Текст книги "Победитель не получит ничего"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pobeditel-ne-poluchit-nichego-173405.jpg)
Автор книги: Екатерина Островская
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Николай Степанович замолчал. Тогда Вера сняла трубку с аппарата и на память набрала номер, а посетителю сказала:
– С вашего позволения, я позвоню Евдокимову. Вы не против?
Хромов кивнул.
Евдокимов откликнулся моментально.
– Я ждал, что ты позвонишь. Насколько я понимаю, у тебя был Хромов?
– Он и сейчас у меня. Я хочу узнать, что тебе удалось выяснить.
– Ничего. Мистика какая-то. А я в мистику не верю. Есть предположения, но об этом потом, без свидетелей. А за материалами можешь подъехать в любое время.
– А если ты сегодня к нам домой подскочишь? Если не занят, конечно.
– Сегодня вечером свободен. И в ближайшие вечера тоже. Я уже месяц в разводе. Жена все же выполнила угрозу и ушла от меня. Вернее, пришлось уйти мне. Живу теперь у матери, а там тоска полная.
– Значит, к восьми подлетай к нам. Мы с мужем всегда тебе рады.
Вера положила трубку на рычаг и вспомнила, что как раз к восьми ждет Заморину. Может, это и хорошо, что придет Евдокимов, Инна не станет задерживаться надолго – он не в ее вкусе.
– Ко мне еще вопросы будут? – поинтересовался Хромов.
– Наверняка, – ответила Вера, – но сначала я хочу посмотреть, что нарыли мои бывшие коллеги.
– Да ничего, – снова поморщился Николай Степанович и поднялся. – Короче, я готов подписать договор на ваши услуги. Все, что надо по нему заплатить, я переведу на ваш счет сразу, а по результату рассчитаюсь так, что вы и представить себе не можете.
Он произнес это таким тоном, словно намекал, что в случае отсутствия положительного результата приготовит частному детективному агентству такой сюрприз, который не смог бы преподнести следственному управлению.
Глава третья
На самом деле Евдокимов проделал большую работу. Он проверил все окружение пропавшего парня. Телефоны некоторых из тех, у кого со Степаном Хромовым были натянутые отношения или какие-то конфликты, какое-то время прослушивались. Телефон девушки Степана тоже. Но это ничего не дало. Проверили на причастность деловых партнеров старшего Хромова и молодую жену. Но и это не дало никаких результатов.
Вера сидела с Евдокимовым на своей кухне и изучала материалы, предоставленные бывшим коллегой. Владимир к восьми так и не появился. Не спешила и Заморина, хотя позвонила дважды и оба раза предупредила, что выезжает.
– Хромов – бизнесмен, как принято теперь говорить, авторитетный, – рассказывал Евдокимов, – причем весьма и весьма авторитетный. Два десятка лет назад он сколотил собственную бригаду и подмял под себя мелких торговцев, промышлявших мелочовкой у станций метро. Те, понятное дело, уже платили кому-то, но Хромов решил проблему. С кем-то договорился, кому-то заплатил, а кого-то отодвинул силовыми методами. Потом он понатыкал у тех же станций игровые автоматы, поставил одноруких бандитов в магазинах, кафешках, забегаловках… Это, вполне возможно, приносило неплохой доход, но не это помогло ему взлететь. В конце девяностых произошла в нашем городе небольшая криминальная война, скоротечная, но весьма кровопролитная. Победу в ней одержала одна ОПГ, на которую вряд ли кто мог поставить с самого начала. Но эту группировку поддержал Хромов. Причем, по агентурным сведениям, действовал он весьма жестко. Кстати, тогда был ранен в ногу и некоторое время передвигался, опираясь на трость. Говорят, что это была не простая трость, а стреляющая, но возможности проверить это правоохранительным органам не представилось. Хромал он недолго, но в воровской среде за ним с тех пор сохранилось погоняло Коля Хромой. Удачно совпало: Хромов и Хромой. А до того он был известен как Коля Ластик и Коля Перфоратор. Ластиком его прозвали, вероятно, за то, что он мастер спорта по подводному плаванию…
– Какая связь? – не поняла Бережная и тут же вспомнила: – Ах, да, под водой ведь в ластах соревнуются. А почему он был Перфоратором?
– Можно только догадываться. Однако потом он стал Хромым и под таким прозвищем известен до сих пор, хотя давно не хромает. Вообще он был спортивно одаренным товарищем, занимался и легкой атлетикой – десятиборьем. Результаты в многоборье показывал весьма средние, но в толкании ядра, в метании копья и диска – очень и очень неплохие. А вот бегал неважно и в высоту прыгал хуже всех. Может быть, поэтому выбрал себе в жены прыгунью в высоту, подающую большие надежды.
– Эта та, которая умерла? – спросила Вера.
– Первая жена у него разбилась на машине – спешила на дачу и влетела под фуру. А лет десять назад его взгляд упал на девушку, которая победила на европейских юниорских соревнованиях. Потом она, уже сожительствуя с Хромовым, участвовала в Универсиаде и была там в призерах. Хотя, как мне говорили, от этой девушки ждали «золота». У нее к тому времени лучший результат был – метр девяносто пять.
– Это много?
Евдокимов пожал плечами.
– Вероятно, раз на нее делали ставку. Но сейчас ей двадцать семь, и она давно уже не занимается спортом.
– Симпатичная? – поинтересовалась Вера.
Евдокимов открыл принесенную с собой папку, покопался и вынул фотографию светловолосой девушки.
– Фотография старая, но она не очень и изменилась с того времени, – произнес он, – я с ней встречался. Молодая и очень застенчивая. Удивительно только, как такая могла сойтись с Колей Хромым. Худенькая, рост – метр восемьдесят… Выше меня получается…
– Достаточно, – остановила его Вера. – Не успел развестись – и у тебя уже новый идеал. Неужели все мужчины таковы?
Евдокимов промолчал, а может, и не успел ничего ответить. Отворилась входная дверь и на пороге появилась Заморина, а следом Владимир.
– Мы у лифта встретились, – объяснила Инна вышедшей навстречу подруге.
Володя помахал рукой Евдокимову.
– Привет, подполковник. Звездочку успел обмыть?
– Как полагается.
– По второму разу не грех со старыми друзьями.
Заморина внимательно посмотрела на незнакомца и только после этого начала снимать сапожки, усыпанные стразами. Вообще выглядела подруга шикарно: коротенькая шубка из серой шиншиллы, платьице, покрытое серебристыми пластинками невесомого перламутра, и внушительное декольте – главное украшение бывшей Цигаловой.
– Вообще-то я по делу, – напомнила она.
– Тогда помогай накрывать на стол! – приказал Владимир.
Инна изобразила удивление, а может, просто хотела продемонстрировать, что уже очень давно подобными делами не занимается.
Евдокимов был в штатском, однако звездочки нашлись у Владимира, или он специально приобрел их, узнав, кто будет в гостях. Инна молча наблюдала, как звездочку положили в стакан с водкой, поставленный перед другим гостем, а после того как он выпил, произнесла с сочувствием:
– Тяжелая у вас работа.
– Справляемся как-то, – отозвался Евдокимов. – И домой возвращаюсь раньше, чем вы, госпожа Цигалова.
Глаза Инны округлились.
– Откуда вы меня знаете?
– Вот как раз за это мне деньги и платят.
– Только я теперь не Цигалова, а Заморина.
– Да-а? – притворно удивился подполковник. – А мне почему-то об этом не доложили… Замуж, что ли, вышли?
– Это девичья фамилия, – объяснила Инна, – она мне больше нравится.
– Думаю, это ненадолго. Кстати, а вы с каким делом к нам?
Инка посмотрела на подругу и повела бровью – почему это она должна рассказывать о своих делах при постороннем? Но Вера ее успокоила:
– Мы все – коллеги. Если бы ты пришла с какой-нибудь болячкой к врачу, а тебя встретил целый консилиум специалистов, стала бы тогда возражать?
– Нет, – наивно согласилась бывшая сокурсница и решилась. – Дело в том, что у меня есть молодой человек.
– Какая жалость! – всплеснул руками Евдокимов. – А я-то уж решил, что наконец мне повезло.
– Да ну вас, – обиделась Инна, – я к ним со всей душой! Ничего рассказывать не буду.
– Прекратите! – остановила бывшего коллегу Вера. Это относилось и к Володе, который тоже готовился что-то сказать. – У моей лучшей подруги какая-то проблема, она обратилась за помощью, а вы вместо того, чтобы выслушать…
– Прости, Инна, – сказал Владимир.
– И меня извините, – попросил прощения Евдокимов. – Я и в самом деле решил пофлиртовать немного, но уже разучился это делать.
– Ну ладно, – согласилась Заморина. – Дело в том, что у меня есть… ну, я уже сказала кто. Короче говоря, его зовут Владислав. Он просто очаровашка. Бицепсы и прочее. А главное – любит меня. Говорит, занимается бизнесом. Но тут я случайно нашла в его кейсе печати. Много печатей. Решила проверить фирмы, а их не существует.
– Обналичкой занимается, – догадался Евдокимов, – а печати принадлежат фирмам-однодневкам, которые создаются для одной операции. Регистрируются на бомжей или…
– Все не так, – замахала руками Инна, – я проверила: эти фирмы никогда не регистрировались. Их как бы вообще нет. А Владик регулярно ходит на работу.
– Возможно, он получает товар по подложным документам, – подсказала Вера, – договаривается с хозяевами какого-нибудь товара, реализует его по заниженной цене, но за наличные, потом эти наличные используются мелкими конторками при банках для той же обналички…
– Да он по ночам пропадает, а потом говорит мне, что работа у него такая, что надо было быть в порту на разгрузке, следить, чтобы ничего не стащили. Что фуры надо загружать, потому что Московская трасса только ночью свободна…
– Инна хочет, чтобы мы за ним последили, – подсказала Вера.
– Ну да, – согласилась Заморина.
– И чтобы мы разузнали, кто он, откуда, что у него в прошлом, женат ли…
– Он такой хорошенький… – вздохнула Инна.
Ее попросили записать номер мобильного телефона Владика, номер его автомобиля. Фотография возлюбленного была у Замориной с собой, она со вздохом рассталась с ней, предварительно поцеловав и тихо сказав: «Прости, любимый!»
– Ты, конечно, познакомилась с ним в ночном клубе? – предположила Вера.
– Так и есть, – кивнула Инна. – А где же еще можно познакомиться с симпатичным парнем? Это было так романтично! Ко мне там два мерзких типа стали приставать, начали предлагать всякие гадости.
– Какие, например? – поинтересовался Евдокимов.
– Да я толком и не расслышала, там так музыка гремела, но они меня за руки хватали. Я хотела ребят позвать, которые обязаны за порядком в заведении следить, но их, как всегда бывает в таких случаях, нигде не оказалось. И тут Владик подошел, одного сразу уложил, а второй убежал.
– Неплохо бы номера его банковских карт заполучить, – заметил Владимир.
– У него их несколько, – вспомнила Заморина, – и все золотые, но мне кажется, на них денег нет. Он как-то в магазине хотел расплатиться со своей карты, но кассирша сказала, что карта заблокирована. А потом при мне никогда уже даже не пытался – всегда наличкой рассчитывался.
Гости ушли поздно. Сначала упорхнула университетская подруга, а следом – новоиспеченный подполковник. Евдокимову, правда, Владимир предложил остаться, но тот отказался, сказав, что мама будет волноваться. И тут же усмехнулся:
– Мне скоро сорок лет, а я боюсь, как бы она не подумала про меня чего-то такого. А ведь у меня и суточные дежурства бывают, и потом, я могу познакомиться с какой-нибудь женщиной, которая согласится со мной встречаться… – Евдокимов надел пальто и уже с серьезным лицом продолжил: – Хотя кто захочет со мной встречаться? У меня ни квартиры своей, ни денег. Я всю жизнь борюсь с преступностью, а гол как сокол. А вот Коля Хромой может получить все, на что посмотрит. Увидел красивую спортсменку – и взял ее, увидел, как строят красивый дом с видом на Финский залив, и взял там две огромные квартиры, которые объединил, и получились хоромы с выходом на крышу, где у него оборудован солярий или что-то вроде. Я даже думаю, что он за эти квартиры вообще не заплатил ни копейки.
– С выходом на крышу? – переспросила Вера. – Следовательно, его сын мог уйти по крыше и спуститься во двор по какой-нибудь другой лестнице?
– Мы отрабатывали эту версию, но она не подтвердилась. Во всех подъездах работали камеры, кроме одного, у которого два выхода – один во двор, а второй на улицу. Степан Хромов вышел именно там, хотя оба вооруженных охранника уверяют, что никто не выходил. То есть выходило и приходило много народу, но младшего Хромого не было.
– Если, конечно, он вообще покидал квартиру, – сказал Владимир.
– О! – подтвердил Евдокимов и поднял палец вверх.
Когда ложились в постель, Вера сказала:
– О времени пропажи Степана мы знаем со слов его отца, а тот только слышал голос сына, но сам его не видел. А что, если за его сына говорил кто-то другой, а Хромов младший пропал еще раньше? Завтра я посмотрю протоколы опроса охранников, которые дежурили в те дни в подъездах хромовского дома. Такого ведь не бывает, что – был человек и вдруг нет его, исчез непонятно куда.
Вера поцеловала мужа, и он шепнул:
– Мне, вероятно, скоро придется ненадолго уехать.
– Опять по тем старым делам?
Володя кивнул и погладил ее по плечу.
– Я постараюсь управиться как можно быстрее.
Вера крепко обняла его, прижалась к нему, но не могла ничего сказать, горло сковал какой-то обруч, который душил в ней и слезы, и рвущийся наружу крик. Почему-то ей показалось, что она не увидит мужа еще очень долго. Если вообще увидит.
– Когда надо ехать? – спросила она, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать прямо сейчас.
– Пару дней дали на сборы. Хотел выпросить хотя бы неделю, но обстоятельства такие…
Он поцеловал ее и шепнул:
– Я тебя люблю и всегда буду любить.
Ночи перед расставанием всегда самые короткие. Но перед тем как ненадолго заснуть, в бесполезной надежде на то, что утро придет очень и очень нескоро, Вера шепнула мужу:
– И все же я должна знать, где ты и что с тобой.
– Я сказал бы, если бы знал сам.
– А почему такая внезапность?
Володя помолчал, а потом тихо ответил:
– Не могу говорить.
– Даже мне?
– Ладно. Дело в том, что недавно один из сотрудников колонии, в которой я в настоящее время «отбываю» пожизненный срок, случайно познакомился с неким господином. Случайная встреча продолжилась в ресторане, где новый знакомый сотрудника колонии предложил купить у него хорошую иномарку по низкой цене и в рассрочку. Слово за слово, и продавец автомобиля, узнав, где трудится его новый знакомый, поинтересовался, кого из известных преступников тот охраняет. Сотрудник в числе маньяков и убийц назвал имя известного террориста, то есть мое имя. Но при этом сообщил, что меня и еще некоторых вскоре переведут в другую колонию, потому что в нашей будет ремонт. Здание монастыря старое: коммуникации требуют замены, часть камер придется освободить, чтобы использовать как маневренный фонд, а поскольку режим будет ослаблен, то самых одиозных преступников переводят. Причем повезут в обычном вагоне для зэков, тщательно скрывая, кого и куда перевозят. Через пару дней после этого разговора сотрудник колонии получил предложение: он может вовсе не платить за машину, если сообщит дату отправки. Сотрудник согласился, добавив, что он будет командовать конвоем и мог бы за хорошее вознаграждение сделать так, что кто-то из заключенных сбежит. Только побег должен быть осуществлен во время движения поезда. Почти сразу после побега будет поднята тревога, потом поезд остановят. Но на это уйдет минут пять, то есть поезд отъедет километра на четыре или пять. Если в условленном месте будет ждать автомобиль, то удастся скрыться. Но сбежать может только один человек. Тут же ему назвали мою фамилию, и сотрудник обозначил цену, которая была принята.
– Сотрудник колонии и в самом деле продался террористам?
– Нет, конечно. Давно подготавливаемая операция по моему внедрению в руководство бандподполья на Северном Кавказе. Сейчас там действуют разрозненные группы, порой плохо подготовленные и необученные. Те, кто желает дестабилизации обстановки на юге России, хотели бы их объединить и подчинить единому центру. Чтобы и финансировалось все это централизованно, и подготовка была более качественной, а главное, чтобы объекты для акций выбирались не случайно и выборочно, нанося ущерб не только экономике, но и престижу страны. Им нужен координатор, а я говорю на языках некоторых народов Кавказа и свободно общаюсь на арабском. И потом я, что ни говори, легенда джихада.
– Ты сможешь выпрыгнуть из поезда?
– Разумеется. Если все удастся, меня переправят в Турцию, где знающие меня прежде люди подтвердят, что это именно я, а потом, как полагают те, что планируют всю операцию, меня отправят в одну из стран Ближнего Востока, где познакомят с кукловодами – с теми, кто готов платить любые деньги, чтобы взорвать Кавказ.
– Так сколько же тебя не будет?
– Может быть, полгода. Может, больше. Но я постараюсь побыстрее.
– А вдруг ты случайно встретишься с кем-нибудь, кто видел тебя здесь?
– Исключено, но если представить себе невероятное, то узнать меня будет практически невозможно. Во-первых, у меня не только другое имя, но и внешность, у меня будет выбрита голова, у меня будет борода. Я буду говорить на аварском, на чеченском, на арабском, если потребуется. В худшем случае кто-то может заметить неуловимое сходство между исламистом-фанатиком и каким-то русским, оставшимся в Петербурге. Так что если мне будут звонить домой, отвечай, что муж в данный момент занят или ушел в магазин. На работе секретарю велено переводить все звонки на тебя. Но, думаю, проверок не будет. Самое худшее, если позвонят в дверь и спросят меня. Но это только тогда, когда кто-то точно будет знать, что он – это я.
Вера заканчивала готовить завтрак, когда из ванной в халате вышел Володя. Он сел за стол, и тогда Вера сказала:
– Те, кто пытается руководить террористическим подпольем, вряд ли очень глупые люди.
– Я думаю, они подлые, но не глупые, – согласился Владимир.
– Если вдруг им кто-то скажет, что их эмиссар очень смахивает на одного питерского частного детектива, они просто обязаны проверить сообщение. Если они начнут звонить, а я каждый раз буду говорить, что ты вышел на утреннюю пробежку или в магазин, все сразу станет ясно. Не лучше ли подселить сюда какого-нибудь сотрудника, имеющего с тобой хоть какое-то сходство? Если кто из проверяющих увидит нас, возвращающихся домой под ручку или выходящих утром из квартиры, он сразу успокоится. Если он вдруг подойдет к твоему двойнику и обратится к нему, называя Владимиром, тот будет знать, как правильно ответить. Так ведь лучше?
– Именно это мне и предлагали, я обещал подумать.
– И потом, ты ведь будешь сам знать, когда встретишь кого-то из знакомых, и сможешь предупредить.
– Необязательно буду знать, что меня раскрыли. Так что предупредить не смогу. Может, у меня совсем не будет связи. И потом, я бы не хотел, чтобы здесь находился посторонний.
– А ты представь, что это мой телохранитель.
Глава четвертая
У них не было и двух дней для прощания. Володе оставили лишь одни сутки. День провели на работе, вернулись домой пораньше, рассчитывая растянуть последние часы, но очень быстро навалился вечер. Однако и он был испорчен. Без четверти семь в дверь позвонили.
– Не открывай, – прошептала Вера.
Но Владимир поднялся, натянул брюки и рубашку… А в дверь продолжали трезвонить. Так могла вести себя только Заморина. Ввалиться не как подруга, а как стихийное бедствие, разрушающее последние часы счастья.
– А вот и я! – закричала она с порога, протягивая Владимиру бутылку шампанского. – Простите, что не одна. Но мы просто мимо проходили.
Инна словно забыла, что она постоянно проходит и проезжает мимо, потому что живет почти в соседнем доме. Но сегодня она, очевидно, захотела продемонстрировать своего нового друга.
– Знакомьтесь, это Владик! – продолжала кричать она, выталкивая на середину прихожей крепкого молодого человека.
Сбросила шиншилловую шубку на руки Володе, снова закричала, как будто пришла в дом глухих:
– А вы что, не рады?!
– Рады, но только я в командировку уезжаю, – объяснил Владимир.
– Ну, вот мы тебя и проводим, – обрадовалась Заморина. – Далеко едешь?
– В Сибирь, а если точнее, то…
– Надолго?
– Как получится, может…
Но Инну уже не интересовал ответ, она кричала подруге:
– Бережная, ты где?! Накрывай на стол!
К разговору о командировке вернулись, когда уже открывали вторую бутылку, причем вернулся новый приятель Замориной.
– А что там, в Сибири, интересного? – спросил Владислав.
– Новый прииск открыли. Место глухое, месторождение богатое. Нужно организовать службу безопасности и обучить охрану. Вот и вызвали.
– Володя у нас частный детектив, – объяснила Заморина и напряглась. – Прииск – это где бриллианты добывают?
– Бриллианты добывают в ювелирных салонах, – объяснила Вера, – алмазы – в карьерах, а на приисках – золото.
– Тоже неплохо, – согласилась Заморина.
Гости пробыли недолго. Подруга словно куда-то спешила, а ее друг почти весь вечер молчал. Кроме вопроса о Сибири, он задал Володе еще один: не хочет ли он встретиться после командировки, чтобы расписать пулечку?
После ухода гостей муж посмотрел на Веру и спросил:
– Ну как тебе Владик?
– Мутный какой-то…
Ночью включился факс. Из него начала выползать бумажная полоса. Володя включил бра и протянул руку.
– Не надо, – попросила Вера, – не хочу, чтобы нам что-то мешало. Сегодня достаточно одной Инки.
Но Владимир уже читал текст сообщения. Прочитал и протянул лист бумаги Вере.
– Это из Киева, – пояснил он.
Вера взглянула на текст.
«На ваш запрос сообщаем, что гражданка Смешко Оксана Витальевна 1985 г. р. под стражей не содержится, следственные действия на предмет ее участия в каком-либо преступлении не производились ввиду отсутствия сведений о ее противоправных действиях. Дополнительно сообщаем, что гражданкой Смешко два года назад был утерян паспорт (предположительно украден). В хищении паспорта гр. Смешко подозревает гр. Зозулю В. Н., с которым некоторое время сожительствовала. В настоящее время гр. Зозуля находится в розыске. По некоторым сведениям, он пребывает в Западной Европе. Прежде гр. Зозуля был известен как брачный аферист, кроме того, он подозревается в убийстве своей сожительницы и завладении ее имуществом. По непроверенным сведениям, может представляться, как Денис Оноприенко, Сергей Здор, Владислав Курень.
По присланной вами фотографии гр. Смешко опознана гр. Черновол Олена Оликсиевна 1984 г. р., также находящаяся в розыске за многочисленные мошеннические действия в составе устойчивой преступной группы. Предположительно знакомая Зозули В. Н.».
Пока Вера знакомилась с присланным факсом, из аппарата полез еще один лист, на котором размещалась размытая фотография, очевидно, сделанная для паспорта.
Под фото стояла сделанная ручкой подпись.
«Снимок подозреваемого Зозули».
Владимир начал вглядываться в размазанный черно-белый отпечаток, а потом удивленно произнес:
– Слушай, а это случайно не друг твоей Замориной?
Вера посмотрела, но особого сходства не обнаружила. Кинула взгляд на циферблат часов – начало второго. И тогда взяла в руки мобильный. Инна отозвалась не сразу.
– А мы в клубе зависаем, – радостно сообщила она. – Дома все равно скучно, да и вы какие-то как не родные сегодня. Вот мы и решили немного повеселиться.
– Влад далеко? – поинтересовалась Вера.
– Отошел куда-то. А зачем он тебе?
– Хотела его фамилию уточнить.
– Так я же все уже твоим людям сказала. У него смешная фамилия – Куреньков.
– Не говори ему, что я звонила. И сама будь осторожнее. Домой когда вернетесь?
– Не знаю, но часа три точно здесь пробудем. Здесь так прикольно.
Вера положила мобильник на тумбочку и посмотрела на мужа.
– Зря ты ее предупредила, она же все равно ему все выложит, – сказал Володя.
Вера и сама это понимала, как понимала и то, в какой опасности находится Заморина. Тут же позвонила дежурному по городу и сообщила, где через два-три часа будет находиться гражданин Зозуля, разыскиваемый правоохранительными органами Украины по обвинению в убийстве. И то, что при себе он будет иметь российский паспорт на имя Владислава Куренькова, тоже сообщила.
Умирающая весенняя луна тоскливо и обреченно заглядывала в комнату, Вера поднялась с кровати, подошла к окну и задернула штору.
Они не спали в эту ночь, и ночь показалась очень короткой. Владимир поднялся раньше и, осторожно ступая, направился в ванную. Вера смотрела ему вслед, с тоской наблюдая, как тело мужа тает в утренних сумерках. Ей захотелось заплакать, она даже перевернулась, чтобы уткнуться головой в подушку, но тут опять зазвонил телефон.
– Вера! – услышала она вопль Замориной. – Вера, на тебя вся надежда! А то я звоню своему заму, требую, чтобы он примчался, а он говорит, что по уголовным делам не специалист, а его знакомый адвокат раньше десяти приехать не сможет.
– Что случилось? – растерялась Вера.
– Как что? – удивилась Инна, причем удивилась так искренне, словно то, что с ней произошло, известно уже всему миру, но только не лучшей подруге. – Меня арестовали, то есть задержали. Я стала требовать адвоката, а пришел какой-то следователь и начал меня допрашивать. Я сказала: почему я должна кому-то что-то объяснять? Я, между прочим, сама юрист и свои права знаю. Так что приезжай скорее в какой-то там отдел полиции…
– В какой отдел? – уточнила Вера. – Номер ты знаешь? И вообще, что происходит?
– Меня в ментовку замели! – заорала Заморина. – Мы с Владиком к дому подъезжаем, выходим из машины, а у подъезда двое дорогу перегородили и спрашивают непонятно кого: «Вы гражданин Зозуля?» Влад, естественно, отвечает, что он – никакая не Зозуля и вообще идет домой. Но эти стали требовать пройти с ними. Владик пошел к их машине и вдруг – бах, бах, бах! Стрельба началась! Владик куда-то побежал, а тот, который в машине оставался, ему вслед тоже стрелять начал. Я орать стала. А эти, которые к нам подходили, уже на земле лежат, я сообразила в подъезд забежать и на лифте к квартирке рванула. Только ключ у Владика остался. А потом полиция подъехала и забрала меня… Теперь тут страдаю. Спать хочется, ты даже не представляешь как!
– Представляю. Кстати, твой Владик Куреньков оказался именно Зозулей, который известен тем, что убивал своих сожительниц и похищал их имущество.
– Я не верю… не верю… – прошептала Заморина и спросила с надеждой: – Может, он их не любил?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?