Читать книгу "Лучше меня не найдешь"

Глава 9.

Кира.

Стою, прислонившись спиной к стене, и глубоко дышу, заставляя дрожь в руках утихнуть.

– Вот и все, – говорю я тихо, глядя в пустоту.

– Что «все», Кир? – Света подходит ко мне с чашкой воды. – Ты молодец, что выгнала ее. И хватит уже об этом… Они не заслуживают, чтобы мы так много о них говорили. Пусть разбираются сами со своей жизнью… Но… Просто из вредности ты же можешь узнать, от кого ребенок Лены?

– Да могу, могу… Но сначала… Свет, мне нужно позвонить Вайнштейну.

– Давай, подруга, жги.

Я набираю номер адвоката. Он отвечает сразу.

– Марк Захарович, доброе утро. Я как раз подумала и…

– Решили пойти на сделку? Передумали?

– Ни в коем случае! Напротив – утвердилась в своем решении поступить с мужем по справедливости.

– Разумное решение, Кира Васильевна, – в его голосе слышится удовлетворение. – У него было время подумать и изменить решение. Но… Олег поступил как поступил… У вас что-то еще?

– Я заключаю контракт с Министерством обороны. Уезжаю работать врачом в прифронтовой госпиталь.

– Вот как… – тянет он. – Смелый шаг. Это усложнит ведение дела, но не сделает его невозможным. Мне от вас понадобится генеральная доверенность, чтобы я мог представлять ваши интересы не только в суде, но и во всех инстанциях.

– Я сегодня же ее сделаю у нотариуса и привезу вам. И еще… Я не хочу, чтобы в квартире находились посторонние в мое отсутствие. Никаких Лен и… прочих дамочек.

– Понял вас, я свяжусь с участковым по вашему району. Увидимся после обеда.

– Да, пока…

Положив трубку, я поворачиваюсь к Свете.

– Ты с ума сошла? – шепчет она. – Какой госпиталь? Кира, это опасно!

– Свет, я жалею, что надеялась на Олега и не сделала этого раньше. Другого способа быть подобраться к правде о Мише у меня нет. Это единственное, что имеет сейчас значение.

Весь день я бегаю по городу как сайгак… Подписываю у нотариуса доверенность на имя Вайнштейна, давая ему карт-бланш. В экспресс-режиме прохожу медкомиссию: терапевт, хирург, окулист, ЭКГ, анализы. Вердикт: «здорова». Пользуясь связями, почти без очереди прохожу освидетельствование у психиатра и нарколога.

Только на следующее утро, с толстой папкой документов и медицинским заключением, я еду в военкомат.

Военком – полковник Ипатьев внимательно изучает мои бумаги.

– Так, – говорит он, откладывая в сторону заключение медкомиссии. – Значит, решение у вас не спонтанное. Подготовились.

– Я не принимаю спонтанных решений, товарищ полковник.

– И тем не менее, – он смотрит на меня в упор. – Одно дело прийти на эмоциях, и совсем другое – пройти все круги бюрократического ада и не передумать. Объясните мне еще раз, зачем вам это? У вас здесь хорошая работа, стабильная жизнь. А там… там совсем по-другому, Кира Васильевна. Там нет белых халатов и стерильных операционных. Там грязь, кровь и работа по восемнадцать часов в сутки под звуки, к которым вы не привыкли. Только не надо сказок про помощь людям и прочее бла бла… Давайте начистоту.

– Мой сын, старший лейтенант Михаил Олегович Волошин, числится пропавшим без вести восемь месяцев. Н-ская бригада. Я не строю иллюзий и понимаю, что в статусе волонтера не добьюсь правды…

– Правильно понимаете. Военная тайна, и все такое… О некоторых вещах старательно умалчивают.

– О каких… вещах? – сдавленно произношу я.

– О пленных, Кира.

– Я не прошу отправить меня в его часть с поисковой миссией. Но я могу спасать таких же мальчишек, как он. А если мне повезет… я услышу его имя, хоть какую-то весточку…

– Врачи нам действительно нужны, – выдыхает он. – Особенно хирурги с вашим опытом. Курсы по военно-полевой хирургии вам все равно придется пройти, но мы организуем их в ускоренном режиме, прямо на месте, на базе распределительного центра. Это займет не больше двух недель.

– А куда меня могут направить? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Распределение идет по потребностям фронта, – сухо отвечает он. – Я не могу вам ничего обещать. Но… – он замолкает, открывая какой-то журнал на столе. – В секторе, где пропала Н-ская бригада, сейчас разворачивают новый мобильный госпиталь. Им катастрофически не хватает хирургов. Я могу внести в ваше личное дело соответствующую рекомендацию. Это не приказ, но к мнению из центра обычно прислушиваются.

– Этого больше, чем достаточно, – встаю я. – Спасибо, товарищ полковник.

– Не за что меня благодарить, – хмурится он. – Возвращайтесь живой. И сына своего найдите.

Глава 10.

Кира.

Не перестаю думать о поездке… Мне нужна одежда, обувь потеплее… Весь день думаю о том, что на антресолях остались большая сумка и резиновые сапоги с утеплением. Прощаюсь с девочками и решаюсь заехать домой…

Ну, не съест же меня Олег, в самом-то деле?

Паркуюсь и опасливо озираюсь по сторонам… Машины его нет, слава богу… Поднимаюсь на этаж и вставляю ключ в замочную скважину…

Странно, но он заходит лишь наполовину. Надавливаю сильнее – бесполезно. Присаживаюсь, замечая, что личинка замка новенькая, без единой царапины.

Олег поменял замки? Господи, да как он посмел?

Несколько секунд я просто смотрю на металлическую заглушку. Прячу ключ в карман, испытывая глухое раздражение… У меня там остались теплые вещи, термобелье, удобные ботинки – всё то, что мне сейчас жизненно необходимо. Я не собиралась выносить мебель или скандалить, черт бы его побрал!

Достаю телефон и набираю номер мужа. Гудки идут долго, он явно раздумывает, брать ли трубку. Наконец, отвечает.

– Чего тебе? – надменно протягивает он.

– Я стою перед дверью, Олег. Открой. Мне нужно забрать свои вещи.

– Твои вещи? – он издает короткий, истеричный смешок. – А у тебя здесь есть вещи? Ты же решила меня по миру пустить, стерва. Из-за твоего дружка-адвоката у меня заблокированы счета! У меня срываются поставки!

– Это последствия твоих действий. Ты подделал мою подпись, дорогой. Открой дверь, я заберу зимнюю одежду и уйду. Я не собираюсь с тобой ругаться.

– Пошла вон оттуда! – срывается на крик Олег. – Никаких шмоток ты не получишь! Пусть твой Вайнштейн тебе куртки покупает! Ты думала, арестуешь квартиру, и я буду перед тобой на задних лапках прыгать? Лена из-за тебя вчера с давлением слегла! Если с моим ребенком что-то случится, я тебя уничтожу, Кира!

Я прикрываю глаза, массируя пальцами переносицу. Боже, какой же он жалкий.

– Меня это не касается, Олег… Ни твой, нагулянный ребенок, ни фуры… Пусти меня в квартиру, или я вызову МЧС и полицию, и мы вскроем дверь на законных основаниях. Я все еще здесь прописана и являюсь собственницей половины этого жилья.

На том конце провода повисает тяжелая пауза. Что-то трещит, падает, разбивается… Он понимает, что я права, и еще больше бесится…

– Слушай меня внимательно, тварь, – шипит он, понизив голос. – Подавись этой квартирой. Мы с Леной переедем. Но машину ты мне вернешь сегодня же.

– Машину? – я хмурюсь. Я приехала на своем «Фольксвагене», на котором езжу уже пять лет.

– Да, машину. Ты, видимо, забыла, что она оформлена на мою фирму? В лизинге была, помнишь? По бумагам – это собственность ООО «Логистик-Плюс». Моя собственность.

– Мы покупали ее в браке, и половину стоимости я вносила со своей карты.

– Мне плевать, что ты там вносила! По документам она моя. Если через два часа ключи не будут лежать на охране в моем офисе, я звоню в ГИБДД и пишу заявление об угоне.

– Ты совсем спятил? Какой угон?

– Обыкновенный! – злорадно чеканит Олег. – Скажу, что бывшая жена незаконно завладела транспортным средством компании. Тебя остановят на первом же посту, вытащат из салона мордой в асфальт, а тачку заберут на штрафстоянку. Хочешь к своим судам еще и проблем с полицией? Я тебе их устрою. Ты у меня пешком ходить будешь, побирушка!

Я молчу. Стою в пропахшем пылью и едой подъезде, сдерживая подступающие рыдания… Не из-за машины или курток, вовсе нет…Мы с ним находимся в совершенно разных измерениях. Он цепляется за железки, тряпки, квадратные метры, пытается уколоть меня побольнее, выторговать себе комфорт.

А у меня перед глазами лицо Миши. Все остальное не имеет смысла без него…

– Забирай, – спокойно говорю я.

– Что? – Олег явно не ожидал такой реакции.

– Забирай машину. Я припарковала ее у третьего подъезда. Ключи сейчас брошу в почтовый ящик. Подавись ей, Олег. Вместе со всеми вещами, которые остались в этой квартире.

– Ты… ты не думай, что это конец! – неуверенно блеет он. – Я подам встречный иск!

– Мне все равно. Общайся с моим адвокатом.

Я сбрасываю вызов. Снимаю брелок с ключами от «Фольксвагена», спускаюсь на первый этаж и, даже не дрогнув, бросаю их в щель нашего почтового ящика.

Выхожу на улицу. Холодный ветер забирается под легкй плащ, но я не обращаю внимания – иду к автобусной остановке, обходя лужи. В голове удивительная легкость. К черту Олега, его Лену, машину… Смартфон некстати оживает в сумочке… Вынимаю его, ожидая увидеть номер Лены или мамы, но на экране высвечивается незнакомый городской номер.

– Алло?

– Кира Васильевна Волошина? – звучит строгий женский голос.

– Да, слушаю.

– Это из управления кадров военного округа. Вы подавали заявление на заключение контракта. Полковник Сидоров передал ваше личное дело на ускоренное рассмотрение.

Я останавливаюсь прямо посреди тротуара. Сердце пускается в пляс, больно толкая ребра.

– Да. Я жду вашего звонка.

– Ваша кандидатура утверждена, допуск получен. Группа медицинских работников для отправки в мобильный госпиталь номер двести сорок формируется сейчас в распределительном центре.

– Когда отправка? – прочитав горло, уточню я. – Куда именно?

– Отправка через две недели, ровно в восемь утра со сборного пункта. Госпиталь разворачивается в N-ском секторе. Точные координаты узнаете на месте, по прибытии. С собой иметь необходимые личные вещи, остальным обеспечит Министерство обороны. Вы подтверждаете готовность?

N-ский сектор. Тот самый сектор, где пропала бригада Миши. Сидоров сдержал слово!

– Да, – твердо говорю я. – Подтверждаю. Буду в назначенное время.

– Отлично. Ждем вас. Документы на подпись будут готовы к вашему прибытию. До свидания.

– До свидания.

Господи… Прижимаю руки к груди и пытаюсь отдышаться… У меня есть ровно четырнадцать дней, чтобы купить себе новые берцы, теплые вещи, оформить последние доверенности и попрощаться со Светой…

Поднимаю воротник плаща и шагаю вперед.

Глава 11.

Олег.

Жму «отбой» и брезгливо швыряю телефон на диван.

– Вот же… дрянь… Всю душу мне вытрепала, гадина, – цежу под нос. Ну а я-то… хорош… Уделал ее, сломал… Внутри клокочет злорадное удовольствие. Я победил, заткнул Киру за пояс, поставил на место. Хотела войны – получи. Будет теперь пешком ходить, гордая моя птичка.

Ключи от ее «Фольксвагена» лежат в почтовом ящике. Сжимаю их в кулаке и поднимаюсь в квартиру… Моя машина, моя квартира, моя жизнь... Все мое! Она здесь больше никто.

Свобода пахнет пылью и пустотой, а не полезной едой, духами и средствами для уборки… И это прекрасно.

Нужно вытравить ее дух из квартиры окончательно. Я набираю номер Лены.

– Привет, котенок. Как ты? Давление прошло?

– Нормально, – устало протягивает она. – Не дождетесь.

– Даже не думал, – стараюсь говорить бодро, как положено победителю. – Слушай, у меня предложение. Я сейчас в нашей квартире. Приезжай. Будем наводить порядок в нашем будущем доме. Поможешь мне выкинуть хлам.

– Какой хлам?

– Весь, что остался от прошлой жизни, – говорю я, распахивая дверь гардеробной. – Ты же хотела новую шубу? Тут есть одна, норковая, в пол. Она ее пару раз надела.

Лена недовольно пыхтит в трубку, а потом холодно выпаливает:

– Ты идиот, Олег? Я не буду донашивать вещи за твоей бывшей. Я что, по-твоему, нищенка?

– Лен, да я не к тому… – спешу я исправить ошибку. – Просто вещь хорошая, дорогая…

– Купишь мне новую и лучше, когда разберешься со своими проблемами. Я приеду, но только чтобы помочь тебе убраться. Жди.

Она приезжает через полчаса. Входит в квартиру как хозяйка, осматривается с легким презрением.

– М-да. Вкуса у нее, конечно, ноль. Все серое, бежевое… Как в операционной. Я раньше из вежливости молчала… Нахваливала ее ремонт…

– Зато чисто, – машинально брякаю я и тут же осекаюсь.

Лена испепеляет меня взглядом.

– Мы все здесь переделаем. Сделаем яркие стены, поставим новую мебель…

– Конечно, котенок. Все, как ты захочешь. Но для начала, – киваю на огромные черные мешки для мусора, которые принес с собой, – помоги мне провести дезинфекцию.

Мы начинаем с гардеробной. Я безжалостно сгребаю с вешалок ее платья, блузки, идеальные брючные костюмы. Все то, в чем она ходила на свои конференции, что так берегла.

– Смотри. Это же Prada, – вытаскиваю какое-то шелковое платье. – Надень, примерь, тебе пойдет.

– Убери, – морщится Лена. – Я сказала, я не буду это надевать. Мне противно.

– Дура, это же почти десять штук баксов!

– Значит, у тебя будет на десять штук баксов меньше долгов, когда ты это продашь, – парирует она и начинает вытаскивать из ящиков ее белье – кружевное, дорогое – и с отвращением бросать в мешок. – Вот это все точно на помойку.

Я смотрю на Лену, ощущая укол раздражения. Даже здесь выпендривается, фифа… Но спорить не хочется – не то настроение. Сгребаю вещи в мешок. Когда-то я тратил на них большие деньги, теперь это просто мусор.

Мой взгляд падает на прикроватную тумбочку с ее стороны. Открываю ящик, там кремы, сыворотки, какие-то ампулы. А под ними – то, что я ищу – шкатулка с украшениями. Не сейф, конечно – так, повседневное. Цепочки, серьги, кольца. Я высыпаю содержимое на кровать.

– Ну, от этого ты ведь не откажешься? – усмехаюсь я. – Золото – оно и в Африке золото. Ему все равно, кто его носил. Выбирай.

Лена подходит, смотрит на горку побрякушек. Берет в руки тонкий браслет с подвесками.

– Это Миша ей дарил, – тихо говорит она.

– Тем более, – пожимаю я плечами. – Память.

– Нет. Я не хочу ничего, что связано с ним. И с ней. Продай все это и закрой дыры в бюджете.

Лена отворачивается и идет в кухню, а я бездумно пялюсь на кучку золота…На тумбочке лежит фоторамка. Я, Кира и маленький Мишка на пляже. Ему лет семь. Он сидит у меня на плечах, счастливый, беззубый.

И тут меня накрывает.

Не жалостью или любовью, нет.… Мерзким, липким воспоминанием.

Пыль, жара под сорок… Я сижу в прокуренном УАЗике у блокпоста. Дальше – «серая зона». Пахнет соляркой и сигаретами. Молодой капитан, кому я сунул в карман пачку долларов, качает головой.

– Туда нельзя, Олег. Поверь мне. Там наши два дня назад в котел попали. Местные поднялись, какой-то урка власть захватил. Они не просто стреляют, Олег. Они режут, пытают, трофеи собирают. Мы сами туда сунуться боимся, ждем приказа.

– Но там была его часть, – упрямо твержу я. – Мне нужно в тот квадрат. Квадрат Д-4.

– В Д-4? – капитан смотрит на меня, как на сумасшедшего. – Мужик, ты жить хочешь? Оттуда никто не возвращается, там ад. Даже если твой пацан и выжил, то он либо в плену у этих отморозков, либо прячется где-то в лесополосе. Тебе, гражданскому, туда соваться – самоубийство. Через час найдут в канаве с перерезанным горлом. Оно тебе надо? Хотя… Два таких же настойчивых отца пошли… Заболоцкий и Гринев, кажется…

– Да, Мишка дружил с кем-то из них, помню фамилию Гринев, – спохватываюсь я.

– Они пошли, идиоты… Полягут, как и их сыновья… А ты оставайся…

Я смотрю на уходящую вдаль дорогу, представляя бородатых мужиков с ножами, и… И понимаю, что я боюсь до усрачки. До тошноты просто… Я не герой, а бизнесмен. Я хочу жить, пить холодное пиво, спать с женщиной в чистой постели.

– Понял, – киваю я капитану. – Спасибо за информацию.

Разворачиваю машину и всю дорогу обратно – в безопасную зону с чистой гостиницей – репетирую слова для Киры. Чеканю формулировки. «Был, искал, говорил с командирами. Никто ничего не знает, шансов нет».

Я вру ей, глядя в ее полные надежды глаза. Вру складно, убедительно. И она верит, что я смелый, сильный и… И что взаправду искал.

А я просто струсил.

– Олег? Ты чего застыл?

Голос Лены вырывает меня из воспоминаний. Смотрю на фотографию в своих руках – счастливого мальчика, еще молодого себя, и к горлу подкатывает легкая тошнота, совсем чуть-чуть.

Эта червоточина грызет меня уже несколько месяцев.

– Ничего! – резко швыряю фоторамку в мусорный мешок вместе с платьями и бельем. Стекло дребезжит, разбиваясь. – Задумался. Надо быстрее с этим мусором заканчивать.

Я завязываю тугой узел на первом мешке. Прочь, все прочь…

Прошлую жизнь, ошибки, страх.

Главное – не думать об этом. Я о жизни своей думал, кто меня осудит?

А мертвым уже ничего не нужно.

Глава 12.

Кира.

Господи, кажется, я ничего не успею за две недели… Утро начинаю с пробежки и занятий на открытой, спортивной площадке… Отжимаюсь, подтягиваюсь, стремясь вернуть телу силу и бодрость…

Днем бегаю по магазинам – не элитным бутикам, а суровым, пахнущим брезентом и оружейной смазкой «военторгам».

Застываю перед стеллажом с обувью, глядя на тяжелые, армейские ботинки на толстой, рифленой подошве.

– Хороший выбор, – говорит продавец – коренастый мужчина с выцветшими татуировками на руках. – Неубиваемые. И ногу держат как надо. Себе берете?

– Себе, – киваю я, проверяя шнуровку. – А летний вариант есть?

– Есть, конечно, вот, – коротко роняет он.

Я покупаю обувь, три комплекта термобелья, футболки, плотную флисовую кофту, тактический рюкзак и непромокаемый дождевик цвета хаки. Покупки приближают меня к одной-единственной цели…

Я не думаю о квартире, машине или Олеге… Плевать на них… Мне бы только успеть все уладить до отъезда…

Раз в два-три дня звонит Вайнштейн.

– Кира Васильевна, добрый день. Как вы?

– В порядке, Марк Захарович. Готовлюсь, вещи покупаю…

– Отлично. Можете подъехать завтра к одиннадцати? Нужно подписать пару ходатайств по обеспечительным мерам. Мы запрашиваем информацию о движении средств на счетах компании вашего супруга за последний год. Есть подозрение, что он выводил активы.

– Конечно, я буду.

После работы бегу домой к Светке… Мы ужинаем, моем посуду. Я вываливаю на кухонный стол старые свидетельства, договоры с банками и прочее, решив навести порядок в папке с документами… Света болтает с кем-то из знакомых, а я краем уха слышу ее щебетание. Но одна фраза не заставляет меня замереть…

– Да нет, это не ее страница, это страница его новой пассии, Лены… Да, той самой. Что-то продаёт, по-моему…

Света замолкает, ее взгляд встречается с моим. Я вижу, как она бледнеет.

– Перезвоню, – коротко бросает она в трубку.

– Что там, Света? – спрашиваю я, но внутри все холодеет.

– Кир, это просто ужас… Они совсем сдурели…

– Покажи.

Она неуверенно протягивает мне телефон… На экране – страница моей сестры в социальной сети – яркие, вульгарные фото в обнимку с Олегом. А среди них – несколько постов, выложенных час назад.

«Продается норковая шуба в идеальном состоянии, почти не ношена. Размер 44. Недорого».

К посту прикреплены фотографии моей шубы… Лена, не стесняясь, сфоткала ее прямо в нашей спальне…

«Распродаю ювелирные украшения из личной коллекции. Золото 585 пробы, белое золото, бриллианты. По всем вопросам обращаться в личку».

И снова карусель из фотографий: мамин золотой браслет, подаренный мне на тридцатилетие. Серьги с сапфирами – подарок Олега на годовщину. Кольцо, комплекты с изумрудами и янтарем…

Она решила нажиться на моих вещах – костюмах, дорогих туфлях и платьях…

Они не просто выбросили мои вещи – предатели решили на них заработать. Господи, похоже, им снова удалось меня удивить…

– Сволочи, – выдыхает Света. – Какие же они мелочные сволочи!

Она за все заплатят… Видит бог, я хотела по-хорошему – не вышло…

Я набираю номер Вайнштейна.

– Марк Захарович, извините за поздний звонок. У меня срочное дело.

– Слушаю вас, Кира Васильевна. Что случилось?

– Моя сестра и мой бывший муж продают мои личные вещи, доступ в квартиру мне заблокирован.

– Ценные вещи?

– Да, шуба, она… Мы покупали ее за два миллиона. Лена выставила посты, там…

– Успокойтесь, Кира… Это меняет дело. Это уже не семейная ссора, а кража и самоуправство. Уголовный кодекс, статья 330.

– Что мне делать?

– Никаких звонков и сообщений им. Завтра утром вы пойдете к своему участковому и напишете заявление. Составьте список украденных вещей, укажите примерную стоимость. Я подготовлю для вас образец. И после того как вы подадите заявление, я сделаю пару звонков и… Думаю, работа следователя по вашему делу после моего вмешательства пойдет быстрее.

– Они ведь скажут, что это их вещи, – безжизненно говорю я.

– Пускай, – усмехается Вайнштейн. – У вас сохранился чек после покупки шубы?

– Вроде да… У меня есть десяток семейных фотографий, там видны украшения. Они на мне… И шуба…

– Поверьте, для хорошего следователя это будет очень интересное и простое дело. Они решили действовать грязно, Кира. Что же… Пусть теперь ожидают последствий…

– Спасибо, Марк Захарович.

– Действуйте, – чеканит он. – А я подготовлю сюрприз.

Со вздохом прощаюсь и завершаю разговор.

Света смотрит на меня с тревогой.

– Ты уверена? Это же Лена… твоя сестра…

– У меня больше нет сестры, Света, – твердо отвечаю я, открывая ноутбук и отыскивая посты Лены. – Есть воровка, которая ответит за все по закону.

Боже, это когда-нибудь кончится? Ощущение, будто фронт не только там, но и здесь…