Текст книги "Полная история рыцарских орденов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/polnaya-istoriya-rycarskih-ordenov-537.jpg)
Автор книги: Екатерина Монусова
Жанр: История, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Те м временем осада Мальты шла своим чередом. Вдохновленное первой, хоть и тяжелейшей, но все-таки победой, бесчисленное турецкое войско окружило город Биргу. Действия османов продолжились по привычному для них сценарию. За свою смертоносную работу принялась артиллерия. Бастионы города и форта Сент-Анжело подверглись методичному, почти беспрерывному обстрелу. Возможно, у этого «фильма» был бы такой же неутешительный конец. Но госпитальерам неожиданно и крупно повезло. Занятые передислокацией войск и организацией нового окружения, турки не заметили и пропустили в Биргу спешивший на помощь иоаннитам с Сицилии довольно крупный военный отряд. Он насчитывал 42 рыцаря и тысячу аркебузиров. Учитывая несопоставимое соотношение сил атакующих и защищающихся и соответствующие масштабы эффективности их действий, можно было считать, что госпитальеры получили в подкрепление целую армию. Веселый перезвон городских церковных колоколен, оживление и откровенная радость характерно жестикулирующих рыцарей на крепостных стенах дали понять недоумевающим туркам, что у госпитальеров не все так плохо, как им бы хотелось.
Те м не менее, ровно в середине лета и с моря, и с суши началось массированное наступление османов на все позиции иоаннитов. Ответом им были столь же дружные залпы, прореживающие ряды атакующих, как острые ножницы густые волосы. Эффектные кровавые эпизоды сменяли друг друга. Несколько десятков аборигенов – мальтийских жителей, считавших своим долгом помогать рыцарям, – вплавь добрались до галер, с которых ушел на сушу турецкий десант, и, как кур, перерезали всех оставленных охранников. Рыцари тем временем дали десанту достойный отпор.
Осада вновь грозила затянуться. И тогда янычары, как «нормальные герои», отправились в обход главных защитных сооружений. Была отобрана тысяча лучших воинов, которые на десяти галерах обошли остров с юга, где форт Сент-Анжело был менее всего укреплен. Быстрый, хитроумный маневр Мустафы-паши давал ему шанс одним ударом решить исход войны в свою пользу. Но на каждую хитрость всегда найдется ответная. А профессиональный турецкий военачальник недооценил воинское искусство главы Ордена Святого Иоанна. Но как раз на случай обхода Ла Валетт оставил в засаде и замаскировал у южного подножия форта артиллерийскую батарею. Ее командующий французский рыцарь де Гираль даже своим глазам не поверил, когда увидел, как в расставленную мышеловку добровольно заползают «турецкие мышки». Терпеливо выждав и подпустив галеры ярдов на двести, де Гираль в упор расстрелял вражеские корабли одним залпом из всех орудий. Только одно судно из десяти смогло удержаться на плаву, остальные, вместе со всей красой султанского воинства, нашли свою могилу на морском дне у мальтийского форта Святого Ангела.
Разъяренный Мустафа-паша, сдерживая гнев, решил следующий штурм тщательно подготовить. Пять дней не смолкала оглушительная канонада, все имевшиеся у османов орудия крушили стены и оборонительные редуты Биргу. Седьмого августа янычары ринулись на штурм. Пожалуй, это был решающий момент исторической схватки. Может быть, потому, что мы так далеки от тех событий, меня постоянно тянет на киносравнения. Наверняка многие помнят легендарный фильм братьев Васильевых «Чапаев». Как наступающая огромной колонной белая гвардия под яростным огнем десятками теряла бойцов, но, не дрогнув, механически смыкала стройные ряды и продолжала двигаться вперед. Вот так и турецкая «боевая машина» шаг за шагом продвигалась к стенам города, несмотря на огромные потери. Но и защитники города не отступали ни на шаг. Рукопашный бой разгорался почти в каждой зияющей стеновой пробоине…
Но, как это уже часто случалось в «схватке гигантов», решающую роль сыграла не сила, а ум. В Мдине стоял и терпеливо не вступал в борьбу небольшой резервный отряд рыцарей. Зато они внимательно наблюдали за разворачивающимися событиями. Увидев, что в бой брошены последние турецкие наличные силы, рыцари провели мгновенный бросок в тыл противника. Они беспрепятственно сожгли и разграбили оставленный вражеский лагерь со всеми его запасами продовольствия, амуниции и вооружения. Это вызвало шок у турецкого генералитета. Между адмиралом Пиали и Мустафой-пашой начались разногласия и споры. Адмирал настаивал на возвращении в Стамбул, пока не начался сезон осенних штормов. Сухопутный главнокомандующий в глубине души тоже сознавал, что победа буквально уплыла из рук, а длительная осада, всегда приводившая его к успеху, сейчас невозможна. Еще неизвестно, кто первым ее не выдержит, ведь без продовольствия их шансы уравниваются.
Отказываясь верить в то, что его многотысячную армию отборных янычар сумела остановить горстка госпитальеров, Мустафа-паша затеял еще одну отчаянную штурмовую атаку на Биргу. А в гарнизоне защитников дела обстояли тоже не лучшим образом: госпитали переполнены ранеными, еда и питье – на исходе, одежда и обувь изодраны, запасов, практически, нет. Ла Валетт чувствовал, что чаша воинской удачи склоняется на их сторону, но понимал – нужен какой-то шаг, который поднимет измученных людей. И тогда он сам встал на стену рядом с рыцарями и ополченцами. Раненный в ногу, он не внял увещеванием своего оруженосца отправиться в госпиталь. Его ответ тоже стал исторической цитатой. Направив руку в сторону османского флага, Великий магистр произнес: «Я никогда не покину моих солдат, пока эти знамена развеваются над Мальтой».
Предчувствие не обмануло Ла Валетта. Госпожа-удача продолжала оставаться для них доброй. Вице-король Сицилии дон Гарсиа де Толедо, который благоволил к защитникам Мальты и уже присылал сюда подкрепление, на этот раз лично возглавил восьмитысячный десант. Шестого сентября он высадился на северо-восточном побережье острова. Это стало последним ударом для разрывающихся в сомнениях турецких военачальников. Символом торжества Христовой веры и веры рыцарского духа стал факт, что через два дня, в наступивший праздник Рождества Богородицы осада Мальты была снята. Такое тяжелое для себя решение Мустафа-паша и адмирал Пиали приняли, невзирая на то, что число их воинов более чем вдвое все еще превосходило силы осажденных вместе с прибывшим подкреплением. Но турецкие военачальники все-таки сумели сделать очень важный для себя стратегический ход. Прежде чем повернуть армию к берегам Босфора, они известили султана о своем поражении. И пока остатки турецкого войска добирались до Стамбула, гнев Сулеймана Великолепного слегка поостыл, и головы Мустафы-паши и Пиали остались на плечах.
А над разрушенным городом Биргу гремел набат колоколов церкви Святого Лаврентия. Победный звон несся и над лежавшими в руинах фортами Сент-Эльмо и Сент-Анжело, над всем спасенным островом. «Я не мог поверить, что звук колокола может быть столь приятен для человеческого уха. Три месяца кряду колокола Мальты звали нас только на бой», – это реальное, письменное свидетельство участника легендарной обороны испанского аркебузира Бальби вполне достойно завершить рассказ о Великой осаде.
От Валетта к Валетте
Все-таки недаром существует высказывание, что талантливый человек талантлив во всем. Едва отзвучали последние выстрелы грандиозной баталии, как Ла Валетт, сняв воинские доспехи, «переквалифицировался» в зодчего и даже военного инженера. Предстояла очередная, но уже мирная «великая битва» – строительство новой столицы Мальты, причем с учетом всех требований оборонной фортификации. Какие еще сражения могли ждать госпитальеров впереди? Разрушенные стены Витториозо, как нарекли в память о недавней победе объединенные вместе города Биргу и Сенглеа, не могли служить надежной защитой. И чтобы в будущем взять под полный контроль обе гавани – Большую и Мерсамшетт, Ла Валетт определил местом строительства новой столицы полуостров Шиберрас. Его крутые скалистые берега затрудняли создание удобных причалов, к тому же необходимо было дополнительно искать источники питьевой воды. Но перевес взяло стратегическое месторасположение, откуда как на ладони просматривались все подходы с моря.
План Великого магистра получил поддержку Святого римского престола, и папа Пий IV первым делом попросил герцога Козимо Медичи отправить на остров служившего у него известного инженера Франческо Лапарелли. Вместе с мальтийским архитектором Джероламо Кассаром они создали изящную восковую модель будущей столицы. На ней в деталях просматривались эффективные защитные сооружения. Но резонно встал вопрос финансирования. Шутка ли сказать – построить с нуля целый город. Тогда «восковую столицу» послали на одобрение королю Филиппу II Испанскому. То т высочайшей рукой внес небольшие изменения, но раскошеливаться не спешил, впрочем, как и другие европейские монархи. А должны были бы – ведь еще недавно они дрожали перед возможным турецким нашествием и молились за успех защитников христианства. Пришлось поступать по принципу «спасение утопающих – дело рук самих утопающих». Благодаря пожертвованиям рыцарей и благодарности островных жителей, что безропотно согласились платить на строительство столицы повышенные налоги, 28 марта 1566 года Великий магистр Жан Паризо де Ла Валетт заложил первый камень в основание города.
Престарелый прелат и тут остался верен самому себе. Он ежедневно обходил места строительства, где уже трудились около восьми тысяч добровольцев – сицилийцев и плененных рыцарями рабов. Ла Валетт успел увидеть своими глазами траншеи и стены, рисующие реальные контуры намеченных фортификационных сооружений, и несколько возведенных бастионов. Не ведая того, он даже смотрел на место своего будущего захоронения – построенную первую городскую часовню. 28 августа 1568 года эпоха Великого Человека Ла Валетта окончилась. Впоследствии его прах перенесли из часовни, где он был погребен, в алтарную часть собора Святого Иоанна.
Названный же его именем город уже красовался дворцами и соборами. Выросшие стены окружались глубокими рвами, взметались ввысь мощные башни. Прошло только пять лет со дня смерти основателя, но город уже опоясала стена, длиною более двух миль, с тремя десятками надежно укрепленных бастионов. А преемник Ла Валетта, Пьетро дель Монте по-деловому оценивал панораму гавани Мерсамшетт. Именно туда выходили так называемые Морские ворота столицы, где новый Великий магистр и планировал разместить военно-морской флот Ордена…
Валетту нужно осматривать не спеша, здесь ходишь, затаив дыхание. Аура города так и источает многовековую таинственную давность. Кажется, что и сегодня Валетта почти целиком осталась в рамках архитектурных представлений XVI века. И, безусловно, она заметно отличается от европейских материковых столиц. Улицы, хоть и проложены на склонах усеченного холма, все же пересекаются строго перпендикулярно. Чем-то это мне напомнило Нью-Йорк, только в уменьшенных масштабах. Длинные и широкие «авеню» и короткие, узкие «стриты». Только архитектура – не чета американскому мегаполису – просто праздник какой-то!
Первым делом мы отправились к главной достопримечательности Валлетты – собору Святого Иоанна. Он даже расположен как-то непривычно глазу – тянется вдоль улицы, которая носит сейчас имя Республики. А лицевая часть с главным входом открывается в маленьком переулке. Сворачиваем к боковому крылу – там перед корпусом Верховного суда Мальты – памятник героическим рыцарям, выдержавшим Великую осаду. Валетта невелика, тут же неподалеку, уже на площади Республики, открывается величественный фасад Дворца Великих магистров. Есть легенда, что место для своей резиденции Пьетро дель Монте выбирал сразу после торжественного въезда в новый город 15 марта 1571 года. Но участок, который ему понравился, принадлежал благородной мальтийской семье. И ее глава в благодарность за защиту Мальты отдал землю Ордену в вечное пользование, попросив символическую плату – пять зерен пшеницы и стакан воды из колодца…
Но вернемся к собору Святого Иоанна, который мы покинули, чтобы сориентировать вас на местности и хотя бы бегло описать соседние здания. Внешне он, как и сам Орден, по-монашески строг, но поверьте мне – там стоит задержаться подольше. Если в Санкт-Петербурге в соборе Петропавловской крепости лежат под мраморными постаментами государи российские, то здесь похоронены Двадцать шесть Великих магистров, управляющих Мальтийским Орденом. И только двое – Дидье де Сен-Жайль и Фердинанд фон Гомпеш – скончались и нашли последнее пристанище за пределами острова. По делам воздавалась и честь. В крипте под соборным алтарем, рядом с Ла Валеттом – усыпальницы еще одиннадцати Великих магистров. Лежит здесь и «простой» рыцарь – сэр Оливер Старки. При жизни он был секретарем Ла Валетта и оставался последним, представляющим на Мальте ветвь английского «ланга». Этот доблестный рыцарь, находившийся всегда рядом с патроном, снискал себе особую славу во время Великой осады. Но и после кончины Великого магистра он пользовался таким непререкаемым уважением что, когда сам через двадцать лет ушел в мир иной, совет Ордена единодушно решил отдать ему самые высокие почести.
Некоторые Великие магистры похоронены в именных часовнях своих языков. Та м им поставлены роскошные памятники. Часовни идут друг за дружкой по периметру в боковых нефах собора. Каждая посвящена своему святому – хранителю того или иного «ланга». В 1603 году Великий магистр Алоф де Виньякур издал декрет, по которому часовни распределялись между языками: Прованс, Овернь, Франция, Италия, Арагон, Англия, Германия, Кастилья, Леон и Португалия. Первую справа от алтаря часовню по старой памяти относят к покровительству мадонны Филермо. Ее древнюю византийскую икону рыцари привезли с Родоса. Но затем сюда перенесли образ мадонны из часовни Святой Екатерины, принадлежащей итальянскому языку. Ее еще называют мадонна Карафа, так как икона была подарена собору семьей Великого магистра Карафы…
Внутри собор, конечно, впечатляет. От такого количества прекрасных картин, скульптур, мозаик, кажется, пойдет кругом голова. Но я не видела, чтобы хоть кто-нибудь не остановился в часовне Арагона у надгробия, где покоится прах Великого магистра Никола Котонера. Его бюст установлен на мраморном постаменте, что опирается на двух полуобнаженных мужчин. Они выточены в полный рост из белого мрамора. Фигуры сгибаются под тяжестью груды оружия, пушек и различных военных трофеев. Позади Великого магистра – мраморная пирамида, с двух сторон которой парят ангелы. Один из них держит в руках герб Котонера.
Композиция была изготовлена в Риме одним из талантливых итальянских скульпторов XVII века Доменико Гвиди, а затем перевезена на Мальту. И привлекает она к себе внимание не только красотой, но и необычностью замысла то ли автора, то ли заказчиков. Например, одна из фигур, поддерживающих постамент, – точь-в-точь запорожский казак, широкие шаровары, на бритой голове – длинный чуб. Почему такой «гость» попал в католический собор? Оказывается, есть две вполне научные версии появления нетипичного образа. Запорожцы ведь тоже были непримиримыми врагами турок. А значит, между ними и рыцарями вполне могли существовать дружеские или военные связи. По другой версии, чужеземец представляет не Украину, а Польшу. Возможно, это князь Радзивилл, попавший к туркам в плен. Освобожденный рыцарями с каторжной галеры, он долго жил на Мальте. Во всяком случае, давние международные связи Ордена Святого Иоанна явно налицо…
Как-то немного не по себе ступать по разноцветной мраморной мозаике пола, ведь на самом деле это тоже надгробные плиты, под которыми покоится прах более 350 кавалеров Ордена. Искусно выложены благородным камнем картины морских сражений, похоронных процессий. Покой усопших охраняют мозаичные кипарисы, маленькие амуры и ангелы с лавровыми венками. Надгробия также венчают рыцарские гербы, на каждом – знаменитый мальтийский крест и золотые надписи девизов. Из одной из стен выступает мраморный рыцарский шлем. Присев на невысокую скамеечку, можно примерить его на себя, что и проделывает незамедлительно дочка-второклассница. Та к и осталась в семейном альбоме эта фотография – большой тяжелый шлем, из-под которого виднеется вздернутый нос и топорщатся медно-рыжие кудряшки…
Здесь каждая деталь – произведение искусства. Особенно хорош алтарь из мрамора и бронзы. Это еще один подарок Великого магистра Карафы, сделанный в 1685 году. Он обошелся в баснословную сумму – четыре с половиной тысячи золотых эскудо. Вообще собор Святого Иоанна всегда был предметом гордости и заботы великих магистров, да и всего Ордена. Каждый новый его глава и любой из рыцарей после перехода в следующий, более высокий ранг должны были преподносить храму богатые дары и делать денежные взносы. Большую щедрость в украшении собора в годы своего правления проявляли великие магистры братья Рафаэль и Никола Котонеры. Поэтому их гербы чаще других можно увидеть на стенах. А Раймонд де Переллос подарил храму роскошные голландские гобелены, сюжеты которых повторяли на тканях картины Рубенса и других известных художников.
Вообще, когда в наше меркантильное время читаешь документы и книги, посвященные Ордену госпитальеров, поражаешься, несмотря на всю жестокость нравов тех лет, их человеческому бескорыстию, искренней заботе о почитаемых всеми ценностях. Чего стоит только одно предложение Маттио Прети не только расписать свод собора, но и декорировать его за свой счет. А ведь это был не рядовой иконописец, желающий прославиться! Когда Маттио Прети приехал в Валетту в 1661 году, он входил в когорту лучших художников Италии. Из-под кисти мастера уже вышли прекрасные фрески в храмах Неаполя, Модены и других городов. Конечно, Совет Ордена с удовольствием пошел навстречу желанию великого живописца. Более того, его посвятили в рыцари, и, став полноправным членом братства, Прети трудился в соборе Святого Иоанна почти сорок лет.
Под сводами – картины, изумительной красоты – девять фресок маслом по камню. Каждую Маттио Прети посвятил одному эпизоду из жизни Иоанна Крестителя. Рукой маэстро выведена и настенная роспись, она рассказывает о деятельности самого Ордена. Стены изящно инкрустированы позолоченным известняком. По эскизам Эль-Калабрезе, как еще называли художника, украшены часовни. Особенно хороша филигранная резьба по камню. Мальта помнит и почитает своих героев. Великий живописец, рыцарь суверенного Ордена госпитальеров Святого Иоанна Иерусалимского Маттио Прети тоже похоронен в главном соборе. Если войдете в него, сразу посмотрите налево. А в музее изящных искусств можете полюбоваться колоритным полотном «Мученичество Святой Екатерины»…
История Ордена просто поражает удивительными фактами. Оказывается, его рыцарем был еще один «столп» позднего Возрождения Микеланджело Меризи да Караваджо. Он известен как непревзойденный мастер использования в живописи света и тени и тоже приложил свою гениальную руку к украшению мальтийского собора Святого Иоанна. В капелле правого крыла храма, в которой собирались и обсуждали свои дела именитые рыцари, изюминкой великолепной коллекции картин были именно произведения Караваджо. Не все они остались на месте. Один из написанных им портретов Великого магистра Алофа де Виньякура перекочевал в Лувр, другой – во Флоренцию в галерею Питти. Нельзя равнодушно смотреть на картину художника «Усекновение головы Иоанна Крестителя» в соборном музее. Недаром церковью в память об этом трагическом событии, описанном евангелистом Матфеем, установлены праздник и строгий пост, как выражение скорби христиан о насильственной смерти…
Творить на Мальте Караваджо начал в середине 1607-го. А ровно через год за заслуги перед Орденом он был принят в его рыцари. Но тут, как говорится, не все сложилось. Известен Микеланджело Меризи был не только как великий художник, но и как ретивый дебошир и скандалист. Среди шалостей «домальтийского периода» живописца значились «швыряние подноса в лицо официанту, ношение меча и кинжала без соответствующего разрешения», а также «битье стекол в доме своего хозяина», забравшего у постояльца, что не вносил квартплату, часть мебели. Но это, как говорится, мелочи жизни. Неоднократно темпераментный художник оказывался в тюрьме. За пять лет, начиная с 1600 года, его имя более десяти раз фигурировало в полицейских протоколах. Да и на Мальту он попал, переезжая с места на место, чтобы укрыться от закона. Тут уж дело было посерьезнее – в драке, возникшей из-за никчемного спора при игре в мяч, Караваджо убил человека.
Мальтийский этап биографии живописца тоже испещрен светлыми и темными полосами. Он писал картины не только для церквей, но и получал частые заказы от рыцарей-иоаннитов. Однако, едва удостоившись за свое искусство чести быть принятым в их братство, Караваджо не поладил с высокопоставленным членом Ордена. Результатом стычки стала тюремная камера. Из-под стражи лихой жизнелюб ухитрился сбежать и отправился на Сицилию. Опасаясь римских властей, боясь мести госпитальеров, загнанный живописец метался из города в город. Та к он снова оказался в своем любимом Неаполе. Там-то его выследили несколько вооруженных незнакомцев – с большой долей вероятности, это были рыцари-иоанниты. Они хладнокровно изуродовали художнику лицо. Весной 1610 года Караваджо оказался в Порто-Эрколе, городке на восточном побережье острова Монте-Арджентарио в Тосканском архипелаге. Та м его, по иронии судьбы, арестовали по недоразумению. И хотя вскоре отпустили, жить ему оставалось лишь несколько месяцев. Звезда художника и неудавшегося рыцаря закатилась, как и у многих великих, под цифрой 37. Произошло это не от меча или ножа, а от прозаичной малярии прямо на пляже, под ярким солнцем. Ведь он так любил подвластную ему игру света и тени…
Однако, нас ждет прерванная история другого острова. Рыцарских преподношений главной мальтийской святыне просто не перечислить. Сокровища храма были несметны, но, к сожалению, далеко не все они сохранились. Почти до конца XVIII века собор Святого Иоанна считался одним из богатейших в Европе, пока из него не унесли все, что могли унести, солдаты наполеоновской армии. Знаменитые гобелены, кстати, не пропали, и сегодня вы можете увидеть их в соборном музее.
Еще одна реликвия поистине уникальна и почитаема – это правая рука Иоанна Крестителя. По преданию, первым хранителем фрагмента длани, крестившей самого Христа, был евангелист Лука. Вначале нетленная десница пророка находилась в сирийской Антиохии, затем она попадает в Константинополь. Писания гласят, что император Константин лично передал ее церкви Святого Иоанна в знаменитой Петре. Та м христиане поклонялись святыне, пока Мехмет II не покорил Константинополь в 1453 году. Завоеватель скрыл реликвию от глаз страждущих в сокровищнице своего дворца. Там, однако, она находилась не очень долго. Уже мудрый султан Баязет II в поисках мировых компромиссов с Орденом госпитальеров сделал беспроигрышный ход. В 1484 году его посол прибыл на Родос и передал Великому магистру Пьеру д'Обюссону бесценный султанов подарок – кипарисовый ларец. В нем на розовой шелковой подушечке лежала рука пророка, чье имя носил рыцарский Орден. В том, что это действительно подлинная святая реликвия, убеждалась специально собранная комиссия. С тех пор рыцари ее бдительно хранили, с Родоса перевезли на Мальту и, поместив в уникальной красоты золотой «реликварий», созданный Джованни Бернини, передали в носивший имя Предтечи собор. Французы, оккупировав Мальту, не посмели посягнуть на святыню и позволили великому магистру фон Гомпешу увезти главную орденскую реликвию с собой…
Интересно, что сам собор тоже является своего рода подарком Ордену, так как возведен он был в 1573–1577 годах на средства Великого магистра Жана де ля Кассьера.
Строительство он доверил помощнику и ученику уже известного вам Франческо Лапарелли, одному из лучших мальтийских архитекторов Джероламо Кассару. То т имел успешный опыт церковного зодчества на Мальте, построив храм Святого Марка в пригороде Мдины. Собор Святого Иоанна был торжественно освящен 20 февраля 1573 года. Интересно, что его фасад очень похож на один из эскизов Микеланджело, сделанный для проекта церкви Сан-Лоренцо во Флоренции. Но в целом внешний вид собора своей строгостью, если не сказать – суровостью резко контрастирует с внутренним убранством. Над входом – скромный балкон на двух колоннах. Именно он в дни крупных церковных праздников служил трибуной Великим магистрам, обращавшимся к народу. С него, кстати, впервые произносилось и «магистр умер – да здравствует магистр» – так люди узнавали имя очередного главы Ордена. Над фасадом – две квадратные башенки. В путеводителе читаем, что когда-то их венчали восьмигранные шпили. Они придавали собору некоторую схожесть с рыцарскими замками. Но шпили убрали во время Второй мировой войны, опасаясь их падения при налетах немецкой авиации…
По известному выражению из любимого народом фильма, Валетта – город контрастов. Вокруг величественного собора с раннего утра открывается бойкая торговля. Но такого дополнительного назначения в современном туристическом круговороте не избежал ни один сколько-нибудь значимый памятник старины. Вот и здесь не только десятки близлежащих магазинчиков украшают витрины привлекающими путешественников товарами, но и уличные торговцы на небольшой площади стараются перехватить каждого, кто останавливается у соборного фасада. Однако, наши, скажем, санкт-петербургские «пахари» торгово-туристического бизнеса не оставляют своих мест с раннего утра до позднего вечера. От стен же храма в Валетте торговцев словно ветром сдувает, как только в час дня прозвучит колокол. Таково правило, действующее ежедневно и беспрекословно…
Пойдем дальше и мы. Но не по стройным улицам Валетты, с ее неповторимыми дворцами, то похожими на крепости, с коваными оградами, то с более поздними завитушками барокко… Читать вам об этом городе – настоящем архитектурном шедевре – все равно, что слушать рассказ о загадочной улыбке Джоконды. Верна народная мудрость – лучше один раз увидеть. Здесь все так же бережно хранят память об отце-основателе. Жаль только, что нет среди реликвий знаменитой шпаги Ла Валетта, которой он разил своих врагов. Легендарным клинком завладел Наполеон, когда завоевал Мальту. Но ходят легенды, что шпага и без хозяина не давала пощады недругам Ордена. Вот и Бонапарт, говорят, с того мгновения, как взял ее в руки, лишился воинской удачи. А сама шпага осталась во Франции и хранится в Лувре. На Мальте можно увидеть только ее копию…
Ну а мы, пока сверкает у подножия Валетты сине-зеленое море и яркое солнце нещадно накаляет камни, вернемся в сумрак Средневековья и коротко расскажем о годах Корсо. Та к в своем труде «О хронологии Мальтийского ордена» называют период от снятия Великой осады до конца XVII века ученые А. Б. Верёвкин и С. В. Чесноков. Почтенное их исследование, реконструирующее события с применением математического и даже микроволнового анализов, всеобъемлюще и вызывает у нас, простых читателей, глубокий трепет. Вот дословно лишь одна цитата: «Исследуем последовательность длительностей правления магистров при помощи комплексного вейвлет-преобразования. Идея этого метода заключается в свертке исследуемого сигнала с финитной базисной функцией ψ(t), моделирующей уединенную комплекснозначную волну, называемой вейвлетом (всплеском), и в последующем изучении полученного интегрального преобразования исходной функции… Приведенные расчеты и их результирующее изображение наглядно иллюстрируют наличие внутренних корреляций в хронологии Мальтийского ордена»…
Все же согласитесь, это слишком научно для нашей скромной книги. Поэтому попробуем перевести почерпнутые сведения, а их там, безусловно, много, на доступный язык. Впрочем, термин «Корсо» встречается также в других изданиях – чисто исторических. И, как мне удалось понять, означает он не что иное, как погоню мальтийских госпитальеров в открытом море за пиратскими судами из Алжира, Туниса и Триполи. Как мы помним, на Мальту изгнанные с Родоса иоанниты попали не в лучшем своем материальном положении. Но все же четыре боевых корабля у них было – большая баракка (тип парусно-гребного судна, распространенного в южной Италии) «Санта Анна», на которой эвакуировался сам Ла Валетт, и три крупные галеры. Остальные суда считались да и служили только транспортами. Вряд ли они могли представлять угрозу для пиратов.
И все же «годы Корсо» в итоге вновь позволили госпитальерам стать грозой Средиземноморья. Но несчастья вперемежку с удачами продолжали сыпаться на них одно за другим. «Санта Анну», хоть она и была в числе самых крупных и мощных кораблей своего времени, пришлось взорвать. Поддерживать ее в боевой готовности для стесненного состояния новоиспеченных мальтийцев было слишком дорого. А тихоходность и неважная маневренность не позволяла кораблю самому добывать себе содержание в пиратских вылазках. В конце 1553 года обрушившийся на Мальту страшный ураган унес на морское дно почти все орденские галеры с экипажами на борту. Помощи от европейских правителей не предвиделось. Наоборот, конфискация ранее Генрихом VIII владений Ордена в Англии лишь усугубляла его финансовое состояние.
Вот тогда-то свою решающую роль сыграли умелые вылазки на Корсо. Совершались они на всех оставшихся боевых галерах, как минимум, трижды в год. Гоняясь за пиратами, иоанниты, по сути, сами вели себя как корсары и, практически, всегда возвращались с богатой добычей. В этой связи достаточно верным, хоть и очень категоричным выглядит вывод, сделанный вышеприведенными учеными в своем «заключении с гипотезами и разоблачениями». Эта их глава, по высказыванию авторов, не содержит математических формул и вычислений, поэтому ее можно назвать гуманитарной. «Итак, мы выяснили, – пишут Верёвкин и Чесноков, – что иоанниты до конца XVII века разбойничали на Средиземном море, что сближает эту компанию с папой-пиратом Иоанном XXIII (Балтазаром Коссой). Видимо, их деятельность началась с Родоса (примерно 1310 год), но папское благословение и статус защитников веры они получили позднее – может быть, при папе Иоанне XXII (якобы в 1316–1334 учредил «орден Христа»), либо при Иоанне XXIII (1410–1415). За полтора столетия на Мальте иоанниты собрали немало добычи и захотели респектабельности. В конце XVII века они нанимают историографов, которые пишут им древнюю историю Ордена госпитальеров и генеалогии до шестнадцатого колена, художников, рисующих портреты блаженных магистров. Эта версия объясняет все закономерности и противоречия, обнаруженные нами в традиционной истории Мальтийского ордена, кроме ответа на вопрос: «Отчего эти моряки избрали себе госпитальную специализацию?»
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?