Читать книгу "Как (не) влюбиться в бабника"

Глава 3

– Умоляю, спасай, – раздалось из динамиков, когда одной рукой я проверяла рабочую почту, а второй ставила печати на документах где придётся.

– Если у тебя не ядерная катастрофа, то мне некогда.

– Олечка, ну кто кроме тебя? Пожалуйста, пожалуйста, я никак не успеваю забрать Ритку из садика. Тебе ведь по пути.

– По пути, только я на этом пути оказываюсь в семь вечера, а не в пять, как оно тебе надо, – проворчала я. – Совсем никак?

– Ты же знаешь, я бы иначе не попросила.

Я тяжело вздохнула, окинула взглядом рабочий стол, заваленный документами, и мысленно прикинула, как сгружу эту кипу макулатуры в багажник своей малышки.

– Ладно, опять придётся дома работать. Но от меня её сама заберешь!

– Конечно! Ты лучшая, – сестра отправила мне воздушный поцелуй.

Только она мне поцелуи и шлёт…

Справиться с работой до конца дня я уже всё равно не надеялась. Так что, смирившись, сложила самые важные документы в сумку, больше похожую на чемодан с ручной кладью, и пошла по театру в поисках своей боевой подруги.

В зале заканчивалась репетиция. Точнее, она должна была кончиться ещё полчаса назад. Но новый художественный руководитель не признавал двух вещей: времени и зубной пасты.

Я тихо вошла в зал и остановилась в центре главного прохода недалеко от Игоря Карловича.

Он снова кричал во весь голос, активно размахивая руками. Ему бы в оперном выступать, а не у нас…

– Ну это же ни в какие рамки, Покровский! Ты на сцене или в мыльной опере? Ольга Олеговна, вот поднимитесь на сцену!

– Я? – сама не поняла, как мужчина спиной почувствовал чье-то присутствие и безошибочно определил, что это я.

Колени от перспективы попасть ему под горячую руку дрожали невероятно сильно. Я сцены боялась ещё со школы.

– Вы, Вы, поднимитесь. Встаньте вместо Запольской. Встаньте, встаньте!

Я оставила сумку на одном из стульев и нехотя поднялась по подмосткам на сцену. Один из танцоров подал мне руку, чтобы я не свернула себе что-нибудь, и проводил до места главной героини постановки.

Как вкопанная я застыла в двух шагах от Покровского, приняв закрытую позу.

Казалось, что внимание десятков глаз сейчас обращено на меня одну. Я ощущала себя будто голой посреди городской площади.

– А теперь, Покровский, твою последнюю реплику. Оцените, Ольга Олеговна, насколько Вы верите этой актёрской игре!

Я была в таком глубоком оцепенении, что соображать здраво не могла, не то что что-то оценить. Парень что-то вещал, активно жестикулируя, с эмоциями, но я была будто в замедленной съёмке внутри плотного пузыря.

Всё видела и слышала, но ничего не могла сопоставить.

– Ну что, верите ему? – донеслось до меня эхом, и я только сейчас поняла, что всё это время как каменное изваяние смотрела на парня в упор, не сводя глаз. – Ольга Олеговна?

– Ну… Довольно живо, – протянула я обтекаемо. – Может, я лучше из зала посмотрю? У нас же зрители не на сцене обычно…

Моё блеяние, кажется, было никому не интересно, потому что мужчины начали активную полемику на повышенных тонах.

У меня глаза становились круглее с каждой секундой.

В какой-то момент даже показалось, что эти двое так заняты друг другом, что я могу уйти, и никто не заметит.

Но, кажется, я не в тот момент вышла из состояния оцепенения…

– Может, кто-то артистов подбирать не умеет? – выпалил Покровский, используя мат вместо запятых. – Запольская? Да собака моих родителей правдоподобнее сыграет! Какого чёрта она как раскисшее тесто? Её целует её главный враг, а она течёт как весенний ручей!

После этих слов Покровский в два счета сократил расстояние между нами и цепкой хваткой вцепился в мою талию.

Я ничего понять не успела. Из лёгких выбило весь воздух, а перед глазами лишь на мгновение мелькнуло лицо Покровского, чуть влажное от пота и красное после перепалки.

В следующую секунду я ощутила властный и требовательный поцелуй на своих губах, который больше походил на стальные тиски.

Я так оторопела, что секунду, наверное, не двигалась и не дышала.

Только когда мужская рука легла на мой затылок, я наконец поняла, что происходит.

Мгновенно начала мычать и выбиваться, а, освободив руки, резко толкнула парня в грудь.

– Придурок! – вырвалось тут же.

Рефлекторно я протерла губы тыльной стороной ладони, опасаясь, что могу подхватить каких-нибудь мандавошек.

Покровский смотрел на меня спокойным ровным взглядом. И это стало точкой невозврата.

Совсем озверев, я со всей дури лупанула его по щеке. Звенящая тишина в зале поглотила звук удара и разнесла его эхом по помещению.

– Вот так она должна реагировать, – хрипло и на удивление спокойно сказал Покровский, и ушëл со сцены.

Я будто опомнилась, что мне тоже тут не место, и поспешила вернуться в зал за своими вещами.

Ожидаемо, после этой перепалки репетиция подошла к концу. Артистов распустили, а зал начали готовить к вечерней постановке.

Я ждала Свету на улице, всë ещё растирая губы спиртовой салфеткой. Видимо, в надежде, что она сотрёт микробы и мои воспоминания.

– Привет. Ты как? – подруга обеспокоенно провела по моему плечу и заглянула в глаза.

– Нормально. Поехали уже, тошно тут находиться. Надо ещё Ритку из садика забрать.

Первые полчаса Света не решалась со мной общаться. Наверное, по моему лицу и скорости, с которой я обгоняла машины на дороге, было ясно, что ко мне лучше не лезть.

Только когда ко мне в объятия с громкими счастливыми воплями впечаталась племянница, я смогла выдохнуть и немного расслабиться.

– Оля, Оля приехала! – верещала мелкая, за минуту выкладывая мне все события последней недели, что мы не виделись.

– Давай собирайся. Нам ещё домой ехать и готовить ужин к приезду твоей мамы.

– Ужин? У нас будет девичник? – с видом завсегдатай девчачьих компаний, Рита потерла руки друг об друга и ломанулась к своему шкафчику с грибочками, расталкивая мальчишек по пути.

– Она вырастет грозой района.

– Я её уже иногда побаиваюсь.

В моей скромной однушке нередко проходили наши посиделки.

Света жила с родителями, так что там собираться было неудобно, а Поля с дочкой снимали квартиру почти что в Подмосковье, куда добираться было с двумя пересадками.

Мои тридцать квадратов, конечно, не располагали для полноценной тусовки трёх одиноких женщин и одной бесшабашной девчонки, но время от времени они становились резиновыми и вмещали нас всех.

Собрав по пути все пробки и продуктовый магазин, дома мы оказалась почти в то же время, что и Поля. Сестра примчала на общественном транспорте и привезла с собой новую игру для Риты и пару бутылочек светлого для меня.

– Считай, что мы расплатились, – отсалютовала я ей, открыв крышку с характерным звуком.

– Оль, чë, прям до ужина? – удивилась сестра.

– У меня в жизни такое… Тут надо вместо ужина.

– Еë поцеловал Покровский, – пояснила Света, глядя на меня с искренним сочувствием и сожалением. – Хотя в труппе говорят, что целуется он как Бог.

– Бог слюноотделения, – подтвердила я. – Давайте не будем об этом, умоляю? У меня и так новостей хватает.

– Мама, мама, – в кухню, едва не впечатавшись в холодильник, забежала Рита. – А почему Оля пьëт гадость?

– Ну… Доча… Тëте Оле нужно полечиться.

– Она, что, болеет? – выпучив на меня глаза, спросила девочка.

– Сердечные раны болят, Ритка.

– А почему я лечусь витаминками, а Оля гадостью?

– Взрослая жизнь – непростая штука, – со знанием дела изрекла Поля.

После ужина Рите мы отдали комнату с телевизором и мультиками, а сами разложились на кухонном столе и около него.

Светка привычно забросила ноги на подоконник и валялась на полу, а мы с Полей как две близняшки сидели, поджав к себе ноги.

– Короче говоря, его матери я пообещала его женить, а ему – выбить у матери из головы мысль о его женитьбе.

– Ну, если так подумать, – размышляла Поля, кусая губы, – не такие уж противоречивые миссии. Может, в конце концов он женится, а матери это будет уже не так важно?

– Покровский и женится? – Светка прыснула со смеха, но тут же стёрла с лица разлетевшиеся слюни. – Да он женится, только если в стране разрешат заключать брак с самим собой!

– Надеюсь, что я не насобираю приключений на свою задницу. Но во время разговора он показался мне вполне вменяемым… Просто будем жить, не мешая друг другу.

– Главное пореже целоваться на сцене на глазах у всего театра, – подколола меня сестра.

– Оля с кем-то целовалась?! – вездесущая племянница тут же появилась на кухне и уставилась на меня ровно таким взглядом, каким смотрела моя мама, когда я приезжала к ним в гости. Требовательно, проницательно.

– Ни с кем Оля не целовалась. Это он меня целовал. Но я дала ему отпор!

– Ну ладно, тогда неинтересно. Меня в садике тоже Костя пытался поцеловать, но я дала ему отпор, – деловито заявила племянница, уперев руки в боки. – Он красивый, но букву «р» не выговаривает и писается в Тихий час.

Рита улетела с кухни так же быстро, как прилетела, а мы с девчонками залились громким смехом.

– Чë вы ржёте, там до моей дочери домогаются! – сквозь слезы выдавила Поля.

– Я бы скорее за её обидчика переживала.

– Он букву «л» не выговаливает, – передразнила Света мою картавую племянницу, и мы снова залились хохотом.

Под пиво и сушёных кальмаров мы перемыли косточки всем коллегам Полины с завода и катком прошлись по нашему новому художественному руководителю.

Оказывается, то, что я видела, это ещё цветочки. В обычное время Покровский с ним едва ли не дерется.

Да и остальная труппа от худрука пока не в восторге. Наработанный годами репертуар он сровнял с грязью, а на новые постановки набрал главных артистов из массовки, чтобы оживить картинку.

Но складывалось всё пока что не очень радужно.

– А как у тебя с твоим? – между делом бросила Полина.

– Да никак… Помогла ему вчера, а он меня даже не заметил, – грустно вздохнула я, вспоминая лишь сухое «Спасибо» от Паши. – Но…

Я замялась, не зная, рассказывать девчонкам или нет. Было как-то стыдно и неловко.

Хотя эти двое видели меня в таких состояниях, что такое явление как стыд должно было давно атрофироваться.

По Паше я вздыхала давно. Заметила его, когда пришла в театр работать помощницей директора.

Конечно, он как взрослый мужчина и руководитель по финансам не обращал на меня внимания. Помогал по работе, конечно, но смотрел всегда с какой-то отеческой заботой.

Наверное, он чувствовал себя наставником и учителем для меня. А я… А я влюблялась в него.

Не давала воли этим чувствам, только дома по вечерам грезила, что он когда-нибудь заметит меня и как в женских романах между нами вспыхнет искра.

Верила ли я в такой исход? Вряд ли. Поэтому не отвергала ухаживаний от других мужчин и за это время встречалась с парочкой парней.

Но то ли они были не такими, то ли мысленно всех их я сравнивала со взрослым и состоятельным Пашей, но долго мои отношения не длились.

Парни приходили и уходили, а я всё так же примеряла к своему имени его фамилию.

Паше, кажется, было чуть больше тридцати. Не женат, без детей, состоявшийся, с хорошим чувством юмора и уважением в коллективе.

Казалось, это именно то, что мне нужно – надёжное плечо рядом, взрослый мужчина. С другим я бы просто не смогла быть счастливой.

Сверстники считали меня слишком властной, организованной, стервозной. У парней в двадцать шесть лет ещё ветер в голове, им подавай компьютерные игры и отношения без обязательств, а мне хотелось домашнего уюта и чего-то серьёзного.

Хотя, конечно, девчонки говорили, что Паша уж чересчур взрослый и серьёзный для меня. Но разве сердцу прикажешь?

– Чë сиськи мнешь, говори давай. А-то как неродная, – подначила меня Поля.

– Ладно, ладно. В общем, Покровский как-то понял, что Паша мне нравится, и пообещал помочь, если я ему помогу.

– Ууу, – Света с Полей переглянулись, и восторга в их взглядах я не увидела.

– Что? Он сказал, что я вроде как тоже Паше нравлюсь…

– Покровский соврет, недорого возьмёт. И как он поможет? Он же в делах любовных дятел!

– Ага, только долбить и умеет, – подтвердила Светка, которая уже разбивала своё сердце об эту неприступную скалу.

– Ну они вроде как друзья. Скажет ему обо мне что-нибудь, как бы случайно позовёт нас в одну компанию.

– Ну не знаю… Зная Покровского, это будет похоже на случку! Снимет вам квартиру и купит пачку презервативов.

– Это хоть что-то, – хмыкнула я с ноткой отчаяния.

Может, правда я зря губу раскатала? Не надо надеяться, тогда и больно не будет.

– Оль, чего ты вообще вцепилась в этого Пашу? Предел мечтаний, что ли?

– Да там и предел, нужно сказать, не космический, – хохотнула Света. – С озером в лесу и подушкой безопасности спереди.

– Оль, серьёзно? – сестра посмотрела на меня с ноткой осуждения, как будто сама пять лет назад родила не от такого же. – Ты молодая, красивая, успешная. На какой черт тебе озеро в лесу? Думаешь, он у него домик построит?

– Кому бы говорить! А в кого мне влюбляться? Я вижу только вас и коллег! Танцоры скорее Ритке в женихи годятся, с артистами встречаться я не хочу. А там и остаётся… Пашка и новый худрук.

– Лучше уж Пашка, – выбрала Света за меня.

Вот и я думаю, что Пашка очень даже хороший вариант…

Глава 4

Всю неделю я избегала Покровского. Вернее… Мы и не пересекались почти что.

Парень, кажется, ничуть не чувствовал себя виноватым и даже не пытался попросить у меня прощения. Впрочем, ничего другого я и не ожидала.

В отношениях с Пашей потепления я тоже не чувствовала. Мы по-прежнему ограничивались лишь сухими приветствиями. Точнее, мне были адресованы сухие приветствия в ответ на дружелюбные улыбки.

Но я не отчаивалась. Может, он просто стесняется? Вот Покровский его подтолкнёт, и Паша поймёт, что можно и нужно действовать.

Сегодня у меня был назначен звонок с Инной Викторовной. Женщина, конечно, настаивала на личной встрече, но у меня физически не было времени, чтобы приехать к ней на неделе.

Так что после обеда я закрылась в своём кабинете, на всякий случай поправила макияж и была готова к важному разговору.

– Добрый день, Инна Викторовна.

– Здравствуй, Оленька, – прощебетала женщина, на фоне отмахиваясь от разговора с кем-то. – Извини, прислуга совсем ничего без меня не может. Но с тобой я обязательно поболтаю. Рассказывай, как продвигаются дела.

– На удивление, отлично, – хорошо, что женщина меня не видит, иначе мои красные щеки не получилось бы скрыть. – Честно говоря, я была уверена, что мне понадобится куда больше времени. Но Ваши заметки были очень кстати, и обстоятельства играют на руку.

– Даже так? Рассказывай.

– Мы нашли общий язык, – заверила я, стараясь делать так, чтобы голос не дрожал. – Как-то я в компании заговорила о футболе, он подхватил. И у нас новый художественный руководитель, пока не может найти общий язык с коллективом. А, как известно, общий враг объединяет.

– Это добрые новости, Оленька. Что ты можешь сказать о Саше? Насколько случай запущенный?

Как искренне мне хотелось рассказать, что Саша не пропускает ни одной попы танцовщицы и каждый день высаживает у театра новую барышню, которой даже не обещает перезвонить.

Но мне заплатили денег не за это.

– Лукавить не буду, на данный момент Ваш сын далёк от женитьбы примерно так же, как мы с вами далеки от Марса. Он говорит о тусовках, ежедневно опаздывает, качает свои права и продавливает мнение.

– Оля, Вы режете меня без ножа, – рассмеялась женщина.

– Инна Викторовна, ну Вы же понимаете, что я не могла сказать Вам, что Саша страстно хочет жениться и готов к серьёзным отношениям.

– Я такого не представляю даже в своих самых смелых фантазиях, – честно призналась женщина, а я почему-то улыбнулась после её слов.

– Но никто не говорит, что всë плохо. Знаете, Саша пока что не делится со мной секретами личной жизни, но я чувствую в его словах какую-то усталость от прежнего образа жизни. Ему всё это не приносит удовольствия. Может, он просто не знает, что уже созрел и готов для чего-то большего? Нужно его подтолкнуть и показать, что есть другая жизнь, которая, может быть, ему понравится?

– Оленька, твои бы слова…

В голосе женщины я услышала надежду и волнение. Наверное, в какой-то степени я даже прониклась к ней.

Каждой матери хочется, чтобы её ребёнок был счастливым, чтобы он стал гордостью семьи. Да, Покровский достиг определённых успехов, но каково матери знать, что в постели его видело больше девушек, чем на сцене?

– Как думаешь, может быть, его уже можно с кем-то познакомить?

– Я думала об этом… У нас на следующей неделе будет небольшая тусовка в честь начала нового сезона. Я могла бы позвать одну свою знакомую. Она хорошая девушка, подходит под все требования.

– Отправьте мне её фото и основную информацию, я оценю, – мои губы сложились в саркастичной улыбке.

Вот где проявила себя её властная натура. Что ж, к этому стоило быть готовой.

– Да, конечно, в течение дня скину, – с наигранной вежливостью согласилась я. – Если мы всё обсудили, я вернусь к работе. Будем с Вами на связи.

Я сбросила звонок и с сожалением для себя осознала, что придётся выйти на контакт с Покровским.

– Ладно, Оля, помни, сколько денег ты за это получишь. Если всё пойдёт по плану, зимой поедем в Дубай, а не к родителям в деревню.

В зале шёл генеральный прогон вечерней постановки, так что я решила ограничиться сухим сообщением «Зайди ко мне».

К моему удивлению, Покровский без лишних вопросов через десять минут стоял на пороге кабинета, отпыхиваясь и стирая со лба капельки пота.

Я окинула парня оценивающим взглядом и покачала головой. Вряд ли Грин задумывал Артура с такой волосатой грудью, выглядывающей из выреза рубашки.

Хотя кто знает, кто знает…

– Соскучилась? – зачëсывая тёмные влажные волосы ладонью, спросил Покровский и ухмыльнулся мне.

– Ещё бы столько же тебя не видела, – пробубнила я. – Ты вообще извиниться не хочешь?

Вот же, черт!

Я уговаривала себя не показывать, что меня хоть как-то задел тот поцелуй. Но обиженная девочка внутри меня буквально требовала, чтобы на этом смазливом лице отразилась хоть капля сожаления!

– За что? Что заставил тебя ждать целых десять минут? Прости, худрук зверь, не отпускал.

– Покровский, тебя какая муха укусила? – я даже отшатнулась на всякий случай от своего стола и приоткрыла окно. Вдруг, чем-то пахнет, а я не чувствую? – Отрабатывай свои дешёвые подкаты на фанатках.

– Так и я так, – парень подыграл бровями, и мне невыносимо сильно захотелось ему чем-нибудь припечатать. – Чë случилось-то, мадам директор? Я даже не опоздал сегодня, прощения просить не за что.

– Ты облапал и обслюнявил меня на глазах у всего театра!

– Ааа, – протянул Покровский, заливаясь смехом. – Ну ты нашла повод. Я на сцене, в образе. Ты на сцене, в сексуальной юбке. Так сложилось.

– Всё, заткнись, – зашипела я, пожалев, что вообще завела эту тему. Надо было просто ещё раз вмазать по лицу. Для надёжности. – Я тебя по делу позвала. Звонила твоя мама. Хочет, чтобы я тебя с кем-нибудь познакомила.

– Быстро она, – хмыкнул парень. – Ну ладно, знакомь.

– С кем? Ты забыл, что мы в одной лодке? Мне нужна кандидатка и досье на неё к концу дня.

– Узнаю почерк маман.

Пока я переживала и нервничала, Покровский развалился на стуле и закинул свои начищенные казаки на угол моего стола.

Правда под прожигающе-убийственным взглядом он их все-таки убрал.

– Давай так: ты занимаешься поисками мадам, а я рисую их образ в глазах родительницы. Идет?

– Мне кажется, у тебя знакомых мадам в разы больше, чем у меня.

– Это точно, – с нескрываемой гордостью подтвердил Покровский и расплылся в сальной улыбке, забрасывая руки за голову. – Но, увы, их всех я уже трахнул, после чего был послан нахрен. Точнее, после того, как не перезвонил на следующий день.

– Ты жесток. Такими темпами в городе не останется девушек, у которых твой контакт не заблокирован.

– А ты? – я чуть карандашницей в него не запустила. – Да и на гастроли мы, думаешь, зачем ездим?

– Хорошо, я найду девушку. С тебя досье. И не затягивай.

– Будет сделано, – отрапортовал парень и поднялся со стула в стойку смирно. – Слушай, а мне после фиктивного свидания можно их будет по-настоящему…

Недвусмысленно парень начал насиловать мой шкаф, за что всë-таки получил карандаш в лицо. Но ему это всё равно, что слону соринка.

– Я тебе сутенëрша, чтобы девочек на ночь подбирать? Сугубо деловые отношения. Узнаю, что лез к ним – придушу.

– А ты горячая штучка, Хохлова.

– Свали, – бросила я под громкий смех, хватаясь за виски. – Господи, если я доживу до Нового года, дай мне немного тёплого морюшка и белого песочка!

Никогда бы не подумала, что буду подыскивать фиктивную невесту Покровскому. Да даже если не ему…

Или в специальности «Реклама и связи с общественностью» под связями с общественностью подразумевалось именно это?

За вечер я перебрала весь список своих подруг, знакомых и приятельниц. Нужна была хорошая понимающая девчонка, которая за небольшой бонус согласится держать язык за зубами и пару часов делать вид, что ей искренне интересен Покровский.

– Надеюсь, ты ещё не успел ей присунуть, – вслух сказала я, скидывая парню ссылку на соцсети своей подруги.

Кандидатуру Покровский быстро одобрил и прислал мне резюме, которое я должна была отослать Инне Викторовне.

Если всё пройдёт гладко, не так уж это и сложно.

В конце концов, с подбором сотрудников в театре я как-то справляюсь, здесь тоже своего рода подбор артиста.

– Может, договор с ней подписать? – задумалась я, пролистывая фотографии девушки. – А ещё лучше с Покровским тоже!

Остаток вечера я потратила на то, чтобы переделать трудовой договор нашего театра на договор оказания услуг.

Название вышло грубоватое, но я над этим ещё поработаю…

Я уже собиралась спать, когда телефон разразился звонком.

– Господи, лишь бы не Инна Викторовна, – взмолилась я, выбираясь из-под одеяла. – Покровский? Ты охренел звонить в такое время?

– Половина двенадцатого, – как ни в чем не бывало сказал парень. – Я тут до твоего договора добрался. Хохлова, ты контролëрша сотого уровня! А чë акта приёма-передачи нет? Исполнитель принял, а заказчик передал двадцать пять сантиметров детородного органа, – хохотнул этот придурок, потягивая что-то через трубочку.

– Во-первых, врать в документах нельзя, а-то недостачу в пятнадцать сантиметров потом могут повесить. Во-вторых, это для вашей общей безопасности. Или ты хочешь на следующий день читать новости «Покровский покупает невест»?

– Ой, никто такого не напишет. У меня всë схвачено.

– Всë равно хватай ручку и подписывай, – строго надавила я. – И не звони мне больше по всякой ерунде особенно в такое время!

– Ой да ладно. Просто в клубе сегодня скучно, новых лиц нет, я вот о тебе вспомнил…

От такого сального подката меня аж передёрнуло. Там в клубе не новых лиц, а новых… задниц нет. Лица Покровский не запоминает, я уверена.

– Еще раз позвонишь, заблокирую, – пригрозила я и сбросила вызов.