

– Правда? – да что ж такое, – ему больно.

Моя девочка всхлипнула, снова глядя в никуда. Ее глазки словно остекленели. Она чувствует профессора? Значит, вот в чем причина злости Лео. Но может ли двухлетняя волчица быть связанной со взрослым оборотнем? За что маленькой девочке такая боль? Мир оборотней еще более жесток, чем наш. Успокоив дочь и усадив ее ровно, я сказала обоим не ерзать, как бы скучно ни было. Затем вынула из кармашка аккуратно сложенную бумажку с номером. Почерк Лео. Мой милый альфа, где же ты? Так, нужно найти поскорее супермаркет и мотель. Залезла на переднее пассажирское кресло, покопалась в бардачке. Интересно. Там лежал кожаный кошелек с небольшим количеством наличных, кредитная карточка на имя Марка, обернутая листочком с цифрами пин-кода.

Покопавшись еще в надежде найти мобильный, удрученно вздохнула. Значит, нужно искать телефон. Вернувшись за руль, я вновь сделала несколько глубоких вдохов, выдохов и завела мотор. Хорошо, что эта дорога относительно пустынна. Я вожу не очень хорошо. Год назад Марк вдруг заставил меня пройти курсы и получить права. Только вот все документы остались в машине Лео. Если меня остановят, то это все. Потому что помимо отсутствия прав мои малыши ехали без кресел. А это – серьезное нарушение правил и меня могут даже за решетку посадить. А потом впаять штраф. Так что я ехала достаточно медленно и внимательно следила за знаками, чтобы не привлечь внимание полиции.

И вот, среди густых зарослей леса Гринстоун вдруг замаячили домики. Сначала небольшие деревенские, затем я увидела трех– и четырехэтажные постройки. Отлично, значит здесь я смогу купить все необходимое. И тут, когда моя радость стала уже почти безграничной, сзади послышался страшный звук. Полицейская сирена, оповещающая, что я должна остановиться. Черт! Ну почему сейчас? Судорожно глотала ртом воздух, ощущая поступающую панику. И как назло, констебль остановился далеко и шел медленно. Так, прав с собой у меня нет, документов тоже. Это конец! Думай, Анисса!

В принципе, можно попробовать старый добрый флирт, но взглянув на человека в форме еще раз, я чуть не взвыла. Это была грузная женщина средних лет. Мда, с такой глазками не стрельнешь. Леонард зашуршал сзади, пытаясь выбраться из-под ремня и подобраться к сестре. Не сейчас! Ну почему все против меня? Полицейская приблизилась, и я нехотя опустила стекло.

– Констебль Кларксон. Превышаем? – спросила сурово, а мое сердце тут же рухнуло в пятки, – покажите права.

– Эм… – я судорожно соображала, как выкрутиться из этой ситуации, – я ничего не превышала! У меня ребенок болен, я спешу в больницу.

– В вашем городе нет больницы?

– Мы в лесу были, – ляпнула первое, что пришло в голову.

– С такими маленькими детьми? – она бесцеремонно сунула голову в окно и глянула на заднее сидение, где мой сын уже прижимал к себе сестру.

– Почему они без кресел? – ее сухой голос царапал мое самообладание.

– Эм… времени не было…

– Это очень опасно, вы понимаете? – вспыхнула дама, а я покраснела, – малыши могли пострадать от неосторожной езды!

Знала бы она, что если бы я еще и о креслах думала, то эти малыши были бы уже мертвы. Сердце сжалось от одной мысли о том, что те твари могли сделать с близнецами. Она ничего не знает! И не имеет права меня судить! Бесполезные органы правопорядка. Меня обуяла злость.

– Я вынуждена попросить вас выйти мисс, – она продолжала смотреть на близнецов, которые дрожали от страха.

– Вы пугаете их, – прорычала я, но полицейская продолжала глазеть на моих детей.

Что же делать? И вдруг мой сын оскалился и зашипел. Констебль в ужасе отпрянула, а я машинально нажала на газ и рванула места.

– Эй! – орала она вслед, но было уже поздно.

Я, Анисса Уайтберд, стала преступницей. О боже мой! Что же теперь делать? Но руки продолжали крутить руль, а ноги – жать на педали. Нужно срочно найти укрытие. Какой-нибудь забытый богом мотель. Я судорожно вертела головой. Проехав вывеску “ Добро пожаловать в Сьювидж. Население города составляет 7465 человек”, постаралась слиться с остальными машинами, но как назло в английской глубинке все ездили на стареньком раритете. И огромный черный внедорожник привлекал слишком много внимания. Мне нужна новая машина! Но внезапно в уши ударил вой сирен. Это за мной? Ой! Ну встряла! Близнецы снова расплакались.

– Тихо, маленькие, может это не по наши души.

Сложно описать всю гамму чувств, владеющих мной в тот момент. Паника, страх, горечь, боль и злость. Чертов Винтер! Чертова Агата Уайтберд!

– Черный внедорожник, сейчас же прижмитесь к обочине!

Вот и всё. Сбоку ко мне приблизилась полицейская машина, я покорно нажала на тормоз и остановилась. Теперь мне прямая дорога в тюрьму. Из трех автомобилей выскочили полицейские и дали мне знак выходить. Как только я вылезла из внедорожника, они с силой выкрутили мои руки, щёлкая наручниками. Близнецы продолжали плакать, наблюдая за этим одновременно жутким и позорным зрелищем. Стерва, что меня остановила, выскочила из машины, затем попыталась вытащить Леонарда, но он цапнул ее за руку.

– Агрессивные, – констатировала она, – наверняка насилие в семье. Джон!

Пожилой мужчина с густыми усами повернулся к ней.

– Надо сообщить социальной службе. И ещё скажи, что они оборотни.

– Мать тоже? – сухо спросил он, пока меня заталкивали в машину безо всякого такта, словно воровку или убийцу.

Один из полицейских, усаживая, схватил меня за грудь, и я зашипела.

– Не смей меня касаться! Вы хоть знаете, кто я?

– Ты – идиотка, подвергающая детей опасности, – недовольно протянул он, – так что мы их забираем до выяснения всех обстоятельств.

– Может она вообще не их мать! – выплюнула толстуха, – не похожа она на оборотня. Украла детей, признавайся!

Что? Нет! Я видела, как плачущих малышей, отбивающихся что есть силы от нескольких слуг закона, усаживали в другую машину. И ничего не могла поделать! Нельзя плакать, Анисса! Но боль потери уже полностью владела мной. Лео, где ты?! От бессилия впилась пальцами в сидение. А ведь утро было таким хорошим. Я обнимала своих волчат и истинного, целовала их и вдыхала родной аромат. А сейчас сижу в полицейской машине, словно какая-то преступница. Вся растрепанная, грязная, уставшая. А мои малыши непонятно с кем. Я должна выбраться как можно скорее. Нужно думать! Дернула руками, встретив стальное сопротивление наручников.

– Я смогу позвонить из участка? – вскинула подбородок, а двое сопровождающих сально присвистнули.

– Кому звонить будешь, цыпочка?

– Это не ваше дело.

– Тогда нет.

– Что? Я имею право!

– Сука, укравшая чужих детей, никаких прав не имеет, – оба заржали.

Ладно, разберусь на месте. Потребую звонок в случае чего. Либо пойду на крайние меры. До участка доехали быстро, меня чуть не за волосы выволокли и потащили в небольшое серое одноэтажное здание с вывеской “Департамент полиции Сьювиджа”. Как и весь городок, оно было совершенно безликим и унылым. От наручников уже болели запястья, но эти констебли словно нарочно постоянно дергали меня за руки. Усадив напротив жалкого подобия ресепшена, пристегнули мои руки к подлокотнику и направились к сидящей за столом женщине.

– Оформи эту бродяжку. Украла детей, дорогую машину. Возможно, в базе числится.

– Никого я не крала! – воскликнула, но тут же потухла под жестким взглядом констебля, – это мои дети…

Почему мне никто не верит? Боже, что же делать? Лия и Леонард не справятся без меня, мы с самого их рождения всегда были вместе. Внутри меня ожила самая настоящая волчица. Еле держалась, чтобы не сорваться с места и не перегрызть глотки этим тупым провинциалам. Я – Анисса Уайтберд! Как они смеют держать меня в таком месте?

– Готово, ведите в пятую, – бросив на меня презрительный взгляд, тетка с ресепшена продолжила возиться с бумажками.

Им всем плевать. Лео, как же ты был прав. Люди – черствые и равнодушные создания. Они отняли моих близнецов, ни в чем не разобравшись. А сейчас ведут в клетку. Практически швырнув меня внутрь, они захлопнули кованую дверь.

– Я хочу свой звонок, – прорычала, вложив всю злость, – иначе вы все пожалеете.

– Да ты что? – хохотнул сопровождающий меня коп.

– Вы не знаете, кто я такая, – и все-таки решилась.

– Очень интересно, – он приблизился и облизнулся, – поделись-ка цыпа.

– Я – леди Анисса Уайтберд! – выпалила и вокруг повисло гробовое молчание.

Глава 17

Голубая трава мягко касалась моих босых ног. С трудом открыв глаза, огляделся. Бесконечное поле, усеянное васильками, терялось за горизонтом, соприкасаясь с небом, усыпанным миллионами ярких звезд. Они ласкали взгляд, позволяли забыть обо всем, что когда-либо волновало. Я сел на землю. Она оказалась теплой, какой-то домашней. Провел рукой по голубым цветам. И вдруг сердце защемило. Резко, сильно. Так, словно я забыл нечто очень важное. Но ведь есть лишь я и эти мириады звезд. 

Откинулся на спину, вглядываясь в небесные светила. О! Одна вдруг упала, оставив за собой лишь яркий серебряный шлейф. Бедняга! Улыбнулся. Внезапно в голове вспыхнула картинка. Следом за ней еще одна. Голубые глаза, полные тревоги, алые губы и белые волосы. Кто это? Почему мне кажется, что не имею права забывать? Я снова сел, закрывая лицо ладонями. Почему руки дрожат? 

– Нравится здесь? – послышался ласковый женский голос.

Он был повсюду, им говорили лепестки васильков и мягкая земля. Свет звезд наполнял эти слова.  Впереди стояла волчица, огромная и белая. Густая шерсть переливалась в лунном свете. Клянусь, я видел каждый волосок, искрящийся десятками крошечных серебристых огоньков. Казалось, что это существо переливается, светится. 

– Ты кто? – я попытался принять волчью форму, но не смог.

– А кого ты хочешь видеть? – она лишь смотрела, но я слышал слова в своей голове.

– Я не должен быть здесь! – подскочил, подстегиваемый каким-то внутренним инстинктом.  

– Верно, – мягко произнесла волчица, – но ты здесь.

– Я умер? – страшная догадка парализует все тело, – но как же. Черт! Не могу вспомнить! 

– Долг превыше всего. Да, альфа? – спросило существо.

Альфа… точно! Я вожак и попал в западню. Но почему не помню деталей? История будто ускользала, как песчинки сквозь пальцы. Что случилось, почему я здесь, если должен быть в другом месте?

– Ты борец, Лео, – произнесла волчица, – я не ошиблась, выбрав тебя.

Лео? Это мое имя? Почему внутри все переворачивается? Да твою же мать! Сжал пальцы с такой силой, что если бы у меня была кровь, то она бы хлынула из разорванных ран. Но ничего не почувствовал, словно мое тело было соткано из мягкого облака. Интересное ощущение.

– Нередко после серьезных ошибок нам дается второй шанс. Ты его заслужил… преданностью оборотням, сумев поставить их благополучие выше своего. Смелостью признать свои ошибки. Решимостью взглянуть в глаза этим ошибкам. И глупостью за них умереть.

– Ты… – я понимал, душой чувствовал, кем является эта волчица.

– И я даю выбор. Ты много страдал, мой волчонок. Вынес то, что ни один рядовой оборотень бы не смог. Останься здесь, подле меня и забудь обо всей боли, что тебе пришлось пережить. Либо вернись и продолжи борьбу. 

– Мать-луна… – сорвалось с губ.

– У тебя один шанс, сын мой.

– Я должен вернуться! Не помню, зачем и куда, но чувствую, что меня ждут! – выпалил настолько уверенно, насколько смог.

Ведь безмятежный шелест васильков так и манил. А там, за завесой черного неба меня ждет боль. Такое чувство, что она подбирается все ближе, я уже ее ощущаю кончиками пальцев. Но васильки… перед глазами вновь мелькнула картинка: небесно-голубое платье, сжатые на коленях кулачки и взгляд, не терпящий отказа. Она ждет меня! 

– Так тому и быть. Взамен я помогу твоим близким обрести вновь потерянное… прощай, непокорный альфа. Пусть моя сила послужит благому делу. И помни: жизнь – самое большое сокровище. Чья бы она ни была…

– Что?

Но волчица уже исчезла, а я ощутил прилив боли. Затем ярости. А следом эти два чувства сплелись тугим узлом в моей груди.

– Черт! Черт! – вырвалось из горла, и я с треском шмякнулся на пол.

От боли изверг еще несколько сочных ругательств. У меня болело все тело. Хотя это еще мягко сказано. Я чувствовал, словно по венам вместо крови течет яд вперемешку с электрическим током. Под кожей постоянно простреливало то тут, то там. Мышцы одеревенели и от каждого действия хрустели, доставляя сильный дискомфорт.

– Эй! – женский голос слегка привел в чувства, – не смей ругаться в моем доме!

Продрал глаза. Сквозь алую пелену, и дикий вой раненого зверя внутри увидел огненно-рыжую вспышку. Реальность приходила не сразу, будто открывая паззл по кусочкам. Сморщился, ведь на языке крутилось множество нецензурных слов на родном языке. Попытался опереться на руки, но с грохотом рухнул лицом в пол. Твою мать! Но я жив… жив! Лежа мордой на пыльным деревянных досках, улыбался как идиот. Я вернулся к ней.

– Где я и кто ты? – прорычал, но в итоге с губ сорвался лишь жалкий хрип.

– Моя стая спасла вас от нападения, – голос будто рассеивался по комнате.

– Остальные живы?

– Да. Потрепаны, но на тот свет не отправились. Тебе больше всех досталось. – она попыталась мне помочь, но я оттолкнул ее руку, самостоятельно вползая на постель с дико неудобным и жестким матрасом.

– Спасибо. Но нам нужно идти.

– Куда? Ты и встать сам не сможешь.

– К ней…

– Твоей женщины там не было, так что предположу, что она в безопасности, – пожала плечами рыжая волчица.

Усевшись, я наконец-то смог сфокусироваться я рассмотреть свою спасительницу. Приятная женщина примерно моего возраста с огненными волосами до ягодиц. Она была одета в клетчатую рубашку и джинсы. Ощутил исходящую от рыжей ауру власти. Значит, она тоже альфа.

– Почему вы так далеко от стаи? – спросила она, присаживаясь рядом со мной.

– Дела были… – отрезал я, вновь пытаясь подняться, но лишь завалился на постель.

– Почему они на вас напали? – продолжала допытываться она.

Схватился за голову, испытывая мощный прилив боли. Черт! Волчица аккуратно коснулась моего плеча, и я мгновенно сбросил ее руку.

– Не трогай меня, – рыкнул ей, – спасибо, конечно за спасение, но мне нужно идти.

– Ты сильно ранен, альфа. Сейчас приведу твоих друзей, и вы мне все расскажете. Иначе выкину всех на мороз.

Ничего себе заявления! Сильна. Я поднял руки, смиряясь с ее словами. Все-таки, нужно быть немного более благодарным. Но все мысли в перерывах между всплесками адской боли крутились вокруг Аниссы и близнецов. Успела ли она уехать? Как далеко? Нужно срочно их найти! Надеюсь, она связалась с Агнес. В дверь вошли Кайл и Дэн. Оба выглядели, мягко говоря, не очень. У профессора была перевязана голова, а бородач сильно хромал на одну ногу.

– Мы думали, не выкарабкаешься, – бета присел рядом со мной.

– По-моему я умер, – констатировал факт, – но меня вернула… мать-луна.

– Ты видел богиню?!

В дверях показалась рыжая, рядом с которой мялись пару детишек. Их глаза лучились любопытством, но они стеснялись подойти. Мальчик и девочка. Молодые волки, новое поколение. Как же там мои малыши? Эх.

– Какая она? Большая? Сильная? Опасная? Расскажи! – они наперебой задавали вопросы и в конце моя голова снова страшно разболелась.

– Прекратите. Сейчас же идите к матери! – гаркнула рыжая.

– Благодарю… они уничтожили мой мозг, – усмехнулся, глядя на альфу, – Лео.

– Лиз, – сдержанно произнесла она.

– Ее стая живет в лесу, – сказал Дэн, – после того как объявили амнистию они отказались покидать насиженное место.

– Почему? И насколько ваша стая многочисленна? – задал ей вопрос.

– Мы не верим людям, – отрезала рыжая волчица, – они как десять лет назад заковали нас в цепи, так и вернули наши права. Где гарантия, что завтра ее величеству не придет в голову что-то еще?

– Разумно.

– А ты тот самый… – она с прищуром рассматривала меня, – раб, ставший вожаком волков Бриджтауна?

– Да.

– И вы не боитесь вновь оказаться в цепях?

– Это им нужно бояться, – ответил я, – ведь гнев огромной волчьей стаи остановить не смогут все армии мира.

Мы какое-то время глядели друг другу в глаза. От Лиз исходила очень мощная энергетика, она явно стала альфой по крови. Но в итоге опустила глаза первая. Все же я оказался сильнее. Лишь сейчас вдруг осознал, что лежу совсем голый. Ясное дело, у оборотней это не вызывает смущения, однако я несвободен. Так что поспешил накрыть всю свою мужскую красоту.

– Нужно найти Аниссу и близнецов, – сказал профессору.

– В лесу их нет, мы пробежались по окрестностям. Возможно, миледи уехала в ближайший город Сьювидж.

– И что это за город? – спросил рыжую.

Она сначала задумалась, потом присвистнула.

– Там не любят чужаков и оборотней. По сути – это последний оплот империи Винтера. Дыра, одним словом. Полиция там – настоящие фашисты.

– Ей нельзя там оставаться с двумя волчатами, – процедил сквозь зубы, – телефон у вас есть?

– Нет, – отрезала Лиз, – мы не пользуемся связью. Волкам это не нужно.

Я слышал от Агнес о стаях, подобных этой. Этакие староверы мира оборотней. Презирают цивилизацию и блага, полностью отдавая себя служению лесу. Мы с Агнес пытались несколько таких сообществ присоединить к нашей стае, но они категорически отказались. В принципе сейчас власти, данной мне высочеством бы хватило, чтобы насильно подчинить всех волков Англии. Но пока это решение откладывается. Нужно найти истинную, подлечиться, прикончить Агату с Винтером. Затем уже займусь созданием полноценной волчьей конгломерации. Черт, мне даже думать больно.

– Нужно найти Аниссу, – продолжал настаивать на своем.

– Сначала тебе нужно хотя бы встать. Этот яд очень опасен. По сути на вас натравили смертников, я такое видела впервые, – призналась рыжая альфа.

– В каком смысле? – вот это уже интересно.

– Эти обращенные люди уже давненько нарушают наши границы. Мы поначалу лишь наблюдали, затем стали их прогонять. Но ни разу не видели подобного позавчерашнему. Обычно они выглядели потерянными. Но эта агрессия.

И тут меня осенило.

– Сколько я провалялся?! – взревел, понимая, что оставил свою девочку одну с малышами хер знает где уже на два дня.

– Двое суток, – невозмутимо произнесла Лиз.

– Мне нужно ее искать, – я дрожащими руками попытался снять с себя тонкое одеяло из мешковины, но пальцы не слушались.

Плевать на боль, Нисса там совсем одна! Стиснув челюсти, я рвался к своей истинной паре и лишь выбившись из сил, лег обратно. Не могу. Твою мать, какой же слабак!

– Черт! – затем одарил присутствующих еще одной россыпью ругательств.

– Так, мне это надоело, – рыжая вышла из комнаты, а вернулась через десять минут с дряхлой старушенцией под руку.

– И что это?

Мои оборотни все это время с любопытством наблюдали за тщетными попытками своего альфы рвануть на поиски семьи. Головой и я понимал, что далеко не уйду, но сердце изнутри рвало мою грудную клетку, тянулось к моей девочке. Знал, что ей страшно. До меня смутно доходили ее эмоции. Мою истинную сильно напугали, сделали что-то нехорошее!

– Куда ты так рвешься? – прошелестела бабулька.

– Мне нужно идти, – закашлял от боли, внезапно стянувшей горло, – моей паре плохо там без меня.

– Твоя кровь все еще отравлена. Я вытащила тебя с того света, – спокойно произнесла старая волчица, – так что будь добр, полежи еще и оклемайся. Никуда твоя истинная леди не денется.

– Вы не понимаете, – продолжал настаивать на своем, – она там совсем одна. С двумя маленькими детьми.

– Твоя пара настолько слаба? – высокомерно спросила эта бессмертная, – женщина, предназначенная судьбой самому верховному альфе?

– Кому? – не понял я, – слушай, мне плевать на твои слова. Нужно найти мою…

Но вдруг рыжая волчица подлетела ко мне и с силой вколола в плечо какую-то зеленую жижу. После этого по коже стал растекаться приятный холод.

– Это специальный внутривенный сбор, – холодно произнесла наглая старушенция, – спящий оборотень выздоравливает куда быстрее, чем буйный. Закройте его, пусть спит и регенерирует!

– Чего? Да как ты смеешь! – рычал я, но даже мои оборотни лишь согласно кивнули.

– Это для твоего же блага, Лео, – сказал профессор, – мы найдем твою леди и малышей, даю слово. Но сейчас, молю тебя, отдыхай!

С этими словами они все вышли из крохотной комнатушки, оставив меня скрежетать зубами от бессилия и засыпать из-за непонятной субстанции в моей крови. Но сон одолел слишком быстро и спустя минуту я уже вырубился. Мне ничего не снилось. Совершенно. Лишь серая пелена больного сна, утягивающая в свою глубину цепкими мягкими щупальцами.