Читать книгу "Несломленный ангел"

Глава 17.

Лина.

Разлепляю глаза и тянусь к лежащему на тумбочке телефону. Кошмар! Я проспала все на свете. Почему мама не разбудила? Да и отец…

Уже десять часов. Потягиваюсь и обнимаю подушку… Жадно вдыхаю аромат маминого любимого стирального порошка… Моя последняя ночь в родном доме истаяла с рассветом. Уже сегодня я поеду в чужую квартиру. Там неуютно и холодно. Плохо. Интересно, этот гад догадался поменять кровать или будет терзать меня на старой? Там, где спала его…Эля?

Почему я ревную, черт? И сны мне снятся такие жаркие… Неприлично даже говорить о таком…

Я вся мокрая просыпаюсь… Лоб, виски, белье… Взволнованная, с бешено колотящимся сердцем и спутанным сознанием…

Я знаю, что будет больно… Чувствую, что все, что меня ждет с Марком – страдания… Не могу объяснить, почему так в этом уверена? Я просто знаю и… всё.

Его чернота втягивает меня, как бездна… Я знаю, что прыгну в нее с разбегу и… Покорюсь ему. Чужому, несгибаемому, грубому… И я уже сейчас ненавижу себя за покорность…

Отец приказал никуда не выходить из дома без охраны. Всю неделю я только и делала, что ездила по магазинам и салонам с мамой и двумя амбалами…

А папа оплачивал наши счета… Меня наряжали как куклу. Платья, блузки, курточки, сумки, ботинки… Костюмы для выхода в свет, украшения… Словно я выхожу замуж за министра или депутата, а не простого, неотесанного майора… Папа даже шубу мне купил.

Кажется, за эти дни я отупела… И обессилела от чужого, пристального контроля…

Отец никогда не объяснял, зачем нам нужны телохранители. Мама всегда кивала болванчиком, ни разу не перечила… Господи, неужели, я тоже стану такой? Ни за что… Меня им не сломать. Главное – не касаться его бездны – черной и порочной… Тогда все будет хорошо.

Господи, ну кого я обманываю? Ночью Марк возьмет меня. Сделает своей собственностью, вещью… Его сильные руки, они…

– Доченька, родная, ты проснулась? – врывается в комнату мама.

Вскакиваю с кровати, заливаясь краской стыда… Я снова о нем думала… Снова, господи… Неужели, я хочу его? Без любви, уважения? Как животное…

– Мам, я так боюсь, – шепчу, обнимая ее. Глаза затапливают слезы, губы дрожат. Может, отказать ему? Сказать «нет» на вопрос регистратора?

– Чего, доченька? Лина, ты хотела поговорить о первой ночи? Или у тебя… У тебя было с этим мальчиком? – гладит меня по голове мама.

– Нет, мам. А этот Марк, он… Он к другому привык, понимаешь? Он мужчина – грубый, требовательный. Мне страшно…

– Глупышка моя. Марку ты очень нравишься. Так папа сказал. Он всю неделю сюда носа не казал, ремонтом занимался. Стал бы плохой муж так делать? Нет. Ты прямо скажи ему, малышка… Так, мол, и так… ты у меня первый.

– Господи, мам… У меня дыра в сердце размером с океан… Неужели, моя жизнь кончится вот так?

– Хватит говорить глупости, Лина. Он тебе тоже нравится, только ты сама еще не понимаешь, как сильно… Поднимайся, дочка, беги в душ. В двенадцать стилист приедет. А потом… Милая моя, этот дом без тебя опустеет.

– Мам, я ведь год не жила здесь, о чем ты говоришь?

– Но я знала, что ты моя маленькая девочка… А сейчас… У тебя будет муж.

Прогоняю страх и плетусь в душ. Я спортсменка и привыкла к постоянной боли… Я смогла переступить через сомнения и страхи. Лень поборола… Неужели, с каким-то мужланом не справлюсь? Ну, не умру же я, в конце-то концов?

Быстро сушу волосы и бегу в кухню. Ноздри щекочут ароматы выпечки свежей зелени, сыра, соленой рыбы и вина… В доме полно людей. И никого я не знаю…

– Лапочка моя, родненькая, – выдыхает тетушка Стеша. – Бутерброд будешь? Хлеб теплый еще, только из печи. И масло домашнее, и сырок… Ангел мой светлый, я могу приезжать к вам в гости? – добавляет она с придыханием.

– Конечно. Повар из меня не очень. Дрянной. Стешенька, ты меня научишь готовить? Хоть немного?

– Конечно, мой свет.

Я не умею готовить. Даже яичница получается твердой и пересушенной, как подошва. Надеюсь, сей факт станет весомым аргументом для Ильвеса. Он помучается немного и вышвырнет меня обратно… А я тотчас уйду, дважды повторять не надо будет.

– Лина, ты поела?

Я не заметила, как пришел отец. Обнималась со Стешей, принимала поздравления прислуги, читала сообщения от своих девчонок из Ерино… Забыла на мгновение, что выхожу замуж за НЕГО…

– Да, папуль. Ты…

– Идем за мной.

Приказ, не просьба… Едва переставляю ноги и вытираю о ткань джинсовой юбки вмиг вспотевшие ладони. Не дышу почти… Может, он обрадует меня новостью, что Ильвес сбежал? Отказался от меня?

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – спрашивает он, прикрывая дверь кабинета.

– Н-нет… Пап, ты о чем?

– Ты общаешься с Акуловым? Только не смей мне лгать.

– Нет.

– Я попросил не врать, дочка, – щурится он, а меня потряхивает при виде его глаз – покрасневших от ярости.

– Пап, он написал мне с чужого телефона. Сказал, что у него появился покровитель и он… Он меня украдет. Я заставила его пообещать, что он не испортит мне свадьбу. Я… Пап, я не хочу ничего такого…

– Что было потом? – складывает на груди руки отец.

– Ничего… Он писал, звонил еще несколько раз… Я его заблокировала. Вот, смотри, – произношу пылко, пытаясь убедить отца в своей правоте. Разворачиваю экран, но он даже не смотрит.

– Он назвал имя покровителя?

– Нет. Сказал, что он вор в законе и ты его сажал.

– Я догадываюсь, кто он. Потому… Сценарий меняется.

– Что? Ты о чем?

– Регистрация вашего брака состоится через час.

– Что? Я не одета, не причесана, я…

– Замужнюю даму Евгений не тронет, в этом уже не будет смысла. Иди, собирайся, стилист приехал. И… А вот и Марк. Быстро собрался, зятек.

Подворачиваю голову, едва не роняя подбородок от удивления. Представительный мужчина, ничего не скажешь… И черный костюм ему безумно идет. Красная бабочка из бархата, белоснежная рубашка… И… Как он вошел? Или он давно здесь, а я, дуреха, не видела?

– Здравствуй, невеста, – улыбается Марк, без стеснения проходя в кабинет и усаживаясь в кресло напротив отца.

– Чего ты замерла, Лина? Собирайся, родная.

Глава 18.

Лина.

– Согласны ли вы, Викулина Ангелина Ивановна, стать женой Ильвеса Марка Андреевича? Любить и уважать его, поддерживать в радости и печали…

И прочее бла-бла…

Голова кружится. Я едва стою на ногах. Душно сегодня. Кондиционер в зале барахлит или… Нет, это все от волнения.

Наверное, мандраж отца и мне передался?

Нас с Марком доставили в загс на бронированной тачке. Мы вошли через задний двор. По периметру выстроилась охрана. Человек пятнадцать, не меньше…

Было душно, когда мы ехали. И сейчас невыносимо жарко… Я все что угодно готова пообещать, лишь бы дали попить.

– Да, – выдавливаю, не узнавая своего голоса. Губы облизываю.

Интересно, что бы случилось, ответь я «нет»?

– А вы, Марк Андреевич, согласны ли…

И снова эти дежурные, никому не нужные фразы…

– Согласен.

Он жрет меня взглядом. Этот подонок улыбается, мечтая скорее очутиться со мной наедине.

А потом тянется к моим губам, когда регистратор захлопывает красную папку, выдавая дежурное:

– Объявляю вас мужем и женой.

Марк целует меня. Нежно и… вкусно… Мне так хочется пить, что я пью вкус его губ. Слегка прикусываю его нижнюю губу и беспомощно цепляюсь за его плечо. В ушах шумит, на висках набухают капли пота… Хорошо, что меня не успели толком накрасить – макияж бы уже поплыл…

– Вот и хорошо, – потирает руки отец. – Слава богу, ничего не случилось. По машинам.

– Пап, а фотографии? – для чего-то спрашиваю я. Вот нафиг они мне нужны, а? – Фотографа не предупредили о ранней регистрации. Ты обо мне вообще не подумал, пап… Подружка невесты осталась дома. Мама, гости…

– Линка, не бузи, родная. Щас будет все. А Саша и мама в ресторане уже. И мама Марка.

Папа подходит к фотографу, снимающему другую пару. Вынимает из бумажника купюру и просит сделать несколько снимков.

Марк обнимает меня. Целует в висок и шепчет чуть слышно:

– Ты счастлива, жена? Сегодня поедешь в мой дом.

– А если я скажу, что нет? – выпаливаю, нарочито широко улыбаясь и позируя перед камерой.

– Это ничего. Ты привыкнешь. Завтра приготовишь мне завтрак. Сказать, что я предпочитаю? А то ты не догадалась спросить, – улыбается он, снова коснувшись моих губ своими.

За нашей тихой перепалкой наблюдает папа. Улыбается. Стыдливо отворачивается.

– Готовить я не умею, Марк. Так что тебе придется обходиться своими силами.

– О, нет. Ты теперь жена офицера, милая.

– Ильвес, ты…

– И ты теперь носишь мою фамилию, дорогая. И будешь стараться угодить мне. Ильвес Ангелина. Прекрасно звучит.

– И не подумаю. Меня силой за тебя выдали, Марк… И…

– Помолчи, ладно? Потом поговорим, дома.

Садимся в бронированную машину. Наш белый лимузин остался возле дома. Мне так одиноко… Машина эта… черная и страшная. Люди – незнакомые и хмурые. И нелюбимый муж…

Словно читая мои мысли, Марк берет мою кисть и мягко сжимает в своей большой, теплой ладони…