Читать книгу "Босс Чёрт и тайна истинной ведьмы"

Глава 8

Демьян хохочет, но от губ моих отлипает. Охрана нарисовывается через секунду, но к великому сожалению, как только они видят моего шефа – уходят.

– Эй, почему? – округляю глаза и смотрю вслед амбалам.

– Потому что ресторан мой, – как бы между делом сообщает начальник.

Оу…

Промашечка вышла, значит, здесь устроить проблемы шефу не выйдет. Но ничего, я найду способ.

Ведьма я или где?

– Примирительный обед?

– Ладно, – фыркаю, всё же есть я хочу, а теперь передо мной стоит важная задача.

В первую очередь я должна изучить противника, а это значит – провести с шефом больше времени.

Обедаем спокойно, даже не разговариваем. Но я ловлю на себе не менее изучающий взгляд Демьяна. Думаю, он выбрал ту же стратегию. Но ничего, к этому я тоже готова.

Возвращаемся в офис, где я сразу же приступаю к работе. Нет у меня желания оставлять на завтра то, что могу сделать сегодня. Тем более, утром будут эти две девицы, за которыми мне придётся следить.

Уверена, любой их проступок аукнется мне. И, возможно, даже в объятиях шефа. Невольно прикусываю губу, наблюдая, как Демьян рассматривает свой хлам на полках.

Интересно, а он понимает, что там?

Если здесь есть медведь, нужный для исполнения пророчества, вдруг и другие предметы обладают волшебными силами?

Хм…

Завтра, пока шефа не будет, надо бы просканировать парочку предметов. А если его дядюшка просто скупал диковинные вещицы, то этот наглец даже не знает, что у него в коллекции.

– Я могу идти? – спрашиваю, как только ставлю последнюю точку в документах.

– Да, – задумчиво кивает Демьян, – ключи от офиса на столе. И проследи за этими дамочками, не хочу, чтобы они что-нибудь испортили.

– Что так? – решаю полюбопытствовать.

– Я не фанат, но здесь каждый предмет уникален. Второго такого нет.

– И зачем же тогда их возвращать владельцам? – прищуриваюсь, но ответа не получаю.

Вместо этого шеф выставляет меня за дверь. Велит утром явиться и составить картотеку. Странное поведение. Что не так с этими предметами? Зачем их возвращать?

Мыслей больше, чем хотелось бы. Ох уж этот шеф! Все мысли заполонил.

Еду домой пораньше, по дороге захожу в магазин, чтобы прикупить себе вкусненького. После такого насыщенного дня не грех и шоколадку заточить. Для успокоения нервов…

Вхожу в квартиру, а меня Вадик встречает, чую с кухни аромат жареных стейков и искренне удивляюсь. Что это за акт хозяюшки?

– Нам надо поговорить, – строго сообщает Крыс и протягивает руку, чтобы взять мою сумочку.

Вадик помогает мне убрать сумку на полку, а затем и накрыть на стол. Потом мы садимся за стол и долго разговариваем. Я узнаю больше о фамильярах.

Он всегда должен жить где-то рядом – это его прямая обязанность. Он связан со мной своего рода договором, и отпустить его по собственному желанию я не в силах.

Сначала он должен выполнить своё предназначение.

– И какое оно у тебя? – удивляюсь, что-то не помню я, чтобы раздавала какие-то задания или типа того. А уж сделки, вообще, никакие не заключала.

– Если бы я только помнил, – вздыхает он. – Забыла? Моя память напрямую от твоей зависит. И да, кстати, Марьяне я не сдавал тебя, если что. Она и без меня видит, когда кто-то её наказы не выполняет, а я это чувствую.

– Охотно верю, – хмыкаю, – наверное, я сама тебя как-то создала или привлекла. Без помощи бабули. Ладно, пойду зубы почищу и спать.

Ухожу в ванную, привожу себя в порядок, а потом открываю свой ящик, даже не знаю зачем. И долго смотрю в пустоту. В прямом смысле – он пустой.

Но я точно знаю, что здесь что-то лежало. А что – не могу вспомнить. Силюсь, но мысли будто в тумане. Это как-то с проклятьем Теи связано или что-то другое?

– Вадь, – зову Крысёныша.

– А? – он заглядывает ко мне.

– Что здесь лежало? – указываю на ящик.

– Думаешь, я шарился в твоих вещах? – оскорблённо прикладывает руку к груди Валим.

– Уверена, – изгибаю бровь. – Здесь лежало что-то важное для меня. Что это было? И куда оно делось? То, что бабка отшибла мне память, ещё не значит, что она и чувств меня лишила. Я ощущаю, что здесь был важный для меня предмет.

Кровь будто закипает в венах, меня начинает колотить. Ума не приложу, что здесь было, но меня уже всю трясёт.

– Ну, э… здесь была зубная щётка.

– Выдумываешь? – удивляюсь, все наши щётки стоят в стаканчике, а запасные в шкафу.

– Нет, – мотает головой Крыс. – Розовая такая, с единорогом. Электрическая. Старая.

– И зачем мне детская щётка?

– Ты у меня спрашиваешь? – препирается Вадик. – Сама потеряла, сама и ищи.

– Страх потерял? – медленно поворачиваюсь к Крысёнышу. – Думаешь, Тея взяла? Или Катька? Хотя она дома не появлялась… – говорю уже в пустоту, так, мысли в слух.

Задумываюсь на секунду. И почему эта щётка так для еня была важна? Начинаю переживать. Меня прямо колошматит уже куда ощутимее, будто я нарушила какое-то обещание и должна срочно всё исправить.

Совесть?

И когда она успела проснуться?

Нет…

Это что-то совершенно иное. Вскидываю руки под удивлённый взгляд Вадика и начинаю рисовать в воздухе символы. Пальцы сами складываются в нужные узоры, похоже, уроки для юных ведьм я не пропускала.

Обволакиваю ящик голубоватым щитом, если можно так сказать, а затем говорю вслух:

– Покажи, что произошло.

Смотрю внимательно и вижу, как в свечении появляется та самая потерянная мной щётка. А потом наблюдаю, как явно мужская рука проводит по торцу щётки.

– Ну вот, – бурчу и бросаю взгляд на Крыса. – Её взял мужчина. А здесь других мужиков, кроме тебя, нет. Ты же мужик?

Упираю руки в боки и иду на Вадика.

Он съёживается под моим натиском и отступает к спальне Кати.

– Может, это был Артур, – дрожащим голосом говорит он.

– У Артура не руки, а лопаты. Там же была нормальная рука. Славика здесь давно не было. Так и…

Снова давлю взглядом.

– Не знаю, – пищит Крыс, – спроси у своего блондинчика.

Вздёргиваю брови выше головы, кажется:

– Демьяна? С ума сошёл? Зачем ему моя детская щётка? Я даже не уверена, что она моя. Таскаю её с собой, а как она у меня появилась и почему так дорога – не помню.

Вадик поджимает губы, будто хочет что-то сказать, но у него не выходит. Присматриваюсь повнимательнее:

– Говори, – требую.

– Ну, не хочу обвинять голословно…

– Говори уже! – повышаю голос. – А то в мышь превращу и будешь жить в клетке.

– Я видел, как ухажёр твой ночью по дому шатался, – выпаливает Крыс.

– Шатался и шатался, мало ли чего он хотел, может, туалет искал…

– Ты серьёзно? – цокает Вадик. – В типовой квартире искал санузел?

Задумываюсь, действительно – глупо.

– Да, нет, – мотаю головой, – зачем бы Демьян забирал мою щётку? Он не мог…

– Пф, – фыркает Вадик и закатывает глаза.

Или мог? Но зачем?

Глава 9

Следующий день на работе начинается с непривычной тишины. Минус третий этаж погружён в гулкую пустоту. Мои шаги эхом разносятся по коридору и кажутся оглушительно громкими.

Демьяна нет. Словно гора с плеч но почему-то вместе с облегчением приходит разочарование.

– Так, Лика, – хмурюсь и ставлю сумочку на стул. – Это всё глупости. Ты здесь просто работаешь.

Я первая в офисе, так что включаю свет в кабинете шефа и окидываю взглядом полки. Это собрание диковинных штук, кажется, выглядит ещё более безумным и беспорядочным. Дерево, камень, металл, фарфор – всё вперемешку.

– И зачем его дядя всё это скупал? – задумчиво спрашиваю в пустоту.

А за моей спиной раздаётся голос:

– Привет! А ты чего в такую рань? – спрашивает Вера.

От неожиданности разворачиваюсь и выставляю руку вперёд.

– Твоё счастье, что я тебя уже знаю, – закатываю глаза, еле успев затормозить, чтобы не выпустить ледяную сосульку прямо в нос коллеге.

Из-за спины Веры выглядывает Света. Смотрит на меня огромными глазами. А я так и вижу вместо её лица – мышиную голову.

Интересно, а эти две не могут быть оборотнями? Вот бы Тея была здесь. Чуть не смеюсь от собственных мыслей. Всё-таки, хоть и проклятье, но способность у подруги интересная и даже полезная.

Видеть оборотней в истинном обличье. Это дорогого стоит, знать, с кем связываешься.

А я ведь даже не задумывалась об этом.

– Всё хорошо? – оживает Вера.

– Да, – отмахиваюсь и быстро рассказываю девчонкам, что надо делать. – Поняли? – спрашиваю, глядя на них поверх воображаемых очков.

– Поняли, – бурчит Света, с ненавистью оглядывая полки. – И где тут бланки для этой дурацкой картотеки?

Я указываю на стопку заранее заготовленных Демьяном форм, и мы начинаем. Первые полчаса проходят в гробовом молчании, прерываемом лишь скрипом ручек и моими краткими замечаниями.

Мышки работают медленно, с явной неохотой, перешёптываются, бросая на меня злые взгляды.

Моё терпение лопается. У меня нет желания торчать здесь весь день из-за их саботажа.

Пока Вера ковыряется у дальнего стеллажа, а Света, уткнувшись в телефон, делает вид, что сверяет что-то, я отворачиваюсь к окну – вернее, к его имитации, изображающей солнечный пейзаж.

Закрываю глаза на секунду, концентрируюсь. Мои пальцы, спрятанные в складках юбки, едва заметно шевелятся, плетя невидимые нити энергии.

Я не ускоряю время и не пишу за них. Но я могу подстегнуть их собственные способности, расшевелить внимание, притупить лень. Словно лёгкий ветерок, который надувает паруса.

Эх, если бабуля узнает, чем я на самом деле занимаюсь – не сносить мне головы. Но я ведь тоже человек! И имею право спокойно работать. Назовём это – вдохновением и вуаля…

Эффект проявляется не мгновенно, но через минут десять замечаю: Света убрала телефон. Она с неожиданным рвением склонилась над очередной безделушкой – уродливой фарфоровой обезьянкой.

Вера, ворча себе под нос, заполняет бланки один за другим, её почерк стал разборчивее.

И теперь, вместо перешёптываний и обсуждения моего наряда, девчонки реально работают.

– Свет, как думаешь, это яшма или агат? Лика, а тут размер указывать в сантиметрах? Надо писать, что это дерево?

Вопросы ласкают мой слух. Я сдерживаю улыбку и киваю, делая вид, что всё идёт по плану.

К моему собственному изумлению, последний бланк ложится в папку уже к полудню. Все предметы на полках выглядят уже не грудой хлама, появилось даже цветовое единство.

– Всё, – заявляет Света, с вызовом смотря на меня. – Мы свободны?

– Да, – отвечаю я, перебирая стопку заполненных листов. – Завтра к девяти. Не опаздывать.

Они не заставляют себя ждать, исчезая из кабинета с видом узников, получивших помилование. Я остаюсь одна в тишине.

Мой взгляд снова и снова цепляется за него – деревянного медведя, молчаливо стоящего на своей полке.

Он тёплый, живой, в его грубых чертах угадывается что-то знакомое и щемящее. Рука сама тянется к нему, но внутри будто срабатывает стоп-кран.

– Чёртов бабкин наказ, – рычу и отдёргиваю руку. – Это ключ к снятию проклятья с Алатеи. Но я не могу просто взять его. Не имею права.

Как же я устала от этого!

С тяжестью на душе я выхожу из кабинета и направляюсь к лифтам, решив сбегать на обед.

План прост: бутерброд, кофе и пять минут тишины. Но планы, как часто бывает в последнее время, существуют ровно для того, чтобы их нарушал один конкретный блондин.

– Анжелика Сергеевна, – раздаётся у меня за спиной голос, от которого по спине бегут мурашки. – В таком направлении обычно уходят домой. А рабочий день ещё не окончен.

Оборачиваюсь. Демьян стоит в нескольких шагах. На нём сегодня тёмно-серый костюм, под которым угадывается упругое тело, а во взгляде – усталость. Но хищная искорка пробивается во взгляде и сводит меня с ума.

Как он это делает?

– Я на обед, – отвечаю и растягиваю губы в подобии улыбки. – Вы же не против того, чтобы ваши сотрудники питались?

– Вполне здравомыслящая идея, – он подходит ближе, и воздух вокруг словно сгущается. – Но я как раз хотел предложить альтернативу. Поедим в моём кабинете. Обсудим проделанную работу и дальнейшие инструкции. Марго уже заказала нам еду.

Он смотрит на меня прямо, без привычной дьявольской ухмылки. Весь его вид говорит о деловитости. Ни намёка на флирт или приставания. Это и подкупает, и настораживает одновременно.

Прищуриваюсь, пытаясь распознать, что задумал этот хитрец. Я ему не верю!

– Ладно, – соглашаюсь я после короткой паузы. – Только если без сюрпризов.

– Обещаю, сюрпризы будут только рабочего характера, – уголки его губ всё же дёргаются в едва заметной улыбке.

Мы возвращаемся в кабинет. Пока он разбирает почту, я расчищаю место на небольшом столике. Вскоре появляется Марго с аккуратным подносом. Она ставит перед нами два комплекта с изысканными блюдами, бросает на меня взгляд и растекается в улыбке.

Ну хоть кому-то я здесь нравлюсь просто так. Отвечаю взаимной улыбкой, и она уходит.

Едим почти молча. Демьян действительно держит дистанцию, и это меня раздражает сильнее, чем его обычные нападки.

Что это? Смена тактики? И пока я размышляю над изменением поведения шефа, его пальцы случайно касаются моих, когда он тянется за салфеткой. Наши взгляды встречаются, меня начинает колотить от такого пристального внимания.

Кажется, в воздухе уже летают искры от такого напряжения. Жду, что же выкинет начальник на этот раз.

И он… облизывает губы.

Убить его мало! Стискиваю челюсти, чтобы сдержать дрожь по телу. Надо же так издеваться. И почему его простые движения сносят мне крышу?

– Итак, картотека готова? – наконец нарушает тишину Демьян, отодвигая тарелку.

– Да, – киваю я, достаю папку и кладу перед ним. – Все предметы описаны.

– Все? – изумляется он. – Неожиданно. Но похвально. Теперь самое интересное, – он встаёт, подходит к сейфу, встроенному в стену за его креслом, и через секунду возвращается с толстой, потрёпанной тетрадью в тёмной коже.

Он кладёт её на стол между нами. Я непроизвольно задерживаю дыхание. От тетради исходит едва уловимое, но совершенно отчётливая вибрация старой, спящей магии.

– Что это? – спрашиваю я, стараясь звучать просто любопытной, но взгляда от вещицы оторвать не могу.

– Записи моего дяди, – Демьян проводит ладонью по потрёпанной обложке. – Человека со своеобразными увлечениями.

Открывает тетрадь. Страницы жёлтые, почерк корявый, но, на моё счастье, разборчивый.

– Суть работы вот в чём: тебе нужно найти каждый предмет из коллекции в этом списке и перенести информацию оттуда – описание, историю и другие данные, если есть – в наши бланки. Всё просто.

Всё, кроме того, что эта тетрадь – магический артефакт, а половина предметов в кабинете, скорее всего, тоже. Но я лишь киваю, делая вид, что воспринимаю это как рутинную офисную работу.

– Хорошо, – говорю я. – Я разберусь. Почему я? – спрашиваю, а мой взгляд снова невольно скользит по полкам, выхватывая знакомый силуэт.

– Я хорошо разбираюсь в людях. Думаю, ты справишься с задачей.

Хм, какой-то очень уж размытый ответ. Надо бы присмотреться к шефу получше.

– А эта статуэтка, медведь… – начинаю я как можно небрежнее, стараясь не выдавать своего интереса к ней. – Она тоже есть в списке вашего дяди? Интересная вещица.

Демьян медленно поднимает на меня глаза. В его взгляде расцветает та самая хитрая улыбка, что сводит меня с ума.

– Так, всё-таки она тебе понравилась куда сильнее, чем ты сказала,– почти шёпотом говорит шеф. – Я ведь говорил, что могу её подарить.

Я замираю. Внутри всё сжимается. Да, я хочу её. Она нужна мне, чтобы помочь друзьям снять проклятие. Но бабушкин «наказ» сидит где-то глубоко в подсознании, словно колючая проволока, не позволяя мне просто взять и принять этот дар.

Я не могу сказать «да», но и сказать «нет» – значит потерять единственный шанс. Как потом её выуживать? Её в любом случае надо вернуть. Иначе мне всю жизнь потом мучиться.

– Я… не знаю, – срывается с моих губ честный, но такой глупый ответ.

Демьян наклоняется через стол, сокращая дистанцию до минимума. Его глаза затягивают меня в свою глубину.

– Я с удовольствием подарю его тебе, – говорит он, и каждое слово звучит как музыка. – Но при одном условии.

Глава 10

Демьян обходит стол, приближается ко мне, и его взгляд, тяжёлый и обжигающий, вышибает из меня весь воздух. Его пальцы скользят по моей щеке, убирают прядь волос за ухо.

А у меня словно все мышцы сводит, и я не могу пошевелиться.

– Ты сегодня какая-то… особенная, – его низкий шёпот завораживает, кажется, я даже глаз не могу от него отвезти.

Демьян тянет меня к себе, заставляя встать.

Как марионетка подчиняюсь и не могу побороть это желание. Такого со мной ещё не было. Теперь я на все сто уверена, что с моим шефом что-то не так.

Или не так со мной.

Моя память затуманена заклятьем. Бабушкин наказ забрал часть моей жизни. Может, то, чего я не помню, и заставляет меня так сильно хотеть быть рядом с Демьяном?

Его вторая ладонь ложится мне на талию, проникая сквозь тонкую ткань костюма жгучим теплом.

Вот жук! Ещё немного и я сдамся. Уже и про цель не помню…

Его дыхание смешивается с моим, он наклоняется, и губы касаются кожи на шее, чуть ниже мочки уха. Вспышка.

По телу разливается жидкий огонь, парализуя волю и затуманивая разум. Я издаю тихий, предательский вздох, и мои руки сами находят его плечи – то ли чтобы оттолкнуть, то ли притянуть ближе.

Кажется, что-то подобное он сотворил со мной после клуба. Как он это делает?

Разве может человек так одурманить ведьму?

В этом вихре моих ощущений его слова доносятся до меня сквозь плотную пелену возбуждения:

– Медведя… – его губы скользят по моей ключице, – …ты получишь. Всё, что нужно… – он отрывается на секунду, и его глаза, как две бездны впиваются в меня, – …взамен на одну ночь. Всего одну.

Мой мозг, заторможенный вспыхнувшим вожделением, с опозданием просекает суть предложения.

Эйфория от того, что нужный артефакт так близко, на секунду затмевает всё.

«Да!» – почти срывается с губ.

Это же так просто. Одна ночь – и я спасу Тею. А учитывая, что сейчас я хочу этого куда больше, чем чего бы то ни было на этом свете… это будет не просто подарок – а двойной. И статуэтку заберу, и мужика получу.

Но тут же ледяная волна реальности накрывает с головой.

Что я делаю? Я торгую собой за кусок дерева? Пусть и магический. Унижение подступает комом к горлу.

– Ты опух?! – взрываюсь я и пытаюсь вырваться. – Это как минимум нечестно.

– А что в нашей жизни честно, Лика? – Демьян не отпускает меня, его взгляд становится серьёзным.

– То, что ты предлагаешь, аморально! – возмущаюсь, но аромат его тела дурманит.

– Не волнуйся, – усмехается он. – Всё будет лишь тогда, когда ты сама этого захочешь. По-настоящему. Никакого принуждения.

По-настоящему?

Тогда прямо сейчас! Разве не видно, что я горю?

Но это неприемлемо!

Внутри меня мечутся две противоборствующие силы. Одна – оскорблённая и ярая – кричит, что нельзя так опускаться.

Другая – холодная и расчётливая – шепчет, что ради цели все средства хороши, а потом я ему всё припомню.

Мысленно я уже рисую картины мести, сладкие и изощрённые. Как он будет ползать у моих ног. Я даже знаю один просто потрясающий способ, он никогда меня не забудет.

А с другой стороны…

Если он будет ждать, когда я захочу сама…

Замираю в объятиях шефа, смотрю в его глаза, на его ухмылку и думаю:

«А если я никогда не захочу?». Он просто останется с носом. Странное предложение от ещё более странного начальника.

Стискиваю челюсти. Ладно. Соглашусь сейчас, а там посмотрим, кто кого.

– Хорошо, – выдыхаю я, и это слово обжигает губы. – Но только после того, как определится победитель в нашем пари.

Условие выскакивает само собой, инстинктивная попытка выиграть время и хоть как-то сохранить лицо.

Демьян медленно расплывается в самодовольной улыбке. Он знает, что сорвал куш, кто бы ни победил в этой дурацкой игре.

Да и я в выигрыше. Он же не знает, что поплатится только за свои пошлые мыслишки.

– По рукам, – его палец проводит по моей раскрасневшейся щеке.

Он отступает на шаг, и мне сразу становится легче дышать. Он подходит к полке, снимает с неё деревянного медведя и протягивает мне.

Я беру его, и в ладонях будто разливается странное, согревающее спокойствие. Наконец-то.

– Спасибо, – бормочу я, прижимая статуэтку к груди.

– Что в ней такого важного? Мне кажется, она тебе знакома. Но я не нашёл упоминаний о ней…

– Это долгая история, а я устала. Мне до безумия хочется… – ухмыляюсь, наблюдая, как брови подскакивают на лице Демьяна, – спать. Увидимся в понедельник. Босс.

Под задорный смех начальника сматываюсь из его кабинета со скоростью света.

Довольная, как дура, я почти бегу домой, сжимая в сумке заветную фигурку.

– Что за сходка? – удивляюсь, увидев Тею и Артура на лестничной площадке.

– Подруга! – Тея бросается мне на шею, повергая меня в шок.

– Ты себе даже представить не можешь! Мы с тобой дружили в детстве. Марьяна всё рассказала. Представляешь? Мы нашли её. Она и сама бы рада снять проклятье, но не может.

От потока сознания Тея голова кругом. Что она несёт? Благо Артур спасает. Кстати, о нём…

– Слушай, а натравить старшего брата-Медведя на нового босса-чёрта… будет считаться проступком, достойным кары? Или можно припугнуть его?

– Чёрта? – удивляется Тея.

– Да это я образно, – отмахиваюсь я. – Не пойму я его. То душка, то, ух, придушила бы.

– А твой босс, случайно, – усмехается Вадик, заранее прячась за дверь спальни Кати, – не тот блондинчик?

Со злости превращаю мелкого засранца в мышь. Надо же проучить языкатого.

Кое-как у меня выходит донести до Теи, которая ставит чайник, что статуэтка у меня.

Она оказывается сообразительной и быстро выуживает её из моей сумочки.

– Это то, о чём я думаю?

– Ага, и тебе лучше не знать, что я пообещала за эту штуку, – бурчу я, и горький привкус стыда снова подкатывает к горлу.

Разговариваю с подругой на автомате, стараясь не выдать того, что на самом деле пообещала шефу. Но моё внимание так и приклеивается к игрушке в руках Теи.

– Что это? – показываю на фарфорового котика. – Я чувствую, что от него фонит магией, но какой, не пойму.

– Магией дружбы, – громко усмехается Артур.

Я кривлюсь и верчу игрушку в руке, а Тея тем временем отдаёт деревянного мишку мужу.

– А если серьёзно? – спрашиваю я и слышу, как выключается чайник.

– Серьёзно, – бурчит она и заваривает чай.

Артур уходит, чтобы нам не мешать, а Тея коротко рассказывает мне, что произошло, когда они нашли Марьяну.

Надо же, бабуля-ведьма уже и сама не рада тому, как всё обернулась. Из-за собственной злости испортила жизнь стольким людям.

И мне в том числе.

Алатея продолжает рассказ про нашу дружбу и как Марьяна заставила нас закопать этого фарфорового котика.

– А я, выходит, не выполнила наказ уже тогда? – изгибаю бровь. – Теперь ясно, как я умудряюсь косячить сейчас. По сути, у меня лазейка есть, – верчу в руке фарфорового котика и хмыкаю. – Я никогда не была послушной.

Смеёмся с Алатеей. И теперь я могу сказать на все сто, что она – моя настоящая подруга. Как приятно это осознавать.

Я была воспитана в ненависти к ней, но никакая магия не смогла заставить меня на самом деле вредить той, с кем я играла в детстве.

– И чего Марьяна не пресекла это? Она же явно знала, что мы не выполнили её наказ, – задумчиво произношу я.

– Она устала от злости. Только снять проклятье сама не может. Нужен священный камень и статуэтка. Статуэтку ты нашла, а вот где камень… – Тея разводит руками. – Давай, лучше пить чай, – двигает кружку ко мне. – Вдруг что-то всплывёт.

Принюхиваюсь к напитку. Пахнет травами. Делаю глоток. И всё переворачивается.

Проваливаюсь в вихрь воспоминаний.

Я вижу, как мы играем с Теей, как смеёмся, как Марьяна отчитывает меня за использование магии, а мы с подругой прячемся от неё. Я чувствую, как сильно мы дружили. Ни капли ненависти. Только радость от того, что у меня есть подруга, которая не боится меня, ведьму.

А потом перед глазами всплывает и другое воспоминание. Меня будто выбивает в иной мир. Становится холодно и темно. Я в больничной палате.

Но я же не болею!

– Кх-кх, – раздаётся ослабленный голосок.

Быстро нахожу его источник и вижу перед собой черноволосую девчонку, может, на год младше себя. А, может, она просто выглядит так из-за своей худобы.

– А-а… – не могу выговорить её имя, хотя чётко помню его.

Палата медленно тает, и вот я стою в коридоре, по которому бегают люди в белых халатах.

– Эй! Что происходит?! – кричу я, но меня никто не слышит.

– Лика, – зовёт меня девочка, и тут до меня доходит, что она видит меня.

– Я спасу тебе, Аллани! – вырывается у меня.

И тут же всё исчезает. А я сижу на нашей кухоньке, а по щекам катятся слёзы.

Аллани, где же ты, подруга?