Читать книгу "Жаркий фермер. Битва за хозяйство"

Глава 9

Люся надеялась на то, что её фиаско с делом петуха останется в секрете от других жителей деревни. Попыталась ‒ не получилось. А то, что для фермера и участкового она показалась сумасбродной дамой, ну что теперь, рыдать что ли? Она в Пыхушино всего десять дней проведёт, да и Толик с Саней фермера недолюбливают, чтобы задушевно с ним откровенничать. Осталось дом Леонида-старосты найти и хотя бы там не выставить себя тёпленькой, тем более, что с ним дело касалось документов, а не живности.

Помпезностью жилище старосты не отличалось, Людмила стукнула дважды кольцом калитки, заприметив в расщелине забора фигуру мужчины, отозвавшегося на шум. Леониду на вид было лет пятьдесят, махровый халат висел мешком на высоком худощавом теле.

– Здравствуйте, вы Леонид-староста? ― Люся не готова была после двух не совсем удачных встреч расшаркиваться в любезностях.

– И вам не хворать, он самый. ― Протянув руку в знак приветствия, мужчина сосредоточился в ожидании сути визита.

– Я Людмила Витальевна, племянница тёти Тони, хочу санузел пристроить к её дому. Участковый сказал, что по вопросам согласования можно обратиться к вам.

– В целом да, но не я лично подписываю документы, и это займёт определенное время. Плюс дорога, ― староста явно намекал на финансовую заинтересованность в вопросе.

– Хорошо, сколько денег вы хотите за свою услугу?

– Десять будет достаточно, с учётом, что документы сам оформлю.

– Расценки у вас, приличные, ― Люся задумалась, будет ли в банкомате местном нужная сумма. ― В евро или в долларах и по какому курсу?

– Чего? ― Леонид выпучил глаза собрав в гармошку переносицу. ― Зачем мне ваши доллары и евро, говорю вам десять тысяч рублей.

– Тьфу ты. Простите меня, день выдался сложный. Не сообразила.

– Бывает, не переживайте. Так что по рукам и вместе с документами мне принесётё?

– Да, только вот хотелось бы ещё, чтобы вы к тёте Тоне с вопросами забор передвинуть не приходили. Как бы нам это оформить?

– Ещё плюс пять тысяч рублей, ―он растянуто подчеркнул голосом «рублей». ― И дело в шляпе.

– Вот и знатно, люблю людей, кто цену своих услуг знает.

– Это я так, только исключительно из любви к искусству. Сами понимаете, чем в очередях стоять, иногда лучше своих людей иметь на местах, чтобы по звонку и сразу подпись.

– Понимаю и благодарна вам за понимание! До скольки можно сегодня к вам вечером зайти?

– Я спать поздно ложусь, хоть в двенадцать можно.

Ещё полчаса назад Люся была огорчена тем, что не может она найти общий язык с местными жителями, но домой вернулась радостная. По пути уточнила у тёти по телефону, где документы на дом и у Саньки, когда они с Толиком придут смету составить. Оставалось два часа до прибытия друзей, и Людмила решила, что это время она потратит на дела домашние. Приготовить, постирать, порядок навести. В ней бурлила жажда деятельности, тётя Тоня сказала, что санузел в доме ‒ мечта её, а побыть волшебницей всегда приятно, когда жизнь подарила возможность.

– Наводчица, ты чего грустная такая? ― Толик пытливо уставился в глаза Люсе, ― обидел кто?

– Не грустная я, показалось тебе, не выспалась просто.

– А с кем это ты по ночам куралесишь? На свежем воздухе сон крепкий, кто мешает спать?

– Петух фермерский второе утро будит, спозоранку на подоконник прилетает и орёт.

– Спозоранку для городских это часов в десять? Вы же до двенадцати спать привыкшие, ― Толик явно был в приподнятом настроении от того, что Люся им работу предложила. ― Ты это, смотри, мы, чтобы управиться побыстрее, с восьми утра приходить будем и до поздней ночи.

– Это по делу, а то петух, ― Людмила поставила чашки на стол. ― А Санька что, задерживается?

– Сейчас будет, не переживай. Надумала уже, с какой стороны пристраивать? Нам же подводки надо будет рассчитать, коммуникации.

– Вот и рассчитывайте, только помидоры не трогайте и яблоню.

К приходу Кудряша Людмила с Толиком уже оживлённо обсуждали предстоящее строительство и закупку материалов. А потом втроём принялись обходить дом кругами, чтобы понять, где будет новое сооружение тётю радовать.

***

– Ань, привет! ― Ирина скользнула в магазин, со срочным донесением. ― Толик твой опять у полюбовницы своей в доме отдыхает.

– Таки прям отдыхает? Что видела? ― Анна елозила влажной марлей по стёклам витрины-холодильника.

– Пришёл с час назад, она его сразу в дом и потащила. Воркуют там голубки.

– Шила в мешке не утаишь, ― продавщица задумалась.

– Да вот и я думаю, ну что там поперёк что ли, что он так сразу к ней прильнул. И ведь не стесняется, посреди бела дня. Как тебе в глаза потом людям смотреть?

– Ирка, ты чего меня накручиваешь?

Двери магазина распахнулись, впуская в тесное помещение Илью.

– Здравствуйте, мне воды без газа два по пять, ― мужчина мельком взглянул на Ирину, которая томно выдохнула, будто невзначай поправив декольте.

– Илья Викторович, здравствуйте. Давно вас не было. ― Анна грациозно откинула тряпку в сторону, заклацала по клавишам калькулятора длинными ногтями цвета «вырви глаз». ― Возьмите сами с витрины баллоны, тяжелые они. С вас триста рублей.

Фермер достал из джинсовых обтягивающих шорт смятые купюры, положил на прилавок.

– Дамы, а вы случаем не знаете, в деревне женщина: статная, яркая, высокая с волосами русыми и глазами зелёными, где живёт?

– Не припомню такой, ― Анна нервно хлопнула денежным ящиком кассы.

– А это… ― Ирка покосилась на Аню, встретившись с её разгневанным взглядом, осеклась. ― Лариска-доярка местная.

– Нет, Ларису я знаю, а это новая какая-то, видно приезжая, ― мужчина схватил с витрины баллоны, бицепсы его расширились, угрожающе натягивая рукава тонкого лонгслива.

– Не знаем таких, а зачем она вам, Илья Викторович?

– Нужна по личному делу, ― мужчина направился к выходу. ― Доброго вам вечера.

– Итить колотить, Ань ты смотри что творится. Люська эта уже и фермера успела охмурить. А найдёт он её, так что там твой Толик невзрачный, плакало Димкино поступление.

– С чего это Толик мой невзрачный. Ир, ты бы думала что говоришь, он у меня огого ещё.

– Ладно, ладно, не кипятись. Но Люська эта как медовая ловушка, подколдовывает что ли, что мужики падки так на неё.

– Дура ты, Ирка, доступная она, а мужикам в деревне с тоски всё интересней с бабой кувыркаться новой, чем телевизор по вечерам смотреть.

– А найдёт он её, так та сразу Толику отворот поворот объявит.

– Аха, пусть ещё найти постарается. Он имени даже её не знает. Тебе колбаски отрезать?

– Да и сырка к чаю, если можно. Ох, и жалко мне тебя, Аня, так жертвовать своей семьей в угоду мужикам.

– Ир, не причитай. И языком своим не болтай слишком, чтобы не помогли фермеру этому добрые люди отыскать ведьму эту. Даже цвет глаз запомнил, вот ведь, а спроси у Толика, так он в жизнь не скажет какого цвета у меня.

– Держись, подруга, ты же знаешь, я на твоей стороне.

– Знаю, ― Анна протянула пакет доносчице. ― Ты там присматривай, мало ли, ещё чего заприметишь.

Глава 10

В это утро Людмила пробудилась без криков петуха. Сначала ей показалось, что она проснулась раньше, но когда посмотрела на часы, удивилась: пернатый гость явно опоздал. С другой стороны, это же просто птица, почему Люся решила, что он настолько увлечён её персоной и будет досаждать каждое утро. Довольно потянувшись, она накинула халат и вышла на кухню. На столе в банке красовался пышный букет полевых цветов, яркие соцветия хаотично пестрили красками, благоухая. Сколько приятных сюрпризов для одного утра! Как мало для счастья надо ‒ выспаться и обнаружить неожиданно цветы. «Надо же, какая Катюша заботливая!»

Девочка кормила кроликов, когда Людмила подошла к ней.

– Катенька, доброе утро! Не родила Манька?

– Доброе утро, Люся. Нет, пока ещё не окролилась. ― Катя по-хозяйски закрыла кормушку клетки. ― На сегодня всё, управилась.

– Спасибо тебе, а за цветы особенно. Где ты такие красивые насобирала?

– Это не я. Я пришла утром, они в заборе промеж досок торчали. Я только банку отыскала, чтобы не увяли и на стол поставила.

– Как это ‒ в заборе?

– Оставил кто-то, я не знаю.

– И что, никого рядом не было и записки никакой?

– Смешная ты, Люся, если тебе поклонник тайный цветы принёс, разве будет он ждать, когда ты его застанешь?

– Катюш, откуда у меня поклонники, не выдумывай. Наверное, это для тёти Тони.

– Аха, у тебя значит, нет, а тёти Тони есть? Она же бабушка уже.

– Тогда не знаю, от кого этот букет. Ошиблись, наверное. Пойдём, я вчера в городе была, конфет купила, чай попьём и зарплату тебе выдам.

Девочка завтракала с Людмилой и лепетала что-то о своих деревенских приключениях. Люся смотрела на букет, пытаясь найти ответ на его загадочное появление. «Не может же так совпасть, что и петух пропал, и букет появился. Кто-то знатно потрудился. Фермер не знает адреса, Толик с Саней с утра уехали за стройматериалами, вчера ещё договорились, и денег дала им. Надо узнать у тёти, мог ей кто цветы оставить? А если это не ей и родственница подумает, что Люся в деревне ведёт себя фривольно? Нет, лучше не спрашивать».

– Так что завтра я тоже пораньше приду, ― закончила девочка свой рассказ, который Люся из-за раздумий упустила.

– Ты не устаёшь здесь дела делать? ― поинтересовалась Людмила.

– Люся, я же тебе только что говорила. ― Девочка махнула рукой. ― Вот и мама так же, придёт с работы уставшая, я ей что-то говорю, а она в облаках витает. Не устала, мне к тебе приходить в радость.

– Прости, задумалась, стройка в голове крутится, много чего запланировать надо на день.

– Вот так у вас взрослых всегда, а потом думаете, почему дети общаться не хотят.

– Малыш, хватит причитать, ― Людмила игриво коснулась кончика носа девочки. ― Мы же для вас, детей и стараемся. Не надо на это обижаться.

– А я и не обижаюсь. Завтра буду. ― Катя побежала к калитке, фантики конфет зашелестели в карманах сарафана.

Когда мужчины дарят инкогнито букет, думают, что женщине приятно фантазировать о тайном почитателе её красоты. На самом же деле, после очарования ароматом цветов, в мыслях одариваемой выстраивается цепочка причинно-следственных связей в поиске подозреваемых. Люся пыталась отгонять эти раздумья до обеда. Конечно, ей было бы приятно узнать, что брутальный фермер поднял всю деревню на уши ради неё, разведал адрес, заключил петуха под стражу, нарвал ей цветов. Это же так романтично, почти рыцарский подвиг. Но окрылённые мечты таяли, стоило ей вспомнить, как по-хамски он накануне обвинил её, что она за ним бегает. «Этот точно не стал бы, слишком самовлюблённый. А кто тогда? Толик? Она ему вчера про петуха пожаловалась». Решение дождаться его приезда показалось ей единственно верным. Дел у неё было действительно много, ведь предстояло на период стройки кормить трёх мужчин обедами и ужинами, как с Дружком, куском мяса с бульоном тут не обойтись.

Мужчины приехали со стройматериалами к обеду. Им ещё предстояло разгружать фургон, но Люся настояла, что сначала обед, потом ‒ дела.

– Людмила, знакомься, это Иван, он будет с нами вместе работать, ― представил Саша незнакомца.

– Иван, спасибо, что согласились, ― Люся вежливо улыбнулась.

Толик зашёл в дом последним, заметив букет на столе, нахмурился:

– Это лучше убрать, пока обедать будем, у меня аллергия на пыльцу.

– А как же ты в деревне живёшь? ― Люся объяла банку, отвергнув версию, что сюрприз от него.

– Цветы просто стараюсь не нюхать, ― Анатолий без смущений подошёл к раковине, помыл руки.

Людмила унесла цветы в комнату, расставила тарелки, наполняя их ароматным борщом. Рядом поставила сметану и зелень, нарезанный бородинский хлеб.

– Ох! ― потерев ладони, Толик схватился за ложку. ― А мы переживали, что не успели заехать за продуктами.

– Я забыла вас предупредить, что готовить вам буду в эти дни.

Санька хитро смотрел на Людмилу.

– Ты спросить что-то хочешь? ― смекнула Люся.

– Есть один вопрос, не знаю, как к нему подойти.

Толик улыбнулся, с аппетитом приступив к трапезе.

– Прямо спроси, не стесняйся, ― Людмила насторожилась.

– Ночью Терентьев по деревне выпивший петуха ловил. Лене в школе коллеги рассказали. Ты случайно не связана с этим событием? ― Санька посмотрел на ехидный прищур Толи.

– А Терентьев у нас кто? ― Люся насыпала в турку кофе, намеренно отвернувшись от присутствующих к плите.

– Наводчица, вот ведь ловко ты людей забываешь. Сашка Терентьев, любовь твоя, вы с ним целовались в молодости.

– А сейчас он, каким боком ко мне? ― Глаза Люси вспыхнули гневом.

– Вот мы и задумались, каким боком он к тебе, а тут приехали, цветочки и все дела, ― не сдержался Толик от комментария.

– Не знаю я никакого Терентьева, к участковому вчера ходила, но он не представился.

– А ты не узнала его? Вот ведь бабы, ветер в голове. Он ведь ждал тогда, знаешь как, почтовый ящик каждый день проверял, верил, что письмо хотя бы напишешь. А потом лета ждал, что на каникулы приедешь, а ты ему ни словечка, ни весточки и не приехала больше. Ты же его первая любовь. ― Анатолий с хрустом откусил молодой чеснок.

– Так это и есть тот Саша? ― Люся отставила турку в сторону. ― А то я думаю, с чего участковый ваш со мной как с врагом народа общался.

Иван, смотрел на происходящее молчаливым зрителем, но, судя по его выражению лица, Толик и Санька уже успели обсудить при нём ситуацию.

– Значит, по твоей вине всё-таки петуха он гонял по полям? ― Повторил свой вопрос Санька.

– Я жаловалась на фермерского петуха ему, но он меня отправил куда подальше, даже не выслушал толком.

– А потом ночью выпил и всю деревню на уши поставил, застрелить его хотел. Всё ясно, ― Толик вопрошающе посмотрел на Саньку. ― Где мой выигрыш?

Саня угрюмо полез в карман, достал тысячную купюру, протягивая Толе.

– Ты как догадался?

– Я в делах любовных спец. ― Толик довольно спрятал деньги в свою поясную сумку.

– Вы что, поспорили на деньги? Толик, вот ты аферист, я же тебе про петуха вчера сказала, так не честно, ты знал. ― Люся отвесила шутливый подзатыльник другу. ― Мухлюешь?

– Как это знал? Я с тобой больше спорить не буду, ― с досадой выпалил Саша.

– Зарекалась… ― Толик, не договорив известную поговорку, как ни в чём ни бывало продолжил обед.

– Погодите, а с петухом что? ― Людмила заволновалась, ведь она обещала накануне фермеру, что петуха на суп пустит. Но она не хотела жертв.

– То есть то, что мужик из-за тебя пьяный бегал по деревне, тебя не беспокоит? Сама натравила на петуха. Задним умом богата? ― Толик ёрничал. ― Не переживай, передали его в руки владельцу под расписку, что у петуха домашний арест.

– И что мне теперь, идти к Терентьеву благодарность объявлять?

– Можешь не ходить, он же не в курсе, что ты знаешь о его ратных подвигах. А там сам объявится. ― Судя по молчанию других присутствующих, Толика, действительно считали местным гуру в делах сердечных. Да и совет его пришёлся Людмиле по душе гораздо больше, чем необходимость возвращаться вновь к беседе в отделение. Мест в деревне, которые ей теперь придётся обходить стороной, стало у Люси больше. Уж очень не хотелось ей оправдываться, почему, подарив поцелуй, она в те годы уехала, не попрощавшись. За чужие чувства вины она не несёт, а то, что Терентьев этот придумал себе любовь, сам и виноват.

Работа закипела, двор постепенно наполнялся стройматериалами, которые мужчины слаженно выгружали из газели. Леонид-староста появился на кухне неожиданно, радостно тряся перед Людмилой папкой.

– Всё, хозяюшка, вопрос решён. В городе уладили, вот тебе домовая книга, ― важно заявил он, положив документы на стол.

– Оперативно, благодарствую от всей души. ― Люся мельком взглянула на бумаги.

– Обращайтесь, всегда к вашим услугам.

Едва староста скрылся на своей машине за горизонт, в дом тут же вошёл Толик:

– А что Леонид довольный от тебя ушёл? ― Он налил себе в стакан воды.

– А что ж ему недовольным быть, дело решил, пристройку оформил, гонорар свой получил.

– А по поводу забора ты с ним не говорила?

– И с забором решили, не будет он тётю Тоню трогать, всё тут зафиксировано. ― Людмила указала на домовую книгу.

– Люсь, как ты с ним договорилась? Мы оборону держим полгода с Саньком, чтобы не трогал он наши участки.

– А я не знаю, с чего вы с ним воюете, цена вопроса всего три тысячи.

– Как три тысячи? ― Толик стукнул стаканом по столу. ― Может, ты с ним и о нас поговоришь, так сказать, по старой дружбе?

– Поговорю, конечно, не вижу сложностей, из зарплаты вашей вычту. Думаю, он не откажет.

– Ох, и огонь ты, Люська, цены тебе нет. Пойду Кудряша порадую. ― Уже на выходе Анатолий повернулся, тепло взглянув на Людмилу. ― Спасибо тебе!

Глава 11

Знойный день и шум строительных работ утомил Людмилу. В её присутствии мужчины не нуждались, да и она не стремилась контролировать процессы, в которых разбирается мало. Сложив в рюкзак: полотенце, два бутерброда, сок и недочитанный роман, Люся переоделась в приобретённые накануне купальник и сланцы, накинула сарафан и отправилась на речку. Отыскав участок берега, свободный от деревенской ребятни, горожанка с удовольствием погрузилась в страницы книги. Тень листвы деревьев и прохлада от воды сняли усталость от суеты. С упоением она читала роман, наслаждаясь беспечным отдыхом. Чередуя солнечные ванны с плаванием, вновь возвращалась к чтению, напитываясь сладкими грёзами о любви. От эмоций бутерброды поглотились почти мигом.

Небо внезапно заволокло тучами, гомон детских голосов стих. Вероятно, почуяв приближение ненастья, деревенские разбежались по домам. Люся домой не торопилась. Попасть под летний дождь ей не страшно. Порыв холодного ветра перелистнул страницы, взъерошил волосы. Людмила с грустью закрыла книгу, решив в последний раз поплавать перед уходом. Теперь, когда она осталась на берегу одна в тишине, не было стеснений. Поддавшись тёплым объятьям реки, Люся отплыла достаточно далеко, разведывая окрестности.

Первые капли с неба застали её уже почти у берега, где остались вещи. Только вот вернувшись, она поняла, что её сарафан и полотенце исчезли. Решив, что их могло унести ветром, она искала в прибрежных зарослях пропажу. Дождь усиливался, холодные хлёсткие капли холодили тело. Вспомнив слова Лены, что деревенские дети порой допускают злые шутки, Людмила гневно вздохнула, накинула на плечо рюкзак, взяла в руки сланцы.

Темнело. Людмила вышла на дорогу, осмотревшись по сторонам. Купальник у неё, конечно нарядный ‒ леопардовый, фигуры своей она не стеснялась, но вряд ли жители деревни оценят её полуголое дефиле по достоинству. Объяснять каждому встречному, что хулиганы украли одежду, она не планировала, поэтому, внезапных пересечений хотелось избежать. Фонари ещё не успели осветить улицы, передвигаться призрачному леопарду приходилось почти на ощупь, нервно смахивая ладонью с лица изобильные струи дождя. «Вот и погуляла Люся», ― негодовала пострадавшая.

Поток света сзади сначала робко осветил дорогу, но судя по расширению светового пятна на горизонте, источником его был приближающийся автомобиль. Людмила отошла на обочину, упрямо продолжив свой путь сквозь стену ливня. Машина проехала по дороге сто метров, миновав путешественницу, резко затормозив, включила заднюю скорость. Люся лишь вблизи рассмотрела уже знакомый спорткар. Стекло водительской двери опустилось, из салона раздались басы клубной музыки. Илья с улыбкой осмотрел Людмилу с головы до ног:

– Нарядный купальник, но не по погоде. Садитесь, подвезу, ― попытался перекричать он шум дождя.

– Спасибо, не надо, ― сухо ответила она, не останавливаясь.

Дверь спорткара хлопнула. Илья догнал Людмилу, накинул ей на плечи свою ветровку, пытаясь защитить её от ненастья широкой спиной.

– Послушайте, сейчас не время проявлять свой характер. ― Фермер сжал её мокрые, холодные ладони. ― Вы замёрзли, я просто предлагаю вам доехать со мной до дома. В моей ситуации любой мужчина поступил бы так. Вы же не ребёнок, чтобы капризничать себе во вред.

Людмила мельком посмотрела ему в глаза; сейчас его взгляд, наполненный состраданием, не отталкивал, он согревал уютом и поддержкой. Дождь и досада сбили ли спесь с упрямой Людмилы Витальевны, или чтение любовного романа смягчило сердце железной леди, но она согласилась.

Люся села в машину, запахнув на груди плотно его ветровку; аромат мужского парфюма, словно дымка, охватил её. Илья стянул с себя футболку, закинув на заднее сиденье:

– Извините, мокрым неудобно ехать, ― ладонью провёл по рулю, пристально посмотрев на неё. ― А когда не знаешь, куда ехать, неудобно в принципе.

– Ой, простите, задумалась. Нам прямо.

«Задумалась? Твою мать, Люся, ты влипла, как подросток. Быстрей бы уже доехать. Домой! Спрятаться в своей комнате и не вспоминать всё это», ― она почувствовала, что от волнения мелкий тремор охватывает кисти её рук, в горле предательски пересохло.

– Я думал, что про петуха вы придумали, но даже представить не мог, что его злодеяния настолько ужасны, что им займётся участковый.

– И как он? ― Люся хотела спросить это непринуждённо, но из-за переохлаждения и волнения из горла вырвалось сипение.

– Кто? Участковый или петух? ― Улыбка выдала игривый настрой фермера.

– Участковый меня не интересует. Петух ваш породистый, как?

– Горюет, что лишили его права на свободное перемещение.

– Стойте! ― Сипло вскрикнула Люся. ― Мы проехали мой дом.

Илья вдавил педаль тормоза в пол.

– У вас голос сел, а я в город за кофе еду, как вы смотрите на то, чтобы согреться чашкой ароматного какао? ― Бархат его низкого тихого голоса действовал на Людмилу гипнотически.

– В таком виде я вам компанию составить не могу. Да и обстоятельства нашего с вами знакомства не располагают к дружбе. ― Она попыталась освободиться от наваждения.

– Давайте попробуем познакомиться с вами снова. Я же вашего имени не знаю, сделаем вид, что мы встретились сегодня в первый раз и забудем недоразумение. ― Фермер, облокотившись на руль, развернулся к Людмиле обнажённым торсом. Мышцы его загорелого тела напряглись… тела, словно созданного для объятий и любви.

– Зовут меня, ― она с трудом пыталась различить, на сколько лет младше её собеседник, чтобы понять, с отчеством ли ему представиться или можно по имени. ― Для вас Людмила Витальевна.

– Почему именно для меня так официально?

– Потому что Илья, вы молоды, разница в возрасте обязывает.

– Это просто глупые условности. Ну что, Мила, кофе пить едем? По поводу внешнего вида не переживай, я возьму навынос.

– Если так и с обещанием, что ты не упрекнёшь меня больше, что я за тобой бегаю, тогда поехали. ― Люся заметила, что фермер перешёл на «ты» и не стала настаивать на необходимости это исправлять.

– Расскажи мне, как ты оказалась в Пыхушино?

По запотевшему стеклу бежали дорожки каплей дождя, мелькали очертания деревьев за окном.

– Я приехала сюда к тетё, на неделю. А ты?

– Я тоже приехал на неделю, но вот уже почти год обратно в город не тянет.

– Совсем? ― Люся расслабилась, разжав наконец-таки руки, отложила рюкзак в сторону.

– Иногда возникает желание вернуться, но пока не настолько, чтобы бросить здесь свои дела, ― он сосредоточенно вглядывался в дорогу.

– А почему тебя фермером называют? Что я у тебя дома заметила, не тянет на фермерское хозяйство.

– Так ты дома у меня была, а ферма дальше. Хочешь, поедем завтра, я тебе покажу свои угодья. У меня в планах эко-отель построить.

– Масштабно.

Телефон Людмилы зазвонил в рюкзаке.

«Со мной всё в порядке, Толик, хватит ругаться», ― она пыталась успокоить разбушевавшегося от переживаний мужчину. «Не утопла, не причитай. Хорошо, завтра жду!». Завершив беседу, Люся закинула смартфон обратно в рюкзак.

– Муж звонил? ― Не отвлекаясь от дороги, спросил он.

– Нет, это друг мой детства, он местный, тёте пристройку делает, потерял меня.

– А муж?

– А муж не звонил. ― Не придав значения вопросу, выпалила Люся.

– Исчерпывающий ответ. ― Илья остановил машину напротив окна заказа для автомобилистов. Продиктовав кассиру внушительный список, спрашивать у Людмилы её предпочтения не стал. ― Не против, надеюсь, что я на свой вкус взял?

– Илья, ты сумму скажи, я тебе из дома вынесу, у меня интернета нет в телефоне, переводом не получится.

– Мила, ― он произнёс имя растянуто, словно смакуя его звуки. ― Твоя внутренняя феминистка рядом со мной может отдыхать. Я не настолько беден, чтобы брать с девушки оплату за еду.

– Но ты меня почти не знаешь и мне неудобно.

– Будем считать это компенсацией морального ущерба за петуха. ― Протянув руку, он взял из окна выдачи пакет и два стакана, протягивая их Люсе. ― Подержи, в другой твоей помощи я не нуждаюсь.

Они ехали обратно в деревню, Людмила смотрела на дорогу молча. Дождь за окном прекратился, фонари освещали мокрый асфальт.

– Теперь надо придумать, где мы с тобой проведём наш первый совместный ужин, ― спросил он задумчиво.

– Можем заехать ко мне в гости, только пыли там полно ‒ стройка.

– О нет, я точно не хочу это делать дома, иначе бы мы поехали ко мне.

– Но вокруг всё влажное после дождя, и я соглашалась только попить кофе.

– Кофе можно пить в разных местах, ― Илья уверенно повернул руль, съезжая с асфальтированной дороги на грунтовую.