Читать книгу "Два босса для Снегурочки"

Глава 4

– Ваш сын не хочет убирать за собой. Кроме того, он вор! – от избытка эмоций на выдохе говорю, глядя на пацана.

Тот, в свою очередь, в это время косится на отца, ожидая реакции.

Как только Арсений Дмитриевич зашёл в кабинет, пацан изменился в лице, подобрался словно и стал натянут как струна.

Он боится его, догадываюсь сейчас. Не знаю уж, какой авторитет для него мать, но отцовский авторитет вес имеет.

Мне всегда казалось, что мой босс тоже довольно сильно балует пацана, но сейчас, глядя, как тот напрягся в его присутствии, понимаю, возможно, я ошиблась.

– Полегче с такими словами, Елизавета! – возмущается на мои слова руководитель, хотя я перед ним ни в чём не виновата сейчас.

Шеф прикрывает дверь, в опасении, чтобы такие страшные обвинения, полагаю, не услышали другие подчинённые, и смотрит с вопросом на сына.

– Андрей… – говорит ровным тоном, без негатива, но тон этот заставляет стоять ровно даже меня. – О чём речь?

Тот молчит.

– Я сказала что есть. Он взял чужое. Без разрешения. К тому же навёл здесь жуткий бардак! Если вы за год, пока я у вас работаю, обратили внимание, у меня всегда порядок. А теперь посмотрите, что там! – Арсений Дмитриевич не даёт мне договорить, поднимая предупредительно вверх руку, чтобы я замолчала и продолжает пристально смотреть на сына.

– Говорит, сын.

Тишина несколько секунд.

– Я был голодным, пап, – смягчает голос в разговоре с отцом пацан и теперь пытается оправдаться.

– Какая разница?! Это не даёт тебе право брать мои вещи! – не отступаю.

Дело не в продуктах для меня, еды совершенно не жалко.

Главное, он залез в пакет с моими вещами и взял то, что предназначалось другому человеку. И сделал это без разрешения.

Если бы он просто извинился, я ничего не сказала бы своему шефу, но пацан слишком дерзок и спускать на тормоза я не намерена такое поведение.

– То есть это правда, и Лиза не врёт?

Пацан кивает и виновато опускает голову.

Молодец, хоть не выкручивается.

– М-да… А зачем ты взял чужое?! – замечаю, как брови босса резко сходятся на переносице.

Это выражение лица я знаю. Оно не сулит ничего хорошего.

Он умеет быть жёстким, и, полагаю, Андрей увидит сейчас его гнев во всей красе.

– Здесь всё твоё… мама…

– Ясно… Полина… язык без костей… – прерывает, видимо, слушая эти речи уже не в первый раз про то, что здесь всё папино, а значит, и его. – Убери за собой! – но пацан продолжает стоять на месте. – Я только что сказал: убери за собой!

Вижу, как у мальчика неожиданного глаза наливаются влагой. Это замечает и мой босс, но его это не волнует.

– Мы ждём, Андрей!

Тот продолжает стоять на месте, теперь уже точно осознавая, что поддержки от отца не дождётся.

Он растерян, замечаю.

Полагаю, он думал, что отец будет действовать, как и его мамаша – унижать сотрудников, напоминая, кто здесь хозяин. Но неожиданно для пацана отец так не поступает.

Видимо, не понимая, как дальше действовать, как противостоять отцу в его гневе, делает несколько шагов спиной, потом резко отворачивается и сбегает в его кабинет.

– Стоять! – рявкает он вслед сыну, но тот не реагирует.

Мы остаёмся вдвоём. Повисает звенящая тишина.

Я таким, как сейчас Арсения Дмитриевича никогда не видела. Он бывает зол, бывает резок, но, чтобы так…

– Это было печенье… – теперь хочу объясниться. Хочу сказать для кого оно предназначалось, и, возможно, он поймёт, почему я так категорична.

– Извини нас, – поворачивается ко мне, прерывает. – Мать его, видимо, совсем разбаловала. А мне некогда его воспитанием заниматься шибко, я всё время пытаюсь денег заработать, чтобы он ни в чём не нуждался.

– А может, ему другое нужно от вас, – зачем-то говорю это вслух и жалею сразу же.

– Ты о чём? – не понимает.

– Ну вот, например, вы могли бы научить его… убирать за собой, – смотрю на свой рабочий стол. – Вот мои братья, когда были в его возрасте, уже знали, что обязаны убирать за собой сразу после того, как покушали.

– А сколько у тебя братьев? – неожиданно спрашивает меня Арсений Дмитриевич, переключаясь на тему моей семьи.

Если до этой минуты он был зол и рассержен, сейчас неожиданно, после того как я сказала ему про братьев, у него в глазах появляется какой-то странный огонёк. Я бы даже сказала, интерес.

– Двое… А какая разница? – настороженно теперь подбираю слова. Я не собираюсь ему по семью рассказывать. Он мой босс, а не бойфренд, чтобы мы обсуждали личные вопросы и вопросы о составе моей семьи.

– Младшие или старшие? – уточняет, а я продолжаю не понимать, ему-то, собственно, какое дело.

– Младшие. А какая разница? – всё-таки говорю это вслух и повторяю свой вопрос. – Вам для чего эта информация?

– Никакой, – пожимает плечами, но вижу, что-то задумал. – Пойду к Андрюхе в кабинет. Но прежде я уберу за ним. Где тряпка?

Поведение шефа не является сейчас нормальным, если можно так выразиться. Обычно он суров и строг к подчинённым, а сейчас так мягко стелет…

Когда Арсений Дмитриевич в офисе, работа кипит даже там, где она априори кипеть не должна. Он очень амбициозный и уверенный в себе человек, и совершенно точно в его компании все уже давно поняли: его мнение единственное верное.

Теперь, глядя на его сына, я понимаю, в кого он такой в своём поведении.

А при условии, что он привык только раздавать обязанности, не понимаю теперь, почему он не пригласил уборщицу, а вызвался убрать сам за сыном. Не нравится мне всё это.

Чувство вины за невоспитанного сына? Или страх, что я расскажу в офисе про воришку?

– Что вы сделаете? – уточняю на всякий случай.

– Сам, говорю уберу, – выходит из кабинета до уборной, через пять минут появляется с мокрой тряпкой в руках и начинает вытирать крошки со стола и уже засохшие капли от сока.

– Всё это неспроста… – задумчиво говорю вслух, продолжая наблюдать, как мой босс орудует тряпкой. – Арсений Дмитриевич… Вам что-то от меня надо? – с опаской смотрю на босса.

– Почему ты так решила? – улыбается.

– Потому что вы за год, который я у вас работаю, ни разу тряпку в руки не взяли. И не убрали даже в своём кабинете. Ведь вы и там кофе, например, проливали… Что вдруг случилось сейчас? – заканчиваю свой вопрос.

– Ну просто мой сын виноват…

– И всё? Виноват, и всё? Он не раз был виноват перед вашими сотрудниками, но вы…

– А что ещё нужно? – закрывает глаза на несколько секунд, а потом тяжело вздыхает. – Ладно… Нет, – кивает, признаётся, что он сейчас совершает этот подвиг не потому, что его сын не прав и он как любой отец, несёт за него ответственность, а потому что ему что-то надо от меня. – Мне действительно от тебя нужна одна услуга…

– Какая… Кого нужно проконтролировать? Кому что напомнить? Куда что отвезти?

– Нет, это всё не то. Это нерабочий вопрос. Это личный. Ты не могла завтра посидеть с моим отпрыском?

– С кем?

– Ну с Андрюхой, – уточняет.

– Нет! Не могу! – сразу отрезаю.

– Не кипятись! Не говори сразу так категорично «нет». – Ласков, как мартовский кот. – Дома. Несколько часов. а мне уехать надо на важное совещание. Ты моя помощница, и обязана выручать меня в трудных ситуациях. А это, согласись, ситуация трудная, когда ребёнка не с кем оставить.

– Не надо мне напоминать, что я обязана, а что нет. И я вас не раз выручала, когда вы меня просили. А завтра, кстати, суббота, и я могу смело не соглашаться даже на решение ваших самых нерешаемых задач.

– Понимаю. Принимаю. Согласен, – кивает. – Но я могу тебе такое предложение сделать, от которого ты не захочешь отказаться сама.

– Это вряд…

– День, который ты с ним проведёшь оплачу по двойному тарифу, – не даёт закончить мне фразу.

– Нет!

– По тройному, – поднимает ставки.

– Няньку наймите!

– Не смог найти.

– Пусть сам сидит!

– Нет, нельзя…

– Почему? – не понимаю.

Глава 5

– Андрей боится оставаться один, – моему шефу неприятен этот разговор, но он вынужден говорить со мной о сыне.

– Ему не годик. Сколько ему? Лет восемь?

– Почти девять, – кивает.

– Тогда чего бояться в этом возрасте?

Не понимаю его. Мои братья по необходимости всегда оставались в доме на несколько часов без проблем одни, и я действительно не вижу в этом никакой проблемы.

Шеф, скорее всего, создал её на пустом месте и пытается решить эту проблему за мой счёт.

– Мать его оставляла пару раз одного в возрасте трёх-четырёх лет на несколько часов. Он испугался тогда очень сильно, плакал долго, соседи вызвали МЧС.

– А вы где были? – выдыхаю в возмущении.

– Я был в командировке тогда. Пока я этот страх убрать из его головы не могу. Поэтому ему нужен человек, когда меня нет, будет рядом, – замечаю, как волнуется босс, говоря это.

Теперь чувствую себя неудобно.

– И всё равно, я не могу. Простите. В вашей компании работает куча женщин. Попросите любую другую из них, они согласятся. Тем более у них опыт материнства. А у меня нет своих детей. Я не умею их воспитывать, – я категорически не хочу оставаться с этим пацаном.

– Тебе не надо его воспитывать. Тебе надо составить ему компанию, пока меня не будет. А насчёт матерей со стажем, думаешь, я не пробовал? Подходил к начальнице отдела кадров, и к бухгалтерше, они отказали. Сказали, предновогодняя пора, с семьёй хотят побыть.

– Не удивительно, – не скрываю сарказма. – Кто бы захотел сидеть с этим… – вовремя затыкаюсь, вспоминая, что речь идёт о сыне шефа.

– Лиза, – он серьёзен, и его вообще не беспокоит, что ему все отказали. – Прошу! Для начала всего день, максимум два. Но это как крайний вариант, если задержусь по работе, и затянутся переговоры. Тройной тариф, повторяю!

Как поступить… Пацан слишком характерный, справлюсь ли.

Я, конечно, нянчась с братьями, желая помочь родителям, тоже многое прошла с ними: и их драки, и даже драки со мной, и конфликты между собой, и также со мной, и двойки, но они никогда не хамили!

А этот… пацан без тормозов, да ещё и сын шефа.

С ним же будет как по минному полю! Шаг ступил не в том направлении, и ты уничтожен.

Отцу звонить начнёт и жаловаться. А Арсений Дмитриевич – человек эмоциональный, и со мной разругается в итоге.

Только мне не хотелось бы, потому что мы этот год прекрасно работали и всё время находили общий язык. Он ни разу на меня голос не повысил, а я старалась его никогда не подводить.

Опасаюсь, что его сынок, невоспитанный нам, может все отношения испортить.

«Лиза, забыл сказать: через месяц маму снова надо будет показать врачу» – вижу СМС от младшего брата, и, вспоминая, как нам сейчас нужны деньги, наступаю себе на горло.

Ладно, как-нибудь день протянем.

– Ну чего ты молчишь? Слишком долго думаешь… Это я расцениваю как хороший знак!

– Оцениваю масштаб бедствия, – отшучиваюсь.

– Но всё-таки, молчание означает «да»? – смотрит на меня с надеждой, словно от меня зависит его будущее. Хотя… вполне может быть, ведь переговоры у моего босса обычно очень важные и люди там не простые, деловые и влиятельные.

– Ладно. Но мыть и убирать я за ним не буду! – сразу определяю свои обязанности, расставляя границы дозволенного для этого мальчишки и его отца.

– Согласен. Вызову клининг, если насвинячит.

– Лучше бы к порядку его приучали! Толку будет больше.

– Боюсь, это на грани фантастики, – вздыхает.

Интересно как получается: только обрадовалась тому, что освободилась от статуса няньки для своих родных братьев, как мой босс неожиданно предложил мне подработку в виде присмотра за его сыном.

Надо подумать, как будем существовать в одном пространстве.

Я знаю, что мальчик крайне заносчив, и как, мне кажется, невоспитан.

Не понимаю, как такое возможно, при условии, что его мать не работает и занимается только сыном.

По крайней мере, так я слышала в офисных сплетнях, когда за чашкой кофе или чая сотрудники обсуждали нашего босса и его прошлую семейную жизнь.

У меня как раз, сложилось впечатление: мать им совершенно не занимается, и её вообще не волнует, что ребёнок в таком возрасте позволяет себе слишком многое, не оглядываясь на мнение других.

Без стеснения хамит мне, другим сотрудникам нашей компании, и, кажется, его родителей совершенно ничего не смущает.

Если бы кто-то из моих братьев позволил себе такое поведение, он бы сразу получил уже леща, по крайней мере, от меня точно.

– Ваш сын позволяет себе грубить мне, – услышала я как-то разговор между уборщицей и мамашей этого мальчугана. – Он пнул ведро с водой. И даже не извинился!

– Он всего лишь ребёнок, – фыркнула она в ответ женщине.

– И что, это даёт ему право мне хамить? – не унималась та.

– Это даёт ему право вести себя так, как он хочет! Вырастет и поймёт, с кем можно и нужно общаться, а кого… и проигнорировать не помешает, – отмерив высокомерным взглядом, ответила, – а это ваша работа, поэтому берите тряпку и закройте рот.

Именно тогда я убедилась, что от осинки не родятся апельсинки. Какая мамаша, такой и сынок.

Одно только не понимаю, что мой босс нашёл в такой женщине. Она же… тупая! Ноги, правда, от ушей, талия осиная, шея лебединая. Что там ещё о красотках говорят обычно?

Хотя, ну да, в постели же мозг не нужен. Так что…

Правда, опять же, как поговаривают наши местные сплетники, долго наш босс не выдержал. Сбежал от такой прекрасной женщины через пять лет брака с одним чемоданом.

Значит, нашему боссу мозг у женщины всё-таки нужен…

Ладно, куда-то не туда меня увело в размышлениях об этой семейке.

Как бы ни хотелось, потерплю этого пацана, ведь это всего лишь работа.

С утра на следующий день еду по указанному адресу.

Арсений Дмитриевич сказал, что холодильник будет забит едой, поэтому чем кормить ребёнка, вопроса у меня не возникнет.

Так думаю и протянем пару дней: днём я, вечером его отец. Ничего сложного!

– Лиза, ты остаёшься за главную, – на пороге уже практически одевшись, говорит Арсений Дмитриевич.

– С чего это? – неожиданно удивляется пацан, не скрывая своего возмущения. – Я за главного! Ты её босс на работе, я её босс дома! – с вызовом бросает отцу.

Тот смотрит на меня, ожидая реакцию, одобрю я это заявление или нет.

Но я всем своим видом показываю, что меня это категорически не устраивает, и отрицательно мотаю голову.

– Андрюх, – присаживается перед сыном мой босс на корточки, чтобы смотреть в глаза. – Полина старше.

– Ну и что…

– Она умнее.

– Ну и что…

– Это даёт ей определённые права.

– А мне определённые права даёт то, что ты платишь ей за её работу, – отрезает мелкий предприниматель, кивая в мою сторону, совершенно не смущаясь моего присутствия в паре метров от него.

– Ох… – ищет аргументы посерьёзнее Арсений Дмитриевич. Мне кажется, я даже чувствую, как быстро работает его мозг в поисках более весомых аргументов в мою защиту. – Смотри: когда мама рядом, кто босс? – начинает издалека.

– Мама, – говорит, без сомнения.

– А когда мамы нет? Например, я есть? Кто босс?

– Ты, конечно, – льёт бальзам на душу отцу.

– Ну вот, а когда мамы нет, меня нет… кто босс? – подводит его к главному, замирая, намекая на меня.

– Няньки не будут боссами! – понимает мальчишка и не соглашается с таким предложением.

– Я тебе не нянька! – влезаю в разговор.

– Так, стоп! – резко рычит босс на нас обоих.

Глава 6

АРСЕНИЙ

Кажется, эти двое мне сейчас всю малину испортят. А я ведь так классно всё придумал.

– Ладно, ладно, – поднимаю руки в полной капитуляции, – договаривайтесь сами, кто, кому, когда, зачем и почему.

Мне сейчас ничью сторону нельзя занимать, потому что, заняв сторону сына, уйдёт Лиза. А, заняв сторону Лизы, Андрей может мне закатить скандал.

Только у меня времени на эти препирательства совсем нет.

Раньше Полина всё разруливала проблемы такого характера, как разборки с нянями и прочими помощниками, но теперь её нет, и приходится мне.

– Почему – ясно же «почему»! – ехидничает Лиза.

Вот мелкая язва! Могла бы и уступить моему сыну, но такая точно никогда не уступит. Хотя… у меня и сын такой же.

– Потому что… Ладно, не хочу ссориться, – смотрит на меня, видимо, вспоминает, что всё-таки я реально её босс, как ни крути.

Понимает, что конфликт с Андрюхой может привести к конфликту со мной, поэтому затухает, не разгоревшись в своём возмущении.

Киваю одобрительно, мол, молодец, что вспомнила про субординацию. Хотя, если честно, я не совсем согласен с тем, что мой сын злоупотребляет положением сына босса.

Считаю, что, если он не прав, как минимум должен извиниться, а не вспоминать и не тыкать каждого встречного сотрудника моей компании о своём статусе.

Не раз уже я говорил об этом Полине, но, когда она кого слышала?

Уведомление о поступлении денежных средств от меня, уверен, слышит. А остальное для неё как фон, не имеющий значения.

Пока они припираются, мне приходит гениальная мысль в голову.

– А давайте так! Один день босс Лиза, второй Андрюха. Один день Лиза, один Андрюха!

Я гений! Проблема решается легко и быстро, если каждому дать то, что он хочет.

– Погодите, а сколько дней мы так будем… меняться? – вспоминаю, что я не обговорил с ней количество дней пребывания с моим сыном, кроме двух.

А ведь их будет больше… значительно больше…

Она ещё не знает, что мне улетать в Черногорию.

Лиза не знает о моём отъезде, потому что, когда заказывались билеты, она болела. А потом я закрутился и забыл ей сказать.

Да и, если честно, разве я должен был отчитываться перед своей секретаршей?

Она смотрит на меня в ожидании, а сын в волнении.

Не могу смотреть ему в глаза и отвожу глаза. Чувство вины сжирает, но у меня нет выбора.

– Около двух-трёх недель, – не смотрю ни на свою секретаршу, ни на своего сына.

Бывшая обещала две, но я знаю эту болтушку, она может и в полгода превратить это путешествие.

Полина из той категории женщин, которые любят себя, а всех остальных любит по остаточному принципу.

Нет уж, лучше я перестрахуюсь.

– Сколько, сколько? – одновременно говорят, и я чувствую, что она готовы меня убить.

– Папа… – стоит в шоке сын. – Как три недели? Я даже подумать не мог, что так надолго… речь же про пару дней была, – запомнил, что я говорил вчера.

Пока соображаю, как оправдаться, замечаю, как у сына по щеке бежит слеза. Вот ведь как всё не вовремя!

А он ещё обо мне не всё знает. Следующей новостью для него будет, что я тоже на Новый год улечу в Черногорию.

Кажется, мы с моей бывшей шокируем в этом году нашего сына по полной. Но я-то хоть работать буду, а эта кукушка просто спихнула сына и улетела.

В голову идёт только набор матных слов в отношении своей бывшей и себя самого, но вслух я умудряюсь их не произносить.

– Мы так не договаривались! – вторит сыну Лиза. – Тем более скоро Новый год.

– Это нам тоже надо обсудить…

– Вы, как всегда, и на новогодние работать будете, а его на меня повесите?

– У меня не остаётся выбора…

– А у меня, в отличие от вас он есть! – гордо вздёргивает бровь, – разворачивается и собирается уйти.

– Погоди, погоди, – преграждаю ей путь. – Не спеши, мы недоговорили.

Обычно я довольно суров с ней, требуя и от себя, и от неё строгого соблюдения субординации. Но сегодня готов лечь перед ней ковриком и исполнить все её хотелки, лишь бы она согласилась остаться с Андрюхой на эти недели.

– Лиза, так сложилось, что Новый год на носу, а у меня куча дел нерешённых. Ну так сложилось!

– Вы обманщик, – не стесняясь заявляет, видимо, понимая, что я от неё сейчас завишу как ни от кого другого в этом городе. – Вы говорили приглядеть пару дней! Пару!

– Папа, ты и меня обманул! – сын тоже включается в наш разговор снова. – Я с ней оставаться столько времени не хочу! Она злая!

– Да? И в чём это интересно, я злая? – переключается Елизавета на сына, у меня появляется возможность перевести дух и придумать дополнительные «плюшки», которые я буду ей предлагать кроме премии и платы за эти два дня.

– Ты сказала, что я вор!

– Чужое брал?

– Э-э-э…

– Только не говори снова, что это папино, – поднимает предупредительно палец вверх. – Тебе даже папа сказал, что ты был не прав.

– Ты, когда я сок тебе на стол в приёмной пролил, потребовала, чтобы я взял тряпку и вытер, – видимо, согласившись, сын перескакивает на другое обвинение.

– А кто должен был за тобой убирать? – не понимает Лиза моего сына.

– Ты!

– Но я не проливала. Почему я должна была за тебя убирать?

– Потому что должна и всё! – настаивает, вспоминая их конфликт.

– Я тебе ничего не должна!

– Мой отец – твой босс. Он платит тебе зарплату. А я его сын, а значит, и я твой босс!

– Ты повторяешься! – упирает руки в бока Лиза. – И ты не мой босс! Да, Арсений Дмитриевич?!

Андрюха и Елизавета одновременно переводят на меня взгляд и смотрят, ожидая ответа.